Бонфлёр, или Чайная Ярмарка

Глава 1

Розмарин? Мелкий фургон с винтажными занавесками, радио со старой музыкой и ку-у-учей разных баночек с травками? Ах да, и конечно же запах сушёной мяты. Да, это чайная Розмарин в своем духе.

Только это необычная чайная, а на колёсах, что в принципе уже и можно было понять. Тошка — белая швейцарская овчарка, но повсюду усыпанная рыжими веснушками и с одним опущенным ушком — владелица Розмарин, немного тревожная собака, полностью пропитанная запахом мяты, её любимым ароматом.

Недавно Тошка, ненадолго остановившись у Бонфлёр — её родного городка — увидела вывеску:

«ЯРМАРКА АВТОРСКИХ ЧАЁВ В ПАРИЖЕ!

16 МАЯ, В 13:00 ДО 18:00

ЖДЁМ ИМЕННО ТЕБЯ!»

Тошка поскребла свой любимый свитер в тревожных раздумьях «Мои чаи недостаточно хороши и оригинальны…», но решительно стала искать мелкий текст с контактом и вот уже получила ответ «Отлично! Мы напишем вам 16 апреля.»

16 апреля. Нервы Тошки зашкаливают. Она хочет и одновременно боится получить сообщение, сердце тревожно колотится как бешеное.

Пилик-пилик. Тошка очень резко взяла телефон и начала лихорадочно нажимать на контакт.

«Ваша заявка одобрена! Очень ждём вас на нашей ярмарке 16 мая.»

Тоша немного как будто залипла перед телефоном, пристально смотря в него и перечитывая сообщение, как заевшая пластинка, и вдруг, очень широко заулыбавшись, прижала телефон к груди. Ура! Только Тошка понимала, что выезжать надо было максимум завтра вечером, так как Париж находился очень далеко от Бонфлёр.

Она заварила себе душистый чай с мятными листьями (сразу видно, кто тут мятнолюб, может, у нее даже в шерсти немного листков запуталось…) и, вдохнув сладкий аромат из кружки, плюхнулась на кровать — очень напоминавшую небольшую койку, но уютную и мягкую.

Утром, проснувшись очень сонной, — Прям… Хрр. Спать… — Тошка потянулась, зевнула, почавкала немного, почесала шею, слегка удивлённо обнаружила лист мяты за ней и… Съела. Очень питательный завтрак в день отъезда, не так ли?

До вечера она перебирала банки с её самыми-самыми чаями, составляя список и убирая их в красивую коробочку (дабы не

перепутать и не взять другой чай)

Тошка немного волновалась насчёт товара, хотя тревожиться ей было не из-за чего — у неё БУКВАЛЬНО дом на колёсах и всё-всё под рукой… Странно, но в её духе.

— О боже, уже почти время для отъезда! — воскликнула Тошка и, заварив свой любимый — не стану говорить какой, так как слишком банально — мятный чай, села за руль, и, вздохнув, нажала на газ.

Ночью, когда Тошку уже клонило в сон, она чуть заехала за трассу, остановилась и плюхнулась на постель. Погасив свет, она сладко заснула под суматошный треск сверчков и далёкое уханье совы.

Только-только продрав глаза, Тоша не была сонной, как вчера, а очень даже бодрой и вот уже через несколько минут можно было видеть её на трассе с кружкой душистого чая. Нет, ну а что вы ожидали от владелицы уютной чайной на колёсах? И вообще… Я хочу чай.

Вдруг, уже почти доехав до маленького городка, названия которого она не знала, Тошка заметила, что резко начала сбавлять ход. Да это не вся беда! Снизу пахло горючим, и это значило:

Во-первых, это портит всю атмосферу. Да, конечно, это самое важное.

Во-вторых, с фургоном неполадки. Очевидно.

