Благословенный трамвай

Глава 1

Оторванная ручка сумки и выдранная "с мясом" пуговица плаща были ничем, по сравнению с дыркой в носке сапога. Вода из лужи уже затекла внутрь, и все пять пальцев мгновенно замерзли.

Со стороны Маргарита Митрофановна выглядела задумчивой неторопливой дамой, которая не определилась, куда же ей идти дальше, но внутри элегантной сдержанности полыхал огнедышащий дракон. Дама оглянулась, расправила зонт и пошла в сторону трехэтажного здания из белого кирпича.

Дракон внутри продолжал бушевать. Мысленно он уже разорвал молодую нахалку на шпильках, столь неудачно оступившуюся в трамвае. Затем поджарил криворукого водителя и добил хвостом велосипедиста, который внезапно решил переехать прямо перед летящим по велению графика трамваем.

Автомобиль, резко свернувший на парковку, окатил грязью Маргариту Митрофановну в двух метрах от крыльца школы, в которой она двадцать пять лет после получения диплома трудилась учителем истории.

- Хватит! – внутренний дракон взорвался, и раннее утро огласил поток замысловатых, хоть с виду и приличных выражений, но даже они повергли школьного дворника в изумление. С метлой наперевес он бросился на шум. Всегда корректная, историчка яростно колотила порванной сумкой по двери автомобиля. Её аристократическая сложная прическа превратилась в растрепанную гриву, а с некогда голубого плаща стекала струйками черная жижа.

- Мало того, что вы пытаетесь нас отравить мерзкой едой, теперь еще и средь бела дня давите прямо посреди дороги!

В машине, прижавшись к рулю, сидела ошалевшая от напора заведующая школьной столовой. Если раньше блестящий черный мерседес защищал Тамару Анваровну от сплетен исключительно на словах, то сейчас он стал натуральным убежищем. Никогда еще она не видела учительницу в таком гневе. Да, впрочем, никто не видел Маргариту Митрофановну в подобном состоянии. Дворник присвистнул. Сегодня точно вымрет последний мамонт, или пойдет черный снег.

В пятнадцать минуть восьмого в школе не было учеников, да и многие учителя еще неторопливо завтракали перед выходом. Маргарита Митрофановна любила приехать пораньше, распахнуть окна в кабинете и насладиться тишиной. Потом в кабинет врывалось шорканье метлы об асфальт и первые "здрасьте" учеников. Из её окон был виден угол дома, в котором они с мужем поселились после распределения. Идти на работу было ровно три минуты. Через пять лет они переехали в квартиру побольше на соседней улице, как раз, когда съехались со свекровью. Еще через пять опять однушка, но уже в соседнем районе, когда большую квартиру поделили после развода. Потом двушка в новостройке, и до школы уже полчаса на трамвае. Потом дочка уехала поступать в Питер, вышла замуж там же, и вот уже Маргарита Митрофановна ездит на работу в школу пятьдесят пять минут трамваем из отдаленного района.

В это утро все пошло наперекосяк.

Стоя перед зеркалом в учительской, она пыталась уложить волосы заново, но часть шпилек потерялась где-то в луже. Женщина вздохнула и принялась плести косу. Уж её-то можно уложить и парой невидимок.

- Ух, ты... – за спиной раздался вздох не то удивления, не то восхищения. Обычно жутко невнимательный, физик тер лоб и дул на запотевшие очки. - Не знал, что у вас такая роскошная коса! По какому поводу смена имиджа?

- Андрей Андреевич, удивительно. Удивительно, что вы знаете это слово.

Острого языка исторички побаивались многие, но сегодня точно что-то пошло не так, и учитель физики решил высказаться:

- Между прочим, эта прическа вам очень к лицу. Вам идет быть мягче, настоящая русская красавица. Зря этого стесняетесь.

- А что еще мне к лицу? – неожиданно любезно поинтересовалась Маргарита Митрофановна. – Хоть сегодня и не восьмое марта, но вы подозрительно щедры на комплименты.

- Вам было бы очень к лицу ездить за рулем. Какая-нибудь симпатичная белая машинка. К вашим голубым глазам цвета васильков...

- Андрей Андреевич, напомните, вы преподаете...?

- Физику. Информатику. А что?

- Выражаетесь, как будто литературу.

- Вчера был день рождения Сергея Есенина...

- А в пятницу будет у Нильса Бора, - отчеканила Маргарита Митрофановна и, отодвинув ошалевшего физика, вышла из учительской.

Из открытых окон сквозило откровенным холодом. Учительница стояла, прижав ладони к полыхающим щекам. Дети спешили по парковым дорожкам в школу. Возле зебры остановилась маленькая белая машинка. Черноволосая мама в голубой куртке помогла выйти девочке в розовых пушистых наушниках, расцеловала и помахала рукой в след. Потом женщина села за руль и аккуратно покатила вдаль по улице.

Это было очень красиво. Куда как приятнее, чем в трамвае. И мама за рулем была не такая уж и юная. Чуть младше ее самой. Восклицательный знак на заднем стекле, наверное, что-то обозначал, но даже с ним машина смотрелась очень мило. И наверняка удобно.

Глава 2

Весь день ученики шушукались. С Маргошей что-то произошло. Она витала в облаках, не видя, что Мишечкин списывает, Ивушкина тайком сидит в телефоне, а осмелевший Зайцев и вовсе пересел на заднюю парту. Ни одного замечания, ни одной едкой фразы. Даже в столовой, где она всегда высказывалась о качестве винегрета, повара не сразу заметили в очереди Маргариту Митрофановну. А она, и правда, улетела. Мысли её метались между привычным трамваем и манящей белой машиной. Разум твердо вещал о нерациональности, но какой-то тонкий внутренний голосочек поддерживал учителя физики, напоминая о васильковых глазах.

После шестого урока она была предоставлена себе на целых два часа, но вместо того, чтобы готовиться к подвигам Геракла и пятому "Б", уверенно вбивала запрос в гугле – адреса автошкол. Первым чудом оказалось то, что филиал "АвтоШанс" есть рядом. Вторым – на следующей неделе начинается новый набор. Третьим – дневные, самые непопулярные часы совпадали с её "окнами" в школе во все три дня. Это был знак!

Маргарита Митрофановна пошла учиться.

В школе уже не просто шушукались, обсуждали открыто – историчка менялась на глазах. Из надменной аристократки с ледяным взглядом выглянуло солнце. Защитный панцирь таял, несмотря на то, что близился декабрь. Она все так же ездила на работу в трамвае, но уже со знанием дела определяла знаки, видела все дорожные ситуации и уже меньше ругала недотепу водителя трамвая. Бедняга, у него, должно быть, железные нервы. Или неограниченный запас валерьянки.

А еще в дорожных знаках и правилах она видела отражение своего любимого предмета, и некоторые исторические ситуации ей казались даже забавными.

- Роланду обязательно нужно было дать сигнал, он же не во дворе жилого дома стоял! – пару раз она ловила себя на том, что проговаривала это вслух, а шестиклассники смотрели на нее, вытаращив глаза. Никогда еще история средних веков в этой школе не была такой забавной.

Внутренний экзамен по теории ПДД в "АвтоШанс" Маргарита Митрофановна сдала легко. Наступил день, когда их группу направили на автодром практиковаться.

Семь взрослых женщин, экстравагантная, с явным криминальным прошлым девица и два малолетних обалдуя, которые приезжали в автошколу на старенькой "шестерке". Экзамен близнецы планировали сдать четко ко дню рождения, в январе.

