Буквально все

К деньгам

Безбашенные 2000-е.

Работала я тогда продюсером. Ну, очень исполнительным.

И приспичило очередным поющим трусам снять клип в горах. А что? Красиво!

Заперлись мы всей съемочной группой не абы куда, а почти на сам Эльбрус. Отелей рядом никаких, инфраструктуры тоже. Только Кавказ, только шашлык, только хардкор.

Разбили лагерь, наставив трейлеров-вагончиков, как мы их называли. В каждом по 10 человек, только у звезды и режиссера отдельные.

Итак.

Кавказ, горы, зелень, лошадки-коровки…и говно. Неимоверное количество говна вокруг нас, так как разложиться мы решили непременно на каком-то пастбище, которых уже в округе не должно было быть. Но режиссер - маладец! Нашел!

Звезда была в шоке. Она в кроссовках за пять зарплат всей съемочной группы, а тут удобрения. Этого не было в райдере! Скандал!

- Потерпи, Пиписечка! - молил режиссер и обнимал звезду так страстно, что не будь он из меньшинств и не вздыхай отчаянно по двухметровому оперпосту, то можно было бы заподозрить роман.

- Хорошо, Жожопка, - после пятой рюмки коньяка XO согласилась звезда. - Но чтобы завтра же тут было чисто. Иначе я уезжаю.

Режик приуныл, а потом ехидно покосился в мою сторону. Сделав рожу кирпичем, я дожевала шашлык, залпом опрокинув стаканчик с дозой какого-то местного пойла, которое мы дружно прозвали клоповкой.

- Подь сюды, - ехидно заулыбался Жожопка и поманил наманикюренным пальчиком, потрясывая развернутым черным пакетом для трупов в другой руке.

Меня, как того, в чьи обязанности входит разгребать все говно на съемках…заставили это делать БУКВАЛЬНО.

Кровь кипела! Дыхание сперло…

…то ли от клоповки, то ли от шашлыка…то ли от того, что они запросились на волю.

Ночью мне снилось говно. Это, говорят, к деньгам, поэтому я потребовала доплату. И к моему удивлению ее согласовали. Настроение резко поднялось, хотя недостаточно, чтобы завтракать.

Пиписечка была счастлива. Жожопка тоже. Еще пару раз находилось на локациях говно, куда срочно вызывали очень исполнительного продюсера, меня, показывая на него пальцем (на говно, а не на продюсера), как будто это его собственное. Хорошо еще мордой не тыкали. Пакетов прибавлялось, как и денежных снов.

- Эй, ты! Как там тебя?! Тут кака. Забери бегом, - пискнула Пиписечка и вся скривилась.

- А говна на лопате? - лениво огрызнулась я.

- Чтоооооо? - чуть не откинулась звезда.

- Съемки закончились, говорю.

- Ну и что? Это твоя работа. Чтобы к моему приходу на ужин этой мерзости уже не было! Как можно есть в такой обстановке, вы что - свиньи? - вопрос был адресован расположившейся неподалёку съемочной группе. Она, группа, привыкла к такому отношению и давно забила на Пиписечку. Но я очень исполнительный продюсер!

Взяв лопату и подцепив на нее таинственным образом образовавшуюся кучку навоза - хорошую такую кучку - я положила ее прямо под дверцу трейлера звезды.

В назначенный час из нее появилась разряженная в пух и прах Пиписечка - в длинном платье в пол, на каблуках и с высокой прической. Оперпост аж подавился. Замерев на верхней ступеньке и давая всем собой полюбоваться в свете софтбокса на журавлике, спустя пару мгновения она спустилась, угодив прямиком в передислоцированную мину…

Визг поднялся такой, что все летучие мыши в округе сдохли, а волки (их там хватает кстати) стали заиками. И я это радостно снимала на телефон.

Пиписечка заперлась в трейлере. Она ревела и пила коньяк, закусывая соплями, снова пила коньяк. Никто не хотел связываться с ней после слов о свиньях, поэтому шашлык сунули мне и отправили на переговоры.

