Благотворитель

Глава 1

Еще не было и двух часов дня, когда руководство объявило об окончании рабочего дня, а заодно и очередного календарного года. Петр поморщился - он бы с удовольствием поработал как обычно, до 6 вечера, может успел бы закончить чертеж сложносочиненного соединения для турбинного механизма. Но вокруг все засуетились, торопясь домой - к семьям, друзьям, новогодним застольям, и Петр не стал корчить из себя зануду-трудоголика.

- Увидимся в следующем году! - прощались коллеги друг с другом, и Петр с улыбкой кивал в ответ, не спеша одевая зимний пуховик.

Выйдя из метро на своей станции, Петр тут же окунулся в атмосферу праздника, порядком поднадоевшую за целый месяц. Мерцали огни нарядных елок, из динамиков неслись тематические песни на всех языках мира, в витринах продуктовых магазинов яркими горками высились мандарины. Еще несколько часов - и город затихнет, замрет ненадолго, чтобы ближе к полуночи взорваться многоголосным весельем, встречая наступление Нового Года.

Петр общему настроению не поддавался. Был он по жизни холостях-одиночка, дарить подарки было некому, а мандарины он вообще не ел из-за сильной аллергии на цитрусовые. Ускоряя шаги, он практически пробегал мимо оккупированных магазинами зданий вокруг станции метро и наконец оказывался в привычной для себя обстановке: хмурые спальные районы, скупо подсвеченные фонарями, словно отсекали территорию праздников сумерками, круглый год пребывая в буднях. Засунув руки в поглубже в карманы куртки и не глядя по сторонам, Петр чеканил шаг в сторону дома. Запах картошки-фри настиг его неожиданно - новая забегаловка в формате фаст-фуда, непонятно каким чудом затесавшаяся на первый этаж одной из удаленных "хрущевок", призывно светила огнями вывески, напомнив Петру, что рабочая столовая 31 декабря вообще объявила выходным, а дома в холодильнике из съедобного только пельмени, издрядно поднадоевшие. Наверное в честь праздника можно побаловать себя разнообразием.

Внутри кафешки запах стал еще выразительнее, заставив живот призывно заурчать от голода, и Петр решил, что помимо картошки-фри с удовольствием возьмет чизбургер, да и куриным крылышкам в остром соусе место в желудке тоже найдется, а запьет он все это огромным стаканом кока-колы. Внутри заведения из посетителей присутствовали только Петр да парочка потрепанных жизнью теток, что-то бурно обсуждающих вполголоса в углу помещения. Если они и хотели что-то заказать, то явно еще не определились.

- А я говорю, одна большая картошка будет дешевле, чем две маленькие.

- А я бы лучше взяла двойной чизбургер, от твоей картошки одна изжога.

- Не, я картошку люблю. Может нам хватит на обычный бургер - давай пересчитаем.

Петр оглянулся еще раз на дам - в тонких курточках не по сезону, с обветренными лицами и растрепанными прическами, распространяющие вокруг себя кислый запах немытых тел и вчерашнего перегара, они явно пытались влезть в имеющийся бюджет. За кассовым аппаратом появилась работница заведения. - Что закажете? Петр озвучил список блюд своего меню, краем уха продолжая слушать перебранку теток в углу.

- На два бургера и картошку не хватит, поэтому берем большую картошку и двойной чизбургер, и поделим все это на двоих.

- Только чтобы по-честному! А то в прошлый раз мне от бургера почти ничего не досталось!

- Зато я тебе картошки больше отдала - ты же говоришь, что любишь ее!