В-третьих, ОНА МОЖЕТ НЕ УСПЕТЬ ПРИЕХАТЬ НА ЯРМАРКУ!!! О ужас…

Молясь, чтобы фургон «дотерпел до конечной станции», она увидела небольшой ларёк с авто-запчастями. Облегчённо вздохнув, что смогла припарковаться, Тошка направилась в авто-магазинчик. Зайдя туда, она сразу спросила:

— Здравствуйте! У-у вас есть шины?.. И ещё механик…

— Шин у нас нету. У нас сейчас только масло, дворники и прочая мелочь. Впрочем, шины должны доставить через неделю… Ну, а механик у нас. ээ… Барни. Думаю, он Вам поможет.

Хозяин-продавец окликнул механика, и немецкая овчарка сразу, как озорная ракета пришёл на место. Тошка немного испугалась такой энергичности, но, подумав, решила, что не жить же им, а просто проверить машину и починить.

— Здравствуйте, капитан! — Барни поклонился перед Тошкой. — Чем вам помочь?

— У. У меня в фургоне сдулась шина и пахнет горючим.

— Нет проблем, сейчас проверим, — Барни последовал за ней к фургону.

Они наклонились, и Тоша сказала:

— Там, где трубка в мотор идёт, мокро всё, — Тошка заламывает лапы. — И пахнет.

— Дай угадаю, — Барни заглядывает под фургон. — Шланг топливный. Старый?

— Ну… фургон дедов.

— Значит, старый. Ты его когда меняла?

— Шланг? А что, их меняют?..

Барни поднимает на неё глаза. В них — ни капли насмешки. Только удивление и тепло:

— Понял. Жди здесь, капитан. У меня в гараже должен быть, недалеко отсюда.

Тошка снова, но уже приятно удивилась, что механик может быть не только озорным, но и серьезным, спокойным.

Барни и вправду быстро вернулся, уже со шлангом в руках.

— Я сейчас поменяю, ты можешь идти в фургон.

Внутри фургона всё немного тряслось, но терпимо. Но вдруг как. БАЦ!

— Оу-у… — проскулил механик от неприятной боли.

— Что такое? — неожиданно для самой себя тревожно спросила Тошка.

— Да я себе шлангом по лбу дал, чепуха.

Тоша вздохнула и продолжила пить чай.

Когда Барни позвал её и сказал, что всё готово, он вдруг спросил.

— Знаешь, мне тоже в Париж. Ты не подумай, я не напрашиваюсь. Но раз уж нам по пути — могу заодно за фургоном присмотреть.

— А ты точно не специально?

— Капитан, я бы специально придумал что-нибудь погероичнее. Например, спасение от стаи диких енотов.

— Каких енотов?!

— Ну вот видишь, теперь я тебе нужен. Ещё и чайная на колёсах… Я никогда такого не видел. Это как маленький волшебный дом.

— Это не волшебный, это просто фургон.

— Ну, тогда я тем более хочу посмотреть, как ты работаешь. Может, чаю куплю. Или просто… посмотрю.

Она не находит аргументов. Он смотрит на неё так, будто она — самое интересное, что случилось с ним за год.

Тошка вздохнула и кивнула. Барни просто засиял от счастья и бешено замахал хвостом.

Вдруг она обеспокоенно спросила:

— А как же твоя работа? Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Неприятности? — Барни оборачивается к продавцу и кричит: — Дядь, я в Париж ненадолго!

— Бар. Ну Барни, на людях я твой хозяин. — ворчит

продавец. — Ладно, катись. Но если в понедельник не вернёшься, я на тебя твою же отвёртку повешу.

— Ни за что не вернусь! — потом шепнул Тошке на ухо: — Без шуток.

— Ты свихнулся. — Тошка строговато на него посмотрела, но. как будто без агрессии. Ну бывает, не пришёл на работу. Только не говорите, что у вас такого не было!

Они вместе направились к чайной.

— Пока, дя-ядь! — Барни игриво помахал ему. когда заходил в фургон. Продавец вздохнул и закатил глаза — вот нынче молодёжь… Лишь бы не сидеть ровно, всё время куда-то надо.

Закрыв дверь, Тошка зевнула — был уже почти вечер — и потянулась к чайнику. Барни увидел, сколько тут чая, и умоляюще заскулил.

