CALL OF THE ABYSS

Глава 1

Часть I

Заброшенное Богом место

“Я всегда искала силы и уверенности вне себя, но они приходят изнутри. Они там все время.”

– Анна Фрейд

Вынырнув из долгого сна, я почувствовала палящее солнце, обжигающее щёки, и пьянящий запах дороги. Признаки жизни были скудны: лишь несколько разрушенных домов, хранящих молчаливую повесть о бедности их обитателей.

Я не помню пути сюда, лишь обрывок памяти: скрип тормозов и силуэт автомобиля, будто это призрак, сошедший с самой первой в мире конвейерной ленты. За рулём тень, чьи черты будто смыли время и расстояние. Слева уходило за горизонт поле золотой пшеницы, справа виднелась таверна. Не раздумывая долго, я направилась к зданию, намереваясь найти хоть кого-то, кто объяснит мне загадку моего появления здесь.

Осторожно войдя в заведение, я прищурилась — после ослепительного солнца интерьер казался погруженным в полумрак. У стола, бесшумно вертя в бокале гранатовый напиток, сидел мужчина, за соседним столиком болтали о жизни две женщины, а за стойкой скучал бармен.

Молча я заняла место за барной стойкой и стала думать о случившемся: “Это сон или реальность? Или ни то и ни другое? Это место до ужаса одновременно знакомое и чужое.”

Мои мысли прервал диалог тех самых женщин:

— Представляешь, он спал!

— Ужас какой! Сама Бездна прислала!

— О чём ты?

— Моя мать, когда была жива, рассказывала, что ребёнок, рождённый спящим, является посланником Бездны. Ну, то есть, его душа.

— И что, через несколько лет из него вылезет дьявол?

— Балда ты! В этой Бездне нет дьявола. Такие детки растут и развиваются быстро, умны не по годам. Они делают всё то же, что и обычные люди, но в глазах одиночество и тоска. Будто скучают… Ну, по месту, из которого их выдернули.

— Честно, звучит как бред!

— Возможно, но я склонна доверять своей матери…

Я нахмурилась и перевела взгляд на мужчину, который некоторое время посматривал в мою сторону. В моих глазах читалось много вопросов, в его — нежелание отвечать.

Он встал из-за стола и, проходя мимо меня, сказал: “Будь тут осторожнее.”. Затем высокая мужская фигура скрылась за дверью.

Разговору женщин в чужом месте я не доверяла, всё звучало как слухи и сплетни. Поэтому более интересных меня собеседников в помещении не осталось. Однако, слова неизвестного об осторожности не давали мне сдвинуться с места.

Спустя пару минут я выдохнула и направилась к выходу из таверны. Подойдя к двери, я уткнулась лбом в деревянную створку и услышала диалог, уходящий куда-то в пыль от дороги:

— Она пришла.

— И что с того? — ответил женский голос. — Думаешь, она всё поняла?

— Не знаю, — сказал мужчина, тяжело вздохнув. — Надеюсь. Сидит. Думает.

— Пф, — фыркнула его собеседница. — ты на всех так надеешься, но… — шаги становились всё дальше, а голоса — тише.

Оставив позади таверну, я направилась к пшеничному полю. Тело ощущалось странно и чужеродно, ноги шли сами, будто у них был свой маршрут.

Перебирая колосья высокой пшеницы, я машинально срывала их и крошила. Сухие щетинки кололи подушечки пальцев, задевая кутикулы соседних пальцев. Руки почувствовали странное и отчасти знакомое ощущение. Я опустила взгляд: пальцы были в ранках, из них мелкими каплями сочилась кровь. Ни боли, ни жжения не чувствовалось. Будто красные чернила.

Кровь, смешиваясь с пылью и щетинками колосьев, уже начала запекаться. Когда воздух плыл в тепловой дымке, когда сама реальность плавилась от жары, виднелись очертания амбара.

Войдя внутрь, я замерла: передо мной стояли три машины, словно музейные экспонаты из прошлого века, которые никогда не были живыми. Ни пыли на колёсах, ни грязи на порогах. Будто они никогда не знали дороги. Даже земля вокруг была подозрительно нетронутой.

Их противоестественные ухоженность и чистота в таком месте заставляли думать лишь про две вещи: я вижу либо коллекционные раритеты, либо бандитскую добычу. Третьего не дано.

Я вздохнула и села, прислонившись к колесу одной из машин, и поняла, что тишина, которая висела здесь, была полна безжизненности и тоски. Для меня это было только одно: Богом забытое место, последняя остановка перед пустотой и небытием.

Закрыв глаза, я погрузилась в себя, и мысли поплыли неспешно, словно осенние листья по воде: “Атмосфера здесь иная. Глубокая и густая, словно хранящая тайны, которые она не спешила раскрывать. Это не просто место в пустынном ландшафте. Это пространство, которое упало с высоты и разбилось на осколки, которые мне хочется собрать воедино.”

Фигура девушки, знакомая до боли в сердце, появилась на входе в амбар. В воздухе, пахнущем забвением, проскользнули нотки жизни. Первое, что я заметила — у неё мои глаза.