Без прикрас

Мечты сбываются

Ранним октябрьским утром, выглянув в окно, Мила обрадовалась — "бабье" лето продолжалось, что обещало тёплый, солнечный день.

Надев модные джинсы и полупрозрачную тунику, девушка забежала на кухню, выпить кофе, но тут же услышала упрёк матери в свой адрес:

— Поскромней бы оделась, всё-таки на учёбу идёшь. Помнишь, тётя Милита нам говорила, что одежда слишком вызывающей быть не должна и губы здесь ярко красить не принято.

Мила уже наизусть знала наставления тётушки, живущей в Германии тридцать лет, поэтому она, оставив чашку недопитой, поспешила в свою комнату.

"Тётя Милита! Да что она понимает? То-то её советы собственной дочери не помогли — сидит дома, безработная и в сорок лет одна-одинёшенька," — размышляла девушка, присаживаясь возле трюмо.

Двадцатилетняя милашка, аккуратно нанося макияж, очень хотела выглядеть привлекательно, хотя её продолговатое, белоснежное личико с большими карими глазами и без косметики было очаровательно. Но в глубине души она переживала, так как Андрей — тридцатилетний брюнет — проживающий этажом выше, не обращал на неё никакого внимания и их редкие встречи в подъезде ограничивались лишь обоюдным приветствием.

Но вот Мила услышала, как мама крикнула:

- Доча! До вечера!

Это означало, что и ей нужно поторопиться.

В первый день она не хотела опоздать на курсы по изучению немецкого. И вот; последний взгляд в зеркало и косметичка брошена в сумку. Но ключ вдруг застрял в замочной скважине входной двери...

"Да что ж такое?" — мысленно удивилась девушка, дёргая ключ, упрямо не желавший покидать "гнездо". Уйти, оставив двери незапертыми, она не могла; не те времена.

В отчаянии Мила бросилась к соседу. К счастью, Андрей ещё был дома и не отказал в помощи.

Девушка обрадовалась неожиданной возможности, оказаться рядом с мужчиной, который ей очень нравился. Но всё закончилось очень быстро. Андрей, вручив соседке ключ, заторопился на работу, а Миле оставалось лишь, поблагодарить его и направиться к супермаркету, где её должна была ждать подруга.

Однако, Ирмы, обещавшей подвезти, на автостоянке не оказалось. "Вот же недотёпа — с ключом задержалась и забыла ей позвонить".

Она ещё могла успеть ко второму уроку; железнодорожный вокзал находился недалеко, но расстроившись, что Ирма не дождалась её, Мила побрела по аллее в противоположную сторону. В лицо ей дул приятный тёплый ветерок, но на душе "скребли кошки".

Солнце ещё не показалось из-за плотной стены высоток, но синева неба завораживала. Миле невольно подумалось: "Только осенью бывает такой красивый небосвод".

В маленьком скверике, в это время дня совершенно безлюдном, примыкающем к супермаркету, она присела на ажурную скамейку. Вдыхая свежий воздух, она рассматривала, как осень изменила листву на деревьях — у стройной берёзки маленькие жёлтые листики стали похожи на золотые мониста цыганок, а в центре зелёной полянки, на раскидистом кусте, листва стала темно-бордовой. "Что за мрачное чудо создала здесь природа?" — удивилась Мила.

Вдруг ветер усилился и со столетнего дуба, почти рядом, полетели яркие жёлтые листья. Дерево было таким высоким, что казалось — начался "золотой дождь". Очарованная этой "картиной", девушка подумала: " Прямо как в сказке, только принца не хватает".

— Соседка! — знакомый голос вырвал мечтательницу из осенних грёз.

Обернувшись, она увидела Андрея, стоявшего возле автомобиля на обочине. Не понимая, что ему нужно, Мила застыла в ожидании.

— Хочешь в Амстердам? — громко крикнул он.

Вопрос застиг девушку врасплох и Андрей, увидев это, подошёл, поясняя:

— Еду туда по работе. Могу и тебя взять с собой. Как освобожусь, покажу город, но ты и без меня сможешь кое-что увидеть.

Мила давно мечтала поближе познакомиться с этим симпатичным парнем, но его приглашение было так неожиданно, что она на миг растерялась.

Из прочитанного в книгах и интернете она знала, что опасаться в первую очередь надо знакомых и соседей, но приветливая улыбка молодого человека и его добрый взгляд голубых глаз, заставили отбросить сомнения.

— Увидел, что грустишь в одиночестве и решил развеять твою тоску, — уже в машине лукаво подмигнул сосед, — Только чур, не отвлекать разговорами.

Мила хотела обидеться, но приятная музыка, дорогой мужской парфюм, обволакивающий сознание, и радость, что наконец-то Андрей обратил на неё внимание, затмили все другие эмоции, и молчать не получилось. Мила и сама не заметила, как всё рассказала о себе, и даже упомянула тётю Милиту — её высказывания, и поучения о жизни в Германии.

Андрей не перебивал девушку, но и в разговор не вступал. Миле даже показалось, что он её не слушал. Но, когда мужчина, улыбнувшись, спросил:

— Если всё так просто, что ж тёткина дочь до сих пор безработная и не замужем?

Тут только Мила поняла, что слишком разоткровенничалась перед по сути незнакомым ей человеком, и не ответила на вопрос, а стала вглядываться в пейзаж за окном. Вскоре ей захотелось пить, а желудок предательски заурчал, выдавая, что она без завтрака вышла из дома.

Андрей оказался понятливым. После соответствующего указателя его "Мерседес" плавно свернул с автобана. Мила не заметила, как пролетело время за чашкой кофе и "воздушным" пирожным в придорожном кафе. Уже в машине она хотела отдать деньги за завтрак, но Андрей наотрез отказался.

Когда показался пригород Амстердама, они заехали на автостоянку и молодой человек предложил продолжить путешествие на трамвае, пояснив спутнице, что в городе будет невозможно припарковать автомобиль. Милу это обрадовало, ведь из машины мало что увидишь.

На конечной остановке — перед центральным вокзалом Амстердама, Милу поразило огромное количество людей, снующих вокруг, но Андрей, уже бывавший здесь не раз, уверенно повёл девушку в близлежащее здание, где, согласно вывеске, продавали билеты на всевозможные мероприятия, такие, как экскурсии: пешие, на автобусах, по каналам на корабликах.

Девушка растерялась, войдя в фойе. Здесь тусовалась многочисленная толпа, состоящая, казалось, из представителей всех наций планеты. "И это в будний день, а что же здесь творится в воскресенье?" — изумилась путешественница.

Андрей, на несколько минут оставивший Милу возле рекламного стенда, вернулся с проспектом и билетом.

Он был немного расстроенным от того, что ему не удалось взять билет на экскурсию с русско-язычной группой, но он попытался успокоить девушку:

— Мила, я уже опаздываю, но с английской группой тебе тоже будет интересно — в автобусе есть электронный переводчик.

Покинув помещение, они, подхваченные широким людским потоком, стремительно пересекли канал по широкому мосту и оказались на остановке, где толпились жаждущие войти в подходящие один за другим двухэтажные экскурсионные автобусы. Миле захотелось попасть на второй этаж. Андрей проводил её и показал, как пользоваться наушниками, которые выдал водитель автобуса. Он также объяснил, что она может выйти на любой остановке, осмотреть понравившийся замок или музей, а потом продолжить экскурсию в следующем таком же автобусе — главное не потерять билет.

Солнце слепило глаза и в салоне становилось душно. Слушая наставления, девушка сняла ветровку и заметила, что Андрей пристально посмотрел на неё. Она засмущалась и постаралась побыстрее устроиться на сидении, чтобы не задерживать спутника. Молодой человек, пообещав позвонить, как только освободится, поспешил на работу.

Оставшись одна, Мила поняла, что поступила опрометчиво. А тут ещё парень, севший рядом, обратился к ней на английском и окончательно ввёл её в ступор.

— Извините. Я не понимаю, — тихо ответила она.

Незнакомец удивлено спросил:

— А что тогда к англичанам в группу затесалась? Я хотел только наушники подключить.

Услышав родную речь, девушка отстранилась от стенки автобуса, давая соседу возможность, подключить наушники во встроенный там "переводчик".

— А куда же твой спутник делся? — не унимался любопытный турист, но вдруг женский оклик — "Артём! Иди ко мне, тут место освободилось!" — прервал его и парень, подхватив сумку, метнулся на заднее сидение.

Мила вздохнула с облегчением. Ей не хотелось ни с кем общаться. Мысли о том, что она ни с того, ни с сего, отправилась в поездку с едва знакомым человеком, не выходили из головы.

Автобус плавно тронулся, лавируя по узким улочкам исторического города. Мила заворожено разглядывала незнакомые дворцы, парки, фонтаны... Приятный женский голос сообщал названия улиц и местных достопримечательностей..

На остановках, желающие ознакомиться поближе с ними, выходили, а их места занимали другие экскурсанты. Мила же, боялась выходить. Она решила объехать круг и дожидаться Андрея возле вокзала, но автобус, почти завершив маршрут, миновал охраняемые ворота и остановился у высокого здания.

Электронный экскурсовод объявила, что туристов привезли на ювелирную фабрику, где им всё расскажут о бриллиантах, объяснят в мельчайших подробностях особенности огранки и полировки алмазов. Мила вышла неохотно, держась неподалёку от Артёма и его девушки. Но в обществе своей пассии парень не стремился к общению. В вестибюле, возле информационного окошечка, всех попросили подождать, потом выдали небольшие наклейки красного цвета в форме кружочков, которые следовало прикрепить к одежде, чтобы посетителей можно было различать по группам. Следом уже заходили туристы с другого автобуса. Им выдали жёлтые ромбики.

Мила, находясь в группе с англичанами, расстроилась, что ничего не поймёт, но следом зашли русские и девушка присоединилась к ним. Она даже примерила пару колец с запредельной для неё стоимостью, но ничего необычного при этом не испытала. Её больше обрадовал Андрей, позвонивший и сказавший, что скоро будет рядом с ней.

