Бывай

Глава 1

«От холода нос леденеет. И состояние тоже» – граффити на бетонной плите.

Как в фильме, серия цветных поляроидных снимков, один за другим, вырезаются в кадр: рюкзак летит с перрона и приземляется на рельсы – школьник стоит на краю перрона, склонив голову; хмурый, в синей рубашке, тёмно-синих брюках, чёрном ремне с серебристой пряжкой, и блестящих от «сильвера» туфлях. Дневное городское небо выглядит болезненным – похоже на запотевшую синюю бутылку, которую откопали из-под земли. Школьника зовут Фуа, он старается не обращать внимания на двух одноклассников (а возможно и его будущих «братков», если он ничего не запорет), которые стоят в стороне, одетые идентично. Один – толстый, лысый и туповатый на вид детина, другой ниже и стройнее, с модной причёской. У другого такой взгляд чёрных глаз: «нелзькмне, сразушкуруспущу!». Они кулаки и голова.

— <Смотри, не струсь у меня!> — говорит Голова на иностранном языке.

— <Хорошо.> — отвечает Фуа.

Мусор врезается в его ноги, и сразу пролетает мимо. Приятный холодный ветерок обдувает спину и шею; Фуа дышит полной грудью и медленно выдыхает носом, а затем повторяет снова, словно буддийский монах, который дыхательными техниками подчиняет под свой контроль тело и эмоции. Длится это до момента, пока не подъезжает грузовой поезд.

Из-за рельс тротуары постоянно остаются в тени.

Капелька солёного пота бежит по лицу; Кулаки и Голова кричат ему «Беги! Беги!», а после монструозная машина заглушает их своим скрежещущим визгом, который вытесняет весь остальной шум.

{ВХХУУУУУУУУУУ}

Поезд со скрежетом подъезжает ближе, разбрызгивая искры и смолу из-под колёс. И тут же Фуа прыгает вниз: он подбирает рюкзак и бежит в другую сторону, как вылетевшая из пистолета пуля. Фуа чувствует дрожащую линию рельс под своими ногами, а визг тормозов как тысячи иголок в его барабанных перепонках – звук слишком интенсивен.

Кулаки и Голова орут ему за спиной. Машинист поезда пытается экстренно остановить махину, но здесь без вариантов –поезд слишком быстро и надежда на спасение только в ногах (и в мозгах) Фуа. Последний ощущает, как поезд наступает на пятки.

Кулаки и Голова с открытыми ртами стоят на перроне, будто два столба, а затем суетливо охают когда поезд полностью закрывает его и останавливается…

…через несколько секунд «впереди паровоза» мчится новый член их банды.

— <Юхххуууу!>

***

Котломойка не прощает ошибок: можешь перемыть хоть всю грязную посуду, до блеска отполировать рабочую зону, обратно заставить все стеллажи огромными блестящими котлами. Но в итоге ничего не меняется, грязной посуды становится так много, что выйти из котломойки невозможно; они накрывают пол целым слоем, перекрывают проход. Можно просто плюнуть на всё и выйти, подышать воздухом. Но так не делается, и поэтому Фуа остаётся до последнего котла, парится в душной комнате. Кто-то должен следить за чистотой, когда всем похуй---

***

На улице холодно, небо серое. Серое время.

В школе каждый день кто-то из старшеклассников захочет испытать себя и утвердить своё превосходство: они приходят по одному в класс Фуа, подходят к его парте. Одноклассницы расходятся, а парни делают ставки. Пока что счёт «22-0» в пользу Фуа.

Мышцы спины напряжены и зафиксированы. Фуа быстро выдыхает--

«джеб-джеб-правый кросс».

«джеб-левый кросс-правый хук».

«левый хук-правый кросс».

«джеб-левый кросс-джеб-правый кросс-левый апперкот».

«джеб-левый апперкот-правый хук-левый хук-удар головой».

***

Год назад банда развалилась: один сел в тюрьму, другой уехал из города из-за долгов, ещё один продал свои штаны казино, живёт на мусорке у общежития. Он подцепил инфекцию и выглядит как уродец из «Обителя зла». Так вот. Сегодня в банде только Фуа и Голова – они сидят в переполненной столовой, Голова пьëт растворимый кофе в стаканчике, а Фуа качается на стуле с сигаретой за ухом. В этот момент мимо проходят новенькие и приглушëнно ржут над ними.

Фуа таращится на них. Потом внимание переключается на Голову:

— <Серьёзно. Как дела? Как.. — пауза. — работа?>

— <Нормально. Дела нормально, работа – работа. Повышения нет, забот много, много ответственности. Нормально, всё нормально.>

Пауза.

— <Слышал? Девчонка из параллели спрыгнула с крыши школы. Её затравила Шкеа, богатая сука.> — пауза. — <наверное, хуй препода не поделили.>

— <Шкее и так хуёв хватает.>

Голова хихикает.

