Безмятежность

Глава 1

Весна самое прекрасное время года. И всегда приятно наблюдать, как она приветствует лето. В окрестностях Мэривэй их встреча и последние напутствия – одни из самых нежных и дружественных. Весна со своей капелью не пытается остаться дольше положенного ей срока, а лето не приходит раньше.

Так и сейчас, уже в конце мая, дома и заборы, вдыхая новые краски, оживали и с нетерпением готовились греть свои доски под горячими лучами знойного солнца после зимы и влаги таявшего снега. Все, кроме одного. На окраине поселка вот уже сорок лет стоял один прочный, хотя и немного потрепанный дом. Дом, в котором всего две комнаты, кухня и чердак. С первого взгляда можно было сказать, что это жилище рыбака. На одной стене висели сети с крючками, через всю маленькую кухню была проделана леска, на которой сушились вот уже две недели несколько рыбешек. Рядом, недалеко от дома, жила своей жизнью река, небольшая и немаленькая. К деревянному причалу, который смастерил хозяин дома, была привязана такая же деревянная лодка. Сейчас она мягко покачивалась в такт волнам.

Из дома вышел мистер Визервуд. Сегодня он не будет рыбачить долго. Сегодня приедет его радость и не важно, что всего лишь на два месяца. Мистер Визервуд достал удочку, сел на причал, который соорудил еще в молодости вместе со своим отцом, и принялся за дело.

Человеку этому было шестьдесят лет, и он был добрым малым – так говорили жители Мэривэй. Все, без исключений. Его хобби со временем превратилось в его работу. Как-то раз он даже получил местный приз «Рыболов года». Все его естество дышало добротой и простотой – соломенная шляпа, прикрывающая седую голову от солнца, клетчатая рубашка и широкие штаны, да ботинки с разноцветными шнурками.

Ближе к полудню во дворе раздался шорох шин о гравий и песок, гудок и смех мальчика. Это приехала семья мистера Визервуда: сын, его жена и внук, Адам. Каждое лето мистер Визервуд младший привозил сынишку на все лето к дедушке Биллу, который всегда ждал их встречи с нетерпением.

– Дедушка! – закричал маленький Адам, выпрыгивая из машины. Он побежал со всех ног к дедуле, и через секунду крепкие руки уже подняли его высоко над головой.

– Привет, Адам! Как ты вырос, уже мужчина! – весело ответил мистер Визервуд.

К ним подошли родители.

– Привет, пап. – Из машины вышел Майкл. Ему было чуть больше тридцати, и он довольно успешно строил свою карьеру адвоката. Его темные русые волосы были строго подстрижены, на руках блестели под солнцем новые часы, подаренные начальством за отличную службу.

– Здравствуй, сынок, – по-доброму, но с легкой грустью ответил Билл. Они пожали друг другу руки. Подошла Джиллиан, невестка сына. Ее длинные каштановые локоны подпрыгивали в такт ее шагам, а сама она пахла нежными розами.

– Здравствуйте, Билл.

– Здравствуй, Джиллиан.

– Как поживаете?

– Спасибо, хорошо. Не жалуюсь. А вы?

– Все прекрасно, спасибо.

– Может, выпьете по чашечке чая? – мистер Визервуд посмотрел на сына с тенью надежды.

– Прости, но у нас скоро самолет. К сожалению, никак не получится остаться.

– Ну что ж, тогда счастливой дороги и мягкой посадки.

– До свидания, Билл.

– До свидания, пап.

– Пока.

Джиллиан отвела в сторонку Адама и шепнула на ушко:

– Веди себя хорошо, будь умницей. Люблю тебя.

– Я тоже, пока, мам. Пока, пап! – крикнул Адам и помахал родителям на прощанье. Целое лето он будет только с дедушкой!

Когда машина скрылась за поворотом, два лучших друга прошагали к дому. Дед поставил чайник на плиту, на стол – вазочку с конфетами, которые специально приберег для внука. Вскоре вода закипела, выпустив из чайника в воздух стрелу пара. Весело болтая ногами и запивая пряник мятным чаем, Адам поведал деду обо всех своих приключениях. В свою очередь, мистер Визервуд рассказал о новых видах рыбы, что заплыла в эти края, и обещал порыбачить на лодке завтра днем. Неожиданно раздался стук в дверь.

– Ты кого-то ждешь, дед? – удивился Адам.

– Нет, я ждал только тебя. Давай поглядим, кого принесло сюда.

Спрыгнув с высокого табурета, Адам поспешил за дедом, который уже поворачивал дверную ручку. На пороге стояла молодая супружеская чета с маленькой дочкой.

– Добрый день! Простите, что беспокоим вас. Мы только что переехали. Я – Джек Щербински. А это моя жена Элис и дочь Анни. Хотели познакомиться с вами, будем жить по соседству, – представился высокий молодой мужчина, убирая очки в карман пиджака и пожимая руку мистера Визервуда. Джек был простым рабочим, с небольшим заработком, но большим сердцем. Он обожал свою жену и дочь и старался сделать все, чтобы они ни в чем не нуждались. С Элис он познакомился в вечерней школе, где она преподавала сразу после выпуска из университета. Через год они поженились, а еще через девять месяцев их семья стала больше.

– Добрый, добрый! Я мистер Визервуд, но можете звать меня Биллом. А это мой внук Адам. Адам, познакомься.

– Приятно познакомиться, – Адам протянул растопыренную руку мистеру Щербински и с настороженностью посмотрел на Анни. Девочка кивнула головой и спряталась за юбку матери.

– Не хотите ли выпить чашечку чая? – предложил Билл.

– Благодарим, но нет. Сейчас приедет грузовик, нужно будет разбирать мебель, – вежливо отказалась Элис. Это была довольно молодая женщина с острым умом и мягким взглядом, с длинными рыжими волосами, собранными сзади в хвост, и серыми глазами, обрамленными густыми ресницами. Одета она была скромно, что придавало ее красоте еще больше шарма. Анни потянула свою мать за юбку, намекая, что пора домой. Взрослые попрощались.

Допив чай с пряниками и одной шоколадной конфетой, Адам пошел вслед за дедом до причала. Погода была чудесная: солнце грело, небольшой ветерок создавал приятную прохладу, на деревьях уже набухли почки, а птицы – свили гнезда.

– Дедушка, ты когда-нибудь фантазировал? – неожиданно спросил маленький Адам, наблюдая, как мистер Визервуд наматывает леску.

– А с чего это ты задаешь такие вопросы? – Билл улыбнулся, вспомнив, как также сидел со своим дедом, готовясь к рыбалке.

– Ну, это сложно объяснить. Понимаешь, в школе нам учительница сказала, чтобы мы летом фантазировали, а в сентябре написали сочинение. Но я не понял.

– Послушай, Адам, фантазия – это полет души.

– А что такое полет души? – Адам нахмурил бровки. Иногда так сложно понять этих взрослых, хотя деда он чаще воспринимал как равного.

Мистер Визервуд задумался. Очень уж сложно объяснить маленькому мальчику такую философскую тему.

– Знаешь, внутри нас живет человек. В каждом из нас. Его люди называют душой. И когда мы фантазируем, то выпускаем его. Он невидим, прозрачен, как воздух.

– А моего человека тоже зовут Адам? Или я могу придумать ему другое имя?

– Если ты придумаешь ему другое имя, то тебя могут упечь в психушку, – усмехнулся Билл.

– Тогда лучше я назову ему Адамом, – задумчиво произнес мальчик, почесывая подбородок.

– Очень разумно с твоей стороны.

Глава 2

Они даже не заметили, как на Мэривэй опустились сумерки. Мистер Визервуд поймал два судака и несколько мелких рыбешек. После того, как Адам, внимательно наблюдая за движениями деда, прихлопнул очередного комара, Билл сказал:

– Пойдем домой, Адам. На ужин мы сегодня заработали.

Весело кружа вокруг своего лучшего друга, мальчик размахивал сеткой с мелкими рыбешками. Вернувшись домой, уже немного уставший мистер Визервуд встал напротив разделочной доски и принялся потрошить рыбу, предварительно очистив от чешуи.

– Адам, малыш, отнеси-ка удочку на чердак.

– Хорошо, – мальчик с радостью взял удочку и принялся подниматься на чердак. Каждая ступенька издавала свой собственный скрип. Адам прошлым летом выучил, как звучит каждая из них. Несмотря на то, что дедушка обзавелся половиком, немного скрывающим прекрасные звуки, мелодия осталась неизменной. Мальчик остановился перед дверью в нерешительности. Деревянная, массивная - она была словно воротами в загадочный мир прошлого мистера Визервуда. И Адам всегда с уважением относился к этому. Слегка толкнув дверь, мальчик оказался внутри.