Инструктор оказался сухопарым бородатым мужиком, похожим на пирата Барбоссу в его лучшие годы. Вместо обезьянки на плече он таскал неизменную термокружку с горячим кофе и курил папиросы. Маргарита Митрофановна напряглась, ожидая, что инструктор со свирепой внешностью начнет командовать, и жутко удивилась, когда он неожиданно мягко поздоровался и пригласил заполнить расписание тренировок. Ей досталось самое раннее время по субботам – семь утра, и обеденное в будни. И так как сейчас был тот самый день и час, все ученики кроме нее разбрелись по корпусу в поисках кофе, а она пошла знакомиться с машиной.

Он смотрел на нее своими круглыми фарами и нагло блестел на фоне снега лимонно-желтыми боками. Дэу Матиз. Она, конечно, хотела маленькую машину, но не до такой же степени!

- Вижу, удивлены. Привыкайте, выдыхайте, садитесь. В следующий раз возьмите смену обуви без каблу... – инструктор замолчал на полуслове, глядя, как ученица достала из сумки пакет с балетками и принялась переобуваться, удобно усевшись на заднем сидении. Из-за открытой двери мелькнули изящные щиколотки, и дамочка в голубом костюме села за руль.

В следующие два часа Маргарита Митрофановна познала на своей шкуре, как себя чувствуют ученики на ее уроках. Ощущения были, конечно, интересные. Научиться трогаться так плавно, чтобы термокружка с кофе не облила Олега Петровича, она научилась на второй час. А вот сдавать назад по прямой оказалось адским мучением. Инструктор терпеливо поправлял, не ругался и рассказывал, куда смотреть, чтобы поместиться ровно между флажками.

Следующие дни оказались еще веселее. Когда на второй день змейка была освоена и усвоена, Олег Петрович решил показать фокус.

- Поехали съездим кое-куда. Недалеко.

Они выехали с территории автодрома и тихо поплелись по заснеженному частному сектору. Маргарита Митрофановна вцепилась в руль и старалась держаться правой стороны, не заваливаясь в сугробы. Навстречу приближалась машина ДПС.

- Как сказала бы наша Оксана, атас, менты! Олег Петрович, что будем делать?

Инструктор поперхнулся кофе.

- В смысле? Спокойно, Марго, рулим! Мы же учебная машина.

Возле магазина они остановились и через десять минут поехали обратно с новой пачкой папирос. После урока она переобулась и спросила в лоб:

- Вам просто было лень идти в магазин?

- Почти. Хотел посмотреть, сдюжишь или нет, – Олег Петрович перешел на ты. – Хоть кто-то в группе должен быть смелым.

Внутри у Маргариты Митрофановны порхали бабочки. Было волнительно и приятно ехать по улице. Волнительно из-за снега, приятно, что среди настоящих водителей.

Еще через несколько дней выезды в город стали любимой тренировкой. Стоять в пробке оказалось для нее намного неприятней, чем перестраиваться на четырехполосной дороге с бешеным трафиком.

- Олег Петрович, я стесняюсь спросить, почему закон ничего не делает, ведь все поголовно тупят в телефонах за рулем? Это же опасно, - но инструктор только пожимал плечами. – Пробка же только из-за этого! Ну, невыносимо же…

- Представь, что ты большая птица, и распахни крылья широко-широко, как будто отодвигаешь всю эту пробку, - Петрович спокойно улыбался, и по его виду было не ясно, шутит он или на полном серьезе. – Да не закрывай глаза, Марго, мысленно.

Маргарита Митрофановна никому никогда не позволяла называть себя так. Никаких уменьшительных вариантов имени. После развода она была только Маргарита, и отчество добавлялось для коллег и учеников. Из уст Олега Петровича ее имя звучало как-то иначе. Ей даже стало нравиться такое изменение.

До ближайшего светофора она насчитала четырнадцать машин и сбилась. Мысленно представила, что она кондор, распахнула огромные крылья и раздвинула два ряда машин впереди до самого светофора. В следующие три минуты пыталась осознать, что происходит. Синяя машинка впереди свернула на обочину, мусороуборочная скрылась в недрах двора многоэтажки, и светофор, который давал зеленый на двадцать пять секунд, внезапно завис на двадцать четвертой и продолжил гореть, пока учебный Матиз не миновал перекресток.

- Работает, - отозвался Петрович.

- А мы далеко? – в этот раз они были в центре города.

- Документики заброшу кое-куда, рулим спокойно и смотрим на знаки.

Кое-куда оказалось зданием МРЭО на другом конце города, через два кольца со сложным движением и по самой загруженной улице в городе.

- Не заглохла, отлично! А теперь обратно, - инструктор вернулся с кипой проштампованных листочков. Маргарите Митрофановне пришлось осваивать совершенно незнакомую часть города по пути к автодрому.

- В субботу как насчет позаниматься пораньше? Часиков в шесть?

- Олег Петрович, мне ехать далеко. С Подветренной.

- Так это же замечательно. Нам туда и надо. Изучим твой район. Договорились? – Маргарита Митрофановна кивнула. Причуды инструктора всегда были мирными, да и ранний подъем давно стал привычным.

Между тем в школе неслись чередой итоговые контрольные. Остались только шестиклашки со средними веками, и можно будет выдохнуть на три-четыре дня. Пока ученики отвечали на вопросы и заполняли тест, Маргарита Митрофановна зорко наблюдала за ними. В классе было трое новеньких, все еще испуганных и нервничающих, и хитрющий Мишечкин, вечно полагающийся на искусство списывания. Он и сейчас вместо ответов сидел и украдкой озирался по сторонам, но никто не обращал на него внимания, ручка лежала на парте, а пальцы то нервно сжимались, то разжимались. Поймав взгляд исторички, он вжал голову в плечи.

"Неужели я такая горгона?" – подумалось Маргарите Митрофановне. Она подошла к ученику:

- У тебя что-то случилось?

- Ручка закончилась, а запасной нет....

- Ребята, одолжите Вове ручку, - историчка оглядела класс. Через минуту ошарашенный добротой Маргоши Мишечкин вовсю строчил ответ на листочке, но это его уже не спасло: до звонка было три минуты. Почти всю перемену шестиклассники дописывали и медленно плелись к учительскому столу сдавать работы.

Маргарита Митрофановна торопилась на урок вождения и подгоняла учеников. Одинокий Мишечкин продолжал судорожно писать, высунув язык от усердия. Вот класс уже опустел, первая смена вырвалась из школьных ворот.

- Мишечкин, контрольная закончилась. Сдавай, что успел.

- Маргарита Митрофановна, пожалуйста! Мне очень надо! Еще чуть-чуть!

- Время вышло. Дома нужно было готовиться.

- Вы не понимаете. Если я завалю историю, меня же на каникулы не отпустит... Я старался, просто не успел.

- Кто не отпустит?

- Мама. К папе... – Мальчишка тяжело засопел. – Пожалуйста, пять минут.

- Только пять. – Маргарита Митрофановна сама не поняла, как разрешение прозвучало вслух. Мама не пустит к папе. Ей мгновенно вспомнилось, как плакала Оля, когда папа вечно был занят. После развода свекровь сообщила, что Сергей уехал на заработки на север, а оказалось, у него новая семья. Бедняга Мишечкин. Еще три минуты сверху не критичны. Все равно Олег Петрович сначала пойдет покурить перед выездом. Из школы она практически бежала, местами перепрыгивая подтаявший на лужах лед. Школьный дворник изумился в очередной раз: сорокапятилетняя грымза улыбалась.