После ознакомления с коллекцией ювелирных изделий, которые по желанию можно было тут же приобрести, туристам предложили выпить бесплатный кофе и купить сувениры в соседнем небольшом домике. Мила выбрала миниатюрную ветряную мельницу и, взбодрившись чашечкой ароматного напитка, вышла из уютного сувенирного салона. И тут она увидела Андрея, спешившего навстречу. Она облегчённо вздохнула и страх перед неизвестностью отступил.

Спутник предложил дальше пойти пешком. Воздух благоухал запахом моря, а белоснежные облака, быстро плывущие над головой, манили за собой. Андрей хорошо знал город. Необычные дома, музеи, сменяли друг друга. Вот показалось удивительное сооружение, похожее на часть гигантского корабля.

— Это музей "НЕМО"! — объяснил Андрей.

Большое здание — цвета морской волны, построенное над въездом в тоннель, стилизованное под корабль, выступало из воды амстердамской бухты. Андрей и Мила поднялись по широким ступенькам на его "палубу" и весь город раскинулся перед ними, как на ладони. В небе кружились белоснежные чайки и казалось, что до них можно дотронуться рукой. Андрей, увидев восторженный блеск в глазах спутницы, улыбнулся:

— За один раз всё увидеть невозможно; сегодня ты лишь соприкоснулась с этим удивительным городом, но я обещаю показать тебе больше в следующий раз — ты не против?

— Я не против! — ответила Мила, зардевшись от волнения.

Возвращалась домой Мила счастливой. В подъезде молодые люди долго не могли расстаться и, когда Мила всё-таки побежала к своей двери, Андрей крикнул вдогонку:

— Утром подвезу тебя...

Островок счастья

Лара никогда не видела своего отца, а её мать, Зоя Петровна, лишь изредка вспоминала, что у неё есть дочь. Зоя Петровна жила для себя, и каждый раз причитая, что бабий век короткий, старалась выглядеть на тридцать, хотя ей было далеко за сорок. Однако, матери не везло с мужчинами, несмотря на броскую внешность и Ларе, порой, было её жаль...

Подрастая, девушка внешне всё больше становилась похожа на свою непутёвую мать. Она унаследовала от неё мраморно-белую кожу и чёрные волнистые волосы. Сплетённая туго, толстая коса до пояса, вызывала нескрываемую зависть даже у старух, порой провожающих её недобрым взглядом. Выразительные тёмно-карие глаза, прямой носик, тонкие, красиво изогнутые чёрные брови и четко очерченные губы — выпуклые и яркие, делали её лицо очаровательным.

Но Зоя Петровна, по своей скупости, одевала дочь в перешитые со своего плеча вещи и они, истрёпанные и поблекшие, визуально "стирали" с милого личика девушки все краски. Поэтому одноклассники сторонились её и она, постоянно слыша за спиной их насмешки, всё больше замыкалась в себе.

Спасало её море. После школы, она всё свободное время проводила на морском берегу. Южное море и то, что Зоя Петровна работала сестрой хозяйкой в приморском пансионате, было для Лары подарком судьбы. Однако территория пансионата была закрыта для посторонних и это огорчало девушку. Ей хотелось, чтобы и её сверстники увидели, как хорошо она плавает, и что она не хуже многих других девчонок, а может даже лучше — без старого платья, в купальнике, её фигура с красивыми изгибами была очень сексуальна и привлекательна...

Время летело неумолимо, Лара взрослела и вот наступили последние летние каникулы — перед выпускным классом. И если для некоторых одноклассников они означали какие-то радости и перемены к лучшему, то для неё они были обыденными, и унылыми, как и всегда. Ко всему прочему лето началось с аномальной жары и находиться в душной квартире-кладовке, было невыносимо, поэтому Лара, уже с утра, уходила на пляж.

Он растянулся на пару километров вдоль побережья. Деревянный пирс уходил далеко в море и был излюбленным местом для отдыхающих-рыбаков. Девушка всегда располагалась возле выступа каменной гряды, отделявшей пансионат от другого дома отдыха, принадлежащего какому-то военному ведомству. Её место никто никогда не занимал, так как отдыхающие предпочитали тесниться на лежаках возле пирса и редко кто располагался на отшибе.

Иногда Ларе становилось тоскливо, но море любило её, даря ей маленькие радости, и она забывалась, плескаясь в приливных волнах, наслаждаясь их теплотой и лаской, но больше всего девушке нравилось заплывать далеко, и качаться в морской "колыбели", чувствуя под собой приятную упругую водную "толщу".

Ей не составляло труда, доплывать до буйков, за которыми начиналась запретная зона с опасными течениями и большой глубиной. Оттуда она наблюдала за рыбаками, которые спозаранку несли свой "караул" на пирсе. Порой ей казалось, что они восхищаются ею, далеко заплывающей в море. Но это было заблуждением молодости...

Этот знаменательный день для Лары начался, как всегда. Завтрак из овсянки, на которую она уже не могла смотреть, сразу испортил ей настроение. Она выпила только чай с сахаром, прихватила со стола кусочек поджаренного хлеба и, закинув за плечо сумку с пляжными принадлежностями, поспешила на своё излюбленное место.

Тёплый ветерок дул от берега, Лара быстро достигла буйка и, отдышавшись, поплыла параллельно заграждению. Вдруг одной ногой она коснулась чего-то твердого. Мгновенно её охватил страх и она начала инстинктивно барахтаться, пытаясь быстрее отплыть от неизвестного "предмета", но при этом она ещё раз обеими ногами задела шероховатую поверхность. Молнией пронзившая догадка, заставила Лару преодолеть сомнения и страх. Она поняла, что ей посчастливилось найти небольшой подводный островок среди большой глубины.

Он был небольшим, но позволял отдышаться и набраться сил, чтобы ещё дольше покачаться на голубых волнах, наслаждаясь их объятиями. Зеваки, как на берегу, так и на пирсе, сначала с удивлением смотрели на пловчиху, довольно долго находящуюся у буйков. У спасателей она, не нарушившая запретной линии, не вызывала беспокойства, а у любопытных интерес постепенно тоже пропал и лишь немногие поняли, что пловчиха нашла мелководье...

Дни потекли своим чередом, похожие, как близнецы. Находились пловцы, которые, видя, что девушка долго плавает вдалеке от берега, пытались приблизиться к ней и узнать её тайну, но Лара не спешила делиться своей находкой. Уже издали она вычисляла смельчаков, и, не дожидаясь, когда они приблизятся, направлялась к берегу. Пловцы, затратив много сил, доплывали до буйков и пытались найти заветное мелководье, но море никому не хотело его показывать и они каждый раз возвращались ни с чем...

В перерывах между заплывами Лара зачитывалась любовными романами. Как и любая девушка она мечтала, что вдруг появится прекрасный принц и они вдвоем поплывут к её заветному острову. Но никто не проявлял к ней интереса и она день за днём сиротливо сидела на отшибе, на зелёном стареньком одеяле, издали выглядевшим блеклым "пятном" на жёлтом песке. Страсти кипели в центре пляжа, где тусовались отдыхающие и от ярких бикини прекрасных дам, у "принцев" разбегались глаза.

Как-то Лара задержалась на морском просторе дольше обычного и, не рассчитав сил, очень устала. Выходя на берег, она еле волочила ноги и расплетала на ходу косу, чтобы волосы просохли. Подняв голову, девушка вздрогнула от неожиданности, увидев перед собой незнакомого парня.

Отпрянув, она машинально откинула волосы за спину и ошарашенно уставилась на незнакомца, а он обезоруживающе улыбнулся: — Я уже час в тени валуна наблюдаю за вами. Лара рассмеялась: — Целый час? Зачем?

Она была удивлена, ведь перед ней стоял красивый молодой мужчина, обнаженный до пояса, в элегантных бежевых шортах. Лара засмотрелась на его загорелый мускулистый торс и лицо, будто вылепленное искусным скульптором. Мысленно она сразу назвала его Аполлоном.

— Да всё очень просто, — Аполлон прищурил голубые глаза и пригладил русые кудри, — мне интересно, как долго ты можешь держаться на плаву и сможешь ли прямо сейчас доплыть до мелководья и назад? Лара даже задохнулась, услышав это. Впервые в жизни кто-то заинтересовался её способностями. И это был настоящий принц.

А "принц", видимо, по своему истолковав молчание девушки, добавил: — Я ещё вчера заметил тебя и мне тоже очень захотелось доплыть до мелководья. Лара растерялась — получалось, что парню нужен был остров, а не она, или всё же... Что-то останавливало её, ответить, но незнакомцу и не нужен был её ответ. Он быстро снял шорты и в плавках пошёл по отмели, не оглядываясь. И Лара пошла за ним, спешно заплетая косу.

Первый раз, неожиданно для самой себя, она открыла чужому свою маленькую тайну. Аполлон радовался, как ребёнок. Он плескался, отплывал от островка и возвращался, а Лара, наблюдая за ним, плохо верила в происходящее. Её разум не верил, что это происходит именно с ней.

Когда они вернулись на берег, она устало присела на тёплый песок рядом с набегающими волнами, а незнакомец, постояв пару минут рядом, решил еще раз доплыть до мелководья. Лара не стала его останавливать — ей самой было интересно — найдет ли он заветное место? Аполлон долго кружился среди волн, но его усилия были напрасны и он вернулся ни с чем.

Лара, уже в халате, сидела на стареньком одеяле и наблюдала за парнем. Она думала, что он присядет рядом. Ей хотелось верить, что островок был лишь предлогом для знакомства, но Аполлон, подбежав к ней, улыбнулся своей неотразимой улыбкой и неожиданно предложил: — Давай еще раз доплывем до мелководья и ты научишь меня, как его находить. Сам я не смог.