Чердак сам по себе был небольшой комнатой, где старый Билл хранил снасти и удочки, сети и другие принадлежности для хорошей рыбалки. Напротив двери было маленькое окошко, сквозь которое просачивался последний лучик заходящего солнца. Рядом стоял древний шкаф, хранящий секреты. Но было здесь кое-что еще. Что-то очень дорогое и важное. Воспоминания.

Не решившись заглянуть внутрь, Адам, на цыпочках, чтобы не потревожить «духов прошлого», оставил удочку в углу, плотно закрыл за собой дверь и побежал к деду на кухню.

Мистер Визервуд уже дожаривал рыбу на раскаленной сковороде. На плите весело журчало масло, а аромат стоял такой, что у мальчика заурчало в животе. Билл улыбнулся:

– Адам, помоги-ка деду. Накрой на стол.

– Слушаюсь, капитан, – мальчик принялся доставать тарелки, когда-то разрисованные им самим.

– Дед, ты до сих пор хранишь эти тарелки! – воскликнул Адам.

– Конечно…

Когда покойная миссис Визервуд была жива, она вышивала на подушках, вязала теплые носки и свитера, и разрисовывала посуду, выводя витиеватые узоры с листьями. Как-то летним днем к Джудит заглянула соседка, чтобы посплетничать и обсудить предстоящую ярмарку, ежегодно проводимую в поселке Мэривэй. Тем летом маленький Адам внес свою лепту в историю. Едва бабушка прошла с гостьей на кухню, внучек быстро пополз к цели – последней нетронутой кистью тарелке, одиноко лежавшей на столе. Встав на носочки, и обмокнув кисть в стоявшую рядом краску, Адам начал творить. Немного капель в центре, по краям волнистые линии, потом тарелка стала в клеточку… Что уж и говорить – малыш перепробовал все. Когда вернулась бабушка, она не стала ругать Адама или жалеть о случившемся. Она достала еще одну тарелку с чердака и протянула Пикассо…

Мистер Визервуд с улыбкой вспоминал прошлое. Часто ему не хватало его Джудит, и тогда он смотрел на Адама, у которого были такие же глаза, голубые, как ясное небо в полдень. В них всегда можно было увидеть, о чем думает малыш. О чем думала Джудит.

Сытно поужинав, друзья переместились в гостиную. За окном разбушевался ураган, дул холодный ветер. А в комнате уютно потрескивал огонь в камине, отбрасывая блики на все, что было рядом: два кресла, слегка потертые, но от того не менее удобные, коврик между ними, сделанный покойной Джудит к своей свадьбе, на нем небольшой столик, накрытый накрахмаленной салфеткой, слегка пожелтевшей от времени, и конечно же полкой с множеством такого захватывающего, но порой такого непонятного Адаму – полкой с книгами. Мистер Визервуд подошел к полке, взял одну в потрепанной зеленой обложке, такой же древней, как и он сам, и сел в кресло. Адам устроился рядом, готовый слушать.

– Куда отправимся сегодня? – мальчик горел от нетерпения.

– О, сегодня будет интересная ночка. Я расскажу о том, как меня занесло в открытый океан, и я едва не отбросил коньки, – ответил мистер Визервуд, открывая свой дневник на тринадцатое мая.

– Здорово-о-о, – восторженно протянул Адам.

В свои годы Билл много путешествовал на корабле. Он не был капитаном, не был штурманом. Он был обычным матросом, который драил палубу, штопал парусину и помогал куку. Билл не стремился всю жизнь стать моряком, нет. Он просто сбежал из дома, оставив мать и отца, когда ему едва стукнуло восемнадцать. Куда податься он не знал. Как-то раз, слоняясь без дела и собравшись идти домой, в последнюю минуту он услышал разговор двух моряков, обсуждающих что-то возле таверны:

– Фрэнки, ты уже записался на этот рейс?

– Да не знаю, Сэм, жена не отпускает, хочет, чтобы я увидел, как родится сын. Думаю, этот я пропущу.

– Жаль, не охота мне быть опять одному нормальному в команде Рэда. Вечно он понаберет желторотиков, еще и за ними приглядывать. Я ж им не мамка.

Фрэнки и Сэм были друзьями детства и частенько выходили в плаванье под одним парусом. Сэм был коренастее Фрэнки, сильнее, зато последний был смышленее.

– Запись все еще идет?

– Ах ты старый волчара, хочешь сбежать?

– Да я так, просто, – усмехнулся Фрэнки.

– Там же, где и в прошлом году, в «Большой Волне» у Азера.

Большей информации Билли и не требовалось. Поблагодарив провидение за подаренный шанс, он побежал к таверне.

– Брать меня не хотели, команда была сформирована, и места для меня там не оказалось, – Билли встал и подложил еще пару поленьев в камин. За окном погода становилась все хуже. Ярко сверкнула молния, и Билли задернул шторы.

– Дедушка, а как же ты туда попал?

– Очень просто. Пробрался тайком в трюм и спрятался в одном мешке. Тогда я был тощим и не очень высоким. Меня заметили только когда отплыли, и то не очень далеко. Могли на лодке отправить обратно, да пожалели.

– Кого пожалели? Лодку или тебя?

– Лодку, – усмехнулся Билли, – пора идти спать, внучек.

Адам грустно, с неохотой посмотрел на угасающие искорки былого огня. И так каждый вечер каждого лета: мистер Визервуд выбирал дату из своего матросского дневника и рассказывал ее в течение нескольких дней. Адаму это напоминало рекламу в телевизоре – всегда на самом интересном месте.

Умывшись, Адам надел свою любимую пижаму с маленькими слонятами, прыгнул на пружинистую кровать, укутался в одеяло и стал ждать тепла, вдыхая запах чистой простыни, одеяла и подушки. Мистер Визервуд проделал все то же самое, за небольшим исключением. Пижама у него была в полоску, и забирался он в кровать уже не с такой прытью – возраст не тот.

Небольшая комната находилась прямо за гостиной. Отличительной чертой было то, что она никак не была связана с морем. Кухня усыпана рыболовными снастями, рыбами; в гостиной на стене висят часы в форме якоря, и все фотографии, что стоят на каминной полке, находятся в рамочках цвета морской волны. А эта комната – особенная. Особенная, потому что полностью сделана для Джудит. Стены выкрашены в теплый коричневый цвет. На одной стене ее рукой выведены красивые полевые цветы. Яркие горшки без цветов и земли, цветочные занавески, цветочные простыни… Накрахмаленные салфетки покрывали поверхности небольших полок, занятые игрушками Адама: бумеранг, воздушный змей, пара солдатиков, попрыгунчики различных цветов и размеров. Все это было так далеко от моря! Может Джудит чувствовала себя здесь более комфортно, Билл так и не узнал за 35 лет совместной жизни.

– Дедушка, ты завтра продолжишь свой рассказ?

– Конечно, Адам, – пробормотал мистер Визервуд, засыпая.

– Как тебе новые соседи? Ты знал, что тот дом продавался?

– Хорошие люди. Слышал что-то краем уха.

– Спокойной ночи, дедушка.

– Спокойной ночи, малыш.

– А я и не знал, что край уха может слышать, – удивился Адам, припоминая все пройденное в школе, – ты спишь?

Через несколько секунд Адам услышал тихий храп Билли. Тяжелые веки мальчика опускались все ниже. Вскоре и Адам уснул крепким сном.

Глава 3

Как же чист и свеж воздух после дождя! Особенно он хорош рано утром. Солнце только начало согревать распустившиеся листья и сочную траву. На земле изворачивались земляные черви, и птицы были уже на подходе. Рядом с домом рос старый дуб, который мистер Визервуд посадил еще в молодости. На одной из ветвей располагалось гнездо одной семьи пернатых. Мама маленькой пташки перелетала с земли в гнездо и обратно за свежей едой, ползающей внизу.

А в комнате послышался утренний всхрап, после которого Билли проснулся, тихонько встал, чтобы не разбудить Адама, и отправился на улицу. Вдохнув освежающего воздуха и слегка потянувшись, нахлобучив шляпу и рабочую форму, мистер Визервуд побрел на задний дворик, где он выращивал несколько видов овощей. Грядки были небольшими, как раз на одного человека.

– Что за черт, – пробормотал Билли, как только взглянул на помятые томаты, сломанные ветви и огромной кучи земляной жижи. Тяжело вздохнув, мистер Визервуд принялся наводить порядок.

Лишь когда солнце приступило к своей работе полностью, то есть начало светить в окно так, что Адаму даже одеяло не помогало, он окончательно проснулся. Сладко потянувшись, только так, как это умеют делать дети, мальчик встал. Уже обувшись, Адам побежал к причалу, уверенно думая, что найдет дедушку именно там. Но он ошибся. На причале, поджидая его, сидела Анни. На ней было ситцевое платьишко в горошек и маленькие коричневые туфельки на застежке. Густые каштановые волосы были стянуты голубой лентой, подаренной ей на день рождения бабушкой. Анни услышала шаги Адама и обернулась. Мальчик встал как вкопанный, коря себя за такую промашку. «Как можно быть таким бегемотом» – подумал он про себя.