Неожиданно Петр выпалил девушке за кассой: - И на этих двух дам пробейте за мой счет, пожалуйста: картошку фри - две порции... большие. И два чизбургера. И попить им тоже - лимонада пару стаканов. Работница удивленно вскинула брови, но комментировать заказ не стала - отстучала цифры, озвучила сумму, дала сдачу. - Может, все-таки без картошки? Или маленькую порцию для тебя, и тогда два чизбургера? Нам хватит? - продолжали бренчать мелочью тетки, перекидывая монетки с одних ладоней на другие, словно эта манипуляция могла сделать их богаче. Петр дождался своего заказа, покидал все на поднос и пошел за столик к окну. - Женщины! - позвала теток кассирша, - Дамы!!! - Что? - откликнулись подруги, увлеченные дебатами, - Мы уже сейчас, скоро... - Возьмите ваш заказ, тот мужчина заплатил за вас, - она кивнула в сторону хмурого посетителя за столиком возле окна.

Тетки застыли с недоуменным выражением на лицах: - За нас? Оплатил??? - Вот ваш поднос, - пододвинула кассирша им еду и опять скрылась в проеме кухни, чтобы не продолжать диалог.

Дамы, синхронно поправив скомканные прически, распрямили плечики, взяли подносы и направились к столикам. Покосились в сторону неожиданного благотворителя, думая, что, может быть, стоит к нему присоединиться, но Петр, уловив их намерения, махнул рукой - мол, шагайте мимо.

Опять сумбурно посовещавшись, подруги выбрали столик в другом конце небольшого зала и начали жевать, не спуская взгляда с Петра. Он уже доедал свой чизбургер, когда одна из них, с крашенными в рыжий цвет буклями, не выдержала и подошла к нему. - Слышь, мужчина, это... как его... спасибо, короче. - На здоровье, - буркнул Петр и снова отвернулся к окну. - Слушай, может быть тебе, того... выпить хочется? У нас есть. - Нет, спасибо, я не пью, - бросил в ответ Петр, а про себя подумал - по крайней мере, не с вами. - Ну ладно, если передумаешь - мы вон за тем столиком. Как будто Петр мог не заметить их в пустом зале. Дама, аккуратно переступая тонкими ножками, пошла обратно, и вскоре за спиной раздался знакомый спор в полголоса. - Ты дура, что ли - выпить предлагаешь! Он, может, к нам как к женщинам, а ты... "Ну да, как к женщинам," - усмехнулся про себя Петр, продолжая жевать. Все-таки фаст-фуд чертовски вкусная штука, нужно будет заглядывать сюда почаще. Например, каждую пятницу. И по средам тоже...

Гастрономические мечты неожиданно прервал вопрос:

- Мужчина, а может, вы познакомиться хотите? Петр оглянулся - рядом с ним снова стояла рыжеволосая красотка и робко заглядывала в глаза. - Да не нужно мне ничего от вас, ешьте и не мешайте есть другим, - огрызнулся он в ответ. - Хорошо-хорошо, - подняла руки вверх дама, - Меня, кстати, Света зовут. И продолжила стоять, как будто ее имя для него должно было послужить толчком к разговору. - Света, вас ждет подружка и картошка. Идите, - грозно проговорил Петр. На этот раз Света послушалась и отправилась в свой угол, где тут же возобновился диалог. - Ну что, как его зовут? - Не сказал. Не разговорчивый. - Как мы теперь его отблагодарим? - Не знаю. Хочешь сама попробуй поговорить с ним. Петр вздохнул, понимая, что сейчас произойдет. Пожалуй, нужно поскорее доедать и убираться отсюда

- Мужчина, мы правда вам так благодарны! – торжественно зазвенел женский голос над его ухом, - Скажите ваше имя, я в воскресенье в церкви поставлю свечку за ваше здоровье. Не все ж одни грехи замаливать. Петр недоуменно уставился на вторую облагодетельствованную - коротко стриженная прическа топорщилась хохолоком на макушке, напоминая встрепанного воробья.

- И что, много грехов?

"Воробьиха" просияла широкой улыбкой с неровными зубами. - Ой, хватает грехов-то! А теперь хоть спасибо смогу сказать Боженьке за чудо-благодетеля. Петр покачал головой: отнести себя к разряду божьих чудес он никак не мог. Но лишнее пожелания здоровья никому не повредит.