— Ты сказал, что будешь просто смотреть!

— .Либо куплю чая. — Барни довольно махал хвостом, протягивая деньги. — Не зря же мне дядя даёт чаевые, а чая-то и нет в помине.

Тошка не могла отказать такой счастливой морде, каким бы якобы наглым она ни хотела его считать и дала ему кружку с мятным душистым ароматом.

— Не стоит денег, ты спас мне шланг, а значит спас и моё место на ярмарке. — буркнула Тоша и поторопилась глотнуть чая. Барни удивлённо, но с улыбкой хмыкнул и тоже начал пить. Вдруг он ахнул:

— Это… Это что за зелье такое, а? — восхищённо проговорил механик.

— Ты не пробовал чая?.. — очень удивилась Тошка.

— Если честно… Нет. Не знаю почему, просто не задумывался даже…

— Ох-х, зря я тебя с собой взяла, — усмехнулась она, — Сейчас ты будешь выманивать у меня чай. А, знаешь что? За каждую кружку чая ты будешь её мыть.

— Ну. ну-у… — немного поворчал Барни, — Ладно, это того стоит. А ты, кстати, говорила, что фургон не волшебный!

— Хорошо-хорошо, ты выиграл в этом споре. — Но Тошка как будто опомнилась и сказала: — Так, допивай свой чай и мой кружку, а потом ложись на кровать. Я буду спать на толстом одеяле снизу, зато раньше проснусь и доеду в срок.

Барни пожал плечами и залпом выпил всё «зелье», а потом резко понял и застонал. Тошка слегка поморщилась и спросила:

— Что опять?

— Я не взял с собой вещи.

Тут уже Тошка простонала и проворчала:

— Сейчас. Надейся, что тебе оно подойдёт.

Она встала и пошла к маленькому шкафчику, открыла его и начала в нём рыться. Вдруг из него выпала симпатичная голубая футболка с милой белой кошечкой, нарядившейся в розовый бантик. Тошка спохватилась и смущённо загребла её под себя, но потом посмотрела размер и, прикинув что-то в голове, вздохнула и протянула футболку Барни. Тот увидел её, немного посмеялся, но согласился. Он начал бережно снимать свою тёмно-зелёную рубашку, которая явно была старой, но с аккуратной заплаткой на локте. Под ней была немного потрёпанная бежевая футболка, которую вскоре заменила голубая с котиком. Подошло как раз.

Тошка еле сдержала смех, но потом приняла серьёзный вид и откопала шорты, которые шли в комплект с футболкой. Они тоже подошли.

О-о-о боже, это было очень мило. Барни посмотрел на себя и негромко расхохотался. Его смех был вовсе не противен и заразителен, так что Тошка не выдержала и тоже рассмеялась вместе с ним.

Барни лёг в кровать и пожелал спокойной ночи и почему-то напомнил о диких енотах. Тошка напомнила ему, что «мы в волшебном фургоне и еноты нам не страшны» и села за руль. Было темно, и вскоре она заехала на обочину и уже через несколько минут лежала на полу, укутавшись со всех сторон плотным одеялом.

Утром работяга Барни встал раньше, чем Тошка, и сразу заметил, что она дрожала. Её привычка во сне раскрываться из-под одеяла была неосознанной и странной, но что поделать. Механик походил вокруг неё, как бы прикидывая последствия и вообще правильно ли он делает, но все-таки очень аккуратно взял её на руки, уложил в постель и укрыл одеялом. Потом, приободрившись, ему захотелось узнать, как делать чай. Он взял баночку с мятой, кружку, чайник и начал экспериментировать. Он залил воду в кружку и потом засыпал мяту. Попробовав хлебнуть и ожидая, что получится как вчерашний шедевр, он знатно удивился и от неожиданности… О нет! Он залил все сразу в кружку, а не в чайник, и теперь пьет одни крошки мяты, конечно он поперхнулся.

Но ещё хуже…

Тошка в ужасе проснулась от дребезга, явно чего-то маленького. В подсознании она приятно удивилась, что спит на кровати, но сейчас ей было не до этого. Барни разбил банку с мятой. Фиаско.