— <Новые джинсы хочу-->

— <Голова, давай замутим что-нибудь весёлое.>

— <Вххуууу.>

— <Нет.>

— <Почему?>

— <Нет.>

— <Всё больше пацанов начинают бегать. Ты же чемпион! Ты пробежал двадцать восемь секунд, а если пробежишь ещё меньше, то побьëшь свой же рекорд.>

— <Нет.>

— <..или тебя обгонят сынки. Ты теряешь уважение, Фуа. Скоро тебя в лицо обсирать начнут.>

— ...

Звенит звонок – все перетекают в коридор. Долгая мучительная пауза. Фуа вспоминает те рожи--

— <Хорошо. Пойдём сейчас покурим, а затем пойдем в наше место, и ты будешь стоять на стрëме.>

— <Почему я опять?> — это вопрос, на который нет ответа.

***

Кабинет директора.

— <Серьёзно?> — уточняет Директор. У него на роже написано «ну-ка, подлежика мне, нахуй».

— <Да. Они убегают к железной дороге и смотрят, кто из них сможет убежать от поезда, не умерев.> — отвечает завуч. — <Все родители предупреждены.>

— <Какие же они ослы.> — Директор смеётся. — <Не надо паниковать. Это нормально, ничего сверхъестественного: родителям похуй, у детишек больше нет возможности увидеть новую информацию, а то что мы преподаём им не интересно. Половина отсеется самостоятельно, а остальные получат диплом и пойдут работать. Всё хорошо.>

Пауза. В коридоре звучат сдавленные крики и звук сочных ударов. Директор снова смотрит на завуча, уже с подозрением.

— <А ты чего усы сбрил? Чтобы помоложе выглядеть, да?>

***

Смех переходит в кашель.

Щегол долго разминается, шутит со своими подсосами. В это время Фуа достаёт пачку из кармана, прикуривает сигарету и выдыхает серый дым.

Оба встают на перрон, когда поезд подъезжает. Щегол крутит головой – Фуа стоит и курит. Металлический скрежет становится громче и громче по мере приближения---

Сначала улетает окурок – а потом их ноги отрываются от перрона и в замедленном падении приземляются на рельсы. Щегол прыгает слишком поздно, на целую секунду.

Щегол задыхается, дышит ртом, кожа краснеет; холодный ветер режет глаза и горло. Через мгновение он отстаёт от Фуа.

— <В сторону! В сторону прыгай, придурок!> — кричит сосредоточенный Фуа.

Забег заканчивается через двадцать шесть секунд. В конце щегол лежит под поездом: его ноги сломаны, выкручены под неестественным углом, кости торчат из рваной ткани. Ярко-красная кровь брызжет на землю. Щегол беззащитно вопит в агонии, и с каждым мгновением его голос затихает. Машинист, в первобытной злости, спрыгивает и взрывается матом, точно горящий многоэтажный дом. Все рвут когти в рассыпную---

***

Фуа и Голова останавливаются на районе, под горящим жёлтым фонарным столбом. Уже ночь.

— <Вот это я понимаю! Мужчина, Фуа! Пошли напьёмся, нужно отметить твою победу.>

— <Нет.> — твёрдо отвечает он. — <Мне завтра на смену.>

Фуа засовывает руки в карманы, поворачивается и уходит в узкий мрачный переулок. Голова морщит лоб от злобы и «бурит» взглядом спину одноклассника.

***

На улице холодно, небо серое. Серое время.

Фуа крохотный, как пятнышко на ладони, посреди пустой улицы. Из-за тумана город холодный и белый, и безмятежный. Просто пустота в глазах и в голове. Есть свет, есть шум вдалеке---

А ещё есть необычная девушка, кажется, из его школы.

Она нравится ему: улыбается, такая безмятежная. Не смотрит на него с презрением. Он курит и смотрит ей в лицо – затем смотрит по сторонам – снова на неё – в небо – и на неё.

«...»

Безмятежная белизна. От холода нос леденеет. И состояние тоже.

***

Нашла коса на камень. Фуа чувствует, что рвётся пуповина, связывающая его с привычной средой обитания. Он перестаёт курить, драться и окончит школу...

Урок начинается с того, что старый физрук всеми силами старается привлечь свой любимейший 9А, класс дегенератов и недолюдей, в школьную команду по баскетболу. Всем насрать – физрук пытается себя убедить что ему ещё больше насрать на них, чем классу на него. Баскетбольный корт освещён прожекторами сверху, как ринг.