– Привет, Адам! Помнишь меня? Мы вчера познакомились, – Анни помахала белой ручкой.

– Как я могу забыть, если вчера только познакомились? – недовольно пробубнил Адам, – чего хотела?

– Фу, какой ты грубый. Я хотела поиграть с тобой. Так сказала мама, пока они с папой собирают мебель. Вот, держи! – девочка достала из кармана небольшое ароматное яблочко.

У Адама заурчало в желудке. Он ведь еще совсем не завтракал. И что он тут стоит и тратит свое время на странную девчонку-прилипалу? И вообще, он пошел искать дедушку, чтобы вместе попить чай. Но вместо этого, вспомнив, как ведут себя взрослые, ответил:

– Благодарю вас, барышня, но есть мне совсем не хочется. Не соблаговолите ли вы отправиться прямиком к себе домой? Ведь у простого работяги-моряка так много дел! – процедил сквозь чопорную улыбку Адам.

Анни, думая, что это такая игра – притворяться взрослыми – решительно встала, подошла к мальчику и выдала такое, что после этого Адам еще несколько минут стоял с открытым ртом:

– Ну что же, слуга-работяга, вашей даме нужно пойти по своим дамским делам, так что прощайте, – и с гордым видом прошла мимо него.

На Адама начала обрушиваться волна ярости, и раненое самолюбие стало подавать признаки.

– Слуга?!

– А-а, Адам, уже проснулся? – Билли вышел из-за ограды, покинув свой «перебинтованный» огород с целью покормить внука.

– Доброе утро, мистер Визервуд, – поздоровалась Анни, подходя ближе.

– Хочешь чаю с блинчиками? – добродушно предложил Билли.

– Дед, она не может, ей нужно пойти по своим дамским делам, – облегченно пробурчал Адам, втайне радуясь тому, как быстро он отделался, хоть и с поражением.

– С радостью, спасибо! – Анни улыбнулась, выразительно взглянув на Адама. Тот стал мрачнее тучи.

Когда не совсем дружная компания вошла в дом, солнце уже было в зените, а звук дрели уже раздавался неподалеку, в доме Щербински.

Поставив чайник на плиту, Билли хлопотал над блинами. Дети сели напротив друг друга по разные стороны стола и сверлили друг друга взглядами. Анни – пристально разглядывала своего странного нового друга, надеясь, что остальные дети в поселке окажутся более приветливыми, Адам – с лицом несдающегося мученика, героя, для которого наступили тяжелые времена. Накрывая на стол, мистер Визервуд мельком увидел выражения лиц детей, которые при его появлении старались быстренько надеть маски доброжелательности, и усмехнулся. А ведь давным-давно, еще в молодости, он и Джудит также недолюбливали друг друга. Но это была совсем другая история…

– Ну-с, Анни, откуда вы приехали? – Билли поставил кружки с ароматным чаем и тарелку с блинами, с которых местами стекало растаявшее масло.

– Благодарю, – Анни взяла кружку и продолжила, – мы приехали из Гриндэйл, папе предложили здесь работу лучше прежней. А вы давно здесь живете?

– Я давненько. Адам приезжает на лето, – Билли намазал блинчик вареньем, завернул по-стариковски и протянул первый Анни, второй – Адаму. Тот не проронил ни слова, пронизывая Анни, как он думал, ледяным взглядом. Со стороны же казалось, будто ему соринка попала в глаз, а то и в оба.

– А вы что делаете? – поинтересовалась Анни, впервые взглянув на комнату внимательно, – вы моряк?

– Он рыбак, вообще-то, – не удержался Адам с набитым ртом.

– Здорово, наверно это работа с приключениями!

– Можешь не сомневаться. У деда есть дневник своих приключений, он каждый вечер рассказывает мне, – гордо выпрямился мальчик.

– А можно я тоже послушаю? – обратилась Анни непосредственно к Билли. Адам поперхнулся чаем. Вырыл сам себе собственную яму, из которой уже не выбраться.

– Да я так, просто рассказываю что помню, – засмущался Билли, – но если хочешь, всегда рады. Только сходи, предупреди родителей, телефон вряд ли вам еще провели. Адам проводит.

«Точно попал» – подумал Адам, обреченно вздохнув.

Немного позже, после завтрака, Билли продолжил врачевать свой огород; Адаму пришлось идти вместе с Анни до ее дома. Хотя их цель и находилась всего в пяти минутах ходьбы, шли они целую вечность. В самом начале мальчик хотел было поспорить с дедом на тему «Становление провожатого. Никаких ЗА, одни ПРОТИВ», но вскоре внял голосу разума, который нашептывал ему вести себя как настоящий джентельмен. А именно – вести себя мирно и с выражением праведника принимать на себя коварные удары судьбы.

Сначала они шли молча, искоса поглядывая, не решится ли другой заговорить. Но оба были теми еще упрямцами. Адам смотрел себе под ноги, пиная небольшие камешки, что попадались по дороге. Анни шла немного впереди своего спутника, отчаянно пытаясь завести разговор.

– У тебя замечательный дедушка, – наконец сказала она.

– Знаю, спасибо, – пробубнил Адам.

– А ты в каком классе учишься?

– Перешел в пятый.

Дети шли молча до следующего дерева. Наконец, Адам решился.

– А ты?

– Я перешла в третий. А правда, что дальше мы будем изучать…?

Оставшийся путь Адам рассказывал о том, что уже прошел, довольный тем, что его слушают с таким упоением. Анни продолжала расспрашивать, ей хотелось быть во все оружие, когда она пойдет в местную школу. И не важно, что Адам здесь не учится, какая разница, если он уже пятиклассник?

– Мам, пап, я пришла! – бодро крикнула Анни родителям, застав их в процессе собирания комода.

– О, Анни, ты привела друга, – радостно заметила миссис Щербински. Согласитесь, ведь это просто замечательно, когда ваш ребенок обрел друзей на новом месте, и вам не нужно постоянно придумывать, чем бы его занять.

– Добрый день, мистер и миссис Щербински, – вежливо поздоровался Адам.

– Привет! – откуда-то из-за горы бумажек с инструкциями поприветствовал Джек.

– Можно я сегодня схожу в гости к мистеру Визервуду? Приду сразу после ужина, Адам проводит, – добавила Анни, что стало решающим при вынесении вердикта.

– Конечно, ступайте, будьте умницами, – благосклонно ответила Элис, протягивая каждому по спелому и сочному яблочку.

– Все-все, пока! – Анни схватила Адама за руку и потянула на улицу.

– До свида – успел крикнуть мальчик.

Когда они выбежали во двор, Адам закончил:

– ния. И куда ты так спешишь?! До вечера еще далеко.

– Да, далеко. Как раз к этому времени успеешь мне все объяснить и рассказать, – ответила Анни, закрывая новенькую калитку белоснежного цвета, – куда пойдем?

– Так что же это, мне до вечера придется тебя развлекать? – насторожился Адам, прикрывая лицо от палящего солнца ладошкой.

– Глупенький, а разве можно по-другому? – улыбнулась Анни почти всеми коренными зубами.

– Как тебе такое предложение: ты погуляй где-нибудь, а вечером заходи к нам. Мне кажется, что план просто здоровский. Так что пока! – махнул на прощание рукой Адам и, не оглядываясь, пошел домой.

Наконец он избавился от девчонки хотя бы на время. Тем более что сегодня Билли обещал покатать его на лодке. Адам уже предвкушал небольшое путешествие, как в его мечтания ворвался возглас:

– Мне твой план не нравится, так что я иду с тобой, – догнала мальчика Анни.

Адам что-то пробубнил себе под нос, неохотно плетясь за бойкой девочкой.

Пройдя еще несколько шагов, мальчик остановился:

– Пойдем, так уж и быть, покажу тебе самые захватывающие места Мэривэй.

Дети свернули и пошли налево от дома Щербински, по небольшой улочке, проходя мимо приветливых домов и благоухающих клумб с цветами, которые после ливня немного потеряли свою форму, но не аромат. Проходя мимо одного дома с верандой цвета сирени, Адам остановился у забора, на котором сидел черный кот. Мальчик взял его на руки и представил Анни.

– Это Счастливчик, и он очень хороший, можешь погладить, он не укусит.

– Счастливчик? Мне мама рассказывала, что черные коты приносят одни неприятности, – скептически ответила Анни, хотя уже гладила мурлычущего кота.

– Возможно, – согласился Адам, – только если его не зовут Счастливчик.

Погладив кота еще немного, они оставили его там же, на заборе. Кот мяукнул им на прощание и взобрался, словно пантера, на растущий рядом бук.

