Чай для двоих

Глава 1

В мире людей каждый день происходят немыслимые количества встреч и расставаний. От этого никуда не деться. И когда сам этот факт нежелателен или раздражает, подавляющее большинство предпочитает на него не обращать внимание. Это всеми воспринимается как неизбежность, с которой просто глупо бороться. Но всё дело в том, что в этой самой сутолоке Судьба посылает свои знаковые встречи потому, что другого места для этого попросту нет. Вот здесь и возникает вопрос: как в этой толчее определить того самого, присланного Судьбой именно для вас.

Его жизнь не задалась с самого начала. Детство без отца, в котором, на крошечную зарплату матери, отчаянно пытались выжить четыре человека. Ещё была яркая, абсолютно сумасшедшая любовь, которая на память о себе оставила детей. Потом было страшное, невыносимое горе, провалившее всё в чёрную пустоту. Жизнь стала кричаще невыносимой, но нужно было её продолжать. И она продолжилась. В ней было всё то же, что и раньше. Не было только цветов, запахов, музыки. Была его проблема и были люди, которые делились на три категории. Одним нужен был он, другие нужны были ему и третьи, которым ни он, ни они ему были не нужны. У всех категорий не было никаких других отличительных признаков. Ни возрастных, ни половых, ни статусных. Дети выросли, построили свои семьи и разъехались. Он остался один и, по выработанной годами привычке, продолжал жить стиснув зубы.

Однажды на улице его остановила старушка. Бесцеремонно окликнув "сынок", обрисовала вкратце его проблему добавив ко всему сказанному, что выход из неё один и он у всех одинаковый.

- Ты горе в себе носишь. Закрыл его там и не выпускаешь. А оно сидит там внутри и жрёт тебя. Горю ты совсем не нужен, ему всё равно кого жрать. А ты в этой жизни оказался почему? Не уж-то просто так? Здесь просто так ничего не бывает. Здесь очень сильно не хватает доброты, тепла, нежности. Этого от тебя ждут все. Ты сильный, раз так долго продержал в себе свою боль. А только сильный может помочь слабому. Женщина нужна тебе. Пусти её к себе в душу - она в неё тепло и принесёт. Вдвоём-то оно всё полегче и горе мыкать и жизнь доживать.

- Не нужен мне никто. Один я. Справляюсь.

Старушка покачала головой и сказала что другого выхода нет, а проживать жизнь впустую - большой грех, да и ни чем хорошим такая жизнь ни у кого не заканчивалась. Не желая продолжать этот разговор, он ответил ей что-то невнятное и слился с потоком спешащих по своим делам.

Ситуация складывалась таким образом, что работу приходилось менять часто. На одной из них, за соседним столом оказался коллега с абсолютным музыкальным слухом. Сам он в новой реальности, чтобы во время работы не думать ни о чем другом, научил себя бубнить под нос какую-нибудь мелодию. А это, в свою очередь раздражало других и больше всего именно коллегу напротив. Дружбе в их отношениях не было места так как из всех музыкальных инструментов для себя он исключил только скрипку. А сидящий рядом был именно скрипачом. Причем фанатичным, считающим, что людей отвергающих скрипку попросту нет. Есть те, кто её не понимает, а этому можно научиться. И значительная часть его энергии была направлена им именно на это. Время было потрачено им не напрасно. В потоке информации на тему музыки он, с удивлением для себя обнаружил, что европейский джаз, в котором главную роль играла скрипка, ему нравится и им понимаем.

Однажды, в машине он услышал композицию знаменитого маэстро Стефано Граппелли "Чай для двоих". Мелодия с первого раза не запомнилась. Не потому что была воспринята фоном, причиной этого был сам эффект рождаемый инструментом. Из-под смычка исходило нечто, что в воображении рисовало цветную реальность со звуками и запахами. Это был тёплый летний вечер. На уютной открытой веранде стоял стол, непривычно для современного времени покрытый белой скатертью, отороченной кружевами и бахромой. В центре стола разместился самовар и трёхъярусная ваза с фруктами, печеньями и конфетами. В воздухе витал крепкий аромат свежезаваренного чая (она любила только чёрный чай). Лёгкая нервозность, рождённая неуверенными «придёт – не придёт?», или « не покажется сервировка слишком официальной и старомодной?» и прочими подобными вопросами, резко взметнулась до максимального значения, когда на пороге появилась она.

