Блог городской лисы

1. Здравствуйте!

Здравствуйте, дорогие!

Меня зовут Алиса. Лиса Алиса.

Да, меня частенько спрашивают – неужели та самая?

Нет, «та самая» - это моя бабушка. И нет, за нашей семьей не водится привычки обманывать деревянных мальчиков ради парочки мелких монет. Моя бабушка, актриса одного из санкт-петербургских – тогда еще ленинградских – театров была так хороша в своей роли, что с нее написали ту самую Алису.

Меня назвали в ее честь, поэтому приходится соответствовать. Актрисы из меня не получилось, хотя, конечно, каждая лиса – немножко актриса. Но мое призвание – это журналистика и блоггинг, мне нравится наблюдать за окружающим миром и живущими в нем людьми. Я бы хотела однажды написать книгу, рассказать обо всем интересном, что мне доводилось увидеть и услышать.

Порой интересные истории находят меня сами, а порой я просто наблюдаю за окружающим меня миром, сидя в кафе с чашечкой кофе. Я очень люблю тихонько посидеть в кафе, в уютном уголке у окна, глядя на тех, кто проходит мимо. Можно только догадываться, куда спешат эти люди, что ждет их сегодня вечером, куда они несут букет цветов, тортик или большой яркий пакет.

Здесь я буду делиться своими заметками и рассказывать о своих наблюдениях, и надеюсь, вам будет так же интересно.

2. Разговорчивый кофе

Доброго утра вам, дорогие!

Ноябрь – стылый и холодный месяц, и в такие вечера очень хорошо посидеть с чашечкой ароматного кофе.

Вы любите кофе?

Для меня каждая чашка кофе – это отдельная история. Даже если пить кофе в одном и том же месте, все равно не выпьешь двух одинаковых чашек. В каждой чашке – настроение бариста, которое переплетается с твоим собственным, и получается этакий диалог: он рассказывает тебе о своем дне, а ты ему – о своем. Иногда вы понимаете друг друга, а иногда нет.

Я знаю пару мест, где мы с кофе друг друга не понимаем вовсе. А есть такие места, где готовят кофе, созвучный моему настроению.

А еще от бабушки мне досталась привычка рассматривать кофейную гущу. Моя бабушка рассказывала, что, когда она была на гастролях в одном крупном европейском городе, в гостинице, в которой они жили, произошел потоп. Здание было очень старое, историческое, многое пережило и повидало, и, похоже, в те дни его терпению пришел конец. Актеров расселили куда пришлось, и моя бабушка оказалась квартиранткой у буфетчицы театра, в котором она играла. Так вот, эта буфетчица варила такой кофе, который никогда не ошибался! Она каждое утро варила для бабушки кофе, и каждый раз гадала – и ни разу ни промахнулась.

Когда я была маленькой, то часто пробовала гадать, но то ли гадалка из меня никудышная, то ли кофе мне попадался неразговорчивый – я так и не добилась ни одного предсказания.

А вам доводилось получить предсказание?

3. Трррррр!

Доброе утро, дорогие мои!

Вчера пришлось навести порядок в своем книжном шкафу – дверцы отказывались закрываться, да и найти там что-то стало сложновато. Книги заводятся вокруг меня и постепенно занимают все окружающее пространство. Мои друзья шутят, что мои книги – это как воздушные корни. «Хочешь узнать, как долго Алиска тут обитает – посмотри, сколько места занято книгами».

Знаю, сейчас вы спросите – почему бы просто не купить себе ридер?

Так вот. Ридер у меня тоже есть. И объем свободной памяти на нем всегда очень быстро кончается. Но бумажные книги и журналы я люблю сильнее, и причина у этой любви, пожалуй, совсем прозаическая.

Я люблю, когда книга шуршит.

Наверное, это шуршание будет во мне охотничий лисий инстинкт.

Когда я была маленькой, я очень любила брать толстую книгу и – тррррррр! – быстро перелистывать страницы. Так иногда делали взрослые, когда что-то искали в тексте, и я всегда удивлялась – неужели они и правда успевали там что-то рассмотреть? Да и перелистывать так быстро, постепенно отпуская пальцем всю стопку страниц, у меня не получалось. Но я была маленькой упорной лисой. Немножко тренировки - и, наконец, трррррррр! :)

Для меня перелистывать шуршащие страницы – все равно что гладить какого-нибудь зверька по шерсти. Ридер в этом плане не такой «живой», под пальцем – гладкий стеклянный или пластиковый экран и металлический корпус. Хотя в некоторых приложениях бывает анимация перелистывания страниц, даже с характерным шелестом, и я стараюсь пользоваться именно такими. Книга должна шуршать! :)

А вам какие книги больше нравятся, бумажные или электронные?

4. Идеи вокруг

Доброе утро, родные!

Думала сегодня, о чем бы таком написать. Столкнулась с тем, с чем рано или поздно сталкивается любой блоггер – абсолютный творческий ступор. Каждому из нас знакомо это чувство, еще со школьных времен, когда все мы писали сочинения. Перед тобой – чистый лист (или пустой экран), а в голове – ни единой мысли… Только что там была целая толпа, они пихались локтями, скандалили – «эй, ты, мысль о новых туфлях, тебя тут не стояло! Я была вон за той мыслью о новой книге! Да всем вам тут «только спросить»…» - но стоило мне поинтересоваться, кто следующий, как они притихли и разбежались.

А потом я вспомнила о старой поговорке – «отсутствие новостей – тоже новости». И подумала, что отсутствие тем – это ведь тоже тема! Не знаешь, о чем написать – напиши о этом!

Способов борьбы с творческими кризисом и таким же творческим ступором придумано великое множество, хотя все они, если так вдуматься, направлены на одно – заставить человека оторвать взгляд от проблемы, на которой он сосредоточен, и оглянуться по сторонам. Когда долго смотришь в одну точку, перестаешь замечать окружающий тебя мир, а ведь в нем полно подсказок!

Мою бабушку считали великой актрисой. Как только в прессе не объясняли ее талант – от «дара свыше» до «природной лисьей хитрости и способности обманывать». Ведь любая актерская игра – это обман зрителя, ты убеждаешь его, что ты – не ты, а другой человек, живущий в другом мире.

Однажды ее спросили – «Елизавета, а расскажите, все-таки, как вам удается так убедительно играть?». На что моя бабушка всплеснула руками и сказала: «Да боже вас упаси, я ж и не играю вовсе! Я попугайничаю! Смотрю по сторонам – и попугайничаю…»

Она черпала свое вдохновение практически отовсюду. Походка – от дородной дамы-кондуктора в трамвае, манера смотреть, чуть наклонив голову – от жены высокопоставленного чиновника, бойкая, щебетливая речь с легким сельским говорком – от парикмахерши… Однажды бабушке доверили возрастную роль одной чинной барыни, и бабушка наградила ее слегка прихрамывающей походкой – барыня была не так, чтобы богата, и поэтому довольно прижимиста. Поэтому туфли, которые она носила, были хоть и дорогие, но не новые, разношенные, со стершимся каблуком, который и давал эту хромоту. Деталь отлично раскрывала характер владелицы, а почерпнула ее бабушка, когда ходила в гастроном и увидела одну из покупательниц в похожих туфлях, выдающих характер.

Я, в свою очередь, переняла эту манеру. Я ничего не придумываю, просто стараюсь внимательнее смотреть по сторонам и замечать интересные детали, из которых потом собираю свои сюжеты, как мозаику из цветных камушков.

А вы как боретесь с творческим кризисом?

5. Свечельник

Здравствуйте, драгоценные!

Декабрь и январь – пора зимних праздников. Обычно в эти дни люди ждут сказки и чуда, но порой истории, которые случаются в эти дни, превращают сказку в анекдот. Или наоборот – анекдот в сказку.

У каждого есть забавная история, связанная с новогодними праздниками и рождественскими каникулами. В нашем доме это история про «Свечельник».

Как известно, любые предпраздничные и праздничные дни для артистов – это самая загруженная пора. Праздничные спектакли, уличные представления, съемки в «Голубых огоньках» - присесть некогда. Конечно, в такое напряженное время случается множество казусов и форс-мажоров.

Свечельник случился, когда моя бабушка была еще студенткой театрального училища. На первые числа января был назначен отчетный спектакль по «Рождественской песни» Диккенса. Их театр тогда еще не переехал в новое здание, а старое было действительно старым. В середине спектакля свет погас – так нужно было по сюжету, - а вот обратно уже не включился. То ли кто-то что-то не то нажал, то ли старая проводка не выдержала нагрузки…

А спектакль-то идет! Полный зал зрителей, многие с детьми…

Актеры не сплоховали, и в ход пошли все подручные средства – свечи, бутафорские фонари на батарейках, оставшиеся от предыдущего спектакля, даже зажигалки, прикрытые рукой. Пока на сцене шло действие, бутафоры, костюмеры, гримеры и незадействованные в происходящем на сцене актеры впотьмах копались в ящиках и шкафах, ища все, что может светить. А потом, когда после спектакля свет так и не включился, «духи рождества», не снимая костюмов, взяли свечи и повели зрителей к выходу из зала, чтобы тем не пришлось пробираться наощупь. Зрители были в восторге, сочтя такой интерактив удачным режиссерским ходом. Свечи удачно дополнили атмосферу спектакля, и потом кто-то из присутствовавших в зале детей, пытаясь вспомнить слово «сочельник», назвал это «свечельником». Удачнее и не скажешь.

6. Снегирь

Доброго вам дня, родные!

Вы уже убрали вашу новогоднюю елку?)

Сегодня мы убирали елку, упаковывали игрушки до следующего года. Последним, как обычно, убрали Снегиря. Да, есть снегири, а есть Снегирь.

Снегирю уже много лет и он, признаться, уже серьезно потрепан жизнью, несколько раз мы его подкрашивали и подклеивали. Снегирь приехал в наш дом из одних бабушкиных гастролей, давно-давно, еще когда меня на свете не было. С тех пор он каждый год садился на елку и хищно обозревал окрестности. Именно что хищно – выражение мордочки у него очень суровое. Бабушка говорит, что забрала его с городской елки, стоявшей на площади. «Он так сурово на меня посмотрел, что я не смогла ему отказать», сказала она. Признаться, на настоящего снегиря Снегирь похож не сильно – «снегирем» его считают, потому что у него красная грудка. Кого на самом деле имел в виду мастер, сделавший эту кустарную игрушку, мы так и не поняли, честно говоря.

Игрушки в нашем доме менялись, разбивались, терялись, докупались и дарились, но Снегирь не покидает свой пост уже не один десяток лет. Однажды вместо елочных шаров мы купили набор стеклянных снегирей – куда больше похожих на снегирей – и посадили на елку к Снегирю. Снегирь начал казаться еще суровее – как генерал, поучающий рассевшихся на ветках юнцов.

Так как традиционное место Снегиря – верхняя веточка елки, мы всегда убираем его последним. Он всегда уходит с елки после всех остальных, как капитан, покидающий свой корабль.

А у вас есть любимая елочная игрушка?

7. Реферат

Доброго вам дня, мои хорошие!

Скажите, много ли прекрасных дел вам доводилось сделать с перепугу?

Да, вопрос может прозвучать странно, но как известно, адреналин порой творит с нами странные вещи. Я задумалась об этом, пока записывала предыдущий пост, о том, как хорошо может все получиться, стоит только начать.

Многие от волнения начинают краснеть, потеть и заикаться. А у некоторых все наоборот – стоит им только как следует испугаться, как они начинают творить чудеса и сворачивать горы.

Однажды со мной был именно такой случай. Я училась в старших классах школы, и нам задали составить реферат по физике. Темы для реферата были достаточно скучные, но среди них внезапно попалась одна, отходящая от физики в сторону: жизнь и открытия супругов Кюри.

Перед этим в одном журнале мне попалась прекрасная биография Марии Кюри, и я, недолго думая, решила воспользоваться этой статьей. Реферат вышел объемный, несмотря на то, что я ужала статью в три раза. Признаться, я волновалась. Я два раза читала реферат, внимательно перечитывала статью, но в моей голове не оседало ровным счетом ничего, слова отскакивали от мозгов, как мячики для пинг-понга. Чем меньше оставалось времени до моего выступления, тем страшнее мне становилось. Наконец, учительница вызвала меня к доске. Я зашла на кафедру, положила перед собой распечатки, взглянула в глаза моих одноклассников, в глаза учительницы, и поняла, что не помню ни единого слова. Я набрала воздуха в грудь, открыла рот…

…и из меня полился реферат. Литературно обработанный, восхитительно артистичный, драматичный и захватывающий, с вырывающими душу паузами и диалогами персонажей – я говорила и говорила, не умея остановиться, рассказав на память почти все десять листов текста.

Учительница рискнула меня перебить, когда мне оставалось рассказать полстранички, несмотря на то, что я в одиночку забрала практически все отведенное на рефераты время. Сидящие на первых рядах одноклассницы смотрели на меня, не моргая и не дыша. На моменте похорон Пьера Кюри две из них прослезились.

Бабушка бы мной гордилась.