Вот вышла миссис Гарденер, наверно за хлебом и молоком и, конечно же, узнать все новости про всех и вся.

– Так, видишь, женщина идет к нам? Помалкивай и держись рядом, – шепнул Адам, словно рыцарь в сияющих доспехах, закрыв Анни спиной.

– Добрый день, миссис Гарденер! Как поживаете? – поздоровался маленький джентльмен.

– Прекрасно, спасибо. Вот иду в магазин, а ты на каникулы приехал? С утра видела Билли, он ничего не сказал, – немного обидчиво заметила женщина. Миссис Гарденер вот уже пять лет была вдовой, без детей и внуков. И чтобы чем-нибудь себя занять стала главным и бесплатным обозревателем Мэривэй. Слухи и сплетни разносились со скоростью шагов этой леди, а ходила она достаточно быстро. Это была женщина в летах невысокого роста, седеющие волосы всегда аккуратно собраны в пучок, скрытые под маленькой шляпкой. Платье всегда было строгого покроя, ведь делами она занималась нешуточными и относилась к своей обязанности весьма серьезно.

– Да, вчера только.

– Хорошо, – кивнула миссис Гарденер, удовлетворенная ответом, – а кто эта юная леди? Твоя подруга?

Анни уже открыла рот ответить, но Адам ее опередил:

– Это Анни, соседка, – мальчик посмотрел на девочку взглядом, будто говоря «вот как следует разговаривать с такими людьми: кратко, четко, не давая никакой лишней информации». Девочка лишь поморщила носик на эту выходку:

– Добрый день, – улыбнулась Анни и слегка присела, как всегда делают принцессы в мультфильмах.

– Какое очаровательное дитя, – умилилась миссис Гарденер, в голове уже обдумывая, как бы до вечера успеть навестить новоселов, – ой, заболталась я с вами, у меня столько дел, – и театрально всплеснув руками, ушла прочь.

– Так кто все-таки такая эта миссис Гарденер?

– О, ну ты произвела хорошее впечатление, так что тебе не о чем волноваться. Вот я, когда ее в первый раз встретил, испугался и убежал. Потом все ходили и говорили, что я жутко невоспитанный, а иногда и отсталый. Очень тяжело изменить мнения людей, если они уже о тебе все сами придумали, – задумчиво добавил Адам, – пошли, здесь недалеко есть пруд. Тебе понравится.

Глава 4

Дети так увлеклись приключениями и фантазерством, что не заметили, как в гости постучали сумерки. Солнце собиралось домой, забирая свои последние алые лучи. На улицах загорелись скудные фонари, найдя лишь мотыльков, слетевшихся на свет. Ребята шли по улице Кроудроуд, иногда здороваясь с мужчинами, вышедшими на веранду покурить и поболтать с соседом, каждый крича со своего места. Женщины в домах готовили ужин или мыли детей-непосед после прогулки.

– Здрасте, мистер Войнич! Как поживаете? – поздоровался Адам с лучшим другом Билли.

– Привет, молодежь. Скажи своему старику, пусть завтра заглянет ко мне после обеда, – прокашлялся мистер Войнич. Его соломенная шляпа, без которой никто его в городе не видел, скрывала его седые волосы и небольшую залысину. Сидел он в своем рабочем костюме – штанах из грубой ткани и клетчатой рубашке. Вся его одежда имела рыбный запах, поэтому на протяжении всех лет, как он женился, перед ужином сидел на веранде, чтобы немного избавиться от запаха. Работал мистер Войнич продавцом в рыбной лавке, после того как остепенился. А в молодости он рыбачил, как и Билли. Так и познакомились.

– Хорошо! А Майк когда приедет?

– Завтра должен, приходи с дедом, можешь и подружку пригласить.

Когда дети, наконец, вернулись, Адам сразу передал Билли просьбу.

– Все дела потом. Сначала поешьте, ведь с утра голодные, – сказал мистер Визервуд озабоченно. Чувствовал он себя немного виноватым из-за этого. Дети без разговоров уселись за стол, где уже все было накрыто. Над тарелками еще поднимался парок от густой ухи, в чайнике закипала вода.

– Стоп, сначала помойте руки, – скомандовал дед.

– Скорее Анни, я не выдержу, – поторапливал Адам, только сейчас осознав какой же он на самом деле голодный. От аромата и у Анни начало урчать в животе.

– Все, все, мой, – уступила девочка место перед умывальником, вытирая руки о полотенце, висевшее рядом на ржавом гвозде.

Ребята уложились за минуту, и вскоре снова сидели на своих местах. Разобрав куски черного хлеба, дети взяли ложки и принялись уплетать за обе щеки. Первым закончил Адам, попросив еще добавки. Взяв новый кусок хлеба, и откусив от него, он хотел рассказать про сегодняшний день, но подавился. Кусок картинно выпал в тарелку с супом, отчего Анни хихикнула. Билли постучал по спине:

– Куда ты так спешишь? Ведь уже вторую тарелку ешь. Понимаю, если бы за первой подавился, – упрекнул Билли, улыбаясь.

– Я хотел рассказать, как мы погуляли. Я бы все рассказал быстренько, а потом ты бы продолжил свою историю, – откашлялся Адам.

– Ешь спокойно, я сама расскажу, – выпрямилась Анни, понимая, какая ответственность ложится на ее хрупкие плечи. Отложив в сторону ложку, она рассказала, да описала все так ярко и красочно, что Адам сам поневоле заслушался, хотя и был прямым свидетелем всего.

– Молодцы, что посмотрели окрестности. Компот или чай?

– Компот, – кивнула Анни. Адам задумался. Хорошенько все взвесив, он утвердительно произнес «компот». Мистер Визервуд все время смотрел на ребятишек с улыбкой.

– Дед, чего это ты улыбаешься все время? – подозрительно прищурился Адам.

– Ко мне же внук приехал, как тут не радоваться, – простодушно ответил Билли.

– Мистер Визервуд, расскажите что-нибудь интересное, – попросила Анни, которой не терпелось уже услышать что-то грандиозное, а время все поджимало, – я обещала маме и папе, что приду сразу после ужина.

– Ох, и правда, что-то засиделись мы. Идите в комнату, я сейчас все уберу и приду.

– Дед, а давай мы поможем. Ты пока иди, разведи огонь, а мы уберем, – предложил мальчик.

– Конечно! Мы справимся, – подхватила Анни сразу. Ведь Билли давно уже не молодой, к тому же, четыре руки уберут и помоют все гораздо быстрее, чем две. А время сейчас так ценно, ведь в любую минуту могут прийти взволнованные родители, ведь уже давно стемнело.

Билли медленно пошел в комнату, шоркая тапочками, и дети еще раз убедились в правильности своих выводов. Но они не учли тот факт, что мистер Визервуд весь день налаживал беспорядок во дворе под палящим солнцем и сильно устал. Поэтому они довольно быстро списали его со счета, напрасно.

Пока Анни мыла посуду, а Адам ее вытирал насухо, Билли принес пару поленьев и уже разводил огонь.

– Мы все! – весело прибежали детки и плюхнулись на кресло – Анни по центру, а Адам на подлокотник.

– Какие молодцы, – похвалил Билли, – ну что, приступим?

– Да! – в один голос отозвались давно заждавшиеся дети.

– Так-с, я вчера рассказал про то, как убежал из дома и был принят в команду против ее воли. Корабль был торговым, поэтому везли мы всякое барахло, а куда – я тогда не знал. Дело шло, как по маслу: мне дали работенку, не издевались, я подружился с ребятами. К концу первого месяца пути я все-таки разузнал пункт назначения. Капитан плыл домой, вез подарки всем знакомым и друзьям. Жил он далеко, четыре месяца пути, и то, если повезет. В то время на востоке правили пираты, поэтому мы плыли в обход…

***

...На третий день второго месяца Билли заболел.

– Эй, приятель, чего сидишь зеленый? – подошел Сэм, тот самый, что уговаривал Фрэнки перед таверной. Корабль сильно качало, солнце закрывали тяжелые, почти черные тучи, дождь давно начал накрапывать, а вода из-за борта несколько раз окатила меня своими ледяными брызгами.

– У меня началась морская болезнь, – успел ответить Билли в перерывах между спазмами. В желудке давно уже ничего не осталось.

– А, верно. Скоро будет шторм, вот и качает. А вначале плыли – тишь, да гладь была. Я еще подумал, что черт морей и океанов коньки отбросил, – Сэм смачно харкнул и сел удобнее, – а как ты здесь оказался, желторотик?

– Подслушал твой с Фрэнки разговор, – честно признался Билли, шепча в деревянное ведро, которое по случаю, ему дал Гарри, еще один желторотик.

– Ну и хитрец ты, малой! – крякнул Сэм, – качка усиливается, да и зараза-дождь тоже. Надо укрыться, пошли вниз к парням.