Субботнее декабрьское утро еще куталось в свое звездно-черное одеяло, двор спал, далеко за домами, на пустыре мелькали огоньки. А кому-то и не спалось. Когда от инструктора пришло приветственное сообщение, Маргарита Митрофановна была готова. Она быстро спустилась во двор и оглянулась в поисках Матиза. Тишину двора разорвал звук мотора, из-за гаражей навстречу ей выкатилась... Нива. За рулем сидел инструктор и жестом приглашал подойти.

Олег Петрович был одет по-походному. Он окинул ученицу взглядом и загадочно похвалил:

- Марго, одежда прямо в тему. Как раз подойдет к нашей тренировке.

Теплый зимний костюм Маргарите Митрофановне купила дочь. Она любила походы и всячески вовлекала мать в путешествия. Теплые зимние ботинки без каблуков для вождения подходили лучше изящных ботильонов. Это был ее субботний наряд по поводу сильного заморозка, но слова инструктора настораживали.

Когда он открыл перед ней водительскую дверь, Маргарита Митрофановна замерла.

- Я? Я же не умею на ней ездить!

- Внешне, конечно, не Матиз, но набор педалей тот же самый. Вперед, время пошло. Настраивай зеркала.

Ей пришлось высоко поднимать ноги, чтобы забраться внутрь. Машина была странная, нестандартная. В колесных арках торчали какие-то крылья, бампер огромный, на багажнике тесно лепились фонари. Внутри было жарко. Ей пришлось снять куртку и шапку, и все равно хотелось приоткрыть окно. Петрович достал откуда-то сзади термос, и запах кофе заполнил салон.

- Марго, я в тебя верю, трогайся!

Машина пошла удивительно легко, педали располагались чуть выше, но гораздо мягче поддавались нажатию. Там, где Матизу пришлось давать газу, эта штучка летела сама.

- Чуть спокойнее, лед как-никак. Это на учебке всесезонка, а здесь МТ. Не забивай себе голову, - добавил Олег Петрович, видя недоуменные брови ученицы.

Педали были скорее бонусом, но вот переключать передачи оказалось неудобно.

- Куда мы едем?

- Пока прямо. Потом поворот налево и будем осваивать пересеченную местность.

- Входит в урок? В расписании такого не было.

- А это подарок от Вселенной, Марго. Тем более в таком районе, как этот. Пока нормальные дороги достроят. Кстати, ты какую машину собралась покупать? Рекомендую внедорожник! – инструктор засмеялся.

Вопрос застал Маргариту Митрофановну врасплох. О машине она еще не думала, знала только, что будет белая.

- Теперь налево! – от резкого поворота руля машина дернулась, ученица вдавила педаль тормоза в пол, и машина встала.

- Поворотник не включила, заглохла на ровном месте, – скучным голосом констатировал инструктор. – Еще раз заглохнешь на асфальте, поедем на автодром.

- А где здесь включается поворотник? И почему в последнюю секунду? Заранее можно предупредить? – голос Маргариты Митрофановны был той же температуры, что и погода за бортом, а внутренний дракон выпустил тонкую струйку пара из ноздри.

- А чем это, мне интересно, одна машина отличается от другой? В широком смысле? Те же педали, тот же руль, фары и зеркала, ключ зажигания. Вы сейчас учитесь не для того, чтобы всю жизнь ездить на Дэу Матиз. Если вы не можете сесть за руль любой машины и поехать, то мне грош цена как инструктору. Мы закрепили все движения до автоматизма не для того, чтобы в какой-то не такой машине вы забывали про поворотники, ручник или зеркала, – такая речь была нетипичной для молчаливого и выдержанного инструктора. До Маргариты Митрофановны постепенно доходил смысл слов, и внутренний дракон стыдливо полыхал в унисон со щеками ученицы.

"Боже мой! Так это вот как я разговариваю со своими учениками?" – еще одно озарение повергло ее в молчаливый ступор. Внезапно салон машины залил яркий свет. Стоящий позади нивы мусороуборочный Камаз включил дальний свет фар.

- Мы раскорячились посреди улицы! – спохватилась женщина и повернула ключ в замке зажигания. Дальше они ехали, изредка переговариваясь исключительно о трудностях дороги. К слову сказать, в конце улицы асфальт поглотила замерзшая глина и неровные полосы, оставшиеся от строительной техники. Нива подпрыгивала и перебирала колесами по всей этой пакости, не собираясь останавливаться.

- А мы не застрянем, Олег Петрович?

- Полный привод этого не даст. Да-да, поздравляю, твое знакомство с бездорожьем началось успешно, - интонации инструктора вновь стали более мягкими. – Сейчас будет немного в горочку, а потом вниз. Сначала газ, а потом потихоньку.

Когда машина поднялась вверх, и Маргарита Митрофановна увидела капот Нивы во всей красе, у нее внутри все сжалось от страха.

- Газу, Марго, газу! Заедешь ходом. Вооот...Все! Стой! Молодец!

Нива стояла посреди глиняной дороги на макушке пригорка, а впереди расстилалась необычная картина. Пустырь выглядел так, как будто по нему проехался бешеный экскаватор: кое-где он наворотил огромные кучи мерзлой глины, а в других местах дорога зияла глубокими длинными ямами. По краям этого полигона стояло множество машин и сновали туда-сюда толпы людей.

– Нам туда, - Маргарита Митрофановна проследила за рукой инструктора и ужаснулась. Дорога петляла между кривыми деревцами и лужами. Но она же водитель. Надо пробовать.

Когда их Нива с горем пополам припарковалась возле другой такой же и Маргарита Митрофановна вышла наружу, коленки ее мелко затряслись от нахлынувшей слабости.

- Выдыхай, Марго, - Петрович подхватил её под локоть и подал куртку. – Ты сдюжила. Вот это – триал. Клуб "4х4". Вон судьи ставят ворота, там регистрируют участников. Здесь соревнуются в мастерстве вождения. Трасса искусственная. Зато потом в реальных условиях легче.

- В каких еще реальных условиях? Кто-то в своем уме добровольно ездит в такие места?

Петрович расхохотался.

- Не просто ездит, а каждые выходные рвется подальше из города.

- Ну, в общем-то, понятно, почему здесь такие страшные машины. Нормальную в эту жуть никто не загонит.

- На обычных эти люди каждый день возят на работу свои... хм... тела, а на странных – душу в горы. Обернись.

Только сейчас, когда фары были погашены, Маргарита Митрофановна увидела на крыше Нивы значок учебной машины и этикетки "АвтоШанс" на бортах.

- И на это есть спрос? – Петрович кивнул, достал термос с кофе и запер машину:

- Пошли смотреть. Есть подозрение, что тебе понравится.

Следующие два часа были самыми необычными в жизни учительницы истории. Она узнала, что есть разные виды внедорожников, и выступают они в разных категориях. ТР 0 была самой мирной. Особенно забавно выглядела посреди грязи Нива ядрено-розового цвета. У Маргариты Митрофановны округлились глаза, когда она увидела за рулем девушку. В ТР 1 все машины как-то слились воедино, потому что для нее были похожи между собой. А вот ТР 2 поразили своим разнообразием.