- Петр мое имя. - А я Оля. А там моя подружка Светка. - Ну и отлично, - Петр сделал последний глоток лимонада и встал, собираясь домой. - А вы уже все? Закончили? И с нами не посидите? - Нет, дамы, вы ешьте-пейте и это... поменьше бухайте. Тогда на еду будет хватать, - бросил он занудно под конец, выбросил одноразовую посуду в мусорку и вышел не оглядываясь на улицу. А если бы оглянулся, то увидел, что его новые знакомые лихорадочно запихали все, что влезало, в рот, а что нет - в карманы, и бросились вдогонку. - Петр! Петр! - закричали они, догоняя его. Он остановился, хлопая себя по карманам - может, забыл что-то в кафе, и тетки спешат вернуть пропажу. Но все личные вещи - ключи и кошелек - были на месте. - Петр, а давайте мы вас проводим. Петр раздраженно закатил глаза. - Так, дамы, давайте внесем ясность - я купил вам поесть, чтобы вы просто поели, а не потому что я хочу с вами познакомиться или выпить или мне не с кем поболтать. Отстаньте по хорошему, а то... Что сказать дальше, Петр не придумал - с женщинами он драться не умел и не собирался. - Короче, отвалите, - бросил он и продолжит путь домой. - Сердитый какой... - забормотали позади подруги, - Устал, наверное, после работы... И упрямо поплелись следом, отступив ради приличия на пару десятков шагов. О чем-то шептались, похихикивая, как подростки, и Петр, продолжая слышать их пошаркивание, клялся себе, что никогда больше не поддастся глупым импульсам. В голове промелькнула мысль завернуть в чужой дом, заметая следы, но это было бы совсем по-детски. И Петр решительно направился к своему подъезду, рывком открыл тяжелую дверь и, оказавшись внутри, торопливо захлопнув ее за собой. Уже поднимаясь на свой второй этаж, через окно лестничной площадки заметил, что закадычные подружки так и стоят в его дворе, что-то опять горячо обсуждая. Наконец он оказался в квартире, где его встретили привычная тишина и пустота. Приятная тяжесть в животе настраивала на расслабленный вечер.

Он прошел на кухню, открыл дверцу навесного шкафа, раздумывая, чем бы себя в честь Новогоднего праздника побаловать. На полке стояла не открытая бутылка хорошей водки, на березовых почках, и наполовину пустая - с виски. Виски было дорогим, подарок начальника в честь 40-летнего дня рождения Петра минувшим летом, поэтому пил он его не спеша, только по особым поводам. Пожалуй, сегодня один из них.

В самом углу полки блеснула упаковкой золотистая коробка. Петр вытащил ее на свет. Еще один подарок - коллега по работе осенью ездил в Арабские Эмираты и привез всем в их кабинете по небольшому сладкому сувениру. Он и забыл про гостинец совсем. Арабская вязь переплеталась с тонкими узорами, ни слова по русски. Петр потряс упаковку – штуки четыре конфеты, не больше. Как раз его формат.

Перейдя в гостиную, он уютно развалился в мягком кресле и начал неспешный телемарафон, прыгая с канала на канал. До наступления Нового Года оставалось несколько часов. В сетке вещания был традиционный репертуар новогодних мелодрам, и Петр с улыбкой выхватывал знакомые с юности фрагменты.

****

Звонок в дверь оказался неожиданностью - гостей он совершенно не ожидал.

Подождав повторного блямкания, чтобы удостовериться, что не показалось, Петр вылез из уютных объятий кресла и пошел открывать.

На пороге стояли Светка и Оля.

За прошедшие пару часов дамы явно постарались привести себя в порядок - причесанные и подкрашенные, они радостно улыбались, держа в руках какие-то сверки и пакеты.

- С Новым Годом! Мы подумали, что одному отмечать такое событие скучно, и пришли развлечь нашего благотворителя.

- Вот, закусочки принесли. И выпить кое-чего...

Петр оторопело пялился на теток.

- Вы что, от переедания обалдели, что ли? Не нужно мне никаких гостей.