– А как же моя качка? – Билл посмотрел в свое ведро. Оно было на донышке заполнено водой и только.

– Оно пустое, все свои кишки ты оставил на палубе. Говорил я Гарри, чтоб поторопился. А тебе везет, черту, что дождь начался, все за тобой приберет, – Сэм разразился моряцким смехом, какой бывает только у них, с хрипотцой.

На шатких ногах Билли поплелся за Сэмом, который был уже на середине пути к рому и моряцким байкам…

***

– Друзья напоили меня так, что капитан приказал все за мной убрать. Да, первая качка всегда запоминается на всю жизнь, – закончил Билли, – на следующее утро я увидел такое, что сам придумать никак не мог, хотя все остальные тогда ссылались на мою болезнь и две бутылки крепчайшего рома.

– Что вы увидели? – не удержалась Анни, до этого слушавшая с большим вниманием.

– Русалку. Волосы ее были длинными и синими, как воды океана. А хвост переливался различными оттенками зеленого и голубого. Чешуя мерцала под редкими лучами солнца. Она плыла прочь от корабля, над пеной волн появлялись то ее волосы, то бледная кожа рук и плеч, то огромный и сильный хвост. Утром потеряли Гарри, его шляпа билась по волнам рядом с бортом, все подумали, что он по пьяни упал за борт, а я верю, что его околдовала русалка и унесла к себе в подводное царство, – закончил Билли.

Дети сидели и слушали эту невероятную историю, как завороженные. Никто из них и не смел усомниться в правдивости слов мистера Визервуда.

– А ты видел когда-нибудь это царство? – шепотом спросил Адам, боясь потревожить эту загадочную тишину.

– Нет, но я знал парня, который смог избежать коварных сетей сирены, – понизил голос мистер Визервуд, – не помню его имени, встретились как-то раз в таверне, разговорились. У нас тогда был один выходной день, и на следующее утро мы уже отплывали. Решил выпить кружку пива, смотрю, в углу сидит весь помятый, пьяный, а у самого только глаза живые. Остальное будто умирало. Не знаю почему, видно, молодой был, интересно было с разными людьми разговаривать, вот я к нему и подсел. Несло от него, будь здоров! Но это ничего, когда выйдешь на сушу, даже такая вонь будет благодатью. Он рассказал мне, как ночью взял шлюпку, чтобы вернуться обратно на сушу, не очень далеко еще отплыли. Всего день или больше. И поплыл втихаря. Тогда он был сильным, и ему ничего не стоило весь день грести без передышки. Вот он гребет и гребет, солнце село давно, и видит, что-то подплывает к нему. На плавник акулы не похоже было. Стало ему интересно, он остановился. Из-за борта шлюпки потянулись две руки, все в иле и морской слизи. Потом волосы, повязанные сзади водорослями. Лицо ее было похоже на людское, а голос… Она его околдовала и потащила за собой, от ее цепких рук нельзя было улизнуть. Он со всей оставшейся силы пнул ее, хватка ослабла, и он взобрался на лодку и греб со всей силы. После этого он ни разу не выходил под парусом, не покидал сушу. Вот так вот, детки-конфетки. Красота может быть обманчива.

Билли хотел было еще что-то добавить, но часы пробили девять часов.

– Ой, мне давно пора домой, – спохватилась Анни, взглянув на часы в комнате.

– И правда, мама с папой наверно потеряли тебя, мы проводим, – сказал Билли, вставая с кресла, которое слегка скрипнуло. Поставив решетку перед потухающими угольками, он направился к вешалке, снял курточку Адама и протянул Анни, – вечерами здесь бывает прохладно, можешь просто накинуть на плечи. Адам, а ты надень мою жилетку, она тебе великовата будет, зато не замерзнешь.

– А как же ты? – Адам просунул руки в потертую и тяжелую жилетку деда.

– Моряки не мерзнут, – усмехнулся Билли, припоминая, как ему это сказал Сэм во время совместного плавания.

Оставив включенной только одну лампочку у входа, на свет которой уже начали слетаться мотыльки, и закрыв дверь на ключ, компания направилась к дому Щербински. На дворе стоял мороз, который был особенно опасен в такую погоду. Ведь летом обычно жарко, на то оно и зовется летом. А ночью температура резко понижается, как подбитый самолет. Все цветы в клумбах давно уснули, скрыв свой чарующий аромат. Листья на деревьях подпевали ветру, что гулял по улицам, темным и пустым. Проводником путникам служила дорожка маленьких уличных фонарей, последних, на издыхании. Некоторые не работали уже год, а то и больше. Ближайший работающий фонарь стоял на перекрестке, в тридцати шагах от дома Анни. От него и отталкивались. Дети шли впереди мистера Визервуда, активно обсуждая услышанный рассказ, порой дело доходило до споров, которые почти все выиграла Анни. Неожиданно Адам остановился:

– Дед, а если бы фонарь погас, то, как мы отвели Анни домой?

– По звездам, – просто ответил Билли, прерванный от своих размышлений. Он совсем забыл эту историю с русалкой, но все вспомнив, будто это было вчера, ерундой это не показалось.

– Я же тебе говорила, – радостная от своей правоты поддела Анни. Адам шел угрюмей тучи.

В доме Щербински горел свет. Отужинав запеченной курицей с пюре, супруги сидели на кухне и ждали свою дочь. Элис мыла посуду и ставила ее в шкаф, а Джек разгадывал кроссворд, напечатанный на последней странице газеты, в рубрике «Эрудит».

– Дорогая, самая высокая трава на земле, шесть букв.

– Хмм… дай-ка вспомнить, бамбук?

– Да, откуда ты это знаешь? – удивился Джек, аккуратно вписывая буквы в клеточки.

– Разве ты забыл, что я работала в ботаническом саду? Кстати, не пора ли пойти за Анни? Неудобно как-то, в такой поздний час людей напрягать.

– Да, ты права, – Джек снял очки и положил их в свой нагрудный карман, – пойду, схожу.

Пройдя в прихожую и взяв в руки фонарик, Джек накинул куртку и вышел на крыльцо. Резкий порыв ветра заколыхал крепкие ветви деревьев, что росли вдоль забора. Тучи, проходившие мимо, закрыли все небо так, что кроме электрического света ничего нельзя было разглядеть. Но вот подул новый порыв, отодвинув массивный пух дальше, и показалась луна. Джек увидел три фигуры, которые шли быстрым шагом и направлялись к нему. Вскоре путники дошли до дома.

– Папа! – Анни бросилась к отцу, – ты куда пошел?

– Собрался за тобой идти, ведь уже поздно. Здравствуйте, Билли, – Джек поздоровался с только что подошедшим мистером Визервудом.

– Вечер добрый, – кивнул в ответ Билли, – ну и погодка, да? Ничего, скоро вы привыкнете. Уже устроились?

– Да, только отужинали после тяжелой работы. Не хотите чашечку чая?

– Нет, спасибо. Мы сами только что поели. Мы с Адамом пойдем, пожалуй, – взрослые посмотрели на своих детей. В то время, пока Джек и Билли вели соседскую беседу, у Анни и Адама шел свой особый разговор.

– В общем, завтра мы с дедом идем к моему другу. Помнишь мистера Войнича? Так вот, у него есть внук, мой лучший друг, Майк. Если дед разрешит, то мы покатаемся на лодке, – Адам уже весь вечер втайне строил планы, но от радости не смог сдержаться и рассказал все, как на духу, Анни.

– Как здорово! – всплеснула ладошками девочка, – а во сколько вы пойдете?

– Сразу после обеда, – теперь Адам начал понимать свой промах и насторожился, – а что?

– Обязательно зайди за мной, перед тем, как отправитесь в гости. Я буду готова, когда ты придешь…

– …Мы с Адамом пойдем, пожалуй. Адам?

– А? Что?

– Пошли, внучек, время позднее, пора спать.

– Да-да, – автоматически ответил Адам, одновременно соображая, как бы все переиграть.

– Спасибо, что проводили Анни. Доброй ночи, – попрощался Джек, уводя Анни в теплый дом, где ее ждал стакан молока с печеньем и мягкая постель. Хоть девочка и планировала завтрашний день, сон все же победил. Анни уснула, вспоминая прекрасную русалку.

Глава 5

Новое утро… Утро! Так, скорей встать, умыться, одеться, позавтракать, спрятаться от девчонки, пообедать и уговорить деда пойти окольными путями. Все, план отличный. Только теперь Адам открыл глаза. Лучи солнца еще не заполнили всю комнату, они добрались лишь до ножек кровати. Воздух в комнате был таким прохладным, что мальчик закутался потеплее в одеяло и пролежал так еще немного. Из кухни были слышны звуки хлопот Билли: как вода набирается в чайник, на плите скворчит масло, а в миске тихо гремит вилка, взбивающая яйца для омлета. Билли вернулся с огорода, сорвав пару упругих и красных томатов и несколько кислых яблочек.

