Боковой порез

Глава 1

Сестрам милосердия, участницам

боевых действий посвящается.

Мой автомобиль мчался по широкой федеральной трассе. Я ехал в очередной отпуск на отдых к Чёрному морю, где уже отдыхала моя семья, которая улетела самолётом "Аэрофлота" раньше. Автомобиль я приобрёл совсем недавно, и, кстати, отстал от семьи в связи с покупкой и оформлением.

И вот я мчусь навстречу семье и ласковому морю, в объятия родных душ. Дорога – как кинопленка, разворачивающаяся передо мной, кадр за кадром: изумрудные рощи, то и дело уступающие место панорамам сонных деревушек и зеркальным гладям озер. В этот предрассветный час трасса пустынна, и лишь редкие силуэты машин скользят навстречу. Я погружаюсь в умиротворяющую тишину, наслаждаясь минутами уединения наедине с дорогой.

Тонкие кисти солнечных лучей коснулись горизонта, расписывая восток акварелью зари. У самого края земли, словно из раскаленной печи, вырывался алый огонь, предвещая рождение нового дня. Вот и краешек солнечного диска, словно золотая монета, выглянул из-за горизонта, обещая щедрое тепло. Небосклон, чистый и безмятежный, искрился лазурью, а редкие облака, словно перья ангелов, мерцали серебром в его объятиях. Все вокруг дышало негой и лаской раннего летнего утра. День обещал быть жарким и безмятежным, и даже в предрассветный час воздух был напоен знойным дыханием. Легкий встречный ветерок, словно шепот прохлады, лишь слегка касался разгоряченной кожи, неся с собой обманчивую свежесть.

Вождение автомобиля всегда манило меня: в неустанном движении вперед рождается чувство глубокого удовлетворения и восторга. Это сродни совершенствованию в профессии, где каждый шаг — неустанное стремление к вершине мастерства. Для настоящего профессионала каждый день – это шанс отточить грани своего таланта, расширить горизонты познания и выйти за рамки привычного. Это бесконечный поиск, неутолимая жажда открытий и непрерывный процесс роста, которому нет конца. И венцом этих трудов становится не только удовлетворение от реализованного потенциала и осознание своей полезности для общества, но и заслуженная финансовая стабильность.

В моей жизни, опалённой порохом и пропитанной запахом медикаментов, я – хирург. Не просто врач, а ваятель, сшивающий израненные тела, возвращающий их к жизни. За плечами – годы, проведённые на передовой, где каждая секунда – это битва, а каждая операция – сражение за человеческую жизнь. Сейчас я – ведущий сосудистый хирург военно-морского госпиталя Северного флота, оплота здоровья среди суровых арктических ветров. Мои руки помнят сотни сложнейших операций, помнят трепет жизни, ускользающей сквозь пальцы, и триумф победы над смертью. Я не просто спасаю жизни – я дарю надежду, возвращаю к полноценному существованию. Стремление быть совершенным в профессии – мой компас, постоянное самосовершенствование – мой двигатель. В этой профессии нет права на ошибку, здесь требуется хладнокровие стали, скорость молнии и точность снайпера. Я горжусь тем, что могу быть полезен тем, кто оказался на грани, и отдаю все силы их исцелению. Постоянно погружаясь в новейшие разработки и технологии, я стремлюсь быть на острие медицинской науки, чтобы обеспечивать высочайший уровень помощи. Военная хирургия – не просто работа, это клятва, данная мною жизни, призвание, которому я предан без остатка.

Отдых – не роскошь, а необходимость, глоток свежего воздуха после тяжелой вахты. И вот, автомобиль, словно стрела, выпущенная из лука, уносит меня прочь от госпитальных стен. За окном мелькают пейзажи: по обе стороны дороги, словно верные стражи, выстроились лесозащитные полосы, отгороженные от трассы неглубокими рвами, наполненными тихой водой.

Всё вокруг было покрыто зелёной травой, которая создавала ощущение плотного зелёного покрывала. В лесополосе росли высокие деревья, заслоняя живописные пейзажи окружающей природы. За лесополосой раскинулись прямоугольные поля возделываемых сельскохозяйственных культур. Необыкновенно пестро смотрелись просторы полей с золотистыми колосьями пшеницы, на которых работала зерноуборочная техника. В других местах виднелись сочные зелёные стебли кукурузы, ярко-жёлтые цветы подсолнечника и другие сельскохозяйственные культуры. Все эти виды глубоко и нежно трогали мою душу, создавая живописную и прекрасную картину благодатной природы. Каждый элемент этого пейзажа, будь то зелёная трава, высокие деревья или пышно цветущие растения на полях, вносил свой вклад в общую симфонию окружающего мира. Здесь господствовали гармония, спокойствие и великолепие, в чём-то магическим образом перекликающиеся с красотой в моей душе. Беззаботное величие этой природной картины наполняло меня благоговением, погружая в состояние глубокой медитации.

Всего двое суток прошло, как я выехал из Заполярья, где природа одновременно сурова и прекрасна. Там суровые ветра и мощь северных вод соседствуют с живописными скалистыми берегами, бескрайней тундрой и красивым северным лесом с соснами и елями, мхами и каменными валунами. По мере продвижения к югу вся природа меняется, становится мягче и теплее. Хвойные леса переходят в лиственные, поля становятся более зелёными, трава — ласковой и мягкой, а дали — широкими и устремлёнными в свободу. Моё сердце охватывает волнение от того, как прекрасна и многообразна наша Родина. И вот я уже в средней полосе России. Здесь воздух напоен ароматами луговых трав и цветущих садов. Ветерок нежно ласкает лицо, а солнце согревает своим теплом. Кажется, что сама природа приветствует меня после долгой северной разлуки.

