Билет на Луну

Глава 1

Билет на Луну

Джону К. Робинсону

+18

Они уже проехали Камарильо*, и в общем-то нервничать не было никакого смысла, но Стейси не переставая расспрашивал, что там да как. Вроде бы обычное дело, говорил он себе, но чуйка подсказывает, что-то за этим кроется.

Ховард смеясь (его забавляла сама ситуация), и перекатывая во рту мятный леденец, почти убедительно заверял, что вот, мол, увидишь, все будет окей, и при этом заговорщицки подмигивал. Непонятный он какой-то, сам себе на уме.

И Стейси всю дорогу был как на иголках. Он мучительно боролся со своим любопытством, но под конец Ховарду все это надоело, и он просто заткнулся.

Стейси доводилось бывать в здешних краях несколько лет назад, преимущественно в Солромаре*, где абсолютно никто не реагировал на киношников, что вполне естественно для тихоокеанского побережья, кажется, даже им самим приходилось искать контакты с аборигенами.

Все это было грустно, пожалуй, и немного неприятно, словно воспоминания о фиаско, тогда как самого фиаско-то по сути и не было. Двойственное такое чувство, вроде раздражительности и неоправданных надежд. В самом деле, все могло быть иначе.

Запускался новый проект, что-то типа приключенческого боевика, и тогдашний агент, Джек Теллинг, подсуетился, чтобы Стейси вызвали на пробу, в принципе, удачную - он вписывался в образ главного героя и был в хорошей спортивной форме, что позволяло не брать дублера.

Начался подготовительный этап.

Натурные съемки планировались на пляжах Малибу, где вырос Чарли Пиклз, автор проекта и режиссер. Однако кино так никуда и не сдвинулось, потому что с Чарли случился приступ почечной недостаточности, и он угодил на больничную койку.

Выглядело это довольно-таки странно, с учетом того, что он недавно развелся с женой, которая изводила его скандалами и вплотную занялся здоровьем - регулярно бегал по утрам и перешел на низкохолестериновую диету.

Нечего было шокировать организм такими переменами, болтали у него за спиной с явной издевкой.

Вот же не повезло бедолаге, он с трудом восстанавливался, пропал со всех радаров. Наверное, многие решили, что ему не выкарабкаться. Всех тех денег, которые были заложены в бюджет, едва хватило, чтобы покрыть неустойку, и проект сначала подвис, а потом и вовсе закрылся. Съемочная группа разбрелась, кто куда.

Стейси размышлял о том несостоявшемся фильме, и о возможной роли, идея там была довольно смелая, но их словно сглазили, не Атук*, конечно, но браться никто не захотел.

Свинство, конечно, что он даже не навещал Чарли во время болезни, и позже не наводил справок, кто знает, что там у него. Впрочем, если бы он умер, стало бы известно. Так что никаких тебе приятных воспоминаний о Вентуре, сплошные разочарования. Зря он дал себя уговорить.

А с Ховардом, кастинг-директором, они познакомились самым шапочным образом на съемках малобюджетного ситкома «Вот это точно для меня».

Стейси был занят на четыре полных рабочих дня.

Этот весельчак, вылитый Попай*, показался тогда занятным парнем, и они разговорились в паузе между дублями, зацепились, что называется, языками, оказалось, Нэд водит массу полезных знакомств, травит уморительные байки, в общем, незаменимый на площадке человек. Проныра, но в хорошем, киношном смысле.

Общение было приятным, но поверхностным, и их пути больше не пересекались, и тут вдруг на тебе - он возникает из ниоткуда, самым непосредственным образом зазывая его в гости к каким-то бог-его-пойми альпинистам (он тогда был занят на ленте про скалолазов, там работала целая команда консультантов- горноспасателей). Туману напустил, ничего не объясняя - поехали и все тут.

Черт его знает, почему из всего своего огромного количества приятелей и собутыльников, он выбрал именно Стейси, но в его приглашении сквозила какая-то подозрительная настойчивость, и он даже разозлился, поняв, что тот хочет слиться.

Между прочим, когда Ховард пытается скрыть свои истинные намерения, у него это получается из рук вон плохо, как ни крути. Такие лажовые приемы не прокатили бы и для новичка актерских курсов, поэтому Стейси еле сдерживал смех, когда тот с важным видом городил что-то насчет покровительства, вроде как надо отдать визит вежливости этим ребятам, да и вообще, подружились они за эти полгода, типа того.

Часть самых трудных натурных сцен уже была отснята и монтировалась, но оставались кое-какие рабочие моменты, которые бы недурно обсудить за упаковкой пива в тени веранды, междусобойчиком.

Ховард мялся и блеял, умора.

Довольно быстро выяснилось, что «навестить» надо было только одну девушку, которая проживает в Вентуре, (переехала туда из Техаса чтобы не терять форму, прикинь).

«Окей, Нэдди, приятель, у вас там, судя по всему завязались тесные дружественные связи, - язвительно заметил он, - мне-то к чему туда переться, она меня даже в глаза не видела».

Ее зовут Ти Джей Блекфилд, с жаром рассказывал Ховард, эта девчонка уже много лет занимается скалолазанием, у нее куча покоренных вершин и все такое, чем такую удивишь, мало чем, но, приятель, ей до ужаса понравилась вся эта канитель - быть в кадре, и она не прочь познакомиться с миром кинематографа поближе, да только кто я сам по себе, административная единица, скука смертная. Мне нужен спутник из этой самой актерской братии, будь она неладна!..

Вот увидишь, она весьма симпатичная, далеко не дура и вообще, не надо набивать себе цену, словно ты Ривер Феникс*, раз я говорю, что стоит поехать, значит, надо послушать старину Нэда, и просто сесть в машину.

Бог мой, из ЛА в Вентуру на выходные - больше ненужного трепа.

Ну, может и не Феникс, а все-таки премию Сатурн* за дебют так просто не дадут, подумал тогда задетый за живое Стейси, но согласился, просто, чтобы Ховард отстал.

На эти два дня у него были свои планы. Он подумывал о смене съемной квартиры и собирался вплотную этим заняться, было несколько подходящих вариантов, которые требовалось отсмотреть. И еще ему прислали пару новых сценариев, он их так до сих пор и не открыл. Как бы Вентура была совсем не в тему…

Стейси лениво пялился на дорогу, пытаясь отвлечься. Последнее время он постоянно был не в своей тарелке, и ощущал острую необходимость в отдыхе, но съемки шли длинной вереницей, одни за другими, и при этом - никакого удовлетворения работой, либо роли второго плана, либо эпизоды и ожидание перезагрузки.

Он давно мечтал запуститься со своим собственным проектом, и эти амбиции, появившись несколько лет назад, так до сих пор не отпускали, его захватила идея авторского кино, и он был готов рискнуть, пусть даже его ожидала неудача, хотя само понятие «неудачная попытка» казалось ему весьма спорным, особенно здесь, на Холмах.

Конечно, он не будет позориться так, как Олди Гудмен, упаси Бог, для этого у него хватает чувства меры.

Родители, по-прежнему живущие в Портленде, ждали, что он навестит их в конце октября, перед днем рождения, но и это, скорее всего, не случится: у него плотный график, хотя он и наобещал им, что вырвется, и даже съездит с отцом и дядей Генри на Триллиум* порыбачить.

Мысли в голове роились, словно пчелы, настроение было так себе, подходящее только для того, чтобы полежать на песке у самой кромки воды и почувствовать соленые брызги на лице, а еще лучше, напиться в одиночестве, и крепко, чтобы хоть ненадолго выключить эту реальность.

Сквозь полузакрытые веки он смотрит на дорогу, стараясь отключиться от происходящего, от накопившейся раздражительности, от постоянной усталости даже по утрам - тревожный симптом, если только ты не ветеран с полусотней кинолент в багаже; первое время считается, что ты социальный такой интроверт, избегающий шумных тусовок, а потом незаметно для самого себя ты превращаешься в оголтелого мизантропа, с которым мало кто хочет иметь дело…

Кое-кто из коллег советовал ему аутотренинг (дает хорошие результаты, что ты думаешь), но большинство все-таки предпочитают велодорожку или крепкий алкоголь - выбирай сам, прежде чем, пройдя проверку на свою ничтожную стрессоустойчивость, ты вынужден будешь записаться на прием к самому дорогому психоаналитику, который пропишет тебе - и ребенку понятно, что.

Наконец Олдсмобиль Ховарда свернул со 101 Хайвея, и они, миновав всю в ярких полуденных лучах солнца старую пожарную часть, выехали на центральную улицу города.

Миссия, кинотеатр и тот самый пивной бар, где Чарли за темным бочковым рассказывал идею будущего фильма, воодушевленно жестикулируя, и охотно отвечая на вопросы. Стейси даже вспомнил, какого цвета там вывеска, вот удивительно.

Еще мгновение, и они въезжают в жилой район, раскинувшийся сплошным белым пятном на фоне зеленеющей равнины Конехо, окруженной склонами предгорьев Санта-Моники.

Сухой воздух накален, асфальт плавится на горизонте, редкие облака отражаются в стеклах машины дымчатым силуэтом, и вся эта картина, уютная и обволакивающая, погружает в сон. Сквозь дремоту слышен только шелест оберток, которые сладкоежка Нэд второпях засовывает в бардачок.

- Не спи, приехали.

Ховард паркуется возле одного из уютных домиков, спрятанного под раскидистой кроной пекана*, но даже теней всех деревьев округи будет недостаточно, чтобы укрыться от жары, лениво думает Стейси. Голова под бейсболкой словно разогретый котел, нет сил сделать даже малейшее движение, и он только слегка поворачивается боком.

Возле гаража припаркован черный пикап Джи Эм Си Циклон, кое-где со следами песка. По обе стороны газона - выстриженные цветочные клумбы и кусты; изящное фиговое деревце и остролистая юкка* снисходительно приветствуют тебя, оказавшегося здесь по случаю, и вообще, все эти сообщества калифорнийской глубинки транслируют, понятное дело, свое превосходство над тобой, но не в лоб, а завуалированно. Тебя пригласили в гости, но ты вовремя должен попрощаться и уйти.

- Хотел бы здесь жить, а, старина? - издевательски комментирует Ховард, и достает бумажный пакет из Seven Eleven*. - Райское пекло за ваши скромные гонорары.