– Доброе утро, дедушка, – Адам зашел на кухню, потирая глаза.

– А, проснулся? Иди, умывайся, у меня уже почти готов завтрак, – Билли ненадолго отвернулся от сковороды и приоткрыл форточку. В комнату сразу влился свежий утренний воздух, поддувая легкую занавеску и быстро стекая по подоконнику, разлетаясь дальше.

– Я уже, – ответил Адам, расставляя тарелки и чашки, – ты не забыл, что мы сегодня идем к Майку?

– Уже так не терпится поиграть вместе? Пойдем после обеда. Может, возьмешь с собой Анни, познакомишь ее с Майком?

– Ну уж нет! Я его целый год не видел. Не хватало мне еще тратить время на знакомства.

– Поступай, как знаешь. Вот, давай завтракать, – Билли выложил омлет с томатами на тарелки, налил душистый чай с мятой и сам сел за стол. Следующее время в доме возле причала был слышен звук приборов о тарелки. Впрочем, как и во всех домах Мэривэй.

Время летело так незаметно быстро, что жители, только позавтракав, накладывали себе в тарелки горячий обед. В этот промежуток Адам, как и по плану, не выходил на улицу, чтобы ненароком не встретиться с Анни. Хоть с ней и было иногда весело, она умела слушать и предлагала довольно интересные идеи, но знакомить ее со своим лучшим другом Адам не торопился. Новичка всегда проверяют, да и факт того, что это девчонка, давало Анни больше минусов, чем плюсов. Мальчик посмотрел на часы. Без пяти минут два. «Пора», – подумал Адам, подбегая к окну.

– Дед, – шепнул он. Мистер Визервуд продолжал копаться в огороде, не замечая еле слышного шепота внука. Поэтому Адаму не оставалось ничего другого, как взять табурет, взобраться на него на свой страх и риск и позвать деда, просунув голову в форточку.

– Что случилось, Адам? – Билли встал, разминая затекшие ноги и ноющую спину.

– Пошли к Майку, пора. Только тихо, заходи скорей домой, – не унимался мальчик.

Пока Билли относил инструменты, перепачканные плодородным черноземом, в сарай, Адам, как настоящий разведчик, подбежал к каждому окну, выглянул из-за подоконника на улицу и проверил территорию. Слава богу, все было чисто. Давно готовый (одетый и причесанный), он стоял в коридоре и ждал Билли. С улицы послышались шаги и голос деда. В следующее мгновение все происходит, как в замедленной съемке: открывается дверь, в дом заходит Билли, а за ним – Анни. Девочка мило улыбается. Она и не подозревала о том, что затевал ее юный сосед. Сегодня Анни была мила и прелестна, как никогда: белое платьице с вышитыми цветочками на юбке, все те же туфли на застежке, а волосы сплетены и стянуты белой лентой. Лицо Адама вытягивается, и он судорожно сглатывает. Нет, конечно же, он не заметил, какая Анни хорошенькая. Он судорожно вдохнул и открыл было рот, чтобы отправить ее обратно домой, но его перебил Билли:

– Молодец, что пригласил Анни с нами, – похвалил Билл.

– Я давно была готова и гуляла неподалеку. А когда увидела, что вы идете домой, подумала, что пора к вам присоединиться, – добавила девочка.

В это время лицо Адама понемногу начало принимать выражения полного безразличия. Поверьте, это далось ему с большим трудом. Ничего другого не оставалось, как отправиться в путь.

В доме мистера Войнича раздался звонок.

– Они пришли, наконец-то!

Белокурый мальчик подбежал к двери. Это был Майк, недавно вернувшийся из лагеря. Он жил вместе с родителями через две улицы от деда с бабушкой. Майк был смышленым и понимающим парнишкой, со светлыми, немного кудрявыми волосами. Он учился в местной школе, обгоняя Адама всего лишь на один класс. Сейчас его зеленые глаза светились от счастья, ведь он так соскучился по другу! Дверь немного скрипнула, и Майк увидел на пороге Адама и мистера Визервуда.

– Добрый день, мистер Визервуд! Как поживаете?

– Здравствуй, Майк. Все по-стариковски. Где твой дед? – Билли зашел в дом, сняв соломенную шляпу.

– Билли, наконец, ты пришел! – мистер Войнич вышел из гостиной к гостям, – ах ты, старый черт, пока тебя не позовешь, в жизни не придешь, – продолжал сетовать хозяин.

Старые друзья ушли в дом, где миссис Войнич уже наливала чай. Когда старики скрылись за дверью, Майк и Адам посмотрели друг на друга с улыбкой во все зубы, представляя приключения, которые ожидают их за поворотом. Из спины Адама вышла девочка:

– Здравствуй, – она скромно улыбнулась и приветливо помахала рукой.

– Адам, это кто? – непонимающе спросил Майк, но в ответ все же кивнул.

– Это Анни, новая соседка, – Адам обреченно вздохнул, – она будет здесь жить, и учиться в здешней школе.

– Правда? Очень хорошо, а меня зовут Майк. Ты уже видела школу и ребят?

Анни отрицательно покачала головой.

– Как? Адам разве не показывал? Пошли, я познакомлю тебя с ребятами и мисс Стейси.

Они спустились с крыльца, и пошли в сторону дома новой учительницы Анни. Про Адама забыли, будто он и не стоял рядом. Негодующе он побежал догонять их. Без боя он своего лучшего друга не отдаст!

В это время в гостиной мистера Войнича шел спор, на который Билли был приглашен в роли третейского судьи. Дело в том, что у Джека и Маргарет было два внука: Джон и Майк. Джон две недели назад окончил авиационный университет, и сейчас ему предлагали лететь в одну горящую точку. Джоннатан был не таким наивным, как Майк, но он также был добрым малым. Он хотел быть нужным, он хотел лететь, тем более половине группы предложили то же самое. А в Мэривэй он отправил письмо лишь с целью предупредить, решение уже было давно принято, и он дал свое согласие. Маргарет, то есть миссис Войнич ни в какую не желала «хоронить молодого внука, если еще тело найдут, ведь там такая суматоха». Джек тоже был не в восторге, но «война закаляет парней и делает из них настоящих мужчин». Билли сидел на кресле, напротив четы Войнич, и слушал все доводы. Наконец, наступила тишина, все ждали, что скажет гость.

– Несомненно, каждый из вас прав. Отправлять на войну молодого парня – вещь опасная, и не нужно преуменьшать важность этого. Но нигде Джоннатан не научится жизни, как там. Я думаю, что нужно спросить у него самого. Он уже взрослый и сам может принять решение.

Маргарет не сдержала всхлип:

– Он уже решил, – она вынула из манжета носовой платок и промокнула глаза.

– Ну, что ж, – тяжело вздохнул Джек, – чувствую, ты прав. Спасибо, Билл. Честное слово, спасибо. Мы всегда уважали твое мнение, и как показывает история, ты редко ошибаешься.

В это самое время молодая троица уже встретилась с ребятами нового класса Анни: Люси, Уильямом, Джесикой, Кевином и близняшками Роузи. Остальные ребята еще не вернулись с лагеря. Дети резвились в школьном дворе, пока не пошел дождь. С визгом и смехом дети кинулись кто куда. Школа была закрыта, а небольшая беседка была уже занята. Дети наскоро попрощались и побежали к ближайшему дому на веранду. Они могли забежать на крыльцо к злючке Робу, сорокалетнему скряге, каких еще надо поискать. Но Адам очень уж его боялся, поэтому потянул Майка в другую сторону. Дождь все усиливался, на дороге начали появляться лужи и грязь. Ребята побежали направо: к дому мисс Стейси.

– Как нам сегодня везет! Заодно познакомишься со своей учительницей, – воскликнул Майк.

Он постучал в дверь. Вода стекала с волос прямо на лицо, попадая в глаза. Майк нетерпеливо откинул волосы назад. Адам старался немного выжать волосы, но все было тщетно.

– Вот, держи, – Анни протянула носовой платочек Адаму.

– Спасибо, – тот с радостью принялся вытирать лицо и волосы.

Майк продолжал стучать, но никто не открывал.

– Никого нет дома, очень жаль. Тогда давайте просто переждем дождь на веранде.

Некоторое время друзья молча смотрели, как люди разбегаются по домам. Из-за сильно струящихся капель, видимость быстро приближалась к нулевой отметке. Адам заметил, что в их сторону приближалась фигура, промокшая насквозь. Это была мисс Стейси, очень прелестная молодая девушка. Заметив гостей, она поспешила.

– Здравствуйте, мисс Стейси! – хором поздоровались мальчики.

– Добрый день. Ну и погода, заходите скорей, вам нужно согреться. О, у вас появилась новая подруга?