— О БОЖЕ!!! — Тошка была в яростном испуге. — МОЯ… МОЯ МЯТА!

— Прости! пожалуйста! я хотел заварить чай и…

Тошка была явно не в настроении выслушивать оправдания, но ударить она его не могла. Она что-то агрессивно бурчала себе под нос, но потом раздражённо сказала:

— Надеюсь, что по дороге будет поле мяты, будем вместе собирать.

Барни виновато прижал уши и хотел что-нибудь сделать в качестве извинения, правда, помимо сбора мяты. Он улучил момент, когда Тоша недовольно вздохнула, и стал осматривать предметы в её комнате. Ух ты! Она любит рисовать? Разные рисунки стояли в маленьких рамочках на полках, комодах да и вообще везде. Больше всего было рисунков мать-и-мачехи — если проще, то просто не выцветших, жёлтых одуванчиков. Её работы были выполнены исключительно карандашами и лишь цветными штрихами, а не полным закрашиванием. Это было по-своему красиво. Он глянул в окно и вздохнул, что там они не растут. Барни грустно посмотрел на затылок Тошки, упорно ехавшей в Париж и сел на кровать.

Ехали они в тишине. Не в злой — в усталой. Тошка всё ещё хмурилась, но уже не бурчала. Барни сидел на кровати, прижав уши, и изредка поглядывал в окно. За окном проплывали поля, перелески, редкие домики — и ни одного намёка на мяту.

— Слушай, — вдруг тихо сказал он, — а какая она, мята? Ну… на вид.

Тошка чуть не поперхнулась чаем из чабреца.

— Ты… ты вообще её не видел?

— Ну… в чае — да. А так, чтобы кустом…

— Это трава, Барни. Обычная трава. Листья такие… зубчатые. Пахнет холодом и чуть сладким.

— Зубчатые, — повторил он, будто запоминал важную боевую задачу.

Тошка вдруг фыркнула. Сама от себя не ожидала.

— Ладно, хватит сидеть с видом побитого енота. Садись вперёд. Будешь смотреть на дорогу. И если увидишь что-то зелёное и зубчатое — ори.

Барни просиял. Через секунду он уже сидел на пассажирском месте и с преувеличенной серьёзностью всматривался в горизонт. Тошка покосилась на него: большая немецкая овчарка в голубой футболке с кошечкой, предельно сосредоточенная на поиске какой-то травы. Она поспешно отвернулась к дороге, чтобы не рассмеяться.

Через час Барни вдруг гавкнул так, что фургон вильнул, как и его хвост:

— ЗУБЧАТОЕ!

— Где?!

— Там! Справа! Целое поле!

Тошка сбросила газ и пригляделась. И правда — за низкой изгородью, серебристо-зелёное, колышущееся на ветру, раскинулось мятное поле. От одного вида ей стало легче дышать. Она свернула на обочину, заглушила мотор и открыла дверь. В фургон тут же вплыл прохладный, до боли знакомый аромат.

— Ух ты… — выдохнул Барни.

Они вышли, и оба почти синхронно вдохнули свежий, как будто и вправду холодный воздух. Тошка протянула Барни небольшой мешочек.

— Собирай верхние листья, без дырок и жёлтых пятен. А, и не рви с корнем — мята крепкий орешек, но вежливость никто не отменял.

Барни козырнул, будто получил секретную миссию. Они углубились в поле. Пахло так, что Тошка стала медленно успокаиваться. Она собирала листья медленно, но уверенно, было видно, что она была уже опытная. Барни иногда поглядывал на её ловкие руки и мысленно восхищался, но всегда возвращался к делу. Вдруг, когда Тошка хотела пойти дальше, её что-то потянуло. Она не заметила, как спереди зацепилась свитером за отсохший острый стебелёк мяты, и ужаснулась, представляя страшные последствия. Она потянула, но стебель упорно зацепился за ткань. Она совсем разволновалась и попробовала резко дёрнуть от тревоги, но сама воплотила свой кошмар.