Пловчиха, чувствуя, что ещё один заплыв ей будет не под силу, быстро встала, и на глазах оторопевшего "принца", видимо, не привыкшего к отказам, начала складывать одеяло. — Я научу тебя, но только завтра утром, — пообещала она и поспешила прочь, не оглядываясь. Про себя же она подумала: "Ты не нашёл этот островок, потому что он мой!"

Ночь была душной и томительной, и Ларе казалось, что рассвет никогда не наступит. Ранним утром девушка поспешила на своё заветное место и тут только до неё дошло, что незнакомец даже не спросил её имя. Она увидела его издали. Красавец шёл в обнимку с длинноногой стриженной брюнеткой, постоянно привлекая её к себе и осыпая поцелуями.

Лара оторопела и рассмеялась тихим, слегка истеричным смехом. Однако, быстро взяла себя в руки. Конечно, где-то в глубине души, она надеялась, что понравилась парню, но жизнь научила её и трезво мыслить, поэтому она мысленно одёрнула себя:"Вот же дура! Повелась, как последняя прошмандовка!"

Когда влюблённая парочка подошла к ней, она смотрела мимо них. Ей не хотелось больше видеть самодовольного искусителя и его подругу, оказавшуюся довольно неприятной особой.

Взглянув на Лару, брюнетка изменилась в лице: её маленькие злые глаза смотрели надменно, её тонкие губы, скривила усмешка и она, как бы между прочим, спросила: — Это ты покажешь, где можно резвиться на мелководье?

Девушка молчала. "Уж только не этой лахудре я буду что-то показывать," — мысленно решила она. Аполлон, видимо, осознал, что слишком понадеялся на свою неотразимость и поспешил исправить ситуацию: — Что ты молчишь? Ты же лучшая пловчиха! Неужели не доплывём и сегодня до заветного места? Ларе, конечно, очень хотелось доплыть к островку, но только без его напыщенной красотки.

Она взглянула на морской простор, где волны, играя солнечными бликами, манили к себе. — Давайте попробуем, — нехотя произнесла девушка, снимая с себя халат и направляясь к морю. Парень и длинноногая последовали за ней...

Лара знала, где её островок, но намеренно плавала вдоль буйков. Аполлон что-то кричал ей, но она не обращала на него внимания. Парочка долго кружила среди волн, ища заветную опору, но не найдя её и исчерпав силы, вернулась к берегу.

Когда пловчиха увидела, что Аполлон с возлюбленной пошли в сторону пирса, она нашла свой подводный островок. Волны были ласковыми и тёплыми, а солнце светило только для неё. Лара чувствовала себя счастливой — а как же иначе, ведь и у неё тоже было что-то своё в этом необъятном мире!

Кукурузные рыльца

(Рассказ художественный и написан на основе реальных событий, имевших место в восьмидесятые годы, в одном из городков Средней Азии. Все имена вымышлены, а совпадения случайны).

Осенний день начинался, как никогда, спокойно. Алёну приятно удивили родители мирно беседующие за завтраком. Из их разговора она поняла, что у отца начинается отпуск и две недели он будет дома.

Трёхлетний брат, Миша, притих, внимательно наблюдая, как отец разливает в чашки чай, а девочка робко спросила: — Пап, если ты будешь дома, может сходишь с нами в "Детский мир"? Отец замер на мгновенье и сделал вид, что не расслышал просьбу дочери. Тогда Алёнка посмотрела на мать, которая в это время ставила на стол тарелку с блинами. Она, в бежевом платье с виноградными гроздьями, в этот момент была очень похожа на добрую волшебницу из сказок.

Алёнка всякий раз любовалась её нарядами, её тёмно-каштановыми волосами, всегда модно подстриженными, и мысленно удивлялась, как она, такая красивая, вышла замуж за мужчину с простым не выразительным лицом и даже чуть меньше её ростом. Девочка как-то спросила её обо этом, но мама только рассмеялась.

В отличие от отца, мама услышала Алёнку: — Антон, и правда, сходи с детьми на прогулку и купи наконец Алёнке куклу, ведь она уже давно просит. — А мне машинку, — крикнул маленький Миша и с надеждой посмотрел на отца. Антон поставил на плиту чайник, присел за стол и торжественно объявил: — Уговорили! Завтра все вместе идём за подарками!

Услышав это, Алёнка взвизгнула от счастья. Кукла была её давней мечтой. Как-то с мамой она зашла в магазин и увидела её — изящную белокурую "принцессу" в кружевном голубом платье и белых башмачках, которая могла хлопать ресничками. Но тогда мама даже слышать не хотела о покупке дорогой игрушки. И вот, видимо, настало время.

Алёнка уже представила, как она будет играться со своей новой куклой, какие красивые наряды ей сошьёт из разноцветных лоскутков, которые ей даёт мама, и какой прекрасный домик для неё смастерит, но тут кто-то позвонил, и неистово залаял Шарик.

Увидев, что в кухню заходит сосед дядя Вася, Алёнка замерла в страхе. Она не любила соседа, потому что, когда он улыбался, то смотрел холодными застывшими глазами и после его визитов всё хорошее в их семье лопалось, как мыльный пузырь.

Как только незваный гость расположился за столом, детей сразу выпроводили из кухни. Алёнка и Миша выбежали в зал, залезли на диван и затаились, прислушиваясь, о чем говорят взрослые.

Из доносившихся до них отдельных фраз, девочка поняла, что сосед приглашает отца на сбор каких-то кукурузных рыльцев. Маме эта затея не понравилась и она стала возражать. Дядя Вася не пререкался с хозяйкой. Не попрощавшись, он, не смотря на свой преклонный возраст и полноту, быстро прошмыгнул к входной двери, и, уже с порога, крикнул: — Антон! Жду тебя в машине!

Алёнка чуть не расплакалась, потому что родители начали спорить. Отец попытался договориться с мамой: — Лена! Успокойся! Василий приглашает меня на хорошую подработку, а ты всё портишь! Мама пыталась образумить его: — Послушай! Он же не бесплатно это делает. Почти все отпускные ты отдашь на бензин, на закупку продуктов, на палатку, а сколько заработаешь — ещё неизвестно. Да и отдохнуть мне с тобой хочется. Уж не помню, когда мы вместе куда-нибудь ходили.

Но отец и слушать ничего не хотел: — Устала — отдыхай! Я Алёнку возьму с собой! Он стремительно выбежал в зал, держа в руках дорожную сумку. Алёнка всё слышала и плохо верила в происходящее, но отец, взяв её за руку, поспешил на улицу. Миша захныкал и побежал за ними, но мама остановила его.

Василий, как и обещал, ждал отца в своём стареньком "Москвиче". Увидев Алёнку, он покачал головой: — Зачем малую взял, мы ведь не на прогулку едем. Отец ему не ответил и усадил дочь на заднее сиденье. Семилетняя малышка, когда увидела хмурое лицо соседа, уже не рада была, что отец взял её с собой. Она испугалась, что у отца из-за неё могут возникнуть неприятности. Сжавшись, она молча наблюдала за происходящим.

Вопреки её опасениям, дядя Вася вёл машину, не обращая внимания на пассажиров. Постепенно девочка успокоилась и во все глаза смотрела по сторонам. Особенно ей стало интересно, когда показались кукурузные поля. Они тянулись до самых предгорий и Алёнка с замиранием сердца смотрела на этот "океан" кукурузы, который увидела первый раз в жизни.

Сентябрьское среднеазиатское солнце палило нещадно и время приближалось к полудню, когда Василий съехал с асфальтовой дороги на грунтовку, ведущую в глубь поля. — Что-то далековато, — начал нервничать отец. — Уже подъезжаем! — успокоил его сосед, — вот заберём компаньонов и мы почти на месте. — Кого кого? — Сейчас увидишь, — невозмутимо ответил дядя Вася. Вскоре у развилки они увидели четверых парней.

Алёнка хоть и была маленькой, но сразу поняла, что все они не поместятся в машине, и подтверждая её догадку, сосед попросил девочку — выйти. — Ну тогда и я с дочей останусь, а ты езжай с ребятами, — заявил отец. — Не кипятись Антон! Тут не далеко, минут через десять вернёмся. Парни останутся на полевом стане, а ты обязательно должен всё там посмотреть, чтобы потом не возникло недоразумений — возиться с тобой во время работы никто не будет. Каждый сам за себя. — А как же Алёнка... — Да ничего с ней не случится! Подождёт!

Девочке было очень страшно, остаться одной, но она поверила отцу, пообещавшему вернуться быстро. Она нехотя присела на край высохшего арыка и вяло помахала вслед "Москвичу". И время потекло тягучей патокой, отец задерживался, кругом не было ни души, и только от небольшого ветерка чуть слышно шелестели стебли кукурузы. На беду, отец, впопыхах, забыл оставить Алёнке воды, а ей очень захотелось пить. Хорошо ещё, что мама успела дать ей в дорогу панамку.

Мучившая жажда заставила девочку, пойти в направлении уехавшей машины. Она шла и шла, но дорога не кончалась, и тогда она пошла прямо через поле, решив, что так быстрее найдёт отца. Но ряды кукурузы почему-то не заканчивались. Алёнка решила вернуться. Пыльные стебли кукурузы царапали до крови руки и ноги, но всё это было мелочью по сравнению с жаждой, мучившей всё больше, и мыслью, прожигавшей детский разум "калёным железом" — "Вдруг с папой случилось что-то страшное и поэтому он не вернулся?"

Сил у девочки оставалось всё меньше и меньше, и она замерла, глядя в небо. Она уже не могла, ни плакать, ни звать на помощь. Вдруг ей послышалось, как будто сигналит машина. Звук прорывался издалека и звучал глухо, но потом стал громче, и девочка, превозмогая слабость, пошла в его сторону.

И тут случилось чудо — она вышла на грунтовку и увидела приближающееся облако пыли. Обессиленная, Алёнка присела на обочину. К счастью, это была машина дяди Васи, и когда девочка увидела отца, она сразу забыла все свои страхи, радуясь, что он жив и нашёл её. Когда ехали домой, она, уставшая от пережитого, вздремнула и почти ничего не слышала из того, что говорил отец о компаньонах, из-за которых ему и Василию пришлось задержаться...