Рассказав до конца, выслушав похвалу и получив заслуженную пятерку, я на ватных ногах сползла с кафедры и вернулась на свое место, пытаясь понять, что со мной было и как я умудрилась это сделать. В голове по-прежнему было пусто - ни единой цифры, даты и диалога.

- Алиса, - спросили меня потом, - ты так хорошо подготовилась! Сколько времени ты учила этот текст?

- Один вечер, - честно созналась я.

- Оооооо, - уважительно протянули остальные.

Я загадочно промолчала, потому что ответить мне было нечего.

Воистину, адреналин способен на чудеса.

А с вами такое бывало?

8. Сыр

Здравствуйте, мои дорогие!

В этом году в феврале один за другим идут праздники на любой вкус – Масленичная неделя, день Святого Валентина, День Защитника отечества, а в Америке 20-ого числа празднуют День Яблока.

На каждый из праздников принято что-нибудь готовить- блины, романтический завтрак, яблочный пирог... Готовить я, конечно, умею и даже люблю, но, увы, моя любовь не всегда взаимна.

Однажды, еще будучи студенткой первых курсов, я решила приготовить пирог по рецепту, попавшемуся мне в одной из кулинарных брошюр. Пирог был достаточно простым – основа из рубленого печенья с орешками, заливка из сливочного сыра с апельсинами. Наскоро подготовив все ингредиенты, я отправила пирог в духовку на двадцать пять минут.

Спустя положенное время пирог оказался не готов.

Я оставила его в духовке еще на десять минут, затем еще на пять… Орешки и печенье потихоньку начали подгорать, а начинка, тем временем, даже и не думала доходить до готовности. Я мрачно смотрела на нее, она смотрела на меня, кокетливо булькая.

Спустя еще две минуты меня осенило. Сливочный сыр все равно остается сыром, даже если он сливочный и на сыр похож только со спины. Конечно же, начинка не застынет в горячей духовке!

Пирог тут же был извлечен из духовки и отправлен остывать в прохладное место. Начинка, конечно же, постепенно застыла и превратилась в некое подобие чизкейка. Пирог получился вкусным, сладким, и долго не простоял, а я на всю оставшуюся жизнь запомнила, какими коварными бывают сырные продукты.

А у вас какой любимый пирог?

9. Гречка

Здравствуйте, родные.

А вы что больше любите – рис или макароны? Или, может быть, более экзотический нут? Или булгур?

С нутом мне пока что дела иметь не доводилось, а вот с рисом и макаронами я практически на «ты».

Другое дело – гречка.

Гречку я не очень люблю, и она, похоже, о чем-то таком догадывается. По крайней мере, сегодня я точно убедилась, что она меня ненавидит.

Мои взаимоотношения с гречкой не сложились с самого начала моего кулинарного пути. Я перепробовала множество способов варки, я сыпала ее до закипания, после закипания, в большую кастрюлю, в малую кастрюлю, я накрывала и не накрывала ее крышкой, с солью и без, я лила воду на глазок и по линейке, я засекала время по кухонным часам, таймеру плиты, таймеру ноутбука и смартфона, но гречка была неумолима – она разваривалась, и разваривалась, и разваривалась…

Сегодня мое лисье терпение лопнуло. Я отправила очередную порцию разварившейся гречки в блендер вместе с молоком и яйцами, и решила пожарить оладьи.

И обнаружила, что градус ненависти гречки ко мне никак не зависит от ее агрегатного состояния.

Оладьи прилипали к сковородке, кукожились, сворачивались и разваливались, не пропекались и поджаривались.

Это была славная битва.Я вышла из нее победителем. Но ненависть гречки ко мне, похоже, скоро станет взаимной.

А как вы варите гречку?

10. Про деревню и колхоз

Доброго вам дня, мои хорошие!

Я в прошлый раз рассказывала про свои скверные взаимоотношения с гречкой, и вспомнила одну историю, с этой самой гречкой связанную.

Случилась она, когда моя бабушка была еще очень молодой и не очень известной актрисой.

Решили как-то в их театре поставить одну пьесу, из тех, что в то время ставили очень часто – про деревню и колхоз. Пьеса была простая, незатейливая, и автор у нее, - назовем его Н. - был такой же, если можно так выразиться, простой и незатейливый. Родом он был из деревни, образование получил, когда в колхоз пошел работать. Колхоз был передовой, и Н. решил увековечить его в искусстве. Мужчина он был идейный, тогдашним политическим курсом весьма вдохновленный, и решил доказать всем, что может и простой парень из колхоза написать «не хуже этих ваших Чеховых».

Пьесу приняли к постановке, а автор неожиданно заартачился – ему слабо верилось, что городские актрисы, «фифочки расфуфыренные с нежными ручками», смогут убедительно сыграть колхозниц и доярок, а актеры – трактористов. Н. хотел видеть в спектакле или своих товарок по колхозу, игравших в самодеятельности, или актрис «вот как в том фильме», а для «тех актрис» театр, в котором начинала свою карьеру бабушка, тогда еще был мелковат.

Тогда режиссер – назовем его А. – решил попробовать уговорить Н. дать добро на постановку, познакомить с актерами, улестить и убедить. А. пригласил Н. к себе на дачу, совместными усилиями вместе с актерами накрыли стол, приготовили разных блюд, достали дефицитных по тем временам продуктов, хорошей водки и шампанского.

Стали ждать Н., а он все не ехал и не ехал. На дворе тогда тоже стоял март, и погода капризничала – то солнце начинало жарить так, что хоть сарафан одевай, то метель начиналась такая, что соседнего дома было не видно. Вот в тот день как раз снег и пошел – как в обед начался, так с каждым часом все сильнее. Видимо, машина Н. застряла где-то в снегу, а может быть, он просто пропустил поворот и не туда заехал. Тогда ведь не было ни мобильных телефонов, ни навигаторов.

В общем, ситуация оказалась щекотливая. Время тянулось, режиссер и актеры уже порядочно проголодались, но Н. мог приехать в любой момент, и без него начинать было невежливо. Вдруг он приедет и увидит, что его не дождались? Это явно было не то впечатление, которое стоило произвести, чтобы получить добро на постановку.

Бабушка и остальные актеры бродили вокруг стола эдакими неупокоенными привидениями, а Н. все не появлялся. А. вздыхал, сопел, но мужественно держался.

Но не родилась еще та лиса, которая осталась бы голодной!

Бабушка поняла, что надо брать инициативу в свои лапы. Потихоньку уйдя на кухню, она обнаружила в запасах пачку гречки, и решила ее сварить. Идею поддержали остальные проголодавшиеся актеры. Бабушка начала варить гречку, досыпала туда соли, положила травок, овощей… Запах на весь дом стоял такой, что слюнки текли. Гречка уже была готова, и ее только-только собрались раскладывать по тарелкам, как на крыльце появился Н. – весь в снегу, раскрасневшийся, взлохмаченный, в хорошей дубленке, с громким голосом, широкой бородой, присыпанной снежинками. Бабушка говорила, что больше всего Н. был похож на молодого деда Мороза, еще не поседевшего и с бородой покороче.

- А чем так вкусно пахнет? – спросил Н. после громких приветствий, извинений за задержку и прочих взаимных любезностей.

Услышав, что пахнет гречкой, Н. немедленно потребовал тарелку и себе, отказавшись от сложных салатов и дефицитного шампанского. Н. съел целую тарелку, попросил добавки, а потом сказал, что гречка «хороша необыкновенно», и что точно такую же гречку его матушка готовила в деревне. Н. спросил, кто готовил гречку, и ему указали на мою бабушку. После этого Н. сказал, что если будут его пьесу ставить, то главную роль пусть ей дадут – женщина, которая так стряпать умеет, душу колхозную понимает, и с ролью хорошо справится.

Так пьесу-таки поставили, а моей бабушке дали главную роль – первую в ее актерской карьере.

А вам доводилось выручать ситуацию вкусной едой?

11. Длань охраняющая

Доброго вам дня, хорошие мои!

Сегодня мне довелось съездить в библиотеку на другой конец города, чтобы забрать одну книгу. Обычно, сидя в автобусе, я люблю рассматривать своих случайных попутчиков и угадывать, кто они такие и чем занимаются. Но в этот раз автобус был полупустой, и я стала смотреть в окно.

И случайно обнаружила там отпечаток детской ладошки – видно, на моем месте раньше сидела женщина с маленьким ребенком на коленях.

Этот отпечаток напомнил мне про «охраняющую длань», одну из наших семейных баек, вроде того рассказа о Снегире, который я уже выкладывала.

Много лет назад, когда моя бабушка поехала на очередные гастроли, дедушка, уже будучи ее мужем, пришел ее проводить. Отправление поезда все откладывали и откладывали – оказалось, что где-то впереди на рельсы упало дерево, повредив при падении провода. Из поезда никого не выпускали – он в любой момент мог тронуться, - а провожающих уже давно попросили выйти. Дедушка стоял за окном бабушкиного купе, и они могли поговорить только знаками. Бабушка просила его ехать домой – было уже поздно и шел дождь, но дедушка все стоял и стоял, желая удостовериться, что поезд благополучно уехал. Они протянули друг другу лапы, крепко прижимая их к стеклу, и в тот момент поезд тронулся. Они помахали друг другу на прощание, и бабушка поехала на гастроли.

Ехать предстояло около восьми часов, и бабушка, улегшись на койке, неожиданно обнаружила, что на стекле остался отпечаток дедушкиной лапы. То ли стекло было не очень чистое, то ли дедушкины лапы вспотели от волнения, но отпечаток, едва заметный, продержался всю дорогу – как будто дедушка охранял бабушку в дороге, протянув руку ей на помощь в другой город.

А потом такой же отпечаток поехал с моей мамой на студенческую практику – ее отправили в другой город, который был всего в двух часах езды, но мой будущий папа пришел ее проводить, и машинально прижал лапу к стеклу, помогая пропихнуть сквозь открытое окно забытый мамой пакет. Отпечаток уехал с ней на практику, и мама сказала, что именно это и подвигло ее задуматься о замужестве.

С тех пор «длань охраняющая» - это шутливое название отпечатков лап в нашей семье.

А у вас бывали такие истории?

12. Чирикающая ель

Доброго вам дня, драгоценные мои!

За окном уже вовсю весна, в наш город вернулись птицы. Они поют, чирикают, орут, горланят, ругаются, попискивают, скулят и стонут, верещат, визжат и трещат. Вы вот, например, знали, что голуби умеют стонать? Эти звуки скорее похожи на вздохи китов, чем на воркование милых птичек мира.

Но чаще всего в моем квартале слышно дроздов. Вот уж кто поет-заливается на все лады, и у дома, и в парке, и в скверах. Когда я была помладше, дроздов у нас в городе почти не было, зато сейчас их можно встретить на каждой улице.

Особенно они любят Чирикающую Елку.

Эта елка растет около железнодорожной станции, сколько я себя помню. Типичная темно-зеленая городская елочка, одна из тех, что высаживают вдоль путей в качестве естественных заграждений.

Станцию несколько раз перестраивали и перепланировали, но елочка растет на газоне, поэтому ее никто не трогает. Около елки есть маленькое бистро, и обитающим на станции птицам вечно перепадает то кусочек хлебца, то палочка жареного картофеля.

Вот поэтому эта елка и стала Чирикающей. У кого-то – Гремучая Ива, а у нас – Чирикающая Ель.

Дрозды и воробьи облепляют каждую ее ветку. Среди густых веток и торчащих иголок птиц не видно, поэтому кажется, что ветки шевелятся сами по себе. С рассвета и до заказа елка машет лапами и чирикает, чирикает, поет и возмущается.

Парадоксальным образом на ветках Чирикающей Ели все время сидит на одну птицу больше чем нужно. Каждый раз, когда я прохожу мимо, я вижу, как из веток вылетает по воробью или дрозду. Они громко возмущаются и залетают обратно – и тут же с другой стороны вылетает кто-нибудь еще. Он, в свою очередь, негодующе чирикает и влетает на место – с тем же успехом. Видимо, все вместе они там не помещаются…

А у вас есть какое-нибудь приметное дерево?

13. Погружение в среду

Здравствуйте, родные!

Весна перевалила свой зенит, грядут длинные выходные, и каждый старается отдохнуть как следует, выехать за город или отправиться в путешествие.

Мои друзья зовут меня в речной круиз, и это напомнило мне еще одну историю из длинного списка бабушкиных гастрольных приключений.

Дело было в девяностые годы, когда с работой было не очень хорошо, особенно в сфере культуры – государственная поддержка уже пропала, а частная спонсорская еще не появилась. Актеры, включая мою бабушку, старались не упустить ни одной возможности подзаработать.

Однажды их пригласили в один южный город, располагавшийся на берегу моря, где они совместно с городским театром должны были показывать один мюзикл. Ну, тогда еще слово «мюзикл» в обиход не вошло, поэтому постановку называли то «опереттой», то «музыкальным спектаклем», а жители местной деревеньки и вовсе говорили, что к ним «оперу привезли аж из Москвы, в ней еще вот та пела, ну вот эта, которая еще с такими волосами, в том кине играла».

