Благими намерениями

Глава 1

Дверь открылась. Повеяло прохладой. Кто-то вышел. Дверь закрылась. Я поднял голову, державшуюся на затёкшей шее. Серый асфальт дороги, будучи моим ровесником, уже успел потрескаться. Впрочем, и я от него не отставал. Трещины были наполнены дождевой водой, словно маленькие озёра. Солнце, уже пару часов как покинувшее плен серых туч, будто светило свинцовыми лучами. Бесцветными, тяжёлыми, но отлично передающими тепло. Обычным июньским днём я чувствовал себя конкистадором, покоряющим джунгли Амазонии. Но я не в Рио, не в Лиме или Буэнос-Айресе. Я в чёртовой Москве, облучаюсь её радиоактивным лицемерием. Скоро от недостатка витаминов у меня откроются старые раны, пока здесь один за другим открываются элитные рестораны, к одному из которых направлялся курьер, стоявший на переходе по ту сторону проезжей части. Ну ничего, когда-нибудь смерч дойдет и до этого праздника слепоты. И как меня угораздило попасть сюда? Не знаю. Вернее знаю, но не хочу признавать, что оказался тут по собственной воле.

Зачесались руки. Я опустил взгляд и увидел в своих сведённых судорогой пальцах зелёную пластиковую папку. В ней белый конверт. Распечатанный. Не было нужды его снова открывать, я и так знаю, что там. Там отказ. Отказ мне, мой ответный отказ. Где-то рядом ещё валялся отказ моего сердца, хоть его время ещё и не пришло. Конверт на самом деле не был пустым, его украшала печать, символ знаменитого института.

Высшая школа экономики. Как много скрыто в этих словах. Целых двадцать букв, ни больше, ни меньше. Ещё там скрывались надежды на мою счастливую жизнь. Очень хорошо скрывались, надо признать.

К чёрту этот конверт. Я достал из кармана зажигалку и сигарету. Табак затупит боль, огонь поглотит её источник, дым застелит мой взор, пепел разлетится по оживлённой столице. Идеально.

Пламя пожирает бумагу. Боль отступает, чтобы перегруппироваться. Но что это? В последний момент я замечаю какой-то чек, прилипший к обратной стороне конверта. Стоит рассмотреть поближе.

Это чек. Сверху изображена буква М. Макдональдс. Тогда ещё Макдональдс. Метод решения проблем, работавший всегда: в выходные и будние, летом и зимой, ночью и днём. Главное, чтобы были деньги, а они у меня тогда ещё были в достатке.

Я пошёл по списку сверху вниз. Биг мак. Большой, сочный, пожалуй слишком яркий для этого мира. Его вкус вернул мне волю к жизни. Картошка фри среднего размера с сырным соусом. Они зарядили меня энергией, позволив идти вперёд. Вперёд, а именно к новым поражениям.

— Ваш кофе готов! — донеслось из-за спины.

Но мне не нужен был кофе, ведь в папке оставались листки. Я достал верхний. Это было небольшое письмо, или скорее банальная выписка. "С сожалением, сообщаем, что ваша апелляция отклонена" — гласили написанные в спешке буквы рядом с тусклой печатью. На такой "Документ" даже сигарету жалко. Я скомкал его и кинул на асфальт. В этом вечно торопящемся городе никто и внимания не обратит на подобное злостное преступление.

Что там дальше? Ещё один чек? Конечно, а что же ещё? Когда-то бывший белым чек, длинный, как сама Библия, местами полупрозрачный от капель жира. Видимо, я выбрал проверенный метод. Помнится, в прошлый раз было неплохо. И в этот раз я ждал вкусного обеда. Вкусного и точка. Биг мака не нашлось, его подменил "Двойной гранд", в лучшие времена известный как Биг Тейсти. Он начинался неплохо, но с каждым укусом делал шаг в сторону безвкусной массы. Картошка по-деревенски, в отсутствие обычной. Неровные дольки скреблись о моё небо, царапая его кристаллами соли. Почему? Потому что основную часть рта до сих пор занимала масса, при жизни звавшаяся бургером. Я не мог заставить себя проглотить её. На помощь пришло чёрное цунами. Кола. Она спасла меня, или вернее ослабила симптомы самолечения. Ничего не помогало. Стоило попробовать ещё раз. 9 наггетсов. Они будто ожили. Курицы во рту клевали меня, клевали, клевали, клевали... Мой язык будто перестал существовать. Его больше не было. А наггетсы оставались. Из последних сил я сомкнул челюсти. Враги уполовинились, или вернее раздвоились. Как грудоломы, они истощали меня изнутри. Я встал, выбежал на улицу и выпустил на свободу все новоприобретённые продукты. В этот раз стало только хуже.

Я опустил взгляд. Мои палёные кроссовки стояли в глубокой луже. В ней было видно лицо. Нет, не моё лицо, лицо какого-то далёкого предка, австралопитека может быть, или шимпанзе. Это даже не мой двойник, это совершенно другой человек! Нет, неужели меня больше нет? Может это просто маска? Я почесал красную и шершавую щёку, сделанную будто из кирпича, пытаясь сорвать кожу чужака.

Чёрт возьми, неужели у меня нет никакого выхода? Впрочем, если и есть, то он скрывается в папке. Она уже значительно облегчилась. Оставалось немного. Следующим был белый листок, вероятно вырванный из блокнота. Печать заборостроительного колледжа, если её можно было так назвать. И эта шарага тоже мне отказала. Да и плевать.

Последний документ. Напечатанный на отличной бумаге, с красивым дизайном. Жаль, что это повестка. Выход есть, и это окно.

— Заказ 0118! — из дома позади снова донеслись слова.

Я развернулся. Сверху висела переливающаяся неоном вывеска. Точка, бекслеш, бекслеш. Заказ 0119 будет моим. Дверь открылась. Повеяло манящей прохладой. Я сделал ещё один шаг по дороге, вымощенной благими намерениями.