Мудила, думает Стейси беззлобно.

Вымощенная мелким песчаником дорожка, ведущая к крыльцу на веранду, где болтаются качели и стоит пара плетеных кресел из ротанга*.

Женские сандалеты у порога.

Доски пола кое-где протерты до основания, все в зазубринах и дырках. На коньках тут катались, что ли…

Из-за двери слышится что-то знакомое, играет негромко и по началу трудно разобрать, но потом до него доходит - да это же песня из его далекого детства, вот здесь, на пороге чужого дома; по телу действительно пробегает что-то, похожее на электрический разряд, возникающий всякий раз, когда он слышит эти завораживающие, ни на что не похожие ритм-секции. Тебя словно накрывает невидимой вуалью звуков, сотканных самим всевышним…

ELO, альбом 1981 года.*

Ни фига себе!

Как говаривал старший брат Стейси, в доме, где звучит голос Линна, всегда приятная атмосфера. В нашем доме он звучал постоянно, и вся семья Макфарлен, вольно или невольно, слушала старину Джеффа.

«Что ж, посмотрим, Донни, насколько ты был прав. Любопытно будет посмотреть на того, кто слушает ELO в этом вшивом рассаднике серфа*».

- Не очкуй, ручаюсь за теплый прием, - неожиданно заявляет Нэд и довольно уверенно стучит латунным молоточком. Всю дорогу хохмил, издевался, а тут, на тебе, решил подбодрить у самой двери.

Музыку заглушает какая-то возня, пара минут, и на пороге появляется та, ради которой они тащились сюда целых полдня.

Стройная, светлые, по плечи волосы, обхваченные лентой, бледные конопушки на миловидном лице.

Лет 20, не больше.

Одна нога голая, до коротких шорт, а на другой накручено что-то вроде бинта, то ли гетра, то ли белый гольф, видимо, в несколько слоев, отчего с первого мгновения всю эту красоту можно принять за гипсовую культю.

Фантасмагория какая-то.

Хозяйка «гипса» недоуменно смотрит на них и глаза ее, зеленоватые, в обрамлении пушистых ресниц, постепенно расширяются, когда Ховард толкает стоящего за его спиной Стейси вперед.

Вот оно то, чего так опасался Стейси, их никто не ждал, он все выдумал, этот самоуверенный прощелыга Ховард; сейчас девица откроет рот и посыплется масса неприятных вопросов, вот зачем он согласился поехать?!…

Предательски-розовые пятна и чувство злости накрывают его одновременно.

«Я словно выпускник, впервые заказывающий выпивку в баре».

Впрочем, все легко обернуть в неудачный розыгрыш. Можно сослаться на простое недоразумение, наплести с три короба и свалить.

Она, не говоря ни слова, изучает Стейси взглядом, в котором читается много чего непонятного… черт возьми, скорее всего, это просто неловкость от невозможности скрыть свое разочарование.

- Это мы, дорогуша, - в голосе Ховарда слышатся мягкие интимные нотки, он, в отличие от них, явно в приподнятом настроении и похож на мартовского кота.

- Ти Джей - богиня скалолазанья, а это, собственной персоной, будущая гордость Голливуда. Все, как и было обещано.

На слове «богиня» она улыбается - словно солнышко из-за туч появилось. Чем-то очень похожа на Твигги*.

- Ти Джей Блэкфилд, –протягивает Стейси руку, и он инстинктивно сжимает ее в своей потной ладони, задерживаясь на долю секунды.

Голос ее, звенящий, словно бар чаймс*, приятно отзывается в ушах и тут же распадается на тысячи осколков, которые, смешиваясь с голосом Джеффа Линна, плавно растворяются в его сознании.

Он явно перегрелся.

- Стейси Макфарлен.

- Да она знает, чувак, - говорит Ховард с какой-то непонятной иронией, и толкает его в бок. - Наша скромная кинозвезда.

Вот урод.

Ее движения скованны, но не из-за того, что намотано на ноге, а от смущения как -будто, словно она в растерянности, бормочет что-то вроде приветствия и пропускает их в дом. Интересно, это удивление или обреченность, что нарушили ее планы?

Стейси выжимает из себя подобие улыбки, соображая, что говорить.

Это, видимо, тот самый случай, когда голливудские небожители снисходительно пускают в ход свое чертовски неотразимое обаяние, но сейчас у него с этим большие проблемы. Он только жалко бормочет что-то насчет того, что с ним сыграли втемную, и Нэд Ховард- говнюк, каких поискать.

- Нет, он молодчага.

Ему показалось или она произнесла это с чувством какой-то благодарности к этому самоуверенному болвану?

- И больше ты мне ничего не скажешь? - парирует Ховард, - признайся, малышка, этого ты не ожидала.

- Скажу, только позже, - приходит в себя Твигги, игнорируя панибратский тон Ховарда. - Милости прошу, гости дорогие. Словами не передать, как я рада вас видеть в своей берлоге, только пробирайтесь осторожнее, берегите конечности.

- Ты-то свои не уберегла, - язвит Ховард, аккуратно ставя на пол, звенящий стеклом пакет.

Через довольно узкий коридор они проходят в гостиную, которая во все остальные дни выглядит наверняка лучше, чем сегодня. Повсюду кавардак и разбросанные вещи, преимущественно, спортивная экипировка; кроссовки и высокие ботинки в коробках, стопка новых вещей с неотрезанными бирками, футболки, худи, штаны полностью покрывают длинный, горчичного цвета диван, стоящий в центре.

Профессиональный каталог одежды с помеченными страницами, с пестрой обложки которого на Стейси смотрит накачанный атлет с ехидной ухмылкой на лице.

«Тебе только и остается, что мечтать о такой фигуре, братан!»

Стейси терпеть не может качков, но из песни слов не выкинешь: в кино такие очень даже востребованы.

- Не обращайте внимания, вещи спонсоров, прислали на примерку. Приземляться можно, где хотите.

На стеклянном столике, вплотную подвинутом к дивану - журналы и книги на альпинистскую тематику, вырезки из газет с фотографиями гор, несколько глянцевых изданий.

Тут же валяются пара костылей с мягкими набалдашниками.

Вот оно что…травма. Поэтому-то Ховард был уверен, что застанет ее дома.

- Я смотрю, ты уже способна передвигаться, - констатирует Нэд, и бесцеремонно прыгает в пустое кресло. - Расскажи Стейси, как это произошло. Я держал его в девственном неведении. Ну и жара сегодня, прямо пекло, да?

- Может быть, сначала принести вам выпить? - Смотрит она преимущественно на Стейси, но говорит преимущественно с Ховардом.

- У нас с собою упаковка Будвайзера*, - отзывается Нэд, придавая своему голосу нарочитую небрежность: надеется, что пиво достанется ему одному. -А что есть у тебя?

- Рутбир* и лимонад. Да, еще соевое молоко.

- А покрепче?

- Старый добрый микки финн*, как обычно.

«Да, у меня есть чувство юмора».

Тут же принимает озабоченный вид:

- По-моему, где-то оставалась бутылка Хайманс*, которую в прошлый раз притащили ребята. Сейчас принесу. Стейси, ты что обычно пьешь?

- Пиво или самбуку*. Но джин с лимонадом тоже будет неплохо, - вежливо улыбается Стейси, украдкой вопросительно глядя на Ховарда, который делает вид, что рассматривает обстановку.

Ти Джей скрывается в кухонной зоне, но ее громкий голос слышится даже сквозь шум льющейся воды:

- Сначала было похоже на растяжение связок, знаете, характерное такое чувство, когда мышца гудит… неудачная стыковка с поверхностью. А потом на рентгене выяснилось, что трещина, хоть и маленькая. После гипса еще в компрессионке ходить недели три, а у меня турнир на носу, тут каждый день на вес золота… горе мне, горькое, что за невезуха. Вот и скачу по дому, как саранча, одна радость - друзья навещают.

Пока она не слышит, надо выяснить кое-что.

Стейси хватает Нэда за рукав, и разворачивает к себе:

- Ничего не хочешь мне объяснить?

- Узбагойтесь, мистер, - приглушенно смеется тот, - я просто хотел сделать девушке приятный сюрприз.

- В чем приятность - то?

Ховард не успевает ответить.

Ти Джей возвращается с деревянным подносом, заставленным едой, волоча ноги и неуклюже пытаясь сохранить баланс, при этом изрядно чертыхается.

Что-то во всей этой расторопности наводит на мысль, что ей это вроде как в кайф.

- Там еще напитки и лед в морозилке, - кивает она Ховарду. - Как бы мне не навернуться, с такой-то грацией. Тут надо расчистить место - это уже Стейси.

Поверхность журнального столика быстро освобождается, бутылка початого джина, три коллинза и жалкие остатки еды из холодильника, так-то поживиться у меня особо нечем, с каким-то очень сильным сожалением констатирует травмированная альпинистка, стараясь не смотреть им в глаза, но - это адресовано Ховарду - кое-кто мог бы и предупредить заранее, тогда все было бы иначе, совершенно иначе, просто в миллион раз лучше.

Атмосфера постепенно выравнивается, пиво и джин расслабляют, сглаживая напряженность первых минут. Безотказный айсбрейкер* на все времена.

В гостиной еле слышно работает кондиционер, превращая ее в оазис прохлады среди палящего зноя; Ти Джей оказывается непосредственной и смешливой, такой, какой она не может быть на самом деле, это просто иллюзия, выдумка, нетрезво рассуждает Стейси, прожив среди киношных задавак достаточно долго. Эта милота обманчива, она заманивает вас в свои сети, чтобы потом обдать холодным душем суровой правды жизни: все бабы - заносчивые стервы, особенно с такой внешностью.

Он старается не смотреть на плавные изгибы ее тела, золотящегося в отблеске окон ровным, цвета грима, загаром, на округлые плечи с мелкой россыпью веснушек, и на морщинку посередине переносицы, которая во время разговора то сжимается, то пропадает.

«Ей бы очень пошло платье Мэг Тилли из фильма Импульс, - почему-то думает он, - интересно, часто ли она носит платья?»

- Вам двоим нужно держать форму, - заявляет чувствующий себя как дома, Ховард, - поэтому я забираю себе картошку фри, тут все равно на всех не хватит, и вот эти сырные палочки, а вы можете доесть джерки* и луковые кольца.