Сюжет спектакля вращался вокруг матросской жизни, и администрация театра решила устроить, как она выразилась, «полное погружение в среду». С учетом тематики звучало, конечно, двусмысленно… Как потом узнала бабушка, помещение театра было закрыто на ремонт, вот кого-то и осенила идея использовать натуральные декорации и природные звуки, и сцену возвели прямо на пляже.

Зрители располагались на стульях, а некоторые, кто пришел «со своим местом», устраивались прямо на песке, расстелив полотенце.

Сцену подсвечивало заходящее солнце, актеров и зрителей обдувал соленый морской бриз, над головами кричали всамделишные чайки…

…а ветер дул с моря.

И, как вы понимаете, уносил все звуки прочь.

Как известно, звукооператорам на открытом воздухе всегда приходится попотеть, учитывая и погодные условия, и направление ветра, и рельеф местности…

Актеры надрывались, колонки хрипели, ветер относил звуки прочь. Уже стемнело, но в деревне на побережье одно за другим загорались и открывались окна.

Звуки постановки перебудили всю деревню, и, хотя из окон было почти не видно сцену, бабушка потом говорила, что крики, аплодисменты и свист, долетавшие со стороны поселка, были едва ли не громче тех, что издавали зрители на самом пляже.

Постановка удалась, актеров дважды звали на бис, а звукооператора потом два часа отпаивали чаем и алкоголем по очереди.

А на следующее утро с актерами здоровался весь поселок, а на местном рынке бесплатно давали фрукты и домашнее вино, а торговец цветами подарил всем актрисам по букету.

- Ах, как пели! – говорил он. – Вот прямо как соловьи пели! Как горлицы пели!

Бабушка говорит, что с ним никто тогда спорить не стал – не потому, что не страдали излишней скромностью, а потому что сами себя в тот вечер из-за ветра и музыки не слышали.

Впрочем, зрители остались довольны, а это было самое главное.

А у вас бывали какие-нибудь забавные случаи во время поездок?

14. Мотоцикл

Здравствуйте, дорогие! А вы уже придумали, как проведете отпуск?

В юности – в смысле, в более ранней, - мне довелось побывать на одном и том же курорте два раза. Там я решила исполнить свою давнюю мечту и покататься на водном мотоцикле. Так как лисичка я довольно тоненькая и за рулем такой мощной зверюги никогда не сидела, то первый раз меня повез катать инструктор.

Он очень хотел произвести на молодую – и, будем нескромны, симпатичную – лисичку впечатление. Должна признать, ему это удалось.

Он рассекал волны, крутился, вертелся, прыгал с волны на волну, то ныряя вниз, то взлетая вверх, то разворачиваясь, то устремляясь куда-то прочь от берега.

Кажется, я орала. Громко. По-моему, даже что-то не очень приличное. Не помню.

Помню только, как, опустив взгляд, увидела, как бешено сменяют друг друга цифры на счетчике скорости, а потом, когда мы прыгнули с волны на волну, на миг над нами раскрылась бездна.

Мы притормозили, и пока я пыталась отдышаться, наклонившийся к моему уху инструктор тихо прошептал:

- Барышня, да вы не бойтесь, я больше не буду так резко газовать…

Что-то в его голосе мне не понравилось. И мое лисье чутье меня не обмануло.

Я едва успела покрепче уцепиться за руль, как мы резко развернулись на 180 градусов и рванули в сторону берега. Кажется, под мой визг, но за шумом моря и ревом мотоцикла его было не слышно.

С мотоцикла я слезла сама, только как-то странно хихикала, пока дрожащими лапами расплачивалась и ковыляла к полотенцу.

- Алиса, - склонились надо мной друзья, когда я обессиленно растянулась на полотенце и свесила хвост на песочек. – С тобой все в порядке?

- Свет, - простонала я, глядя куда-то в небо, - я вижу свет…

Мир вокруг плясать перестал через пять или десять минут, а вот коленки тряслись до самого вечера…

Второй раз я оказалась на этом курорте спустя пару лет, совсем в другой компании и с семьей. К нам часто присоединялся бабушкин друг юности, военный в отставке, живущий теперь в одном из приморских городков. Это был высокий, суровый, убеленный сединами мужчина, и именно он меня повез второй раз кататься на мотоцикле. Он с легкостью им управлял, потому что ему хватало и веса, и навыков – за время службы ему доводилось ездить на военном водном мотоцикле, а тот был куда тяжелее и норовистее.

Он не выпендривался, он катал меня и катался сам в свое удовольствие. Мы летали по волнам, то вдоль берега, то в открытое море, и лихо поворачивали по широкой дуге.

И только тогда я поняла, как это здорово – лететь по морским волнам, прыгая, как чайки, с волны на волну, щуриться от сверкающих на воде бликов и слышать, как гудит в ушах ветер. И не бояться, что сейчас мотоцикл под тобой шарахнется в сторону, крутанется на месте или рванет куда-то неожиданно поперек волн, грозя скинуть тебя в воду. Управляющему мотоциклом другу я могла доверять, расслабилась, и перестала бояться.

С мотоцикла я спрыгнула со смесью восторга и сожаления. Если год назад моими первыми словами были «больше никогда!!», то теперь я спрашивала: «а когда покатаемся еще?»

А у вас на отдыхе бывали приключения в одном и том же месте?

15. Жук Скайуокер

Доброго вам дня, родные!

Пока я сидела и думала, о чем написать, в окно залетел большой зеленый жук. Их называют бронзовками, кажется. Они такие большие, медленные, зеленые, блестящие…

…и очень, очень настойчивые.

Второй или даже третий год подряд, когда погода становится совсем теплой, жуки начинают ходить к ним в гости. Поэтому вечерние диалоги с родными выглядят как-то так:

- Алиска, ты сегодня зеленого жука выгоняла?

- Выгоняла. Пять раз.

- А я - три.

С упорством покорителя Северного полюса жук пытается залететь в окно, и, если не получается, летит в соседнее. Если же и там ничего не вышло, он облетает дом и пытается зайти через третье окно, выходящее на проспект.

Если закрыть окно, жук, как отважный пилот космического истребителя, эдаким отчаянным Люком Скайуокером идет на таран. И тогда назойливое гудение миниатюрного бомбовоза сменяется звонким стуком лобовой брони об стекло.

Ууууууу…. Бдзынь!

Уууууууу… Бдзынь!

Ууууууу… Бдзынь! Бдзынь!

Однажды я не выдержала, и засела в засаду – понаблюдать, что ему так отчаянно хочется увидеть. Может быть, просто надо это убрать или накрыть?

С радостным гудением жук устремился в комнату, и, залетев, на всех парах устремился к ближайшему цветочному горшку. Присев, он деловито начал окапываться. Я посмотрела, как в горшке с гибискусом появляется маленькая угольная шахта, прикинула, что будет, если не остановить хитинового стахановца, и вежливо попросила его на выход.

Уууууу…. – раздалось грустное гудение, когда жук вылетел на улицу из моего кулака, получив дополнительное ускорение.

Однако вкусом победы я наслаждалась не долго.

Ууууууу…. БДЗЫНЬ!

… - Алиса, ты сегодня выгоняла большого зеленого жука?

Ответом был мой тяжелый и красноречивый вздох.

16. Убежать от катаклизма

Доброго вам дня, мои хорошие!

Со вчерашнего вечера за окном шелестит дождь, и я вспомнила про один случай, который произошел со мной, когда я еще в школе училась.

В то лето мы отдыхали на бабушкиной даче. Дачу она получила от государства, и та располагалась в так называемом «театральном поселке», где раздавали участки театральным деятелям. Поселок располагался на холме, с которого было видно макушки других холмов, покрытые домиками. Там были другие такие же поселки, и холмы носили неофициальные названия «киношного», «торгового», «художественного», «литературного» … В общем, чем-то этот пейзаж напоминал сказочную страну, где на каждой горе свое королевство.

В то лето мы выехали на дачу вместе с бабушкой и моей тетей Валей, дочкой одной из бабушкиных младших сестер. Ну, для меня одна была просто «Валя» - сложно «тетькать» человеку, который на всего два года тебя старше…

Однажды мы с Валей вышли погулять. Небо хмурилось, но мы решили, что дойти до края поселка и обратно мы вполне успеем. Заболтавшись, мы не заметили, как поселок закончился, и началось бывшее колхозное поле. Впереди темнел лес, и мы решили, что и до леса вполне успеем дойти.

Лес стоял впереди темной стеной, от одного края поля до другого, словно граница между волшебными королевствами. Над ним было серовато-белое небо, а сам лес подернулся беловатой дымкой.

За разговорами мы не сразу расслышали странный шипящий гул. Не знаю, как описать этот звук – это был одновременно и вой, и шелест, и свист. Мы не сразу поняли, что происходит, и остановились, прислушиваясь. Вокруг не было ни ветра, ни дождя, не шевелилась трава, сверху не падали даже редкие преддождевые капли. Уши щекотало тихое, въедливое шипение. Оно становилось все громче и громче.

И тут мы заметили, что туман движется вперед. Прямо на нас.

И поняли, что дождь все-таки идет. И что висящий над лесом белесый туман, который становился все гуще и гуще, на самом деле был сплошной стеной мощного ливня. Шелест превратился в гул, и расстояние между нами и водяной стеной становилось все меньше.

А небо было не белое. Совсем не белое. Оно было сизо-серое, а белый оттенок ему придавал мощный ливень.

Мы развернулись и побежали назад, но дождь был быстрее.

Я бежала, бежала и бежала, слыша, как сзади все сильнее шипящий гул.

А потом меня накрыло стеной воды.

Мигом промокло все – шкурка, одежда, кроссовки... Тетушка и вовсе была похожа на утопленницу с длинной мокрой косой, липшей к спине. Мы нырнули под навес недостроенной баньки на брошенном участке и стали ждать. Было сумрачно, холодно, а дождь и не думал прекращаться. Наконец, продрогнув, мы вытащили из свалки стройматериалов какой-то обрывок полиэтилена и пошли под ним домой.

Выбравшись из мокрой одежды и глотнув горячего чая, я заглянула к бабушке – та спала в одной из комнат, и даже не услышала, как пошел дождь.

- Алиска, вы что там с Валей, головы мыли? – сонно спросила бабушка, заметив на моей голове полотенце.

- Да нет, - ответила я со вздохом, - мы целиком помылись…

А вам когда-нибудь удавалось убежать от дождя?

17. Глубокоуважаемый сервант

Хорошей вам погоды, мои родные!

Вот все думают, что я – лиса.

Снаружи, может быть, я и лиса. Но, по-моему, в прошлой жизни я была если не дятлом, то каким-то его недалеким родственником.

Как говорил один известный юморист – «Если дятел не долбит, он либо спит, либо умер».

Как говорят мои друзья – «Если Алиска не вертит что-то в лапках, значит, Алиска забыла лапки дома».

Я плету косички из бахромы скатертей, складываю бумажки, верчу в руках ластик, ковыряю все, что не убереглось. Я даже, задумавшись, могла нарвать на мелкие-мелкие кусочки бумажку от только что съеденной конфеты. Мой дедушка часто шутил, что я «не лисичка, а птичка».

Апофеозом же моего членовредительства стал Глубокоуважаемый Сервант.

У кого-то в квартире уважают шкаф, а у моей прабабушки был сервант. Вернее, даже Сервант – как известно, в сервантах всегда есть что-то сакральное. Прадедушка-военный привез Сервант откуда-то из-за границы. Он был добротно сделан, но все равно казался хрупким. Там были стеклянные полки, стеклянные дверцы, туда ставилось все самое стеклянное, самое хрустальное и самое хрупкое. Естественно, каждый раз, когда маленькую меня приводили в гости к прабабушке, итог был закономерен: «Алиска, отойди от серванта, пока что-нибудь не разбила!»

Впрочем, sit transit Gloria mundi – рано или поздно даже самый глубокоуважаемый Сервант из сакрального объекта превращается в старый хлам.

И вот тут оказалось, что Сервант не собирается сдавать позиции. В дверь он не пролезал, от пола не отрывался, на части не разбирался, а идею выкинуть его в окно, пришедшую от отчаяния, отмели как технически невозможную – в окно он тоже не пролезал. Да и при приземлении Сервант мог попортить прабабушкин палисадник.

Мои дедушка и дядюшка, занимавшиеся ремонтом, порешили, что Сервант лучше всего казнить через расчленение, и стали думать, как бы его так сломать. Оба были уверены, что нужны крепкие мужские руки, желательно четыре. А то и больше.

Но мое лисье терпение кончилось раньше, чем набралось нужное количество рук.

Оставшись одна, я пошла искать лом. Лома в доме не было. Я нашла молоток, отвертку и топор, и этим удовлетворилась.

Зажав в лапе топор, я подошла к Серванту. Мы стояли друг напротив друга. Я смотрела на Сервант. Сервант смотрел на меня.

Где-то на заднем плане заиграл Энио Морриконе.

