Будни частного стоматолога

Часть 1

Цветков Дмитрий был одним из лучших детских стоматологов в частной клинике. Стоматологическая клиника эта была довольно известна в городе не только своим качеством обслуживания, но и высокими ценами. Позволить себе лечиться здесь мог вовсе не каждый, поэтому основными клиентами были достаточно богатые семьи. Дмитрий был относительно высоким красивым мужчиной тридцати лет. Многие ребята его очень любили за доброту и понимание.

Ох, каких разных деток Дмитрий не видел у себя на приеме. Мужчина очень любил детей, он с ними прекрасно мог ладить, успокаивать. Малыши, конечно, часто плакали во время приема, они же все-таки маленькие и ранимые, но в большинстве случаев они уходили счастливыми. Нередко малыши, которые даже не представляли, что будет на приеме, с легкостью терпели и укол, и бормашинку. Врач умел преподнести все правильно и так, чтобы эти нежные маленькие пациенты совсем не боялись.

Но, что касается вредных деток, Дмитрий их недолюбливал. Нет, конечно, он не мог от них отказаться полностью, он все так же их терпеливо лечил и старался найти общий язык, но работать он с ними не горел желанием. Избалованные богатыми родителями дети, что думают, что им все можно, и пытаются всеми способами добиваться своего, вызывали у него чувство неприязни и непонимания. Как же так нужно было наплевать на своего ребенка, чтобы не видеть, во что он превращается? Среди богатых родителей часто встречались те, что не уделяли достаточно времени собственному малышу, а потом из этих мальчиков и девочек вырастали монстрики побольше. Маленькое неуважение и непослушание, которое эти богачи оправдывали типичным «ну он же просто пока ребенок», переходили в явные манипуляции, а потом родители уже совсем ничего и сделать не могли.

А Дмитрий… Он не совершал таких ошибок с детьми, у него и своих детей-то не было, но из-за статуса клиники, где он работал, ему все равно приходилось возиться с капризными малышами. Именно из-за дорогого обслуживания такие вредные дети могли получить здоровые зубки, здесь с ними могли и поняньчиться, и договориться, в отличие от бесплатной или недорогой клиники, где никто бы не стал тратить свое время на таких детей. Мужчина бы с радость сказал некоторым семьям: «Не сидит в кресле — ну давай, до свидания!», но он не мог. Ведь именно за хорошее качество обслуживания здесь люди платили огромные деньги. Кто, если не он?

В один из понедельников мужчина привычно сидел в своей удобной нежно-голубенькой форме. Детский стоматологический кабинет был выполнен примерно в такой же расцветке: его нижняя часть, которая заканчивалась на высоте подоконника, тумбочки, столики и стены были зеленые с редкими объёмными цветочками, словно травка, нарисованная детьми. Вся остальная часть стен была нежно-голубого цвета, с простыми белыми деревьями и облачками. Стоматологический кабинет в целом был минималистичным и выглядел очень светло и мило с этими детскими рисунками.

Это была середина дня, только что ушел четвертый маленький пациент, и было время, чтобы немного выдохнуть и перезагрузиться. Дмитрий медленно стянул перчатки и с легкостью закинул их в мусорное ведро, пока молодая девушка-ассистент готовила рабочее место для следующего приема. День шел очень хорошо, настроение было отличное, несмотря на легкую усталость. Но для этого и было немного времени между приемами. Мужчина всегда любил их потратить на легкую передышку, чтобы настроиться на следующего ребенка. Все равно, работая с детьми, он невольно уставал от детской наивности, от необходимости переигрывать в некоторых эмоциях и сюсюканьях.

Сегодня пока обходилось без слезок, детки были уже знакомые, и врач надеялся закончить рабочий день в том же духе. Но, как только дверь в клинику открылась, Дмитрий понял, что планам сегодня сбыться почти не суждено. Несмотря на закрытую дверь в сам кабинет и просторный холл, детский капризный крик сразу разнесся по помещению. И вот какова вероятность, что лечиться пришли не к детскому стоматологу, а ребенка взяли просто за компанию? Судя по крикам, вероятность была близка к нулю.

— О-хо-хо… — вздохнул мужчина и перевел взгляд на девушку, в ее глазах отражались легкое удивление, непонимание и даже частички страха. Врач ее отлично понимал. Татьяна устроилась на работу сюда только недавно, так что повидать много не успела, но все же делается когда-то в первый раз, да?

Крик за дверью по голосу принадлежал мальчику, казалось, лет пяти или четырех, и звучал он больше капризно, чем истерично. Дмитрий отчетливо расслышал рычание ребёнка: «Отпусти меня… - по звукам мужчина даже представил, как мальчишка упирается ногами впереди и виснет на руке взрослого. — Я никуда не пойду! Ты… Дебилка!» Мужчина удивленно поднял брови, уже представляя, с чем придется иметь дело… Нет, были, конечно, разные феномены, но, чтобы родителя так легко обзывать…

Все было уже готово, и девушка, быстро собравшись с мыслями, двинулась к двери, чтобы пригласить в кабинет, когда врач ее остановил:

— Тань, подожди, пожалуйста, — попросил мужчина. — Не открывай пока, дай ему пять минуток, может, успокоится хоть, — улыбнулся врач, и девушка понимающе кивнула. Казалось, она была рада этой просьбе, потому что сама она совсем не представляла, что нужно делать в такой ситуации, и если бы врач ничего не подсказал, то пришлось бы справляться полностью самой.

Через две минуты крики и правда немного стихли, но появились периодический топот за дверью и какие-то глухие стуки, как будто ребенок стал бросаться кубиками и мячиками из игровой зоны. Так и оказалось. Как только ассистентка открыла дверь для приглашения, в коридоре сразу же возобновились крики и визги, а после в кабинет вошла молодая девушка невысокого роста с темными прямыми волосами, крепко держа руку маленького мальчика, что извивался, как мог.

— Отпусти! — заревел мальчишка, то сгибая ноги, чтобы повиснуть на девушке, то, наоборот, упираясь в пол, а в руке у него был красный пластмассовый кубик из игровой зоны. — Не пойду я никуда! — верещал ребенок уже со слезами на глазах.

— Марк, прекрати, пожалуйста, — умоляюще попросила девушка. — Ну правда, не страшно это вовсе! Маркушенька… — сладко приговаривала девушка, пытаясь угомонить мальчика. Но ребенок продолжал истерить, совершенно ничего не стесняясь. Когда Татьяна попыталась подойти ближе, чтобы помочь или поговорить, то ребенок завизжал еще громче.

— Не трогайте меня! Уйди! — ревел мальчишка, топая ножкой, и, извернувшись, со всей своей детской силой швырнул единственным, что у него было в руке, — красным кубиком, чтобы защититься. Кубик полетел мимо и слабо — у мальчика не было сил и времени, чтобы сосредоточиться и прицелиться, он просто выкинул его, неумело замахнувшись. Выдернув свою руку, ребенок отбежал в конец просторного кабинета и забился в угол на полу. — Придурошная!

