Бумеранг

Глава 1

БУМЕРАНГ.

И лучшему легко в дурное превратиться,

И лилия, завянув, навозом становится.

Уильям Шекспир,

"Сонет 94".

Наша жизнь - бумеранг.

Как аукнется, так и откликнется.

Что посеешь, то и пожнёшь.

Всё и всем по их заслугам.

Прощая, сам получаешь прощенье.

В этом великая правда мира.

Глава I.

1.

- Здорово, дружище!

- Здорово, здорово. Уж больно ты рад мне, как я погляжу!

Двое немолодых, седовласых мужчин крепко обнялись при встрече в

аэропорте. На их лицах сияли широчайшие улыбки, и было видно, как они

рады встрече. Встречающий был среднего роста широкоплечий мужчина

крепкого телосложения. Хорошо выбритый, с аккуратной прической был

одет в черную кожаную куртку, из-под которой виднелся расшитый светлыми

нитками темный свитер с подвернутой высокой горловиной. По манере

разговора и по привычке внимательно все рассматривать, можно было

догадаться, что он действующий или недавно ушедший на пенсию работник

силовых структур.

Второй был на полголовы выше, но заметно сутулился. На худощавом лице с

давно небритой щетиной и взлохмаченной прической были красивые

роговые очки с толстыми стеклами. Шерстяной костюм с небрежно

повязанным шарфом под кожаным плащом выдавали в нем сделавшего

карьеру руководителя.

- Как дальше будем? У нас с тобой 9 часов, предлагаю поехать ко мне домой, там отдохнешь, помоешься, и вечером рванем на вокзал.

-Жека, я тебя просил узнать, где могила Мишки Сафрона, корефана нашего?

- Да узнал, узнал. Мать его нашел. Она жива еще. Свозил её на кладбище, и

зафиксировал место. Прямо сейчас и поедем.

2.

На обед жена приготовила рассольник на мозговой косточке, свиные рёбра с

картофельным пюре и брусничный морс. Выпив по стопочке и помянув рано

умерших друзей и одноклассников, вкусив все эти прелести, друзья

расположились в креслах в зале.

- С женой тебе повезло. Вон как в квартире все вылизано и все сияет!

- Спасибо на добром слове! – отвечала жена Жеки Марина. – Я вам в дорогу

пирожки печёные с яйцом и зеленым луком и с квашенной капустой

приготовила. Женя вспомнил, что ваша мама их постоянно готовила и его

угощала.

- Золотая была женщина! А, кстати, Марину не помнишь? Она же с моего

двора.

- Да я же после восьмого в физмат школу уехал.

- Летом же приезжал? Да, ладно. Приметил её еще перед армией. Она в

восьмом классе училась. Поухаживал маленько, и сказал: «Жди меня два

года, а потом еще два. Я в школу милиции поступать после армии хочу».

Письма друг другу стали писать. Когда приезжал на побывку и после армии

до школы милиции, все время с ней проводил. По окончании мы с ней

расписались и стали жить в общежитии, не хотели родителей стеснять. А

когда дочка старшая родилась, то нам дали двухкомнатную квартиру. Хоть и

в старом доме была, но зато своя. Так жизнь и закрутилась. Я заочно

юридический вуз окончил. И все благодаря жене. Все контрольные за меня

решала, все переводы делала. У меня же с языками туго всегда было. Да и

ментовская жизнь она же сложная. То усиление, то операция, то в другой

район пошлют. А она все терпела. И еще сумела вторую дочку родить.

Спасибо родственникам. Всегда поддерживали нас. Я к тому времени

майора досрочно получил. В новую квартиру переехали. Возле твоего дома

кстати. Марина, она в прокуратуре секретарем работала, тоже умудрилась

юридическое образование получить. Сразу на аттестованную должность ее

перевели. Вот так и жили. Десять лет назад предложили перебраться сюда, в

областной центр на должность замначальника отдела по особо важным

делам областного управления.

- Крутой ты перец!

-Не хухры-мухры. Стал начальником отдела, получил три звезды на погон, а в

прошлом году отправился на заслуженный отдых. Марине еще два года до

полного стажа работать. А про себя почему не рассказываешь? Что-то я

слышал от других, но полной картины нет.

- После той школьной истории, когда нас по сути выгнали из школы, получил

приглашение как победитель областной олимпиады сюда, в Новосибирск в

местную ФМШ. Это физико-математическая школа при университете.

- Наслышан. Внук туда собирается.

- Мама поначалу была против. Мол, как ты будешь там жить и учиться? Ты же

ни к чему не приучен. Ни поесть приготовить, ни постирать, ни погладить! Но

потом сдалась. Раз в два месяца ездил домой и привозил на стирку и глажку

грязное белье. Билет для студентов и школьников на поезд всего пять рублей

тогда стоил. Так и школу закончил, и в универ поступил на физфак. На первом

курсе отец трагически погиб.

- Слышал. Жалко. Хороший мужик был. Мы все пацаны у вас собирались. А

он нас жизни учил, полушутя, полусерьезно. До сих пор вспоминаю.

- Мама квартиру разменяла и уехала к своим родителям. Вот и стал к ней

постоянно ездить. А про наш город и забыл. Потому тебя больше не видел.

На шестом курсе отправили меня с моей дипломной работой на научную

студенческую конференцию на физтех, это в Долгопрудном около Москвы.

- Не поверишь, но я там бывал. Правда не в самом институте, а рядышком на

заводике одном. С оперативной группой по одному интересному делу.

- Наверно всю страну объездил?

- Всю, не всю. Покатался изрядно.

- На конференции получил диплом и приглашение поступать в аспирантуру.

Когда рассказал об этом своему научному руководителю, у того аж глаза

загорелись. «Слушай, Алексей! Я сам физтех. Учиться там тяжело и

интересно. Но самое главное там – это люди. Особенно для тех, кто живет в

общежитии. Кругом столько умных людей, здесь у нас такого нет. И ты

варишься с ними в одном общем котле. И по окончании получаешь еще один

диплом о высшем общажном образовании. Самое сложное это после

института и аспирантуры. Хотя Москва большой город и вакансий для

молодого кандидата наук хватает, но хороших мест с интересной работой

мало. Вот и приходится ждать, когда освободятся. Я ждал, ждал, да вот сюда

убедили перебраться. О чем не жалею. Я о тебе напишу однокурснику. Он

как раз по нашей теме работает. Так что - вперед».

- И вот провинциал приехал в стольный град.

- Однокурсник моего профессора меня хорошо встретил. Он тоже профессор.

Помог заселиться в хорошую комнату в общежитии и описал план нашей

дальнейшей работы. Оказалось, что он запомнил мое выступление на

конференции, и у него было свободно одно аспирантское место. У него была

еще одна аспирантка. Физтешка. Мариной её тоже зовут. Она у него

работала над дипломом и по его рекомендации поступила в аспирантуру.

Как-то сразу мне приглянулась, но стеснялся сам к ней подойти. Видя такое

дело, мой профессор посоветовал обратить на нее внимание: «Девушка

очень интересная, с очень широким кругозором. С ней очень интересно

общаться. И тобой весьма сильно интересовалась. Ты не стесняйся. Главное

сам подойди и начни разговор. Дальше она сама. В мой жизни примерно

похожее было».

- Можно сказать, поделился боевым опытом.

- Так и получилось. Очень быстро мы с ней сдружились, и к концу первого

года поженились. Летом после второго года обучения Марина родила дочку

и, выйдя в академический отпуск, вместе с ней уехала к маме в Саратов.

Через год жена вернулась, оставив внучку с бабушкой. К тому времени моя

кандидатская была готова и прошла утверждение на ученом совете. А вот с

работой было не очень. Единственным местом, где предоставляли

отдельную квартиру, оказался военный институт, который работал по схожей

тематике. Выбора не было, пошел туда на работу в качестве научного

сотрудника. В октябре защитил диссертацию, и к новогодним праздникам

переехали в новую двухкомнатную квартиру, прихватив еще и тёщу.

- Тёща-то героиней из анекдотов была?

- Нет, нет. Она идеальной женщиной оказалась. Во внучке души не чаяла. Ко

мне с почтением и уважением относилась. Всё говорила, что дочери повезло.

С её специфическим характером сложно достойного мужа найти. Слава богу, все получилось. Жена по окончании аспирантуры устроилась на хорошее

место. Ей было проще, так как была московская прописка. Защитилась, и

сразу там пошла на повышение. А вот мне откровенно не повезло.