Я вбивала топор в щели молотком, я выворачивала и поддевала отверткой все, что выворачивалось и поддевалось, и пару раз едва успела отпрыгнуть.

Но Сервант сдался.

С тем, для чего требовались «двое мужчин», справились всего сорок пять килограммов чистой лисятины.

Когда дядюшка и дедушка вернулись, они застали меня, окруженную досками, с полкой в одной лапе, и топором в другой. Они ничего не сказали, но очень выразительно переглянулись.

Зато я выпустила весь скопившийся пар и отлично себя чувствовала.

А кого вам доводилось победить на своем веку? :)

18. Свет в ладонях

Здравствуйте, дорогие!

Вам когда-нибудь доводилось купать радугу? А зачерпывать небо в горсть?

Мне вот тоже не доводилось ровно до тех пор, пока моя драгоценная родня не затеяла ремонт в коридоре….

Тут надо сделать лирическое отступление. Во время перестройки моей бабушке, как и другим актерам, многие декорации приходилось делать из того, что попалось под руку, а задники рисовать дешевой гуашью в маленьких баночках. Процесс был долгий, кропотливый, и к этому нудному, но благодарному занятию подключали всех, кто попадал в поле зрения. Правда, чем больше народу трудилось над рисованием декораций, тем больше этот процесс напоминал сцену рисования стенгазеты из романа Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Но я была маленькой и мне было весело. И очень здорово, когда давали сделать что-нибудь несложное.

Потом меня приводили домой, и я продолжала служить искусству на обоях. Но это уже другая история…

Воспитав в себе с детства привычку к рисованию на стенах, я всеми лапами схватилась за идею нарисовать что-то в коридоре, расписать двери – в общем, убить, как и положено хорошей лисе, двух зайцев одним ударом: сэкономить на работе мастеров и добавить красоты в коридор.

На дверях порешили сделать пейзаж – по моей задумке, при включенном свете он должен был выглядеть, как обычная панорама из леса и неба, а ночью, в темноте, начинали сиять звезды, луна и отблески на воде. Для этого были куплены люминесцентные краски, и, дожидаясь своего часа, они нежно светились в пакете.

Наконец, дошла очередь и до дверей, и я, по уши извозившись в краске, согнувшись так, как согнется не всякая лиса, начала расписывать двери. Удовлетворившись результатом, кое-как отскребя акрил ото всех мест и проверив, как люминесцируют двери в темноте, я пошла спать…

…и, выключив свет, обнаружила, что мои лапы светятся едва ли не по локоть. Коварная краска, прозрачная и совершенно незаметная при свете, в темноте начинала бледно светиться гнилостным светло-зеленым или потусторонним бело-голубым, в зависимости от того, в какую баночку каким пальцем я залезла.

Конечно, это выглядело красиво – словно я окунула лапки в ночное небо и испачкалась в его черноте и мерцающих звездах.

….но прозвище «Лиса Баскервилей» ко мне прилипло надолго.

А вам доводилось зачерпнуть небо в жменьку?

19. Госпожа гаража

Здравствуйте, дорогие!

А вы помните стихи, которые учили давным-давно?

У меня со стихами всегда было сложно. Несмотря на то, что я отлично запоминала тысячу самых разных анекдотов, помнила уйму цитат из книг и фильмов, наизусть выучила несколько пьес любимого автора, и, конечно же, почти целиком знала тексты любимых бабушкиных ролей, стихотворения мне не давались.

Учителя всегда поражались – как же так, «такой бабушки внучка», и ни одного стихотворения запомнить не может!

Нет, сказать по правде, некоторые стихотворения я все-таки запоминала, а когда они мне нравились, так и вовсе вживалась в роль и рассказывала на разные голоса. Пару раз даже костюмы, подходящие случаю, в школу притащила.

Но если стихотворение не вызывало никаких эмоций, слова отскакивали от моих лисьих мозгов, как шарики для пинг-понга. Иногда даже слышно было характерные щелчки…

В одном из старших классов мы дошли до поэзии Серебряного века, и я столкнулась с очередной проблемой: те авторы, которых мы проходили, мне не нравились, а тех, которые мне нравились, мы не проходили. Я уныло листала сборник стихотворений разных авторов, и тут ко мне подошла подружка – ей нужен был контрольный прогон перед ответом у доски. Пока она несколько раз рассказывала стихотворение, я почти целиком его запомнила, поэтому решила остановиться на нем и тоже рассказать.

Но увы. Зловещее щелканье шариков для пинг-понга снова зазвучало в моих ушах.

Стихотворение принадлежало поэту Игорю Северянину – «Это было у моря, где волна бирюзова...». Была там одна строчка, требующая определенной сноровки: «…до восхода рабыней проспала госпожа». Язык под конец зубрежки у меня уже здорово заплетался, и результат у всех этих «прос-пала-гос-пожа» оказался неожиданный. Вместо того, чтобы зацепиться за шипящие звуки, мой язык зацепился за рычащие.

«…проспала гаража».

И хоть ты тресни!

Попытки избавиться от «гаражи» успехом не увенчались, и я вспомнила про одну технику, о которой мне рассказывала бабушка. Безусловный рефлекс, как у собачек Павлова. В конце концов, если работает с собаками, почему бы не сработать с лисой?

Этим способом пользовались многие, актеры, особенно начинающие – сложное место «привязывалось» к звуку, жесту или музыке. Я выбрала щелчок пальцами – «до восхода рабыней…» - щелк! – «….про-спа-ла гос-по-жа».

Это сработало – я вышла к доске и оттарабанила стихотворение практически без запинок.

«….до восхода рабыней…» - щелк! – «….про-спа-ла ГОС-ПО-ЖА».

Ура, получилось!

…и я так этому обрадовалась, что забыла все оставшиеся строчки.

- Алиса, до тебя это стихотворение рассказывали уже шесть раз, ты могла бы и запомнить, - вздохнула учительница, - там же всего три четверостишия!

Пристыженная, я вернулась за парту. Где-то над ухом снова зазвучало зловещее щелканье и тихо, едва слышно захихикала «гаража»…

А вам какое стихотворение сильнее всего запомнилось со школьных времен?

20. Путь самурая

Доброго вам дня, родные!

Посты в моем блоге бывают разные – для каких-то идеи находятся сразу, для каких-то приходится долго искать, а бывает и так, что идеи прилетают прямо на голову.

Как сегодня.

Краткое лирическое отступление номер один.

Я высокая. Не только не самая маленькая в нашем лисьем семействе, но и вообще, по общим меркам нашего населения. Уж во всяком случае, выше среднего роста. Хотя, пожалуй, при моем телосложении уместнее сказать «длинная». Да и телосложение, пожалуй, больше тянет на «теловычитание», но это уже совсем другая история…

Так вот. Так как высокой я была всю жизнь, даже в младших классах школы, то я привыкла опрометчиво считать, что везде достану, а где не допрыгну, так долезу.

Краткое лирическое отступление номер два.

Каждый уважающий себя самурай, какому бы кодексу он не следовал, должен трезво оценивать свои силы.

Так вот…

В моем доме очень много цветов – видимо, сказывается лисья натура, требующая норы в лесу. Цветы живут на подоконниках, на шкафах, на холодильнике, а я всерьез подумываю, где раздобыть цветок, способный выжить в ванной. Всю эту чащу надо поливать, опрыскивать, подкармливать, а иногда – купать. Банные дни требуют достаточного количества усилий по перетаскиванию сначала в ванную, потом на место, а между этими действами их надо где-то сушить, чтобы не капало со шкафов и с подоконников.

Сегодня купались цветы, стоявшие на шкафах, и я, наконец, устав пробираться в ванную через мангровые леса, решила водрузить их, - леса, в смысле, - на их законное место.

Я считала, что достану. Горшок с хойей со мной не согласился.

Соскользнув с пальцев, он с бесстрашием загнанного в тупик шотландского горца сиганул вниз.

Аккурат мне на голову.

Горшочек был пластиковый, небольшой, легкий, и, оттолкнувшись от моей чугунной головушки, совершил впечатляющий кульбит, обдав меня ливнем земли и дренажа. Сама хойя упала мне точнехонько в подставленную руку - она, видимо, разделять участь горшка не собиралась.

В итоге все мы – я, цветок, горшок, и даже пылесос, - отделались легким испугом, хотя землю пришлось выгребать буквально отовсюду, начиная от щелей в ламинате и заканчивая мой футболкой.

А мораль у сказочки такова – будь как самурай, и не будь как Алиска!

21. Мухи творчества

Доброго вам дня, драгоценные!

Осень – пора грустная. Некоторые классики даже говорят, что унылая. Хандрят желтеющие растения, тоскуют птицы, расстраиваются тучи и начинают плакать, впадают в меланхолию мухи.

В попытках ее развеять они ищут интересного общения и новых впечатлений.

И идут за ними к людям.

Нет ничего более раздражающего, чем настойчивое жужжание над ухом.

Хотя, пожалуй, вру. Есть.

Непреодолимый интерес осенней мухи к твоим занятиям.

Мухе непременно надо сесть на стол, на книгу, на экран ноутбука, заглянуть в твой телефон, пожелать тебе приятного аппетита и спокойной ночи.

И все это на одной, ввинчивающейся в мозг ноте.

Вчера я зашла на кухню и обнаружила там целый несанкционированный митинг. Над столом висела липкая лента, а под ней, на столе, сидели сразу четыре мухи и скептически рассматривали предлагаемое. Не знаю уж, до чего они досовещались, но не прилипла в итоге ни одна.

Еще одна – мне кажется, что это одна и та же, - регулярно залетает, когда я занимаюсь творчеством. Я ее так и зову – муха творчества… Она упорно залетала понаблюдать за процессом, пока, наконец, я не пригрозила, что начну брать оплату за свое невольное репетиторство.

Интерес к мастер-классам снизился и мухи переключились на литературу. Теперь они норовят почитать с экрана или залететь на книжный шкаф в коридоре.

Что ж, пойду выгонять очередную читательницу.

А как вы как боретесь с мухами?

22. Были танцы

Хорошей вам погоды, родные мои!

А как часто вы танцуете?

Танцы, как известно, полезны для здоровья, позволяют расслабить душу и взбодрить тело. А еще они, каюсь, прекрасно заменяют скучные упражнения.

Так как моя работа в основном малоподвижна, а хобби еще меньше располагает активно работать любой конечностью кроме головы, то периодически я делаю паузы, чтобы размять отсиженный хвост и расчесать спутавшиеся мысли.

Танцовщица из меня так себе, но так как меня почти никто не видит в этот момент, не считая мошкары у лампы, то я на этот счет особенно не переживаю. Более того – оказывается, я так заразительно танцую, что даже эту самую мошкару пробирает!

Сейчас я в очередной раз разминалась, заняла стойку, взмахнула лапой – и осознала, что у меня на ней что-то есть. Что-то щекотало меня, несмотря на достаточно резкие движения. Я подумала, что это прилипшая шерстинка, потрясла лапой…

…и с нее улетела карамора, большой цветочный комар.

Да, она протанцевала со мной целый куплет.

Это было очень мило и весьма неожиданно, а я даже призадумалась, так ли уж я плохо танцую, как думаю…

А у вас какой был самый неожиданный партнер по танцам?

23. Танцуй, танцуй

Доброго вам дня, дорогие!

Несколько постов назад я уже рассказывала про танцы, которыми предпочитаю заменять зарядку. Надо сказать, что танцами я заменяю не только зарядку – мне вообще любую идею надо «протанцевать», будь то идея для книжки, бизнес-проект, задумка для рисунки или игрушки, сюжет для театра… да практически все! Почему-то именно «протанцовывание» идеи лучше всего помогает мне уловить ее слабые и сильные стороны, поймать ритм и скорость, отбросить лишнее и добавить то, чего не хватает.

Друзья и родные часто шутят, что думательный центр у меня вовсе не в голове, а, как бы это сказать… слегка пониже, в общем.

А бабушка как-то рассказывала об одном из преподавателей из ее театрального училища. Это был довольно известный в ту пору актер, - назовем его Н-ский, - хотя на актера он, прямо сказать, был не очень похож – высокий, крупный, рыхловатый, лысоватый, с вечно красным носом и почему-то ушами. Преподавал он, как водится, актерское мастерство, и славился тем, что мог заставить любого, даже самого нерадивого и неталантливого студента понять и прочувствовать своего героя.

А учил он их именно через танец. Брал каждого по очереди, выводил на середину зала и говорил – танцуй, мол.

Так однажды Н-ский и студенты третьего курса ставили пьесу из классического репертуара. Одному нерадивому студенту, - назовем его Б. – досталась роль военного, совсем простого мужичка, крестьянского происхождения. А там, как назло, по сценарий званый вечер, танцы, и героя Б зовут кадриль танцевать. А Б. в танцах – ну никакой совершенно, еще хуже, чем в остальных предметах. Н-ский его вывел на середину зала, встали в пару, и вся группа замерла в предвкушении.

- Ну, - говорит Н-ский, - танцуй, Б! А я буду за твою даму.

- Имярек Имярекович, - мнется Б. – Да я ж не танцую… Вы лучше роль слуги того дайте, я поднос лучше всех буду выносить!

