Бездельники

Глава 1

Я бездельник, о-о, мама, мама,

Я бездельник, y-y…

Бездельник №1

Нет меня дома целыми днями

Занят бездельем, играю словами

Каждое утро снова жизнь, знаю, начинаю

И ни черта ни в чём не понимаю

Бездельник №2

«Кино» из альбома «45»

Жизнь Артёма Синицына была удивительно насыщенной, если смотреть на неё со стороны, через экран монитора. Каждое утро он просыпался с ощущением важности предстоящего дня: в телефоне его уже ждали уведомления. Кто-то ответил на комментарий, кто-то не согласился с мнением о преимуществах электрочайников над термосами, а кто-то поставил сердечко под заметкой о том, почему современные носки проигрывают носкам девяностых годов. Пока закипал чайник, Артём открывал ноутбук, чтобы посмотреть, что произошло за ночь. Ничего не происходило, но это не мешало ему писать. К полудню появлялась статья под громким названием «Пять тревожных признаков того, что люди перестали ценить хорошие носки», к вечеру — ещё одна: «Почему современные дверные ручки вызывают вопросы», а затем завязывалась длинная дискуссия о том, имеет ли право человек называть бутерброд бутербродом, если на нём больше трёх ингредиентов.

Артём чувствовал себя востребованным. У него было почти четыре тысячи подписчиков, правда, большинство из них сами что-то писали. Они дружно комментировали друг друга, ставили лайки и спорили, создавая иллюзию огромной деятельности — как если бы тысяча человек собралась на стадионе и весь день перекидывала один и тот же мячик по кругу. Артёму было тридцать шесть лет. Когда-то он учился на инженера и даже несколько лет работал по специальности, но потом уволился, решил найти себя, рассудил, что не стоит торопиться, и открыл блог. С тех пор прошло семь лет. За эти годы он написал столько текста, что им можно было обернуть небольшой город, но если бы его спросили, что именно он создал, ответ оказался бы расплывчатым: статьи, посты, комментарии и ответы на комментарии к ответам.

Однажды вечером он случайно встретил старого однокурсника Михаила в магазине строительных материалов, куда сам Артём пришёл вовсе не за покупками, а ради фотографий необычных названий саморезов для очередной публикации. Михаил стоял возле стеллажа с инструментами — загорелый, уверенный, с рулеткой на поясе. Они пожали руки и разговорились. Оказалось, Мишка открыл небольшую мастерскую, изготавливал мебель на заказ, и работы было столько, что приходилось нанимать людей. На встречный вопрос Артём расправил плечи и гордо ответил, что занимается контентом, пишет статьи и ведет несколько площадок. По лицу однокурсника было видно, что понятно ему далеко не всё. «И о чём пишешь? Полезное?» — спросил он. Артём задумался. Вопрос неожиданно оказался сложным: тем было слишком много, он писал обо всём и одновременно ни о чём. «Разное, — наконец сказал он. — Иногда полезное».

Разговор быстро закончился, но слово «полезное» застряло в голове Артёма. Всю дорогу домой он думал о нём и, придя, открыл свой архив. Сотни и тысячи статей: «Почему люди покупают круглые столы», «Семь типов пассажиров автобуса», «Философия утреннего бутерброда», «Размышления о судьбе левого тапка»... Раньше всё это казалось увлекательным, а теперь выглядело странно. Следующим утром на любимом форуме по-прежнему кипела жизнь: один пользователь написал четырнадцать тысяч знаков о вреде пластиковых ложек, другой ответил текстом в восемнадцать тысяч, а остальные увлеченно включились в дискуссию. Артём внезапно увидел всю картину со стороны: сотни взрослых людей неделями выясняли, должен ли огурец считаться фруктом в широком философском смысле, пока мир за пределами экрана существовал отдельно — пекари пекли хлеб, водители везли пассажиров, а строители строили дома. Впервые за долгое время ему стало неуютно. Он закрыл ноутбук и в наступившей тишине комнаты неожиданно понял, что просто не знает, чем заняться. Мир за окном жил без его комментариев и лайков.