Водители изгалялись, кто во что горазд. Полосатые и в леопардовых пятнах, защитного цвета и под арктический камуфляж Уазы и, кажется, даже иномарки вытворяли на трассе что-то невероятное, катаясь по почти вертикальным подъемам и преодолевая ямы самых разных сортов и калибров. Маргарита Митрофановна вместе с болельщиками кричала, хлопала в ладоши, и высматривала, зацепил ворота участник или нет. Рядом молодая женщина с двумя мальчишками болела за какого-то Андрея, мальчишки скандировали вслед за ней. Она улыбнулась учительнице и предложила чай из своего термоса. Определенно, азарт объединял даже незнакомых людей.

Когда очередной Уаз финишировал, мальчишки дружно замахали цветными флажками и закричали:

- Папа – чемпион!

Водитель уаза встал на порожек и помахал мальчишкам шапкой. С его носа слетели очки и исчезли где-то в месиве трассы.

Маргарита Митрофановна остолбенело смотрела на водителя, с удивлением понимая, что в школе он выглядит совершенно иначе. Скучный Андрей Андреевич, учитель физики и информатики, только что безошибочно прошел трассу ТР 2, и теперь ему аплодировали болельщики. Потрясение номер два совершенно выбило её из колеи, а в себя привел голос Олега Петровича.

- Марго, время заканчивается, нам надо возвращаться. Следующий ученик на подходе.

После поездки на триал прошло две недели, а Маргариту Митрофановну преследовало наваждение. Она абсолютно везде натыкалась взглядом на внедорожники. Не лощеные БМВ и Ландкрузеры, а те самые, как на соревнованиях, увешанные странными приспособлениями, на больших колесах и в наклейках. Она всматривалась в людей, которые ими управляли. Петрович был прав. На вид совершенно обычные, некоторые даже в строгих деловых костюмах. Машины встречались на парковке у банка, возле супермаркетов и даже рядом с поликлиникой. Женщина всерьез стала задумываться, какую машину хочет водить.

Глава 3

Через неделю предстоял экзамен, и, в отличие от теоретического, завалить практику Маргарита Митрофановна всерьез боялась. Сплетни и страшные истории о гаишниках вовсю обсуждались в группах вождения. Её волнение достигло такого накала, что домашний запас валерьянки быстро закончился. Обнаружилось это перед последним уроком вождения прямо в школе. Ученики были на каникулах, а учителя приводили в порядок учебные планы и классы.

- Андрей Андреевич, мне нужно с вами посоветоваться, - Маргарита Митрофановна заглянула в кабинет физики и обнаружила коллегу за перестановкой приборов.

- Вы меня удивляете, - он положил обратно на полку какую-то подставку с пружинками. – Но я с удовольствием...

- Расскажите, пожалуйста, как вы сдавали экзамен по вождению, - от былого высокомерия в голосе Маргариты Митрофановны не осталось и следа.

- Это было в армии. Сдавал я на грузовике, так уж получилось. А что?

- У меня через семь дней экзамен, - поделилась историчка, и следующие полчаса они увлеченно обсуждали билеты ПДД и упражнения на автодроме.

- Легко советовать не нервничать, но вы, Маргарита Митрофановна, реально выдыхайте. В крайнем случае, можно пересдать. Моя сестра сделала это с седьмого раза.

Разговор с физиком не сильно помог унять волнение, и в день сдачи учительница все же заглянула в аптеку за пузырьком валерьянки.

На экзамен группа ехала в учебных машинах. Страшные истории уже никто не рассказывал, в воздухе витал концентрированный страх. Маргарита Митрофановна проглотила еще пару зеленых таблеток под неодобрительным взглядом Олега Петровича.

- Напрасно, вам всем сегодня нужна реакция. Полицейские не так страшны, как жидкие мозги.

Она всю оставшуюся дорогу молча постукивала носком сапога о коврик, стараясь отвлечься от экзамена. Снаружи начали срываться робкие снежинки.

- По голове себе постучи! – Маргарита Митрофановна вынырнула из мысленного круговорота. Очень неожиданны были слова в её адрес. Наверно, Оксана ляпнула, самая дерзкая на язык, хоть и сидит сейчас тише воды. Петрович и глазом не моргнул, остальные тоже молчали, а впереди уже маячили бело-голубые ворота автодрома ГИБДД.

По списку она шла четвертой. Даже немного успокоилась, глядя на их Матиз и инструктора. Всё то же самое, что и в школе. Только в будке сидит гаишник с томатным лицом и что-то строчит в ведомостях, почти что не отрывая взгляда от учебной машины.

Маргарите Митрофановне пришлось заново настраивать зеркала и сиденье после долговязого парня, который прямо перед ней скатился с горки назад и заглох, завалив экзамен. Обидная ошибка.

- Да не дергай так зеркала, оторвешь...

- Олег Петрович? – она повернулась к инструктору. – Что вы сказали?

- Марго, я молчу. Давай потихоньку, – пират-балагур куда-то исчез, вместо него рядом сидел сосредоточенный мужчина с непроницаемым лицом. Она крепко зажмурилась, выдохнула и повернула ключ в замке зажигания.

- Зеркала, береги мои зеркала. Надоело, знаешь ли, задевать о всякую дрянь.

Маргарита Митрофановна едва не нажала на тормоз прямо перед "змейкой". А вот и помешательство. Слишком сильно она увлеклась этим вождением. С ней разговаривает машина.

- Олег, со мной разговаривает машина...

- Марго, ты же не пила ничего крепче валерьянки. Спокойно.

- Она разговаривает... – сквозь зубы ответила ученица.

- Ругается?

- Нет, просит не цеплять зеркалами за флажки.

- Ну, вот и не цепляй. Дело говорит. Поехали.

Первое зеркало, поворот, второе зеркало, поворот. Она ловко крутила руль, сдерживая машину, и змейка была пройдена безошибочно.

- Это хоть что-то, - голос автомобиля звучал уже оптимистично. - На горке слушай, я скажу, когда давить на газ, а то опять моё сцепление будет горевать.

- Олег Петрович, она опять. Или это вы помогаете?

- Марго, напоминаю, у нас на время экзамена две камеры в машине. Первую ты видишь на лобовом, вторая у меня в ногах, где педали-дублеры. Давай, пожалуйста, без...

- Она советует, как сдать "горку".

- Ой, и что тебе не нравится? - голос Матиза напоминал тембр престарелой Розы Моисеевны, недовольной ценами на некошерное мясо. – Единственная приличная особа на всю школу, я, можно сказать, из краски вон лезу, а она еще нос воротит. Дуй, давай, на этот Эверест недоделанный!

Оставшиеся упражнения Маргарита Митрофановна проделывала в полной тишине, но на лице её отражалась вся гамма эмоций. Инструктор молча наблюдал за действиями ученицы. Только когда Матиз остановился на стартовой площадке, он выдохнул:

- Умница! После экзамена подожди меня. Слышишь?

- А я? Что за мужик ты, Олег Петрович!

- И ты умница, - он погладил Матиз по крылу, будто услышал недовольную воркотню. Маргарита Митрофановна явственно услышала, как машина фыркнула.

- Пойду-ка я посижу в помещении, - Маргарита Митрофановна взяла карточку с отметкой о сдаче и села наблюдать в окно за оставшимися учениками. Кроме долговязого не сдали еще две девушки, одинаково одетые близнецы умудрились сжульничать. Как ни бился Олег Петрович, Лешка с боковой парковкой стабильно ошибался, зато Костя играючи влетал даже в самый маленький карман. Она была уверена, что инструктор всё понял, но не стал валить ребят. Лицо полицейского побурело еще сильнее при виде двух одинаковых учеников, он долго ковырялся в документах, но в итоге все же выдал карточку с отметкой каждому. Теперь всем предстоял выезд в город.