Заведующий отделом оказался старый хрыч, который сразу увидел во мне

конкурента и начал откровенно гадить. То один вариант ему не нравится, то

другой. Начинаешь что-то новое предлагать, а он в ответ: «Забудь про то, чему тебя на физтехе учили. У нас здесь своя наука. Делай только то, что тебе

поручили. И ничего лишнего». А сам служебные записки строчил, мол, не

справляется. Терпение у начальства лопнуло, и нас двоих вызвали на ковер.

- Очную ставку устроили.

- Ну, думаю сожрут они меня. А вышло наоборот. «Вы, Дмитрий Романович, совсем нюх потеряли. Почитали мы всю вашу переписку. Человек с физтеха

пришел, новые идеи предлагает. Вы же в ответ его гнобить начали. Это не

дело. Пора вам и о пенсии подумать». Мой руководитель страшно обиделся

и загремел в больницу с инфарктом. На его место старшего научного

сотрудника из нашего отдела назначили. А меня старшим сделали. Только к

тому времени надоело мне все это. Поехал к моему московскому

профессору по душам поговорить. «Вот такова специфика нашей работы. Все

определяется штатным расписанием. А там все занято. Я постараюсь

прозондировать обстановку. Если что, я тебе сообщу. Но ждать может

придётся и год, и два, и три». Телефона домашнего у меня не было. А на

работу по личному вопросу звонить нельзя. Всё прослушивалось. Оставил

домашний адрес.

- Безрадостная картина.

- Примерно через год иду вечером с метро домой. А возле моего подъезда

двое мужчин. Один меня увидел и воскликнул: «На ловца и зверь бежит!»

Оказалось, что это мой новосибирский профессор вместе с проректором по

науке университета приехали в командировку и решили меня навестить.

Пригласил их к себе домой, а там теща во всеоружии. Что-то ей подсказало, что надо ужин побольше приготовить. Как чувствовала. Марина с работы

пришла. Теща стол шикарный накрыла. Сели за стол, немного выпили за

встречу. Тут мой новосибирский профессор, Юрий Дмитриевич, заявляет:

«Помнишь, Алексей, я тебе про свою жизнь рассказывал. Как из Москвы в

Новосибирске оказался? Думаю, что лучше всего в твоей ситуации поехать с

семьей в Новосибирск. Мы тут в министерстве пробили новую кафедру на

физфаке, как раз по твоему профилю. И финансирование под эту тему

изрядное. Актуальной она стала через чур. А у меня в институте ставка

старшего научного сотрудника есть для твоей жены. И дом сдается в

четвертом квартале. А в Москву всегда можно вернуться, если у тебя мозги

есть. Квартиру можно забронировать.»

- Ты его жизненный путь повторяешь.

-Да, так и есть. Москва - Новосибирск – Москва. Перебрались мы в

Академгородок и провели там двенадцать счастливых лет. Теща отказалась с

нами ехать. «Я в Москве постоянно замерзаю, в Сибири точно околею. Вы ко

мне в гости летом приезжайте.» Вот так отпуск свой и проводили. Неделя

Москва, неделя Саратов, две недели на море. Я множество научных статей

написал. Две монографии. Докторскую защитил. Ну и Марина не отставала: завлабом стала и доктором физмат наук. Дочка Светлана окончила девять

классов в школе и поступила в музыкальное училище.

- Интересно. Родители физики, а дочка лирик!

- А чего удивительного. Сестра моей матери институт культуры окончила.

Доросла до должности директора музыкального училища. Да и у Марины в

роду музыканты были. В Саратове в театре служили. Вот от них всех и

передалось. Дочка же, закончив училище с красным дипломом, решила в

Москве поступать в институт Гнесиных. И поступила. Сама. Правда у неё

прописка была московская. Но тем не менее. Проходит полгода, смотрю

жена себе места не находит. «Чего ты так волнуешься?» - говорю ей. «Душа

болит. Давай потихоньку в Москву перебираться! Звони Игорю Николаевичу.

Может, что интересное найдется. Согласна на все, лишь бы рядом с дочкой

быть.» Позвонил сперва Юрию Дмитриевичу, новосибирскому профессору.

Он уже к тому времени в Москву перебрался. Рассказал, что и как. А тот

смеётся: «Ты впрямь за мной след в след идешь. Мы с женой из-за своих

двоих детей сюда в Москву перебрались. Позвони еще Игорю. Вместе что-нибудь придумаем». Проходит полгода. Звонок по телефону. Юрий

Дмитриевич сообщает: «Срочно вылетай в Москву. Игоря Ивановича в

Академию наук переводят. Место заведующего кафедрой освобождается.

Уже конкурс объявили. Вот мы твоё резюме с пакетом документов в

конкурсную комиссию и тиснули. Ректор тебя выбрал и еще одного. Но тот не

физтех. Ну, ты знаешь, тут все на институтской идентичности свихнулись. Им

только своего подавай». «Я три года в физтеховском бульоне проварился. И

все местные словечки, шуточки и песенки выучил». «Полагаю, тебе это

поможет. Квартира у тебя на первое время есть. Прописку сделаешь. Так что

завтра послезавтра я тебя жду.» Слетал. Ректору, судя по его довольному

виду, понравился. Через пару дней звонит Игорь Иванович: «Меня вызывали

ректор с проректором по науке. Про тебя всё расспрашивали. Какой ты был

аспирант? Какой у тебя характер? Нордический! Как у истинного арийца!

Посмеялись. Сейчас тебе по ускоренной почте решение конкурсной

комиссии отправлю. Получишь, сразу заявление пиши на увольнение. С

ректором переговори. Он мужик умный, поймет. У него дети тоже все в

Москве. Что с твоей женой Мариной делать, пока не знаем.» «У неё работа

по госконтракту. Полгода еще до конца». «Вот и ладно. С ней можно

подождать».

- Ну, и как второй приход в Москву?

- Всё прекрасно сложилось. Со многими на кафедре жил в общаге в

аспирантуре. А с одним в военном институте работал. Там все сокрушались, что такого ценного кадра проворонили. Через полгода Марина переехала.

Старшим научным сотрудником в научный институт пошла. Завлаб, крепко

стоящий на ногах мужчина без комплексов, только ей обрадовался. «Нужны

новые идеи, свежий взгляд. Мы тут в своем соку варимся. Зачахли уже». Так

и жить не тужить начали. Дочка замуж вышла за студента однокурсника.

Некоторое время у нас жили. Зять из Саратова оказался. Маринины

родственники его самого и его семью хорошо знают. Когда дело пошло к

рождению ребенка, то скинулись мы с родителями зятя и купили молодым

трехкомнатную квартиру. Пришлось Маринину маму для ухода за ребенком

опять вызывать. На моей работе в лаборатории сделали небольшое, но

очень полезное открытие. О нем очень много везде писали, распиарили нас

хорошо. Как результат – несколько кандидатских, одна докторская, а меня

членом-корреспондентом в Академию наук продвинули. Маринин завлаб

директором института стал, а Марина его место заняла. Дочка еще одну

внучку родила. А зять теперь известный музыкант. Вот так я и прожил все эти

годы.

- Хорошо прожил. Давай на вокзал собираться.

3.

Приехав на вокзал и расположившись в зале ожидания, друзья продолжили

беседу.

- А сейчас ты мне объясни, почему такой заслуженный полковник, да и не

стал таким же заслуженным генералом?

- В нашей стране генерал - это как-то больше хозяйственная должность. Надо

уметь руководить людьми, разбираться во вверенном тебе хозяйстве, проще

говоря, быть организатором. Вот у вас в академии наук что происходит?

Человек когда-то сам или с помощью группы таких же, как и он, совершил

прорыв в науке. Он остепенился, приобрел вес во всех смыслах, ну совсем

как ты! - похлопав высокого по выдающемуся из-под дорого костюма

животу. - Дальше в благодарность за его научные труды его делают

академиком. Раз академик, то надо ему вверить какой-нибудь научный

институт. Вот и стал он директором. А как организатор то он никакой. Тут-то и

начинаются во вверенном ему хозяйстве всякого рода пертурбации. Склоки, ругань, группки, группировочки. В нашей стране так получается - кто

деньгами распоряжается, тот, как говорится, больше всех и имеет. А когда

денег не так много, как хотелось бы, а желающих тьма, и каждый из них

считает, что лично он достоин гораздо большего, то и начинается форменный

серпентарий. Каждый норовит укусить конкурента у кормушки как можно

сильнее, а то вовсе сожрать его.