- Б., – ласково отвечает Н-ский, - ты со мной не спорь, ты давай танцуй!

- Имярек Имярекович, да я ногу третьего дня потянул, как тут танцевать-то? Вы вон У., возьмите, покажите, как надо…

- Вот видишь, как удачно все совпало! Твой Григорьишка – крестьянин, потом военный, грязь сапогами месил чаще, чем паркеты топтал, в ногу ранение получил. Как он будет танцевать? Да вот так и будет.

Начали они танцевать, Б. еле ногами перебирать успевает, прихрамывает, шаги путает… Н-ский остался в восторге. Вот, говорит, настоящий Григорьишка! И комиссия, посмотрев спектакль, в восторге осталась. Б. первый раз по актерскому мастерству пятерку получил, после этого даже за ум взялся, лучше учиться начал. Бабушка говорила, что многие студенты, попавшие к Н-скому, после этого часто персонажей через танец изучали.

По своему опыту могу сказать, что прием Н-ского и правда работает.

А вы как считаете?

24. Теплый ветер из Африки

Хорошей вам погоды, родные мои!

В последнее время это пожелание как никогда актуально – на улице слякотно, скользко и сыро, и совсем не чувствуется никакая зима, хотя до нового года осталось всего три недели.

Тем печальнее выглядит зеленая трава вокруг наряженных елочек, бумажные снежинки, наклеенные на окна, сквозь которые видно серый асфальт и висящий над городом туман… А в последние несколько лет и в новогоднюю ночь редко бывает снег – в прошлом году и вовсе шел самый настоящий дождь!

Когда я была маленькой, я задумывалась – а как же бедный дедушка Мороз будет идти по такой погоде в шубе и валенках? Он же растает!

Как позже оказалось, такие вопросы волновали не только меня. Моя бабушка в такую погоду частенько вспоминала историю, случившуюся однажды с ее труппой на новогодние праздники.

Под Новый год в театрах начинаются праздники, детские тематические представления, концерты и спектакли. Уже был составлен план, вовсю шли репетиции, был запланирован хоровод вокруг елки, стоящей на улице, игра в снежки, бенгальские огни, раздача подарков – в общем, все как положено.

…а потом пошел дождь.

«Прям как в Лондоне», бурчал режиссер, наблюдая, как ливень съедает сугробы, а на оголившейся земле проступает веселенькая зеленая травка. На второй день режиссер схватился за голову. На третий – за голову схватились бутафоры и костюмеры. А на четвертый за головы похватались и бухгалтера, представляющие, сколько убытков принесет отмена новогоднего концерта – выяснилось, что на новогоднее представление должен был приехать какой-то помощник помощника заместителя старшего исполняющего обязанности помощника мэра города. Впрочем, для краткости его называли просто «Помощник помощника». Старенький завхоз его и вовсе сократил до «Старпома».

Но, как известно, нет такого актера, что не сумел бы сымпровизировать…

Наконец, настал день Икс. Пришли четыре класса школьников, целая рота родителей и, конечно же, Помощник помощника со своими помощниками. Даже телевидение приехало – городская новостная служба решила снять сюжет о том, как сказывается погода на новогодних представлениях.

- Как сказывается? Отлично сказывается! – не моргнув, ответила моя бабушка, оказавшись перед камерой. – Вот прям замечательно сказывается – такой простор для фантазии, такое поле для творчества!

От пояснений она отказалась, и с самым загадочным видом скрылась в гримерке.

Представление началось, и на сцену вышел Дед Мороз. С бородой, в шапке – как положено. А еще - в веселых полосатых шортах, солнечных очках и шлепанцах.

- Эге-гей, детишки, не холодно ли вам? – позвал Дед Мороз. Дети захохотали, зашумели. Дедушка предложил и Снегурочку позвать. Когда моя бабушка с косой до пояса – рыжей, своей, - и в летнем сарафанчике выплыла на сцену, Помощник помощника слегка оживился, и стал следить за действом в разы внимательнее.

А дальше детям рассказали, что из Африки прилетел теплый ветер и весь снег растопил.

И на сцену вышел он. Теплый Ветер из Африки. Суровый мужчина под сто килограммов весом. Военнослужащий. В гуталине и юбке из наскоро нарезанной папиросной бумаги. Младший брат режиссера, который незадолго до этого приехал в гости на весь декабрь. Теплый Ветер с потрясающим грузинским акцентом рассказал, что приехал в гости, посмотреть, как живет его брат, Северный Ветер, «да вот нэзадача – вэсь снэг растаял!» …

... дальше шли конкурсы, загадки, и даже в снежки удалось поиграть – пенопластово-целофановые, собранные бутафорами из газет и остатков декораций. И даже подарки раздали.

А вместо сюжета в новостях про это представление целую передачу сделали.

Актерам после этого раздали премии – колбасой, сыром, чаем, и даже коньяком. Так, говорит бабушка, мы тот год и встретили – под грузинские песни, с коньяком и под дождем. И ничуть не хуже было, чем со снегом!

А вам какое новогоднее представление запомнилось?

25. Про самосвал, елку и новогоднее чудо

А где вы предпочитаете встречать Новый Год – дома или в гостях? А может быть, куда-нибудь уходите на всю ночь или улетаете на все каникулы?

Нашей семье доводилось встречать Новый год и дома, и в гостях, и в самых разных местах. Больше всех, конечно, доставалось дедушке, как военному, и бабушке, как актрисе. «Ну разве что на пальму не залезали!», говорила бабуля, когда я спрашивала ее, где ей довелось побывать.

Но самым запоминающимся приключением была история про елку и самосвал.

Произошла она, как водится, под Новый Год. Вернее – сразу после.

В самый разгар перестройки бабушку со всей остальной труппой пригласили на утренник в один из детских домов. Дело, во-первых, благородное, во-вторых, устроить детям праздник вызвался один местный меценат, который за свои деньги нашел артистов и оплатил дорогу.

Путь был неблизкий – несколько часов езды от столицы, а там – еще минут сорок от районного центра.

Первого числа артисты, еще сонные и не до конца протрезвевшие, погрузились в выданный им транспорт, больше напоминавший гибрид армейского джипа и городского автобуса, и поехали к детям.

Ехали долго. Пели песни, грелись чаем и коньяком, так и эдак переиначивали сцены из спектакля, казавшиеся неудачными. За окном в это время уже принахмурилось, снежок пошел, темнеть начало потихоньку.

В конечном итоге до райцентра микроавтобус с артистами не доехал – фонари кончились вместе с цивилизацией, водитель то ли поворот пропустил, то ли сугроб не увидел, то ли ледок подвернулся, но машина сошла на пару метров с дороги и наглухо застряла в снегу. Мобильных телефонов тогда еще не было, идти в темноте на поиски цивилизации не хотелось, а мимо, как назло, ни одной машины – кто вечером первого числа поедет в такую глухомань, когда большая часть людей в это время только просыпается?

Сначала машину попытались вытолкать собственными силами. Потом стали раскапывать снег подручными средствами. Потом оказалось, что пока копали и толкали, ось погнули, и пострадавший микроавтобус по такой погоде все равно никуда не доедет. Кто-то предложил по дороге обратно пойти, хоть на трассу выбраться, кто-то, напротив, стал убеждать, что надо до детдома добраться – обещали же, да и деньги должны были заплатить хорошие.

Наконец, было решено идти до детдома. Вооружившись фонариками, забрав сумки и чемоданы, артисты пошли по дороге. Шли вроде недолго, но уже порядочно употели. Тут впереди раздался шум бензопилы, показался свет, и артисты, у которых уже и чай, и коньяк, и энтузиазм закончились, пошли, как выразилась бабушка, «к людям».

Свет, как оказалось, исходил от двух огромных фар. У дороги обнаружился припаркованный самосвал, а неподалеку от него двое дюжих мужичков рубили елку.

- Мужики, - позвали их артисты, - а далеко тут до села (такого-то)?

Мужики говорят, что они как раз туда сейчас и поедут, елку повезут. Артисты обрадовались, попросили подвезти. Мужики услышали, что это артисты приехали, обрадовались, говорят – мы вас тут заждались уже! Давайте в кузов, говорят, сейчас вас и довезем, тут недалеко. Спилили елку, закинули в кузов, следом закинули артистов и поехали.

- Ну, хоть не пешком, - вздыхала бабушка, рассказывая, как труппа и елка болтались в кузове, подпрыгивая на каждой колдобине. Елка махала лапами, иголки втыкались всюду, куда можно было воткнуться, и укротить огромное хвойное не было решительно никакой возможности.

Наконец, дорога кончилась, самосвал заехал в ворота, и началась разгрузка.

Детский дом оказался куда меньше, чем представлялся по рассказам. В темноте, окруженные бетонным забором, виднелись какие-то большие серые ангары без окон, только лампочки над дверками посверкивали. А у центрального здания два окошка горело и ночник на верхнем этаже.

Зато в холле, куда всей компанией ввалились мужики, елка и артисты, оказалось просторно, светло и почему-то страшно накурено. На шум выбежали еще двое мужиков, стали расспрашивать, извиняться и звать к столу. Водители остались елку городить, а артистов повели расквартировывать.

- Тут, - рассказывала бабушка, - мы и заподозрили неладное. Почему-то воспитанники детского дома как один оказались взрослые, нетрезвые и с бородами… Да еще и одеты одинаково, в рабочее. Поди пойми, куда нас занесло – в трудовую колонию, в военную часть или еще куда…

Между тем, с артистами обращались уважительно, комнаты выделили чистенькие, актовый зал показали, спросили, что из оборудования понадобится, магнитофончик обещали достать…

После этого не выдержала бабушка, отловила одного из рабочих и спросила, кто тут главный. Позвали главного. Разговорились.

И оказалось, что занесло бабушку и ее труппу на овощное производство, которое тут, на чистом воздухе, один столичный бизнесмен открыл. Скупали тут у населения излишки овощей, в консервы превращали и в столицу отвозили. А чтобы, значит, дежурные на праздниках не скучали, привез им артистов… Бабушкины коллеги, конечно, удивились. Стали про детский дом расспрашивать. И оказалось, что есть тут такой – минут сорок езды, хотя по такой погоде и сугробам, пожалуй, все полтора часа будет.

Артисты стали просить, чтобы их довезли, директор овощебазы стал их отговаривать. Мол, давайте уж, раз так, этим вечером у нас праздник проведете, а завтра утром мы вас отвезем – куда вы поедете-то на ночь глядя? Мы вам, сказал директор, даже денег заплатим, раз такая оказия… Пришлось соглашаться. За окном-то уже целая метель разыгралась, а воспоминания о путешествии пешком были еще слишком свежи.

Собрались работники овощной промышленности в актовом зале, расставили столы, натянули занавес, артисты переоделись, грим нарисовали, вспомнили все шутки, которые в дороге навыдумывали, на скорую руку переделали сценарий и такой концерт дали – мужички стоя аплодировали! Ну, потом, как положено, и еда на столах появилась, и напитки, а потом и танцы пошли – к артисткам, включая мою бабушку, очередь из кавалеров выстраивалась…

До самого утра гуляли. А на утро такой переполох поднялся – артисты, заказанные владельцем овощебазы, приехали! Они вчера в темноте и метели тоже заблудились, поворот пропустили, не туда свернули, и до детского дома в итоге доехали, а их там уже и ждали. Вернее, ждали-то там бабушкину труппу… Но танцовщицы-Снегурочки в блестящих трико, факир с огнем и фокусами и дрессированная морская свинка детям тоже очень понравились. Да и работники овощебазы спектаклем про Зайца и Лису, переделанным в политическую сатиру, тоже довольны остались…

Так что вот такие вот новогодние чудеса в жизни бывают!

26. Имя розы

Здравствуйте, родные!

У меня к вам сегодня странный, но довольно насущный вопрос.

А вы даете имена вещам?

Манеру как-нибудь называть вещи я подхватила от бабушки с дедушкой. Вот откуда они ее подцепили, они и сами не знают.

Ладно, деревянная ложка по имени Прасковья Сергеевна – это, можно сказать, семейная реликвия. Моя бабушка родилась практически сразу после войны в семье реставратора, который долгое время работал на освобожденных территориях, восстанавливая пострадавшие от бомбежек здания. Частые переезды с места на место не позволяли бабушкиной семье обрасти большим количеством вещей, поэтому игрушек ей в детстве вечно не хватало – вещей должно было быть столько, чтобы в один чемодан помещалось. Поэтому однажды бабушка сделала себе куклу из деревянной ложки, нацарапала на ней личико и завернула в полотенце, стянутое веревочкой. Получилось платье. Бабушка назвала ее Прасковьей Сергеевной в честь героини какой-то книги. Что это была за книга, бабушка не запомнила, только и отложилось в памяти, что книга была «толстая, серая и без картинок». Ее читал кто-то из родителей, и бабушка из любопытства открыла ее, и увидела такие слова:

- Прасковья Сергеевна, душенька, помилосердствуйте! Где ж это видано, чтобы крепостные да по сорок душ разом венчались?

