Большой и ненужный

Глава 1

- Какими Голиафами я зачат, такой большой…, - опираясь на бархатную спинку кресла прошептал я, - и такой ненужный.

В гримерке было тихо. Единственным освещением служила настольная лампа моего столика. Тяжелый желтый свет ограничивал пространство вокруг, деля его на видимое и запредельное. В голове один за другим всплывали вопросы, хотя на душе уже ощущалась смиренная пустота.

Видел перед собой я только старое зеркало, окаймленное деревянной рамой. На ней узорчатые лианы сплетались друг с другом, закручиваясь около закрытых бутонов цветов. Беспорядок на столике уже не волновал меня так, как сегодня утром, когда я собирался на репетицию, ведь теперь все было бессмысленно. Сидя напротив зеркала я смотрел на свое лицо, одежду, волосы и не мог понять, почему же моей карьере наступил конец. Что со мной не так?

Помятый сценарий лежал передо мной. Резко подтянувшись к столу, я взял его в руки, полистал страницы, взглядом пробегаясь по строчкам известного поэта футуриста, и с чувством обиды бросил его обратно. «Кесарево кесарю – богу богово».

- А мне куда податься? – Громче сказал я, устало закрывая лицо руками. Хотелось взвыть от тоски, которая накрыла меня.

Подняв взгляд на зеркало, я посмотрел себе в глаза, словно на незнакомца, который впервые за долгие годы неожиданно появился передо мной. Вернулась вся боль и обида сегодняшнего дня. Я опять вспомнил о своем позоре! Откидывая голову на спинку кресла, я уставился на темный потолок, который был не освещён лампой. Это конец.

Глаза начали привыкать к темноте, я посмотрел в сторону и начал разглядывать столик у выхода. Там стояло такое же зеркало, на нем царил идентичный беспорядок и даже кресло было как у меня. Словом, все было одинаковым. Но лет в театре больше отработал я, и с художественным руководителем знаком дольше также я, я получал награды за свои роли, я ездил на гастроли по городам, и именно я отдавал свои силы на этом месте! Я! Какое это «я» большое, но уже такое ненужное и забытое, ведь его сместило громкое и новое «он». Кто бы мог подумать, что этот новичок и тихоня получит главную роль в новой пьесе! А ведь он совершенно юн и неопытен.

- Как можно было выбрать не меня, - сказал я с такой обидой и жалостью в голосе, что сам удивился и посмотрел на ненавистного мне незнакомца в отражении.

Отражение было самым обыкновенным как по мне. Но чем дольше я смотрел, тем скорее разочаровывался. Лицо, которое когда-то украшало не одну афишу, выглядело уставшим, приглядываясь к нему, я понимал, что мне становится противно и дурно на себя смотреть. Синяки под глазами, морщинки. Где-то волосы обдавала седина. Мятая белая рубаха, расстёгнутая на верхней пуговице, широкие серые брюки. Жалкая пародия на героя пьесы. Еще и рост под два метра.

Нет! Тут все очевидно. Мое время прошло.

Отодвигая кресло, я поднялся из-за своего стола. После осознания истинны, я остановился, оглядывая гримерку. Неужели и правда наступил конец? Мой взгляд метался по узкой комнатке в попытке ухватиться за какую-то вещь, доказывающее обратное. Один за другим мне на глаза попадались атрибуты героев, которых мне приходилось играть. Ну вот, например, парик, я играл фаворита императрица, ну или офицерский мундир - исполнял роль Швабрина, а вот очки, ну это от Пьера Безухова, на прошлой неделе устраивали показ.

Но ни одна вещь не убедила меня в моей нужности. Все-таки время прошло. Принять эту правду оказалось сложнее, чем понять. Тяжелая тоска заняла всё внутри меня. Надевая плащ, я смотрел на смятые листки сценария. Текст пьесы не выходил из моей головы, и я прокручивал их снова и снова, повторяя ключевые фразы героя. Старые часы издавали противный звук, и когда пробило четыре, я удивленно посмотрел на них. Не мог я так долго просидеть в гримерке. Когда все ушли было около двенадцати. Из-за темноты, мне не был виден циферблат. Подойдя к ним ближе, я услышал, как открылась дверь.

Ночь была ясной. Белый свет Луны озарил старую гримерную комнату. Опустив взгляд на середину двери, я увидел тоненькую белую ручку. В комнату заглянула девушка. Удивившись, я не мог ничего сказать.

- Долго вас еще ждать? – Недовольно сказала девушка.

- Меня? – Я еще больше удивился после неожиданного вопроса. Никаких встреч на сегодня не назначалось, тем более на ночное время, да и личных договоренностей у меня никаких не было. Сегодня весь день были только репетиции, так что и зрители не могли меня ждать.

- Вас, вы задерживаетесь. Сколько можно сидеть перед зеркалом, пойдемте, у нас мало времени. – Незнакомка ушла, оставляя меня в недоумении.