Он начал закрывать дверь, но подруги, имея твердое намерение переубедить его, настойчиво лезли в квартиру, ни на миг не затыкаясь:

- Петр, мы хотим отблагодарить тебя - так сказать, ответить добром на добро! Одному встречать Новый Год - плохая примета. Не гони нас - там холодно! Мы знаем, что у тебя добрая душа! Мы так старались!

С трудом вытолкав красноречивых дам обратно на площадку, он наконец закрыл дверь. Выдохнул, прислонившись к стене, посмотрел в зеркало на свое раскрасневшееся лицо и растрепанные в битве за дверь волосы.

- Жесть, - пробормотал он своему отражению. Потом прижал ухо к двери, чтобы послушать, что происходит на лестничной площадке.

- Я говорила, ничего не получится. Только зря денег назанимали. Ты еще и ветчину взяла!

- Я думала, ему понравится наша идея. Он показался мне таким одиноким в кафе.

- Да нормально ему! Вечно ты со своими дурацкими идеями! И куда нам теперь со всеми этими банками?

- А здесь и устроимся. Тепло, светло. Может даже салют увидим.

Ну вообще класс. Теперь эти клухи напьются практически под его дверью. Бабка Антонина из квартиры напротив точно вызовет милицию и скажет, что это его посетители - она всегда мониторит в дверной глазок происходящее.

«Да и пусть их забирают в участок – придумали, видите ли, отвечать добром на добро!» – и Петр решительно направился обратно в кресло, сделав звук телевизора погромче.

Минут через 10 визгливый голос бабки Антонины перекрыл своими децибелами все прочие звуки - та не оставила без внимания неожиданных посетителей.

- А ну убирайтесь отсюда! Ишь расселись!!! Это где видано – распивать водку прямо у меня под носом?

Тут же в его дверь начали звонить.

- Петр! Гони давай своих девиц, или я вызову милицию!!!

Вздохнув, он пошел открывать дверь. Бабка Антонина была в ударе – еще бы, настоящий повод поскандалить!

- Антонина Яковлевна, успокойтесь, я сейчас все улажу. Идите отмечать новый год, там кино хорошее показывают.

- Какое кино, когда тут такое творится? Развели бардак!

Виновницы бардака испуганно таращили глаза, сидя на подоконнике, где был сервирован походный стол на полиэтиленовом мешке. Петр уже собрался было в унисон с соседкой накинуться на них, но бабка Антонина, переведя дыхание, зашлась в таком визге, что у него челюсти свело от высокочастотных волн.

Не отдавая себе отчета в том, что говорит, он вдруг заявил Светке с Ольгой:

- Собирайте все и заходите в дом, - и махнул в сторону своей прихожей.

Дам дважды просить не пришлось - прихватив скатерть-самобранку, они прошмыгнули в коридор, и Петр, в который раз сегодня, торопливо захлопнул дверь. На лестничной площадке бабка Антонина тут же принялась перемывать кости соседу вкупе с его гостями, развешивая ярлыки один сочнее другого, но отсутствие зрителей гасило энтузиазм, и через несколько минут она скрылась в своей квартире.

- Петр, извини, мы хотели как лучше, - виновато забормотали подруги, прижимая к груди провиант, - Посмотри, что мы принесли - картошечка еще горячая, огурчики моя мама солила, а это маринованные помидорки...

- Стоп, дамы! - прервал список меню Петр, и они, вжав головы в плечи, обреченно приготовились к тому, что их сейчас окончательно выгонят. Воробьиный хохолок на макушке Ольги, старательно уложенный до этого, испуганно спружинил вверх.

Петр пожевал скулами, глядя на их нарумяненные лица. Вот же, свалились они ему на голову. Сейчас пойдут в какую-нибудь подворотню и, стуча зубами от холода, будут лакать водку из бутылки и закусывать мамиными огурцами. А ведь говорят, как Новый Год отметишь, так и....

- Дамы, - повторил он, и, переведя дыхание, продолжил, - Кухня налево по коридору, стол в гостиной справа, не забудьте вымыть руки с мылом.