Меня, родившегося в этих местах, особенно трогает русская природа своей скромной, но неповторимой красотой. Берёзы с белоснежными стволами, отражающиеся в зеркальной глади озёр, бескрайние поля, усыпанные васильками и ромашками, тихие рощи, где можно укрыться от летнего зноя, – всё это создаёт ощущение гармонии и умиротворения. И я понимаю, что нет ничего прекраснее, чем вернуться в родные края, ощутить тепло родной земли, увидеть знакомые лица и вдохнуть полной грудью этот неповторимый воздух свободы и простора.

Поездка на море была для меня не просто отдыхом – это был источник вдохновения, место, где мои мысли становились яснее, где каждый вздох наполнялся свежестью и солью. С каждым километром, который я преодолевал, море приближалось всё ближе, словно приглашая меня в свой мир невероятной красоты и загадок. Проезжая мимо небольших деревень, я замечал, как жизнь здесь течёт размеренно и спокойно. Деревянные дома с резными наличниками, утопающие в зелени садов, создают неповторимую атмосферу уюта и тепла. На полях, простирающихся до самого горизонта, зреет богатый урожай. Вдоль дорог встречаются путники, спешащие по своим делам. В их лицах читается доброта и открытость.

Дорога стелилась ровной лентой, навстречу восходящему солнцу. Асфальт, словно отполированный, мерцал под первыми лучами призрачным аметистовым блеском. Белая разметка, четкая и безупречная, графично делила полосы. Ограждения, словно стражи порядка, выстроились вдоль обочин и по разделительной полосе, чередуя контрастные черно-белые секции. Светоотражающие элементы вспыхивали искрами, обещая видимость в любую непогоду. Особое внимание привлекали противоослепляющие экраны, тянувшиеся вдоль дороги, прерываясь лишь в зонах искусственного освещения. Эти вертикальные жалюзи не только оберегали от слепящего света фар, но и казались изящным элементом дорожного дизайна. Но по-настоящему поражали воображение новые дорожные знаки – яркие, безупречно выполненные, они красноречиво свидетельствовали о внимании местной администрации к безопасности движения. Каждый знак четко и недвусмысленно предупреждал о возможных опасностях, вселяя уверенность и спокойствие.

Я думал о том, как стремительно развивается наша страна, и эта поездка по безупречной дороге дарила ощущение комфорта и безопасности. Каждый водитель мог чувствовать себя защищенным, зная, что на его пути нет места случайностям. Эта дорога была ярким примером того, как грамотное планирование и забота о безопасности способны преобразить нашу жизнь.

Автомобиль легко держал максимально разрешенную скорость. Солнце поднялось над горизонтом, заливая пейзаж мягким светом. Небо вспыхнуло нежным розовым, переходящим в пастельные оттенки оранжевого и лилового. Издалека доносилось щебетание птиц, наполняя утреннюю тишину гармонией. Впереди показались очертания горного массива, а вдалеке, у самого Черного моря, высились скалистые утесы. В воздухе ощущалась знакомая соленая свежесть, наполняя энергией и предвкушением встречи с прекрасным. Перевалив через перевал, я ощутил аромат моря, мягкий бриз коснулся моего лица, смешиваясь с пьянящим запахом цветущих растений, витавшим в воздухе.

Вдали уже показался небольшой приморский поселок, дома которого были освещены восходящим солнцем. Дорожное ограждение давно закончилось, и стояли обычные раскрашенные столбики. На крутом спуске у скалы я заметил справа маленький памятник из черного мрамора. Все радостные настроения, поющая симфония моей души, моментально исчезли, на душе стало больно и грустно – я знал, чей это памятник. Памятник на дороге всегда символизирует трагедию, прерванную жизнь. Тяжело забилось сердце, грудь сжимал "тугой обруч". Я затормозил и остановился у обочины, проехав по инерции вперед. Пешком вернулся к памятнику, преодолев глубокую водосливную яму. Да, я хорошо знал этих людей и участвовал в их жизни. Присел на лежащий рядом камень, и грустные воспоминания нахлынули на меня.

Эта история произошла в начале 90-х годов. Наш военный госпиталь из регионов Средней Азии перевели в маленький городок НСК Северо-Кавказского региона нашей великой Родины. Здесь были построены корпуса госпиталя, а для медицинского персонала – жилые дома. Большая часть основного состава прибыла к новому месту службы. Однако, несмотря на это, сотрудников не хватало, и было принято решение призвать по контракту докторов и медсестер призывного возраста из ближайших больниц. В это время многие лечебные учреждения испытывали существенные трудности в оплате труда медицинских работников. Не было достаточно медицинского оборудования и медикаментов. Поэтому медицинские специалисты охотно принимали это приглашение, несмотря на риск участия в боевых действиях.

Так в нашем госпитале недавно появилась Анна Ивановна Крылова – молодая медицинская сестра хирургического отделения городской больницы города НСК. Ей было около тридцати лет, и она находилась в самом расцвете своих физических сил и здоровья. Внешность Анны Ивановны обычная: она выше среднего роста, стройная, с нормальным телосложением, но с элементами плотного, настоящая донская казачка с природной физической силой. Лицо овальное, немного продолговатое, обрамлено белокурыми прядями густых волос. У нее короткая стрижка. Широкие глаза Анны насыщенного голубого оттенка всегда очаровательно сияют и олицетворяют доброту и нежность. Вокруг них - длинные пушистые ресницы. На ее высоком лбу – темные, изящно изогнутые брови. Тонкий прямой симпатичный нос гармонирует с ее прекрасными глазами. За полными, четко очерченными губами скрываются ровные жемчужно-белые зубы. Заостренный подбородок придает лицу аристократическое выражение. Одевается она хорошо, со вкусом, но одежда не дорогая, хотя выглядит она в ней безупречно. А то, что действительно привлекает внимание в ней, это ее взгляд, всегда внимательный и доброжелательный. Ее улыбка, загадочная и почти незаметная, напоминает портрет знаменитой картины Леонардо да Винчи - "Джоконда".