Она снова была четвертой, и на этот раз справа от нее сидел не Олег Петрович, а новый экзаменатор в погонах. Сам инструктор и еще двое учеников сидели сзади. Ей предстояло за воротами полигона пересечь трамвайные пути и через кольцо выехать на одну из оживленных улиц города. Внутри Маргарита Митрофановна ликовала, ведь здесь они с инструктором уже были, когда она отвозила его в МРЭО в первый свой большой выезд в город.

- Сейчас этот тип тебя попросит остановиться возле магазина, сходить за водичкой, - наставительно заговорила машина, - не ведись на эти дешевые трюки. Он их проделывает каждый раз. Там знак "остановка и стоянка запрещена". И дальше тоже нельзя, пешеходный переход.

Маргарита Митрофановна чуть не засмеялась в голос, когда, едва она выехала на широкую дорогу, полицейский скомандовал:

- Курсант, остановитесь возле магазина! Мне водички нужно купить, забыл.

- Возьмите мою, бутылочка на заднем сиденье.

- Мне не нужна ваша. Я хочу свою. Остановитесь прямо здесь!

- Не могу. Вы толкаете меня на нарушение. Здесь знак, а там пешеходный переход. Проедемте дальше, – в зеркале заднего вида она увидела, как Олег Петрович смеется одними глазами.

- Хорошо. Тогда нам прямо, - полицейский махнул рукой и потянулся за планшетом с ведомостью.

Маргарита Митрофановна включила поворотник, пропустила пару машин и перестроилась левее. Они пересекли перекресток.

- Все, достаточно. Паркуйтесь. Вы сдали.

Она тщательно поискала место, и в ближайшем кармане они поменялись местами с Костей. Ученица помахала рукой инструктору и едва ли не вприпрыжку побежала на остановку, совершенно забыв его просьбу из-за переполнявшей грудь детской радости.

- Спасибо тебе, чудесная машинка!

- И тебе не хворать... – прощально фыркнул Матиз, отъезжая от парковки.

На следующий день в школе прямо перед уроками к Маргарите Митрофановне зашел учитель физики.

- Вас можно поздравить?

Она с улыбкой достала из сумочку ламинированную карточку с собственным портретом.

- Иначе и быть не могло! Это вам, – Андрей Андреевич протянул ей металлический брелок. Круг, внутри очертания гор и внизу силуэт автомобиля. – Какую машину вы хотите купить, Маргарита Митрофановна?

- Я еще не думала об этом. Но, признаться честно, не представляю, как это вообще делать. Кажется, мне нужен ваш совет. Кроме цвета пока ничего не приходит в голову.

- Беленькая? – улыбнулся физик, и она в ответ, тоже улыбаясь, кивнула.

Лед треснул, из-под прозрачных осколков взошло солнце с васильковыми глазами.

Глава 4

Поиски машины оказались делом хлопотным. Маргарита Митрофановна не знала с чего начать, и решила посмотреть, что нынче продают на автомобильных сайтах. Сначала выставила свою цену, потом добавила белый цвет, но все равно машин было море. Потом начала рассматривать марки машин – по одной на день. Через три дня голова пошла кругом. Теперь заботливый гугл подсовывал ей объявления о продаже везде, даже в электронной почте. На четвертый день она не выдержала и подошла поговорить к Андрею Андреевичу.

- Кажется, мне нужна ваша помощь. Я совершенно запуталась в машинах. Как в этом можно разобраться? Я хочу хорошую аккуратную машинку. Не Матиз, покрупнее. А интернет мне советует то Камаз, то Мерседес. По какому принципу выбирать?

- Это долгий разговор, в перемену мы его не уместим. Предлагаю в пересменку прямо в кабинете открыть автодром. Но сначала набросайте себе список из хотя бы пяти пунктов, чего вы хотите от своей будущей машины.

Маргарита Митрофановна снова мысленно улетела. Под конец четверти это было уже не страшно, объявить итоговые оценки и расписаться в дневниках заняло меньше получаса. Когда обрадованные школьники гудящим роем вылетели на заснеженный двор, она торопливо набросала на листочке:

- белая,

- с левым рулем,

- удобная.

Дальше мысли сбивались в хаос.

Выражение лица физика при виде её листочка было странным: он напоминал мыльный пузырь, который старался не лопнуть.

- Дорогая, не побоюсь этого слова, Маргарита Митрофановна, для чего вам машина? Это первый вопрос. Это самый важный момент, от него будем плясать дальше.

- На работу ездить. И с работы.

- И всё? Точно больше никуда? В соседний город или на другой конец страны? За покупками? На природу? Ремонт дома не делаете?

Историчка отрицательно помотала головой.

- Значит, нужна небольшая экономичная машина, которая редко ломается, потребляет мало бензина, с недорогой страховкой и за разумные деньги.

- Эммм… Андрей Андреевич, а такую разве уже изобрели?

- Будем искать, - физик уверенно застучал по клавиатуре, выводя в поиске нужный сайт. Через три школьных звонка на листочке у Маргариты Митрофановны красовались названия первых претендентов: Хёндай, Киа и Фольксваген. Машины на фотографиях ей нравились. Осталось посмотреть на них вживую и, желательно, посидеть за рулем.

- Знаете, у нас еще целая неделя до Нового года. Не торопитесь с покупкой. Хочу предложить вам… ну вот чтобы вы увидели, на что еще способны машины…

- Андрей Андреевич, я видела, на что способны некоторые машины. Уаз, в частности.

- Да вы что! Тогда решайтесь. У внедорожного клуба есть одна традиция – встречать Новый год в определенном месте в лесу. Вид на город прекрасный, место фантастическое. И добираться туда как раз на внедорожниках. Компания будет веселая, народ собирается семьями.

- У меня нет концертных валенок, к сожалению, но я подумаю, - улыбнулась Маргарита Митрофановна, мысленно представляя, какой может быть дорога в лес.

По дороге домой уже вечером она сидела возле трамвайного окошка и вглядывалась в ярко-освещенные улицы, по которым рекой текли разнообразные автомобили. На глаза, как специально, попадались одни только внедорожники. При виде Нивы с наклейками «АвтоШанс» она вздрогнула и наклонилась, чтобы рассмотреть водителя. Молодой мужчина сосредоточенно смотрел вперед. На инструкторском месте вместо Олега Петровича сидел другой преподаватель. Так странно, неужели он доверил машину кому-то другому. Не похоже на него совершенно. Маргарита Митрофановна отогнала тревожную мысль.

Нет, Нива будет неуместна. Пожалуй, все-таки стоит поискать иномарку.

Дальше мысли перескочили на новогоднее предложение. Оказаться в толпе незнакомых людей ей не хотелось, но и одинокий праздник тоже не вдохновлял. Прошлой зимой Оля со своим тогда еще будущим мужем была здесь. Было к чему готовиться. В этом декабре она делала всё автоматически, повторяя традиции прошлых лет, но это совершенно не приносило радости. Кажется, даже ёлку не хотелось наряжать.