И пошел обратно в свое кресло, ожидая развития событий.

После минутного затишья – видимо, нужно было время осознать услышанное, - подруги радостно засуетились, приступив к организации стола. Продолжая делать вид, что его это не касается, Петр сидел, уставившись в телевизор, и удивлялся самому себе.

Зачем он пригласил их в дом? О чем он с ними будет говорить? Хорошего же мнения о нем теперь будет бабка Антонина. Не то, чтобы ему было это мнение важно, но много лет он был уважаемым инженером, а теперь у него появились сомнительные знакомые. Ладно, никогда не поздно свернуть праздник и распрощаться с незваными гостями.

- Вот, свеженькая самогонка! - со стуком водрузила на стол "воборобьиха" бутылку с мутной жидкостью цвета переваренного бульона.

Петр подскочил.

- Нет уж, дамы, в моем доме такое пить запрещено. Вы окочуритесь, а я виноват буду?

Он схватил тару и унес на кухню, не обращая внимание на две пары глаз, полных отчаяния, устремленных на него. Первым желанием было вылить пойло в раковину, но потом он решил не заходить так далеко - в конце концов, они занимали деньги на эту отраву. Убрал бутылку подальше за холодильник, решив вернуть по окончанию банкета. Затем достал из шкафа свою водку - ту самую, на березовых почках, и пошел обратно.

В комнате царило напряжение - тетки явно уже раскаивались с своем порыве придти в гости к хмурому благодетелю, потому что отмечать Новый Год без алкоголя для них было немыслимо. Но, увидев в руках хозяина бутылку на замену, обе тут же просияли.

- Ух ты, дорогая, наверное! - пробормотала рыжая и начала открывать.

Петр окинул взглядом "поляну" - картошка, огуречно-помидорные соленья, ветчина. Меню продумано до мелочей. Даже хлеб принесли с собой.

Рыжая подняла стопку, намереваясь произнести тост.

- Давайте выпьем за широкого душой Петра, который любезно согласился принять нас в этот праздничный вечер.

"Согласился, конечно,"- фыркнул про себя Петр, но глоток виски все-таки сделал. За свою широкую душу.

- Ну, расскажите мне, как вам в голову пришло ко мне на новый год придти? - откинувшись на спинку кресла, поинтересовался он наконец.

- Ну, это... мы же тебя проводили.... Дом и подъезд узнали. А окна второго этажа здесь низкие, занавесок у тебя нет... Мы увидели, что ты один... Нехорошо как-то в такой праздник быть одному....

- Может, сейчас жена с тремя детьми приедет.

- Что, правда?! - спохватились подруги и начали взволнованно крутить головами по сторонам, словно жена пряталась за дверцей шкафа.

- Да ладно, не переживайте,- махнул рукой Петр, - Нет у меня жены и детей. Иначе всяко уж занавески были. Надо и правда повесить, - задумчиво протянул он, глядя в темный проем окна.

- А вы сами-то откуда?

- Да мы местные, из соседнего квартала, пять домов в сторону метро.

- И чем по жизни занимаетесь?

Дамы, помявшись, переглянулись. Ольга, безуспешно пригладив упрямый хохолок, ткнула пальцем в сторону подруги:

- Светка у нас санитаркой работает в поликлинике. А я в гардеробе там же.

- Коллеги, значит. А чего пьете-то?

- Дык - праздник же... - начала неуверенно Ольга.

- Нет, вообще - чего пьете-то?

- По всякому - и водку, и вино можем. Самогонку вот принесли сегодня....

- Почему пьете? По какой причине?

- Ой, товарищ Петр, какой-то скучный у тебя разговор получается. Давай уже по второй дернем! - занервничала Светка и начала разливать водку в стопки.

Петр унял раздражение, накатившее внутри - и на себя, за занудные нравоучения, и на свалившихся ему на голову визитерш, которые не хотят отвечать на вопросы. Кто он им - отец родной, что ли? Еще полчаса – и можно закругляться, довольно с него на сегодня благотворительности.