Анна Ивановна была профессиональной операционной медсестрой, и это было необыкновенно важно для нашего госпиталя, где имелось шесть отделений для хирургических вмешательств. Наше отделение абдоминальной хирургии называлось хирургическим отделением номер три. Основная работа заключалась в проведении операций в операционном блоке. Здесь производственной единицей была хирургическая бригада, и операционная медсестра была ключевой фигурой в ней.

Операционный блок был главным местом проведения хирургических вмешательств. Здесь трудилась слаженная команда медицинских профессионалов, от которой зависело здоровье, а в определенных ситуациях и жизнь пациентов. Это требовало высокой степени ответственности, поэтому все участники операционной бригады имели четко определенные роли и обязанности. Обычно в состав операционной бригады входили хирург, ассистент, врач-анестезиолог, операционная медсестра, сестра-анестезистка и санитарка. Состав мог варьироваться в зависимости от сложности операции. Эта слаженная и дружная команда формировалась годами совместной работы. Члены команды часто понимали друг друга без слов во время работы, когда их глаза и мысли были прикованы к операционному полю. Они общались посредством жестов, которые с легкостью читали, и могли в нужный момент протянуть инструмент, не глядя.

Операционная медсестра – незаменимый дирижер в оркестре хирургической бригады, ее ловкие руки подают хирургу инструменты, словно продолжение его собственных, в строгой последовательности танца жизни и смерти. Каждый член этой команды – винтик единого механизма, где царит гармония взаимопонимания, где каждый жест отточен, а знание своих обязанностей безупречно. Высший пилотаж – когда инструмент сам просится в руку хирурга, освобождая его от суеты, позволяя сосредоточиться на священнодействии у операционного поля. Операционная сестра обязана знать имена каждого инструмента, их предназначение, их историю, и подавать их с грацией балерины, с той же уверенностью и точностью. На хирургическом столе, словно на палитре художника, инструменты разложены в идеальном порядке, готовые к взмаху кисти. Движения медсестры молниеносны, а передача инструментов – безукоризненна. Никакого хаоса, никаких случайных касаний, только стерильная чистота и отточенность. Годы тренировок, помноженные на теоретические знания, превращают ее в виртуоза своего дела. Она передает инструмент, избегая касания рабочей части, словно оберегая святыню. Скальпель, укрытый в марлевом ложе, преподносится хирургу тупой стороной, словно символ уважения и заботы. Клинок направлен вверх, готовый к преображению. Подача инструментов опережает мысль хирурга, словно читая ее. Анна Ивановна довела это искусство до совершенства, она – сама легенда операционной, знающая ход каждой операции, как собственные пять пальцев, что делает ее не просто медсестрой, а полноправным участником таинства исцеления.

Но в ходе операции важны не только знания, эмоции также имеют большое значение. С детства я люблю музыку, хорошо играю на скрипке и фортепиано, могу по памяти исполнить ряд классических произведений. Поэтому я всегда рассматриваю ход операции как музыкальное произведение, где каждый участник играет на своем инструменте. Таким образом, операционная бригада – это оркестр, исполняющий классическое хирургическое произведение. Плавные и точные движения рук музыкантов, движения дирижерской палочки создают звуковой образ музыкального произведения, так и руки хирургов и операционной медицинской сестры создают образ хирургической операции — это строгий поток обязательных движений в условиях конкретного операционного поля, не допускающий ни малейшей «фальши», чреватой ошибками и осложнениями.

Всегда хирург является дирижером в оркестре, но в моей новой бригаде, несмотря на мои глубокие познания в хирургии и безупречный опыт работы, дирижёром в нашем «оркестре» была Анна Ивановна. Элегантно и точно она подавала ножницы, зажимы и другие инструменты с кольцами для пальцев, и они сразу попадали на раскрытые пальцы хирурга. Иглодержатель подавала со строгим соблюдением правил безопасности, держа его иглой кверху, а длинный конец хирургической нити захватывала за конец пинцетом в левой руке. Всегда точно знала длину и толщину нити и на каком этапе операции они используются. Большая часть оперирующих бригад работает правой рукой, то есть медсестра передает своей правой рукой инструмент в правую руку хирурга. Если это инструмент для левой руки, то хирург перекладывает его в левую руку сам. Анна Ивановна работала двумя руками точно и независимо. Инструмент попадал сразу в ту руку, которой должен был использоваться. Таким образом, движения рук медсестры и врача похожи на смычок скрипки, исполняющей плавную и спокойную мелодию. И Анна Ивановна умела исполнить эту мелодию самым точным и доведенным до совершенства образом. А самое важное, что это нисколько не задело моего самолюбия. Я передал ей дирижёрские функции, сосредоточившись на операции. И это подняло на новый уровень качество работы нашей бригады.

Много разных инструкций и указаний должна соблюдать хирургическая бригада при выполнении той или иной операции, и все это Анна Ивановна делала правильно. В то же время она не была зазнайкой, держалась равной со всеми и помогала молодым неопытным сестрам освоить профессию в полной мере, делала это терпеливо, без перегибов. Также строго соблюдала субординацию при общении с главной медицинской сестрой и врачами-хирургами. Всегда была вежлива и спокойна.