Настроение ребенка и крик все время менялись. Он то злобно рычал и колотил ногами и руками, то опять начинал реветь. Дмитрий спокойно смотрел на всю эту картину, сидя на своем стуле. Уши от крика резало, но он умело все игнорировал, давно ничего подобного не случалось. Он даже не пошевелился с того момента, как вошла мама с ребенком. Нет, ну а что он мог сделать? Ребенок был неуправляемым, и любые действия не улучшили бы ситуацию. Взрослые девушки пытались хоть как-то успокоить вредного ребенка и найти подход, пока мальчишка уже вовсе капризно улегся на полу. Мужчина неодобрительно окинул всю эту ситуацию взглядом и раздраженно вздохнул.

— Маркуш, ну перестань, пожалуйста, — причитала его мама, пытаясь поднять ребенка, но тот включил режим жидкости и снова расплылся по полу. — У тебя же болят зубки…

— Оставьте его в покое, — громко сказал врач, чтобы быть услышанным, с нотками строгости в голосе. Нет, ну если родители не могли никогда проявить эту строгость к ребенку, из-за чего получили это чудо, значит, они сами как дети. — Если ему так нравится лежать на полу, пускай лежит! Ничего страшного, полы у нас чистые. Давайте мы лучше с вами пока поговорим, — предложил мужчина, обращаясь к клиентке таким тоном, что варианта с отказом просто не было. Девушка, устало вздохнув, еще раз взглянула на мальчика и все-таки отошла от него. Было такое чувство, что сделать это ей было сложно… Ну да, если вот так все время бегать за малышом, то и не такое чудовище можно воспитать… — Я вижу, что вы записаны на лечение… — начал говорить мужчина, сев за стол с журналом, и посмотрел на робкую девушку перед собой. Краем глаза мужчина заметил, как его ассистентка еще пыталась поговорить с малышом, присев на корточки в метре от него. — Тань, не надо, — помотал головой врач. — Присядь и отдохни пока, — сказал мужчина, указывая на стул за соседним столом, и продолжил разговор, совершенно не обращая внимания на визг и рев ребенка: — У него нет острой боли, как я понимаю?

— Острой?.. Наверное, нет… — неуверенно начала девушка и оглянулась на мальчика, что все еще продолжал что-то кричать и требовать. В основном слышались фразы: «Я никуда не сяду», «Я никуда не пойду» и «Не трогайте меня», хотя его уже давно никто не трогал… — У Маркуши просто болят зубки, когда он ест конфеты. Он жаловался много раз, но, как только речь заходила о лечении…

— Я понял, — устало кивнул мужчина. Слушать это ласковое «Маркуша», применимое к такому истеричному ребенку, было раздражающе для врача. Разве так можно? Мужчина прекрасно понимал, что ребенок боится, но в этом случае играло важную роль еще и воспитание, которое было просто ужасным. Дмитрий видел много раз, как детки боятся, но в этом ребенке преобладали явные капризы. — Я так понимаю, что лечить он ничего сегодня не даст. Максимум, наверное, получится провести адаптационный прием… Не факт, что получится, посмотрим по ситуации, — вздохнул мужчина, серьезно задумываясь. — Могу вам предложить еще лечение под наркозом, — вздохнув, начал врач, — но придется сдать несколько анализов. Я вижу, боль его сильно не мучает, так что сможет уж потерпеть еще пару дней без сладкого.

— Под наркозом? — с легким удивлением спросила девушка.

— Да, в нашей клинике это не редкость. Делают часто деткам, которые совсем отказываются лечиться. Это недёшево, но детям и родителям перенести это намного легче и быстрее. В этом случае все зубки лечат за один прием, пока ребенок спит, — спокойно объясняет врач. — Обычно лечение под наркозом я советую в крайнем случае. Можно попробовать сначала договориться с ребенком. Сегодня, например, проведем просто осмотр, а на следующий прием попробуем полечить… Но с таким поведением вашего сына я не могу гарантировать успех. Решать вам.

Девушка внимательно слушала, стараясь вникнуть в каждое слово, а на последнем предложении удивленно приподняла брови.

— Сына? О нет-нет! — девушка сразу начала качать головой и аккуратно махать руками. — Он не мой сын, я его няня, — стоматолог уже хотел начать разговор, что ребенка должны сопровождать только родители, но девушка, заметив слегка хмурое выражение лица, сама продолжила: — Его родители уехали в долгую командировку, но у меня доверенность! — сказала девушка, и теперь очередь удивляться пришла мужчине. Хотя теперь все встало на свои места. Родители не уделяли никакого внимания, а ребенок добивался его такими ужасными способами от других. Мальчишка совсем не был виноват в таком поведении, как говорится: «Что воспитали, то и получили». — Дмитрий Алексеевич, я созвонюсь с его родителями, чтобы посоветоваться, ладно? — спросила девушка, хотя это должно было быть больше предупреждение.

— Конечно! — кивнул мужчина и перевел взгляд на все еще ревущего ребенка. Девушка, взяв телефон, вышла из кабинета.

Мальчишка иногда затихал, видимо уставая орать, но периодически снова вспоминал о своем важном деле. Оставшись в кабинете с этим монстром, как думали одновременно и врач, и ребенок о друг друге, Дмитрий выдохнул, наконец получив какую-никакую тишину на пару секунд. Марк сел на полу, все еще постанывая, и мужчина мог его спокойно разглядеть. Он был довольно стильно одет: бежевые джинсы очень красиво сочетались с кроссовками оттенка чуть темнее и синей рубашкой, рукава которой были специальным образом собраны чуть выше локтя. Детские нежные кудряшки спадали на лоб, и, наверное если бы не зареванное лицо и не ужасное поведение, этот мальчишка выглядел бы очень мило.

— А где моя няня Вика? — требовательно спросил мальчишка, когда осознал, что ее нет в кабинете.

— Она отошла… — спокойно сказал мужчина, занимаясь своими делами. Он мимолетно взглянул на ребенка, не задерживаясь, и снова продолжил смотреть что-то в компьютере.

— Она должна вернуться прямо сейчас! Где она?! — капризно закричал мальчик и, встав, топнул ногой. Он так уверенно смотрел на врача, нахмурив брови, что врач, взглянув на мальчишку, невольно усмехнулся. Дмитрий, между прочим, ему ничего не был должен, если перед мальчишкой дома все распинались, то мужчина этого делать точно не собирался, так что такая детская напористость казалась забавной.

— Это еще почему? — в тон ребенку начал мужчина, строго смотря на мальчика. — Может, она решила оставить тебя здесь? — мужчина оторвался от дел, полностью переводя внимание на ребенка. Мальчик продолжал пилить старшего взглядом. Какой забавный…

— Она не может меня оставить! — крикнул ребенок.

— Ты такой вредный и противный… Я бы тоже тебя оставил где-нибудь подальше, — беззлобно и спокойно продолжил мужчина. У ребенка тут же поменялось выражение лица. Марк не отвечал, а только ошарашенно приоткрыл рот, в его глазах отражалась растерянность. Он все еще пытался сделать так, будто он главный, но стопроцентная уверенность потихоньку исчезала, хоть ребенок пытался хмуриться и не показывать этого.

В этот момент в кабинет снова заходит няня. Мальчишка дергается от неожиданности, а потом снова бросает хмурый и злой взгляд на врача. Но Дмитрий полностью перевел внимание на девушку.

