Бежевая сумочка

Глава 1

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — с жаром шептала Альбина, вцепившись в бежевую сумочку.

В бутике аэропорта не наблюдалось других покупателей, и все-таки Альбина боялась выпустить находку из рук.

— Сколько? — мрачно спросил Игорь Петрович.

— Ну, это же настоящий Lois Bourbon! — уклонилась от прямого ответа Альбина. –Новая коллекция! Да, я умру из-за этих букв!

Альбина прижимала сумочку к сердцу, гладила паттерн монограммы и закатывала глаза. Завораживающие буковки многократно повторялись по всей поверхности сумки.

Игорь Петрович устало вздохнул.

С одной стороны, можно и купить, чтобы Алька угомонилась. Спокойно бы долетели.

С другой стороны, недопустимо оставлять цифровой след, расплачиваясь картой в аэропорту. Выгребать на кассе наличность килограммами – тоже плохая идея. Таких покупателей обязательно запомнят.

Адекватно оценив обстановку, Игорь Петрович не стал спорить с Альбиной. Скандал в аэропорту им не нужен.

Вылететь надо тихо. В нагрудном кармане гавайской рубашки — два паспорта на чужие имена. Банковские карты тоже переоформлены, и никто не собирается светить их в Москве. На секретных офшорных счетах – несколько миллионов долларов. Недвижимость в Испании, Швейцарии и Калифорнии куплена на подставных лиц через инвестиционные фонды. На первое время им с Алькой хватит.

Только бы исчезнуть из поля зрения Крюкова. Только бы выжить.

Через два дня Игорь Петрович сделает себе пластическую операцию в частной клинике ЮАР. Говорят, больничка отстроена в диких джунглях и отлично охраняется.

Альбина и так уже хороша. Звезду прооперировали еще в Москве: губы, нос, грудь — все, как положено. От других таких же красавиц не отличишь.

В джунглях Альке еще что-нибудь поправят. Уши, — к примеру, пусть новые выберет. Или зад подкачает.

Можно было бы не тащить эту куклу с собой через полмира, только вот… Оставлять Альбину в Москве — опасно. Слишком много она слышала телефонных переговоров, валясь голышом на кожаном диванчике в кабинете.

Своими куриными мозгами Алька мало что понимала — тут можно было не беспокоиться. Она два плюс два на пальцах складывает.

Зато Крюков и его ребята, если найдут эту звезду, вытрясут из ее пустой башки все, что Алька невольно слышала за последние полтора года. Эти уж быстро сообразят, что к чему, — все правильно сложат, поделят и в нужную степень возведут.

Два миллиарда долларов, Алюминиевый завод и провальный проект по торговому морскому порту — такое легендарный Федя Крюков даже лучшему другу Игорю не простит. Даром, что вместе начинали еще в девяностые.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — замерев посреди бутика, Альбина продолжала шептать ту же мантру.

Бежевая сумочка завладела ее разумом, парализовала волю.

"Остолбеней!" — хмыкнул про себя Игорь Петрович. Магия — не иначе.

Красотка по-прежнему обнимала сумочку, гладила монограмму — Альку совсем заклинило.

— В Дубае куплю, — серьезно пообещал Игорь Петрович. — Оригинал.

— А это? — Альбина первый раз посмотрела на сумочку с подозрением.

— Наивная ты, Алька, — за что тебя и люблю, — добродушно рассмеялся Игорь Петрович.

Все эти сценки на уровне школьного драмкружка заметно утомляли в пятьдесят четыре года. С другой стороны, — по-прежнему тешили самолюбие. Казалось, Алька верила всему в его исполнении.

— Ну, откуда у нас сейчас оригинальные бренды? – многозначительно прошептал Игорь Петрович. — Альбина, ты же — умная женщина… Это Леха Гора подсуетился, возит из Китая, декларирует как керамогранит.

Алька брезгливо поставила сумочку на стеклянную полку и поспешила на выход.

Зачем ей какой-то керамогранит?

Долгий перелет с пересадками прошел довольно спокойно. Алька первые два часа разбиралась с новеньким телефоном. Все старые гаджеты Игорь Петрович распорядился выбросить еще три дня назад. Их старые айфоны утопили рядом в Красном море, — там, где побольше акул. Надо же было как-то заметать следы.

Потом Альбина мирно дремала, закутавшись в плед. Отлежав бока, девица доставала стюардесс своими капризами.

Игорь Петрович не вмешивался. Пока все шло по плану.

Алька всегда так органично перетягивала на себя всеобщее внимание, что потом никто не мог вспомнить этого обычного немолодого мужчину рядом с шумной длинноногой красавицей. Попугаи на рубашке еще кому-то мерещились, а мужчина в попугаях — уже нет. Он просто растворялся в тени Альбины и тропических листьев.

— Ты же, правда, купишь в Дубае? — иногда с тревогой вспоминала Альбина про сумочку. — Lois Bourbon… За эти буковки я умру!

Она медленно чертила заветные буквы на груди у Игоря Петровича. Много раз.

Красные попугаи на рубашке трепетали.

— Потом воскресну от твоих поцелуев и снова умру! — Альбина томно закатывала глаза и опять дразнила попугаев.

Альку не смущало, что самолет летит в Кейптаун.