- Обалдеть, какой ты скромный, - комментирует Стейси, когда все перечисленное сразу оказывается в тарелке этого обжоры. Хозяйка дома смеется, запрокинув голову, и на шее у нее виднеются плохо зажившие рубцы и царапины.

«Наверно, не надо спрашивать, откуда они, - мелькает у него в голове. Черт возьми, где взять столько смелости, чтобы лезть в эти адовы горы?..»

- Можно было бы сделать тако* с курицей, но кукурузных лепешек, увы, нет, - с сожалением констатирует Ти Джей, - а еще я неплохо готовлю жаркое из говядины с перцем, но это, наверное, в следующий раз…

- Да, детка, прием так себе, на троечку, - в тон ей замечает Нэд и отправляет в рот ломтик картошки с соусом, - я со своей стороны, можно сказать, вылез из кожи вон, чтобы тебе угодить, и вот она, благодарность!

Вся эта завуалированная игра напоминает скаутские шарады, с одной только поправкой: Стейси редко участвовал в розыгрышах и в скаутах не состоял. Он, конечно, легко сделает вид, что все зашибись, и намеки прошли мимо его ушей, но и его терпение имеет пределы.

«Что же ты там такого наплел, хотел бы я знать…»

Ховард, ни секунды не замолкая, обволакивает Ти Джей таким свойственным ему умением болтать ни о чем и обо все сразу, хотя Стейси даже затылком чувствует на себе ее взгляд и вообще, она и не особо пытается скрыть, что все ее внимание концентрируется вокруг него, но старательно делает вид, что ей прикольно слушать этот обычный ховардовский треп.

Что ему остается, только двинуться вглубь гостиной, туда, где по-прежнему играет ELO.

Стереосистема у этой малютки японская и довольно большая коллекция записей, целая россыпь компакт -дисков на любой вкус, тут тебе и Dead Kennedys, и ZZ Top, UB40 и Patty Smith, немного шведов, южно -африканский рок, сборная солянка, в общем, не удивительно, как сюда затесался старина Джефф, составитель такой фонотеки - большой придумщик.

Тем временем позади него обсуждают около киношную лабуду, до него даже доносятся обрывки разговора, забавного, потому что вся важность Нэдди Ховарда шита белыми нитками, он снова пытается играть, и зря.

- …Тэд Левтич, конечно, парень с прибабахом, но незаменимый профи в своем деле. Вы очень помогли с техническими вопросами, все ребята (Бог мой, ты-то что понимаешь в технических вопросах, Нэдди?!).

- Мне кажется, за всех отдувался Митчелл. Мое участие было чисто номинальным. По-моему, с задачей мы справились, во всяком случае, те куски, которые ты показывал на монтаже.

- Да, есть очень эффектные моменты, это было круто, ты вообще крутая!

Слышишь, чувак, она и вправду крутая, - громко, чтобы перекричать музыку, орет этот гуру кинопроизводства, и со значением машет куда-то в сторону.

Да, а там, в глубине гостиной, в стенной нише, уходящее в тень, и вправду что-то, наподобие алтаря из серебряных кубков, грамот и медалей; множество всяких там страничек из прессы и фотографий в рамках и без, свидетельства того, что некая Темперанс Джей Блекфилд бодро стартанула и не собирается останавливаться на достигнутом.

Стейси прищуриваясь, вглядывается в лица.

Вот тут университетские коллективные фото, толпа пестрого молодняка, но ее характерную стать, выпрямленные плечи и приподнятый подбородок Стейси определяет уже через несколько мгновений.

Много фотографий в скалах.

Ти Джей стоит, улыбаясь в объектив, пряча глаза за узкими очками-хамелеонами, среди таких же восходителей, с наброшенными на плечи рюкзаками, с которых свисают мотки тросов или строп, (так вроде они называются) неизменно сосредоточенные, под палящим солнцем, порода людей, охочих до опасных приключений, с какой-то другой группой крови, отличной от большинства.

Есть старые черно-белые фотки.

Двое альпинистов вместе со слепленным из снега «спасателем», одетым как человек, в клетчатую рубашку, штаны и каску, ловко обутым в горные ботинки.

Юмор верхолазов.

Или вот четверо длинноволосых альпинистов, у двоих из них крючки в носу, судя по всему, снимок сделан не позднее 80-х годов- сколько им сейчас, этим парням, и все ли живы?..

А этот трюкач, зацените, устроил себе ложе наподобие строительной лебедки в ущелье на умопомрачительной высоте, и преспокойно наслаждается жизнью, слушая старенькую радиолу и пожевывая чипсы из пакета…

- Вот это Скотт Фишер*, - слышит Стейси голос подошедшей сзади Ти Джей, - а вот, цепочка людей поднимается вверх по снежной вершине - первая экспедиция на Эверест с легендарным Эдмундом Хиллари,1924 год. С ними шел инженер Сэнди Ирвин, чтобы опробовать работу кислородных баллонов на высоте, ему было 22 года. Здесь не видно, но ты на него очень похож… Мистер Fix It.

Она замолкает.

Не охота задавать никакие вопросы по этому поводу, все и так понятно.

Горное безумие.

С каким-то оголтелым оптимизмом и осознанием того, что именно на них возложена великая миссия усовершенствования человеческих возможностей, эти совсем молодые парни стремились наверх, в поднебесье, чтобы остаться в истории самого опасного в мире спорта.

А вот и женщины.

- Хотела бы открыть какой-нибудь сложный маршрут? – спрашивает Стейси, просто, чтобы не молчать. И так ведь понятно, что она уже заражена этой неизлечимой тягой к преодолению себя, к тому, чтобы сказать собственное слово в профессиональном мире скалолазов. Не просто же так все эти люди висят у нее по всей гостиной.

- У меня уже есть целых три, в технике редпойнт*, - словно извиняясь отвечает она, с улыбкой глядя на Стейси, - и я была одним из составителей справочника по Йосемити*, если тебе это интересно.

- Да, да, Макфарлен, это правда, - вставляет из-за плеча разгоряченный алкоголем Ховард, чей язык уже изрядно заплетается, - о ней и статьи еще печатались во всех этих… - он кивает на стол - как их, мать твою, Climbing Magazine и Summit вроде… Пойду-ка я отлить, - не меняя интонации, добавляет он, неуклюже удаляясь куда-то вглубь.

«Вот ведь всегда считалось, что полные люди пьянеют медленнее худых, но Ховард уже плохо держится на ногах, хотя и уничтожил всю закуску. Он явно бывал здесь прежде, - констатирует про себя Стейси, -интересно, в компании или один?..»

- Наверное, мечтаешь встать с ними вровень, - это скорее, не вопрос, а утверждение. - продолжить женский список побед?

- Что ты, мне их не догнать, это слишком высокая планка, - она энергично трясет головой и ее лицо розовеет, выдавая тайные амбиции, впрочем, во взгляде читается что-то вроде сожаления. - Даже если бы я родилась одновременно с Вандой Руткевич*, мне бы не хватило ее упорства. Хотя я развиваю в себе нужные качества, - видно, что она старается подать серьезные для себя вещи с изрядной долей сарказма, - надеюсь, мне их хватит, чтобы не только достичь новых вершин, но и не увешивать их кучей шлямбуров, которые разбивают скальную породу…

И она вопросительно глядит на него, понимая, что он не в теме, и не способен по достоинству оценить ее высоких (ну, конечно, же каламбур) устремлений.

«Да, это тебе, подруга, не коллеги из Альпклуба, мне надо разъяснять каждый термин, - слегка злится про себя Стейси, - впрочем, как и ей - про съемки.»

Слегка затянувшаяся пауза напоминает пинг-понг из мыслей людей, которые только-только начали путь к взаимному пониманию, и опасаются того, чтобы так и остаться друг для друга чужими.

Что ж, Стейси не прочь выслушать сейчас лекцию по азам скалолазанья, пусть эта красавица удовлетворится за его счет.

Но она просто показывает ему фото женщины на вершине снежной горы и застенчиво так объясняет, что «Линн Хилл* - вот чей образ всегда у нее перед глазами, вот на кого она хотела бы быть хоть немножечко похожей.»

Небольшой экскурс в то, кто такая эта Хилл, всего лишь перечисления ее побед, восхищение и трепет.

- Она была первой женщиной на Эвересте?

- Нет, первой женщиной, которая покорила Эверест, была японка, это было в 1975 году. Линн Хилл выиграла Кубок Мира. Она использовала особо сложную технику восхождения, on-site. Вообще, вся ее биография была ударом поддых для тех, кто считал женщин несостоятельными в серьезных восхождениях.

- Попахивает феминизмом…

- Ничуть, - улыбаясь, отвечает она. - Мы это ощущаем на себе даже теперь, на исходе 90-х, но сейчас у женщин намного больше достижений, чтобы к ним прислушивались. Я и сама прошла через подобное.

- Интересно, что заставляет женщину покорять вершины, может, это что-то вроде эскапизма, - рассуждает он вслух, ему и правда любопытно, - или это проверка себя на прочность? Будет ли такая сильная женщина счастлива в обычной жизни, если у нее очень сложная шкала ценностей, или брак не для таких?

Боже, что он несет, зачем все эти умствования, так можно оскорбить все благие порывы этой милой девочки; заявились нежданно-негаданно, один напился до чертиков, другой рассуждает на тему, от которой далек, как никто другой!..

Немного помедлив, она отвечает:

- Наверное, у каждого по-своему, Стейси, я правда, не знаю. Линн Хилл вышла замуж за своего напарника Расса Раффа.

- Вот так да, - усмехнулся Стейси, - надеюсь, они до сих пор счастливы вместе.

Ти Джей смотрит на него, и блеск ее ярко горящих глаз постепенно заволакивает пелена грусти, смешанной с каким-то желанием протестовать против его тона, довольно ехидного. Но увы, у его сарказма есть все основания*.

Интересно, а ее поиски своего единственного увенчались успехом?..

Вернувшийся из уборной Ховард вовремя вклинивается со своими шуточками про птичью стаю, якобы стучавшей ему клювами в окно в то время, пока он писал и потом освежал голову под краном, «какие озабоченные ласточки, с ума сойти».

С волос у Ховарда и правда капало; пока шел, он сделал водную дорожку на ковровом покрытии.