Дома Алёнка ничего не рассказала маме о том, что случилось на кукурузном поле. Она не хотела, чтобы из-за неё родители начали ссориться. Хватало и того, что мама спорила с отцом и не отпускала его с Василием на сбор злосчастных кукурузных рыльцев. Однако, он всё равно сделал по своему. — А как же твоё обещание, купить детям подарки? — спросила его мать перед отъездом. — Ничего, подождут! Через две недели всё и куплю! — крикнул он, хлопнув калиткой.

Через два дня Василий привёз маме первый мешок с "рыльцами". Увидев, что соседка, рассматривая "добычу", растерялась, он посоветовал, разложить "рыльца" в сухом месте, чтобы не сопрели. Опережая расспросы, он сказал, что Антон домой приезжать не будет, так как кому-то нужно оставаться на полевом стане, чтобы не украли их имущество.

Каждый день сосед привозил кукурузные рыльца, но даже Алёнка видела, что мешки были полупустые. Как-то и мама поинтересовалась насчет этого. Не моргнув глазом, дядя Вася ответил: — Сама спросишь у Антона, что да как? Моё дело — доставка! *** Алёна хорошо помнит тот день, когда отец возвратился с полевого стана домой. Девочка, и, тем более, её братик не узнали его, и закричали, испугавшись. Перед ними стоял чужой мужчина в грязной и оборванной одежде. Его, заросшее щетиной лицо, было чёрным от грязи и пыли... Так закончился отпуск у отца и, как поняла Алёнка, он ещё остался должен денег дяде Васе. Сосед, однако, не появлялся и в их доме стало спокойно.

Девочка не напоминала больше про куклу, ведь она, в отличии от младшего брата, знала, что деньги у них появятся на подарки, когда они переберут и просушат кукурузные рыльца, а потом сдадут их в аптеку.

В один из дней, за завтраком, мама спросила: — Антон, а как же "рыльца", ведь они до сих пор лежат в сарае. Отец нехотя ответил: — Не лезь не в своё дело! Василий сообщит, когда начнут принимать в аптеках.

Сосед пришёл как-то под вечер, когда семья Алёны ужинала. Он расселся, как у себя дома, и, не дожидаясь приглашения, потянулся за хлебом, а хозяйке пришлось налить ему борща. Когда его тарелка опустела, он обратился к хозяину: — Вот что, Антон! Давай-ка свои "рыла" ко мне в летнюю кухню! Она у меня большая. Там товар лучше сохранится. К сожалению, его пока нигде не принимают. — Как это не принимают? — вмешалась в разговор хозяйка, — мало того, что обворовывал, когда возил мешки; мне Антон сказал, что набивал полные. Ворюга! А теперь и остальное забрать хочешь? Лучше в печке сожгу, чем тебе отдам!

Сосед сузил крысиные глазки, что-то соображая, но, видимо не захотел оправдываться: — Ваше дело. Я ведь, как лучше хотел, — промямлил он и с обиженным видом ушёл.

Отец не ожидал, что всё так закончится. Чувствуя за собой вину, он спросил: — Лена, а как я долг отдам Василию? — Какой долг? — возмутилась мама, — ты что так и не понял, что он тебя обворовывал, а теперь захотел ещё всё забрать!

*** На следующий день мама отпросилась с работы и сама пошла в аптеку. К её великому удивлению, там сказали, что кукурузные рыльца принимают в неограниченных количествах.

Алёна до сих пор не знает, сколько мама получила денег, но, видимо, очень много, потому что, когда отец пришёл с работы, он очень удивился, увидев в её руках денежные купюры. — Откуда деньги? — не скрывая изумления, спросил он. — Дурень! Твои "рыла" сдала в аптеку!

Отец, как и обещал, купил подарки всем: Алёнке куклу, Мише заветную машинку, а маме красивое голубое платье с белыми цветочками. А дядя Вася больше не приходил и все были этому рады...

Эта история из далёкого детства нет нет, да и всплывает в памяти Алёны, щемя её душу тоской по давно ушедшим дням, где она была маленькой девочкой, и где были живы её родители, которые любили её ... Нет уже давно той куклы и той машинки, и нет обиды на дядю Васю, и если бы ей предложили вернуться в то время, она бы, не задумываясь, согласилась...

Дыня

"Ну почему я такая невезучая?" — размышляла Зоя, спеша в гастроном, — мне уже двадцать три года, а личная жизнь всё не складывается". Девушка — натуральная блондинка, не отличалась изъянами внешности, но и на "Мисс красавицу" не дотягивала. Ухажёры у неё, конечно, время от времени появлялись, но, либо ей не нравились, либо в ней быстро разочаровывались.

Последний кавалер, Василий, переметнулся к лучшей подруге Татьяне, при расставании бросив Зое в лицо: — Какая же ты простушка, как "сибирский валенок", скучно с тобой. Эти слова Василия не выходили из головы девушки и мучили её. Она, конечно, была частично согласна с парнем, ведь понимала, что даже Татьяна пользуется её безотказностью. Но, будучи человеком добрым, в гастрономе она забыла грустные размышления и накупила продуктов, и себе, и Татьяне.

Подруга, принимая сумку, посмотрела на Зою подозрительно ласково и предложила познакомить её с парнем. Зоя, слушая как Татьяна тараторит, нахваливая ей очередного кандидата в ухажёры, с горечью подумала: "Увела от меня Василия, а теперь вину старается загладить".

Тем не менее она не смогла отказать подруге и, чтобы Зоя очаровала парня не только внешностью, но и кулинарными способностями, они решили съездить на базар за продуктами. Как-то, между прочим, они, решили, что и встреча будет происходить у Зои. Это не удивило девушку, ведь почти всегда собирались у неё. Благо квартира позволяла и никто не мешал, ведь родители Зои жили летом на даче, предпочитая дышать свежим горным воздухом. Работала девушка секретаршей в небольшой фирме, поэтому времени у неё было достаточно, чтобы приготовиться к очередному рандеву.

В день, когда была назначена встреча с "женихом", девушки отправились за покупками на базар, несмотря на то, что от жары каблуки их босоножек застревали в "расплавленном" асфальте. Татьяна в этот раз превзошла саму себя, "порхая", от одного прилавка к другому. Зоя едва успевала укладывать в авоськи мясо, овощи и фрукты, но апофеозом явилась огромная дыня, которую девушки, поместив в отдельную сумку, едва подняли.

Масштабы работ превосходили даже подготовку к Новому году, но Зоя, заинтригованная столь тщательными приготовлениями, не задавала лишних вопросов, даже тогда, когда Татьяна вдруг вспомнила, что ей нужно ещё сбегать в парикмахерскую. В итоге, Зоя, завозившись у плиты, к приходу гостей не успела нанести макияж, а лишь накинула на себя праздничное платье.

В назначенный час Василий с приятелем стояли на пороге. После того, как Васька переметнулся к Татьяне, Зоя стала недолюбливать его, но ради подруги терпела. В конце концов они только и сходили с ним пару раз в кино, в вечной любви он ей не клялся, да и не целовались они ни разу. Но неприятный осадок в душе остался.

Михаил, новый кандидат в женихи, оказался малым без комплексов. Его не удивили, ни стол, уставленный деликатесами, ни красавица Татьяна, вьющаяся вокруг него, как бабочка и не замечающая остальных.

Зоя, охмелевшая от бокала шампанского и от хлопот, и жары, заметила, что Василий начал нервничать, ревнуя Татьяну. Хозяйка сидела за столом тихо, не вступая, ни в дискуссии, ни пытаясь танцевать. Она была, мало того, что пьяненькая, но ещё и ошеломлённая коварством подруги. Стильная стрижка и умелый макияж, самое красивое платье, сделали из Татьяны королеву, не оставлявшей подруге ни единого шанса.

И Зоя не сомневалась, что Михаил — симпатичный, жгучий брюнет, конечно, выберет Татьяну. Это ещё больше расстраивало девушку, осознававшей, что в очередной раз её обманули. Чтобы как-то отвлечься, она, увидев, что гости принялись обсуждать последние новости, начала убирать грязную посуду. Заметив дыню, забытую в кухне на подоконнике, она подхватила её и понесла к столу.

Это возымело неожиданный эффект. Михаил, застыв на полуслове, уставился сначала на гигантскую дыню, а потом на Зою. От его пристального взгляда девушка растерялась и почему-то сунула ему в руки нож, попросив помочь. Михаил, не переставая удивляться величине дыни, принялся резать её на дольки, а потом ещё больше восхищался её вкусом, уверяя всех, что первый раз в жизни пробует такой деликатес. Василий, наблюдая за приятелем, с нескрываемым злорадством заметил: — В Москве таких дынь уж точно нет.. Михаил и не возражал.

А Василий подтвердил догадку Зои о коварном плане подруги, ведь не раз Татьяна говорила ей о своей мечте — уехать в Москву из жаркого Бишкека с богатеньким "Буратино". Невооружённым взглядом было видно, что гость не из работяг. Одни его бежевые джинсы стоили целого состояния, не говоря уже о золотых часах.

Как ни странно, но насытившись дыней, Михаил переключился на Зою. Он расспрашивал её о чудесном деликатесе, а потом почему-то предложил ей выпить за Мичурина и сразу на брудершафт. Положенный в таких случаях поцелуй затянулся и продолжился в медленном танце.

Зоя исподтишка наблюдала за Василием, пытавшимся танцевать с упирающейся Татьяной. Однако, вскоре они перестали интересовать её.

Девушка всё сильнее прижималась к Михаилу. Ей понравился запах его дорогих духов, его бархатный голос, а его поцелуи разбудили в ней страстное влечение. Да и парню, похоже, понравилось танцевать с ней. Посиделки затягивались. Первым не выдержал Василий и уговорил Татьяну пойти домой. Михаил же сказал, что если хозяйка не возражает, то он останется — надо же кому-то доедать дыню. Зоя была не против...