Эта женщина была настолько красива, что всё окружающее её пространство было одновременно и нелепым и достойным её появления. В горле пересохло и, не имея возможности выразить своё восхищение, жестом предложил ей место за столом. Она согласилась и, присев на краешек стула, слегка вытянув подбородок, вдохнула аромат чая и улыбнулась. Он сел на своё место и с радостью обнаружил, что её сегодняшняя необыкновенная красота ничего не изменила в ней самой. Она, при всём этом, была именно той, которую он так ждал.

- Как мило.- Тихий, с мягкими бархатками голос окончательно развеял его неуверенность. В разговоре за чаем она вспоминала детские истории и вечера у бабушки за таким же большим самоваром. Вечер незаметно превратился в соревнование на тему: « у кого больше сохранилось в памяти историй из этого времени». Опустевшая ваза заставила вспомнить о времени суток и финал этого рандеву можно назвать – «стремительное возвращение в реальность». Он опомнился уже на пороге её дома и, от растерянности, тихо спросил:

- Мы увидимся завтра?

- Да. – Она кивнула и, взмахнув рукой, растворилась в дверном проёме.

Мелодия закончилась, растворившись в звуках вечернего города и прихватив с собой иллюзию миража. Её место заняла реальность. Город, подсвеченный огнями витрин, наполнялся привычными для этого времени звуками. Но было ещё что-то неосязаемое, что тревожило и напрягало его память. Сцена, навеянная музыкой, вернула его в прошлое. Он долго перебирал в памяти цвета, запахи, звуки. Дойдя до приятно – мягкого голоса, сжался в сплошной болевой комок. Этот голос был в его жизни и остался в той её части, которая осталась в наглухо запечатанной его памяти.

Они встретились. Она достаточно близко подошла к нему и ответила на его вопрос, который был адресован не ей. Голос прозвучал приятно мягко и слегка приглушённо. Он отметил для себя, что она очень хорошо владеет темой, которая в принципе не могла быть по вкусу женской логике. Она чуть дольше задержала на нём свой взгляд и отошла в сторону. Он обратил внимание на то, что глазам понравилось сначала её лицо, а потом, с лёгким удивлением, и всё остальное. С этого самого момента, присматривая украдкой за ней, с удивлением отмечал, что ему в ней нравится абсолютно всё. И то, как она улыбалась от растерянности, и как эмоционально срывалась на высокие тона, доказывая свою правоту, которая не всегда была столь очевидной. И как потом, по-девчоночьи нелепо, пыталась загладить свою оплошность. В общем: все её жесты, не свойственные другим, эмоциональные всплески и затухания, агрессивная защита своего мнения и неуклюжие попытки загладить свой промах – всё было интересно и даже мило. И абсолютно не вписывалось ни в её возраст, ни в должность, ни в профессию.

Маленький провинциальный посёлок, в котором прошли её детство и юность, ушёл в прошлое. Она выросла из него, как вырастают дети из своих одежд. Выбор другого образа жизни требовал решительных шагов, и они были сделаны. Для такого поворота судьбы нужно было серьёзно подготовиться. Предстояло создать что-то похожее на стартовую платформу. Она должна была содержать в себе твёрдые ответы на вопрос: «почему это нужно сделать и что взять с собой в новую жизнь». И, когда всё необходимое было сделано, она сложила сумки и уехала. Новая реальность на такую её дерзость ответила подчёркнуто безразлично.

Память, растревоженная мелодией заставила вспомнить, что люди того времени делились на интересных и пустых. Что все они разделялись по возрасту, половым признакам и по занимаемым ими должностям. Заявили о себе предпочтения в запахах и вкусах. Ещё ему нравились женщины с логикой не такой, как у него. А цвет их причёсок вообще не имел никакого значения. В общем, он не сразу заметил, что безликая масса людей исключила из себя двух человек: мужчину и женщину.

В её прошлом оставалось то, что могло помешать ей построить другую жизнь. Всё это было плотно упаковано и спрятано, как ей самой казалось, очень надёжно. Доступная окружающим эта информация не позволила бы ей подняться на следующую ступень жизни. Рождённая с судьбой свободного человека, всю себя сегодняшнюю она создавала сама, без чьей-либо помощи. Окончила школу, получила два высших образования, купила квартиру, машину отложила «на чёрный день» достаточную сумму – это далось не просто, но она с этим справилась. Право гордиться собой у неё было. Но женщина без мужчины рядом – это всего лишь женщина. Тут уже не до высоко поднятой головы. Независимость тяжёлым грузом легла на плечи. А сформировавшийся за это время тип поведения вытеснял из её круга общения потенциальных соискателей. Изменить ситуацию мог бы человек, полюбивший её такой, какой она была. Нужно было научиться быть другой в отношениях с ним. Это означало – поступиться частью своей свободы и здесь её характер активно сопротивлялся. Работа стала средством её самовыражения, и она частенько брала её домой. Вместе с вязанием она хорошо отвлекала от пустоты в доме.