— Родители согласны на лечение под наркозом, это будет самое простое решение… — спокойно сказала Виктория, выдыхая. Мужчина кивнул. — Я так рада, даже не знала, как с этим справляться, он же вообще никак не дается, год назад ему только один зубик смогли вылечить… — быстро заговорила няня, но в этот момент рядом пролетел тот самый красный кубик из игровой. Дмитрий удивленно и строго посмотрел на ребенка, встречаясь с таким же хмурым взглядом. — Ой, простите… — робко произнесла Вика. Татьяна, что спокойно сидела за соседним столом, вздохнула и неторопливо встала. Она сделала пару шагов в сторону кубика, когда мальчишка снова истерично заверещал:

— Не трогайте меня! Я никуда не пойду и не сяду… — отшатнулся назад ребенок, уже убегая в свой угол, но ассистентка только непонимающе посмотрела на мальчишку, подняла игрушку и прошла мимо, чтобы вернуть ее в игровую зону.

— Да кто тебя трогает-то? — громко спросил врач и грозно посмотрел на хулигана. — Кто тебя заставляет, м? — мужчина оглядел ребенка, который, видимо, не знал, что ответить, а просто глупо пялился на старшего, хлопая милыми глазками, как будто бы впервые находился в такой ситуации. Врач его сломал… — Тебе вообще не интересно узнать, что мы будем делать? Зубки все равно нужно спасать, они твои, а не мои! Я-то вот могу конфеты есть, а вот ты не можешь! — так же строго продолжал стоматолог. — Иди сюда, послушай тоже, что мы собираемся делать, — врач мотнул головой, приглашая подойти. Марк недоверчиво смотрел в ответ и медлил, все еще держась за свою стенку позади. — Давай-давай! Или ты меня боишься? — с вызовом спросил Дмитрий, и это сработало. Мальчик нахмурился, а потом нерешительно и медленно, но все же стал подходить ближе. Мужчина протянул одну руку, как бы приглашая ребенка в полуобъятия, но мальчишка нерешительно подошел и остановился примерно в метре от старшего. Он настороженно пялился на врача, готовый в любой момент убежать. — Давай-давай поближе, ничего я тебе сделать не смогу, — сказал врач, и, когда мальчик сделал еще один нерешительный шажок в его сторону, аккуратно ухватил его за предплечье, и подтянул поближе. Он мягко обхватил малыша ладонями за плечи и легко поставил около себя.

Ребенок хмурился, но так как старший его почти не держал, а только мягко придерживал, поглаживая, то Марк и не сопротивлялся. Мальчишка только настороженно оглядывался и непонимающе уставлялся хмурыми глазками, будто снова и снова пытался вернуть себе весь контроль.

— Хорошо, значит, сегодня мы лечить ничего не будем! — сказал мужчина няне, но при этом взглянул на ребенка, чтобы понять его состояние. Может быть, он все же разрешит провести простой осмотр? — Татьяна отдаст вам список анализов, которые необходимо сдать. Их немного, можно легко пройти за один день, — мужчина кивнул на свою ассистентку, и дальше девушка продолжила сама.

— Да, вам удобно будет в среду? Успеете? — спросила Татьяна, быстро находя и распечатывая небольшой список на принтере. Няня кивнула. — Хорошо, значит, записываю вас на девять утра… С утра ничего не давайте кушать. Пить можно не позднее двух часов перед приемом, а кушать не позднее шести… — продолжила девушка, а врач тем временем решил пообщаться с ребенком, который, ничего не понимая, оглядывался по всем сторонам, переводя взгляд с врача позади себя на няню и ассистентку. Все-таки мальчик все еще не знал, что его ждет.

— Марк, сегодня я лечить тебе ничего не собираюсь. А вот в следующий раз ты придешь и будешь просто дышать вкусным лечебным воздухом, — сказал мужчина, обращая все свое внимание полностью на мальчика, чуть наклонившись. Удивительно было для старшего то, что мальчик больше совершенно не истерил. Он смотрел в ответ, глаза в глаза, внимательно, но все равно продолжал чуть-чуть сторониться. — Пойдем покажу, какой он, и еще покажу, что у меня вообще интересного есть, угу? — Дмитрий, не дожидаясь четкого ответа, аккуратно взял малыша за запястье и не торопясь повел ближе к рабочему месту. Мальчик не истерил, а послушно двинулся, но, когда мужчина сел на стул и подвел его близко к стоматологическому креслу, он резко и тихо отшатнулся от него. Мальчик сделал несколько шагов назад, а потом и вовсе обошел мужчину с другой стороны, пронзительно смотря на это «кресло пыток».

— Лечебным воздухом? — мальчик недоверчиво покосился на врача, сам того не замечая, положив свои ладошки на его бедро. От волнения или страха он сжимал ногу врача, но тот ничего не говорил.

— Да, лечебным воздухом. Он у нас пахнет шоколадом… — сказал мужчина, улыбнувшись, и достал небольшую бежевую маску, от которой с двух сторон выходил шланг. Врач включил большой аппарат и, аккуратно подведя малыша ближе, поднес маску. — Попробуй. Это на носик надевается, — подсказал мужчина и помог правильно расположить. — Сейчас это просто вкусный воздух, а вот в следующий раз будет немного другая маска, поудобней. Там к шоколадному добавится еще и лечебный воздух, он будет чуть-чуть отличаться, — мужчина говорил доброжелательно, незаметно поглаживая мальчика по спине. Ребенок был, видимо, не против таких прикосновений, иначе с его характером давно бы это продемонстрировал, а он только, наоборот, постепенно подходил ближе к врачу. — Но перед тем, как лечить зубки воздухом, мне их нужно сначала посмотреть! Хорошо? — мужчина, можно было сказать, не сильно спрашивал, а малыш уже спокойно стоял между его коленей, опираясь на бедро. Врач просто плавно подводил к этому моменту, а сейчас просто предупредил. Заметив легкое несогласие и боязливый взгляд в сторону всяких приборов у кресла, врач чуть наклонился к малышу и продолжил: — На кресло необязательно садиться. Просто открой, пожалуйста, ротик, — сказал мужчина, развернув малыша лицом к окну. — Я и так могу взглянуть, — улыбнулся врач, требовательно посмотрев на мальчика. Марк послушался и широко открыл ротик, внимательно водя глазками по старшему, но ручки свои ребенок неосознанно выставил вперед раскрытыми ладошками, защищаясь. Врач никак не прокомментировал это, просто спокойно начиная осмотр.

Зубки у этого пятилетнего малыша были в довольно плохом состоянии, но до крайности все-таки еще было далеко. Все жевательные зубки были покрыты кариесом, а обе пятерки на нижней челюсти были удалены явно раньше своего времени. Они только в десять лет должны меняться… Это значит, что мальчишка точно был у стоматолога, после чего и начал так бояться. Работы было много, но большинство из этих зубов можно было вылечить, не прибегая к анестезии, если бы ребенок позволил. Мужчина хмурился, внимательно оглядывая полость рта, и аккуратненько наклонял голову ребенка, как ему удобно.

— Я сейчас возьму специальную палочку и зеркало. Мне нужно потрогать твои зубки, чтобы понять… — предупредил мужчина и спокойно подкатился на стуле с колесиками к специальному столику.