Стебелёк отпустил свитер, но какой ценой… Кофта была испорчена небольшим, но заметным некрасивым разрывом на груди.

— Нет… — вымолвила Тошка.

Она стояла, прижимая лапу к свитеру, и смотрела на дырку. Барни подошёл почти бесшумно — для него это было редкое достижение. Увидел масштаб бедствия. Помолчал. Потом очень тихо сказал:

— Я… Я умею шить. Я могу поставить заплатку.

— Ты? Но как?.. — Тошка

удивлённо повернулась к механику, посмотрев на него своими грустными глазами.

— Рубашку на локте сам зашил. Видишь? Аккуратно, капитан. Дай мне, я бережно, обещаю.

Тошка колебалась. Потом она нехотя, немного медля стянула с себя свитер, оставшись только в светлом топе. Барни секунду посмотрел на неё и сразу достал из кармана крошечный наборчик — игла, нитка, очень острые ножнички и пара мелких пуговиц.

— Откуда он у тебя?

— Я люблю шить в свободное время, — весело усмехнулся механик и принялся к делу.

Тошка не ожидала от него такого увлечения и начала с любопытством смотреть на работу Барни. Только тут она заметила, что неосознанно протянула ему свой свитер и его уже не было на руках. А ещё у механика был какой-то жёлтый лоскуток ткани.

Барни приложил его к разрезу и начал вышивать так искусно, что у Тоши открылся рот. Механик шьёт, да ещё и как!.. Даже она так не умеет, правда, и шитьём не увлекается. Жёлтый лоскуток оказался симпатичной заплаткой в виде чутка неровной, но явно старательно вырезанной.

— И долго ты с собой её носишь? — поинтересовалась она.

— С тех пор, как сделал её, а это было, когда я учился шить.

— Знаешь, это как-то даже забавно — ты, Барни, механик! И ты любишь шить.

— А что, каждый может заниматься тем, что ему нравится! Не так ли? — Барни отвлёкся от работы и посмотрел на неё с улыбкой, и Тошке стало немного неудобно, что она тревожит его во время работы.

— Ээ… Продолжай. Мне нравится смотреть на шитьё.

Механик хмыкнул — не в плохом смысле, что-то вроде усмешки — и продолжил своё занятие. Уже через пятнадцать секунд свитер был спасён.

Тошка с улыбкой посмотрела на свою кофту и оценила:

— Слушай, а он стал даже лучше. Зацепку я получила, — Тошка с наигранной злостью продолжила: — потому что ушла в поле из-за кем-то разбитой банки мяты! А этот кто-то — ты. — Уже спокойно закончила она. Она немного смялась, прямо как свитер и добавила: — Спасибо. Думаю, тебя можно отблагодарить чаем из свежей мяты. Реально свежей, не то что эти химии из ваших городских реклам!

Тошка поторопилась надеть на себя свитер, потому что в лёгкой и продувающей одежде ей было некомфортно. Она махнула рукой и они вместе пошли в фургон. Тошка размельчила почти все листики и пересыпала их в новую баночку, наклеив на неё стикер с текстом «Мята», но ещё дописав ручкой «Доступ только Тошке», улыбнулась и сразу же насыпала содержимое в чайник. Через минуту Тошка и Барни уже мирно пили чай, слушая старинное радио. Вдруг Барни спросил:

— Почему ты не размельчила все листочки?

Тошка улыбнулась, потянулась в район затылка и вытянула оттуда три листка мяты.

— Я тебя понял! Вот почему в доме стоит сонная атмосфера.

Тошка убрала один лист за шею и протянула оставшиеся два механику:

— Ты принят в клуб мятнолюбов, собрав вместе со мной мяту. Держи, закрути за ухом.

Барни усмехнулся и наклонил вниз свою голову, засовывая в указанное место ароматные листочки. Тошка подметила, что за ушами у него очень милая торчащая шёрстка. Она хотела её потрогать, но лишь глотнула ещё чаю и продолжила дорогу.