– Здравствуйте, меня зовут Ан…

– Мисс Стейси, это Анни, она будет учиться в вашем классе, – перебил Адам.

– Очень хорошо, нам как раз тебя и не хватало, – поддержала молодая учительница.

Небольшой дом мисс Стейси был милым снаружи, чистым и светлым, с разноцветными ставнями. Зайдя внутрь, Анни приметила, что вся мебель была из светлого дерева, а стены были выкрашены в нежно-голубой. Мисс Стейси уже поставила чайник, и разожгла камин.

– Идите, присаживайтесь в гостиной, сейчас принесу полотенца.

Майк сел напротив Анни, удобно устроившись на пуфике. Адаму пришлось сесть рядом с Анни, на один диван. Как бы он не хотел держаться подальше от этой девчонки подальше, у него никак не выходило. Да если признаться честно, пиявкой он ее уже не находил. Напротив, с ней было очень весело, несмотря на ее недостаток вечно спорить. И почему она спорит именно с ним, а не с Майком? Дети молчали. Их уже начал пробирать озноб, поленья еще не успели как следует разгореться в камине.

– Не замерзли? Вот, держите, – мисс Стейси быстрыми шагами пересекла комнату, и завернула каждого в большое махровое полотенце.

– Спасибо, – от всех поблагодарил Майк, – думаю, дождь скоро пройдет. Мы пойдем.

– Конечно, но только после того, как я напою вас чаем с вареньем.

Так незаметно день клонился к вечеру, не одна чашка была выпита, а разговаривали все без умолку. Мисс Стейси рассказала, как ездила к сестре в город, куда приезжал цирк. Как видела собачек, прыгающих через обруч, как слон держал мяч хоботом. Анни рассказала про свою старую школу, про свои увлечения. Майк рассказал про лагерь. Одному Адаму было нечего рассказать. В городе он ходил в шахматный кружок, но этим никого не удивишь. Еще он один решил задачку по математике, но почему-то решил об этом промолчать. Поэтому он сказал одну простую фразу, когда дошел его черед:

– А у меня еще все впереди.

Глава 6

Каникулы Адама проходили бурно, весело и с приключениями. Троица, которая уже стала хорошо известна в Мэривэй, совершила просто героический поступок. Безумный, до ужаса глупый, но отважный. Отправилась она к самому нелюдимому человеку, к злючке Робу. Случилось это, как и бывает у всех великих приключений – от скуки. От обычной, серой и неприятной скуки. Дожди давно прошли, наступила засуха. Жарко было даже в тени огромных деревьев. Дети как раз нашли один такой дуб. Анни в своем самом легком платьице лежала на небольшой скамейке, а мальчишки сидели рядом, привалившись к сиденью. Есть им не хотелось, да и пить тоже. Подул ветерок, но он был такой горячий, что лучше бы его не было вовсе.

– А давайте чем-нибудь займемся? – вяло предложила Анни.

– Заче-е-ем? – протянул Майк. Сидевший рядом Адам тяжело вздохнул.

– Ну, мне бабушка говорила, что лучший способ приблизить вечер – это быть чем-нибудь занятым. Вот такой секрет. Только никому не рассказывайте, – добавила девочка, приподняв свою отяжелевшую голову.

– Мы же не девчонки, хранить секреты умеем, – буркнул Адам. Ему было хуже остальных. Перед глазами то и дело летали странные «мошки», да и голова болела.

– Можно поиграть в шпионов, – неохотно предложил Майк только чтобы сказать. Его идею сразу отметут, но зато он предложил.

– В это мы играли позавчера, – возразила Анни, – нужно что-нибудь такое…захватывающее и будоражащее.

– Что означает последнее слово? – Адам по своей любознательной натуре не удержался от вопроса.

– Ну, я сама точно не знаю. Услышала по радио. Но по смыслу это что-то вроде «устрашающего», когда в животе щекотно.

– Если хочешь остаться заикой, можешь сходить в гости к злючке Робу, – пробурчал Адам, совсем не обрадованный идеей «будоражащего».

– А что, это же мысль! – вдруг Майк вскочил, как ужаленный, и принялся строить план, выхаживая взад и вперед. Вскоре и Анни была в его лагере.

– Да вам делать нечего! В такую жару сидеть надо, да ловить ветерок. А вы непонятно чем занимаетесь.

– Неплохая попытка, сынок, но не прокатит. Так ты с нами или нет? – сказал Майк голосом бандита, которого сейчас показывали в кино каждый понедельник. Он смотрел его целых три раза.

Показать свой страх перед Майком Адам еще бы мог. Но струсить перед девчонкой! Тем более перед ней! Никак нет. Поэтому собрав всю свою смелость в кулаки и, сжав их так, что ногти больно впились в кожу, Адам процедил:

– Идем.

Ребятам оставалось лишь распределить роли. Через час с четвертью все были готовы. Все, кроме бедолаги Роба. Дети говорили правду. Да, ему было сорок лет. Да, он был скрягой. Но они совсем не знали, какое горе случилось с ним четыре года назад в один день, когда все надежды и мечты рухнули, оставив его одного тихо доживать свой срок.

Роб, как уже говорилось ранее, был сорокалетним мужчиной с рыжей копной волос и такой же рыжей бородой. Из-за этого Адам частенько принимал его за пирата. После трагедии Роб сдался и совсем опустил руки. Когда в ближайший магазин привозили выпивку, он был первым у кассы. Запустил он себя очень сильно, хотя раньше его ставили в пример многие замужние дамы, ругая своих «никчемных» мужей. Роб работал в мебельной лавке, делая стулья, шкафы, даже беседки на заказ. У него были «золотые руки», пока он не пристрастился в бутылке. После этого руки начали трястись так, что любой инструмент выпадал из пальцев. Любому человеку нужно опустошить свою бутылку горя. До самой последней капли. Говорят, чтобы выплыть, иногда нужно опуститься на самое дно, чтобы оттолкнуться и вернуться к жизни. Так и с ним случилось. Но шрам остался, и сердце Роба зачерствело. Он редко улыбался, полностью ушел в работу. Поэтому его вечно хмурому лицу дети и нарекли его «злючкой». Ну а скрягой он стал после того, как посчитал все деньги, потраченные на спиртное за эти годы. Опомниться и взяться за себя никогда не бывает слишком поздно.

Сегодня был первый выходной за целый месяц. Роб приготовил несколько сэндвичей с курицей, купил свежую газету и устроился удобно в кресле своей гостиной напротив окна. Телевизора он не признавал. В крайнем случае он ходил смотреть матч в единственный паб Мэривэй «Маккензи».

В это время дети подытоживали свой план: Майк выманивает Роба из дома, Адам и Анни заходят, берут первую попавшуюся вещь и убегают. А этот предмет будет трофеем и символом их храбрости. Роб дочитывал первую страницу, как заметил что-то маячившее в окне. Это Майк бегал из стороны в сторону и корчил рожицы прямо ему в лицо. «Бунтарь растет», – подумал Роб и в ответ тоже показал язык. Но парнишка действовал все назойливей. Наконец, как и всякому, терпению Роба пришел конец. Он поднялся с кресла нарочито медленно, давая шанс глупцу отступить. Не заметив изменений в поведении озорника, с медленно нарастающей громкостью голоса, Роб вышел на крыльцо, а затем и на улицу вслед за Майком.

Адам представлял дом злючки пыльным, с паутиной. И очень мрачным, со скрипучими полами. Как только два маленьких воришки пробрались на корточках внутрь, то просто остановились перед небольшой, но очень красивой резной лестницей. В доме было очень светло и чисто, полы из светлого дерева, местами покрытого коврами, совсем не скрипели. Дети вздрогнули от резкого звука. А нет, это часы с кукушкой. Все вокруг было из дерева и такой красивой чудной формы, что они и вообразить не могли, что все это сделал сам Роб.

– Скорей! Он возвращается! – шепнула Анни, стоявшая на входе.

Адам быстрым взглядом окинул все еще раз. На столике в прихожей рядом с телефоном стояла маленькая деревянная лошадка, размером с ладонь взрослого человека. Фигурка была вырезана умелыми руками мастера; отлично была видна каждая деталь, особенно поражали воображение грива и хвост. Предмет был гладкий и холодный на ощупь. Но Адаму некогда было замечать всю красоту. Он и Анни ползком выбрались из дома и скрылись за углом веранды. Послышались шаги, затем они увидели большие коричневые ботинки, много раз бывавшие на починке. Дверь захлопнулась. Дети вздохнули с облегчением.

Через пару минут троица снова сидела на воем месте под дубом, надрывая животы от смеха. Каждый пытался перекричать другого, рассказывая каждый о своем героическом поступке. Про взятую без спроса вещь никто и не вспоминал, лишь мимолетом проскальзывал образ новой вещи. Адам все время сидел, держа одну руку в кармане, держа свое сокровище.