- А откель такие точные познания о житие-бытие в нашем храме науки?

Неужто, что-то расследовал?

- А ты что-нибудь слышал об институте теплопередачи?

- Вот, ты о чем речь ведешь! Знаешь, по моему глубокому разумению, гораздо хуже для науки, когда хозяйственник, не имеющий научных регалий

в силу самых разных обстоятельств, чаще благодаря наличию нужных

знакомств, как говорится «по блату», а зачастую и просто по воле случая, оказывается во главе большого института. Вроде бы и на самом верху

пищевой цепочки оказался, а почета и уважения среди коллег никакого. Ни

достойных научных трудов, ни признания коллег, того и глядишь в любой

момент снимут. Вот тут-то и начинаются форменные безобразия.

- Что, от конкурентов избавляться начинает?

- Да. Знаю я одного такого. У нас в группе в универе училась девушка. Ольгой

её звали. Маленькая, чернявенькая, с очками в пол-лица. На что в физфаке

тяжело было с девчонками, и то на неё никакого внимания не обращали.

Хотя была очень добрая и отзывчивая. И никто и не думал, и не знал, что она

дочь кой кого. Как оказалось, зама директора Института Земли.

- Слышал про такой. Большая контора.

- И тут бах, в конце четвертого курса она выходит замуж за Борьку. Он с нами

в средних классах в одной школе учился, на год старше.

- Это такой кучерявый раздолбай? Мама его завучем была.

- Ага, земляк наш, в общем. Оказалось, что он проходил летнюю практику в

том институте. И там её опознал. И ему разъяснили, кто она, и кто её отчим.

Фамилии то у них разные. Тут Борис быстро сориентировался и, не теряя

времени, начал, как говорится, клеиться к девчонке. У той, как видать, кавалеров сроду не было, а тут высокий, кудрявый, умеет красиво говорить и

воспитанный. То плащ поможет надеть, то дверь наперёд откроет. Вот и

дрогнуло девичье сердце.

- Ну, а дальше как обычно в таких случаях.

- Да. Свадьба. Аспирантура. Защита кандидатской. Должность завлаба.

Ничем он себя не проявил, но и другим не мешал. Ближайших конкурентов, правда, потихоньку в своей лаборатории сживал.

- Тактика выжженной земли!

- А потом тесть резко пошел наверх. И Борьку на своё место сосватал. А тот

кандидат наук только. Надо срочно докторскую диссертацию делать.

Кинулись срочно материалы искать, а у того научных трудов с гулькин нос.

Начали кроить из того, что было, да пару чужих идей для объёма

присовокупили. Не смотря на скандалы и общее недовольство сотрудников

института, протащили через диссертационный совет в другом месте. Пришло

время, и престарелый директор, как говорится, богу душу отдал. И есть

готовый кандидат на его должность, Доктор наук, заместитель директора. В

то время демократией, несмотря на разговоры, и не пахло. У сотрудников

мнение никто и не спрашивал. Вот так Борис Аркадьевич стал директором.

- Понятно. Должность есть, а уважения никакого.

- У него и кандидатская была сопливая, вся за уши притянутая. А докторская

совсем левая. Мне ребята, однокурсники потом рассказывали, которые в том

институте работали. А что новому директору делать? Начал утверждаться за

счет унижения других. Крики, угрозы, бесконечные выговоры. А ученые люди

душевно ранимые. Писали жалобы и в филиал академии, и в Москву.

Результат ноль. Тут все ноги и начали делать: кто что-то умеет, те подались в

другие институты, где их с удовольствием приняли. А институт в научном

плане зачах. Самое интересное началось, когда тестя с работы сняли за

финансовые махинации. А через неделю пришла комиссия в институт, и

самодур Боренька слетел с должности следом.

- Финита ля комедия.

4.

В купе оказался только один старик. Друзья поздоровались с ним, тот в ответ

искоса на них посмотрел колючим взглядом и молча отвернулся к стенке. У

него был весьма странный вид. Злобный цепкий взгляд, многодневная

щетина, плотно сжатые губы и трясущиеся разбитые подагрой руки.

Несмотря на тепло в купе, он был одет в толстый свитер и разношенный

спортивный костюм. Мужчины пожали плечами, кого нынче не встретишь, и

начали обустраиваться. Верхнюю одежду повесили на плечики и попросили у

проводника чая. Сходив по очереди в туалет и умывшись, сели трапезничать.

Жена Евгения наложила полный пакет разных пирожков, резанного твердого

сыра и соленых огурцов.

- Бутылки только не хватает. Да ладно. Ночью выходить.

Старику предложили присоединится к ужину, но тот промолчал. Поев, решили выйти постоять в коридоре, плотно закрыв дверь. Через несколько

минут Евгения вдруг что-то осенило, он кинулся в купе, сразу полез в свою

куртку и позвал второго.

- У меня в портмоне крупная сумма два миллиона рублей. Родне обещал

занять на покупку квартиры. Всё лежало во внутреннем кармане куртки.

Теперь здесь денег нет.

Старик в это время засобирался в туалет. Почуяв неладное, Евгений

преградил путь старику.

- Слушай, дед. Деньги верни. Это уже уголовно наказуемое деяние. Попытка

кражи. Можно и реальный срок схлопотать.

Старик начал громко орать на весь вагон, что он заслуженный учитель, хлопая по своим карманам, как бы желая показать, что они пусты. На шум

прибежали проводники и пассажиры из соседних купе.

- У нас кража. Исчезла крупная сумма денег. Подозреваемый один, вот этот

старик. Надо срочно вызвать сопровождающий состав наряд полиции или

позвать начальника поезда.

Через несколько минут появился начальник поезда, который объяснил, что

ввиду отсутствия полиции, он праве проводить все процессуальные

действия. Евгений успел заметить, что старик все время сидит в

противоестественной позе, развернув спину к дальнему углу от двери, как бы

укрывая ее от взоров окружающих.

Он попросил начальника ощупать старика со спины. Тот начал еще громче

орать, плюясь и осыпая всех проклятиями. Пока двое держали старика, развернув его спиной в сторону двери, начальник нащупал под одеждой на

спине предмет похожий на кошелек. Заставив старика достать его, все

увидели большое черное портмоне, в котором Евгений опознал своё. Достав

из него банковские карты и свой паспорт, он показал, что те оформлены на

его имя и убедился, что все деньги на месте. Старик сразу обмяк и свалился

на свое место. Ему принесли стакан воды, добавив туда сердечных капель.

Начальник переписал в блокнот всех действующих лиц, сказав, что

ближайшая станция через три часа, и спросил, следует ли вызывать туда

полицию. Друзья поначалу замялись, но потом решили, что вызывать нужно, а дальше все будет видно.

Алексей вдруг встрепенулся и стал рукой показывать на деда:

- Ты посмотри, это же тот самый директор школы, гондон штопанный, который нам нагадил с вагон и маленькую тележку?

Евгений внимательно посмотрел на старика в профиль, и память услужливо

сперва напомнила имя этого человека, а затем и все события с ним

связанные.

- Сизый!

- Точно! Борис Николаевич Сизарев. Сизый.

Глава II.

Старик лежал на купейном диване лицом к стене. На лице кроме злобы и

недовольства больше ничего не было.

- Эх, блин. Лучше бы взял одни деньги. Да замок на кошельке оказался

весьма мудреным. Первый раз такой вижу. Дорогой, собака, и деньжищ, видимо, было до хрена. Еще одна минута и я бы проскочил в туалет. Там

взял бы деньги, и открыв окно, просто выбросил кошелек. А там ищи-свищи.

Не видел, не знаю. А деньги всю жизнь копил.

В этот момент ему стало жалко себя до дрожи в коленках, и он вспомнил

многое.

5.

Отца у Бори не было. У мамы он был один. На его вопросы, где же отец, мать

отвечала просто – пропал. Искали, искали, не смогли найти. Уже потом, будучи взрослым, он узнал, что мама училась в медицинском ВУЗе и

понесла, учась в ординатуре от доцента, её руководителя. У отца ребенка

была своя семья, несколько детей, и еще один ребенок на стороне мог бы

разрушить его семью и навредить карьере. Он просил её никому не

рассказывать, кто отец, и обещал по мере возможности помогать девушке

деньгами. Аборт делать она не стала, так как увидела вещий сон, и решила

рожать. На последних месяцах беременности при помощи доцента защитила

диплом и сдала государственный выпускной экзамен. И поехала рожать к

родителям к себе на родину.