Вечером начался дождь, самое время для сна. Но Барни не спал, как обычно — он сидел в кровати и смотрел в усыпанное каплями окно. Тошка в очередной раз зевнула и приняла решение остановиться. Уже привычно потянувшись под кровать за одеялом, она услышала голос сверху:

— Я тебя не раз перекладывал на постель, потому что ты просто раскрываешься и дрожишь. Тебе там холодно. Ложись сюда, а если тебе надо, я лягу вниз.

Тошка удивилась такому галантному предложению, но высунулась и, немного подумав, согласилась.

— Только можешь первое время спать на полу? А то я не привыкла спать вдвоём.

Барни понимающе кивнул и стал доставать одеяло с подушками.

Вскоре все уже лежали на своих местах и слушали мелодию дождя. Тошка неожиданно спросила:

— А что, если дикие еноты за ночь догонят нас?

— Ты сама сказала, что волшебная машина не даст им пробиться внутрь.

— Да, но они могут заказать кучу чая, и мы просто не заснём.

Оба рассмеялись и, пожелав друг другу спокойной

ночи, улеглись поудобнее и наконец заснули.

Утром по традиции Барни встал раньше, уже не рискнув заварить себе чай — и еще понарошку испугавшись подписи «Доступ только Тошке» — и случайно глянул на неё. Она опять по привычке оттоптала одеяло вниз, но уже не дрожала. Всё же Барни решил обратно натянуть одеяло на её пушистую шёрстку, слегка запутавшуюся в небрежные, но милые колтуны. Он не сдержался и коснулся Тошкиного меха, и он оказался таким… Гладким? Как будто много мелких лесок, но приятнее в два раза. Резко механик одёрнул себя и решил попробовать выйти наружу — так раз фургон был рядом с полем (к сожалению, не мятным).

Но поле было не просто травяное, а с цветами! Ромашки, одуванчики… Одуванчики! Барни нашёл себе два занятия — собрать одуванчики и попробовать собрать чай из ромашек. Он уже не стеснялся своего наряда с кошкой — ну кому не плевать? Впрочем, кстати, симпатично на нём сидело. Набрав достаточно цветов, Барни озорно побежал в фургончик. Найдя предвкушающим радость взглядом потёртый, уже привычный заварной чайник, пёс положил небольшую горстку ромашек в «чудесную стеклянную машину». Вскипятив воду, Барни старательно залил её в будущий чай и прикрыл чайник крышкой на 5 минут. Вдруг, Тошка резко повернулась на другой бок, и Барни уже испугался, что всё пропало, но больше «признаков жизнедеятельности» не последовало, и механик — уже с большей осторожностью — продолжил своё дело. Когда прошло нужное время, пёс достал кружку, мяту…, но спустя хлопотных попыток выискать сито в многочисленных шкафчиках, постоянно путаясь из-за их одинакового вида, Барни сдался и оставил цветы на месте, не процедив их в кружку.

Всё было готово, но чего-то не хватало.

Механик поймал взглядом баночку со свежим запахом. Взяв один листочек мяты, он аккуратно украсил чашку с душистым ароматом. Теперь точно идеально!

Трепетно неся частичку своей маленькой гордости на газетный столик возле постели сопящей Тошки, Барни заметил, что пушистая фигура под одеялом двинулась и выглянула, почувствовав слабый знакомый запах.

— Что ты сделал? — ещё более заинтересовавшись удовлетворенным видом Барни спросила Тошка. — Это… Мне?

— Я нарвал ромашки и сделал из неё чай. И да, я осмелился взять твою баночку с мятой, но, заметь, ни одного осколка на полу. — и механик с лучистой улыбкой предложил чашечку Тошке.

Та взглянула на неё и едва удержалась от смеха.

— У тебя чай или цветочный суп? — усмехнулась собака, но всё равно попробовала глоток, вдыхая медово-яблочный аромат, слабо отдающий мятой, и слегка поморщилась. — Ты их не сушил. Но всю ситуацию ты спас листиком мяты, так уж и быть. Спасибо, Барни. — и Тошка залпом выпила всё, втайне довольствуясь радостному взгляду своего спутника.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!