Громко извиняясь, вертится по сторонам, забрызгивая все вокруг, хоть бы полотенце взял, фыркает Стейси, у него уже нет сил смеяться, он только тихо стонет, глядя, как Ти Джей пытается высушить сайкобилли* Ховарда маленьким дорожным феном. Потом они по очереди пытаются оставить на белой ноге хозяйки свои кривые автографы.

Они, увы, не первые - кто-то ушлый успел расписать небольшой участок в районе голени.

- У тебя чесалось под гипсом? -спрашивает Стейси с каким-то, как ему кажется, интимным смыслом.

- Да не особо, -отвечает Ти Джей улыбаясь, - заживает медленно, четвертую неделю, хотя ребята и провели над нею ритуал, наш специальный, с заговором. Видать, плохо работает со мной.

-Ритуал? Смешно.

-Ну, не смешнее ваших штучек, Стейси. Что вы там разбиваете перед началом съемок?

Маркер по шероховатой поверхности не хочет рисовать, и бог мой, это напоминает какие-то порочные игры…

Из бутылки с джином выжимаются последние, не видные глазу, капли, а над всем этим слышится космический музыкальный гул, вкрадчивым голосом Джеффа Линна вопрошающий:

«Ты помнишь, как в 80-х нам мир казался необъятным?

Те годы я б прожил опять, но не вернется время вспять…

Я взял билетик на Луну, и вероятно, не засну

Да, взял билет я на Луну, но лучше было б

Видеть Солнца лик в глазах твоих…»

Перевод И. Костромин(С)*

Понемногу остывая, Стейси ловит себя на мысли, что последний раз он включал ELO довольно давно; даже приезжая домой его не тянуло достать старые записи, а ведь были времена, когда эта музыка играла у него в плеере на автореверсе, он напевал ее, когда шел в школу и обратно, просто, когда грустил или радовался. Сейчас он слушает совсем другое, да и то сказать, ему последнее время и не до музыки особо…

Было ли это обстоятельство симптомом той же затянувшейся тоски, которая постепенно стала менять его и как меломана, и как актера?

Стейси не знал ответа.

А поискать стоило бы, а то не ровен час, его могут застать врасплох участливые расспросы близких и родни. Когда, черт его подери, он успел превратился в такого равнодушного циника?!

Донни уже давно не разговаривал с ним по душам, и встречаясь за семейным столом в Рождество или другие праздники, Стейси как-то вскользь замечал, что их беседы с братом становились все больше похожими на треп уставших от жизни и утративших чувство юмора зануд, живущих в шорах повседневных бытовых проблем и просчитывающих каждый финансовый шаг.

Обыватели, для которых даже сорванный визит к парикмахеру мог стать поводом для расстройства.

Или это все-таки то, что их отец, всегда боявшийся увольнения, устало называл «to put on your big-boy pants»? (Поздравляю тебя, сынок, вот ты и надел штаны взрослого парня).

Наверное, пройдет еще немного времени, и его отражение в зеркале станет носить постоянный отпечаток саморефлексии и недовольства обстоятельствами, и с этим уже ничего нельзя будет поделать. Какая-то часть прошлого, сладко-щемящий в сердце кусочек жизни, безвозвратно канул туда, откуда нет возврата…

У него же на руках билет на Луну, путешествие только в один конец.

…Ти Джей, которая либо не пьянееет, а скорее всего кладет слишком много льда в свой бокал, сосредоточенно наводит порядок на столе, убирая мусор на поднос, в то время, как Ховард откупоривает последнюю бутылку пива, несфокусированным взглядом ища своего приятеля, залипшего у динамиков.

Да, размышляет Стейси, эта девочка крута, без всяких сомнений, хоть он и пытался немножечко вывести ее из равновесия своими дилетантскими подколками, ну что с него взять, дремучего обывателя, который даже не был скаутом.

Стейси молча возвращается к столу и берет из рук Ховарда наполовину опустевшее пиво. Он уже тоже еле стоит на ногах, и самое большее, что они сейчас могут сделать, это сказать «пока» и тут же упасть в койку.

Но хозяйка словно читает его мысли.

- Двуспальная кровать вас, надеюсь, не смутит, - как-то очень буднично говорит Ти Джей, судя по всему ее трудно сбить с толку, она повидала многое и многих, наверное, таких же неотесанных трепачей, как эти киношники, которые трезвыми еще выглядят прилично, а набравшись, становятся похожими на расшалившихся детей - им не то, чтобы о семейных ценностях рассуждать, вежливости бы поучиться не мешало.

Но очевидно, здесь так принято, сидеть допоздна, нести все, что заблагорассудится и пить до тех пор, пока не упадешь. Даже если ты в этом доме впервые.

Впрочем, это был чудный вечер.

Стейси тащит своего полуспящего приятеля наверх, по ступеням, в маленькую гостевую комнатенку, с выходом на балкон, куда часто садятся озабоченные птицы, может быть, и те самые, что сегодня приставали к Ховарду, кто знает.

Он тащил его и не смотрел по сторонам, ему тоже было хреново, о чем они думали, когда так напивались, бог ты мой…

И когда он, спихнув совсем пьяного Нэда, сам ничком упал на кровать, то, практически не веря глазам увидел на противоположной стене себя, нет, там не было зеркала, там висел, пришпиленный к стене, его старый постер из второго по счету фильма про школьных стрелков, «Мамонты В Снегу», и он был в той самой запомнившейся всем желтой футболке, джинсах и сникерсах*, тревожно смотрящий вдаль подросток Джон, не знающий о беде, но в предчувствии ее.

Примечания автора:

* Камарильо (Сamarillo) – город в округе Вентура, штат Калифорния.

* Солромар (Solromar, Ca) - небольное некорпоративное сообщество в округе Вентура, Калифорния, расположенное в северной части побережья Малибу.

* «Атук (Atuk) или пещерный человек» - проект комедийного фильма по сценарию Тода Кэролла, с которым связана гибель сразу 7 человек из съемочной группы. История получила такой резонанс, что в итоге от фильма стали отказываться все актеры, и он так и не был снят.

* Попай (Popeye The Saylor) - моряк Попай, герой американских комиксов и мультфильмов.

* Ривер Феникс (River Jude Phoenix, 1970-1993) – американский актер и музыкант, за свою короткую жизнь (23 года) добился значительных успехов в кинематографе, неоднократно награждался премиями, и был отмечен кинокритиками как один из самых многообещающих молодых актеров.

* Сатурн (Saturn Awards) - американская кинопремия, вручаемая Академией научной фантастики, фэньези и фильмов ужасов.

* Триллиум (Trillium Lake) – водохранилище в США, в северной части штата Орегон.

* пекан – вид лревесных растений семейства ореховые.

* юкка остролистая – род древовидных вечнозеленых растений.

* Seven Eleven – крупнейшая торговая сеть супермаркетов, работающая в США и др.странах.

* ротанг – натуральный материал для плетения родом из Юго-Восточной Азии.

* ELO (Electric Light Orchestra), «Оркестр Электрического Света» - британская рок-группа родом из Бирмингема, созданная Джеффом Линном и Роем Вудом в 1970г.

Один из значимых музыкальных коллективов, оказавших большое влияние на концепцию многих жанров, таких как прог-рок, симфо-рок, арт-рок и пр.

В 2017 г участники группы во главе с Дж. Линном были введены в Зал славы рок-н-ролла.

Песня «Билет на Луну» (Ticket to the Moon), послужившая названием рассказу, входит в альбом группы 1981 года «Time», здесь она дана в переводе И.Костромина (С).

*серф (Surf music) - жанр музыки, зародившийся в начале 1960х годов в Калифорнии как следствие пляжной культуры тех мест, популярной среди курортников и особенно серферов.

* Твигги (Lesley Lawson, род. в 1949) – британская супермодель, актриса и певица. Сценическое прозвище Twiggy ей придумал фотограф, сделавший первую фотосессию, поскольку девушка, по его мнению, была тонкая, как прутик.

* бар чаймс (bar chimes) - самозвучащий ударный музыкальный инструмент, родственный традиционным азиатским ветряным колокольчикам.

* Будвайзер (Budweiser) - марка пива из США, светлый лагер.

* рутбир (Root beer) – сладкий безалкогольный напиток.

* микки финн (по имени музыканта Mickey Finn, который придумал фирменный коктейль)- виски, произведенный из смеси ирландского и американского виски с добавлением яблочного сока.

* Хайманс (Hayman’s) - традиционный джин, популярная марка, производится с добавлением можжевельника и кориандра.

* самбука – итальянский ликер на основе аниса, популярный ингредиент в коктейлях.

* Icebreaker – способ наладить контакт.

* джерки – закуска родом из традиционной культуры коренных народов Северной Америки, вяленое мясо.

* тако с курицей – блюдо мексиканской кухни, обычно состоит из кукурузной тортильи (лепешки)с различной начинкой.

* Скотт Фишер (Scott Fisher, 1955 - 1996) - американский альпинист и гид, был первым американцем, покорившим вершину Лхоцзе (горный хребет Гималаев).

* в скалолазании редпойнт (red point)– это техника свободного восхождения по маршруту с использованием вспомогательных средств.

* Йосемити (Yosemitе National Park)- национальный парк в штате Калифорния, расположен в горах Сьерра-Невада.

* Ванда Руткевич (Wanda Rutkiewicz, 1943 -1992) -польская альпинистка, одна из самых выдающихся альпинисток в истории, первая в мире женщина, покорившая К2 (Чогори).

* Линн Хилл (Carolynn Marie «Lynn» Hill, р. в 1961г) – американская спортсменка, считавшаяся на период в 1980-90х г. одной из лучших в мировом спортивном скалолазании.

* Джон Лонг (John Long, р. в 1953г.) – один из величайших калифорнийских скалолазов, на счету которого множество мировых достижений. Практиковал технику фри-соло, при которой он в одиночку покорял сложнейшие маршруты при минимальном количестве снаряжения. Также известен как писатель, редактор и кинодеятель.

* Линн Хилл и Русс Раффа развелись в 1991г

* сайкобилли (psychobilly) - музыкальный стиль и мужская прическа, при которой сбривают затылок и височную зону, но оставляют пышную шевелюру на макушке, которая фиксируется гелем в определенной форме.

* сникерсы (sneakers) – что-то среднее между ботинками и кроссовками, особенность такой обуви- каучуковая подошва, сочетаемая с верхом из натуральных и искусственных материалов.