Анна Ивановна выделялась своими высокими духовными качествами. Она обладала невероятной точностью и объективностью в своей способности отличать добро от зла, истину от лжи, красоту от уродства. Благодаря ей я узнал, что оправдание преступления является самим преступлением. Человек, оправдывающий преступника, — преступник. А я считал, что прощение – это добродетель. Анна Ивановна раскрывала передо мной граничащую с идеальным совершенством чистоту своего духовного внутреннего мира, никогда не омрачая его злонамеренностью и негативностью, только ясная отчетливая добродетель присутствовала в ее жизни. Отсутствие злобы, зависти или злословия, а также других отрицательных эмоций — неотъемлемая часть ее добродетели. Она способна была выражать сострадание и доброту в любой обстановке, всегда видя в людях только их положительные стороны. Ее сердце радовалось успехам людей вокруг нее, и в сложных жизненных ситуациях она всегда оказывала поддержку любому человеку. Сложно передать словами все ее тонкие духовные качества, но в ней заключалась такая мощь духа, что я встречал ее только в литературе об архиепископе Луке - религиозный деятель и великий хирург Валентине Феликсовиче Войно-Ясенецкий, русский и советский ученый-хирург, доктор медицинских наук, доктор богословия и профессор. Каждое его слово пронизывалось милосердием и человечностью, он испытывал сострадание к каждому больному. Его труд "Очерки гнойной хирургии" был удостоен Сталинской премии первой степени в 1946 году. Когда Иосиф Сталин вручил ему эту премию, будучи настоящим материалистом, он задал вопрос: "Вы, доктор, часто видите душу внутри человека во время операции?", имея в виду свое отношение к религии. Однако священник-хирург Войно-Ясенецкий спокойно ответил: "Таких органов, как душа, совесть, доброта, человеколюбие, справедливость, бескорыстная любовь, милосердие и сострадание, нет в физическом теле, но именно они определяют благополучие человека в обществе". Войно-Ясенецкий был врачом с высокой духовностью, что помогло ему достичь выдающихся результатов в хирургии. Во всех делах, где требовался нравственный выбор, Валентин Феликсович вел себя так, словно никого рядом не было. Он всегда оставался наедине со своей совестью. Подобное рассмотрение его дел было намного строже, чем любой суд. И его жену, Анну Васильевну Ланскую, за ее милосердие, доброту и веру в Бога, прозвали "святой сестрой".

Именно эта сила была в Анне Ивановне, именно она давала ей возможность участвовать в операциях на таком высоком уровне. По Войно-Ясенецкому, есть люди духовные – люди-ангелы, есть бездуховные – люди-скоты, и есть люди-трава, ни то ни сё. Так вот, по этому определению великого хирурга и священника, Анна Ивановна была человеком-ангелом в самом высоком смысле этого слова. Эти люди способны своей духовной силой исцелять духовное состояние окружающих. Могу вспомнить такой случай: Операционный блок, идет операция. Сложный случай повреждения органов брюшной полости множеством осколков. Это была вторая операция, в зоне боевых действий была выполнена операция спасения жизни. После этого больного эвакуировали в окружной госпиталь. Проведено полное обследование, все детали предстоящей операции продуманы до мелочей в плановом порядке. Определены места локализации осколков, запланированы поиск и извлечение, разработаны варианты восстановления кишечника. Все шло нормально, операция была на финишной прямой, как вдруг возникла внештатная ситуация – операция пошла не по плану, операционное поле заполнили каловые массы. Я был парализован, это была катастрофа. Но тогда я поднял голову и взглянул в глаза Анне Ивановне, и через несколько секунд точно знал, что должен делать. Какая-то неведомая духовная сила передалась от неё мне. Позже я много думал об этом, и мне, закоренелому материалисту, было непонятно, что произошло. А в этой ситуации я начал работать как заведенный автомат и блестяще закончил операцию. Больной выздоровел. Конечно, в жизни хирурга бывают разные операции, одни проведены блестяще, другие с ошибками. Но с Анной Ивановной неудачных операций не было вообще. Я не раз замечал, что мне трудно работать, когда Анна Ивановна не участвует в операции.

Наша история очень похожа на историю отношений двух молодых людей: Уильяма Стюарта Холстеда, ведущего хирурга госпиталя Джона Хопкинса в Балтиморе, США, и операционной сестры Каролины Хэмптон. Это великая история начала использования перчаток в хирургии. В 1889 году врачи только начали надевать белые халаты и использовать антисептические растворы для стерилизации инструментов. В операционный госпиталь Балтимора работала медсестра Каролина Хэмптон в паре с хирургом Уильямом Холстедом. Их работа была настолько эффективной, что Холстед приобрел всемирную известность, превзошел своих учителей и стал легендой в хирургии. Однако его успехи оказались под угрозой, когда у мисс Хэмптон появилась аллергическая реакция на антисептики. Из-за этого она больше не могла участвовать в операциях, что серьезно повлияло на качество работы Холстеда. Решение пришло от самого Холстеда, который заказал резиновые перчатки по размеру рук Хэмптон. Когда они снова начали работать вместе, результаты операций превзошли все ожидания. Оказалось, что использование перчаток не только повышало качество операций, но и существенно снижало риск инфекций. Очевидно, Хэмптон обладала уникальными качествами, которые делали ее настоящим человеком-ангелом, ангелом-хранителем пациентов.

Наблюдая за этим опытом, друг Уильяма Холстеда, Ян Микулич-Радецкий, провел 450 операций по удалению грыжи без единого случая сепсиса, при этом вся хирургическая бригада была одета в стерильные перчатки. Микулич-Радецкий тоже был уникальным человеком и мировой звездой в хирургии. Родился он в австро-венгерском городе Черновцы. Его отец был из Польши, а мать – из Австрии. Он свободно говорил на польском, немецком, русском и английском языках. На вопрос о своей национальности он отвечал: «Я хирург». Видимо, и сам хирург был человеком-ангелом.