Марк, как только врач отпустил его, отшатнулся назад на расстояние, с которого его было бы сложно достать. Он не отрываясь следил за старшим и, только когда не увидел для себя никакой угрозы, снова подошел к мужчине. Дмитрий сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил осмотр.

— Вот этот зубик у тебя болит, да? — с сожалением спросил врач, несильно надавливая на зубик. Малыш закивал, а врач привычно потянулся за инструментом на специальном подвижном блоге, прежде чем сказать: — Я чуть-чуть воздухом подую…

Глаза ребенка испуганно расширились, он закрыл рот и тут же начал реветь и орать снова, пытаясь вырваться. Дмитрий спокойно придержал ребенка за плечо и непонимающе посмотрел на мальчика:

— Что такое случилось? — строго спросил мужчина, не давая этому капризуле сбежать. Он, может, и не хотел ругать ребенка или насильно удерживать сейчас, но оно само так получилось. Сначала он просто машинально придержал мальчика, ведь снова доставать его из угла не хотелось. Ничего страшного же врач не собирался делать. А потом мужчина уже и не мог его отпустить, ведь ребенок так сильно начал тянуть за руку и брыкаться, что, если отпустить его, этот глупыш сам свалится на пол, и, скорей всего, приземление будет немягким. — Марк, мы же с тобой договорились! — врач убрал безобидный инструмент обратно на место и взял ребенка двумя руками за плечи. — Я тебе ничего сегодня лечить не собираюсь, я же сказал. Слышишь? — врач не обращал внимания на то, что обе девушки, что обсуждали предстоящую операцию, взволнованно посмотрели в их сторону. А до ребенка, видимо, стало доходить, потому что крики и протесты стали тише. — Мне нужно просто подуть воздухом на зубик, посмотри, — мужчина прижал к себе ревущего ребенка одной рукой, а другой медленно взял тот же инструмент с длинным носиком. Он включил сначала его на расстоянии вытянутой руки, а потом спокойненько поднес к лицу ребенка, сдувая милые кудряшки, чтобы не напугать. — Переставай давай реветь… Я же тебе пообещал, что просто посмотрю. Разрешишь мне зубик посушить? — и Марк действительно разрешил, несколько раз кивнув.

Через пару минут все было закончено. Ассистентка рассказала все необходимое девушке: как будет проходить лечение, сколько ребенок будет отходить от наркоза и еще множество рекомендаций. Врач спокойно закончил осмотр ребенка, хоть и не на таком удобном кресле с идеальным освещением, но все же лучше, чем он предполагал изначально. Мальчишка дался ему на осмотр, и это уже немного радовало. Уходя из кабинета, ребенок уже не выглядел тем вредным и капризным чертенком, каким казался вначале, а к двери ребенок бежал вприпрыжку… Хотя можно ли стоматологу этому радоваться?

— Ух… — вздохнула девушка, проводив клиентов, и, сев за стол, замерла, все обдумывая.

— И такое у нас бывает! — усмехнулся врач и сел рядом за свой стол.

— Как вы его вообще смогли на что-то уговорить? — удивленно спросила девушка. — А вначале вы еще так что-то сказали, что он вообще истерить перестал…

— Сам в шоке, — улыбнулся врач, наконец выдыхая всю эту ситуацию, — но нельзя расслабляться, нам еще с ним в среду нужно как-то работать. Я, конечно, надеюсь, что он уже не будет так бояться… Но характер все же никто не отменял.

Часть 2

Два дня пролетели быстро. Милые славные детки, с которыми врачу работать было одно удовольствие, этому очень помогли. И вот наступила среда. День, когда самый вредный ребенок, которого только видел Дмитрий за последний год, должен был прийти во второй раз. Судя по звонкам, отменять лечение они не собирались, а необходимые анализы и документы уже пришли на электронную почту.

Стоматолог заранее знал, что этот день должен быть не таким простым хотя бы потому, что при лечении деток под наркозом ему приходилось работать в своем кабинете не только вместе с Татьяной, но и еще с тремя врачами. Каждый из них хорошо был знаком Диме, они все прекрасно знали свою работу, а так как кабинет был довольно просторным для одного рабочего места стоматолога, то врачи друг другу и не мешались во время таких приемов. Но все равно к толпе в своем кабинете было сложно привыкнуть, еще неизвестностью являлось поведение капризного ребенка. Дмитрий все постарался объяснить в прошлый раз, не напугав, но эти вредные избалованные дети были такими непредсказуемыми. Вообще все дети были непредсказуемыми, а те, что и так всегда позволяли себе все, что хотели, просто были сверх непредсказуемыми. Кто знал, что может малышу не понравиться, и если обычные детки просто плакали и хватались за маму, ведь врача побаивались, то Марк, ничего не стесняясь, мог заистерить и, наверное, разгромить что-нибудь. Дмитрий морально был готов ко всему.

Перед самим наркозом дел было тоже много. Разобраться с документами, поговорить с няней и еще раз осмотреть мальчишку. Татьяна с улыбкой пригласила девушку с ребенком в кабинет. На этот раз Марк вел себя значительно тише и спокойнее. Даже легкая улыбка красовалась на его лице, а походка была чуть вприпрыжку. Несложно понять, что настроение у малыша было хорошим и, видимо благодаря Дмитрию, мальчик не боялся. Ребенок сначала удивился, видимо не ожидая увидеть столько врачей, но вскоре стал всем показывать свою небольшую мягкую собаку-игрушку, которую он обнимал. Дмитрий быстро взглянул на мальчишку, улыбнулся сам себе и продолжил готовиться к приему. Медбрат и анестезиолог пока забрали ребенка в другую часть кабинета. Присутствие няни рядом не очень нравилось Марку, так что Виктория спокойно пошла к Татьяне, чтобы отдать необходимые справки и подписать документы. Все было спокойно.

Но в хорошем настроении ребенок был совсем не долго. Пока стоматолог занимался своими делами, Марк несколько раз порывался сбежать от скучных врачей. Как только они оставляли его на секунду без присмотра, Марк сразу бежал в сторону Дмитрия, пытаясь его позвать. Его имени ребенок не знал, поэтому пытался сказать что-то вроде: «Эй, смотри, — по-детски пищал мальчишка, семеня ножками, и выставлял вперед руки со своей собакой, — у меня есть пес!» Мужчина был занят и глубоко погружен в свои мысли, поэтому не замечал таких выпадов в свою сторону. А мальчишка не успевал добежать толком, чтобы привлечь к себе внимание, как его возвращали обратно то медбрат-анестезист, то его няня.

— Маркушенька, посиди спокойно, пожалуйста, — ласково попросила Виктория, няня мальчика, когда уже все документы были подписаны. Девушка вернула малыша обратно врачу после третьего побега, аккуратно придержав за плечо, а затем сразу же отпустила. Она знала, что этот ребенок может начать вредничать даже от обычных прикосновений. Он не раз усиливал истерики, когда девушка пыталась его успокоить или погладить. Мальчишка нахмурился, пристально смотря на спину Дмитрия, что спокойно сидел за столом. Ребенок, демонстрируя свое несогласие, надул губки и забавно сложил руки на груди, слишком сильно обхватывая себя ладошками по самые плечи. От этого ситуация казалось забавной обоим врачам, что уже заканчивали осмотр.