Дома автодром.ру был открыт еще раз, и Маргарита Митрофановна выбрала нескольких кандидатов для просмотра, записала все номера телефонов и набрала первый из них. Мысленно она приготовилась вести переговоры, а на деле все оказалось быстро и прозаично. Две машины уже были проданы, еще один не отвечал, четвертый говорил с таким чудовищным акцентом, что она первая положила трубку. Последним откликнулся бодрый мужской голос, который согласился завтра утречком встретиться, показатьласточку и даже дать проехаться.

Как бы не бодрилась Маргарита Митрофановна, утром от волнения она потянулась за пузырьком с валерьянкой.

Мужичок за пятьдесят был боек, говорлив и галантен. Он распахнул все дверцы крошки Хёндая, открыл капот и багажник, показал, как двигаются сидения.

- Садитесь, примерьте, так сказать! Здесь спокойная улица, до угла и обратно прокатитесь. Хотите?

Женщина была просто поражена услужливостью продавца.

Сиденье было очень удобным, все рычажки рядом, значки на парпризе выглядели знакомо. Валерьяночное спокойствие разлилось внутри.

- Так вот ты какой…

- Какой еще такой? Я нормальный! Чуть ударенный, но нормальный.

Маргарита Митрофановна убрала руку с ключа зажигания. Опять двадцать пять. Малой ей было ворчливого Матиза. Придется звонить Лидочке и записываться к их лучшему психиатру.

- А что значит ударенный? – осторожно осведомилась она, положив руки на руль.

- Хозяйская дочка училась ездить. Минус стойка и фонарь. Не дано ей ездить, только что на трамвае.

- Тебя поэтому продают?

- Нет, это мелочи, - Хендай вздохнул. – Я после наводнения ржаветь начал. Сильно. Эх, ты же меня теперь точно не купишь?

- Не куплю, - согласилась женщина. – Извини.

Галантный продавец поскучнел, выслушав отказ покупательницы, а ржавеющий автомобиль моргнул на прощание немного разными задними фонарями.

Домой она шла пешком, прислушиваясь к мыслям в голове. Говорящие машины. Это неслыханно и подозрительно. Теперь у нее могут забрать права, как у сумасшедшей. И работа в школе окажется под вопросом. Из роя мыслей её вывела перебранка возле овощного магазина.

- Что за шайтан в тебя вселился? Немножечко мандарин и те довести не можешь! Клянусь, я тебя на металл сдам! – колоритный продавец пинал колесо, которое вывалилось прямиком на дорогу, а сама машина, загруженная цветными картонными ящиками, скособочившись, загородила выезд с парковки.

- Я тебе не ишак, э! Выбирай выражения! Да на мне еще твой дед ездил! А он, между прочим, был первый зам секретаря обкома! – незадачливому мужику отвечала машина. Некогда это была Волга, а сейчас она и правда напоминала перегруженного осла. Изнутри была засыпана мандаринами по самые подголовники сидений, а ящики на крыше еще больше придавливали её к земле. – Пока новую ступицу не поставишь, я с места не сдвинусь, клянусь!

Маргарита Митрофановна очнулась и быстро перешла на другую сторону дороги. Утро субботы в их районе обычно было пустынным, и сейчас город большей частью еще спал. Возле домов стояли машины, и она шла мимо, старясь не глядеть на них. Кажется, в голове всё утихло. Выдохнула уже возле подъезда. Из открытой двери, груженая пакетами и двумя детьми выплыла соседка с третьего этажа. За спиной послышались вздохи и недовольное бормотание:

- Опять на дачу, грязь месить. Гравий днище побьет. Дети эти еще…

Сомнений не было, ворчала серая потрепанная жизнью машина соседки.

Маргарита Митрофановна не стала дожидаться лифт и стремительно взбежала на четвертый этаж. Руки сами набрали в списке контактов нужный. Раз все началось с автошколы, значит и корни искать нужно там.

В трубке долго звенели гудки, потом отозвался женский голос:

- Алло, кто это?

- Я звоню Олегу Петровичу. Наверное, ошиблась.

- Нет, миленькая, всё правильно. Только его на операцию повезли. Вы Ира? Что передать-то?

- Нет-Нет. Я позже позвоню, - сердце замерло в груди от непонятного чувства. Она совершенно растерялась поначалу, но чтобы хоть как-то успокоиться, принялась за уборку. Старое доброе средство помогало всегда. После двух часов ожесточенного мытья ванной и зеркалв голову некогда строгой исторички закралась твердая уверенность, что в целом с ней все в порядке, просто переволновалась. А еще одиночество пагубно влияет. Толком ведь ни с кем не общается с тех пор, как Оля уехала в далекий Питер. Отвлечься точно не помешает. Она твердо вознамерилась принять приглашение Андрея Андреевича встречать Новый год не пойми где, но хотя бы в компании людей. Надо как-то пережить еще четыре дня.

Глава 5

Тридцать первого декабря коллеги выпили по бокальчику шампанского, выслушали директорский тост и поскорее разбежались по домам. Маргарита Митрофановна по дорогое домой купила мандаринок и большой мясной пирог. Для леса. Дома еще ждала селёдка под шубой. Теплая одежда, по совету физика, была приготовлена заранее. Оля по видеосвязи одобрила мамин наряд и напомнила про пушистую лисью шапку, которая хранилась на антресолях, ожидая подходящего случая.

- Мам, отдохни, как следует. Я подозреваю, что тебе понравится.

- Ты говоришь, как О… - она осеклась. Так и не узнала, что с инструктором.

- Как кто? У тебя завелся друг?

- Заводятся мыши и тараканы, - Маргарита Митрофановна быстро перевела тему, - я совершенно не знаю, как ходить в поход. Там, должно быть снег. На чем-то нужно сидеть? Стол, приборы. Вообще не представляю…

- Мамуль, а ты что, на природе никогда не была?

- На море три раза. У бабушки в деревне. В ботаническом саду. Маловато, согласна.

- Ты у меня трудоголик, я знаю. Раз тебя пригласили, значит, просто принимай всё, что происходит.

Оле было легко давать советы, в походы она и ходила, и ездила с пятнадцати лет, знала в крае кучу красивых мест. Но её матери была чужда вся эта походная романтика у костра. По крайней мере, та её часть, о которой она слышала от однокурсников во времена учебы. И будущий муж тогда тоже не жаловал все эти сходки.

Входящий звонок перебил её мысли.

- Маргарита Митрофановна, у нас небольшая накладочка, - бодро отрапортовал физик. – У меня машина под завязку. За вами приедет Вася. Он моих мальчишек повезет и вас подхватит. К восьми будьте готовы.

- А как я его узнаю? Он позвонит?

- Спуститесь к подъезду. Его невозможно не узнать. До встречи!

Тысячу вопросов, которые ей хотелось задать, так и повисли в тишине трубки. Внутренний контролёр в голове исторички нервно ёрзал, но менять решение было поздно.

Да, Васю трудно было не узнать. Перед подъездом стояло чудовище на огромных колесах, расписанное черно-белыми полосками с прикрученной к капоту лопатой и внушительно загруженным багажником. Груз нельзя было рассмотреть из-за светящейся мелкими лампочками гирлянды, по периметру лобового стекла торчала блестящая мишура, а боковые дверцы светились фосфорными снежинками. Крепкий бородатый мужик коротко представился, закинул её сумку куда-то в недра машины и галантно распахнул пассажирскую дверь. Вместо подножки к порожку УАЗа была приварена петля из стальной цепи, чтобы хоть как-то попадать внутрь. Она изловчилась и почти влетела в машину.