В семейной жизни Анны Ивановны Крыловой все было превосходно. Ее супруг, Алексей Петрович, и две дочери – Маша (пяти лет) и Даша (тринадцати лет). Я познакомился с ее мужем в лесу, во время отдыха на природе. И есть такой день в году, когда медицинские работники всей страны вместе со своими семьями выезжают на природу – это День медицинского работника. Это корпоративный праздник, который обычно отмечается в третье воскресенье июня. На этом празднике обычно собираются все, за исключением тех, кто остается на дежурстве. Каждое лечебное учреждение придумывает свою программу мероприятий, но всегда присутствуют общие элементы. Праздник начинается с гимна в честь медицинских работников; на музыкальное сопровождение из популярной песни "Буратино" поются добрые слова, адресованные всем медицинским специальностям. Традиционно это ария в честь прекрасных акушеров, чья работа заключается в перерезании пуповины после рождения человека. Затем для всех медицинских профессий, с которыми человек сталкивается на протяжении своей жизни, много: от неонатолога и педиатра до хирурга, терапевта и множества других специалистов. И одним из последних этапов этой цепочки является патологоанатом – также очень важная и необходимая сфера. Затем наступает время поздравлений от администрации. Вручаются почетные грамоты, награды, а иногда даже воинские звания. А также вручаются ценные подарки, такие как чайники, сервизы или микроволновые печи, которые обычно используются на работе всем отделом. Люди собираются в группы, в зависимости от своего отделения, и представляют своих близких. Именно в такой момент я впервые встретил Алексея Петровича. Он был молодым человеком среднего роста и спортивного телосложения. У него были широкие плечи, и его фигура была отлично развита. Под одеждой он носил голубую тельняшку, что указывало на его прошлое в воздушно-десантных войсках (ВДВ). Его поразительно гладко выбритое лицо и безупречная обувь привлекали внимание. После срочной службы он работал токарем-станочником, мастером по обработке металла, на заводе по производству электровозов. Там же работал и отец Алексея Петровича, он тоже был токарем и высококвалифицированным специалистом. Его точность и искусство в изготовлении деталей на микроуровне были безупречными. Таким образом, это была у них семейная династия. Алексей Петрович учился у отца, поэтому в совершенстве овладел профессией. Кроме работы на заводе, он также учился на заочном отделении местного политехнического института на факультете обработки металла. После успешного окончания этого факультета и получения диплома продолжал работать токарем. С началом революционных преобразований в начале 90-х годов завод по производству электровозов распался на множество «частных» цехов, что привело к упадку токарного дела. Работы по этой специальности просто не стало. Это заставило отца передать своему сыну Алексею Петровичу "Жигули-2106", еще достаточно новый автомобиль, как средство для прокормления семьи. У отца остался мотоцикл "Урал", на котором родители ездили на дачу.

На празднике Алексей Петрович быстро стал любимцем всего коллектива хирургического отделения №3. Он не только активно участвовал в приготовлении шашлыков, но и вносил огромную порцию позитива в наше праздничное окружение. Он был источником множества смешных историй и шуток, которые постоянно вызывали смех у нашего женского коллектива. Благодаря своей ответственности за рулем, он не употреблял алкоголь, однако, по словам его жены, он участвовал с друзьями-сослуживцами в праздновании Дня ВДВ, но и в таких моментах он всегда проявлял достоинство и благоразумие. В его семье дети росли в приятной и благополучной атмосфере. Маша уже посещала детский сад, а через год должна была начать обучение в "подготовительной группе". Даша ходила в школу и успешно училась. Более того, она активно участвовала в общественной жизни своего класса, занималась во внеклассной работе и помогала первоклашкам на "продленке". По одежде, которую носила семья, вполне можно было сделать вывод об их скромности.

Кроме работы, у Анны Ивановны и Алексея Петровича были свои семейные традиции и интересы. По вечерам семья обычно собиралась вместе, ужинала и обсуждала прошедший день. Анна Ивановна часто готовила вкусные блюда для всех, а Алексей Петрович помогал ей с покупками и поддерживал хозяйство. Девочки тоже активно участвовали в семейной жизни, помогали родителям по дому и занимались своими учебными делами. Родители всегда старались создать хорошую атмосферу в семье, полную любви, заботы и поддержки. Они старались уделять время друг другу и обмениваться вниманием и заботой.

Весной 1995 года наступила наша очередь отправиться в зону боевых действий. Наша хирургическая бригада была прикомандирована для смены другой бригады, которая уже отработала свой срок и, уставшая, отправилась домой. Местность, где находилось наше место дислокации, позволяла быстро доставлять раненых из любой точки боевых позиций. В открытом поле был организован полноценный автономный модульный военный госпиталь с операционными блоками, которые ничем не уступали оснащению нашего стационарного госпиталя. Жить нам приходилось в палаточном городке. Работы было неимоверно много, приходилось проводить по 3-4 операции в день, а иногда и ночью.

Анна Ивановна продолжала показывать превосходные результаты в своей работе. Неустанно она искала пути улучшения результатов операций на этой опасной территории. Одной из основных проблем, с которыми столкнулась Анна, было кровотечение. Она понимала, что нужно что-то изменить, чтобы справиться с этим вызовом.

По инициативе Анны Ивановны было принято решение начать с перестройки раскладки инструментов для операций. Она внесла небольшие корректировки, делая упор на точность и скорость передачи инструментов в руки хирурга. Данные изменения принесли положительные результаты. Благодаря более точному и быстрому подходу к раскладке инструментов операции стали проходить гораздо быстрее, и это повлияло на их качество. Послеоперационные результаты стали более успешными.

Однако не все одобрили изменения, внесенные Анной Ивановной. Главная сестра, искренне доверяющая классическому порядку расположения инструментов, отнеслась к новшествам с недоверием. Но Анна Ивановна была настойчива и не собиралась отступать. Она подробно обсуждала свои предложения с коллегами, объясняла логику изменений и приводила аргументы в пользу нового подхода. В конце концов главная сестра, преодолев свои сомнения, приняла изменения и согласилась с новым порядком.

Благодаря настойчивости и профессионализму Анны Ивановны качество операций в зонах активных боевых действий было значительно улучшено. Анна Ивановна стала искренним примером для всех профессионалов, которые не боятся экспериментировать и достигать выдающихся результатов даже в сложных условиях. Размер ее вклада в область спасения жизней неоценим.