Бабушка понятия не имела, что такое «крепостные», почему «душ», и даже книгу ту с тех пор найти так и не смогла. Но строчка почему-то врезалась в память, и ложка стала Прасковьей Сергеевной.

Но если с ложкой все понятно, то откуда в нашем доме взялся Анатолий Андреевич, не помнит никто, ни бабушка, ни дедушка.

Анатолий Андреевич – это большой и внушительный книжный шкаф, который стоит в коридоре. Когда кто-то из нашей семьи ищет книгу, то в ответ на свой вопрос вполне может услышать – «Спроси Анатолия Андреевича» - в смысле, «посмотри в шкафу в коридоре».

События, при которых шкаф получил свое имя – тайна, покрытая мраком.

Еще у нас в доме есть пылесос Катон Олимпий Терций и кактус Васисуалий. Кактус живет на подоконнике на кухне, и дедушка по-простому зовет его «Васей». Заходит утром на кухню, раздергивает шторы и спрашивает: «Что, Васька, опять зацвел? Вот же неугомонный!»

Когда из окна слишком сильно тянет, кто-нибудь обязательно крикнет: «Закройте на кухне окно, Ваську простудите!».

Продолжая добрую семейную традицию, недавно купленный фитнес-браслет я назвала «Оноре», по созвучию с его брендом. Браслет вроде бы не возражает.

А у вас в доме есть вещи с именем и историей?

27. Квартирант

Доброго вам дня, родные!

А какие у вас в доме растения живут, длинные или короткие, тонкие или раскидистые?

Я люблю, когда растения много. Чтобы оно торчало, свисало, превращало комнату в лес. Пусть даже не цветет, главное, чтобы колосилось пошире.

Поэтому в моей комнате в изрядном количестве живут плющи. Длинные, тонкие, густые, они свисают со шкафов и лезут обниматься к проходящим мимо. Меня они чаще всего ловят за голову, видимо, интересуясь, о чем я думаю.

Увы, плющ – растение капризное, и ведет себя, как избалованный наследник дворянского рода. То ему темно, то ему светло, то ему сухо, то ему мокро, то он хочет подкормку, то не хочет…

До прошлой осени плющи у меня в комнате еще шли на компромиссы, и медленно, нехотя отрастали ниже третьей полки, несколько раз даже сделав мне одолжение и выпустив свежие боковые отростки. Но затем, видимо, наши взгляды окончательно разошлись, плющи объявили забастовку и, как японские влюбленные из древних легенд, хором передохли. Я тоскливо смотрела на опустевшие шкафы, пока, наконец, не подвернулась возможность купить нового жильца.

В соседнем цветочном магазинчике плющи были в количестве. Они стояли у самого входа и дружески похлопывали покупателей по плечу. Я выбрала самый длинный и самый густой. Он был настолько длинный, что продавцы его свернули в моток, как корабельный канат, а то плющ уже всерьез вознамерился выжить не только их самих из помещения, но и весь остальной ассортимент.

Мы с плющом вернулись домой, я ополоснула его и поставила на шкафчик, а чуть позже ко мне зашел мои приятель Л. поздравить с прошедшим днем рождения, и мы сели пить чай. Л. имеет весьма внушительные габариты, и даже мои весьма немаленькие дедушка с дядюшкой смотрят на него снизу вверх.

Попили мы чаю, поболтали о насущном, и приятель засобирался домой. Выходим мы в коридор, а на кухне мама с бабушкой сидят. Повисла какая-то очень неловкая тишина, мама с бабушкой переглянулись и как-то странно захохотали в кулак. Л., и без того застенчивый, смутился окончательно и тихонечко ретировался.

Заинтригованная, я зашла на кухню и спросила, что случилось.

- Да мы тут с бабушкой разговариваем, - отмахнулась мама, все еще хихикая.

- Да я только сказала, - ввернула такая же хихикающая бабушка, - что ж у Алиски новый квартирант-то новый такой длинный? И тут вдруг Л. выходит….

- Какой… квартирант?..

- Да плющ твой! – пояснила бабушка. Дальше мы смеялись уже все трое. Да и у плюща вид стал какой-то… иронический.

А у вас какие цветы в доме живут?

28. Дон Габриэль

Благородный дон Габриэль Боска поселился в нашем доме сразу после того, как в результате несчастного случая нас покинул аквариум с лягушками.

Дон Габриэль был испанским тритоном, приехавшим на ПМЖ вместе с большим стеклянным аквариумом. Благородную фамилию он получил в честь испанского зоолога Эдуардо Боска, который, собственно, и обнаружил этот вид тритонов.

Большую часть времени благородный дон проводил в раздумьях, покачиваясь в странной позе. Иногда его укоризненный взгляд сверлил моих домочадцев сквозь стекло, иногда благородный дон сворачивался в водорослях, иногда сверху сыпалась еда, и дон, вознеся обеденную молитву, молнией устремлялся вверх и набрасывался на корм с энтузиазмом полярника, вернувшегося с полугодовой вахты в цивилизацию.

Иногда приходилось напоминать благородному дону о недопустимости такого поведения, но пальцы дон жевал не менее охотно. Рот благородного дона так широко не открывался, но он, как и положено темпераментному испанскому аристократу, считал, что отступление – удел слабаков и трусов, а то, что невозможно съесть, можно хотя бы понадкусывать.

Впрочем, именно последний принцип и подвел благородного дона под монастырь.

Аквариум, в котором обитал Габриэль, представлял собой настольную экосистему, где у каждого было свое место и своя роль, и одна из ведущих партий принадлежала улиткам. Улитки безустанно чистили стенки аквариума, подъедали остатки корма, спасали благородного дона от скуки, в общем, вели себя смиренно и достойно.

Но улитки обладали одной весьма неприятной чертой.

Они очень быстро дохли.

Поэтому периодически приходилось отправляться в поход за новыми. И однажды я принесла дону огромную, могучую улитку добрых два сантиметра в диаметре. Я тихо надеялась, что эта улитка протянет подольше.

Улитка была большой, с мускулистой ножкой, увенчанной хитиновой «дверцей», которой она блокировала выход в случае опасности.

И опасность не замедлила себя ждать. Все, что было крупнее десяти миллиметров в диаметре, пробуждало в благородном доне испанский темперамент и инстинкты хищника. Заметив улитку, дон подобрался, размял лапы, вознес молитву Пречистой Деве, выразительной хрустнул шеей, поиграл мускулами, и начал подкрадываться.

А подкравшись вплотную, дон резко бросился вперед и вцепился в белесую ножку.

Но улитка тоже оказалась не промах. Отчаянным усилием она втянула ножку внутрь, хлопнула «дверцей» и от души прищемила не успевшему отцепиться дону морду.

«Ну блин…», обозначилось на лице дона. Признавать поражение было выше его сил. Улитка тоже считала, что отступление – удел слабаков, и нажим ослаблять не собиралась. Полминуты они висели в воде эдаким памятником самонадеянности – захлопнувшаяся улитка и свесивший лапы и хвост благородный дон с глубокой тоской на пятнистой морде.

- Ну что, - сказала я подруге, с которой мы вместе наблюдали за борьбой двух начал, - я держу тритона, ты отнимаешь улитку…

В четыре руки мы освободили дона из позорной ловушки, и он, задумчивый, поплыл прочь.

Обе стороны сделали правильные выводы, с тех пор соблюдали в аквариуме нейтралитет. Но порой дон бросал в сторону улитки тоскливые взгляды, и, кажется, даже негромко вздыхал.

А вас когда-нибудь был аквариум?

29. Великий актер Хвостович

В первый раз в театре я оказалась, пожалуй, года в четыре – достался бесплатный билет на детский спектакль. Я была маленькая, и театр произвел на меня огромное впечатление, тем более, что после спектакля бабушка провела меня за кулисы. Режиссер театра оказался ее хорошим знакомым – они одновременно заканчивали одно училище, только по разным направлениям. Мне позволили – очень аккуратно! – полазить среди декораций и потрогать кукол. Пожалуй, это было мое самое яркое впечатление – весь спектакль я сочувствовала одному из персонажей, которому постоянно доставалось на орехи, и, попав за кулисы, я стала гладить его по мордочке и утешать. Актер, который управлял этой куклой, мне подыграл, - персонаж спросил про спектакль, про жизнь, про бабушку, пригласил на следующие спектакли…

Я пообещала прийти – и сдержала слово.

И очень удивилась, почему этого персонажа – большого серого не то зайца, не то кота, который носил говорящую фамилию Хвостович - в этом спектакле не было.

- Бабушка, - громко спросила я, выйдя после представления в фойе, - а что, Хвостович в этом спектакле не играет?

Бабушка огляделась по сторонам. Остальные посетители театра, оказавшиеся ближе, заинтересованно повернулись – сначала на громкий вопрос, потом на странную фамилию. Бабушкина выдержка, закаленная училище, театром, гастролями, - и, как она иногда говорила, «еще мужем, дочерью и Алиской» - не подвела, и бабушка невозмутимо ответила, что в этот раз его роль играл другой актер. Я потребовала отвести меня на этот спектакль еще раз, «когда будет играть Хвостович».

После этого, когда новые знакомые спрашивали меня про любимого актера, я уверенно отвечала – «Хвостович!». А бабушке приходилось объясняться… Но потом я отвлеклась на другие спектакли, и вспомнила про свою детскую любовь только один раз, когда Хвостович и другие персонажи его спектакля участвовали в новогоднем представлении. Потом началась школа, потом институт, драматические спектакли и мюзиклы, и Хвостович так и остался милой детской сказкой.

До того дня, пока бабушка не принесла его домой.

- Узнаешь, Алиска? – спросила она, и протянула мне моего «любимого актера». У меня, сказать по правде, даже руки задрожали, когда я поняла, что это не просто Хвостович, а тот самый Хвостович, которого я пару десятков лет назад гладила по мордочке из папье-маше и жалела.

Бабушка рассказала, что после того, как спектакль сняли из репертуара, Хвостович долгое время находился в музее кукол при театре. Потом экспозицию обновили, часть кукол, включая и Хвостовича, ушла в запасник. А тут у режиссера театра случился большой юбилей, на котором собрались выпускники его училища, известные актеры, в том числи и моя бабушка. И уговорила-таки директорат театра, выпросила-таки Хвостовича из запасника!

И мы с ним снова встретились. Он такой же, каким я его помню – с большими раскосыми глазами пронзительно-синего цвета, с блестками по краям, и с шершавой, чуть-чуть потрескавшейся мордочкой. И теперь он живет у меня, сидит на полке за ветками плюща, свесив одну ногу, и насмешливо наблюдает за мной. Иногда я рассказываю ему про статьи о театре, про новости и анонсы спектаклей. Без своего актера он, конечно, уже не отвечает, но я по глазам вижу все, что он хочет мне сказать. Я к его мнению прислушиваюсь – все-таки он известный актер со стажем!

А вам встречалась ваша детская любовь?)

30. Кино по телевизору, мультфильмы по ковру

Иногда меня спрашивают, как я начала писать истории.

Я, конечно, сразу же делаю задумчивую мордочку и начинаю сыпать всякими красивыми словами про вдохновение, но на самом деле, причиной всему стали пятна на линолеуме.

Да-да, вы не ослышались. Абстрактные пятна на старом линолеуме в уборной.

В моей жизни всегда было две зависимости – шоколад и чтение. Шоколада, понятное дело, много не съешь, зато вот читать можно было сколько угодно. Я читала всегда, везде, лежа, стоя, сидя, за обедом, перед сном, после сна, в ванной, в туалете, в очереди, в школе, на улице…

Периодически книжки у меня приходилось отнимать. Потому что с книжкой еда и все остальное растягивались часа на полтора. И если Алиска, сидящая тихо за столиком, в целом никому не мешала, то Алиска, застрявшая в уборной, создавала остальным членам семьи определенные неудобства. Поэтому порой меня перехватывали на полдороги и конфисковали очередную книжку.

Но никакие силы не могли лишить меня любимого хобби. И чтобы не скучать в уборной, я от нечего делать начинала рассматривать абстрактные узоры на линолеуме и стенах.

Сначала я определила, какие пятна на что похожи. Потом придумала истории про каждое из них – про девушку, которая смело прыгала с моста в реку, удирая от нелюбимого жениха, преследовавшего ее на машине, про кошку, которая пряталась за кустом, про птиц, которые взлетали со скалы, про деревенского парня, который шел через темный лес…

Вскоре у них появились имена. А затем и конфискация книжки на полпути перестала быть трагедией – мне вполне хватало стен и пола, чтобы что-нибудь почитать.

Увы, после ремонта мой любимый кусок линолеума выкинули. Пришлось искать истории в мраморных узорах на кафеле и клеенке на двери. Впрочем, кто ищет – тот всегда найдет.

Спустя много лет я узнала, что мое хобби называется «парейдолия», и это такая разновидность зрительных иллюзий, когда наш мозг видит что-то знакомое в пятнах, ветках, тенях и даже в разрезанном овоще. А еще это оказалась прекрасная тренировка фантазии и умения придумывать и рассказывать истории.