Игра не успевает продлиться слишком долго: на Фуа орут парни из старших классов, которые прогуливают тут урок, то что он не даёт никому мяч и неоднократно нарушает правила. Много оскорблений полетело в его лицо, спину. Больше всего кричит модный паренёк с дорогими белыми кроссовками «Nike». А потом жёсткие мячи все разом полетели в Фуа, так сильно, что Фуа падает на зад и закрывается руками. Медленно и без слов, Фуа поднимается, берёт мяч и убегает к своему кольцу, прицеливаясь, хочет забить трёхочковый--

Не попал.

Через секунду Фуа с двух ног в полёте сносит модника с его ног-спичек.

Попал.

Все бегут к нему, один берёт в захват со спины, но Фуа ловко выкручивает тому плечо и швыряет на пол. Спортзал наполняется тревожным шумом больных зверей: Фуа бегает от одного ублюдка к другому; бьёт уширо-гери в грудь типу, который агрессивно пытается его осадить. Визжит свисток учителя, как будто он способен остановить этот хаос. Спорт сейчас закопан так же глубоко, как и авторитет физрука.

Через секунду, он разбегается и в прыжке бьёт ногами ещё двоих, затем ещё один удар в прыжке но уже в грудь самого физрука. На него смотрят как на сбежавшего из интерната несовершеннолетнего маньяка.

...но люди не так легко меняются.

***

В курилке, за школой. Голова, хмурый, курит агрессивными движениями и пялится на спокойного одноклассника.

— <Новенькие поливают тебя грязью за спиной. Думают, ты ничего им не сделаешь.>

— <у-у-у.>

Пауза.

— <Помнишь ту загорелую из восьмого класса? Я видел её утром, на ней такие кожаные штаны...>

— <у-у-у.>

— <Говорят, школу хотят взорвать.> — Голова кипит.

— <у-у-у-->

— <Что за «у»?! Когда успел стать терпилой? Тебе прям на всё плевать?>

Пауза. Фуа курит, думает.

— <Не вижу смысла.>

— <Я не люблю говорить об этом, Фуа, но ты странный.>

Момент тупика. Фуа докуривает, выбрасывает окурок, а потом достаёт из кармана мятую купюру и протягивает Голове.

— <Сходи в столовую, купи мне пиццу.>

— <Пошёл ты!> — Голова сплёвывает и уходит.

***

На следующее утро Фуа видит пустую парту Головы, всю изрисованную крестами.

— <Он умер?> — спрашивает у одноклассника.

— <Ага.>

— <Избили?>

— <Нет, на пробежке. Голова пробежал за двадцать секунд! Тебе такое только присниться может. Он потом ещё бежал и бежал, а потом упал и ударился головой об рельсы, и там же помер.>

— <Осёл.> — вполголоса говорит Фуа.

— <Ты так не сможешь. Ты больше не чемпион.>

Фуа смотрит на пустую парту, чувства пенятся внутри..

...и из пены появляется ухмылка.

***

Скрежет поезда эхом отражается в ушах Фуа – хриплые угрозы чередуются с криками и ворчанием, всё ближе, всё громче и громче. Фуа не оборачивается, бежит, шипит и скалится. Поезд снова наступает ему на пятки. Расстояние как будто не увеличивается, а время застывает в перманентном холоде. От холода нос леденеет. И состояние тоже.

***

В клубящемся дыме живой тьмы, вдали, звучит мелодия которая доламывает костлявую спину: сухие струнные трещат в среднем темпе – «тянет» скрипка – и слышно редкие звуки ксилофона – и всё повторяется.

«Тёмная вода затопила жизнь в наших ладонях. — голос как будто вынырнул из той самой тёмной воды; тихий, ослабленный. — наша кожа, кровь, кости находятся в безопасности от страхов стариков и праха перереалистичного мира. — голос становится мелодичнее. — Наш мир разваливается, и обломки падают в обрыв: ощущение потери, которое не описать. Ощущение режет прямо до позвоночника. — дальше голос звучит увереннее, струнные «грохочут», выходит расстроенное фортепиано вместо скрипки. Мелодия замедляется. — Но… просто отпущу дурость, и всё? В последний раз посмотрю в твои глаза, в них волны боли. — одиночные изолированные ударные заглушают все звуки, кроме голоса. — Отпущу дурость и утру слëзы».

Сухие струнные трещат в ускоренном темпе – скрипка мечется между чёрно-белым миром и рисунком акварелью – удар – удар – несколько ударов подряд – и всё повторяется.

«…»

«И я помню…»---

Удар – и следующий треск струн возвращает первоначальную мелодию.

«Когда всё типично, я буду нереалистичной. — в левом ухе. — Я нашла свой лист бумаги, а ты бывай. — в правом ухе. Голос сдавленно кричит, в конце переходя на шёпот. Скрипка испепеляет стены, удерживавшие мрак. Становится холоднее. — Бывай. А пока что.. бывай. Бывай»---