Свет лампы погас, я оглянулся по сторонам. Ночная свежесть неожиданно заполнила комнату, я приободрился и решил пойти за девушкой. Что-то потянуло меня за ней. Настроение весь день было хуже некуда, а тут вдруг начало происходить что-то странное. Покидая гримерку, я вспомнил, как последний уходивший актер предупредил меня, что закроет ее на ключ, так как дверь не затворялась до конца. Я с недоверием посмотрел на девушку, которая улыбалась мне. Происходило что-то странное.

Оглядывая незнакомку, я заметил, как несовременно она была одета, словно сошла с обложки глянцевого журнала десятилетней давности. Волосы были до плеч, но аккуратно уложены в прическу, локоны завиты, челка придавала объем. На ней было одето легкое темно-синее платье, отличалось оно пышностью юбки, длинна которой доходила до колен. На руках много браслетов, широких, узких. А на ногах туфли на каблуке. При всей недовольности, которую она явно выражала, выглядела она очень красиво. Конечно, я ее не знал.

- Что происходит? – Сказал я, прикрывая дверь гримерной.

- Давайте пройдемся? – Игнорируя мой вопрос сказала девушка, подхватывая меня под руку.

Незнакомка повела меня вдоль улицы, ночь освещалась Луной, лишь изредка где-то мы встречали горящие фонари. Шли мы медленно, прошли под какой-то монументальной аркой, совершенно отдаляясь от театра. Мне было непонятно куда мы идем, а она как будто и не собиралась рассказывать такие подробности. Наконец остановившись на мосту, она отпустила мою руку, и встала напротив.

- Хочу вас поздравить, сегодня вы не получили главную роль в спектакле, - проговорила быстро девушка. Весь мой азарт неожиданного приключения в миг покинул меня.

- Вот спасибо, - обиженно и даже со злостью сказал я, собираясь уходить.

Девушка, испугавшись, оббежала меня стуча каблуками, перегораживая путь. Она не выражала никаких эмоций, я же кипел от недовольства. Какая наглость! И кто это? Новая актриса нашего театра, которая захотела поглумиться надо мной?

- Да перестаньте так себя вести! – Протараторила она. – Я и так вас долго ждала, куда вы собрались?

- Я не намерен слушать ваши издевательства!

- Это факт, а не издевательство. Собираясь на нашу встречу, я не думала, что вы будете таким ранимым. Хотя вы все такие! Чуть что не так скажешь, вы все, как один обижаетесь!

- Что вы такое говорите? Собирались на встречу? Мы разве знакомы с вами? – Я отошел к противоположной стороне моста, опираясь на граненный заборчик. – Я впервые вас вижу.

Девушка искренне улыбнулась. Она встала рядом, сложа руки перед собой. Молча, она собиралась с мыслями, а я ждал, что она скажет. Ночь была темная, я еще раз вспомнил, что на часах пробило четыре и оглянулся по сторонам. Не могло апрельское утро так рано наступить.

- Скажите, - начала девушка, - а вы счастливы?

- Почему вы этим интересуетесь? – Ее вопрос застал меня врасплох.

- Ответьте, не надумывайте себе ничего. Это важный вопрос.

Я задумался. Почему это я должен разговаривать с незнакомкой на такие личные темы. После разгрома на репетиции от режиссера, мне вообще не хочется делиться ничем личным. Давно я не чувствовал себя таким разбитым и ненужным. Но посмотрев, как горят глаза девушки, мне захотелось поделиться с ней сразу всем, что у меня на душе. Неожиданно я понял, что могу доверить ей, именно ей, абсолютно все. Появилось чувство родственной души и старого знакомого. Откуда взялось это чувство я не мог объяснить. Я начал вспоминать ее, или хотя бы момент, когда я переживал подобное и понял, что о таком я мог только читать в книжках.

- Вы знаете, - начал я, - нет. Сейчас мне вообще кажется, что всю свою оставшуюся жизнь я буду несчастен.

- Связываете это с тем, что вам больше не будут давать главные роли?

Я кивнул. Эти слова омрачили меня. Как пророчески они прозвучали. Запахивая плащ, я сложил руки на груди и впал в отчаяние.

- Значит мне все-таки и правда больше не будут давать главные роли? – Я призадумался, устремив взгляд вниз, сразу кругом пошли воспоминания. - Вы знаете, а ведь я всю жизнь играл именно в этом театре. – Я указал рукой на виднеющуюся крышу здания. – Застал изменения, трех художественных руководителей, пережил сокращение и времена, когда нам не платили зарплату. Хотя, это такие мелочи. – Сказал, усмехаясь я. - По правде говоря, ценнее мне были моменты, когда я со сцены видел горящие глаза зрителей, когда мне удавалось достучаться до глубины их души. Или в процессе игры доходить до той самой сцены, фразы которой вызывали мурашки. Вот эти моменты дорого стоят.

- И что же, это можно пережить, играя только главные роли? – Спросила незнакомка.

- Не нужно считать меня эгоистом, я не противлюсь второстепенным ролям. Их важность понятна. Но почему-то именно сегодня я понял, что с каждым годом постепенно буду уходить назад. Сначала это будут второстепенные роли, потом эпизодические. В какой-то момент перестану быть нужным вовсе. Понимаете меня? А эта роль… Я подхожу на нее, по опыту, по амплуа. Да я очень хочу сыграть его! Очень! Но этого не произойдет, потому что есть тот, кто моложе, смелее, то есть лучше.