Он допил свой бокал виски и открыл коробочку с конфетами. Ажурными узорами была покрыта не только упаковка, но и сами шоколадные изделия. Такой съедобной красоты он давно не видел. Покрутив изысканный кусочек десерта, Петр положил его в рот и начал медленно жевать. Внутри была мягкая начинка. Какой-то знакомый вкус, но определить сразу не мог.

Светка с Ольгой тоже потянулись к сладостям

- М-м-м! Вкуснотища! - пробормотала Ольга, наслаждаясь ощущением тающего шоколада во рту.

- Апельсиновая начинка просто волшебная! - подтвердила Светка.

- Что?! - переспросил Петр, и тут же почувствовал легкое жжение в горле, - Какая начинка?

- Апельсиновая... - повторила Светка, с удивлением наблюдая за лицом Петра, по которому пошли красные пятна, - Что с с тобой?

- Мне нельзя... У меня аллергия на цитрусовые...

- А что же ты конфету-то съел?! - вскочила Светка на ноги, - Где у тебя лекарство против аллергии?

Петр помотал головой - мол, нет ничего. Язык во рту стремительно увеличивался в объемах.

- Нету? Как нету? Что тогда делать?! – Светка начала паниковать.

- Что-что? - меланхолично вставила Ольга, продолжая сидеть за столом и наблюдая за мятущейся подругой, - В больницу везти, конечно.

- Так, до Нового Года всего ничего осталось, «скорую» не дождешься, - сверилась с часами Светка, - Будем ловить машину. У тебя деньги есть? - спросила она Петра, который все сильнее обмякал в кресле. Тот вытащил из заднего кармана штанов кошелек, продолжая погружаться в туман.

Шатаясь под тяжестью тела крупногабаритного Петра, троица доковыляла до проезжей части, и Светка практически кинулась под колеса первой проезжающей мимо машине, которая с визгом затормозила, едва не сбив ту с ног.

- Мужчина, срочно в госпиталь! Приступ аллергии!!!! - бросилась к водительскому окну Светка, пока Ольга из последних сил пыталась удержать в вертикальном положении Петра.

Водитель, забыв выругаться, ошарашенно хлопал глазами, глядя на мятущуюся даму. Затем перевел взгляд на Петра, виснущего на Ольге, и помотал головой:

- Ну вы даете! Еще Новый Год не наступил, а он уже в отключке. Не повезу - он мне всю машину облюет, его уже сейчас тошнит.

- Он не пьяный! У него аллергия на цитрусовые, а в конфете начинка была апельсиновая. Мужчина, я доктор, я знаю, что медлить нельзя, у него анафилактический шок!

Водитель подозрительно покосился на "докторшу", которая не очень-то презентабельно выглядела, потом перевел взгляд на вторую даму.

- А эта тоже доктор, наверное? - махнул он рукой на Ольгу.

- Мужчина, вопрос жизни и смерти! Если он помрет, я натравлю на вас всех журналистов города!!! Я номер машины запомнила, и на лица у меня отличная память. Ваше фотография неделю будет на первых страницах газет с рассказом, как вы отказались помочь умирающему!

- Прямо уж и умирает, - пробурчал мужик, пасуя перед напором рыжей дамы, - Меня дома семья, между прочим, ждет...

Светка уже начала сжимать руки в кулаки, собираясь кинуться в рукопашный бой, и мужик, понимая, что от него не отстанут, вдруг сдался:

- Хорошо, поехали, тут недалеко.

- Ольга, я с ним, а ты иди обратно, там квартира открытой осталась.

Они сообща запихали Петра на заднее сиденье и рванули с места.

Улицы были пустыми, машин раз-два и обчелся – все плотно сидели по домам и ресторанам, поедая оливье большими ложками и запивая шампанским.