Ребенок родился крупный и очень спокойный. Мать просидела с ним до

полугода, затем сдала его в ясли и устроилась на работу по причине полного

безденежья. Большая часть родительской пенсии уходила на таблетки, и на

содержание всей семьи их не хватало. Бабушка была очень слабая, и

ухаживать за внуком у нее не было сил.

В детском саду, куда Боря попал после яслей, он был самый крупный и

высокий. Но, как говорится, у него не хватало характера постоять за себя.

Другие дети этим пользовались и, зная, что не получат сдачи в ответ, нападали на него просто так, от делать нечего. Тогда дед Алексей Иванович

взял воспитание внука в свои руки. Каждое утро он заставлял внука делать

зарядку и учил, как надо драться. Мать и бабушка всё возмущались, что дед

сделает из ребенка зверя. Но Алексей Иванович упорно стоял на своем: в

наше время без умения дать сдачи и постоять за себя очень сложно жить. Так

и случилось. Постепенно ребенок научился отвечать на наскоки, и поскольку

физически он был сильнее всех, нападавшие стали получать увесистые

оплеухи. Мамаши некоторых пострадавших детей приходили в детский сад и

требовали наказать Борю. На что воспитатели всегда отвечали, что мальчик

никогда первым не нападает, а ей самой следует заняться воспитанием

собственного ребенка. В итоге нападки закончились, и Боря стал

пользоваться авторитетом у других детей.

Дедушка постоянно занимался со внуком. Вместе они рисовали, разучивали

стихотворения, пели детские песенки, и дедушка читал внуку книжки. К

шести годам Боря уверенно читал по слогам и умел в уме складывать числа

до десяти. До пенсии Алексей Иванович проработал в школе учителем

геометрии, и всю свою любовь к этой точной науке постарался передать

внуку. Вместе они из бумаги и картона вырезали, а потом склеивали

различные геометрические фигуры – кубы, пирамиды, цилиндры и другие.

К дедушке приходил в гости его друг с детства, и они играли в шахматы. Боря

поначалу не выказывал никакого интереса, но постепенно заинтересовался и

стал следить за шахматными баталиями. Видя этот интерес, Алексей

Иванович рассказал о правилах игры и расстановке фигур на шахматной

доске. «Самая слабая фигура - это пешка. Их восемь штук, и они защищают от

прямого удара более сильные фигуры. Король самая важная фигура. Когда

его срубят, или, более правильно, поставят ему мат, то игра заканчивается».

Они играли почти каждый день по несколько партий. Постепенно мальчик

набрал для его возраста хороший уровень, и, как говорил дед, вышел на

уровень третьего детского разряда.

Мать к тому времени вышла замуж и переехала к мужу на квартиру, которая

находилась далеко на другом конце городка. Сына она видела весьма редко, только когда привозила деньги на его содержание. А после того, как родила

в новой семье ребенка, совсем забыла о нем. Алексей Иванович

периодически названивал ей и призывал её к совести, мол ребенку нужна

какая никакая мать. Но у той всегда находилось тысяча причин не видеть

сына. А когда от тяжелой болезни умерла бабушка, то дед и внук остались

вдвоем.

В школе Боря был круглым отличником, и его везде ставили в пример.

Хулиганы к нему не приставали по причине наличия у него больших и точных

кулаков. Вместе с шахматной секцией он еще ходил на бокс. Но постепенно

он ему надоел, и мальчик пошел в бассейн на секцию плавания. Так он и

окончил школу. И всегда с ним рядом был дед.

Когда пришла пора выбрать учебное заведение для дальнейшей учебы, Боря

решил пойти по стопам дедушки и поступил в педагогический институт на

математический факультет.

На прощание перед отъездом Алексей Иванович дал напутствие внуку: - При

любых обстоятельствах оставайся человеком. Старайся любой конфликт

улаживать миром. И никогда не обижай, и не унижай зависимых от тебя

людей. Вот тогда в жизни в твоей жизни будет полный порядок. Стар я уже и

не знаю, дождусь ли я тебя. Если что, то квартира твоя, ты здесь прописан. И

с матерью своей никак ею не делись. А то лапши тебе навешает с твоей

сыновней любовью, и останешься ты без своего угла. Запомни это. В добрый

путь!

6.

В институте Борис оказался в «Цветнике». Он был один представитель

мужской половины человечества в группе. Все остальные были девушки. Его, естественно, назначили старостой. Когда группа перемещалась из одной

аудитории в другую, то он обычно шёл последним, как бы сопровождая

стадо девиц. За это от однокурсников он получил кличку «Табунщик».

Женский пол, почувствовав Борину доброту, попытался сесть ему на шею. По

надуманным предлогам они пропускали занятия и обращались к нему с

просьбой прикрыть их отсутствие. Но молодой человек решил воспитать в

себе руководителя. Он старался максимально строго смотреть на

провинившихся и говорил прибаутку: «Первый раз прощается, во второй –

запрещается». О совсем отбившихся от рук он докладывал в деканат, и там к

ним применяли дисциплинарные меры.

По причине хронического отсутствия денег он вынужден был устроиться на

работу сторожем по ночам. Вместе с повышенной стипендией за отличную

учебу у него стало выходить более ста рублей. Когда на каникулах он

попытался вручить деду деньги, то тот категорически отказался. «Ты на себя

трать. Ты парень молодой, тебе красиво одеваться надо. Дешевые тряпки не

бери. Они быстро вид теряют вид и рвутся. Перед тем как вещь покупать, ты

сперва примерь, посмотри на себя в зеркало. А потом поищи аналогичные

вещи в других магазинах. Что больше понравилось, то и покупай. Да много

вещей не бери. Они без носки форму теряют».

В институте он понемногу занимался шахматами. Времени всегда не хватало, но Борис всегда принимал участие в общегородских турнирах. Победителем

не был, иногда занимал призовые места, но к выпуску из института получил

первый разряд.

Каждое лето он ездил в студенческие стройотряды. Физически здорового его

брали в любой отряд. Работая там он освоил множество строительных

профессий: от штукатура-маляра до каменщика и сантехника. В дальнейшем

это ему пригодилось: все работы по хозяйству он выполнял сам.

Что касается взаимоотношений с прекрасной половиной человечества, то

здесь сложилась любопытная ситуация: те, кто нравился Боре, проявляли к

нему полное безразличие. И наоборот: ему совсем не нравились те, которые

оказывали ему всяческие знаки внимания. Так продолжалось до тех пор, пока осенью на пятом курсе он с друзьями не побывал на дискотеке в

общежитии химико-биологического факультета. Там в углу он приметил

одиноко стоящую девушку. «Не красивая, но и не страшная. Нормальная. И

фигурка супер». На следующем медленном танце он пригласил её. Она

обрадовалась и составила ему пару. Во время танца разговорились, и

оказалось, что она еще и очень эрудированная. Познакомились. Её звали

Вера. До самого конца дискотеки он не отходил от неё. Видно было, что она

рада ему и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Поскольку

студенческий клуб, где были танцы, располагался на первом этаже

общежития, где проживала девушка, то провожать её не пришлось. Просто

договорились встретится на неделе и вместе пойти в кино.

В конце пятого курса предстояло распределение выпускников, и чтобы

оказаться вместе по окончании учёбы, надо было узаконить отношения. В

канун новогоднего праздника Борис сделал Вере предложение. Она с

радостью согласилась. После зимней сессии вместе съездили на смотрины к

её родителям, которые жили в небольшом райцентре в частном деревянном

доме. Отчим сразу сказал, что помогать им не будут, поскольку в семье было

еще двое детей. Мать ничего не сказала, но было видно, что она довольна

женихом.

Погостив пару дней, Борис с Верой отправились к Боре на родину. Дед, увидев Веру, сразу одобрил его выбор: «По глазам вижу, что она добрая

девушка и любит тебя. Береги её, и дай бог, сохраните свои чувства

навсегда». Съездив в городской отдел народного образования, они

договорились о распределении вдвоём в одну школу, желательно недалеко

от дома дедушки. В отделе обещали отправить заявку в институт, но сразу

предупредили, что отдельной квартиры, которая полагается семейным

молодым специалистам не будет, только комната в семейном общежитии.