Наша работа в зоне боевых действий подходила к концу. Командир госпиталя огласил результаты качества работы хирургических бригад. Работа нашей бригады была признана лучшей. Нам вручили грамоты и денежную премию. Нам запомнилась война не только нашими профессиональными успехами, а прежде всего горечью и болью молодых людей, защитников своего Отечества, а также огромной силой духа, великой самоотверженностью, способностью выстоять в самых суровых испытаниях.

В это время жизнь в городке НСК протекала своим чередом. Алексей Петрович утром отвозил девочек в детский сад и школу, а вечером привозил их домой. За обеденным столом они вместе говорили о маме, которой еще не было рядом с ними. Днем Алексей Петрович занимался своим основным делом – развозил клиентов. За три дня до приезда Анны Ивановны случилась неприятность. Шел летний дождь, когда Алексей Петрович возил пассажира в хутор Казимировка. Дорога была асфальтирована, но требовала ремонта. Пролившийся дождь полностью залил все выбоины и ямы, и асфальт выглядел ровным. Когда они уже подъезжали к хутору, переднее правое колесо попало в яму, которая была скрыта под водой. Скорость была небольшой, и пассажир не пострадал, но колесо сразу спустило. Алексей Петрович быстро заменил колесо на запасное и довез ворчащего пассажира домой. После этого Алексей осмотрел поврежденное колесо. Резина была повреждена в самом неудобном месте – образовался так называемый боковой порез. Видимо, яма имела острые края, которые повредили шину сбоку. Разрез был достаточно глубоким – указательный палец входил в него. Самое интересное, что запаска была слишком старая, чтобы поменять их местами. Купить новую? Но деньги были нужны на подготовку детей к школе, да и текущих расходов было много. Оставалось одно – обратиться в мастерскую шиномонтажа, где шину смогут отремонтировать. Возвращаясь, он подъехал к автомастерской на въезде в город. Здесь была хорошая шиномонтажная, где он всегда чинил проколы. Молодой шиномонтажник, покрутив в руках колесо, сказал: «Боковой порез шины требует специальной технологии ремонта. Рекомендую Вам обратиться в шиномонтажную мастерскую по улице Луначарского, 34. Там установлено специальное оборудование и применяется технология немецкой компании «Sivik». Алексей Петрович знал этот автосервис – это был дорогой автосервис, но проблема того стоила.

На следующее утро он отправился в указанный автосервис. Это действительно было впечатляющее место, а самое первое, что бросилось в глаза – большая яркая вывеска, которая светилась даже ночью. Алексей Петрович вошел внутрь и оценил идеальную чистоту и порядок повсюду. Его встретил высокий молодой человек в темно-синем костюме, белой рубашке и галстуке. Стильная прическа, аккуратно выбритое лицо внушали доверие. Молодой человек представился как старший менеджер. Он поинтересовался целью визита, а узнав ее, порекомендовал свободного мастера, добавив, что у них работают «стандарт-мастера». Последние слова вызвали у Алексея Петровича неприятие, ибо он прекрасно знал, каким тяжелым путем приобретается истинное мастерство. Он сам был хорошим мастером своего дела и добивался этого долгие годы. Он знал, что салон открылся 6 месяцев назад, набирали слесарей из тех, которые были в наличии, и стать мастерами они бы не смогли. Многих он знал, и их мастерство не внушало доверия. Но доверие внушало современное европейское дорогостоящее оборудование. Подошел молодой человек – мастер-шиномонтажа. Он ознакомился с повреждением и сказал, что их шиномонтажная мастерская располагает оборудованием для ремонта подобного вида повреждения шин, хотя и назвал повреждение серьезным. В данном случае ремонтировать шину – это временная мера. Мастер шиномонтажа рассказал, что, согласно современной концепции безопасности дорожного движения, если произошел боковой порез шины, то лучше сразу покупать новую шину. А если шина дорогая и нет денег на покупку новой, то ремонт будет выгоден. Самый безопасный и надежный вариант — ремонт кордовой заплаткой. Основное преимущество кордовой заплатки в том, что она содержит металлокорд, который закрепляется изнутри шины. Снаружи для ремонта боковых порезов используется термозаплатка. Далее шина устанавливается на вулканизатор, где место пореза нагревается до 140 градусов, что гарантирует высокое качество ремонта. Пока мастер проводил ремонт шины, Алексей Петрович познакомился с оборудованием шиномонтажного центра. Балансировочный станок был снабжён электронной системой контроля для максимально точной балансировки шины. Да, подумал Алексей, польза от вывода Советских войск из Германии оказалась очень своевременной для развивающегося автомобильного бизнеса. За ремонт покрышки взяли солидную сумму – это неделя интенсивной работы на извозе, но делать было нечего. «Кормилица» должна быть на колёсах и работать. Вся работа была выполнена очень качественно, изнутри заплатка полностью сливалась со старой шиной, снаружи просматривался лишь островок «свежей черноты», все было гладко ошлифовано. Правда, был один небольшой грешок – это количество грузиков для балансировки: их оказалось 5 вместо положенных 3-4. Но это оправдывалось большим повреждением, да и длительной работой диска, изрядно побитого на плохих дорогах. Электронная система балансировки показывала идеальную сбалансированность колеса. Во время последовавшей поездки с колесом никаких проблем не было. Ремонт стоил затраченных на него средств.

Через неделю семья с нетерпением ожидала приезда Анны Ивановны на вокзале. Встреча была запланирована на вечер, поэтому вся семья решила приехать туда. Дедушка решил не оставаться в стороне и приехал на своем мотоцикле. До прибытия поезда оставалось еще два часа, и солнце уже начинало клониться к горизонту. В воздухе можно было уловить запах паровозного дыма, хотя на вокзале работали электровозы, и только ночью работал маневровый паровоз. Этот запах неистового пара и дыма, пропитавший воздух, сохранился от прежних времен. Он был безжалостным исполнителем, пожирающим каменный уголь с неуклонностью механического гиганта. Запах проникал в сознание людей, напоминая о крепости и непоколебимости времен, когда эти стальные лошадки властвовали над рельсами. Паровоз превращался в героя истории, пережившего множество тяжелых испытаний и постоянно напоминавшего об истории железной дороги.