… но в интервью и во время презентаций я предпочитаю говорить о вдохновении, которое черпаю из окружающего мира.

В общем-то, не так уж и вру.

А вы сталкивались с парейдолией?

31. Вася

Хорошей вам погоды, родные мои!

А у нас уже совсем тепло и вовсю расцветают цветы - в палисадниках, в уличных вазонах и на подоконниках.

Проснулся и кактус у нас на кухне – тот самый Васисуалий, о котором я уже писала.

Вася достался нам в раннем детстве, когда он был еще совсем маленьким, и больше походил на зеленый колючий шарик, помещающийся в ладошке.

Попав к нам, окруженный заботой и вниманием Вася пустился в рост. Он рос, и рос, и рос, и, наконец, дозрел до радостей материнства и принялся покрываться детенышами и цветами.

Цвел Вася, как истинный фанат своего дела, выбрасывая один цветок за другим, потом еще и еще…

Наконец, однажды утром бабушка отдернула на кухне штору и задумчиво спросила:

- Алиска, а как ты думаешь – Вася молится древнему богу солнца или контактирует с марсианами?

Я посмотрела на Васю. Вася был усеян бутонами на длинных ножках, демонстративно торчащими в сторону окна.

С кем он так связывался, он так и не сознался, но на всякий случай мы его развернули.

Все лето Вася старательно отращивал детенышей. Мы их не менее старательно отрывали, но это только лишний раз подтверждало Васины подозрения, что мы отчаянно нуждаемся в кактусах. И продолжал, как он считал, нас радовать. На месте одного оторванного детеныша возникало два. Затем три.

Затем мы начали их рассаживать.

Затем раздавать.

Затем хорошие руки кончились.

- Вася, уймись, - говорил ему дедушка, отрывая очередной выводок. Вася дедушкиным уговорам внимал, но не следовал.

Из крохотного шарика с колючками Вася вымахал в огромного патриарха, зеленым столбом возвышающегося над своим королевством – горшочки с Васиным выводком занимали примерно две трети подоконника, и любого гостя в нашем доме встречали фразой «здравствуйте, хотите кактус?».

С кактусами от нас уходили соседи, друзья, знакомые, участковый врач и слесарь.

Вася провожал их довольным взглядом темного властелина, планирующего захватить мир.

Сейчас потеплело, Вася проснулся после зимней спячки, выпил первый в этом году полив и на радостях выпустил два бутона. Вчера, проходя мимо цветочной стойки в магазине, я поймала себя на том, что присматриваю новую партию горшочков для будущих кактусят. Интересно, когда кактусы выходят на пенсию?

А у вас дома живут кактусы?

32. "Орхидеи еще не зацвели"(С)

- В этой жизни надо попробовать все, - решительно заявила бабушка однажды.

Я осторожно уточнила, что конкретно из этого «вся» надо попробовать именно сегодня.

Выяснилось, что бабушка на правах известной актрисы должна была посетить театральное училище, которое заканчивала в свое время. У училища был юбилей, цифра на плакатах была трехзначной и внушительной, и целую неделю должны были проходить всевозможные мероприятия.

А надо сказать, что в училище, помимо непосредственно актерского и режиссерского мастерства, изучались и сугубо прикладные дисциплины – грим, декорации, бутафория и костюмы. Среди всего прочего студенты занимались рисунком и живописью, чтобы поставить руку.

И в какой-то момент у них возникла острая нужда в натурщиках.

Прослышав о том, что бабушка собирается посетить альма матер, студенты и преподаватели сначала попытались заманить попозировать ее – совместить, так сказать, полезное с почетным. Бабушка отказалась – график мероприятий был довольно плотным, да и портретов у нее за всю жизнь накопилось уже достаточно, начиная от живописи маслом, подаренной знакомыми художниками, до наброска, сделанного зарубежным журналистом во время интервью, не говоря уже о многочисленных фотографиях.

Студенты попытались надавить на жалость – мол, натурщиков не хватает, программа горит, просмотр на носу, спасите-помогите, барыня, помилосердствуйте!

Бабушка пообещала помочь и привела к ним меня.

На меня водрузили сложный парик и костюм – работу соседней группы бутафоров и костюмеров, - соорудили простенький грим и дали в лапы роскошную ветку искусственной орхидеи.

И процесс начался.

Сидеть неподвижно было невыносимо скучно, но мне разрешалось поболтать, поэтому мы коротали время за разговорами – студенты делились со мной байками, я рассказывала о бабушке.

И тут в аудиторию залетела муха.

Она страстно желала приобщиться к искусству, хоть тушкой, хоть чучелком – с пеналов и мольбертов ее сгоняли, и отчаявшаяся муха устремилась ко мне.

Сначала она просто летала туда-сюда, действуя на нервы, затем устроилась у меня на юбке. Я дернула коленом. Муха обиженно навернула два круга под потолком, выдохнула, проговорила свою мушиную мантру, разогналась, заложила крутой вираж и снова спикировала на меня. В этот раз она уселась на орхидею. Я аккуратно, стараясь не менять позы, тряхнула орхидеей, но муха была неумолима. Изобразив, что она якобы улетает, муха снова уселась на меня.

- Кыш, животное!! - завопила я, размахивая орхидеей.

- Алиска, не вертись! – завопила группа.

- Муха… - жалобно сказала я, покладисто принимая нужную позу.

Муху попросили на выход, и до конца пар позирование прошло без инцидентов.

Правда, после позирования мне подарили небольшой шарж на листочке. Там была я, в роскошном платье и с прической, и муха с веселенькой мультяшной мордочкой, которую я гоняла орхидеей…

… бабушка сказала, что это самый удачный портрет.

33. Дерево

Катаклизм случился в девять вечера – сосед сверху пришел сообщить, что через час отключат холодную воду. Одна из труб дала течь, а ремонтная прибудет только к завтрашнему утру.

Мы наскоро помылись, набрали воды во все емкости, и принялись ждать.

Бригада явилась, как и обычно, утром. Их было трое – бригадир, верткий работяга с кучей отверток и, наконец, огромный широкоплечий южанин с профилем орла, спокойствием самурая и грацией мамонта. Пока остальные кипешили, суетились, переругивались и перебрасывались инструментами и репликами, «самурай» варил трубу. Не спеша, основательно, вдумчиво, не обращая малейшего внимания на внешние раздражители.

Наконец, когда труба была приварена, «самурай» покинул насиженное место и эдакой скалой спокойствия возвышался в бушующем море ремонта. Пока остальные рабочие шуршали, перебегая от щитка к баллонам, от баллонов к машине, от машины обратно к щиткам, «самурай» с каменным лицом рассматривал стены коридора.

- А чэм вы увлэкаэтэсь? – неожиданно спросил он, не отрывая взгляда от стены.

На стене, помимо бабушкиных грамот и дипломов за театральные конкурсы и выслугу лет, раскинулось огромное волшебное дерево, засиженное странными фантазийными существами. Существа таращились со стены на «самурая», посверкивая в темноте люминесцентным покрытием глаз.

Стену расписывал бабушкин знакомый театральный художник за время недавнего ремонта. Идея, как обычно, оказалась прозаичной, обои кончились, с производства их сняли, и оставшуюся незаклеенной стену пришлось красить. А.Н., известный театральный художник и бабушкин друг, в то время зашедший к нам в гости, предложил скучную покрашенную стену расписать. Бабушка дала ему карт-бланш и деньги на краску, и через неделю стену закрыло дерево с перепутанными ветками и гнездами волшебных птиц и зверей.

Бабушка вкратце пересказала «самураю» историю дерева. Потыкала пальцем в существ, пояснила значение узоров. «Самурай» пару минут молчал, осмысливая услышанное.

- Красыво, - резюмировал он и с достоинством истинного знатока удалился. Минут через десять снизу послышались голоса, грохот убираемых баллонов, звонок телефона…

А затем неожиданно позвонили в дверь. На пороге обнаружился бригадир.

- Извините, - сказал он. – Где у вас тут дерево?

Бабушка молча указала рукой на стену.

- Извините, - повторил бригадир. – Я посмотрю?

Бабушка посторонилась, и бригадир, осторожно шагнув в квартиру, замер, рассматривая дерево. С веток на него таращились светящиеся глаза.

- Красота, - наконец, сказал бригадир. – Искусство. Извините. – и скрылся за дверью.

- Ты только А.Н. не говори, - заметил дедушка бабушке, когда дверь закрылась. – Зазнается.

А у вас в квартире есть какие-нибудь «достопримечательности»?

34. Григорий Николаевич

Это был август, как сейчас помню. Самая его середина.

В воздухе висел запах сухой травы и меда, темнело рано, и к вечеру еще совсем летний зной сменялся неприятным холодком.

Мы были в четырех часах езды от столицы – бабушка с визитом в местном театре, а я – в гостях у ее давней подруги Е.Н. в загородном доме.

С., старший сын Е.Н, приходился мне ровесником. Уходил он рано, приходил поздно – в первые же дни я узнала, что он подрабатывает летом у знакомых на страусиной ферме. На вопрос, какие они, страусы, С., только отмахивался – куры как куры, только ноги длинные. На третий или четвертый день я упросила взять меня на страусиную ферму. Меня бесцеремонно подняли в полседьмого, залили в меня стакан горячего сладкого кофе, впихнули полмиски каши и повезли на ферму.

Ехать было около часа. Мы миновали загородные дома и дачи, потом – пару каких-то поселков, а затем вокруг раскинулись желтые поля. Вдалеке виднелись желто-красные полосы леса. А потом над дорогой впереди что-то пролетело.

- Лебеди, - ответил С., в ответ на мой вопрос. – Там водоем дальше.

Наконец мы приехали на ферму. Страусов, вальяжно расхаживающих по загону, я увидела еще до того, как машина подъехала к баракам. Страусы ходили взад-вперед, медленно, чинно, и презирали. Никогда бы не подумала, что на морде птицы может так ясно читаться все, о чем она думает. С., выпил еще чашку кофе, переоделся в рабочее – мне тоже отыскали какие-то подходящие штаны взамен городских джинсов с кружевными вставками, - и мы пошли смотреть страусов.

Самый крупный страус обитал в отдельном вольере, огороженном металлическим забором. Мы с С. подошли ближе и страус вытянул шею и захлопал крыльями.

- Это Григорий Николаевич, - представил С. страуса. Григорий застенчиво хлопнул ресницами.

Впрочем, характер у Григория Николаевича, как позже выяснилось, оставлял желать лучшего. Он нахально лез клювом в карманы, а, выйдя в уличный загон, начал громко хлопать крыльями и задираться ко всем, кто проходил мимо. Если мимо никто не ходил, Григорий Николаевич шипел и хлопал крыльями, дожидаясь, пока не него обратят внимание в соседнем загоне.

- Гриша тут главный, - пояснил С., пока страус остервенело долбил протянутый пучок салата, - и ему все время кажется, что кто-то пытается оспорить его титул.

Я приняла его слова к сведению и сразу дала понять Григорию Николаевичу, что на звание лидера стаи не претендую.

День прошел быстро – мне, городской лисе, страусы оказались в новинку, и я охотно кидалась выполнять каждое поручение. Улучив свободную минутку, я выбиралась пообещать или сжевать сладкое ломкое печеньице, запивая горячим чаем – не привыкшая к такому количеству свежего воздуха и физических нагрузок, я могла потягаться с аппетитом со страусами.

Григорий Николаевич, заметив, что я не пытаюсь оспорить его главенство, относился ко мне снисходительно, и даже дал почесать шершавую шею.

Наконец, наступил вечер, а затем и вовсе стемнело. Кругом были только поля, до ближайших городов – час езды, и сразу же за углом дома, куда не добивала лампа над крыльцом и фонарь над бараком со страусами, начиналась кромешная тьма.

Я как раз допивала чай, когда С. вернулся в дом, чтобы переодеться в городское.

- Алиска, Персеиды пойдем смотреть? – спросил он.

- Конечно, пойдем!

С., прихватил с дивана покрывало, и мы ушли в поле.

Шли медленно. Кругом была такая темнота, что идти приходилось практически наощупь. Вернее, С.-то как раз шел вперед с уверенностью бывалого следопыта, это я тащилась медленно, бормоча под нос нецензурное, когда под ногой оказывался камень или кротовина.

Наконец, мы отошли достаточно далеко, С., расстелил плед, и мы уселись на землю и стали смотреть на Персеиды.

С. их видел. Я – нет. Я рассматривала ночное небо над головой, замечала созвездия, красные и желтые огоньки планет, но метеориты мелькали где-то совсем сбоку, на самом краю видимости.

- Ни одного не вижу, - созналась я, наконец. – Как ты это делаешь?

- А я в одну точку смотрю, - со смешком ответил С., - рано или поздно там что-нибудь пролетит.

Я последовала его примеру. Спустя пару секунд в поле зрения пролетел метеорит. Затем еще один и еще. И еще. И еще. Я только и успевала желания загадывать, и то через раз. Страусы, холодная земля под ногами, комары и час дороги до дома – все улетело у меня из головы, внутри всколыхнулся охотничий азарт. Персеиды мелькали и мелькали, и мы наблюдали за ними, пока не закончились желания.