— Куплю, куплю, — с улыбкой соглашался Игорь Петрович. — Слово пацана.

После этого они глупо хихикали, и, успокоившись, Альбина снова заворачивалась в плед или требовала новую порцию мартини от запуганной стюардессы.

Если просто мартини, значит, Алька добрая. Когда она злится, требует подать черепаховый суп или веганское мороженое.

Сумочку купили в ЮАР.

Алька вцепилась в нее мертвой хваткой и не выпускала из рук.

По вечерам она ставила сумочку напротив кровати на большой деревянный комод. Буковки Lois Bourbon – первое, что видела Альбина, просыпаясь.

Пластическая операция Игоря Петровича прошла хорошо. Таким он нравился себе даже больше.

Алька по-матерински ворковала над сумочкой и гордилась новенькими ушами.

Через неделю она полдня провела в салоне, где ей наплели африканских косичек.

Телефон непривычно молчал. Два телефона.

Каждый тихий день постепенно прибавлял спокойствия и уверенности в будущем.

Неужели им удалось обмануть Крюкова и его головорезов?

— Можно мне похвастаться Лиз? — смущенно спросила Альбина во вторник за ужином.– Ну, сумочкой и вообще…

От неожиданности Игорь Петрович подскочил в плетеном кресле и выронил вилку из рук.

— Аля, мы же договаривались, — прошипел он. — Забудь про… Ты же мне обещала… Никаких контактов с прошлым! Никаких соцсетей! Никакой публичности. Ты меня поняла? Чтобы я больше не слышал!

— Ну, ладно-ладно, я просто так спросила, — примирительно замурлыкала Альбина. — Как скажешь, дорогой.

Врач настаивал на том, чтобы понаблюдать пациентов еще какое-то время. Ему не понравилось, как Игорь Петрович перенес наркоз.

Беглецы вынужденно застряли в Южной Африке до конца сентября.

Они жили в шикарном месте, жирафы с любопытством заглядывали им в окна.

Игорь Петрович предусмотрительно выбрал этот отель, зная, что он стоит полупустой круглый год. Тут слишком дорого.

Зато здесь европейский сервис и хорошая охрана. Со всех сторон раскинулись поля для гольфа – территория отлично просматривается.

Живые жирафы бродили вокруг отеля и доверчиво тянули свои шеи к ажурным балкончикам второго этажа. Алька кормила жирафов сочными листьями. Листья охапками приносили стройные юноши в ярких одеждах.

Игорь Петрович немного ревновал Альбину к юношам и жирафам.

Щебетание над бежевой сумочкой уже утомляло.

Через неделю вынужденного затворничества в компании с Алькой, сумочкой и жирафами Игорь Петрович решился выйти на поле для гольфа.

Игра как-то сразу его затянула. Возможно, всему виной была Мэри – африканская красавица в белой коротенькой юбочке. Мэри инструктировала новичков.

На второй день обучения Игорь Петрович провел на поле для гольфа пять часов подряд.

Когда он вернулся в номер, Алька плескалась в душе.

Ее телефон вибрировал на большом деревянном комоде. Виртуальные сердечки роились в телефоне, как пчелы на пасеке.

Игорь Петрович с ужасом коснулся экрана.

Невзирая на все клятвы и запреты, Алька выставила Lois Bourbon в беседу с подружками. И сейчас эти завистливые шлюхи засыпали Альбину комплиментами.

На фото красовалась бежевая сумочка. Она стояла на комоде перед зеркалом.

Еще в зеркале отражалась сама Алька с африканскими косичками. За ее спиной – распахнутый балкон и любопытный жираф заглядывает прямо в объектив. На комоде у зеркала — рекламный буклет отеля, название отлично читалось.

Фото выставлено в сеть три часа назад, даже — три с половиной.

Слишком много указаний на то, где они с Алькой находятся. Людям Крюкова было достаточно и одного жирафа.

Они наверняка уже нашли профессионала, который возьмется за заказ в ЮАР.

У Игоря Петровича резко сдавило сердце. В глазах потемнело. Ноги подкосились, стало трудно дышать. Рука сама потянулась к шее ослабить галстук. Галстука, разумеется, никакого не было. Кто же носит галстуки с рубашкой-поло?

Немолодой мужчина тяжело осел на кровать.

Игорь Петрович в отчаянии замахал руками, призывая стакан воды.

Балконный жираф с удивлением склонил голову на бок.

Внезапно жирафов стало больше. Слишком много. Они окружали со всех сторон, тянули бесконечные шеи и дышали в лицо.

Отмахиваясь от полчища жирафов, Игорь Петрович нечаянно сбил бежевую сумочку с комода. Та мягко плюхнулась на шелковое покрывало, прильнула бочком.

Буковки «L» и «B» повторялись по всей поверхности сумки. Они роились перед глазами, превращаясь в пчел, больно жгли кожу.

Игорь Петрович уже видел эти проклятые буквы повсюду. Их контуры проявились на шелковом покрывале, плясали в ажурной решетке балкончика, перетекали в узоры на шкуре жирафов.

Злые пчелы с нарастающим гулом взлетали повсюду. Они набирали разгон, как самолеты.

«Я умру из-за этих букв,» — пронеслось в сознании Игоря Петровича.

Через двадцать секунд раздался оглушительный взрыв.