— Пойдем лечить твои зубки. Наконец-то, правда? — улыбнулся медбрат. — А то вон как тебе не терпелось, все убегал и убегал… — он взял ребенка за ручку, дружелюбно улыбаясь, и повел в сторону кресла. Но настроение у малыша совершенно не совпадало с этой улыбкой. Его очень сильно не устраивало что-то, поэтому ребенок даже не подумал сдвинуться с места, а просто уперся ногами. А после, недолго думая, ребенок сразу вспылил, заставляя обратить на себя внимание сразу всех врачей.

Дмитрий, что уже подошел к стоматологическому креслу, услышал капризный вой и плач. Он перевел немного удивленный строгий взгляд. Ребенок в этот момент как раз начал вырываться, а так как медбрат и не собирался сдерживать малыша, то после легкого успеха мальчишка начал вдобавок махаться руками. Мягкая игрушечная собака полетела к двери. Зажмурив глаза, он бил своими детскими кулачками все вокруг себя, попадая по няне и врачу.

Няня попыталась сразу угомонить малыша своим очередным бесполезным «Маркушенька». А оба врача, что были рядом с мальчиком, предусмотрительно отошли, не позволяя ребенку бить себя. Обездвиживать мальчика сейчас, перед наркозом, никому не хотелось. Лечение зубов под наркозом проводилось, чтобы снизить уровень стресса ребенка, а если удерживать малыша, то это может его только сильнее напугать.

— Не хочу! Я голодный! Я хочу есть и пить! — начал реветь мальчик, махая руками. Он знал то, что ему нельзя, и осознанно давил на эту область. Наверное, дома ему явно никто не пробовал что-то запрещать, поэтому ребенок пытался сломать и эти правила. Марк, топая ногой, мимолетно взглянул на Дмитрия, будто хотел видеть его реакцию. Ситуация была забавная, если ее понять. Ребенок истерил конкретно на двух врачей и няню, что стояли совсем близко, но в какой-то момент мальчик вдруг повернул голову и быстро, незаметно попытался взглянуть на другого конкретного человека. Мужчина мимолетно одарил мальчишку строгим неодобрительным взглядом и, будто не обращая внимания, продолжил что-то разбирать на специальном столике для инструментов. И мальчишка замолчал, но только продолжил хмуриться.

— Маркушенька, ну что случилось? — сладко спросила девушка. Ребенок молчал несколько секунд, а потом повелительно указал на свою игрушку, что валялась у входа, — Вот твоя собачка, рядышком… Все хорошо? — Виктория мигом принесла мягкую игрушку и вручила ее ребенку.

— Марк, — обратился анестезиолог, — давай-ка вылечим тебе зубки поскорей, а потом и попьешь, и покушаешь обязательно. У нас всем деткам после лечения обязательно дают мороженое… — мальчик продолжал хмуриться, крепко обнимая свою собаку, но это не помешало врачу спокойно подвести его к креслу, где уже все давно было готово. Мальчик не смотрел никому в глаза, недовольно опустив взгляд.

— Да, но мороженое у нас дают только послушным деткам, — наконец подал голос Дмитрий, серьезно посмотрев на ребенка.

— Ну Дмитрий Алексеевич… — негромко вздохнул анестезиолог, как бы немного не соглашаясь с предыдущими словами.

— Нет, это правда! Непослушные дети мороженое у нас не кушают, — твердо сказал стоматолог, чуть наклонившись к мальчику. Марк даже поднял на него взгляд, но продолжал обиженно пялиться, прищуривая глазки. — Поэтому прекращай капризничать, садись к Вике на коленки, и будем лечить твои зубки, чтобы потом было небольно кушать мороженое.

— Нет! Не хочу! — запротестовал мальчик, капризно надув губки, и оттолкнул руки няни, которая хотела взять его к себе. Мужчина вздохнул и продолжил:

— Хорошо, тогда сам залазь на кресло, — сказал мужчина, похлопав по обивке. Он был уже готов помочь ребенку подняться, но мальчишка снова капризно сказал «нет» и чуть отодвинулся. — Марк, так не пойдёт. Либо на ручки к няне, либо на кресло. Стоя, мы начать не можем. Если ты сейчас не решишь, куда сядешь, то я сам возьму тебя на ручки и так мы продолжим! — строго сказал мужчина, внимательно смотря на ребенка. Мальчик как стоял хмурясь, так и продолжил стоять. Мужчина хотел его запугать, надеясь увидеть послушание, но в ответ получил только:

— И чо? — дерзко спросил мальчишка и продолжил так неуверенно и чуть недоверчиво пялиться на старшего хмурыми большими глазками.

— Да ни чо! — с такой же интонацией произнёс врач и спокойно подхватил непослушного мальчишку на руки.

Дмитрий ожидал услышать сразу в ответ нытье и капризы и хотел было сказать: «Ну что ты?! Тогда иди к няне, сам же решил!», а потом спокойно посадить ребенка к девушке на коленки. Но в ответ была тишина. Дети обычно при лечении под наркозом засыпали у родителя на руках… Только Марк капризничал, не собираясь садиться к няне на коленки. Но сейчас мальчишка молчал, находясь на руках у стоматолога, и даже обнял свободной рукой его за шею, чтобы держаться. Мужчина постоял так немного, непонятно чего ожидая, вздохнул и сел на стоматологическое кресло вместе с малышом. Появилось такое странное ощущение, что именно этого ребенок и добивался… Раз ему так было удобно, то пускай. Марк хотя бы перестал истерить и вредничать, что было удивительно. Стоматолог устроил малыша у себя на коленках поудобней в положении полулежа. Мальчик выглядел уже намного спокойней, чем пару минут назад, и беззаботно лежал бочком на груди мужчины, обнимая свою собаку.

— Ну что ты плакал? — ласково спросил Дмитрий, чуть наклонившись. Мужчина снова позволил себе мягко и нежно говорить с малышом. Раз уж ему так нужна такая забота и ласка, то Цветков и не против поделиться, когда мальчишка успокоился. Но давать ее раньше было бы неразумно, тем самым подсознательно одобряя плохое поведение мальчишки, как делала, видимо, вся семья ребенка. Марк поднял глазки на врача и быстро опустил грустный взгляд вниз. Он поджал губки и неопределённо пожал плечиками.

— У меня… — тихонько и робко начал мальчик и выдвинул руки с игрушкой чуть вперед. Это удивило Дмитрия, ведь казалось, что такие эмоции, как стыд и стеснительность, мальчишке не были знакомы. Но этот «удивительный» ребенок ломал всю логику и стереотипы. — Хотел показать собаку… — сказал ребенок, протягивая игрушку вперед.

— Очень красивая! — кивнул детский стоматолог и улыбнулся.

Тем временем анестезиолог подключил нужную по размеру маску к аппарату и поднес ее к лицу ребенка.

— Не пугайся, это просто вкусный воздух специальный, — сказал Дмитрий, когда анестезиолог плотно приложил прозрачную маску к личику малыша. Через несколько секунд стоматолог аккуратно перехватил ее для удобства по немой просьбе коллеги. Через пару вдохов глазки малыша испуганно забегали по кабинету, и он попытался отклонить голову назад, но только уперся в чужое плечо. — Дыши спокойненько…

Мужчина ласково обнимал ребенка, одной рукой обвивая и поглаживая маленькое тело, а другой плотно прислоняя кислородную маску. Марку было всего четыре годика, так что он с легкостью умещался на руках врача.