Вечер действительно спустился совсем неожиданно и незаметно, как и говорила бабушка Анни. Попрощавшись до завтра с друзьями, Адам шел домой. Опустив голову, он смотрел на землю, на зелено-желтую траву, достающую ему до щиколотки. Трава была сухая и неприятно щекотала ноги. Адам постоянно останавливался и чесал лодыжки. Еще и комары налетели. Настроение почему-то упало.

– Привет, внучек, – улыбнулся Билли, – как погуляли сегодня?

– Хорошо, – тихо произнес мальчик, до сих пор разглядывая свои ботинки.

– Проголодался?

– Нет, – так же тихо ответил Адам.

– Я понимаю, что из-за жары есть не хочется, но нужно. Сегодня готов услышать еще одну историю? – Билли убирал со стола недоделанные рыболовные крючки в специальную небольшую коробку, где в былые времена жена держала пуговицы.

– Я не голоден, и слушать твои истории сегодня тоже не хочу, – резко буркнул Адам, побежал в комнату, быстро скинул ботинки и залез под одеяло.

Билли решил не трогать мальчика и спросить его завтра. Оставил на столе прикрытый хлеб и холодную рыбу с только что сварившейся гречкой. Погас свет, послышались шаги Билли, скрипнули пружины на кровати, тяжелый вздох… и вскоре храп. Адаму было очень жарко под одеялом в уличной одежде, но он боялся высунуться, боялся, что дед начнет спрашивать, а он не мог признаться, не мог сказать даже самому себе, в чем причина. Он чувствовал стыд, наверно, первый настоящий в своей жизни. Но Адам еще не понимал этого; он просто почувствовал, как что-то сжимается в груди, мешая наполнить легкие до конца. И он не мог перестать прислушиваться ко всему. Послышалось тихое урчание. Мальчик быстро схватился за живот, чтобы Билли не услышал. Но тот храпел и уже видел седьмой сон.

Через несколько минут из-под слишком душного одеяла показались волосы мальчика, лоб, один глаз, второй.… Да, сомнений не было, Билли давно спал. Медленно оттолкнув одеяло в сторону, Адам встал с кровати, стараясь не давать пружинам повода для скрипа. На цыпочках, обходя коварные половицы, которые так и норовили издать звук при малейшем шорохе, Адам прошел на кухню. Свет включать он не стал: луна прекрасно освещала стол и несколько сантиметров рядом. Каша была еле теплой. Быстро соскочив с табуретки, и наполнив стакан кисло-сладким морсом, проголодавшийся вернулся на свое место. Опустошив тарелку и осушив не один стакан, Адам достал ту самую фигурку, которая все это время неудобно лежала в его кармане. Сделав глоток, он поставил ее перед собой на стол и принялся разглядывать при лунном свете. Лошадь казалась идеальной. Ни лишней пряди на гриве, ни плохо обточенной подковы, морда, круп.… Но она казалась слишком идеальной, слишком холодной. Допив третий стакан, Адам решился. Да, именно так он и поступит! Он вернет ее законному владельцу, и не важно, как на него посмотрит Майк, и что подумает Анни. Немного облегчив свои мучения, Адам так же тихо пробрался в комнату, снял рубашку и штанишки, и залез под мягкое одеяло.

Утром, когда оба Визервуда копались на грядках, Билли проронил вскользь:

– Если что-то можно исправить, это не считается ошибкой. А вообще солнце так печет, пойду за шляпой.

Адам вытер свои испачканные ладони о шорты, нащупал фигурку в кармане, и побежал к злючке Робу. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птица, рвущаяся на волю. С каждым шагом Адам становился ближе к дому Роба, с каждым шагом ему становилось все легче дышать, зная, что поступает правильно. Мальчик заметил какое-то движение боковым зрением – это Анни бежала к нему навстречу.

– Постой, куда ты так бежишь? – девочка подбежала, вся запыхавшаяся. У него самого сердце вырывалось из груди, а легкие горели.

– Чего тебе? Я спешу, – мальчик нетерпеливо посмотрел на Анни.

– А куда?

– Куда надо. Тебе-то какое дело?

– Хотела попросить у тебя фигурку, которую мы взяли вчера.

– Зачем?

– Просто, – Анни пожала плечами, – захотелось подержать в руках. Так ты мне дашь?

Адам впал в ступор. «Что ей сказать?»

– Я ее потерял, когда рыбачил. Она упала в воду, и я не смог ее достать. Иди, поиграй в свои девчачьи куклы. Пока, – Адам побежал со всех ног, чтобы Анни не смогла его догнать.

– Какой-то странный он сегодня, – произнесла девочка вслух. Анни была очень внимательной девочкой, поэтому сомнения сразу закрались ей в душу.

Когда Адам пробегал перекресток, он подумал: «А почему я не сказал ей правды? Ведь мог же, да и не стыдно правду говорить? Почему я соврал?»

Роб с шумом развернул газету и принялся читать первую страницу. Погода выдалась жаркой, что шторки редко колыхались от потока воздуха. Половину своей работы Роб выполнил еще час назад, поэтому у него было полно времени на себя самого. У двери послышались крадущиеся шаги. Роб навострил уши, смотря в упор только на заголовок. Робкие удары в дверь. На пороге стоял мальчик, низко опустив голову и протягивая деревянную фигурку. Сердце колотилось как бешеное, но как только дверь открылась, то оно резко перестало биться, будто совсем упало куда-то вниз.

– Ты кто такой? – добродушно спросил Роб.

– Адам. Вчера я взял без спроса вашу вещь. Вот, простите, – мальчик силой всучил лошадку в руки Роба и убежал со всех ног.

– Погоди! – но Адама и след простыл.

Мальчик все бежал и бежал, не оглядываясь, без разбору куда именно. Ноги принесли его к плакучей иве, у корней которой бежал маленький ручеек. Он залез на одну низко растущую ветку и пытался восстановить дыхание.

– Снова привет!

Адам чуть не упал с ветки. Анни! Каким боком она здесь оказалась?!

– Что ты здесь делаешь, пиявка? – от неожиданности немного грубо воскликнул Адам.

– Сижу в теньке, плету венок. А ты?

– Отдыхаю, – стараясь выглядеть беспечным, мальчик прислонился к стволу, свесив ноги.

Упругие ветви ивы закрывали детей от чужих глаз, проводя границы их собственного мирка.

– Что случилось?

– С чего ты взяла? У меня всегда все просто отлично! – Адам слегка побелел.

Анни принялась забираться наверх, к Адаму. Он очень хотел помочь, но не стал, лишь наблюдал.

– Подожди, я сейчас, – торопилась Анни.

– Зачем ты лезешь?

Несколько цветков выпали из рук девочки, она за ними потянулась и поняла, что земля начинает как-то странно притягивать ее.

– А-а-а!

– Держись! – Адам быстро вскочил и схватил Анни за руку. Все произошло так быстро, что девочка не сразу поняла, что от земли ее отделяет рука Адама. Немного влажная и скользкая.

– Только не отпускай, пожалуйста! – крикнула девочка, цепляясь за спасителя.

– Не отпущу. Какая же ты тяжелая, чем ты завтракала – прохрипел Адам, не в силах больше держать девочку.

К счастью для обоих, Анни под конец смогла забраться.

– Садись ближе, а то опять упадешь, – буркнул Адам и посадил Анни точно рядом с собой, придерживая ее за талию, чтобы она не упала.

– Спасибо.

– Так зачем ты сюда забралась? – пробурчал мальчик.

– Чтобы ты мне все рассказал. Если бы не забралась, ты бы сказал что-нибудь обидное, и я не смогла бы спросить.

– А так думаешь, я тебе отвечу? – он усмехнулся.

– Мне будет трудно слезть, так что от меня никуда не денешься.

– Я могу сам уйти.

– Не уйдешь, – сказала Анни, посмотрев Адаму прямо в глаза.

– Почему?

– Я упаду. А упасть ты мне не дашь.

Черт! Обхитрила со всех сторон, – подумал Адам и признал свое поражение.

– Ладно. Я расскажу. На самом деле я не потерял ту лошадку. Я вернул фигурку, довольна? Можешь смеяться, – голос Адама сорвался.

– Не буду я смеяться. Ты правильно сделал, – тихо заметила девочка.

– И вот еще, давай всем расс…что?

– Ты правильно сделал. На самом деле я хотела у тебя попросить ее утром, чтобы втайне вернуть, а потом сказать, что потеряла, – Анни так заразительно улыбалась, что Адам не удержался и тоже улыбнулся. Как же легко стало! Теперь точно легко!

Минуту помолчав, Адам ответил:

– Прости, что опять обозвал тебя пиявкой. Я больше не буду, обещаю!

Анни снова улыбнулась. Топор непонятной войны был не просто зарыт, а уничтожен.