Внутри было очень жарко. Сзади сидели трое мальчишек, двоих она уже видела на триале, куда приезжала еще на учебной Ниве с Петровичем. Они шумно поздоровались с учительницей, и машина тронулась. Женщине казалось, что они плывут над землей, настолько высоко был поднят автомобиль. Улицы стремительно пустели, в навалившейся за городом темноте фары встречных машин еще мелькали, торопясь к новогоднему столу.

В машине играла музыка, мальчишки сзади болтали и смеялись, время от времени спрашивали водителя о всяких неожиданных вещах. Маргарита Митрофановна старалась не выдавать своего волнения.

- Дядь Вась, а почему ты гирлянду выключил?

- А зачем тебе шесть фонариков? А этот на лоб, да?

- Дядь Вась, а зачем тебе паспорт?

- На место всё положили бегом! – отозвался бородач, не отрываясь от дороги.

- Ну, дядь Вась…

- А вот упадет машина в обрыв, как меня опознают? А тут паспорт, - хмыкнул водитель, но, увидев выражение лица пассажирки, быстро пояснил, - Шутка. Не будет сегодня никаких обрывов.

Учительница попыталась улыбнуться, но вышло криво. Между тем мальчишек это не смущало, и вопросы продолжили сыпаться. В конце концов, бородатый Вася предложил ребятам спеть.

- Вы тоже присоединяйтесь, в дороге с песней куда как лучше. Сейчас на точке встретимся, соберемся колонной и помчим на вершину уже, - он покрутил кнопки где-то под потолком, и в машину ворвалась бодрая новогодняя песня, которую подхватили мальчишки.

Старый заброшенный пост ГАИ был полон машин, меж ними ходили люди, здоровались, обнимались.Через пару минут Маргарита Митрофановна стояла рядом с семейством физика, внутри нее плескался горячий чай, и они все вместе улыбались в камеру телефона.

Машины выстроились цепочкой по ночной трассе, ожила рация в салоне Василия, и через полчаса они уже потихоньку въезжали в темный неприветливый лес по ухабистой дороге.

Кажется, в чае был не то коньяк, не то бальзам, и блаженное тепло разлилось в груди женщины. Она с любопытством разглядывала лес в свете мощных фар автомобиля. На этих колесах все лужи и ямки казались крохотными. Машины крошили хрупкий лед, взрывая грязь и засохшую листву, и поднимались куда-то вверх. Это, конечно, не Дэу Матиз.

- Сейчас что-то покажу, смотрите вверх, - предупредил Василий. Передняя машина скрылась за вершиной, на Уазе внезапно погасли все фонари и гирлянда, и перед взглядом Маргариты Митрофановны открылось безбрежное черное небо, густо усыпанное звездами. От удивления она замерла.

- А теперь держитесь, - водитель был доволен произведенным эффектом. Машина стала на почти вертикальный подъем, её затрясло, но через несколько секунд всё закончилось. Они стояли на огромной поляне под открытым небом.

Очень быстро выбранный пятачок оброс шатром и накрытым столом, загудел генератор, появились фонари, затрещал сухими дровами костер. Еще через полчаса запахло шашлыками.

Кто-то заботливый достал из машины кресло и предложил Маргарите Митрофановне теплое одеяло. Сначала вместе с Аленой, женой физика, и другими женщинами они накрывали на стол, потом мужчины усадили их возле костра и продолжили колдовать над мясом. Детвора умудрилась из тощего снежка скатать снеговика и нарядить привезенную с собой ёлку. Судя по перешептыванию родителей, ночью ожидался дед Мороз.

Маргарита Митрофановна несколько удивилась разговорам у костра. Не любила она пьяных шумных компаний, но тут народ вспоминал все самое хорошее, что у них произошло за год. Какие-то соревнования, удачную экспедицию, открытие нового магазина, свадьбу и еще что-то. От чая и тепла она расслабилась и тоже поделилась достижением года – полученными правами.

- А какую машину будете брать?

- Берите внедорожник!

- Можно попробовать прокатиться на моём хоть сейчас…

Предложение прервал звук приближающегося автомобиля. На поляне сначала показалась заляпанная грязью решетка радиатора, а затем и весь корпус Нивы с наклейками «АвтоШанс».

- Ооо, да это же Петрович! – раздались возгласы. – Опаздываешь, дружище!

Маргарита Митрофановна почувствовала, как заполыхали её щеки.

- Да, тиши вы, черти, - донеслось до неё, пока мужчины здоровались. – Аппендицит вырезали. Болит еще всё.

Из машины на стол перекочевал пакет с чем-то вкусно пахнущим чесночком и знакомая термокружка, источающая аромат кофе.

- Ну, хоть что-то неизменное должно быть и в лесу, - Олег Петрович обернулся на смех и озадаченно констатировал:

- Марго. Ты.

- Неожиданно, да?

- А я подозревал, что тебе понравится.

- Вынужден прервать вас, но я категорически настаиваю есть мясо, пока оно горячее! – раздался голос возле мангала. Разговор вернулся в новогодние темы, все угощались и произносили тосты уходящему году.

Еще через несколько минут из одной из машин раздался бой курантов, погасли фонарики и перед взглядами компании показались далекие огни города, над которым развернулись пышные шапки фейерверков. Над поляной тоже взвились ракеты и оглушительно затарахтели мелкие петарды. Ребятня радостно шумела, а из ближайших зарослей, сверкая серебристым посохом, в синем бархатном тулупе вышел дедушка Мороз. Совсем маленькие детишки захлопали в ладоши, старшие присматривались к внушительному мешку деда.

- С новым годом, Марго! – инструктор подал ей бокал с шампанским. Она в очередной раз восхитилась, как можно было привезти в такую даль хрупкую посуду. Никаких лишений, одни только удовольствия.

- Олег Петрович, я…

- Давай на ты? Не кажется, что уже можно, Марго?

Она согласно кивнула. У него зазвонил телефон, на экране высветилось – Иришка. Но огорчиться она не успела.

- Дочка, с новым годом! – радостно закричал в трубку Олег. Синхронно и у Маргариты Митрофановны ожил телефон.

- Мамочка, с новым счастьем! – звонкий голос дочери почти перекрывали хлопки петард, - Пусть всё сбудется!

Потом были танцы вокруг костра, и еще шашлык. Дед Мороз раздал подарки и незаметно исчез, пока взбудораженная детвора их рассматривала. Через пару минут к костру вернулся запыхавшийся румяный Вася. Он достал из машины гитару, и все опять расселись вокруг костра, подпевали его бархатному голосу. А потом кто-то включил в машине музыку, и поляну укутал Лаонел Ричи своим проникновенным «Hello». Дети притихли, пока родители парами разбрелись вокруг костра в медленном танце. Олег протянул ей руку. В другое время ей показалось бы смешным танцевать посреди леса в пуховике и сапогах, но не сейчас. Щеки, несмотря на мороз, полыхали, она не сводила глаз с инструктора, до конца не понимая, что же такое вдруг случилось в один миг. Карие глаза, шрам на переносице, жестка складку возле губ – как она этого не замечала. Точно так же не замечала и жизнь, которая творилась каждую минуту здесь и сейчас. Такой близкий и такой далёкий. И притягательный. Память размотала клубок воспоминаний, и её вдруг затопило обжигающей радостью и чувством благодарности к той самой девчонке, которая порвала ей сумку и проткнула каблуком ботинок. Благословенный трамвай!