Но ребята объяснили, что это им не нужно.

Свадьбу устроили в канун праздника восьмого марта. Все было очень

скромно. До ЗАГСа добрались на такси. А после регистрации пешком прошли

до студенческой столовой, где в одном из залов на втором этаже устроили

свадьбу. Набралось человек двадцать, все сплошь студенты. Родственников

никого не было. Но и так было хорошо. Из общежития принесли магнитофон, усилитель и колонки, и до позднего вечера устроили дискотеку.

После защиты дипломов, собрав все свои скромные пожитки, они

перекочевали в Борин городок и поселились у деда.

- Слава богу, дождался вас. Теперь можно и на вечный упокой отправиться.

- Да ты чего, деда! Живи и радуйся жизни! Мы за тобой ухаживать будем.

- Бабушка твоя мне каждую ночь снится. Пора мне уже. Пора.

Несколько дней спустя он тихо умер ночью.

Через неделю после похорон заявилась мать Бориса. Увидев невестку

заявила: - Да ты, сыночек, жениться уже успел. Да, ладно. Квартиру надо

делить, половина моя. А то старшему сыну жить негде. А вас тут места

хватает.

- А я у тебя какой сын? Или совсем не сын? Дед оставил завещание. Там про

тебя ни слова. Всё на меня отписано. А в этой квартире только мы вдвоём с

женой прописаны. И никого нам больше не надо.

- Ах, ты тварь неблагодарная! Я тебя кормила, растила, и вместо

благодарности от тебя кукиш?

- То-то я тебя годами не видел и не слышал! А квартира наша! И только наша.

Напоследок, попугав прокуратурой и судом, мать убралась восвояси и

исчезла на многие годы.

7.

В осеннем семестре на пятом курсе все студенты пединститута проходили

месячную учебную практику в различных школах. Вера договорилась в

деканате, чтобы её практика прошла в той же школе где проходил Боря.

Работа в школе понравилась ребятам, да и они сами понравились

руководству школы. Их пригласили на работу, но отдельного жилья не

обещали. Пришлось отказаться, да и дедушка ждал их возвращения.

На работу на новое место вышли в начале августа. Это была школа, в которой

Борис проучился десять лет и окончил с золотой медалью. Еще работали

многие учителя, учившие его. Они поделились с молодыми специалистами

своими конспектами и планами работы. Борис стал учителем геометрии, а

Вере досталась биология. Первый год отработали без особых эксцессов, периодически молодой учитель вступал в конфликт с нерадивыми

учениками и их родителями. На их претензии отвечал просто:

- Геометрия очень сложная наука. Лодырей и тунеядцев не любит. Так что, извольте, объяснить своим чадам, что на уроках они обязаны внимательно

слушать и не отвлекаться. А ваш сын пока рвения к усвоению учебного

материала не демонстрирует. Дальше будет еще сложнее.

На что некоторые родители обижались на него и обращались с жалобами к

директору и даже в районо.

Директор, Анатолий Афанасьевич, периодически поучал:

- Борис Николаевич! Вы бы с детьми помягче обращались. Твердость нужна, но перегибать палку не нужно.

- А почему я должен подстраиваться под бездарей и, еще к тому же, хулиганов!

- Тирания эффективный, но самый опасный способ воспитания. Детей надо

заинтересовать своим предметом. А из-под палки вы мало чего добьётесь.

Однажды бабушка одного такого неуправляемого остолопа, бывшая

сотрудница прокуратуры, организовала проверку работы школы, а именно

Бориса, со стороны районо. К нему на урок пришли бабушка в служебной

прокурорской форме для солидности, и молоденькая инспектор.

Перед уроком Борис дал инспектору разъяснения:

- Этот ученик у нас недавно, всего второй месяц. Но успел показать себя во

всей красе. Не способен воспринимать новый материал, и поведение

безобразное. Сам не учится и другим мешает.

Тут вмешалась бабушка: - Вы все врёте! Обычный хороший мальчик!

- Мы обращались в его предыдущую школу, и там нам рассказали, что вы

лично путем угроз и обещаний перевода в другую школу упросили не ставить

ему двойки по нескольким предметам и перевести в следующий класс.

- Я с ними сама разберусь!

Начался урок, и Борис Николаевич вызвал внука прокурорши к доске.

- Ну, что, Вовочка. Вот тебе задачка. И для всего класса тоже. Нарисуй с

помощью циркуля и линейки на доске ромб.

- Это бубушку, что ли?

Услышав это, инспектор районо спрыснула от смеха и прикрыла себе

ладошкой рот. Вовочкина бабушка недовольно посмотрела на неё.

- Бубушку, бубушку. Только точно. Использовать можно циркуль и линейку.

Мальчик покрутил, повертел циркулем, отложил его в сторону и нарисовал

ромб с помощью линейки «на глаз». Учитель спросил у класса, все ли

справились. Затем взяв у нескольких учеников тетради, показал их

инспектору.

- Как видно, все остальные ученики в классе справились с этой задачей, между прочим из материала за прошлый год. У Вовы налицо сплошные

пробелы, или даже завалы в знаниях. Как ему объяснять новый материал, если он старый не знает?

Инспектор согласно закивала головой: - «Будем отправлять его на

комиссию».

8.

Прошло более десяти лет. Как-то в школе к нему подошел мужчина, хорошо

и чисто одетый, худощавый и ниже среднего роста.

-Здравствуйте, Борис. Я, получается, ваш единоутробный брат. Наша мама

вчера умерла. Её подруга подсказала, как вас зовут и где вы работаете. Вот я

и пришел с этой скорбной вестью.

- Понятно. Я приду на похороны.

- Мать последние годы, когда я о вас спрашивал, говорила, что вы плохой

сын и присвоили всё наследство деда.

- Всё было строго по закону. Есть завещание деда. Могу показать. А вы сами

хоть раз в жизни его видели?

- Когда в детстве я у мамы спрашивал о дедушке и бабушке, то она говорила, что они уже умерли, и чтобы больше о них не спрашивал.

- А дед хотел вас увидеть, через подруг детства просил у матери, чтобы она

показала внуков. А та в никакую. А мы и не знали, где она живёт. А потом вы, вроде как, переехали на новое место, и следы совсем затерялись. Дед так и

не понял, за что она так поступает.

- Для меня и моей сестры она всегда была самой доброй и ласковой мамой.

- И такое, получается, бывает.

9.

После института Борис продолжил заниматься шахматами. Появилось

больше времени для изучения шахматной теории. Но проблема была в том, что у местных шахматистов был маленький рейтинг, и для получения звания

кандидата в мастера спорта коэффициентов местных турниров никак не

хватало. Надо было искать другие места, где проводятся соревнования.

Ближайшим городом оказался областной центр. Борис зарегистрировался в

областном шахматном клубе и пару раз принял участие в областных

турнирах. Их коэффициентов вполне хватало, но и играли гораздо более

сильные соперники. Самое сложное было в том, что турниры проводились в

выходные дни, и выезжать на поезде приходилось в пятницу вечером. После

такой поездки, зачастую в общем вагоне, самочувствие было совсем не

подходящим для участия в соревнованиях. А еще потом приходилось

возвращаться в воскресение вечером домой, и выходить в понедельник на

работу. Пришлось отказаться от этой затеи и остановиться на местных

соревнованиях. За многие годы Борис стал знаковой фигурой местного

шахматного сообщества и познакомился с кучей интересных и нужных

людей.

Одним из таких людей оказался заведующий городским отделом народного

образования Куницын. Тот уже много лет безуспешно пытался сыграть на

городских соревнованиях так, чтобы получить вожделенный первый разряд.

Это было верхом его мечтания. Возраст уже сказывался. Пенсия была рядом.

С каждым годом игралось все хуже и хуже. Не было уже той ясности ума и

внимательности. И он потихоньку стал свыкаться с мыслью о невозможности

своей мечты.

Главные соревнования проходили зимой и обычно длились три новогодних

дня, и в них могли принять участие все желающие. Традиционно принимали

участие все «монстры» местного шахматного сообщества. Поначалу всех по

рейтингу распределяли по четырем большим группам. По два победителя с

каждой группы попадали в финал, который игрался два следующих дня по

круговой системе.