Вдохновленный этим впечатлением, Алексей Петрович начал рассказывать об истории вокзала, который сохранил свой первозданный облик с 1864 года. Именно тогда был построен участок железной дороги, связывающий город Аксай и станицу Грушевскую, для перевозки угля из шахт станицы в речной порт города. В то время уголь активно использовался, особенно в паровых двигателях, включая Черноморский флот России.

Алексей Петрович всегда любил при случае делиться историей своего города с девочками. В то время вокзалы строились в одном стиле, по образцу европейских. Вокзал был двухэтажным зданием. В его центре находился пассажирский зал с кассами, а слева от него располагался зал ожидания. Административные здания и камера хранения находились справа. Окна вокзала были высокими и арочными, за исключением трех прямоугольных окон в центре второго этажа. После войны вокзал восстанавливали после бомбардировок, в результате чего центральный зал ожидания был разрушен, а также часть фасада и крыши. В ходе восстановительных работ была изменена архитектурная композиция здания, но это не испортило его, а придало смешанный архитектурный стиль.

Семья нашла место для себя в просторном зале ожидания. Дочери, полные любопытства, наперебой начали задавать папе вопросы, и он с удовольствием отвечал на них. Вспоминая фрагменты своего детства (семья проживала недалеко от этого самого вокзала), он рассказывал о том, как менялись его облик и технологии, связанные с ним – от старых паровозов до современных тепловозов и электровозов. Девочки внимательно слушали его, проникшись историей этого места. Вокзал был для них чем-то особенным, поистине удивительным. Здесь происходило так много красивых и трогательных моментов, здесь люди прощались и встречались, ощущая самые глубокие эмоции. Алексей Петрович наблюдал огромное количество встреч людей на вокзале, именно здесь, как нигде, люди проявляют свои чувства, много слез, как от горя, так и от радости. Все эти слезы, события, эмоции сливались на вокзале воедино. Разнообразие людей, проходящих через жизнь вокзала, было ошеломляющим. Молодые и старые, путешествующие семьи и одинокие путники, странники и бизнесмены – все они собирались и разъезжались отсюда. Сотни и тысячи людей проходили через этот вокзал, оставляя в нем частички своих историй. Они встречались и расставались, сливались и разлучались их чувства и судьбы, сопровождаемые надеждой, страстью и печалью. Здесь запечатлены часы ожидания и мгновения счастья. И пусть время идет, и технологии развиваются, вокзал остается непоколебимым свидетелем жизненных историй. Он не только место перемещения, но и бастион эмоций, желаний и надежд. Все это делает его особенным местом, дарящим каждому, кто здесь оказывается, великую возможность – увидеть кусочек жизни с ее тайнами и загадками.

Скоро на улице раздался шум. Они вышли на перрон и увидели колонну военных автобусов, крытые брезентом автомобили «Урал» и командирский УАЗ. Колонна остановилась рядом с вокзалом. Из автобусов выходили музыканты оркестра, а из машин – солдаты, назначенные в караул. Было интересно наблюдать, как караульный отряд построился и отправился к месту несения службы вокруг вокзала. Постепенно все успокоились и замерли в ожидании. Все было готово для встречи военного эшелона.

Эшелон прибыл вовремя. Оркестр разместился перед вокзалом, и как только электровоз приблизился к ним, дирижер взмахнул палочкой. Громко раздался марш "На страже мира". Праздничная атмосфера охватила вокзал и его окрестности. Все прибывшие замерли в строю рядом с вагонами. Начальник эшелона доложил начальнику гарнизона о прибытии. Люди, ожидающие прибытия, расположились за караульным оцеплением вокзала. Встречающие не знали номер вагона, в котором прибыла Анна Ивановна, но сразу же увидели её, так как ее вагон находился в центре эшелона. Она стояла в строю вместе с другими медицинскими работниками. Вагон с медиками всегда располагается в центре, на случай, если пассажирам потребуется медицинская помощь.

Следующая команда по эшелону была "Разойтись", и все отправились к своим родственникам или к своему автобусу. Анна Ивановна тоже сразу увидела свою семью и бросилась к ней.

Встреча Анны Ивановны с семьей оказалась теплой и проникнутой радостью. В первую очередь она бросилась в объятия своего мужа и долго и крепко обнимала его, изливая свою любовь и счастье. Затем она нежно обняла своих дочерей и не отказала им в теплых поцелуях. Наконец, она обратила свою нежность на свекра и, держась за его плечо, нежно поблагодарила его за поддержку и участие в жизни семьи. Глаза Анны Ивановны наполнились слезами радости, подчеркивая ее безмерную благодарность за эти моменты и встречу с любимыми людьми. Вокзал – одно из самых замечательных мест в жизни людей. Только здесь можно наблюдать так много разных чувств и эмоций – самых искренних, чистых и нежных. Они не могут быть повторены ни в одном другом месте. Для тех, кто собирается встречать своих близких или друзей, каждый момент на вокзале кажется волшебным и таинственным. Было ощущение, что время остановилось, чтобы каждый смог в полной мере насладиться его магией. Этот вечер обещал быть особенным и наполненным событиями, и каждая минута пребывания в нем превращалась в незабываемое.

Дома их ждал накрытый стол, в центре стоял огромный букет роз, взрослым – шампанское, которое выпили по бокалу за встречу. Пришли лучшие друзья – это тоже было настоящим подарком для Анны. Это было время, когда с родственниками и друзьями можно поделиться своими достижениями и планами, сделать это как можно лучше, чтобы осталось самое лучшее впечатление.