На обратном пути её вещи как-то по умолчанию перекочевали в Ниву. Андрей Андреевич удивился знакомству исторички и инструктора и переспросил для верности, точно ли ей будет удобно добираться домой в другой машине. Получив утвердительный ответ, он попрощался, и машинка затарахтела по лесным колдобинам. Небо уже серело рассветом.

- Ты уже решила, какую машину хочешь? – Олег первым поднял эту тему, и Марго даже обрадовалась.

- Есть три марки на примете, но я немного опасаюсь взять не то.

- Можно попробовать авторынок. Посмотреть, пощупать, посидеть – и сразу несколько машин. Никто же не заставляет покупать, если не понравится. Хочешь, поедем вместе?

Она благодарно кивнула. Именно такой поддержки ей не хватало, но признаться, что сильная женщина может быть слабой, не так-то просто. Новый год начался совершенно необычно.

Глава 6

Зимние каникулы были на исходе, когда, наконец, начали работать все заведения и рынки.

Олег заехал за ней ранним утром, чтобы наведаться на автомобильный рынок на самом краю города.

- Садись за руль, привыкнешь понемногу. Брось ты эту валерьянку, Марго. Выдыхай, все хорошо, - он улыбнулся и уселся на пассажирское сиденье.

Первые пять минут Маргарита Митрофановна была напряжена и так сильно сжимала руль, что побелели костяшки пальцев. Потом руки расслабились, и затылок удобно уперся в подголовник.

Про себя она заметила, что ни Уаз Васи, ни эта Нива с ней не разговаривают. Кажется, прошло.

- Какая славная машина у тебя.

- Славная, славная. Педаль мягче отпускай.

- Что?

- Что? – повернулся инструктор.

- Кажется, мне надо с тобой поговорить.

- Ух, ты! Мы еще даже не женаты, а уже поговорить.

- Я серьезно. Сейчас вот остановимся…

- Эй, красотка, полегче, тормози, там лёд, - возмущенно заскрипела тормозными колодками машина. Маргарита Митрофановна лихо повернула в парковочный карман и уперлась колесами в бордюр. Она старалась последовательно и спокойно объяснить, что слышит, как с ней разговаривают машины, как всё это началось в Матизе на экзамене. Олег выслушал её с непроницаемым выражением лица и сделал совершенно неожиданный вывод:

- Тебе повезло, скажу. Считай, что это такой дар, и он тебе пригодится при покупке. Давай попробуем прямо на рынке.

Следующие пару-тройку часов они, приехав на место, ходили от машины к машине. Продавцы сначала расхваливали свой товар, но потом, когда слышали вердикт женщины, резко теряли любезность, потому что на вопрос, будет ли она брать такую хорошую вещь, слышали обо всем том, что так усердно старались скрыть:

- Перекрашена. Гнилая, пожар проводки. Перебитые номера. Утопленник, ходовка не живая. Двигатель на последнем издыхании. После лобового удара. Перевертыш.

Когда они с Олегом подошли к следующему продавцу, сарафанное радио уже донесло весть о странной дамочке, которая насквозь видит машины и их скрытые дефекты.

- Сколько хлама здесь продается под видом нормальных машин!

- И ты не вляпалась ни в один из них. Но хоть что-то же приглянулось? – Олег после рынка свернул в сторону жилого массива на Подветренной. – Давай я куплю чего-нибудь к чаю, и мы еще раз посмотрим, что нынче продают в интернетах?

Маргарита Митрофановна рассеянно кивнула. На площадке возле магазина стояла симпатичная машинка. Беленькая. Она проводила её взглядом. Маленькая, компактная. Когда Олег вышел из магазина с пакетом под мышкой, Марго в Ниве не было.

Она стояла на парковке и разглядывала понравившуюся белую машину.

- Вот. Мне нравится эта.

- Ну что же, поищем, - инструктор как-то странно улыбался. – А она тоже разговаривает?

- Не знаю. Мне кажется, все равно, - женщина погладила блестящий задний фонарь. – Она хорошенькая.

- Первый раз слышу, чтобы меня назвали хорошенькой. Больше – полезной, - отозвался автомобиль.

- А у тебя есть дефекты?

- Обижаете, сударыня! Мой старый хозяин за мной следил. За мелким исключением я совершенство. Фильтры ни к черту, прошу прощения. И охлаждение промыть бы. Коврики поистрепались еще.

- Олег, она нормальная, хоть и разговаривает. Что-то у меня сердце колотится…

- Марго, давай поднимемся в дом, ты какая-то бледная.

Уже в квартире он заботливо закутал её в одеяло и сел на диван рядом. Маргарита Митрофановна волновалась не только из-за выбора машины. Она совершенно не представляла, как это, когда за ней ухаживают и заботятся. Когда-то давно в студенческие годы ухаживания были короткими – через полгода она была уже замужем, заботилась о вечно занятом муже, еще через год возилась с крошечной дочкой, вычеркнув романтику из своей жизни. Здесь и сейчас были два взрослых человека, две долгих жизни, каждая со своим сложившимся опытом и чувствами. И что с этим всем делать, она не понимала ровным счетом абсолютно ничего. Марго ощущала себя глупой девочкой и ужасно терялась, но всё же решилась слушать сердце, которое всегда оставалось где-то на задворках разума. В целом, утро выдалось удивительным, и Олег не счел её сумасшедшей, слушал вполне серьезно и даже, кажется, радовался.

- Представь, сколько за такой дар какой-нибудь делец заплатил бы? Или поэт мог бы написать стихи про жизнь машин. А ты просто всегда будешь в курсе, что с твоей машиной.

- Мне не по себе, если честно. Слишком это нелепо звучит. Надо успокоиться и записаться к врачу.

- Ты, правда, меня удивляешь. Ты же сама невозмутимость. Погоди-ка… - он взял Марго за руку. – А ты пила сегодня валерьянку?

- Да.

- А перед экзаменом?

- Да. И в тот раз тоже. Я купила её возле автошколы. Какая-то экспортная партия, что ли. В сумке лежит, в прихожей…

Флакончик с таблетками в зеленой оболочке выглядел стандартно, пах вполне знакомо. Надписи на этикетке были на каком-то из восточных языков, а сверху наклеена этикетка попроще с надписью «Валериана лекарственная» и циферки срока годности.

- Обещай мне, что будешь себя беречь. И пожалуйста, без этого. Волнуйся себе сколько угодно, я просто буду рядом. Чтобы тебе… В общем... – её руки утонули в его ладонях, и они какое-то время сидели в оглушительной тишине, не сводя друг с друга глаз. Две Вселенных встретились в одной точке.

- Хочешь, покажу, как называется машина, которая тебе так понравилась?

- Иномарка какая-то, да?

- Практически, Марго, вот.

С экрана ноутбука на нее смотрела белая компактная машинка с широким блестящим значком. Один в один, как та, с парковки у магазина. Chevrolet. Chevrolet Niva.

Они переглянулись и засмеялись.

- А знаешь, в твоем районе как раз продается такая. И белая, как ты хочешь. Посмотри, пока я заварю чай. Тебе с сахаром?

- Без. Олег, а как ты думаешь, машины на парковке между собой разговаривают?

Когда он вернулся в комнату с чашками, Маргарита сидела на кровати и на чистом вордовском листе что-то набирала.

- На парковке перед домом остановилась небольшая машина. Когда человек запер дверь и скрылся в подъезде, машинка воспитанно поздоровалась: «Доброго всем вечера», - прочитал Олег. - Что это, Марго?

- Кажется, я придумала одну историю.