Куницын всегда принимал участие в этих турнирах, но без особого успеха. В

этот раз все вдруг пошло очень удачно. В первый день в первой партии он

нечаянно зевнул фигуру. Но соперник от счастья так разволновался, что не

заметил достаточно простой мат. Посчитав это хорошей приметой, Куницын с

хорошим качеством победил всех остальных соперников, включая второго

прошедшего в финал шахматиста из его группы, для которого прочем эта

партия уже ничего не значила.

Во второй день все также пошло как по маслу. Ничьи с сильными

соперниками и победы над остальными вывели его в зону вожделенного

первого разряда. В третий день все начало складываться не так удачно.

Несколько выигрышных партий не удалось довести до победы. Но с другой

стороны он никому и не проиграл. Не выдержав, он подошел к главному

судье соревнований. Тот после некоторых подсчетов всё разъяснил.

Оказалось, чтобы гарантировано получить разряд, оставалось набрать всего

полтора очка в четырех встречах, то есть выиграть одну партию и сыграть

вничью, либо три партии свести вничью. Но лучше бы заведующий этого не

делал. При мыслях о близости заветной мечты Куницын расклеился и

потерял концентрацию. В первой партии он в выигрышной позиции допустил

зевок и едва свёл партию вничью. Во второй партии попался очень сильный

игрок, который буквально раскатал соперника. Куницын совсем приуныл.

Третьим был Борис. Они были знакомы и иногда на учительских

конференциях контактировали по работе.

Грамотно расставив фигуры на доске, Сизарев буквально обложил

соперника:

- Вам мат через три хода! – тихо сказал Борис и, выдержав паузу, продолжил:

- Давайте так! Мы с вами зафиксируем ничью, но и вы не забудете, как

получили этот разряд. С Михайловым я договорюсь, он мне должен и на

ничью согласится. Лады?

Куницын недоуменно уставился на Сизарева. Но немигающий взгляд того

ему все сразу разъяснил. Он опустил голову.

10.

Детский вопрос в семье Бориса и Веры был самым острым. Она в первый раз

забеременела еще на второй год после переезда. Беременность протекала

очень сложно. Женщина несколько раз оказывалась на сохранении в

больнице. Это не помогло. Случился выкидыш с обильной потерей крови.

После проведенных анализов выяснилось, что причиной послужило

несовпадение групп крови у матери и плода. У матери резус-фактор

отрицательный, а плоду (это был мальчик) достался отцовский

положительный. Из-за несовместимости женский организм отторгнул его.

Врачи сказали, что при следующей беременности шансы будут только при

условии отрицательного резус-фактора у плода. Шансы есть, хотя и очень

маленькие.

Прошло семь лет. Все эти годы женщина занималась поисками и изучением

медицинской литературы по этому вопросу. Даже по совету соседки сходила

к бабке-травнице. Та выдала ей сбор различных трав и велела начинать пить

за месяц до предполагаемого зачатия. В женской консультации направили на

сдачу различных анализов, по результатам которых заявили, что здоровье в

пределах нормы, и выписали различные таблетки для достижения

положительного результата.

Первые месяцы беременности прошли спокойно. Вера постоянно ходила

сдавать анализы, и ничего не предвещало беды.

Лето в том году было очень жаркое, и по ночам было очень душно. В одну из

таких ночей Вере, находящейся на седьмом месяце, вдруг резко стало очень

плохо. Муж по телефону вызвал скорую помощь, и врачи велели везти её в

больницу. Борис на руках донес жену до автомобиля скорой и сам поехал с

ней. Там её сразу отправили на операцию. Через час вышел хирург и

сообщил, что ребенок умер еще в утробе, а женщина находится в очень

тяжелом состоянии, и её отвезли в реанимацию. Если до утра продержится, то будет жить.

Борис остался дожидаться утра в больнице. Как же мучительно долго

тянулись эти минуты и часы! Какие только мысли ни лезли ему в голову.

Когда появились медсёстры в регистратуре, он сразу кинулся к ним.

- Подскажите, пожалуйста, что там с Сизаревой!

- Мужчина! Дежурный врач никаких новых записей не оставил. В восемь

начнётся врачебный обход. И, примерно через час лечащий врач всё

расскажет вам.

После девяти утра Бориса позвали к заведующему отделением. Там кроме

него была еще одна женщина. Увидев их двоих, у мужчины ёкнуло от страха

сердце. Чтобы не упасть, он схватился за косяк двери. Заведующий

подскочил и усадил его на стул.

- Успокойтесь, кризис миновал, и ваша жена будет жить. Есть одно но: у неё

никогда больше не будет детей.

- Главное, что жива!

- Это хорошо, что вы так думаете. Она сделала всё возможное, чтобы в вашей

семье появился ребенок. Но, что случилось, то случилось. Её вины в этом нет.

Это случай, просто вам не повезло. Есть некоторые мужчины, которые после

этого бросают своих жен и пытаются завести детей в другой семье. На мой

взгляд это подло. Но в любом случае вам решать.

- Я вас понял. Спасибо.

Так и продолжили они свою жизнь. Борис превратился для Веры в смысл её

жизни, стал семейным божком для неё. Ради него она начала активно

заниматься шахматами и достигла определенных успехов, заняв призовое

место на городских соревнованиях. Она везде сопровождала его и на

рыбалке, и на охоте. Одежда его всегда была в идеальном состоянии. Всё

было выстирано и выглажено.

С годами Вера стала более замкнутой и менее общительной при общении с

мужем, и единственное, что ей нравилось, так это общаться с маленькими

детьми. Ближе к сорока годам она предложила Борису усыновить ребенка.

Сначала тот был категорически против, но видя, что жена совсем загрустила, дал своё согласие.

- Ты сама походи, посмотри. Если кто-то тебе сильно понравится, то меня

позовешь.

В роддоме родительница из класса, где Вера была классным руководителем, посоветовала немного подождать.

- У нас девушка лежит на сносях. Она студентка педагогического училища.

Внешне очень на вас похожа, и будет от ребёнка отказываться. Кто отец не

известно. Как только всё случится, я сразу вам сообщу.

Так всё и получилось. После оформления всех полагающихся бумаг Вера

забрала ребёнка из роддома и привезла его домой, где всё было

подготовлено. Её лицо сияло от радости, а вот Борис отнёсся к этому весьма

прохладно. Жена оформила отпуск по уходу за ребенком и до полутора лет

просидела с ним дома. Мальчика назвали Никитой, в честь родственника

Веры. Затем ребёнка определили в ясли, а после этого отправили в детсад.

Все заботы по воспитанию взяла на себя Вера. Борис периодически

занимался с ребёнком, но как-то без энтузиазма. Когда сыну исполнилось

пять лет он попробовал заняться с ним шахматами, но тому игра была совсем

безразлична. Но зато у Никиты обнаружили музыкальный слух. С семи лет он

одновременно пошел и в обычную школу, и в музыкальную.

Но как-то зимой накануне окончания музыкальной школы Никита, играя на

стройке с остальными детьми, неудачно поскользнулся и переломал кисть

левой руки. Провели несколько операций, мелкие косточки срослись, но

рука потеряла гибкость, необходимую для игры на пианино. Его перевели на

класс трубы и продлили обучение. Сдав с большим трудом выпускной

экзамен в музыкальной школе, Никита постепенно потерял интерес к музыке

и фактически её забросил.

11.

В целом Борис Николаевич был не плохим учителем. Он ориентировался на

обычных средних учеников, которых было большинство. Геометрия всегда

была очень сложным предметом для понимания. Многие школьники её не

любили. И главной своей задачей учитель считал снятие внутренних

барьеров у детей. Для этого он использовал методы, подсмотренные у

своего деда. Тем более классическая геометрия оставалась практически

неизменной.

Но были две категории учеников, которых он недолюбливал. Первая это

«органические тупицы», на которых ни один метод не работал. Среди них

особо выделялись «буйные тупицы». К ним относились совсем ничего не

понимающие ученики, которые и не стремились в чем-нибудь разобраться, и

еще мешали другим своими постоянными разговорами не по теме урока.

Когда словесные увещевания на них не действовали, приходилось выгонять

их с урока. К тем, кто отказывался выходить, приходилось применять

физическую силу и отводить в кабинет директора держа их за шкирку или

выворачивая за спину руку. Все они были мальчики, и некоторые умудрялись

орать на всю школу.