После возвращения из зоны боевых действий все участники получают месячный отпуск для отдыха и восстановления. Неделя была потрачена на закупки всего необходимого на следующий учебный год. Особенно педантично относился к одежде девочек Алексей Петрович, он верил, что их судьба непосредственно зависит от того, как они одеваются, и с детства нужно приучать их к хорошей одежде. Одежду для девочек они приобретали в большом областном центре. У мальчиков такой зависимости нет, судьба мальчика зависит от того, насколько хорошо работает его голова. В итоге все покупки были сделаны, а оставшиеся деньги они решили потратить на отдых на берегу Черного моря, впереди было еще 20 дней отпуска. Они с радостью обсуждали предстоящие дни отдыха, мечтая о незабываемых приключениях и отдыхе на море.

Первой от поездки отказалась Даша. Она была воспитателем в группах начальных классов летнего школьного лагеря. Этот лагерь был организован для малообеспеченных семей и проходил каждое лето. Даша очень ответственно относилась к своим обязанностям и с большой любовью относилась к своей группе. Поэтому она решила остаться дома.

Алексей Петрович тоже не хотел оставлять свою работу. К тому же он хотел потратить деньги на покупку новых шин, так как старые износились, и порез на боковине его беспокоил. Вечером, когда он вернулся, чтобы отговорить жену и младшую дочь от поездки на море, они с таким увлечением говорили о предстоящем отдыхе, что ему стало стыдно рассказывать им о своих причинах отказа от поездки. Пусть они отдохнут, ведь они это заслужили, – подумал он.

Рано утром семья отправилась по трассе на юг. В то время эта трасса была еще не такая хорошо обустроенная и ухоженная, как сейчас. Каждые 30-50 километров были участки дороги, на которых проводился ремонт. Поэтому им приходилось ехать очень осторожно. Лишь к вечеру они прибыли в город Свежие Ключи, где планировали переночевать. Из-за ремонта дорог им пришлось потратить времени на маршрут в два раза больше. Они остановились в гостинице, где не было воды, но их успокаивало то, что до моря оставалось всего около 76 километров. Пока Анна Ивановна и Маша готовили ужин. Алексей объехал автомастерские города, но столкнулся с проблемой отсутствия работающих мастерских по ночам, в отличие от города Н-ска, где всегда ночью была возможность выполнить несложный ремонт. Тогда он договорился с одним из сторожей, заплатив ему 500 рублей, там, где была эстакада рядом с автосервисом, осмотрел автомобиль сам – убедился, что ходовая часть находится в нормальном состоянии.

Утром следующего дня они продолжили свой путь по горной дороге, которая была очень извилистой и опасной. Им пришлось ехать очень осторожно, избегая выбоин и поворотов. Поднялись на перевал Главного Кавказского хребта. Эта дорога была опасна и извилиста, она шла то вниз, то вверх, то плавно, то резко. Все это сопровождается крутыми поворотами. Проехав несколько километров, они увидели, как на крутом повороте водитель бетономешалки не справился с управлением и лег на правый бок. Они помогли водителю выбраться и «запенили» место разлива топлива.

Шел небольшой дождь, дорога была мокрая. Множество маленьких выбоин было заполнено водой, поэтому автомобиль то и дело подпрыгивал, проваливаясь в эти выбоины. Дальше был спуск, на котором я сейчас находился. Видимо, водитель решил использовать спуск и набрал скорость. В этом месте была большая выбоина, заполненная водой. На большой скорости автомобиль провалился в нее, раздался взрыв. Шина лопнула. Боковой порез — это очень опасная ситуация. После взрыва колеса «Жигули» занесло, машина вылетела в кювет, перевернулась и врезалась в скалу. Пассажиры погибли. Памятник у скалы установило наше отделение №3 вместе с родителями погибших.

После этого события качество хирургической работы в отделении ухудшилось. Подоспела ротация медицинских кадров, и я уехал в Петропавловск-Камчатский, где нужно было развернуть современное хирургическое отделение. И это уже совсем другая история.

Я добрался до места назначения — курортного городка на побережье Черного моря — без происшествий. Припарковал машину у отеля и встретился с семьей. Мы радостно обнялись и начали планировать наши будущие дни на отдыхе. Боковой порез и дорога остались позади, я не стал рассказать своим близким о памятнике у дороги. Эта горечь в моей душе остается со мной навсегда. Впереди у них незабываемые приключения и отдых на побережье Черного моря.

Солнце ласково пригревало, а легкий бриз доносил запах моря и цветущих олеандров. После долгой дороги я чувствовал усталость, но улыбки жены и детей мгновенно зарядили меня энергией. Я быстро заселились в наш номер с видом на море и сразу же отправились на пляж. Дети с восторгом бросились в воду, а мы с женой расположились на шезлонгах, наслаждаясь теплом и тишиной.

Вечером мы прогуливались по набережной, усыпанной огнями кафе и ресторанов. Звучала музыка, люди смеялись и танцевали. Мы выбрали уютный ресторанчик с видом на море и заказали свежие морепродукты. Дети были в восторге от маленькой рыбки «барабулька». Этот вечер был полон радости и счастья, и я чувствовал, как все тревоги и заботы остались далеко позади.

На следующий день мы отправились на экскурсию в горы. Поднимаясь по серпантину, я любовался потрясающими пейзажами: зеленые склоны, ущелья и водопады. На вершине горы нас ждала смотровая площадка, откуда открывался захватывающий вид на побережье. Мы сделали множество фотографий на память.

Отдых на Черном море стал для меня настоящей перезагрузкой. Я смог забыть о тяжелых буднях, о трагедии на дороге и полностью посвятить себя семье. Каждый день был наполнен новыми впечатлениями и радостными моментами. Я чувствовал, как постепенно возвращается вкус к жизни, и я снова могу наслаждаться простыми вещами: солнцем, морем, общением с близкими.