- Давай за тебя! - язык плохо слушался после пятой рюмки пойла в компании звезды.

Какой это был XO! Там и шоколад, и маринованный дуб! Все, что надо для счастья и для общения. Забываются все обиды, а все люди становятся самыми прекрасными на свете. Даже Пиписечка.

- Но все равно! Как я теперь им в глаза буду смотреть, - не унималась звезда, размазывая и без того поплывшую тушь.

- Как и раньше. И вообще! Подумаешь, вступила. Это, между прочим, к деньгам! Так что твой клип будет иметь грандиозный успех!

- За это надо выпить!

Выпили, а закусывать было нечем, поэтому снова выпили.

- Классная ты баба, Пиписка, оказывается! Я уже жалею, что говно тебе под дверь кинула…

Второй раз горы Кавказа содрогнулись от дикого воя.

Меня выставили из трейлера, даже не налив на посошок. Ну, и ладно.

Чавк.

Это к деньгам, - подумала я, включив фонарик и рассматривая, что у меня под ногами.

Я в говне.

Чавк.

Телефон, на котором видео со звездой, теперь тоже в говне.

А над головой бесконечное небо и миллионы звезд.

Сидеть! Суд идет!

Недалекое будущее...

Прокурор: Подсудимко, это правда, что вы уступили место обвинителке в трансбусе?

Подсудимый: Да, но…

Судья: Отвечайте только “да” или “нет”.

Подсудимый: Да.

Судья: Прокурорко, можете продолжать.

Прокурор: Спасибо. Получается, подсудимко, что вы это сделали намеренно?

Подсудимый: Да, но…

Судья: Отвечайте только “да” или “нет”, подсудимко!

Подсудимый: Да.

Судья: Прокурорко, можете продолжать допрос.

Прокурор: Вы это сделали из-за того, что она идентифицирует себя как женщина? Вы шовинист?

Подсудимый: Нет.

Прокурор: Получается, вы догадались, что она трансгендер. Вы ненавидите сексуальные меньшинства?

Подсудимый: Нет. Я сам...

Прокурор: Значит, из-за ее цвета кожи... вы расист?

Подсудимый: Нет.

Прокурор: Тогда вас насторожила паранджа?

Подсудимый: Нет же...

Прокурор: Вы не смогли сдержаться и совершили акт нарушения личного пространства, намеренно встав с места, чтобы коснуться моей клиентки? То есть вы ее домогались?

Подсудимый: Нет!

Прокурор: Ну, все ясно. Вы поняли, что моя клиентка имеет еврейские корни. Тогда своими действиями, вы хотели ее оскорбить. Вы антисемит?

Подсудимый: Нет.

Прокурор: Все очевидно. У меня больше нет вопросов, ваша честь.

Судья: Подсудимко, значит, вы продолжаете отрицать свою вину?

Подсудимый: Да.

Судья: Подсудимко, настало время вашего последнего слова. Что вы можете сказать в свое оправдание?

Подсудимый: Мне просто нужно было выйти на следующей остановке, а автобус резко повернул.

Немного японской поэзии

Осень, все умирает, листья опали.

По быстрой реке Ию плывёт труп.

Брасом.

***

Тыквенной кашей сыт самурай.

Вечер удался.

Хеллоуин нет.

***

Бесплотный призрак явился по мою душу.

Меня заключает в объятия прозрачными светлыми дланями.

Здравствуй, любимая бабушка.

***

Густой пар заполняет легкие, оседая каплями на коже.

Плеснул воды на раскалённые камни.

Теперь взять мыло и веревку.

***

Явился из тумана серп Луны.

Вытянул нож из складок серебристого кимоно.

Ты догоняешь.

***

Друзья мои придумали интересную игру.

Смерть явилась ко всем.

Рука чернее ночи.

***

Устал храбрый самурай и так хотел выспаться.

Но сон чуткий прервал горький плач.

Сел в гробу.

***

Бросят тебя в кипяток и в ледяную воду.

Розгами изобьют.

В бане.