Педагогический коллектив разделился на два больших лагеря. Одни

безоговорочно поддерживали Бориса Николаевича:

- Слава богу в школе есть хоть один настоящий мужчина! – взахлёб

рассказывала учитель физики. – На прошлой неделе Петренко из 8 «Б», дылда, выше меня ростом, на моё требование замолчать, просто харкнул

мне в лицо. И пришлось мне звать Бориса Николаевича на помощь. Он

быстро скрутил этого хулигана и отвёл к директору. Что бы мы без него

делали?

- Есть же другие человеческие формы общения! – это пожилая учительница

литературы пыталась протолкнуть в массы идеи гуманизма. - Я вот всегда на

примере литературных героев пытаюсь донести детям, что нельзя

поддаваться сиюминутным порывам причинить боль другим людям, пускай

даже если они ведут себя не совсем адекватно. Надо стараться донести

словами идеи вечного, разумного, доброго. И в конце концов они

проникнутся этим.

Как-то Борис Николаевич шел по коридору и услышал женские всхлипы. То

плакала учитель литературы.

- В чем дело, Валентина Петровна?

- Там, там Петренко совсем распоясался. – сквозь слёзы хныкала она. - Я ему

про то, что нельзя себя так вести. А он меня послал подальше.

Борис Николаевич влетел в класс, борцовским приёмом скрутил хулигана и

потащил его в кабинет директора.

- Я вас прошу, только не делайте ему больно! – запричитала женщина.

- Соплями делу не поможешь! – услышала она в ответ.

В кабинете директора Сизарев поставил директору жесткий ультиматум: –

Анатолий Афанасьевич! Я ставлю вопрос ребром! Ваше либеральничание

уже большинству учителей надоело. Либо вы выгоняете этого наглеца из

школы, либо я начинаю сбор подписей за вашу отставку.

- Я бы с удовольствием его выгнал. Да бабушка в районном отделе

народного образования не последний человек.

- Это не повод! Напишите жалобу на имя прокурора и начальника районо, где распишите все художества её внука, и про роль гнилую бабушки

упомяните. А весь коллектив его подпишет. Этому молодому дебилу в нашей

школе не место.

Ученика отчислили, а следом приехала комиссия из районо с бабушкой в

составе. Сизарев организовал общее учительское собрание, куда были

приглашены члены комиссии. Встретив единое общее мнение учителей, комиссия пришла к решению о правомерности отчисления. А бабушке был

объявлен выговор, после чего она отправилась на пенсию.

Следом пришла пора стать пенсионером и директору школы. Районо не

возражало, ведь в школе уже был неформальный лидер. Да и Куницын

помнил про свой первый разряд в шахматах.

Сразу после назначения директором школы Сизарев собрал сначала

общешкольное собрание учителей, а затем и родителей. Выступая, он

оглашал одну и туже мысль, что в учебном процессе самое главное это

наличие дисциплины как среди учеников, так среди учителей. И что будет

пресекать на корню любые отклонения и нарушения.

Он издал приказ, согласно которому опоздавшие на первый урок ученики не

допускались вовнутрь школы, и они вынуждены были дожидаться перемены

для прохода на занятия. Количество опоздавших сразу уменьшилось в

несколько раз, ведь никому не интересно стоять полчаса в холле.

Если ребенок вёл себя постоянно не адекватно, то Сизарев лично посещал

родителей ученика и делал им предупреждение о том, что в случае

повторения он вынужден будет отчислить нарушителя дисциплины. Не

внявшие доводам разума отчислялись из школы.

Особенно впечатлительные родители несколько раз пытались поквитаться с

ним и нападали по нескольку человек на его одного. Но кулаки и боксёрская

выучка оставались при нём. Он уверенно расправлялся со всеми, и по городу

ходила молва про грозного директора.

Кроме отстающих хулиганов стали попадать под его горячую руку и вполне

успевающие ученики, но любители побалдеть на уроках. Таких он приглашал

к себе в кабинет и беседовал с ними, пытаясь выяснить причину

неправильного поведения. Делал им внушения, что если они не исправятся, то попадут под отчисление. Многие успокаивались, но были и такие, которые

продолжали вести себя развязано. Проблема была в том, что в другие школы

их с удовольствием принимали даже с отрицательной характеристикой. Но

Сизарев других методов кроме палочной дисциплины не признавал. Себя он

считал абсолютно правым. Если дисциплина, то для всех без исключений.

В холле при входе в школу были выстроены раздевалки. Стенки были

сделаны из железных полос, прутьев и небольших пластин. Они были

сварены в причудливые конструкции, которые смотрелись весьма

оригинально. Всё было разделено на четыре блока: для младших, средних и

старших классов, и отдельный для учителей, который находился возле стола

дежурной, следившей за порядком, и у которой были ключи от учительского

блока, закрывающегося на замок. Попасть туда школьники не могли, но

иногда они хулиганили и через решетку мазали мелом одежду нелюбимых

учителей.

Как-то классный руководитель попросила трёх друзей Жеку, Лёху и Мишку

немного задержаться после уроков и помочь с передвижкой шкафов в

классе. Ребята, хоть и торопились, согласились остаться и быстро помогли

всё сделать. Первым их класса выскочил Мишка. Он заскочил в раздевалку

для старшеклассников и, шутки ради, вытащил из рукавов курток Жени и

Алёши кепки. Перебросив их в учительский блок, он выбежал из школы и

стал наблюдать в окно, что там будет происходить. Придя на место, двое

друзей обнаружили, что головные уборы отсутствуют, а затем заметили их у

учителей. Ребята кинулись к дежурной. А та ушла в это время на обед, оставив ключи уборщице. Побегав по этажу, они подошли к пожилой

женщине. Выслушав ребят, она сказала, что дежурная будет через час и

совсем забыла про оставленные ей ключи. Боясь опоздать на секцию, Женька решился на отчаянный шаг. Он перелез через перегородку между

блоками, поднял кепки и перебросил их Алексею. Он уже собрался лезть

обратно, но тут объявился Сизарев. Увидев такое дело, он разорался на весь

вестибюль. Ребята пытались всё объяснить. Прибежал испуганный Мишка и

пытался всю вину перевести на себя. Услышав шум, пришла уборщица. Она

обнаружила ключи у себя в кармане, открыла дверь и пыталась всё

объяснить своей забывчивостью. Но директор был непреклонен. Он

потребовал, чтобы ученики пришли завтра с утра со своими родителями.

На следующий день в беседе с родителями в присутствии провинившихся

учеников директор выдвинул версию, что ребята специально дождались

отсутствия дежурной, чтобы проникнуть в блок и пошариться по карманам

педагогов. И главным его аргументом было то, что он лично задержал их на

месте преступления. Дети начали возмущаться несправедливостью.

Родители категорически поддержали их. Но Сизарев стоял на своём.

- Я пойду вам навстречу и позволю сдать экзамены за восьмой класс. Но

первого сентября чтобы ноги вашей в школе не было!

На этом так и порешили. На экзамене по геометрии Сизарев специально

завалил Мишку и Женьку. В итоге в аттестатах по геометрии появились

тройки. Алексей отделался четверкой.

На педсовете по итогам учебного года по этому поводу разгорелась жаркая

дискуссия между директором с одной стороны и завучем по математике и

классным руководителем с другой.

- К чему все ваши пертурбации? Над вами весь город смеётся! Лучших

учеников гасите! Победителю областной олимпиады по математике тройку

поставили на экзамене по геометрии! Это где видано!

- Его знания носят стохастический и сумбурный характер, нет никакой

системности и упорядоченности! А геометрия, в отличие от остальной

математики не терпит этого!

- А почему же все ваши остальные «системщики» дальше района пройти не

могут? Может знания они имеют через чур систематизированные? Ничего

своего придумать не могут? И как же собираетесь на торжественных

собраниях почетные грамоты из рук начальства получать? За счет его побед

на олимпиадах и только благодаря им последние годы в тройку по району и

попадали!

- Дисциплина прежде всего!

- Они же дали вполне правдоподобное объяснение: их шапки закинули в

учительский блок, дежурной на месте не было, а они сильно торопились. Вот

и всё! А вы сразу на них уголовку вешаете!

- Решение принято! Кому не нравится, задерживать не буду. Скатертью

дорога!

12.