— М-м, — недовольно замычал малыш. Он поднял ручку и попытался капризно отодвинуть от себя руки врача, но ничего не получилось. Дмитрий только сильнее прижал малыша к себе, не давая толком дергаться. И Марк тихо захныкал, все еще предпринимая слабые попытки вывернуться.

— Что случилось? — спросил анестезиолог и разрешил ненадолго отстранить ребенка от анестетика. Малыш тут же выставил ладошку вперед, как мог, чтобы предотвратить продолжение, хотя эта маленькая ручка, что даже не может вытянуться до конца, потому что чуть прижата, вряд ли кому сможет помешать.

— Не надо больше, — хныкнул ребенок. — Не надо дышать… Я засыпаю, — пожаловался малыш и, казалось, чуть не плача, сжал губки вместе.

— Засыпай, ничего страшного! Чуть-чуть осталось, хорошо? — сладко сказал Дмитрий и, не обращая внимания на лёгкое детское сопротивление, снова приложил маску. Мальчик еще пару раз капризно хныкнул, пытаясь отстраниться, но вскоре слова стоматолога чудесным образом заставили его успокоиться. — Потерпи немного, давай еще несколько вдохов и все! — сказал мужчина, уже замечая, как глазки крохи стали закрываться. — А как проснешься, сразу получишь мороженое… Вот умница… — мягко сказал мужчина. Сопротивлявшиеся раньше ручки и ножки непривычно обмякли, и ребенок полностью погрузился в сон. Вскоре маску убрали от лица. Дмитрий аккуратно прижал полностью расслабленное тело мальчика и встал из кресла. Мягкую игрушку мальчика он отдал няне.

— Виктория, всё, вы можете пройти пока в комнату ожидания, — сказал мужчина и бережно переложил Марка на кресло.

Один из врачей накрыл ножки мальчика пледом, другой не торопясь начал снимать лишнюю одежду, чтобы прицепить присоски для электрокардиограммы на грудь. Медбрат зафиксировал градусник под мышкой и приклеил необходимые датчики на пальчики ребенка. Началось лечение…

Через полтора часа уже все зубки ребенка были полностью вылечены. Врачи сняли все датчики с тела мальчика, чтобы ребенок не успел их увидеть и испугаться. Дмитрий повернул кроху на бочок и укрыл белым тоненьким одеялом. К лицу мальчика снова поднесли ту же самую маску с подачей кислорода без усыпляющего препарата, давая подышать. Мальчик стал потихоньку приходить в себя. Пробуждение было плавным, поэтому кроха просто начал сонно, еле-еле шевелить ручками, чтобы улечься поудобней.

Поправив одежду на мальчике, Дмитрий улыбнулся и подхватил ребенка на руки. Донести его в соседнюю комнату у мужчины не составило никакого труда. Ребенок был таким легким, а так как он спал, то и сопротивления никакого не могло быть.

— Он такой милый и тихонький, когда спит, — усмехнулся мужчина, когда зашел в комнату для пробуждения, где уже находилась няня Марка. Виктория сначала не поняла, а затем усмехнулась в ответ.

— Точно… — улыбнулась девушка.

— Так даже можно подумать, что это ангелочек… — сказал Дима, и Вика понимающе закивала, улыбаясь.

Стоматолог бережно уложил ребенка на мягкую кроватку. Няня уместила рядышком с ребенком его любимую игрушку и присела рядом. Дмитрий сел на стул с колесиками. — Сейчас Марк потихоньку начнет просыпаться. Обычно это занимает минут десять-пятнадцать… Если у ребенка есть небольшой недосып, то спать он будет подольше, но это ничего страшного. Даже хорошо.

Мальчишка так сладко спал, что это невольно вызывало умиление у мужчины. Хотя еще совсем недавно он мысленно называл его чертенком. Дмитрий не собирался никуда уходить, нужно было проконтролировать полное пробуждение пациента. И совсем скоро малыш начал приоткрывать глазки.

— Ангелочек, — по-доброму улыбнулся врач, — ну как твои дела? Хочешь посмотреть на свои красивенькие зубки? — мальчик водил своими сонными глазками по кабинету. Получение новой информации как будто было заторможенно.

— Смотри… У меня собака… — тихонько сказал малыш, когда увидел свою любимую игрушку рядом.

— Ты мне уже показывал. Очень красивая! — искренне улыбаясь, сказал мужчина. И вдруг мальчишка начал вставать, ничего не говоря. Няня и врач удивленно смотрели за его действиями, но отвечать на вопрос, куда он собрался, малыш, видимо, не хотел. То ли просто не слышал его, то ли еще спал, не до конца осознавая происходящее. Марк подполз к краю кровати в сторону врача, встал на ножки, но, не рассчитав свои силы, тут же полетел на пол.

— Опа, — улыбнулся врач, успев подхватить ребенка под мышки. Он усадил его к себе на колени, придерживая, и спросил: — Куда же ты хотел уползти?

— К тебе, — невинно произнес мальчик и, обнимая, прижался к доктору, у которого от удивления брови резко поднялись вверх.

Через несколько минут мальчик чувствовал себя бодрее. Врач принес ему мороженое, так что приходил в себя ребенок постепенно, в хорошем настроении, кушая сладость. Все это время Марк спокойно сидел у стоматолога на коленках и даже не думал истерить, несмотря на то, что через несколько минут ребенок все же спросил: «А как я тут оказался?», имея в виду под словом «тут» именно «на руках у врача».

Часть 3

С момента лечения Марка под наркозом прошла неделя. Сначала мужчина часто вспоминал этого мальчугана, неосознанно снова и снова обдумывая его поведение. Логику в его действиях было с первого взгляда найти сложно, но почему-то Дмитрий иногда вспоминал об этом ярком и запоминающемся ребенке. Сложно его было не запомнить, когда он единственный за много времени ребенок, который истерил, вредничал и приказывал старшим с такой уверенностью, будто он был принцем… Хотя, наверное, благодаря няне, которая в первые его капризы уже была готова сделать для него все что угодно, он себя так и чувствовал. Кто знал, в какой обстановке рос этот ребенок, но, по наблюдениям врача, можно было подумать, что дом этот был совсем не маленьким. Няня была не одна, а родители скидывали свои основные семейные обязанности на них. И вот малыш, избалованный вниманием чужих людей и недолюбленный собственными родителями, мог позволить себе вредничать, орать и добиваться своего от взрослых. Но при этом по окончании второго приема малыш был таким необычно для себя нежным. Он тянулся к Диме и, как казалось мужчине, даже ждал его одобрения…

К концу недели мужчина почти перестал вспоминать этого малыша. Вряд ли он увидит его снова. Именно так почему-то думалось Дмитрию. .Ведь лечился этот малыш раньше где-то в другом месте. Он не хотел признаваться самому себе, что ему было бы интересно еще посотрудничать с этим мальчиком, хоть это дело было не очень простым. Но ведь мальчик подрастет и, наверное, будет менее пугливым… Все равно любопытно понаблюдать, как растет этот чудной ребенок. Он боялся стоматолога, хоть и скрывал это все за маской капризности. И кто же, если не Дима, сможет с ним договориться? Проскакивала у Дмитрия некая ревность за своих маленьких пациентов, другим неизвестным докторам отдавать их очень не хотелось, и даже этого маленького милого чертенка…

— Дмитрий Алексеевич, — обратилась Татьяна, оторвавшись от электронного журнала на компьютере. — Я забыла вам сказать, сегодня Виктория звонила… Она няня Марка, — напомнила девушка. — Я записала их на сегодня в одиннадцать часов.