В Питере жить

Переехала я, значит, в Питер. Нашла невероятную четырехкомнатную квартиру на Рылеева в историческом здании, некогда доходном доме. Последний этаж, высоченные потолки, витраж и метраж! Огромная кухня на три окна, просторная ванная комната с душевой кабиной в крошечную плиточку... Все как мы любим!

В дальней комнате организовала студию. На это ушла уйма времени, конечно. Пришлось потрудиться, чтобы перевезти все рисовальные принадлежности и холсты из Москвы, а потом заморочиться с тумбами и анкерами, чтобы это все богатство удобно расположить. Тут-то и пригодились две металлические медицинские тумбы на колесиках, которые я конфисковала у брата из клиники, когда он хотел их продать после ремонта и покупки нового оборудования.

Потом новоселье, не одно, а целый поток — для семьи, для одних друзей, для других… Калейдоскоп радости и зависти. Но я все равно была всем рада и всех люблю.

Соседей пока не знаю. Видела пару раз бабульку с первого и какого-то хмыря неизвестно откуда. Он даже не поздоровался оба раза, что мы с ним сталкивались на лестничной клетке. Ну, его.

Завтра мне привезут шторы и диван мечты, который будет считаться офисом, так как работаю я на удаленке.

Забот не в проворот! Но решила я отвлечься и сходить на белет в Мариинку. Мне очень рекомендовала лучшая подруга “Щелкунчика”, так что выбор был очевиден. Билеты в интернет-магазине еще были, причем на очень хорошие места.

Подвох вскрылся только тогда, когда вместо положенного жетона мне в кассе метрополитена славного города Санкт-Петербурга продали трехлитровую банку халапеньо, поллитра лечо (больше не было) и два багета.

А дальше пошел стандартный набор безумия для сна.

В вагоне-ресторане мне нахамил осьминог, потому что я зашла в состав для морских обитателей. Пришлось выйти и пересесть на другой поезд — лошади оказались более приятными попутчиками, только сожрали багеты и все мои шапки, включая невидимку.

В Мариинке мне повезло попасть на лучший состав “Щелкунчика”, в котором Крысиного Короля играет трехголовый бегемот-альбинос, а главных героев — французский бульдог и Боб Марли. В кардебалете — богомолы в пачках и два синих попугая.

После перестрелок с Че Геварой, как в Матрице, и лезгинки Джонни Деппа со Сталиным я поняла, что пора просыпаться, ибо лечо уже кончилось, а вместо халапеньо мне подсунули выводок крылатых жаб, которые разлетелись по всему залу, как только я открыла банку. Они начали истошно квакать “танец маленьких утят”, поэтому местным снайперам пришлось спешно отстреливать их из винтовок, чтобы возобновить показ смертельного номера Плющенко и Скалы Джонсона на льду…

… пожалуй, не буду больше на ночь заваривать марихуану.

Стихотворное

Когда просят выйти из зоны комфорта - так странно. Ведь редкому человеку удаётся вообще в ней побывать. Вот случилось задание на рифмоплетство. Что ещё может выходить тот, кто не лезет в поэзию осознанно? Только что-то такое высокопарное и плоско-детское:

Потерявшие голос

Не смеют шептать

О страхе, о том,

Как больно дышать.

Тиски зажимают крепче.

На шею давит петля.

И сердце не хочет биться.

Когда умирает земля.

Не убежать, не забыть,

Отводить всегда взгляд.

Впереди нет дорог,

Как и пути назад.

Но побаловались и хватит))

Проклятье!

Глубокая ночь, но мысли о том, что нужно было ответить иначе не дают покоя.

«Завтра так рано вставать…»

Коварный луч фонаря прорвался сквозь плотные шторы, найдя крошечную щель между ними, и пошёл в атаку со всей вероломностью, на которую способна неуловимая материя.

Поворот головы его не остановит. Напротив, луч бьет точно в глаз.

Быстрей-быстрей в другую сторону. Шея отзывается жалобным хрустом.

«Но почему нельзя было просто…»

В щеку упирается жесткий комок. Рука тянется вверх, чтобы смягчить и заменить подушку.