Многие учителя из-за слишком избыточной палочной дисциплины просто не

выдерживали и при первой возможности переходили в другие школы. За

Сизаревым закрепилось прозвище самодур.

Возле школы построили большой дом, и несколько десятков новых детей

пришли учиться. Среди них были всякие разные: от образцовых учеников до

отъявленных хулиганов. Вот один такой попался Сизареву на первом уроке.

В ответ на требование прекратить разговоры на уроке, тот просто рассмеялся

и с ухмылкой продолжил нарушать дисциплину. Учитель не выдержал, подошел к ученику и схватил его за шиворот, пытаясь вытащить его из-за

стола. В ответ на это хулиган двинул директору локтем между ног. От боли

Сизарев потерял рассудок и схватил оболтуса за ухо. Тот резко дёрнулся, в

итоге часть уха оказалась оторванной. Полилась кровь. Поднялся крик, шум, гам. Вызвали скорую. Пострадавшего увезли в больницу, где ему зашили ухо.

Родители написали заявление в прокуратуру. Директор срочно собрал

учительское собрание, но поддержки среди коллег не нашёл. Тогда он и

понял, это всё – пора на пенсию.

Прокуратура тщательно расследовала событие и пришла к выводу, что была

обоюдная вина. Ученик виноват, что нанёс запрещённый удар, а учитель –

что не сдержался.

На приёме у новой начальницы районо (Куницын по состоянию здоровья

отправился на пенсию) Сизареву было предложено уволится, с чем он

согласился.

В первое время он пытался устроиться учителем в любую школу, но

подмоченная репутация помешала этому. Но затем успокоился и всё

свободное время посвятил шахматам.

Жена последние годы начала очень плохо себя чувствовала. Ходила по

врачам, сдавала разные анализы, но ничего не находили. Она вынужденно

уволилась и стала жить как пенсионерка. В начале апреля после очередной

сдачи анализов врачи заметили на рентгеновском снимке раковые

метастазы. Оперировать было уже поздно, по причине очень низкого

гемоглобина. Ей дали срок жизни от месяца до двух недель и назначили

паллиативный уход.

В последний вечер она позвала его, взяла за кисть руки и прошептала:

- Ты прости меня за то, что не дала тебе собственного ребенка. Если бы тогда

у меня получилось, то, думаю, наша совместная жизнь сложилась бы совсем

иначе. Благодарю тебя, что ты меня не бросил и не ушёл к другой, которая

бы сделала тебя счастливым. А с сыном помирись. Он хоть и не родной, но и

не чужой тебе. Я сегодня во сне маму свою видела. Говорит, что пора уже, отмучилась.

Борис в ответ только промолчал. Он всю ночь провёл на стуле возле неё и

только к утру заметил, что она умерла.

На похороны пришло очень много народу: бывшие коллеги, ученики и их

родители. И все добрыми словами поминали покойницу. Сын не приехал

несмотря на отправленную телеграмму. Он учился в областном центре в

техникуме на бухгалтера-экономиста.

Оставшись один, Сизарев начал вести жизнь затворника. Из дома выходил

только чтобы выбросить мусор и купить в магазине продукты. Соседи-пенсионеры пытались расшевелить его: звали на улицу поиграть в шахматы

или в карты. Но он постоянно отказывался.

Как-то позвонила подруга жены и сказала, что в центральной городской

библиотеке есть вакансия в отдел технической и научной литературы. Хоть и

платят мало, но работа интересная, так как предполагает общение с умными

людьми. Сизарев подумал и согласился. Так он потихоньку втянулся в

обычную жизнь.

После окончания техникума домой вернулся сын. Его из-за поврежденной

руки в армию не призвали, на что надеялся Сизарев. Но мало того, он еще и

привез с собой свою жену. Они поселились в маленькой комнате, где Никита

провёл детство. Сын неоднократно обращался к отцу с просьбой поменяться

комнатами, на что Сизарев ответил отказом и объявил молодым молчаливую

войну. Он начал гадить им по мелочам в их отсутствие и вынудил Никиту

поставить замок на дверь в их комнату. Также они купили себе отдельный

холодильник и поставили себе в комнату. Дошло до того, что Сизарев начал

мазать верхнюю одежду, висевшую в коридоре. Пришлось и её перенести к

себе.

Чистоту и порядок на общей территории поддерживала жена Никиты

Светлана. Она везде кроме комнаты Сизарева (тот категорически запретил

заходить в его комнату) мыла полы и вытирала пыль. А дед продолжал

гадить: мог пройти в грязной обуви по коридору и кухне и сбросить со стола

крошки на пол. Светлана первая не выдержала этой войны. На работе она

договорилась о выделении им комнаты в общежитии, и молодые тут же

перебрались туда.

Сизарев воспринял это как свою маленькую победу. Но однажды ночью у

него случился инсульт. Он резко ночью вскочил с кровати, пошел на кухню, взял большую ложку, чтобы развести варенье, и упал как подкошенный.

Когда он очнулся, то понял, что одна рука совсем не двигается, и пропала

речь. Он только мычал и крякал. Схватив здоровой рукой ложку, лежавшую

рядом на полу, начал стучать ею по батарее. Соседи сверху и снизу

всполошились и поторопились к его входной двери. Они начали звонить и

стучать, но услышав, что стуки в батарею не прекращаются, вызвали полицию

и скорую помощь. Те приехали, взломали дверь и отвезли Сизарева в

больницу. Замок в двери удалось восстановить, да и в квартире было брать

особо не чего.

Проведя больше месяца в больнице, Сизарев вернулся домой. Там его ждал

сюрприз: Никита поругался с женой и перебрался в свою квартиру. Светлане

уже все происходящее последнее время настолько опостылело, что она

решилась на развод с Никитой и уехала к своим родителям.

Едва Сизарев открыл рот, чтобы сделать замечание за грязь в квартире, как

сразу получил удар под дых. У старика уже не было сил защищаться. Он

свалился на диван и заплакал.

- Теперь всё будет по-моему! Чуть пасть свою откроешь, сразу получишь! Всё

понятно? Из-за тебя, дебила вонючего, Светка от меня ушла.

Собес выделил Сизареву путевку в областной санаторий, и он укатил

восстанавливаться после инсульта на три недели. По возвращении старик

пытался устроиться в дом престарелых. Там обещали принять его, когда

освободятся места, а пока поставили в льготную очередь как педагога с

большим стажем.

Никита всё пытался помириться с бывшей женой. Звонил, писал слезливые

письма. Но та была настроена категорически против.

В поликлинике Сизареву выписали направление на обследование в

областной центр геронтологии. Там он провёл несколько дней и на обратном

пути встретил своих бывших учеников.

Глава III.

13.

- Что, теперь мстить мне будете?

- Кто мы такие, чтобы вас судить? Зла, конечно, принесли нам немало, да

слава богу, все обошлось, все в жизни у нас получилось так, как мы мечтали.

Алёшка, вот, членкор академии наук. Может быть академиком со временем

станет. Причем по нечуждым вам физико-математическим наукам. Я тоже

небольшую карьеру по части уголовного сыска сделал. Сейчас на пенсию

отправили. Теперь еду опытом делится, молодежь уму-разуму учить. В свое

время это всё дико было. Ничего же не было. Одноклассник шутки ради

закинул наши шапки в учительский блок. Кинулись искать дежурную с

ключами, а она куда-то испарилась. А времени у нас в обрез. Вот я через

разделительную перегородку и залез в раздевалку, забрал наши шапки и

сразу обратно. Алёшки и Мишки там вообще не было. А тут шум-гам. Чуть ли

не враги народа. Я вот до сих пор понять не могу – зачем это вам всё

понадобилось? Решили показать всем в школе, кто здесь теперь царь и бог?

Зачем всё это? Зачем?

Алексей продолжил:

- Вы всю жизнь жили согласно своим принципам. Но жизнь показала, что они

оказались ложными. И теперь не они, не вы сами, как я понимаю, никому не

нужны. Все, что нагадили другим, к вам же и вернулось, только в гораздо

больших количествах.

- Да, что вы понимаете? Ничего.

Эпилог.

Одноклассница написала, что по приезду домой старик разругался с сыном, тот его избил, и сына посадили на 15 суток. Сизарев же, отлежав в больнице

неделю, выписался и через несколько дней тихо умер в своей кровати

никому не нужный. Там его и застал сын по возвращению домой.