«Это нам повезло, что попутку так быстро поймали», - подумала Светка, стараясь не дать сползти Петру на пол. Когда они через 10 минут подъехали с приемному покою, тот окончательно превратился в мешок с картошкой. Пришлось водителю помогать выволакивать нежданного пассажира и тащить вместе с «докторшей» в здание.

- Анафилактический шок! Сильная аллергическая реакция на цитрусовые! - завопила рыжая, как только они оказались внутри, разбудив немногих полуночных пострадавших, терпеливо ожидающих своей очереди. На крики из кабинета выскочила дама в белом, кинула взгляд на пускающего слюни Петра и тут же потащила его в ближайшую процедурную, где второй медик уже заправлял шприц лекарством.

Светка устало села на стул, глядя в приоткрытую дверь, как спасают Петра.

- Что, такое и правда от апельсинов обычных бывает? - поинтересовался водитель, стоя рядом и тоже глядя в процедурную.

- Аллергия может быть на все что угодно. И степень тяжести тоже разная.

Водитель потоптался рядом, не зная, то ли ему уже уходить, то ли ждать чего-то.

- Ой, - вдруг вскинулась Светка, - Вам же заплатить нужно! - она вытащила кошелек Петра из кармана и начала пересчитывать купюры.

- Да не надо, - отмахнулся водитель, - Что я, не человек, что ли? Не надо денег, - и с усмешкой добавил, - А то еще натравишь газетчиков за то, что вымогаю деньги, когда человек в беде....

Светка шутки не оценила, без спора убрала кошелек обратно и вернулась к наблюдению за Петром.

- Вы тут надолго? А то могу обратно отвезти, - предложил водитель.

- Как станет понятно, что приступ снят, можно ехать домой. Минут 30, наверное.

- Ну, тогда я подожду. Я недалеко живу, еще успею до полуночи к столу. Хочу убедиться, что твой мужик не помрет.

Вскоре Петр вышел из кабинета. Глаза еще были опухшие и красные, но дышать он уже мог нормально.

- И правда, не пьяный! - опять попытался пошутить водитель, но никто не улыбнулся. Заполнив кучу разных бумаг, они наконец-то вышли обратно на улицу, сели в машину и вскоре снова были во дворе дома Петра.

- Спасибо, - пожал руку Петр водителю, выходя из машины, - Спас меня.

- Ты докторшу свою благодари, если бы она на меня не разоралась, я бы, может, и не поехал никуда.

- Докторша? - переспросил Петр, переводя взгляд на Светку.

Водитель удивленно пожал плечами.

- Вы вообще-то знакомы?

- Знакомы, - кивнул Петр, и они пошли к своему подъезду.

- С новым годом! - крикнул им вслед водитель.

- Да, и тебя тоже! - махнул рукой Петр.

Дома по-прежнему работал телевизор, но Ольги в комнате не было.

- Наверное, на кухне, - предположила Светка, и они пошли проверить.

Посреди кухни, прямо на полу, скрутившись калачиков, спала Ольга, а рядом с ней стояла пустая бутылка из-под самогонки.

- Ну вот, - вздохнула Светка, - Стоит только оставить одну....

- Она хоть в порядке? А то, может, нужно снова в больницу?

Светка присела на колени рядом с подругой, заглянула ей под веки, послушала дыхание, пощупала пульс.

- Нет, все нормально. То есть, конечно, это ненормально так напиваться... Надо положить ее на бок на всякий случай...

Петр принес плед и широкую подушку от дивана, и Светка организовала напольную кровать для похрапывающей во сне Ольги.

Они вернулись в гостиную и снова сели перед телевизором. Петр чувствовал себя так, словно его пропустили через полный цикл в стиральной машине на самых высоких оборотах - готова еще кружилась и клонило в сон. Такого приступа у его не было лет 20 это точно. Взгляд упал на коробку конфет, в которой лежала последняя конфета.

- Съешь, пожалуйста, а то меня в дрожь бросает при виде ее,- кивнул Петр на конфету, обращаясь к Светке. Ее не пришлось просить дважды.

- Спасибо, спасла меня от апельсинового удушья.