Билет на Луну

Джону К. Робинсону

+18

Они уже проехали Камарильо*, и в общем-то нервничать не было никакого смысла, но Стейси не переставая расспрашивал, что там да как. Вроде бы обычное дело, говорил он себе, но чуйка подсказывает, что-то за этим кроется.

Ховард смеясь (его забавляла сама ситуация), и перекатывая во рту мятный леденец, почти убедительно заверял, что вот, мол, увидишь, все будет окей, и при этом заговорщицки подмигивал. Непонятный он какой-то, сам себе на уме.

И Стейси всю дорогу был как на иголках. Он мучительно боролся со своим любопытством, но под конец Ховарду все это надоело, и он просто заткнулся.

Стейси доводилось бывать в здешних краях несколько лет назад, преимущественно в Солромаре*, где абсолютно никто не реагировал на киношников, что вполне естественно для тихоокеанского побережья, кажется, даже им самим приходилось искать контакты с аборигенами.

Все это было грустно, пожалуй, и немного неприятно, словно воспоминания о фиаско, тогда как самого фиаско-то по сути и не было. Двойственное такое чувство, вроде раздражительности и неоправданных надежд. В самом деле, все могло быть иначе.

Запускался новый проект, что-то типа приключенческого боевика, и тогдашний агент, Джек Теллинг, подсуетился, чтобы Стейси вызвали на пробу, в принципе, удачную - он вписывался в образ главного героя и был в хорошей спортивной форме, что позволяло не брать дублера.

Начался подготовительный этап.

Натурные съемки планировались на пляжах Малибу, где вырос Чарли Пиклз, автор проекта и режиссер. Однако кино так никуда и не сдвинулось, потому что с Чарли случился приступ почечной недостаточности, и он угодил на больничную койку.

Выглядело это довольно-таки странно, с учетом того, что он недавно развелся с женой, которая изводила его скандалами и вплотную занялся здоровьем - регулярно бегал по утрам и перешел на низкохолестериновую диету.

Нечего было шокировать организм такими переменами, болтали у него за спиной с явной издевкой.

Вот же не повезло бедолаге, он с трудом восстанавливался, пропал со всех радаров. Наверное, многие решили, что ему не выкарабкаться. Всех тех денег, которые были заложены в бюджет, едва хватило, чтобы покрыть неустойку, и проект сначала подвис, а потом и вовсе закрылся. Съемочная группа разбрелась, кто куда.

Стейси размышлял о том несостоявшемся фильме, и о возможной роли, идея там была довольно смелая, но их словно сглазили, не Атук*, конечно, но браться никто не захотел.

Свинство, конечно, что он даже не навещал Чарли во время болезни, и позже не наводил справок, кто знает, что там у него. Впрочем, если бы он умер, стало бы известно. Так что никаких тебе приятных воспоминаний о Вентуре, сплошные разочарования. Зря он дал себя уговорить.

А с Ховардом, кастинг-директором, они познакомились самым шапочным образом на съемках малобюджетного ситкома «Вот это точно для меня».

Стейси был занят на четыре полных рабочих дня.

Этот весельчак, вылитый Попай*, показался тогда занятным парнем, и они разговорились в паузе между дублями, зацепились, что называется, языками, оказалось, Нэд водит массу полезных знакомств, травит уморительные байки, в общем, незаменимый на площадке человек. Проныра, но в хорошем, киношном смысле.

Общение было приятным, но поверхностным, и их пути больше не пересекались, и тут вдруг на тебе - он возникает из ниоткуда, самым непосредственным образом зазывая его в гости к каким-то бог-его-пойми альпинистам (он тогда был занят на ленте про скалолазов, там работала целая команда консультантов- горноспасателей). Туману напустил, ничего не объясняя - поехали и все тут.

Черт его знает, почему из всего своего огромного количества приятелей и собутыльников, он выбрал именно Стейси, но в его приглашении сквозила какая-то подозрительная настойчивость, и он даже разозлился, поняв, что тот хочет слиться.

Между прочим, когда Ховард пытается скрыть свои истинные намерения, у него это получается из рук вон плохо, как ни крути. Такие лажовые приемы не прокатили бы и для новичка актерских курсов, поэтому Стейси еле сдерживал смех, когда тот с важным видом городил что-то насчет покровительства, вроде как надо отдать визит вежливости этим ребятам, да и вообще, подружились они за эти полгода, типа того.

Часть самых трудных натурных сцен уже была отснята и монтировалась, но оставались кое-какие рабочие моменты, которые бы недурно обсудить за упаковкой пива в тени веранды, междусобойчиком.

Ховард мялся и блеял, умора.

Довольно быстро выяснилось, что «навестить» надо было только одну девушку, которая проживает в Вентуре, (переехала туда из Техаса чтобы не терять форму, прикинь).

«Окей, Нэдди, приятель, у вас там, судя по всему завязались тесные дружественные связи, - язвительно заметил он, - мне-то к чему туда переться, она меня даже в глаза не видела».

Ее зовут Ти Джей Блекфилд, с жаром рассказывал Ховард, эта девчонка уже много лет занимается скалолазанием, у нее куча покоренных вершин и все такое, чем такую удивишь, мало чем, но, приятель, ей до ужаса понравилась вся эта канитель - быть в кадре, и она не прочь познакомиться с миром кинематографа поближе, да только кто я сам по себе, административная единица, скука смертная. Мне нужен спутник из этой самой актерской братии, будь она неладна!..

Вот увидишь, она весьма симпатичная, далеко не дура и вообще, не надо набивать себе цену, словно ты Ривер Феникс*, раз я говорю, что стоит поехать, значит, надо послушать старину Нэда, и просто сесть в машину.

Бог мой, из ЛА в Вентуру на выходные - больше ненужного трепа.

Ну, может и не Феникс, а все-таки премию Сатурн* за дебют так просто не дадут, подумал тогда задетый за живое Стейси, но согласился, просто, чтобы Ховард отстал.

На эти два дня у него были свои планы. Он подумывал о смене съемной квартиры и собирался вплотную этим заняться, было несколько подходящих вариантов, которые требовалось отсмотреть. И еще ему прислали пару новых сценариев, он их так до сих пор и не открыл. Как бы Вентура была совсем не в тему…

Стейси лениво пялился на дорогу, пытаясь отвлечься. Последнее время он постоянно был не в своей тарелке, и ощущал острую необходимость в отдыхе, но съемки шли длинной вереницей, одни за другими, и при этом - никакого удовлетворения работой, либо роли второго плана, либо эпизоды и ожидание перезагрузки.

Он давно мечтал запуститься со своим собственным проектом, и эти амбиции, появившись несколько лет назад, так до сих пор не отпускали, его захватила идея авторского кино, и он был готов рискнуть, пусть даже его ожидала неудача, хотя само понятие «неудачная попытка» казалось ему весьма спорным, особенно здесь, на Холмах.

Конечно, он не будет позориться так, как Олди Гудмен, упаси Бог, для этого у него хватает чувства меры.

Родители, по-прежнему живущие в Портленде, ждали, что он навестит их в конце октября, перед днем рождения, но и это, скорее всего, не случится: у него плотный график, хотя он и наобещал им, что вырвется, и даже съездит с отцом и дядей Генри на Триллиум* порыбачить.

Мысли в голове роились, словно пчелы, настроение было так себе, подходящее только для того, чтобы полежать на песке у самой кромки воды и почувствовать соленые брызги на лице, а еще лучше, напиться в одиночестве, и крепко, чтобы хоть ненадолго выключить эту реальность.

Сквозь полузакрытые веки он смотрит на дорогу, стараясь отключиться от происходящего, от накопившейся раздражительности, от постоянной усталости даже по утрам - тревожный симптом, если только ты не ветеран с полусотней кинолент в багаже; первое время считается, что ты социальный такой интроверт, избегающий шумных тусовок, а потом незаметно для самого себя ты превращаешься в оголтелого мизантропа, с которым мало кто хочет иметь дело…

Кое-кто из коллег советовал ему аутотренинг (дает хорошие результаты, что ты думаешь), но большинство все-таки предпочитают велодорожку или крепкий алкоголь - выбирай сам, прежде чем, пройдя проверку на свою ничтожную стрессоустойчивость, ты вынужден будешь записаться на прием к самому дорогому психоаналитику, который пропишет тебе - и ребенку понятно, что.

Наконец Олдсмобиль Ховарда свернул со 101 Хайвея, и они, миновав всю в ярких полуденных лучах солнца старую пожарную часть, выехали на центральную улицу города.

Миссия, кинотеатр и тот самый пивной бар, где Чарли за темным бочковым рассказывал идею будущего фильма, воодушевленно жестикулируя, и охотно отвечая на вопросы. Стейси даже вспомнил, какого цвета там вывеска, вот удивительно.

Еще мгновение, и они въезжают в жилой район, раскинувшийся сплошным белым пятном на фоне зеленеющей равнины Конехо, окруженной склонами предгорьев Санта-Моники.

Сухой воздух накален, асфальт плавится на горизонте, редкие облака отражаются в стеклах машины дымчатым силуэтом, и вся эта картина, уютная и обволакивающая, погружает в сон. Сквозь дремоту слышен только шелест оберток, которые сладкоежка Нэд второпях засовывает в бардачок.

- Не спи, приехали.

Ховард паркуется возле одного из уютных домиков, спрятанного под раскидистой кроной пекана*, но даже теней всех деревьев округи будет недостаточно, чтобы укрыться от жары, лениво думает Стейси. Голова под бейсболкой словно разогретый котел, нет сил сделать даже малейшее движение, и он только слегка поворачивается боком.

Возле гаража припаркован черный пикап Джи Эм Си Циклон, кое-где со следами песка. По обе стороны газона - выстриженные цветочные клумбы и кусты; изящное фиговое деревце и остролистая юкка* снисходительно приветствуют тебя, оказавшегося здесь по случаю, и вообще, все эти сообщества калифорнийской глубинки транслируют, понятное дело, свое превосходство над тобой, но не в лоб, а завуалированно. Тебя пригласили в гости, но ты вовремя должен попрощаться и уйти.

- Хотел бы здесь жить, а, старина? - издевательски комментирует Ховард, и достает бумажный пакет из Seven Eleven*. - Райское пекло за ваши скромные гонорары.

Мудила, думает Стейси беззлобно.

