Бродяги. 6-7. Альтернативные

Глава 1

6.

Тормозим возле школы. Народу — около сотни. Это взрослые прототипы подростков, их родственники и друзья.

Выбрасываю раздутый бумажник на переднее кресло, хватаю ноутбук и выскакиваю на улицу.

Сверкают полицейские мигалки, стучат каски и щиты ОМОНа. Полицейские тщательно охраняют ограждение, выстроившись цепочкой перед толпой. Люди невнятно негодуют.

Проталкиваюсь к ограждению. ОМОН возится с замком. Оцениваю ситуацию: повлиять на происходящее я уже никак не смогу. Приехал бы на пару часов раньше, до ОМОНа — еще, может, что-то да как-то... А теперь всё.

Могу сделать только одно.

Прижимаюсь к дереву, где посвободнее. Сажусь на землю. Раскрываю ноутбук.

Запускаю программку, которую дал мне «побаловаться» один мой приятель. Эту ПО-шку я в итоге подогнал руководству для контроля за сотрудниками, где бы эти сотрудники не находились и каким бы девайсом не пользовались. Ввожу данные.

Анализ.

Проверка.

Подключение. Как же долго.

Синхронизировано — есть! Я в телефоне Матвея, который остался на руках у Фёдора. Залезаю в службу SMS и выбираю отправителем самого себя. Пишу текст: «Федя! Предупреди Олега, чтобы не шел в армию! Пускай делает, что хочет, но чтобы в армию — ни ногой! Ты меня понял?»

Отправка. Сверху вылезает уведомление с моим же текстом.

ОМОН вваливается в школу. Крики. Стук касок и щитов.

На экране появляется клавиатура. В текстовом окне медленно, одна за другой высвечиваются буквы, которые складываются в слово:

«Хорошо»

Но на этом Федор не остановился. Он продолжил набирать:

«Уже существует роман Лабиринт Отраже...»

Отвлекаюсь. Из открытых дверей школы раздается треск дерева. Новые крики, которые перекрываются криками взволнованной толпы. Вспышки из окон школы.

И наступает тишина.

Следом, как по команде невидимого дирижера, замолкает и народ.

Через несколько минут выводят Максима Максимовича в полусогнутом положении с заломанными за спину руками. Пиджак порван, волосы взлохмачены, лицо избито.

Одного за другим выводят подростков. Что тут начинается: толпа словно вспыхивает, наваливается на ограждение и живой щит из полицейских. Пытаются друг друга перекричать. Каждый выкрикивает имя:

— Паша! Пашка!

— Настя!

— Маша! Машенька! Дочка!

— Антон!

На ноутбуке запоздало вижу надпись. От Феди:

«Роман Лабиринт Отражений уже год как написан. Другим человеком. Вы странный.»

Бросаю ноутбук и вглядываюсь в полумрак. Вижу Федора с размазанными по лицу слезами. Вижу Олежку — живого, родненького. До смерти перепуганного. Такой же молодой, красавец, как будто сошел с фотографий, оставшихся после него.

ОМОН резво ведет подростков, согнутых в арестантской позе, к черным фургонам и грузит одного за другим.

Хлопают двери. Включаются сирены, и фургоны, битком набитые детьми, уезжают. Толпа беснуется, бежит следом.

С ними бегу и я. Кричим. Плачем. И не прекращаем выкрикивать имена.

7.

Выдавливаю из почти доломанной кофемашины порцию американо. Поздняя ночь.

Пишу отчёт — долгая и подробная объяснительная, где во всех деталях описываю причины своих поступков. Отвечать есть за что: и срыв проекта, и самовольный побег с рабочего места, и неправомерное использование корпоративного ПО, и безосновательное давление на гражданских, и трата проектных денег, и дача взяток, и использование ксивы в личных целях...

Повезло — единственный специалист в штате в своем профиле, который к тому же еще и на хорошем счету у руководства. В общем дали шанс. А иначе сидеть мне сейчас не на Ломоносовской перед монитором, а неподалеку — между Дунайской и Обухово.

И самое горячее: в СМИ попал момент, как я выхожу из школы, демонстрирую «корочку». Прибавляем к списку злоупотребление должностными полномочиями. Выпуск, правда, сняли с эфира тем же вечером, однако конкуренты сразу навострили зубы. Собственно, именно по этой причине я сижу тут — предстоит еще составить официальный ответ для пресс-конференции. Без копирайтера, конечно, тяжко сидеть с таким объемом текста, но ничего не поделаешь — информация строго конфиденциальная. Для коллег я не ездил ни в какую Коломну, а отравился рыбой в питерском ресторане.

Пролистываю ленту новостей. Однако ни одной публикации о событии так и не всплыло. Комментарии старательно чистят, аккаунты одноклассников тихо банят. Матвей тоже заблокирован.

На столе лежит разбитый смартфон. Специально держу его перед глазами. Греет душу тот факт, что, возможно, когда-нибудь мне удастся починить телефон и восстановить данные. Тогда я узнаю, что еще мне хотел рассказать тихий и мечтательный подросток, с первого класса сидевший за второй партой у окна. Ведь не может быть такого, чтобы Федор так поступил со мной. Истории будущего писателя обязательно должны заканчиваться хорошо. Откуда-то я это точно знаю.

____________

КОНЕЦ

10.01.21