- На здоровье. Живи долго и счастливо. Видишь, не зря, значит, ты нам картошку купил в той забегаловке.

- Не зря, - Петр покачал головой, удивляясь переплетениям судьбы.

- И в гости мы пришли тоже не зря, правда? – опять спросила Светка, словно оправдывая свое присутствие.

- И это тоже, - кивнул Петр, не сопротивляясь утверждениям спасительницы, - А ты что, правда доктор? - поинтересовался он.

- Да ну! – отмахнулась Светка, - Санитаркой же работаю, чего только не насмотрелась.

- Слова правильные знаешь – антифилфак...анафема... Черт? – переспросил Петр. Опухоль гортани хоть и спала, но ворочать языком еще было трудно.

- Анафилактический шок! – засмеялась Светка, - Вообще-то я медицинское училище закончила когда-то, кое что до сих пор помнится.

- Да ладно... И какие же у тебя планы на будущее? - спросил Петр, почему-то решив, что сейчас самое время для нравоучительного разговора на тему важности личностного роста и карьерной реализации. Санитарка она, видите ли, с медицинским образованием!

Но Светка вдруг подскочила со своего кресла, словно спохватившись, и хлопнула в ладоши:

- А планы у нас такие: отметить через несколько минут Новый Год, убрать со стола и придумать, как транспортировать Ольгу домой.

- А что, мы не пропустили полночь? - удивился Петр, - Я думал, уже почти утро - так спать хочу!

- Это от лекарства. Я сейчас принесу лимонад, тебе алкоголь лучше не пить. А лимонад - это практически то же самое, что и шампанское!

Она сбегала на кухню, притащила из холодильника жестяную баночку «Спрайта», разлила по бокалам. Куранты как раз начали отсчет последних секунд уходящего года.

- С Новым Годом! - воскликнула Светка.

- С Новым Годом! - ответил Петр, чувствуя, как остатки сил покидают его. Уже не было сил разбираться с гостями, хотелось только одного – упасть на мягкую подушку и забыться сном.

- Знаешь, я, пожалуй, пойду спать, а ты ложись здесь на диване, утром разберемся и со столом, и с Ольгой твоей.

- Хорошо, - не стала спорить Светка.

*****

Он проснулся, когда за окнами снова темнело, и сначала не понял – то ли еще утро, то ли уже ночь. В гостиной и на кухне царили порядок и чистота, ни Светки, ни Ольги не было, и поначалу Петр вообще подумал, что вчерашнее приключение ему приснилось. Но в мусорном ведре боком торчала упаковка от заморских конфет и пустая бутылка из-под самогона. Значит, все-таки не сон.

Он достал из морозилки пельмени и поставил на газовую плиту кастрюлю с водой. Голова все еще была тяжелой – как будто после настоящей вечеринки.

Пообедав – даже скорее, поужинав – Петр снова развалился в кресле, отдыхая после вчерашнего празднования.

В дверь позвонили.

- Да что же это такое?! – возмущенно заворчал Петр, - Покоя нет совершенно!

На пороге стоял Семен Семеныч - сосед с первого этажа, престарелый алкоголик со стажем.

- Петруша, - захрипел Семен Семеныч, и глаза его заслезились, - Одолжи полтинник до пенсии. Умираю... опохмелиться надо.

Петр уже собрал брови на переносице, готовясь к нравоучениям, но потом почему-то вспомнил вчерашнюю ночь, Светку с Ольгой, волочащих его по улице в больницу... И, сунув руку в карман штанов, вытащил оттуда бумажную купюру, вручил Семен Семенычу.

- Дед, ты бы это.... поменьше на алкоголь нажимал, все-таки годы... – пробормотал он, надеясь, что звучит не слишком назидательно.

- Ой! – расцвет дедок в улыбке, - Петруша, да я тебе... я так благодарен... Побегу теперь! – и он припустил вниз по лестнице.

«Еще один благодарный, - подумал Петр, закрывая дверь, - Надеюсь, в этот раз обойдется без осложнений» ...