Через неделю у Артёма сломался старый кухонный стул с деревянной спинкой. Он собирался заказать новый, но вспомнил про мастерскую Михаила и позвонил узнать, можно ли его починить. В мастерской пахло древесиной, гудели станки, лежали заготовки и шла работа. Всё вокруг выглядело удивительно настоящим. Михаил пообещал сделать всё за пару дней и предложил показать процесс. Интересно оказалось невероятно. Вскоре Артём уже наблюдал, как из обычной доски появляется деталь, задавал вопросы и помогал убирать стружку. Он начал приезжать снова и снова: сначала просто смотрел, затем стал помогать в мелочах — подержать, поднести, разметить, отшлифовать. Оказалось, что вещи не появляются сами собой, за каждой полкой или рамой стоит реальный труд.

Вечером Артём возвращался домой, но открывать форум хотелось всё реже. Однажды по привычке он сел за клавиатуру, открыл пустой документ, но впервые за много лет не смог вымучить ни строчки — прежние темы вдруг показались искусственными. Тогда он написал о другом: о том, как выбирают древесину, почему мебельщики спорят о влажности материала и сколько попыток требуется, чтобы идеально подогнать соединение. Статья получилась небольшой, без громких заголовков и псевдофилософии. Её прочитали меньше людей, чем обычно, но комментарии стали другими — читатели спрашивали про инструменты, делились опытом и благодарили за объяснения. Разговор впервые получился не вокруг мнений, а вокруг конкретного дела.

Прошло несколько месяцев. Артём стал бывать в мастерской почти ежедневно и многому научился — настолько, что смог самостоятельно собрать простую табуретку. Когда работа была закончена, он долго смотрел на неё. Самая обычная табуретка, с неровностями и мелкими ошибками, но она существовала, её можно было потрогать и сесть на неё. Она была реальнее всех его прошлых статей вместе взятых. В тот вечер он заглянул в интернет лишь на пять минут: на форуме бушевал очередной спор на две тысячи сообщений о том, является ли слово «уютный» объективной характеристикой помещения. Артём улыбнулся без раздражения, просто с пониманием — ведь он и сам когда-то участвовал бы в этом трое суток подряд.

Он закрыл вкладку и написал короткое сообщение для подписчиков. Без пафоса о прозрении, просто несколько строк о том, что иногда полезно отвлечься от обсуждения мира и попробовать сделать что-то своими руками — пусть маленькое и несовершенное. Опубликовал фотографию своей табуретки. Подписчики неожиданно оживились и начали делиться своими работами: кто-то показал скворечник, кто-то — самодельную полку или вязаный шарф.

Через год блог Артёма изменился до неузнаваемости. Любовь к словам никуда не исчезла, но теперь они сопровождали реальный опыт, навыки и ошибки. Он больше не выдавал по пять текстов в день — одна статья могла рождаться неделями, но писать её было по-настоящему интересно. Как-то раз Михаил зашёл к нему в гости, увидел ту самую первую табуретку, постучал по сиденью и усмехнулся: «Стоит, не развалилась. Слушай, а ты всё ещё блогер?» Артём посмотрел на экран ноутбука, потом на табуретку и ответил: «Наверное, да. Хорошая штука, если есть о чём рассказать». Проблема никогда не была в блогах или текстах. Она начиналась тогда, когда слова заменяли жизнь, а человек годами описывал мир, переставая в нём участвовать.

Слова были прекрасным инструментом — как рубанок, молоток или кисть, и их ценность определялась тем, что в итоге появлялось после их использования. За окном шумел вечерний город и кто-то рассказывал обо всем этом другим. В этом тоже есть смысл, если, конечно, было бы о чём рассказать реально полезное.