Битва за мазут

Глава 1

Как только на землю опускался первый снег в войсковой части N начиналась битва за мазут. Мазутная котельная его потребляла как не в себя, поэтому пульс поставки отслеживали не хуже чем передвижение колон с хлебом по Дороге жизни в блокадный Ленинград. При задержках поставок сложившуюся ситуацию брал на себя постоянно бдящий центр, выворачивая часть пустопорожними проверками, тщательным докладами (а Вы замерили давление в шинах машин?!) и выносом мозга (дабы жизнь медом не казалась) уничтожая при этом и то малое время, которое оставалось на выполнение поставленных задач.

Организационным вопросом номер один являлось назначение старшего машины, как правило, это был офицер в звании капитан или старший лейтенант, потому что прапорщикам, лейтенантам, а тем более контрактникам эту ответственную задачу не доверяли. Поиски начинались с самого утра, потому что заранее старшего назначать было нельзя – ушлые военнослужащие прятались, заболевали, находили себе срочные задачи и всячески избегали сей грозной планиды. Командование части старалось назначить лучших, а командиры подразделений всегда подсовывали худших. В этой битве интересов, зачастую побеждали командиры подразделений, потому что задач было много, а специалистов способных их решать было мало.

И хоть задача выглядела простой: съезди 2 раза старшим машины за 5 километров в соседнюю часть, набери полную бочку мазута в 8 тонн и всего лишь вернись назад, желающих не было никогда. И это не смотря на даваемый отгул! А если выполнил три рейса – то становишься человеком-легендой и тебе поют дифирамбы на каждом построении. Но и это число желающих не увеличивало.

Поэтому частенько происходил внезапный отлов офицеров. Вроде как назначили на разводе старшего – он поерепенился и пошел принимать машину. Народ расслабляется и начинает бродить по своим делам. И тут попадаешься на глаза командиру части или кому-либо из его замов и тебя сразу же отправляют старшим на мазут. Были даже свои «несчастливые» офицеры которых даже к машине близко подпускать нельзя было – даже если в этот же день поедет другой человек, то машина обязательно сломается. Особенно часто так попадал дежурный помощник начальника узла связи старший лейтенант Сергей Груздев. Хоть у него была репутация самого неудачного старшего машины, именно он чаще всего и ездил за мазутом. В очередной раз командование вдосталь намучившись с этим несчастным, зарекалось назначать его вновь, но когда проходило время, все варианты найти старшего исчерпывались и опять приходилось назначать первого попавшего …. Серегу Груздева. И он вновь в хлипенькой шинельке, демисезонных полусапожках, с вековой мукой в глазах, оторванный от своего заслуженного выходного в день после смены с дежурства уходил в рейс, и обязательно в лютый мороз где-нибудь ломался. Командование лютовало, зверело, вытаскивало сломанный МАЗ обратно, зарекалось назначать его старшим, но проходило время, опять ситуация выглядела безвыходной и все повторялось вновь и вновь. Крайнего в этой чехарде не было, начальник инженерно-технической службы и рад бы поездить-отдохнуть, но от своей прописки на котельной избавиться не мог, то одно сломается, то другое. Начальника автомобильной службы вообще нельзя было отпускать за пределы парка, при его отсутствии сразу же прекращали двигаться все две имевшиеся на ходу машины – командирский УАЗик и машина для доставки личного состава.

МАЗ вообще машина надежная – даже слишком. МАЗы работали со сломанными дверями, когда дверь привязывалась первой попавшейся веревочкой, проволочкой ли о ужас матерящихся связистов, вырванным из стены полевым кабелем. Водительское сиденье это роскошь, поэтому оно выбрасывалось и заменялось табуреткой из казармы у которой отпиливалась половина длины ножек. Наличие отопление в кабине – ненужное излишество, что приводило к тому, что в лютый мороз отогревать стекла изнутри приходилось паяльной лампой, причем на всем маршруте движения, а если не включались фары то в пургу или метель ночью всегда впереди машины шел старший с включенным фонариком. При слабом техническом состоянии машин, в рейс отправляли оба мазутовоза и иногда получалось, так что они поочередно друг друга таскали.

Подъезд под место погрузки был сложный, надо было точно стать и смотреть чтобы машину, под тяжестью наливаемого мазута, не стащило с колеи и тогда её будет очень сложно вытащить. Сток мазута, как правило, застывал и приходилось длинным разогретым на котельной металлическим штырем его прочищать – операция эта называлась «прочистить пипку». Вначале ломишься в закрытую котельную, потом оттираешь ноги от мазута, засовываешь тяжеленный дрын в котел, ждешь пока он не начнет краснеть и срочно бежишь пока он не остыл к сливному патрубку. Не успел - бежишь обратно, потому что сильно разогреть не дают чтобы ты ненароком не спалил саму котельную.

Мазут тек очень медленно, поэтому водитель и старший ожидавшие наполнения бочки на котельной, частенько пропускали тот момент, когда бочка переполнялась. Мазут жирными соплями стекал по бочке, наливался целой лужей под МАЗ, который уже не мог выгрестись из получившейся каши. Его все таки выдергивали взбивая все вокруг и машины и оборудование и людей в серо-грязный микс, разносясь везде, вплоть до дома. Но это еще цветочки - мазут заливал все подъездные пути, соседское КПП, капал всю дорогу до родной части и разносился по всем зданиям и сооружениям, особенно от этого страдала близ расположенная казарма, старшина и суточный наряд пропускавшей не смотревших под ноги военных на этаж. Да куда ж ты поперся!!! Но все поздно цепочка из трех-пяти следов тут же резко начинала растаскиваться по этажу такими же слепошарыми солдатами. И начинаются утро (день, вечер) стрелецкой казни в исполнении старшины.

В отместку за залитую битумом дорогу соседней части, водителя и старшего машины под категорическим запретом прекращали допускать в котельную, но темное время суток и долгий период ожидания неоднократно приводили к тому, что они засыпали, а просыпались когда мазут уже давно переливался через край. И опять – «Нечего ходить по нашему городку», «Вытаскивайте свою машину сами», «Без зампотыла в следующий раз не приезжайте».

Завершился же этот лютый ужас просто – в 8-ми тонный МАЗ стали заливать по 5 тонн, тут и мощности машины стало хватать, и переливы прекратились, и времени на техобслуживание автомобилей стало больше. А через пару лет котельную перевели на газ и битва за мазут ушла в историю, оставив много веселых и грустных воспоминаний в памяти.