— Да? А что там случилось? — удивленно спросил мужчина. Он сидел на небольшом диване в кабинете, отдыхая в свой небольшой перерыв. — Подожди… Ты Марка записала или Вику?

— Марка, у него болит зуб, как сказала Виктория, — неуверенно произнесла девушка, смотря на врача. Мужчина удивленно и неверующе смотрел в ответ. Оба и так знали, что болеть ничего не могло. Все зубки вылечены, а так как прошла уже неделя, то и легкая ноющая боль после лечения тоже исключалась. — Он истерику дома устроил, няня сказала, капризничает «болит и болит» и не успокоился, пока она не сказала, что поедут к доктору, — Таня говорила эмоционально, стараясь передать максимальную точность в словах. Дмитрий изогнул губы в обратной улыбке, делая озадаченное выражение лица, и кивнул.

— Странно как-то, ну ладно… — сказал мужчина. В его голове сейчас что-то не сходилось. Как зубки могут болеть у малыша, если они все здоровые? Если он только мог их немного застудить… Но сейчас лето, так что тоже маловероятно. Или, может, откололся кусочек зуба? Или зачем тогда боящемуся ребенку проситься обратно, хотя еще неделю назад он бился в истерике, как не хотел сюда заходить. Но сейчас об этом было думать бессмысленно. Придет ребенок, и тогда можно будет узнать ответы на все непонятности.

На третий свой прием Марк пришел без своей игрушки собачки. Татьяна, как обычно, с мягкой улыбкой пригласила Викторию с мальчиком в кабинет. Девушка вообще очень любила детей, и, даже несмотря на вредное поведение в первый день, к мальчику плохо она относиться не стала. Все-таки иногда этот малыш мог вести себя очень даже неплохо. Поэтому улыбка у Татьяны была искренней и с нотками умиления. Марк зашел в кабинет, и выглядел он слишком счастливым для человечка, у которого болят зубки. Ребенок слегка улыбался, держа свою Вику за руку, и с любопытством, без страха оглядывал красивый детский кабинет. Эти белые деревья на стенах, цвет зеленой травки и цветочки на шкафчиках. Дмитрий, который сидел около стоматологического кресла, внимательно оглядывая ребенка, мягко подозвал его к себе. На этот раз он не собирался делать большие поблажки для этого малыша, раз уж он сам попросился, значит, уже сможет спокойненько посидеть в кресле и показать свои зубки. Да и настроение у ребенка хорошее. Поэтому главной задачей являлось спокойно усадить мальчика в кресло. Мужчина не собирался больше проводить никаких осмотров без специальных инструментов.

— Привет, Марк, — улыбнулся врач, — присаживайся на кресло, — Дмитрий, нажав на кнопку, опустил сидение до самого низа, чтобы ребенку было легче, и легко похлопал по мягкой поверхности. Марк с легким испугом повернулся к этому огромному оборудованию, и чуть недоверчиво взглянул. Одна его ручка опустилась на бедро стоматолога, легко сжимая, пока сам Марк внимательно смотрел в сторону, все не решаясь сделать шаг вперед. — Давай я тебе помогу забраться, высоко для тебя, Маркуш… — ласково сказал Дмитрий и сам от себя удивился новой форме имени в своем словаре. А так он называть его раньше уж точно не собирался.

Мужчина, сидя на стуле, наклонился к маленькому и, поместив руки под мышки мальчика, аккуратно подвел его ближе. Марк пока не начинал истерить и не сделал ничего в знак протеста. Он только прижал ручки к груди, оглядывая все своими большими, слегка напуганными глазенками. Дела шли хорошо. Стоматолог приподнял и усадил четырёхлетнего ребенка в кресло одним движением.

— Удобно сидишь? — врач поправил одежду малыша и подтянул его повыше. Мальчик кивнул. — Ну рассказывай тогда. Что у тебя случилось с зубками? — наклонился врач, готовый внимательно слушать. Татьяна аккуратно прикрепила к груди малыша салфеточку, что ребенок даже не заметил.

— У меня зубки очень болят! — по-детски проговорил мальчик и состроил расстроенное лицо, а его глазки так легко смотрели в ответ и никуда не уводились.

— А почему они болят, не знаешь? Сладкого опять много ел? — по-доброму спросил доктор и начал надевать перчатки. — Какие зубки болят? — мальчик задумался, а потом сказал, кивая: «Почти все болят!» — Все? Ну-ка открой ротик, я посмотрю, — стоматолог настроил лампу, как ему удобно, даже не смотря на нее, и взял со столика зонд и зеркало, демонстрируя их ребенку. — Это просто палочка, я ей зубки потрогаю. А, когда говоришь или дышишь через рот, зубки болят? Или только когда кушаешь или кусаешь? — Марк задумался, странно водя глазками вокруг, а потом все же старательно проговорил: «Когда кушаю».

Марк, что удивительно, спокойно открыл рот, и мужчина начал осмотр. Будто не было той самой первой истерики, когда ребенок кричал, что никуда не сядет и ничего лечить не будет. Будто это не этот малыш боялся и ревел взахлеб от одного упоминания, что придется лечиться. Мужчина внимательно осматривал каждый зубик, озадаченно хмурясь, и ничего плохого не находил. Все молочные зубки, которые только были у ребенка, были в прекрасном состоянии, какими их и сделал стоматолог. Но ребенок иногда дергался и говорил, что больно. Иногда Дмитрий прикасался к некоторым зубкам, и ребенок жаловался, но пару раз мужчина даже не успевал потрогать, как ребенок вдруг выдавал то же самое… Мужчина вздохнул и внимательно осмотрел, в каком состоянии ребенок. Он не плакал и, казалось, даже не боялся. Сидел себе спокойненько, будто его подменили. Будто это не у него зубки сейчас болели, а, вот если бы такое случилось на первом осмотре, ребенок давно бы начал еще одну истерику и вряд ли бы открыл ротик еще раз.

— Так… Ну мы с тобой сейчас сходим в соседний кабинет и сфотографируем все зубки на большой машине, угу?

Дмитрий помог спуститься ребенку и за ручку повел в соседний кабинет. Он не до конца верил малышу о его боли, но, как врач, игнорировать он ее не мог. Раз Марк говорит, что больно, значит, нужно проверить и сделать все необходимое. Вдруг по ужасной случайности каналы не были запломбированы или очищены до конца? Мальчик вел себя осторожно, но спокойно. Ему все было интересно, и несколько минут у мужчины ушло на то, чтобы донести до малыша, как очень важно стоять неподвижно. Правда, сначала пришлось объяснить крохе, зачем на него надели большой зеленый жилет, зачем нужно было поместить странную штуку в ротик, и только потом малыш смог успокоиться. А затем врач поскорей сделал снимок, пока в этом маленьком малыше снова не заиграла энергия.