*** Когда Зоя с Михаилом уезжали в Москву, то провожали молодых лишь родители Зои.

Кусочек неба

(Рассказ художественный. Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны)

Ранним субботним утром в комнату к Ларе, постучав и не дождавшись разрешения, зашла соседка по лестничной клетке, придерживая подол шикарного, розового платья. Усевшись за письменный стол, она тряхнула пышной копной жгуче-чёрных волос и, театрально выдержав паузу, обратилась с просьбой: — Ларка, выручай! У двоюродной сестры сегодня свадьба и я у неё дружка, а мой Славка заболел, как назло — температурит, так что надежда только на тебя. Неожиданный визит подруги-одногодки и её проблема неприятно удивили Лару, как, впрочем, и её маму, которая, впустив соседку, постояла, поохала у двери и недовольно качая головой, ушла на кухню. А Женька, увидев, что ей совсем не рады, скорчила на своём милом личике жалобную мину и начала канючить: — Лара?! Одной идти не хочется; ведь там я знаю только невесту, да её отца и мою тётку.

Лара, пребывая в растерянности, нервно теребила свою русую косу, пытаясь придумать повод, позволивший бы ей, как можно деликатнее отказаться от приглашения. Ведь Женька, хоть и жила по соседству, но училась в Медицинском институте, а Лара в Университете , и в силу этих обстоятельств большую часть времени студентки проводили в обществе своих сокурсников. У каждой из них уже были свои приятели и приятельницы, с которыми можно было приятно провести время, поэтому, наметившаяся перспектива, пойти на свадьбу к незнакомым людям, девушку совсем не прельщала.

Она присела на кровать и, широким жестом указав на учебники, разложенные повсюду, заметила: — Женька! Я бы с удовольствием... но скоро экзамены. Но подруга даже ухом не повела: — Да ладно тебе! Собирайся! Хоть чуток отдохнёшь от зубрёжки! Пристально вглядевшись в карие глаза Женьки, в блеске которых смешались: мольба, надежда и ожидание, Лара уступила, так как соседка тоже, как-то раз выручила её в подобный ситуации. — Так и быть! Куда от тебя денешься? Только мне нужно время, чтобы собраться.

Быстро сделав макияж и накинув лёгкое летнее платье, сшитое из голубого шифона, Лара покрутилась перед зеркалом, любуясь необыкновенно красивой материей, окутавшей её стройную фигуру. Пышная юбка из многослойной струящейся ткани в сочетании с вышитым гладью верхом, создавали необыкновенно красивый образ праздничного наряда, от которого трудно было отвести взгляд. Даже Женька, которую трудно было чем-то удивить, раскрыла рот от изумления: — Ничего себе! Вот это красотище! Откуда? — Отец на днях привёз из Москвы, — отмахнулась краткой репликой Лара.

***

Предчувствие того, что среди незнакомых людей ей будет не очень весело, не обмануло девушку. Многочисленные родственники и приятели молодожёнов, видимо, давно знающие друг друга, беседовали, шутили и совсем не замечали Лару. Но бойкая Женька быстро пристроила подругу к неженатому двоюродному брату, приехавшему с Севера на свадьбу сестры, a сама тут же подружилась с его другом, жителем Магадана, надеявшимся найти на юге невесту.

В отличии от подруги, умевшей быстро находить общий язык с незнакомцами, Лара стеснялась и напористость Женькиного брата пугала её. Она скромно слушала весёлые байки парня и тяготилась его присутствием. Симпатичный и знающий себе цену, он снисходительно смотрел на девушку, не забывая раздавать комплименты, и окружающим.

Как назло, пришлось больше двух часов околачиваться возле дверей ЗАГСа в ожидании регистрации, потому что произошла путаница в очерёдности. После того, как молодые обменялись кольцами, свадебная процессия ещё долго фотографировалась на фоне всевозможных памятников и достопримечательностей. Потом жених захотел побывать у водопада, находящегося в двадцати километрах от города. Уже в сумерках свадебный кортеж подъехал к дому молодожёнов.

"Пожадничали, не стали тратиться на ресторан", — подумала Лара, уставшая и голодная. Но квартира в новом доме, где ещё пахло свежей краской, шикарная мебель и красиво сервированные столы, приятно удивили не только Лару.

Как потом выяснилось, жильё было свадебным подарком от родителей жениха. Торжественный ужин проходил по давно сложившимся традициям: с тамадой, тостами, поздравлениями, с кражей и выкупом туфли, с танцами и выпивкой до упада — ничего нового — всё, как всегда.

Ларин кавалер опьянел так, что уткнулся лицом в стол и больше не шевелился, а она, чуть захмелевшая, обошла всю квартиру, и когда не нашла Женьку, поразилась коварству подруги, бросившей её среди незнакомых людей. Обида и усталость подтолкнули девушку, "уйти по-английски" с чужого праздника. Взглянув на часы, она подумала, что успеет на последний автобус. На такси денег не хватало — всё ушло на подарок, на выкуп туфли невесты... Где-то выпал её мобильник и найти его в этой свадебной кутерьме было невозможно.

Дорога к остановке петляла по небольшому пустырю, окутанному темнотой, и только фонарь на столбе возле остановки служил единственным ориентиром. Идти по грунтовой дороге в босоножках на каблуках, было мучительно. Девушка спотыкалась. Её ноги то и дело подворачивались, но снять обувь, и идти босиком, она тоже не решилась. Сознание фиксировало, возвышающиеся по краям пустыря, мрачные очертания недостроенных домов, а где-то впереди, вдалеке, мерцали огни частного сектора.

Лишь, дойдя до остановки, Лара поняла, что поступила очень опрометчиво, решив в одиночку добираться домой из незнакомого ей района. Вокруг не было ни души и лишь отдалённый лай собак слышался со стороны домов частого сектора. Да и тусклый фонарь, с вьющейся вокруг него мошкарой, "лениво" отталкивающий темноту в стороны, был лишь слабым утешением.

Ларе вдруг стало не по себе. Липкий страх, забирающий возможность, трезво мыслить и действовать, заполнил её без остатка. Но из глубин сознания всё же пробилась здравая мысль: "Вернуться назад в квартиру, хоть и чужих людей, но таких, что уж точно не выгонят в пугающую темноту". Девушка уже сделала пару шагов в сторону захламлённой строительным мусором грунтовки, как вдруг рядом, заскрежетав тормозами, остановился старый "Жигуль".

Его боковые двери сразу же распахнулись и двое мужчин, стремглав выскочив из машины, схватили бедняжку. Один из них тут же забрался на заднее сиденье и потянул Лару к себе, а другой помог запихать её в салон, затем захлопнул дверью и сел на первое сиденье.

В нос ударил отвратительный запах дешёвых сигарет и перегара, а вид похитителей вверг девушку в панический ужас. Она онемела, не в силах: ни закричать, ни говорить и из её полуоткрытого рта раздавались лишь сдавленные хрипы. Её "заклинившее" от страха сознание, отказывалось воспринимать действительность. Она видела, как жестикулировали и слышала, как что-то кричали, смеясь, её похитители, но все звуки сливались в один плотный клубок фраз и реплик, который её мозг не мог распутать. И лишь, когда верзила, сидевший рядом, схватил её за косу и потянул к себе, она закричала от боли, так, что испугалась своего крика... На какое-то время в салоне воцарилась тишина, которую нарушил хриплый окрик водителя: — Идиот! Отпусти её! Что не видишь, она же сейчас сдохнет.

Пленница уже не надеялась на чудо, но верзила отпустил её волосы и она шарахнулась от него, вытаращив глаза. Тут же раздался гомерический хохот и в смутных очертаниях жутких лиц куражившихся мужчин, несчастная почувствовала смертельную опасность. Фары автомобиля лишь скупо освещали дорогу и ничто не указывало на близость населённого пункта. Сердце бедолаги замерло и, казалось, совсем перестало биться, но мозг лихорадочно искал путь к спасению.

В какой-то момент показался крутой поворот и машина сбавила скорость. Мучитель Лары отвлёкся, что-то объясняя дружку. Воспользовавшись этим, девушка попыталась открыть дверь, и, к её радости, она распахнулась. Пленница на ходу выскочила из салона, но не совсем удачно, так как она тут же упала на бок и больно ударилась. Однако, её желание освободиться от ненавистных похитителей, придало ей силы. Девушка поднялась и побежала прочь — куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого ужаса. Но далеко ли убежишь на высоких каблуках, да ещё от молодых мужчин?

Машина развернулась и осветила фарами её, бегущую по пыльной дороге. Свет выхватывал из темноты фигуру беглянки и её колыхающуюся широкую юбку из голубого шифона, и казалось, что это кусочек голубого неба, волшебным образом, опустился с небосвода сквозь тучи, и тьму ночи, чтобы пробежаться в мире людей, пробудив в них, что-то светлое, и возвышенное. Мужчина, который вёл машину, быстро оказался рядом с Ларой. Он был высокий и жилистый. Взглянув в его лицо, будто высеченное из камня, беглянка отшатнулась, но потом, не сопротивляясь, покорно последовала за ним, понимая свою обречённость.

Но он удивил её, посадив рядом с собой на переднее сидение. Пригладив не по возрасту седые вьющиеся волосы, он исподлобья посмотрел на Лару и грубо рявкнул: — Где живёшь? Пленница, ничего не понимая, оглянулась на сидевших сзади и почему-то притихших похитителей, и дрожащим голосом пролепетала: — А зачем вам мой адрес? — Говори дура!

Теряясь в догадках, Лара назвала улицу и номер своего дома. Она тупо смотрела на татуировки водителя, смысл которых ей был совершенно не понятен и не знала, что же будет дальше. Мужчины на заднем сидении вновь начали ругаться между собой и спорить, но к Ларе уже никто не приставал.