«Или вообще закончить на…»

В пальцы настойчиво тыкают невидимыми иголочками, а локоть взрывается при выпрямлении руки. Онемение и покалывание отпускает. Это хорошо.

Хорошо?

Рокот и гудение с улицы. Резина на скорости орет и шипит. Вдобавок где-то сверху шаркает ногами сосед.

«А ведь можно было пошутить, что…»

Что-то упало и покатилось.

Беруши. Беруши - спасение!

Теперь хорошо?

Выдох. Ещё выдох. Громко. Левая ноздря посвистывает. Сморкнуться... А правая - вообще предательница! Зато левая замолчала.

Гнусный волос прилип к губам. Никак не могу его ухватить. Есть! Выдернуть… больно!

Хорошо… о, нет. Стон.

Омерзительная крошка впилась в бок. Пристала, будто пиявка, и изворотливая, как змея. Перекатывается — не схватишь. Спряталась в складку. Пусть там и сидит, гадина.

«Они так смотрели…»

Биение пульса в ушах, как набаты. С ним ничего не поделать. Когда стоит выбор между криком колёс и собственным телом, побеждает тело. Себя слушать приемлемо, по почему правой ноге неудобно?

Теперь неудобно другой. И шею снова сводит спазм при развороте, а пальцы под щекой стали жесткими, как из металла.

Кошкин недовольный вскрик, и тяжесть перемещается с груди на поясницу. Эта тяжесть приятна, но вскоре навязчива, ощутима, невыносима!

Ещё один недовольный вскрик, и наступила легкость.

«Как бы случайно упомяну и объясню, что имелось в виду…»

Складка на простыни сводит с ума. Встать, разгладить. Сию же секунду!

О, с возвращением, крошка!

И под одеялом, как в печке. Раскрыться хоть немного.

— Мяу.

Ногам холодно. Обратно в тепло.

«Вообще мне они никогда не нравились…»

Тыкнулось что-то мокрое.

— Мяу?

— Брысь!

Бедрам щекотно.

— Мяу!

Спрятаться под подушку!

«Или делать вид, что я не догадываюсь…»

Ноздря вновь издевается.

— Мяу!!!

Бедра щекочет пододеяльник.

«Стоило просто сказать, что…»

Возмущенное «Мя», а «у» прерывает летящая подушка.

— Проклятье, что за запах?!

Микофобия / часть 1

Лет 10 назад.

Действующие лица: я, мама, бабка (соседка).

Предыстория: мама у брата забрала собакосодержащий продукт - чихую по имени Доминик. Истеричный полудохлик обыкновенный завоевал ее полностью, не оставив места для семейства чайных грибов и кошки Муси.

Я выкинула все чайные грибы, которые уже превращали чай не в вино, нет, а в уксус, и забрала недолюбленную Мусю, так как она старенькая, больше любит меня и не терпит, когда на неё гавкают.

А бабка привечает обеих животин и закармливает до комы.

Сцена

Мама копается под раковиной и находит страшенный ошмёток чайного гриба в крошечной баночке. Мы дерёмся, так как она хочет возродить плантацию, а я хочу избавится от него, пока в меня не будут снова пытаться под любым предлогом влить литров 20 комбучи, кваса и прочей фигни...

Одерживаю верх и вырваю микробаночку. Смотрю на гриб, гриб и мама смотрят на меня...

Мама шепотом: Отдай.

Я тоже шёпотом: Нет!

Мама громче: Отдай!

Я тоже громче: Тебе не отдам. У тебя есть Доминик.

Мама быстро отошла от ступора и настроена решительно: А у тебя есть Муся!

Я решительно: А у бабки никого нет! Вот я ей отдам Аркашу и накажу его любить!

Вламываюсь в соседнюю дверь и презентую Аркашу обалдевшей бабке.

Через два года Аркаша, Поликарп, Фёкла и Филомена (имена давала я, как и делала этикеточки к 5-литровым банкам, в которых обитают эти монстры) обеспечивают комбучей весь дом... Я и мама боимся попадаться бабке на глаза.