Вымощенная мелким песчаником дорожка, ведущая к крыльцу на веранду, где болтаются качели и стоит пара плетеных кресел из ротанга*.

Женские сандалеты у порога.

Доски пола кое-где протерты до основания, все в зазубринах и дырках. На коньках тут катались, что ли…

Из-за двери слышится что-то знакомое, играет негромко и по началу трудно разобрать, но потом до него доходит - да это же песня из его далекого детства, вот здесь, на пороге чужого дома; по телу действительно пробегает что-то, похожее на электрический разряд, возникающий всякий раз, когда он слышит эти завораживающие, ни на что не похожие ритм-секции. Тебя словно накрывает невидимой вуалью звуков, сотканных самим всевышним…

ELO, альбом 1981 года.*

Ни фига себе!

Как говаривал старший брат Стейси, в доме, где звучит голос Линна, всегда приятная атмосфера. В нашем доме он звучал постоянно, и вся семья Макфарлен, вольно или невольно, слушала старину Джеффа.

«Что ж, посмотрим, Донни, насколько ты был прав. Любопытно будет посмотреть на того, кто слушает ELO в этом вшивом рассаднике серфа*».

- Не очкуй, ручаюсь за теплый прием, - неожиданно заявляет Нэд и довольно уверенно стучит латунным молоточком. Всю дорогу хохмил, издевался, а тут, на тебе, решил подбодрить у самой двери.

Музыку заглушает какая-то возня, пара минут, и на пороге появляется та, ради которой они тащились сюда целых полдня.

Стройная, светлые, по плечи волосы, обхваченные лентой, бледные конопушки на миловидном лице.

Лет 20, не больше.

Одна нога голая, до коротких шорт, а на другой накручено что-то вроде бинта, то ли гетра, то ли белый гольф, видимо, в несколько слоев, отчего с первого мгновения всю эту красоту можно принять за гипсовую культю.

Фантасмагория какая-то.

Хозяйка «гипса» недоуменно смотрит на них и глаза ее, зеленоватые, в обрамлении пушистых ресниц, постепенно расширяются, когда Ховард толкает стоящего за его спиной Стейси вперед.

Вот оно то, чего так опасался Стейси, их никто не ждал, он все выдумал, этот самоуверенный прощелыга Ховард; сейчас девица откроет рот и посыплется масса неприятных вопросов, вот зачем он согласился поехать?!…

Предательски-розовые пятна и чувство злости накрывают его одновременно.

«Я словно выпускник, впервые заказывающий выпивку в баре».

Впрочем, все легко обернуть в неудачный розыгрыш. Можно сослаться на простое недоразумение, наплести с три короба и свалить.

Она, не говоря ни слова, изучает Стейси взглядом, в котором читается много чего непонятного… черт возьми, скорее всего, это просто неловкость от невозможности скрыть свое разочарование.

- Это мы, дорогуша, - в голосе Ховарда слышатся мягкие интимные нотки, он, в отличие от них, явно в приподнятом настроении и похож на мартовского кота.

- Ти Джей - богиня скалолазанья, а это, собственной персоной, будущая гордость Голливуда. Все, как и было обещано.

На слове «богиня» она улыбается - словно солнышко из-за туч появилось. Чем-то очень похожа на Твигги*.

- Ти Джей Блэкфилд, –протягивает Стейси руку, и он инстинктивно сжимает ее в своей потной ладони, задерживаясь на долю секунды.

Голос ее, звенящий, словно бар чаймс*, приятно отзывается в ушах и тут же распадается на тысячи осколков, которые, смешиваясь с голосом Джеффа Линна, плавно растворяются в его сознании.

Он явно перегрелся.

- Стейси Макфарлен.

- Да она знает, чувак, - говорит Ховард с какой-то непонятной иронией, и толкает его в бок. - Наша скромная кинозвезда.

Вот урод.

Ее движения скованны, но не из-за того, что намотано на ноге, а от смущения как -будто, словно она в растерянности, бормочет что-то вроде приветствия и пропускает их в дом. Интересно, это удивление или обреченность, что нарушили ее планы?

Стейси выжимает из себя подобие улыбки, соображая, что говорить.

Это, видимо, тот самый случай, когда голливудские небожители снисходительно пускают в ход свое чертовски неотразимое обаяние, но сейчас у него с этим большие проблемы. Он только жалко бормочет что-то насчет того, что с ним сыграли втемную, и Нэд Ховард- говнюк, каких поискать.

- Нет, он молодчага.

Ему показалось или она произнесла это с чувством какой-то благодарности к этому самоуверенному болвану?

- И больше ты мне ничего не скажешь? - парирует Ховард, - признайся, малышка, этого ты не ожидала.

- Скажу, только позже, - приходит в себя Твигги, игнорируя панибратский тон Ховарда. - Милости прошу, гости дорогие. Словами не передать, как я рада вас видеть в своей берлоге, только пробирайтесь осторожнее, берегите конечности.

- Ты-то свои не уберегла, - язвит Ховард, аккуратно ставя на пол, звенящий стеклом пакет.

Через довольно узкий коридор они проходят в гостиную, которая во все остальные дни выглядит наверняка лучше, чем сегодня. Повсюду кавардак и разбросанные вещи, преимущественно, спортивная экипировка; кроссовки и высокие ботинки в коробках, стопка новых вещей с неотрезанными бирками, футболки, худи, штаны полностью покрывают длинный, горчичного цвета диван, стоящий в центре.

Профессиональный каталог одежды с помеченными страницами, с пестрой обложки которого на Стейси смотрит накачанный атлет с ехидной ухмылкой на лице.

«Тебе только и остается, что мечтать о такой фигуре, братан!»

Стейси терпеть не может качков, но из песни слов не выкинешь: в кино такие очень даже востребованы.

- Не обращайте внимания, вещи спонсоров, прислали на примерку. Приземляться можно, где хотите.

На стеклянном столике, вплотную подвинутом к дивану - журналы и книги на альпинистскую тематику, вырезки из газет с фотографиями гор, несколько глянцевых изданий.

Тут же валяются пара костылей с мягкими набалдашниками.

Вот оно что…травма. Поэтому-то Ховард был уверен, что застанет ее дома.

- Я смотрю, ты уже способна передвигаться, - констатирует Нэд, и бесцеремонно прыгает в пустое кресло. - Расскажи Стейси, как это произошло. Я держал его в девственном неведении. Ну и жара сегодня, прямо пекло, да?

- Может быть, сначала принести вам выпить? - Смотрит она преимущественно на Стейси, но говорит преимущественно с Ховардом.

- У нас с собою упаковка Будвайзера*, - отзывается Нэд, придавая своему голосу нарочитую небрежность: надеется, что пиво достанется ему одному. -А что есть у тебя?

- Рутбир* и лимонад. Да, еще соевое молоко.

- А покрепче?

- Старый добрый микки финн*, как обычно.

«Да, у меня есть чувство юмора».

Тут же принимает озабоченный вид:

- По-моему, где-то оставалась бутылка Хайманс*, которую в прошлый раз притащили ребята. Сейчас принесу. Стейси, ты что обычно пьешь?

- Пиво или самбуку*. Но джин с лимонадом тоже будет неплохо, - вежливо улыбается Стейси, украдкой вопросительно глядя на Ховарда, который делает вид, что рассматривает обстановку.

Ти Джей скрывается в кухонной зоне, но ее громкий голос слышится даже сквозь шум льющейся воды:

- Сначала было похоже на растяжение связок, знаете, характерное такое чувство, когда мышца гудит… неудачная стыковка с поверхностью. А потом на рентгене выяснилось, что трещина, хоть и маленькая. После гипса еще в компрессионке ходить недели три, а у меня турнир на носу, тут каждый день на вес золота… горе мне, горькое, что за невезуха. Вот и скачу по дому, как саранча, одна радость - друзья навещают.

Пока она не слышит, надо выяснить кое-что.

Стейси хватает Нэда за рукав, и разворачивает к себе:

- Ничего не хочешь мне объяснить?

- Узбагойтесь, мистер, - приглушенно смеется тот, - я просто хотел сделать девушке приятный сюрприз.

- В чем приятность - то?

Ховард не успевает ответить.

Ти Джей возвращается с деревянным подносом, заставленным едой, волоча ноги и неуклюже пытаясь сохранить баланс, при этом изрядно чертыхается.

Что-то во всей этой расторопности наводит на мысль, что ей это вроде как в кайф.

- Там еще напитки и лед в морозилке, - кивает она Ховарду. - Как бы мне не навернуться, с такой-то грацией. Тут надо расчистить место - это уже Стейси.

Поверхность журнального столика быстро освобождается, бутылка початого джина, три коллинза и жалкие остатки еды из холодильника, так-то поживиться у меня особо нечем, с каким-то очень сильным сожалением констатирует травмированная альпинистка, стараясь не смотреть им в глаза, но - это адресовано Ховарду - кое-кто мог бы и предупредить заранее, тогда все было бы иначе, совершенно иначе, просто в миллион раз лучше.

Атмосфера постепенно выравнивается, пиво и джин расслабляют, сглаживая напряженность первых минут. Безотказный айсбрейкер* на все времена.

В гостиной еле слышно работает кондиционер, превращая ее в оазис прохлады среди палящего зноя; Ти Джей оказывается непосредственной и смешливой, такой, какой она не может быть на самом деле, это просто иллюзия, выдумка, нетрезво рассуждает Стейси, прожив среди киношных задавак достаточно долго. Эта милота обманчива, она заманивает вас в свои сети, чтобы потом обдать холодным душем суровой правды жизни: все бабы - заносчивые стервы, особенно с такой внешностью.

Он старается не смотреть на плавные изгибы ее тела, золотящегося в отблеске окон ровным, цвета грима, загаром, на округлые плечи с мелкой россыпью веснушек, и на морщинку посередине переносицы, которая во время разговора то сжимается, то пропадает.

«Ей бы очень пошло платье Мэг Тилли из фильма Импульс, - почему-то думает он, - интересно, часто ли она носит платья?»

- Вам двоим нужно держать форму, - заявляет чувствующий себя как дома, Ховард, - поэтому я забираю себе картошку фри, тут все равно на всех не хватит, и вот эти сырные палочки, а вы можете доесть джерки* и луковые кольца.