Когда машина остановилась недалеко от Лариной многоэтажки и девушка на "ватных" ногах вышла из салона, водитель зло крикнул ей вдогонку: — Беги пока я добрый! На тебя мне плевать, но это платье, чёрт ...

Лара, ещё не веря в своё освобождение, нервно одёрнула подол. Она не понимала о чём говорит похититель и только, когда "Жигуль", тяжело взревев мотором, исчез в ночи, девушка очнулась. Случайный прохожий, мужчина средних лет, удивлённо посмотрел на неё и участливо спросил: — Что с вами? Вам нужна помощь? Но Лара, отрешённо взлянув на него, медленно побрела к своему подъезду. "Вот же молодёжь", — услышала она вслед.

На лестничной площадке, бедолага поправила растрепавшуюся причёску и только тогда позвонила в дверь. Она молча прошла мимо матери, открывшей ей и удивлённо попятившейся. В гостиной Лара присела в кресло и, поправляя юбку, вдруг поняла слова похитителя. Необыкновенный, небесно-голубой шифон завораживал и уводил созерцателя в волшебные грёзы о небесном голубом царстве и сегодня, возможно, это спасло ей жизнь.

Дюймовочка

На автостоянке огромного супермаркета "гудела" летняя ярмарка. Наталья и Вика медленно продвигались от одного прилавка к другому. Девушки, хоть и не первый раз уже посещали такие распродажи, но всякий раз удивлялись разнообразию товаров: немецких, турецких, польских, английских, российских...

Вот подруги остановились возле прилавка с матрёшками, картинами, бижутерией, хрустальными вазами... Наталья потянулась за янтарными бусами и седой продавец, обрадовавшись покупательнице, начал предлагать на выбор ещё и серьги, кольца, браслеты...

Вика же, задержала взгляд на детской игрушке "Дюймовочке", всколыхнувшей её память. Ей вдруг вспомнилось беззаботное детство. Ведь точно такую "Дюймовочку" ей подарила мама, когда Вике исполнилось шесть лет. Тогда ей очень нравилось нажимать на специальный рычажок и металлический зелёный бутон начинал крутиться, игрушка раскрывалась, показывая маленькую изящную куколку с рыжей копной волос, и в красном платьице. И Вике всякий раз хотелось вытащить эту куколку из цветка...

И вот совершенно неожиданно в её руках вновь оказалась "Дюймовочка". Нажав на рычажок, она увидела, как зелёные лепестки раскрылись и в центре цветка появилась маленькая куколка, точно такая же как в детстве. Она казалась живой, и Вике даже почудилось, что брови у крохотной красавицы удивлённо вздрогнули...

Наталья, рассчитавшись с продавцом за бусы, тоже заинтересовалась "Дюймовочкой". Она не удержалась и, взяв игрушку в руки, принялась то и дело сжимать пружину, открывая цветок, и при этом восторженно приговаривать: — Надо же! Она волшебная! Будто живая!

В этот раз, возвращаясь с ярмарки, студентки вспоминали истории из своего детства, а при расставании Вика вдруг предложила: — А давай в следующие выходные навестим родителей. — И правда надо навестить. Заучились мы с тобой и загулялись, — задумчиво ответила Наталья, — я же говорила, что "Дюймовочка" волшебная — заставила нас вспомнить и детство, и родителей.

Перед сном Вика положила "Дюймовочку" на прикроватную тумбочку. Прошлое не отпускало её. Она вспоминала своё счастливое детство. "Теперь всё будет по другому, — решила она, — когда-то родители во всём помогали мне, а теперь настала моя очередь, позаботиться о них". Вика не заметила, как "Дюймовочка" вновь оказалась в её руках. Зелёные лепестки открылись и девушке показалось, что куколка подмигнула и улыбнулась ей...

Зубная щётка

Ночью у Анны внезапно заболел зуб. Еле дождавшись утра, она уже в восемь часов сидела в очереди, в коридоре стоматологической поликлиники. Как назло, больных было много.

"Ждать придётся долго", — тоскливо подумала молодая женщина, оглядывая и пересчитывая собратьев по несчастью. Рядом оказалась миловидная брюнетка. На её симпатичном личике застыла гримаса боли и она ни к кому не обращаясь, и глядя перед собой тихо бормотала: — Скорее бы всё это закончилось... — Не отчаивайтесь. Вроде сегодня очередь быстро движется, — попыталась подбодрить её Анна. — Да, да.. Я тут бываю довольно часто и всё знаю наперёд. Анна с изумлением посмотрела на иронично усмехнувшуюся молодуху, заметив её ровные белоснежные зубы и не удержалась: — Глядя на вас, трудно поверить, что вы постоянный клиент этой поликлиники. Незнакомка поправила шарфик, задумчиво посмотрела на Анну и тяжело вздохнула:

— Началось всё год назад, когда ко мне в гости приехала моя двоюродная сестра и с того момента моей беззаботной жизни пришёл конец. Мой муж был рад гостье, да и я не прочь была помочь Светлане при поступлении в Университет — всё-таки не чужие люди. Тем более она заверила нас, что как только сдаст экзамены, сразу уйдёт в общежитие.

Квартира у нас двухкомнатная. Тесновато. Светлане пришлось спать в зале на диване. Но она оказалась девушкой без комплексов. Несколько дней она ещё придерживалась каких-то правил приличия, а потом уже без стеснения разгуливала по квартире в нижнем белье, завтракала на диване и всюду разбрасывала свои вещи.

Её наглость и бесцеремонность вскоре начали доставать даже моего мужа Михаила. Особенно он злился, что она в нашей кровати валялась, а когда мы с работы приходили, нехотя вставала и жаловалась, что диван для неё жестковат. Всё свободное время она проводила за компьютером — якобы к экзаменам готовилась, только вот куда поступила, нам так и не сказала — мол не родители, отвяжитесь. И в общежитие уходить не торопилась.

Первым не выдержал Михаил и предложил Светлане, как можно быстрее определиться с жильём. Он и с работы стал приходить поздно и всё норовил с друзьями улизнуть куда-нибудь. Светлана же, вела себя, как хотела и это мы должны были приспосабливаться к ней. Прошёл год и тётя слёзно попросила меня ещё потерпеть — вроде они Светлане квартиру подыскивали.

Конечно, не могли же мы выгнать родственницу на улицу, да ещё у меня воспалились дёсны. Днём и ночью меня мучила постоянная боль и самое страшное, что никакие лекарства не помогали. И я заметила, что щетина у моей зубной щётки быстро становится какой-то сероватой — только заменю её, а она уже на следующий день такая же. Подумала, что это от полосканий, да и Михаил так посчитал.

Как-то на работе дёсны так заболели, что пришлось отпроситься и бежать в поликлинику. Врач на меня посмотрел уже с тревогой. Он выписал мне новое полоскание для дёсен, антибиотик .. и даже подарил зубную щётку.

Когда пришла домой, услышала журчание воды в ванной комнате. Я даже опешила и немного испугалась: "Кто там? Светлана должна была быть на занятиях, а Миша на работе". Всё же я решилась тихонько приоткрыть дверь и.. застыла в изумлении, так как Светка моей зубной щёткой мыла свои грязные туфли, и не просто мыла, а старательно вычищала с подошв грязь. Она была в наушниках и напевала какую-то мелодию, поэтому не заметила меня.

Потом, оставшись довольной результатом своей работы, она подставила щётку под струю воды, смыла с неё кусочки грязи и вернула её в стакан — в мой стакан! Закончив своё "грязное дело", родственница повернулась в мою сторону и, буд-то ничего не произошло, прошла в зал. Еле сдержав себя, я собрала все вещи Светланы и выбросила за дверь. Она же, как ни в чём не бывало, улыбнулась: — Ты это из-за зубной щётки? Разве она твоя? Извини — не знала. Я молча вытолкнула нахалку за порог и захлопнула дверь.

***

Тут брюнетку вызвали к доктору, а у Анны даже чуть утихла зубная боль. Она подумала о племяннике, вот уже месяц гостившем у неё. Когда женщина вернулась домой из поликлиники, она забежала в ванную и проверила свою зубную щётку. Её щётка была белоснежной, как и две другие — мужа и племянника.

Бонус

Дмитрий — специалист по подключению интернета, каждый день разъезжал по заявкам и порой плохая погода донимала его. Вот и эта весна извела его холодными дождями, промозглым ветром и частыми туманами. И как же он был рад, когда в середине мая наконец-то наступило долгожданное тепло.

Этот день порадовал его с утра ясным небосводом и тёплым ветерком, но, докуривая сигарету на балконе, он услышал недовольный возглас жены. — Лен, что случилось? — сразу откликнулся он и поспешил на кухню. Там он застал любимую, стоящую над осколками вазы, разбросанными по всему полу. Она не стесняясь ругала его, Дмитрия, оставившего антиквариат на краю стола. И это решило участь хрупкого изделия, случайно задетого женщиной и сброшенного на пол.

Дмитрий бросился собирать осколки, но это не спасло его от "лавины" упрёков. Чтобы не разгорелся скандал, он постарался быстро убрать следы своего косвенного "преступления" и как можно скорее выскользнуть на свежий воздух. Выбежав из подъезда, он скользнул взглядом по низко плывущим облакам.. Они были такими белоснежными и пушистыми на фоне синего неба, что он сразу забыл о разбитой вазе, и мысленно пожелал нырнуть в их пушистую свежесть, и понестись вместе с ними над Землёй.. Но лужа, преградившая путь к автомобилю, заставила мужчину, спуститься с "небес" и задуматься о предстоящем заказе в пригородном селе.

Ямы на асфальте, заполненные водой, свидетельствовали о ночном дожде и это настораживало. Он знал, что грунтовые дороги ещё не успели просохнуть и поездка может таить в себе много неприятностей. Но успокаивала мысль, что его новенький внедорожник справится с любыми сюрпризами.