Я замолчал. Отворачиваясь от девушки, мне пришлось бороться с обидой и болью, которые вновь начали брать верх надо мной. Я просидел в гримерке несколько часов, чтобы успокоиться и принять отказ. Мне не хотелось нести свою слабость домой, рассказывать об этом жене, не хотелось показывать ей то, что я становлюсь ненужным в театре. А сейчас каждое слово режиссера вновь всплывали в голове. «Заново!», «Нет, здесь не так», «Ну что же ты делаешь!?», «Не те эмоции!». Сжимая руки в кулаки, я пытался совладать с воспоминаниями. Мне ведь еще не так много лет, чтобы я перестал быть востребованным актером.

- И все-таки вы не перестанете быть нужным. Не ругайте себя. Знаете, даже если бы вам отдали все золото Калифорнии, вы бы не оставили этот театр, не смирились бы с богатством, уперлись бы в эти роли играли бы и играли. Верно?

- Конечно, здесь не в деньгах дело, хотя, будем честны, их никогда не бывает много. Но вы правы, я борюсь за роли не ради денег. Как и любому творческому человеку, хочется быть услышанным.

- Даже если бы вы были тихим, то только как гром! Вас услышат, я обещаю. Но только когда вы примите и другую сторону своих сложностей.

- Какую же? – Я усмехнулся ее оптимистичным словам, и уже без былой серьезности смотрел на незнакомку.

- Пишите. Попробуйте себя в другом деле. Обязательно напишите пьесу. Пообещайте мне! – Судорожно начала говорить девушка.

- Что? Никогда! Я – актер, вы кажется не поняли меня. – Я нахмурился, отворачиваясь от незнакомки. Ее слова застали меня врасплох, даже оскорбили.

- Нет, это вы не поняли меня. – Она встала передо мной. – У нас мало времени. Если вы не пообещаете мне, то мы больше никогда не увидимся. А ведь именно я могу вам помочь.

- Девушка, я очень хочу сыграть роль… Я – актер! А вы мне тут такое говорите, куда уж мне писать. Я далек от этого. Да и чем вы поможете.

- Понимаете, пришло ваше время. Если сейчас вы пообещаете мне, что засядете за написание собственной пьесы, то роль Маяковского, которую вы так хотите получить будет ваша. Но если вы сыграете и не сдержите обещание, то театр закроется для вас. Вас услышат, если вы захотите быть услышанным.

Мне показалось, что она несет какой-то бред, ну или смеется надо мной. Но про роль Маяковского я не заикался, тогда откуда она могла знать? Глядя на нее, я еще раз переосмысливал ее слова. Что значит написать пьесу, я хочу играть на сцене. Хочу жить этим. Мне казалось это все насмешкой надо мной и моей проблемой.

- Я не хочу уходить со сцены.

- Вы можете обрести новое место на ней. – Девушка, начала терять самообладание, говоря быстрее, - Роли будут, но главных – нет. Либо вы принимаете условия, играя последнюю главную роль и занимаете другое место, преувеличивая свою нужность, либо вы теряетесь на фоне других.

Глядя на девушку, я вспоминал сценарий. Да, мне очень хотелось сыграть эту роль. Огромное желание, которое после отказа обрело болезненный привкус. Не мог я смириться с тем, что не я буду играть эту роль. Но что, если мне повезет, и в будущем я получу главные роли, кроме этой. Может все-таки я смогу продлить свою актерскую работу. А если нет? Почему-то именно сейчас я почувствовал, как сильно хочу сыграть в этом спектакле.

- Я согласен.

Девушка облегченно улыбнулась.

- Иного и быть не могло. От судьбы не убежишь, но мы только что приукрасили ее. Что ж, дарю вам роль, с вас - пьеса.

Позади раздался громкий звук. Словно часы из гримерки начали отбивать время. Я оглянулся по сторонам. Свет начал показываться со всех сторон, а из-за горизонта показалось солнце.

- Что происходит? – С испугом спросил я.

- В этой ночи, бредовой и недужной, вы просто нашли свое место. Вы подарите миру не одну пьесу! Желаю удачи.

- Кто вы? – Спросил я громче, перекрикивая вновь раздавшийся звук.

- Зовите меня как хотите, те, с кем я общалась до вас, давали мне разные имена - улыбаясь сказала девушка. Раздался еще один оглушающий удар часов. – До скорого!

Четвертый удар. Я открываю тяжелые глаза, голова идет кругом. Оглядываясь, я убедился, что нахожусь в гримерке. Тяжелый свет лампы освещал зеркало, а передо мной лежал смятый сценарий. Потирая ладонью глаза, я потянулся к нему. Расправляя помятые листы, я пробежался глазами по строчкам стихотворения Маяковского.

- Присниться же такое! – Проговорил я.

Разглаживая листок, я увидел фамилию героя. Маяковский – роль утверждена.