А потом мы поехали домой и мне всю ночь снились страусы, ловящие клювом падающие звезды.

А вы когда-нибудь гладили страуса?

35. Григорий Николаевич отправляется в Африку

Заканчивалась вторая неделя нашей поездки. Театральный фестиваль подходил к концу, одно мероприятие шло за другим, бабушка сутками не покидала театр, а я вместе с С. продолжала отдыхать – если это можно так назвать – на страусиной ферме.

Пожалуй, можно было сказать, что я отдыхала – «внучку такой бабушки» к работе подключать считали невежливым, но, когда я выказывала желание чем-то помочь, не прогоняли.

Постепенно на мне оказалась кухня. Я готовила кашу для людей, резала фрукты для страусов, подкармливала молоком местную кошку.

Вот как раз за шинкованием капусты меня и застал С., ввалившийся в бытовку с таким видом, как будто на поле за фермой высадились марсиане.

- Григорий Николаевич сбежал, - сообщил он упавшим голосом.

Григорий Николаевич, как вы помните из предыдущего поста, был страусом. Джентльменом. Вожаком. Ответственной птицей, не разменивающейся на мелочи.

Но, как выяснилось, в глубине каждого отечественного страуса живет тоска по жарким саваннам. Из-за приближающейся осени и ночного холодка, тоска, видимо, окончательно обострилась и Григорий Николаевич покинул свой убогий приют и рванул навстречу встающему солнцу.

Как он покинул вольер, так никто и не понял.

Пропажу обнаружили после полудня, когда Григорий Николаевич не спустился к остальным во время дневной трапезы. Остальные страусы смотрели на нас недоуменно и несколько укоризненно.

Куда мог убежать страус? Да куда угодно. Вокруг были поля бывшего колхоза, леса, поселки…

Обнаружив пропажу, мы устроили на кухне целый военный совет. С. взял на себя одну часть поселков, еще двое работников – остальные две трети, двое пошли в поля, намереваясь пройти до леса, а я и хозяйская жена остались ждать на ферме на тот случай, если совесть Григория Николаевича возобладает над тягой к приключениям.

Поисковая операция длилась до вечера, но никаких результатов не принесла. Ужин прошел в полной тишине. Кто-то предложил выпить за упокой души африканского эмигранта, так сказать, превентивно. Кто-то наоборот, начал доказывать, что страус – птица крепкая, выносливая, и в обиду себя не даст. Кто-то шутил про «курицу-мутанта», которая завтра обнаружится где-нибудь в поселке. Я зачем-то припомнила историю об одном африканском племени, которое при охоте на страуса оставляет его перья кучками вдоль дороги – считалось, что дух страуса, который захочет отомстить охотникам, будет останавливаться у каждой кучки и смотреть, все ли это перья или только часть. А пока он будет задерживаться, поднимется солнце и дух не успеет добраться до селения…

Наконец, уговорившись продолжить поиски поутру, мы разошлись спать.

Я долго ворочалась – мысли о Григории Николаевиче не давали заснуть. Где-то под крышей гудел ветер, выла на бледную осеннюю луну сторожевая собака, шуршали кусты…

А потом в окно постучали.

Я прислушалась – стук становился настойчивее, причем стучали не по стеклу, а по стене. Я осторожно встала и выглянула, стараясь, чтобы с другой стороны меня было не видно.

На меня уставились два внимательных, грустных, влажно блестящих глаза.

В памяти всплыл страус-призрак. И я совершенно неженственно завизжала на весь барак.

- Страус! – заорала я, когда прибежала жена хозяина, чья комната была ближе всех. Забежавший следом С., выглянул в окно и присоединился к моему воплю.

- Страус! Страус, бл….! – закричал он, и, раскрыв окно, выпрыгнул на улицу, а мы кинулись будить остальных.

Вторую половину ночи я запомнила надолго. В пижамных шортах, шлепанцах и куртке, при температуре -2, ночью, я бегала с полотенцем по освещаемой одной лампочкой площадке, помогая загонять Григория Николаевича обратно в вольер. Выскочили кто в чем – кто в одежде, кто в пижаме, кто с футболкой в руке, кто с полотенцем, кто со шваброй. Как африканские охотники, мы гоняли по двору страуса, похожего на призрак в ночной темноте.

Григорий Николаевич, привыкший к уютному вольеру и готовой еде, раскаялся и вернулся обратно. Однако в ночной темноте и снаружи вольер выглядел совсем не так, как днем, в тепле и изнутри. Григорий Николаевич в панике метался по двору, а мы с гиканьем, улюлюканьем и всякими нехорошими словами теснили его к вольеру.

Наконец страус заскочил внутрь и скрылся в загоне. Мы еще раз проверили все, что только можно, и, убедившись, что до утра Григорий Николаевич никуда не денется, пошли отпиваться горячим чаем.

Следующее утро было солнечным. Когда я выбралась из барака, Григорий Николаевич уже расхаживал по вольеру с видом истинного джентльмена, делая вид, что все, что произошло вчера, было всего лишь досадным недоразумением, не стоящим внимания. Когда я проходила мимо вольера, мы переглянулись, молчаливо соглашаясь не поднимать щекотливую тему.

Бабушка потом долго смеялась и говорила, что меня надо вывозить на театральные фестивали почаще.

А вам доводилось по ночам страусов ловить?

36. Лес

Хорошей вам погоды, родные мои!

У нас за окном третий день идет дождь, а бабушку как раз позвали в телестудию на очередное интервью. Ее начали расспрашивать, какие у нее были самые необычные поклонники – наверное, ожидали кого-нибудь вроде власть имущих, миллионеров, высокопоставленных деятелей искусства. Ведущая явно предвкушала романтическую историю, но ответ бабушки оказался очень неожиданным.

- Самым необычным поклонником моей актерской игры оказался лес.

- Лес?!

Именно лес – густой, мрачный ельник под одним из крупных городов. Бабушка рассказывала мне эту историю на даче, когда за окном бушевал ливень, а на веранде уютно горела настольная лампа. С тех пор в сумрачные дождливые вечера я ее частенько вспоминаю.

Случилось это на втором курсе театрального училища. Бабушка вместе с остальной группой сдала годовые экзамены, успешно перешла на следующий курс. Тут, значит, вызванивает нескольких отличников – мою бабушку в том числе – преподаватель по актерскому мастерству. Его друг, известный театральный режиссер, искал подстраховочный состав для своего спектакля. Тут ведь как дело вышло – труппа театра этого самого режиссера собиралась ехать на крупный фестиваль в другой город, но так совпало, что у одного известного театрального критика был юбилей, и часть актеров отправили на торжества, чтобы этому критику сделать приятное. Ходили слухи, что режиссер перед этим с тем критиком здорово повздорил, после чего вышла разгромная статья, где досталось и самому режиссеру, и труппе, и даже уборщице.

Так и вышло, что бабушка вошла в группу из семерых отличников, которые поехали, как потом говорили, «запасными на чемпионат». Бабушка со своей рыжей косищей должна была заменять приму театра, актрису известную, уже не очень молодую и широко известную в узких кругах тяжелым, как штанга, характером, которая, к тому же, приходилась режиссеру женой, что только усугубляло и характер, и проблему. Вот такие мексиканские страсти.

В общем, чтобы не нервировать лишний раз супругу, бабушка поехала позже, не с остальной группой на автобусах, а с костюмером на его машине. Прима тоже поехала машиной – с супругом-режиссером.

Выехали с утра, солнце светило вовсю, птицы заливались, небо было ослепительно голубым.

Костюмер, пожилой плотный мужичок, потел, вытирал лоб и повторял всю дорогу:

- Парит! Вот точно парит! Как бы дождь к обеду не начался!

Однако дождь все не начинался, и первые два с половиной часа дороги прошли без приключений. За окном деревни сменялись полями, затем городками, затем снова полями, а потом лесами, где через каждые десять метров торчали знаки, предупреждающие о лосях.

А потом снова начинались поля, городки и дачные поселки.

А потом, по словам бабушки, как будто кто-то душ включил – стоило дороге свернуть в очередной лес, как дождь рухнул непроглядной стеной. Видимо была около двух метров, несколько раз приходилось останавливать машину и ждать, пока дождь хоть немного утихнет. Когда видимость улучшилась, поехали вперед. Ехали-ехали, сворачивали-сворачивали, и в итоге, когда они в третий раз проехали один и тот же указатель, костюмер мрачным тоном заявил, что они заблудились.

Ельник кругом был абсолютно непроглядный, из-за дождя и деревьев казалось, что на дворе и не июньский вечер, а глухая осенняя ночь. Пошел третий час, и бабушка попросилась выйти. Утащила зонтик, отошла в лесок так, чтобы не терять из виду сияющие фары, и, сделав то, зачем вышла, вздохнула, мол, эдак мы до утра из леса не выберемся и на фестиваль опоздаем…

Видно, когда она вернулась, вид у нее был совсем несчастный. Костюмер, чтобы ее развлечь, предложил спеть – в машине-то никакой магнитолы не было. Бабушка сначала смеялась, потому что у костюмера ни слуха, ни голоса не было, а затем начала подпевать. Спели одну песню, спели вторую, и тут неожиданно из леса выскочили. А впереди показались огни города, где проходил фестиваль.

Приехали они, а труппа уже в панике – бабушки нет, режиссера с примой нет… До утра прождали, а там уже и репетиции, и первые мероприятия…

Режиссер и прима приехали только к обеду – оказывается, они тоже заплутали, пока шел дождь, долго кружили лесной дорогой, сожгли весь бензин, и только к утру мимо проехал кто-то из местных и взял их на буксир. Прима все это время скандалила, не переставая. Бабушка, успевшая выспаться и позавтракать, конечно же, подменила ее в первый день спектакля и собрала заслуженные аплодисменты, а по возвращении домой – небольшую прибавку к стипендии.

- До сих пор не знаю, - говорила бабушка, - то ли я так пела хорошо, то ли E. А. Р-ская так громко ругалась. А вот только лес почему-то решил, что мне на фестиваль нужнее.

А вас когда-нибудь морочил лес?

37. Креативный подход

Случилось это на выпускном курсе, когда бабушка заканчивала училище. Она потом говорила, что будь это курс первый или второй, пока еще не привыкли все друг к другу, может быть, ничего бы и не вышло.

Училище бабушки собиралось отправлять студентов на областной фестиваль, может быть, не самый крупный, но достаточно важный. Там должен был присутствовать один известный зарубежный меценат, подыскивающий студенческие театры, чтобы свозить их на фестиваль в родной стране.

Все, конечно, усиленно готовились, отобрали студентов со всего потока, и руководитель выбрал для постановки произведение классика, основанное на известной легенде. Во-первых, это была сатирическая трагикомедия, во-вторых, обличались в ней вполне приличные случаю пороки, и, несмотря на то, что действие происходило в средние века, отсылок к новым временам было достаточно.

И был там такой момент в конце второго акта: штурм крепости врагов, суматоха, рев пожаров, главный герой и один из его друзей собираются идти сражаться с главным злодеем. Перед боем они обсуждают пророчество, когда-то сделанное старой цыганкой – что главный герой погибнет в бою до захода солнца. Герой весь спектакль мучается из-за этого пророчества, и с этим связано несколько комедийных сцен. Тут должен был вбежать второй друг героя, вырвавшийся на минуту из сражения, и сообщить:

- Пока вы тут болтаете, наших селян враги в плен забрали!

Герои понимают, что все пропало, и первый друг говорит герою:

- Похоже, Томас, твоя героическая смерть случится раньше захода солнца!

Далее следовал пафосный диалог, герои убегали штурмовать крепость, и занавес опускался.

Итак, наступил день икс. Все нервничают, потому что в зале полно официальных лиц, как формально, так и неформально. Отыграть плохо – не понравится меценату, отыграть хорошо – официальные лица не одобрят…

В общем, обстановка накаляется, драма, сражение, разговор перед финальным штурмом. Актеры на сцене обсуждают пророчество, выскакивает третий, в рваной рубашке, бутафорской крови, с перевязанной головой, и выпаливает:

- Пока вы тут болтаете, НАШИХ ВРАГОВ В ПЛЕН ЗАБРАЛИ!

Повисает пауза. До актеров медленно доходит, что происходит что-то не то. В зале от такого поворота сюжета повисает такая тишина, что слышно, как мухи на потолке дышат.

Спустя несколько секунд «первый друг» нашелся с ответом:

- Похоже, Томас, твоя героическая смерть случится раньше третьего акта!

Зал зашелся хохотом, затем грянули аплодисменты, и занавес опустили.

Весь перерыв труппа судорожно меняла текст на ходу, переделывая сценарий буквально на коленке. Где не успели – там импровизировали прямо на сцене. Враги оказались в плену, крестьяне – бунтовщиками, а главный герой, вместо того, чтобы героически умереть, выжил и женился на дочери старосты.

Официальные лица остались в недоумении, зато меценат был в восторге. Креативно, говорит, подошли к постановке произведения, набившего оскомину!