До околицы села он доехал без приключений, а вот там оказалось, что дача клиента находится чуть в стороне и добраться туда можно только по раскисшей глине. Однако, Дмитрия это не остановило; не раздумывая, он свернул с шоссе, ведь до объекта было совсем близко. Но он не проехал и нескольких метров, как его иномарка забуксовала.

Пришлось выйти и осмотреться. Полуботинки сразу "утонули" в грязи и покрутившись возле колёс автомобиля он понял, что опрометчиво понадеялся на его проходимость.. И тут он увидел на крайнем доме покосившуюся вывеску с едва заметной надписью"Сельпо". " А вдруг там есть резиновые сапоги," — мелькнула у него мысль. До "торговой точки" он дошёл быстро, так как подходы к ней были присыпаны мелкой галькой. К счастью "Сельпо" было открыто, а к несчастью в нём не оказалось сапог, о чём ему любезно сообщила миловидная продавщица. Заглядевшись на её соблазнительный бюст внушительных размеров, молодой человек не обратил внимание на верзилу возле витрины. Однако, тот заметил его и, подскочив к Дмитрию заискивающее пробормотал: — Братан! Выручай! Трубы горят! Подкинь бабла на опохмелку!

Дмитрий не любил алкашей, поэтому он сделал вид, что не расслышал просьбу "страдальца" и направился к выходу. Однако, верзиле это очень не понравилось и он, сжав кулаки, поспешил за Дмитрием, громко крича: — Убью, гад! Жмот проклятый!

Увидев, что противник большей весовой категории, да ещё невменяемый, молодой человек поспешил к машине. Но выпивоха не думал отставать от него. Дмитрий огляделся и понял, что если и добежит до машины, то открыть её не успеет, поэтому он бросился в сторону дачи. Но ноги скользили и завязали в глине. В какой-то момент, он подскользнулся и упал.. К счастью, верзила, почти догнавший его, тоже распластался в грязи, чертыхаясь и матерясь, на чём свет стоит.

И тут Дмитрий услышал тонкий женский голосок, звучавший у самого уха: — Помогите! Помогите! Повернув голову, он застыл в изумлении. Перед ним была настоящая Золотая рыбка, невесть как попавшая в лужу. Она в панике барахталась в грязной жиже и ловя ртом воздух, сбивчиво взывала: — Помогите! Вытащите меня отсюда! — Как ты сюда попала? — Ах, это длинная история. Но за пригорком есть озерцо. Отнеси меня туда и, если ты это сделаешь, исполню любое твоё желание.

Дмитрий поднялся, подхватил рыбку и побежал в указанную сторону. Но и его преследователь тоже уже был на ногах. Рыкнув, как зверь, он ринулся вдогонку.

Озерцо было в низинке. Быстро спустившись с пригорка, Дмитрий кинул рыбку в воду и она исчезла, но тут же вынырнула и спросила: —Так каково твоё желание, добрый человек? В этот миг бедолага, боковым зрением увидев бегущего к нему разъярённого алкоголика, выпалил: — Сделай так, чтобы мой преследователь стал нормальным человеком и забыл навсегда о спиртном. — Замечательное желание, поэтому тебе полагается бонус, — промолвила рыбка и нырнула вглубь.

Незнакомец был уже рядом, но вместо того, чтобы кинуться на Дмитрия, он дружелюбно спросил: — Может тебя проводить, ты ведь не здешний? Дмитрию такое перевоплощение показалось удивительным и он понял, что рыбка исполнила его желание. Всё произошло так быстро, что он не знал, что ответить мужчине и, присев на кочку, попытался осмыслить случившееся.

Вдруг он почувствовал, что поднимается ввысь. Какая-то сила несла его прямо к облакам и усадила на одно из них. Рядом с ним оказался и незнакомец. Они плыли над землёй и казалось, что протяни руку и дотронешься до голубой "простыни" неба. Тут Дмитрий увидел и Золотую рыбку, сидящую на соседнем облаке. Она дружелюбно подмигнула ему: — Это и есть твой бонус! Ты же всегда мечтал побывать на облаках!

Дмитрий потянулся, чтобы поблагодарить рыбку, но рука коснулась чего-то твёрдого и холодного. Это был большой камень, о который он, падая, ударился. А верзила пытался его поднять. От магазинчика к ним бежала молодуха-продавщица.

Они, вдвоём, дотащили Дмитрия до магазина. Женщина перевязала его разбитую голову и дала выпить чуток коньяка. Пьяница со страха протрезвел и божился больше никогда не пить спиртного, лишь бы Дмитрий не обратился в полицию. А Дмитрий и не собирался жаловаться, он сидел с перевязанной головой, глядел в окно на проплывающие облака и хотел лишь одного — вернуться в своё замечательное беспамятство — к Золотой рыбке!

Однако действительность заставила позвонить жене и заказчику — жене, чтобы она приехала за ним, а заказчику, чтобы сообщить ему, что интернет подключит в другой день.

Хороший урок

Валерий и Ирина очень огорчились, когда в лагере переселенцев им сказали, что город, где проживают их родители и все родственники, закрыт на неопределённое время. И они согласились поехать в другой, так как жить в одной комнате с чужими людьми им уже порядком надоело.

Так они оказались одни в незнакомом немецком городке. Молодожёнам повезло — они почти сразу получили квартиру, прожив во временном общежитии всего пару недель. Новое место жительства молодым понравилось — в многоэтажке, на втором этаже, в их распоряжении были две комнаты и просторная кухня. Всё блестело новизной и даже на балконе были приспособления для цветов. Но больше всего порадовали соседи. Ольга сама позвонила вечером им в дверь, когда новосёлы собирались ужинать. Она — немка из Казахстана — услышала русскую речь и захотела быть полезной новеньким, так как жила с мужем в этом доме уже год.

Супруги очень обрадовались — такая расположенность земляков вселяла уверенность. Неделя за хлопотами пролетела незаметно; всё складывалось удачно и на выходные Ирина с мужем решили поехать к морю. На дворе стоял жаркий июль и им, приехавшим из казахстанских степей, и никогда не видевшим море, очень хотелось увидеть морской прибой и услышать крик чаек.

Так как за неделю интернет ещё не был подключен, да и за суетой по обустройству квартиры, супруги толком ни в чём не разобрались, они решили устроить новоселье в субботу, чтобы познакомиться поближе с соседями, а заодно и расспросить, куда на Северное море лучше направиться в воскресный день. Ольга уже не раз наведывалась и намекала, что неплохо бы познакомиться поближе, а Паше — её мужу, все нетерпелось поговорить с Валерой насчет рыбалки.

Новоселье удалось. Особенно гостям понравились котлеты да и торт получился необыкновенно вкусным. Однако земляки спешили. — Ирочка! — ласково ворковала соседка, — ты уж извини. Мы сочли не вежливым, отказаться от приглашения, но у нас все дни распланированы по минутам, такая уж здесь жизнь. Сегодня — после обеда, у нас подработка.

Увидев удивление на лице хозяйки, она улыбнулась: — Постепенно сами всё узнаете: нам тоже много не рассказывали и не показывали. После таких слов Ирина сочла не уместным, отвлекать соседей разговорами и задерживать их за столом. А Паша так увлёкся дегустацией блюд, что забыл даже про рыбалку, но перед уходом по-свойски заметил: — Забежим ещё завтра, уж больно котлеты вкусные.

Тут хозяйка огорчила соседей. Она сообщила им, что так как воскресенье обещает быть солнечным, они с Валерой мечтают вырваться к морю. Ольга сразу приуныла:

— Мне тоже очень хочется поехать с вами, но мы и завтра должны работать.

Пока гости не ушли, Ирина быстро сунула в руки Паше дорожный атлас и попросила показать хорошее место у моря. Сосед растерянно раскрыл его и нехотя промямлил: — На море везде хорошо.

И поспешно выскользнул из квартиры, не проронив больше ни слова.

Ольга задержалась: — Ир, ты не обижайся, в следующий раз обязательно посидим и поболтаем, — она замялась, — дашь рецепт котлет, а то у меня такие вкусные не получаются. Ирина увлекла землячку на кухню и там быстро набросала на листочке необходимые ингредиенты, потом уложила на поднос оставшиеся котлеты, и большой кусок торта, и всё это вручила Ольге.

При этом она ещё раз спросила: — А тебе какое место на побережье особенно нравится? Хотелось бы искупаться и позагорать. — Летом там везде хорошо, — мечтательно прикрыв глаза, улыбнулась соседка, — мне даже завидно, что вы решились поехать к морю. Счастливцы! Ирина всё же ещё раз раскрыла атлас и ткнула пальцем на самый ближний портовый город — Куксхафен: — Может сюда? — Клёвое место, неделю там с Пашкой отдыхали, — уже на пороге протараторила землячка и скрылась за дверью.

Ранним утром следующего дня, Ирина с мужем прохаживались по пляжу Куксхафена. Там были и чайки, и морской песок, и лежаки, и кабинки, и рестораны, но только вот не было самого моря. Оно виднелось лишь тоненькой серой полосой у самого горизонта.

Ирина, ошарашенно озираясь, ничего не понимала: ей хотелось побежать и поскорее окунуться в морскую свежесть, но эта самая свежесть находилась очень далеко. Поборов смятение и стеснительность, она спросила у случайного прохожего: — А где же море? Мужчина, загоревший до черноты, с нескрываемым удивлением посмотрел на молодую пару, но охотно пояснил: — Море придёт только к полудню, сейчас отлив и, так как берег здесь очень пологий, вода уходит до горизонта; если не хотите ждать, то вам лучше поехать на другое место, хотя и здесь интересно бродить по отмели, потому что море, уходя, оставляет подарки.

Ирина мысленно огорчилась: "Бродить по отмели? Я же спрашивала Ольгу. Стоило ли ехать триста километров, чтобы бродить по мокрому песку?" И ей не хотелось садиться в машину и продолжать поиски — а вдруг и там будет что-то не так.