- Обалдеть, какой ты скромный, - комментирует Стейси, когда все перечисленное сразу оказывается в тарелке этого обжоры. Хозяйка дома смеется, запрокинув голову, и на шее у нее виднеются плохо зажившие рубцы и царапины.

«Наверно, не надо спрашивать, откуда они, - мелькает у него в голове. Черт возьми, где взять столько смелости, чтобы лезть в эти адовы горы?..»

- Можно было бы сделать тако* с курицей, но кукурузных лепешек, увы, нет, - с сожалением констатирует Ти Джей, - а еще я неплохо готовлю жаркое из говядины с перцем, но это, наверное, в следующий раз…

- Да, детка, прием так себе, на троечку, - в тон ей замечает Нэд и отправляет в рот ломтик картошки с соусом, - я со своей стороны, можно сказать, вылез из кожи вон, чтобы тебе угодить, и вот она, благодарность!

Вся эта завуалированная игра напоминает скаутские шарады, с одной только поправкой: Стейси редко участвовал в розыгрышах и в скаутах не состоял. Он, конечно, легко сделает вид, что все зашибись, и намеки прошли мимо его ушей, но и его терпение имеет пределы.

«Что же ты там такого наплел, хотел бы я знать…»

Ховард, ни секунды не замолкая, обволакивает Ти Джей таким свойственным ему умением болтать ни о чем и обо все сразу, хотя Стейси даже затылком чувствует на себе ее взгляд и вообще, она и не особо пытается скрыть, что все ее внимание концентрируется вокруг него, но старательно делает вид, что ей прикольно слушать этот обычный ховардовский треп.

Что ему остается, только двинуться вглубь гостиной, туда, где по-прежнему играет ELO.

Стереосистема у этой малютки японская и довольно большая коллекция записей, целая россыпь компакт -дисков на любой вкус, тут тебе и Dead Kennedys, и ZZ Top, UB40 и Patty Smith, немного шведов, южно -африканский рок, сборная солянка, в общем, не удивительно, как сюда затесался старина Джефф, составитель такой фонотеки - большой придумщик.

Тем временем позади него обсуждают около киношную лабуду, до него даже доносятся обрывки разговора, забавного, потому что вся важность Нэдди Ховарда шита белыми нитками, он снова пытается играть, и зря.

- …Тэд Левтич, конечно, парень с прибабахом, но незаменимый профи в своем деле. Вы очень помогли с техническими вопросами, все ребята (Бог мой, ты-то что понимаешь в технических вопросах, Нэдди?!).

- Мне кажется, за всех отдувался Митчелл. Мое участие было чисто номинальным. По-моему, с задачей мы справились, во всяком случае, те куски, которые ты показывал на монтаже.

- Да, есть очень эффектные моменты, это было круто, ты вообще крутая!

Слышишь, чувак, она и вправду крутая, - громко, чтобы перекричать музыку, орет этот гуру кинопроизводства, и со значением машет куда-то в сторону.

Да, а там, в глубине гостиной, в стенной нише, уходящее в тень, и вправду что-то, наподобие алтаря из серебряных кубков, грамот и медалей; множество всяких там страничек из прессы и фотографий в рамках и без, свидетельства того, что некая Темперанс Джей Блекфилд бодро стартанула и не собирается останавливаться на достигнутом.

Стейси прищуриваясь, вглядывается в лица.

Вот тут университетские коллективные фото, толпа пестрого молодняка, но ее характерную стать, выпрямленные плечи и приподнятый подбородок Стейси определяет уже через несколько мгновений.

Много фотографий в скалах.

Ти Джей стоит, улыбаясь в объектив, пряча глаза за узкими очками-хамелеонами, среди таких же восходителей, с наброшенными на плечи рюкзаками, с которых свисают мотки тросов или строп, (так вроде они называются) неизменно сосредоточенные, под палящим солнцем, порода людей, охочих до опасных приключений, с какой-то другой группой крови, отличной от большинства.

Есть старые черно-белые фотки.

Двое альпинистов вместе со слепленным из снега «спасателем», одетым как человек, в клетчатую рубашку, штаны и каску, ловко обутым в горные ботинки.

Юмор верхолазов.

Или вот четверо длинноволосых альпинистов, у двоих из них крючки в носу, судя по всему, снимок сделан не позднее 80-х годов- сколько им сейчас, этим парням, и все ли живы?..

А этот трюкач, зацените, устроил себе ложе наподобие строительной лебедки в ущелье на умопомрачительной высоте, и преспокойно наслаждается жизнью, слушая старенькую радиолу и пожевывая чипсы из пакета…

- Вот это Скотт Фишер*, - слышит Стейси голос подошедшей сзади Ти Джей, - а вот, цепочка людей поднимается вверх по снежной вершине - первая экспедиция на Эверест с легендарным Эдмундом Хиллари,1924 год. С ними шел инженер Сэнди Ирвин, чтобы опробовать работу кислородных баллонов на высоте, ему было 22 года. Здесь не видно, но ты на него очень похож… Мистер Fix It.

Она замолкает.

Не охота задавать никакие вопросы по этому поводу, все и так понятно.

Горное безумие.

С каким-то оголтелым оптимизмом и осознанием того, что именно на них возложена великая миссия усовершенствования человеческих возможностей, эти совсем молодые парни стремились наверх, в поднебесье, чтобы остаться в истории самого опасного в мире спорта.

А вот и женщины.

- Хотела бы открыть какой-нибудь сложный маршрут? – спрашивает Стейси, просто, чтобы не молчать. И так ведь понятно, что она уже заражена этой неизлечимой тягой к преодолению себя, к тому, чтобы сказать собственное слово в профессиональном мире скалолазов. Не просто же так все эти люди висят у нее по всей гостиной.

- У меня уже есть целых три, в технике редпойнт*, - словно извиняясь отвечает она, с улыбкой глядя на Стейси, - и я была одним из составителей справочника по Йосемити*, если тебе это интересно.

- Да, да, Макфарлен, это правда, - вставляет из-за плеча разгоряченный алкоголем Ховард, чей язык уже изрядно заплетается, - о ней и статьи еще печатались во всех этих… - он кивает на стол - как их, мать твою, Climbing Magazine и Summit вроде… Пойду-ка я отлить, - не меняя интонации, добавляет он, неуклюже удаляясь куда-то вглубь.

«Вот ведь всегда считалось, что полные люди пьянеют медленнее худых, но Ховард уже плохо держится на ногах, хотя и уничтожил всю закуску. Он явно бывал здесь прежде, - констатирует про себя Стейси, -интересно, в компании или один?..»

- Наверное, мечтаешь встать с ними вровень, - это скорее, не вопрос, а утверждение. - продолжить женский список побед?

- Что ты, мне их не догнать, это слишком высокая планка, - она энергично трясет головой и ее лицо розовеет, выдавая тайные амбиции, впрочем, во взгляде читается что-то вроде сожаления. - Даже если бы я родилась одновременно с Вандой Руткевич*, мне бы не хватило ее упорства. Хотя я развиваю в себе нужные качества, - видно, что она старается подать серьезные для себя вещи с изрядной долей сарказма, - надеюсь, мне их хватит, чтобы не только достичь новых вершин, но и не увешивать их кучей шлямбуров, которые разбивают скальную породу…

И она вопросительно глядит на него, понимая, что он не в теме, и не способен по достоинству оценить ее высоких (ну, конечно, же каламбур) устремлений.

«Да, это тебе, подруга, не коллеги из Альпклуба, мне надо разъяснять каждый термин, - слегка злится про себя Стейси, - впрочем, как и ей - про съемки.»

Слегка затянувшаяся пауза напоминает пинг-понг из мыслей людей, которые только-только начали путь к взаимному пониманию, и опасаются того, чтобы так и остаться друг для друга чужими.

Что ж, Стейси не прочь выслушать сейчас лекцию по азам скалолазанья, пусть эта красавица удовлетворится за его счет.

Но она просто показывает ему фото женщины на вершине снежной горы и застенчиво так объясняет, что «Линн Хилл* - вот чей образ всегда у нее перед глазами, вот на кого она хотела бы быть хоть немножечко похожей.»

Небольшой экскурс в то, кто такая эта Хилл, всего лишь перечисления ее побед, восхищение и трепет.

- Она была первой женщиной на Эвересте?

- Нет, первой женщиной, которая покорила Эверест, была японка, это было в 1975 году. Линн Хилл выиграла Кубок Мира. Она использовала особо сложную технику восхождения, on-site. Вообще, вся ее биография была ударом поддых для тех, кто считал женщин несостоятельными в серьезных восхождениях.

- Попахивает феминизмом…

- Ничуть, - улыбаясь, отвечает она. - Мы это ощущаем на себе даже теперь, на исходе 90-х, но сейчас у женщин намного больше достижений, чтобы к ним прислушивались. Я и сама прошла через подобное.

- Интересно, что заставляет женщину покорять вершины, может, это что-то вроде эскапизма, - рассуждает он вслух, ему и правда любопытно, - или это проверка себя на прочность? Будет ли такая сильная женщина счастлива в обычной жизни, если у нее очень сложная шкала ценностей, или брак не для таких?

Боже, что он несет, зачем все эти умствования, так можно оскорбить все благие порывы этой милой девочки; заявились нежданно-негаданно, один напился до чертиков, другой рассуждает на тему, от которой далек, как никто другой!..

Немного помедлив, она отвечает:

- Наверное, у каждого по-своему, Стейси, я правда, не знаю. Линн Хилл вышла замуж за своего напарника Расса Раффа.

- Вот так да, - усмехнулся Стейси, - надеюсь, они до сих пор счастливы вместе.

Ти Джей смотрит на него, и блеск ее ярко горящих глаз постепенно заволакивает пелена грусти, смешанной с каким-то желанием протестовать против его тона, довольно ехидного. Но увы, у его сарказма есть все основания*.

Интересно, а ее поиски своего единственного увенчались успехом?..

Вернувшийся из уборной Ховард вовремя вклинивается со своими шуточками про птичью стаю, якобы стучавшей ему клювами в окно в то время, пока он писал и потом освежал голову под краном, «какие озабоченные ласточки, с ума сойти».

С волос у Ховарда и правда капало; пока шел, он сделал водную дорожку на ковровом покрытии.