Сев за компьютер, мужчина стал внимательно читать рентген всех зубиков ребенка. Он все так же хмурился и совершенно ничего не понимал. На снимке все было идеально, не было никаких недочетов в лечении, не было пульпита, зачатки коренных зубиков пока что не собирались мешать молочным…

— А что все-таки случилось? — спросила подошедшая Татьяна и тоже стала внимательно изучать снимок. Конечно, она не была профессионалом и много не знала, но всегда старалась узнать что-то новое от Дмитрия Алексеевича и впитывала всю информацию, которую он рассказывал.

— Ничего… — задумчиво протянул мужчина, мотая головой. — Все хорошо… Просто прекрасно, — вздохнул врач и вернулся к рабочему месту. Марк сидел спокойно, пытаясь незаметно рассмотреть инструменты на блоке врача и ассистента. — Ну что… У тебя все еще болят зубки? — Марк уверенно кивнул, сразу же садясь как положено и переставая все трогать. — Ну что ж… Тогда давай избавимся от них. Какой там у тебя больше всего болит? Открой… — попросил мужчина и указал на один из дальних зубов, когда малыш послушно открыл рот. — Вот этот зубик больше болит? — мальчик тихонько пропищал «Угу», сразу сомкнул зубки и повернулся, чтобы посмотреть, что делал врач. Малышу явно не понравилось это «Давай избавимся от них» и он большими глазками уставился на врача. Мужчина взял обычные детские щипцы для удаления. Они выглядели как плоскогубцы на первый взгляд и были меньше тех, которые использовались для взрослых, но в глазах ребенка они все равно были ужасно страшными. Мужчина не пытался их скрыть в руке, а открыто демонстрировал, не боясь, что ребенок испугается. — Зубки у тебя болели — я их вылечил, — мягким голосом стал объяснять врач. Татьяна стояла рядом и находилась в легком шоке, но перечить даже не собиралась, будучи уверенной, что Дмитрий придерживается какого-то плана. Виктория тоже не влезала, она вообще не беспокоилась и спокойно сидела на диванчике, отдыхая. Не часто, наверное, она могла позволить себе расслабиться. — А раз они такие плохие, снова стали болеть, то нам ничего не остается, как просто вырвать их, чтобы они не мешали нашему Маркуше кушать, — закончил театрально ласковым голосом доктор, а у маленького уже были глаза на мокром месте. Малыш громко шмыгнул и некоторое время никак не мог ответить. Он только закрыл рот руками и тихонько попытался сбежать с другой стороны кресла. Дима аккуратно положил правую руку на его бочок, тем самым перекрывая путь, и мягко вернул его. — Тише, спокойно… — из глаз малыша уже обильно скатывались слезы, а после он начал всхлипывать. Мужчина и не собирался его силой удерживать, он убрал инструмент на место, чтобы не добавлять еще паники, и мягко опустил ладонь на бедро крохи, поглаживая. А Марк только плакал и будто бы боялся приложить усилия, чтобы сбежать.

— Не… — стал мотать головой ребенок. Дмитрий видел, как сложно мальчику говорить, перебарывая самого себя, но все же продолжил: — Не надо!.. У меня ничего не болело… — захныкал малыш. Он чуть-чуть заикался, вдыхая воздух, а после опустил глазки вниз, стыдливо их пряча.

— Не буду, — тихо сказал Дима и кивнул.

Мужчина подождал некоторое время, давая крохе успокоиться и собраться. Он не истерил, как в прошлые разы, на показуху, нет. Он плакал, а не орал сейчас, испытывая свои новые детские эмоции.

— Зачем тогда сказал, что болит? М-м? — строго спросил врач, наклоняясь, чтобы заглянуть в опущенные глазки. А кроха тогда шмыгает громче, сжимая губки. Слезы стали литься сильнее.

— Я-я хотел… еще раз прийти, — голос малыша то и дело прерывался из-за иканий и сбитого дыхания. Он все ещё продолжал плакать.

Старший сидел и обдумывал эту ситуацию, не спеша ругать малыша. Он сидел так некоторое время, серьезно смотря на мальчика. Марк продолжал плакать, всхлипывать и шмыгать, сидя с опущенной головой. Он будто боялся взгляда старшего и глазки не поднимал.

— Ты хочешь, чтобы я тебя обнял? — вдруг спокойно спросил мужчина, придерживаясь строгого лица. И тут мальчишка начал плакать сильнее. Ребенок плаксиво пискнул: «Да-а», закивал и протянул свои ручки к старшему. Дмитрий крепко обнял его и стал поглаживать по маленькой детской спинке, пока малыш испуганно и стыдливо плакал. Посидев в таком положении немного, Дмитрий поднял ребенка и легко перенес к себе на коленки для удобства. Когда всхлипы стали почти не слышны и их сменило редкое шмыганье носиком, врач аккуратно поставил ребенка на ножки. — Маркуш, не нужно обманывать больше, ладно?

— Но мне очень хотелось прийти… — пискнул мальчик.

— Я тебя понимаю! Но давай в следующий раз ты придешь через полгодика, хорошо? Или когда действительно что-то заболит! Хорошо? И мы с тобой обязательно все вылечим! — врач говорил нежным голосом, аккуратно придерживая малыша за спинку. Марк согласно закивал.

— А ты правда бы меня оставил где-нибудь? — тихонько спросил мальчик почти шепотом, смотря так искренне. Совершенно по-другому. Дмитрий приподнял брови, внимательно слушая и пытаясь полностью понять вопрос. В памяти всплыл самый первый прием, когда мужчина пытался угомонить ребенка. Врач грустно улыбнулся на одну сторону и отвел взгляд.

— Да нет, конечно… Ты же еще маленький, как тебя можно оставить? — ответил врач, по-доброму так глядя в ответ. Мальчик продолжал смотреть, будто выжидая объяснений, и старший вздохнул. — Ох… Но я бы тебя выпорол, если бы мог! — без злости усмехнулся Дима.

— Почему? — жалобно и так же тихо спросил малыш, смело смотря своими большими глазами в глаза старшему. А голосок был такой тоненький, было заметно, что малыш снова находится на грани появления слезок. Таким он был нежным и ласковым, оказалось, хотя все время пытался строить главного командира.

— Потому что ты очень непослушный! И избалованный, — тихо сказал старший, замечая, как увлажнились детские реснички. Кроха опустил головку и поджал крепко губы. — Ну ладно тебе… Ничего же страшного… — успокаивающе произнес старший и мягко притянул мальчика в объятия. Ребенок, несмотря ни на что, прижался ближе и еле слышно всхлипнул. — Ну что ты, маленький? — сюсюкался врач, водя большими ладонями по маленькому телу. — А когда ты подрастешь, то сможешь вообще сам ко мне прибегать, — улыбнулся врач, и кроха заинтересованно посмотрел на него. — Без няни после школы, например, — Дмитрий сказал это, чтобы успокоить маленького ребенка, даже не надеясь, что он это запомнит, а Марк согласно кивнул, успокаиваясь, но все еще продолжал обнимать врача.