В самом начале её новой жизни, в ту самую стартовую платформу вкралась существенная ошибка – основа была сформирована на мировоззрениях имевших вес и значения в провинции. Реальность мегаполиса базировалась на других устоях. А для того, чтобы разобраться с правилами новой жизни, в ней предстояло прожить какое-то время. Нужно было позволить войти в ближний круг общения людям, которые были бы интересны сами по себе. Это называется – завести друзей. Разрешить им быть не всегда правильными или уместными. Ну, что тут поделаешь – ведь они не такие, как все. Научиться встречаться с ними после работы и в выходные дни. И вообще согласиться с тем, что в её жизни могут происходить события, не по её правилам и даже не всегда требующие от неё какого-нибудь влияния и внимания. А часто используемую цитату, что между мужчиной и женщиной никакой дружбы быть не может, настоятельно следовало исключить из обращения и из памяти.

В нём было что-то, чего не встречалось у других. Именно это отличие приковывало её внимание. Может это другая реакция на всплески настроений и нервные срывы. На всё, что исходило от неё, он реагировал спокойно и ровно. Ощущение надёжности и стабильности имело место. Именно это определялось как дефицит, и потому манило. С этой позиции она могла допустить возникновение отношений, но в его шутках всё чаще стала мелькать тема, которая по касательной задевала всё то, что она прятала. Это тревожило. В какой-то момент возникло ощущение, что ему известно всё. И ей становилось понятным чего именно он от неё добивается. На эти подозрения, высказанные неоднократно ему в лицо, он реагировал спокойно и с лёгкой иронией. И это только подогревало её уверенность в том, что он твёрдо решил использовать её прошлое для достижения своей цели.

Когда он поменял место работы, она внесла его номер телефона в «чёрный список». Дружба не сложилась. Она продолжала брать работу на дом, чтобы отвлекаться от бездушия окружающего её пространства. Он продолжил пытку судьбы, без всякой возможности хоть на какое-то время переключить свои мысли на что-нибудь другое. Привычку бубнить под нос мелодию победил. Нужда в ней полностью отпала и теперь в его голове скрипка рисовала картину открытой летней веранды с запахом крепко заваренного чёрного чая. Она любила только чёрный.

В привычно сложенный быт будней вмешался звонок телефона. Голос сына оповестил о том, что у них впервые появилась возможность выехать на отдых всей семьёй. И, если это не разрушает его планы, готовы порадовать деда встречей. Через несколько дней в квартире появились сын с женой, чемоданы с вещами, сумки с подарками, пакеты с гостинцами и, стоящая сзади всех, серьёзно подросшая и повзрослевшая внучка. Она с лукавым взглядом оценивала реакцию своего деда на то, что он видел перед собой.

- Няшка! Солнышко моё! Какая же ты красавица у меня выросла!

- Да. С этим трудно спорить. - С дерзостью подростка парировала она и переступила порог.

Она родилась и провела своё детство здесь. Город, за время её отсутствия, тоже сильно изменился и пребывал в расцвете своего великолепия. Все замеченные ею перемены откликались в ней взрывом ярких положительных эмоций. Высшую оценку получила набережная озера и пляж, где дизайнерское оформление ввело её в культурный шок. По большому секрету она рассказала деду, что родители собирались здесь купить квартиру и, увидев всё это, теперь уже точно не передумают. Прогулка заканчивалась в местном небольшом ресторанчике. Сидя за столиком напротив друг друга, он заметил как много в её чертах и жестах проявилось бабушкиного. И, чем дольше он её рассматривал, тем больше в этом убеждался. Принимавший заказ официант поинтересовался какие напитки они предпочитают. Он заказал два чая, чёрных и из тех, что ароматней. Она наклонилась и спросила:

- Откуда ты знаешь, что я люблю только чёрный чай?

Он ответил:

- Ты, конечно же не поверишь, но я знал это ещё до твоего рождения.

Няшка рассмеялась, закрывая рот рукой и потом твёрдо констатировала:

- А врать ты совсем не умеешь!