Громко извиняясь, вертится по сторонам, забрызгивая все вокруг, хоть бы полотенце взял, фыркает Стейси, у него уже нет сил смеяться, он только тихо стонет, глядя, как Ти Джей пытается высушить сайкобилли* Ховарда маленьким дорожным феном. Потом они по очереди пытаются оставить на белой ноге хозяйки свои кривые автографы.

Они, увы, не первые - кто-то ушлый успел расписать небольшой участок в районе голени.

- У тебя чесалось под гипсом? -спрашивает Стейси с каким-то, как ему кажется, интимным смыслом.

- Да не особо, -отвечает Ти Джей улыбаясь, - заживает медленно, четвертую неделю, хотя ребята и провели над нею ритуал, наш специальный, с заговором. Видать, плохо работает со мной.

-Ритуал? Смешно.

-Ну, не смешнее ваших штучек, Стейси. Что вы там разбиваете перед началом съемок?

Маркер по шероховатой поверхности не хочет рисовать, и бог мой, это напоминает какие-то порочные игры…

Из бутылки с джином выжимаются последние, не видные глазу, капли, а над всем этим слышится космический музыкальный гул, вкрадчивым голосом Джеффа Линна вопрошающий:

«Ты помнишь, как в 80-х нам мир казался необъятным?

Те годы я б прожил опять, но не вернется время вспять…

Я взял билетик на Луну, и вероятно, не засну

Да, взял билет я на Луну, но лучше было б

Видеть Солнца лик в глазах твоих…»

Перевод И. Костромин(С)*

Понемногу остывая, Стейси ловит себя на мысли, что последний раз он включал ELO довольно давно; даже приезжая домой его не тянуло достать старые записи, а ведь были времена, когда эта музыка играла у него в плеере на автореверсе, он напевал ее, когда шел в школу и обратно, просто, когда грустил или радовался. Сейчас он слушает совсем другое, да и то сказать, ему последнее время и не до музыки особо…

Было ли это обстоятельство симптомом той же затянувшейся тоски, которая постепенно стала менять его и как меломана, и как актера?

Стейси не знал ответа.

А поискать стоило бы, а то не ровен час, его могут застать врасплох участливые расспросы близких и родни. Когда, черт его подери, он успел превратился в такого равнодушного циника?!

Донни уже давно не разговаривал с ним по душам, и встречаясь за семейным столом в Рождество или другие праздники, Стейси как-то вскользь замечал, что их беседы с братом становились все больше похожими на треп уставших от жизни и утративших чувство юмора зануд, живущих в шорах повседневных бытовых проблем и просчитывающих каждый финансовый шаг.

Обыватели, для которых даже сорванный визит к парикмахеру мог стать поводом для расстройства.

Или это все-таки то, что их отец, всегда боявшийся увольнения, устало называл «to put on your big-boy pants»? (Поздравляю тебя, сынок, вот ты и надел штаны взрослого парня).

Наверное, пройдет еще немного времени, и его отражение в зеркале станет носить постоянный отпечаток саморефлексии и недовольства обстоятельствами, и с этим уже ничего нельзя будет поделать. Какая-то часть прошлого, сладко-щемящий в сердце кусочек жизни, безвозвратно канул туда, откуда нет возврата…

У него же на руках билет на Луну, путешествие только в один конец.

…Ти Джей, которая либо не пьянееет, а скорее всего кладет слишком много льда в свой бокал, сосредоточенно наводит порядок на столе, убирая мусор на поднос, в то время, как Ховард откупоривает последнюю бутылку пива, несфокусированным взглядом ища своего приятеля, залипшего у динамиков.

Да, размышляет Стейси, эта девочка крута, без всяких сомнений, хоть он и пытался немножечко вывести ее из равновесия своими дилетантскими подколками, ну что с него взять, дремучего обывателя, который даже не был скаутом.

Стейси молча возвращается к столу и берет из рук Ховарда наполовину опустевшее пиво. Он уже тоже еле стоит на ногах, и самое большее, что они сейчас могут сделать, это сказать «пока» и тут же упасть в койку.

Но хозяйка словно читает его мысли.

- Двуспальная кровать вас, надеюсь, не смутит, - как-то очень буднично говорит Ти Джей, судя по всему ее трудно сбить с толку, она повидала многое и многих, наверное, таких же неотесанных трепачей, как эти киношники, которые трезвыми еще выглядят прилично, а набравшись, становятся похожими на расшалившихся детей - им не то, чтобы о семейных ценностях рассуждать, вежливости бы поучиться не мешало.

Но очевидно, здесь так принято, сидеть допоздна, нести все, что заблагорассудится и пить до тех пор, пока не упадешь. Даже если ты в этом доме впервые.

Впрочем, это был чудный вечер.

Стейси тащит своего полуспящего приятеля наверх, по ступеням, в маленькую гостевую комнатенку, с выходом на балкон, куда часто садятся озабоченные птицы, может быть, и те самые, что сегодня приставали к Ховарду, кто знает.

Он тащил его и не смотрел по сторонам, ему тоже было хреново, о чем они думали, когда так напивались, бог ты мой…

И когда он, спихнув совсем пьяного Нэда, сам ничком упал на кровать, то, практически не веря глазам увидел на противоположной стене себя, нет, там не было зеркала, там висел, пришпиленный к стене, его старый постер из второго по счету фильма про школьных стрелков, «Мамонты В Снегу», и он был в той самой запомнившейся всем желтой футболке, джинсах и сникерсах*, тревожно смотрящий вдаль подросток Джон, не знающий о беде, но в предчувствии ее.

_____________________

Примечания автора:

* Камарильо (Сamarillo) – город в округе Вентура, штат Калифорния.

* Солромар (Solromar, Ca) - небольное некорпоративное сообщество в округе Вентура, Калифорния, расположенное в северной части побережья Малибу.

* «Атук (Atuk) или пещерный человек» - проект комедийного фильма по сценарию Тода Кэролла, с которым связана гибель сразу 7 человек из съемочной группы. История получила такой резонанс, что в итоге от фильма стали отказываться все актеры, и он так и не был снят.

* Попай (Popeye The Saylor) - моряк Попай, герой американских комиксов и мультфильмов.

* Ривер Феникс (River Jude Phoenix, 1970-1993) – американский актер и музыкант, за свою короткую жизнь (23 года) добился значительных успехов в кинематографе, неоднократно награждался премиями, и был отмечен кинокритиками как один из самых многообещающих молодых актеров.

* Сатурн (Saturn Awards) - американская кинопремия, вручаемая Академией научной фантастики, фэньези и фильмов ужасов.

* Триллиум (Trillium Lake) – водохранилище в США, в северной части штата Орегон.

* пекан – вид лревесных растений семейства ореховые.

* юкка остролистая – род древовидных вечнозеленых растений.

* Seven Eleven – крупнейшая торговая сеть супермаркетов, работающая в США и др.странах.

* ротанг – натуральный материал для плетения родом из Юго-Восточной Азии.

* ELO (Electric Light Orchestra), «Оркестр Электрического Света» - британская рок-группа родом из Бирмингема, созданная Джеффом Линном и Роем Вудом в 1970г.

Один из значимых музыкальных коллективов, оказавших большое влияние на концепцию многих жанров, таких как прог-рок, симфо-рок, арт-рок и пр.

В 2017 г участники группы во главе с Дж. Линном были введены в Зал славы рок-н-ролла.

Песня «Билет на Луну» (Ticket to the Moon), послужившая названием рассказу, входит в альбом группы 1981 года «Time», здесь она дана в переводе И.Костромина (С).

*серф (Surf music) - жанр музыки, зародившийся в начале 1960х годов в Калифорнии как следствие пляжной культуры тех мест, популярной среди курортников и особенно серферов.

* Твигги (Lesley Lawson, род. в 1949) – британская супермодель, актриса и певица. Сценическое прозвище Twiggy ей придумал фотограф, сделавший первую фотосессию, поскольку девушка, по его мнению, была тонкая, как прутик.

* бар чаймс (bar chimes) - самозвучащий ударный музыкальный инструмент, родственный традиционным азиатским ветряным колокольчикам.

* Будвайзер (Budweiser) - марка пива из США, светлый лагер.

* рутбир (Root beer) – сладкий безалкогольный напиток.

* микки финн (по имени музыканта Mickey Finn, который придумал фирменный коктейль)- виски, произведенный из смеси ирландского и американского виски с добавлением яблочного сока.

* Хайманс (Hayman’s) - традиционный джин, популярная марка, производится с добавлением можжевельника и кориандра.

* самбука – итальянский ликер на основе аниса, популярный ингредиент в коктейлях.

* Icebreaker – способ наладить контакт.

* джерки – закуска родом из традиционной культуры коренных народов Северной Америки, вяленое мясо.

* тако с курицей – блюдо мексиканской кухни, обычно состоит из кукурузной тортильи (лепешки)с различной начинкой.

* Скотт Фишер (Scott Fisher, 1955 - 1996) - американский альпинист и гид, был первым американцем, покорившим вершину Лхоцзе (горный хребет Гималаев).

* в скалолазании редпойнт (red point)– это техника свободного восхождения по маршруту с использованием вспомогательных средств.

* Йосемити (Yosemitе National Park)- национальный парк в штате Калифорния, расположен в горах Сьерра-Невада.

* Ванда Руткевич (Wanda Rutkiewicz, 1943 -1992) -польская альпинистка, одна из самых выдающихся альпинисток в истории, первая в мире женщина, покорившая К2 (Чогори).

* Линн Хилл (Carolynn Marie «Lynn» Hill, р. в 1961г) – американская спортсменка, считавшаяся на период в 1980-90х г. одной из лучших в мировом спортивном скалолазании.

* Джон Лонг (John Long, р. в 1953г.) – один из величайших калифорнийских скалолазов, на счету которого множество мировых достижений. Практиковал технику фри-соло, при которой он в одиночку покорял сложнейшие маршруты при минимальном количестве снаряжения. Также известен как писатель, редактор и кинодеятель.

* Линн Хилл и Русс Раффа развелись в 1991г

* сайкобилли (psychobilly) - музыкальный стиль и мужская прическа, при которой сбривают затылок и височную зону, но оставляют пышную шевелюру на макушке, которая фиксируется гелем в определенной форме.

* сникерсы (sneakers) – что-то среднее между ботинками и кроссовками, особенность такой обуви- каучуковая подошва, сочетаемая с верхом из натуральных и искусственных материалов.