Схватив обескураженного Валеру за руку, она потащила его туда, где недавно плескались волны, а теперь, подчиняясь силе земного спутника, морская вода откатилась за горизонт. Ноги проваливались во влажный песок, а в углублениях стояла вода, образуя небольшие озерца.

Ирина заметила, что они не одиноки — по отмели ходили дети, женщины, мужчины, собирая ракушки и крабиков. Но её мало интересовали дары моря — женщину тянуло к манящей кромке воды. Ей казалось, что когда она дойдёт до маячившей вдалеке каменной гряды, то она достигнет заветной цели.

Солнце начало припекать и хорошо, что она не забыла надеть шляпу. Ирина так спешила увидеть морской прибой, что не заметила, как все остались далеко позади, но море упрямо не хотело показываться на глаза. Её остановили нестерпимая боль в висках и жажда. Покрутившись и увидев, что и муж отстал, она медленно поплелась назад.

Валера поджидал её на берегу, расположившись в шезлонге. Супруги молча наблюдали, как постепенно весь пляж заполнялся отдыхающими. К полудню "подошло" и море. Оно накатывалось нехотя, медленно, отбирая у суши сантиметр за сантиметром.

Ирина поспешила прикоснуться к набегающим волнам и долго удивлялась, что вода не достаёт даже до колен. Походив среди плавающих бумажек и другого мусора, она вернулась на берег. Валера, то ли утомившись, то ли разочаровавшись, что не увидел ожидаемого, дремал, а она тешила себя надеждой, что через время вода станет чище и можно будет искупаться.

Но день пошёл на убыль и море стало откатываться назад. — Почему так быстро уходит вода? — непроизвольно громко воскликнула Ирина. — Место здесь такое, — откликнулся на её возглас отдыхающий, сидящий рядом. — Вы здесь впервые? — в свою очередь спросил он.

Ирина засмущалась, но видя, что незнакомец смотрит на неё доброжелательно, она с грустью посетовала: — Никогда не видела море и конечно представляла его другим. — Ещё увидите и другое море, — принялся успокаивать её собеседник, — просто в следующий раз правильно выбирайте место на побережье, ведь в Куксхафен люди приезжают посмотреть достопримечательности, подышать морским воздухом, побродить по песчаным отмелям, простирающимся в некоторых местах на километры...

Возвратились супруги домой поздним вечером. Полные впечатлений они обсуждали увиденное и смеялись над тем, что так опрометчиво отправились к морю, за что и поплатились — не искупались и не поплавали на морском просторе, но зато загорели, и стали мудрее...

В понедельник Ольга никак не могла дозвониться до соседей. Скользнув взглядом по двери, она заметила в замочной скважине свёрнутую бумажку. Развернув её, она прочла: " Мы теперь живём по расписанию — у нас всё распланировано по минутам! Поэтому поднос оставьте у порога!"

Подальше от греха

(Рассказ художественный. Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны)

Тамара, миловидная блондинка, не торопилась идти на работу, но когда её сынишке исполнилось пять лет, молодая мама решила, что пора и ей вспомнить, что окончила техникум. Однако, оказалось, что не так просто устроиться по специальности и поиски затянулись. Неожиданно на помощь пришла соседка по подъезду, Людмила Ивановна. Она заведовала кадрами на фабрике химчистки и узнав о проблеме Тамары, предложила ей: — Приходи к нам, будешь пока нормировщицей. Коллектив у нас замечательный и оклад неплохой.

Женщины в конторе оказались благожелательными. Зинаида Петровна, непосредственная начальница, тепло отнеслась к протеже кадровички и старалась быстро ввести в курс дел новую сотрудницу, которая была чуть старше её двадцатилетней дочери.

Коллектив фабрики, за исключением директора, главного инженера и водителей-экспедиторов, состоял исключительно из женщин и Тамаре на первый взгляд показалось, что всё на фабрике гармонично и нет никаких проблем. Но вот, как-то к Зинаиде Петровне пришёл её дальний родственник и тогда Тамара впервые увидела, как плачет молодой красивый мужчина. Кирилл не стеснялся слёз, рассказывая свою историю любви к приёмщице одного из пунктов химчистки, закончившуюся словами: — Люблю её, жить не могу без неё, а она, Вероника, изменяет мне с каждым встречным.

Все сотрудницы планового отдела принялись его успокаивать: — Не стоит Вероника твоих переживаний и твоей любви, ведь многие мечтали бы оказаться рядом с тобой!

Даже главбух, заглянувшая на шум, растрогалась не на шутку и предложила познакомить парня с племянницей. Однако, Кирилл пришёл не просто так. Слов сочувствия и пустых обещаний ему было мало. Парень хотел, чтобы директор фабрики, Александр Тимурович, урезонил сексуальный пыл Вероники, так как уж больно "свободно" она вела себя даже на рабочем месте...

Александр Тимурович не мог отказать Зинаиде и через несколько дней вызвал Веронику для беседы.Тамара не поняла, зачем пригласили её писать протокол, ведь как оказалось, Кирилл жил с приёмщицей в гражданском браке, и никаких обязательств она по отношению к нему не имела, о чём сразу заявила всем присутствующим на «экстренном» собрании. Тем не менее, нормировщица побоялась возразить директору и стала с интересом наблюдала за Вероникой, ведущей себя независимо и нагло. Из породы красивых, не симпатичных, не миловидных, а именно красивых, распутница пользовалась своей исключительностью беззастенчиво.

Она вальяжно расположилась на стуле, выставив на обозрение почти полностью оголённые стройные ноги, а открытое декольте позволяло увидеть прелестную грудь. В ухоженных руках она держала сигарету и зажигалку, но не закуривала. Лицо Вероники оставалось невозмутимым даже тогда, когда Александр Тимурович после занудных нравоучений начал пугать её увольнением. И все присутствующие, конечно, не ожидали, что красавица грубо оборвёт директора на полуслове: — Да подавись ты своей работой, — зло выкрикнула она, а потом грациозно встав, закурила, скорчила презрительную рожицу и пошла к выходу. В тишине кабинета эта фраза «пощёчиной» ударила всех.

Возвращаясь после работы домой, Тамара в разговоре с Людмилой Ивановной недоумевала: — За что увольнять Веронику, ведь она не жена Кириллу, а если гулящая, то зачем он с ней живёт? Раз выбрал такую, пусть не жалуется.

***

С той поры Кирилла больше никто не видел. Зинаида Петровна как-то раз обмолвилась, что когда Веронику уволили, она сразу уехала в Польшу, а безнадёжно влюблённый дурень поехал следом. Все может и забыли бы эту историю, но на фабрике начало твориться необычное.

Одна из работниц цеха закрутила роман с водителем-экспедитором. Её законный супруг, ранее никогда не приходивший к ней на работу, вдруг заявился ни раньше, ни позже, а именно тогда, когда любовники в цеху, на куче привезённых для чистки вещей, занимались любовью. Началась «разборка», в которой пострадало и оборудование фабрики, и директору пришлось вызывать полицию.

А потом, не прошло и нескольких дней, как разразился скандал по поводу того, что практикантка-технолог забеременела и наотрез отказывалась сознаться родителям — от кого. Александру Тимуровичу, едва отдохнувшему от драки в цеху, пришлось отбиваться ещё и от отца практикантки, непонятно что хотевшего.

Теперь рабочие дни в конторе начинались с обсуждения того, кто, с кем и когда.. Создавалось впечатление, что все заразились каким-то вирусом, толкающим людей на сомнительные поступки.

В приёмной директора царило спокойствие, которое охраняла уравновешенная замужняя секретарша, но стоило ей уйти в декрет, как началась чехарда. Её преемницы менялись с невероятной скоростью. Кто-то из них спивался, кто-то устраивался, скрывая беременность, кого-то донимали водители-экспедиторы.. В конце-концов директор взял секретаршей дальнюю замужнюю родственницу, имеющую двух детей.

Тамара старалась держаться подальше от сплетников и лишь иногда высказывала недоумение по поводу происходящего в коллективе, но когда главбух, заглянув к ним, с ехидцей произнесла "Зинаида, а ты чьи мужские костюмы принесла в чистку?" она, как и все сотрудницы планового отдела, устремила удивлённый взгляд на начальницу, вот уже десять лет живущую в разводе.

Но ещё более неожиданное событие поразило работников фабрики — новая секретарша, родственница директора, пятнадцать лет прожившая с мужем в счастливом браке, не устояла перед молодым водителем-экспедитором. Отчаянно влюбившись в него, она бросила мужа и детей, и поселилась на фабрике. Это было круче всех мексиканских сериалов, вместе взятых. Каждый день перед работниками фабрики разыгрывалась жизненная драма. Плакали брошенные дети, муж грозил убить изменницу, а директор скрывался в бухгалтерии, не зная, как избавиться от родственницы.

И Александр Тимурович попросил Тамару временно посидеть в приёмной, пока его протеже устроит личную жизнь с новым возлюбленным.

Сначала Тамаре даже понравилось в приёмной.. Немногочисленные посетители особенно не докучали — если кто и заходил, то исключительно по делу. Но в один прекрасный день, когда она уже собиралась идти домой, перед ней в кресло плюхнулся незнакомый парень. Молодой и симпатичный, одетый в импортные рубашку и джинсы, он, улыбнувшись, спросил: — В каком ресторане будем ужинать? Тамара, опешила: — Я вас совсем не знаю и ко всему прочему я замужем, так что извините. — Как не знаешь? Я вещи с приёмных пунктов вожу, а мужа можно и забыть на время. Соглашайся. Не пожалеешь!

Спас Тамару Александр Тимурович. Он неожиданно вернулся и увидев водителя, обрадовался: — Володя, подвези, а то моя машина не заводится.

Тамара задумалась, а после работы пошла к подруге. За чашечкой чая она рассказала Марии о происходящем на фабрике и поделилась тревожным предчувствием. Подруга, не долго думая, важно изрекла: — Так сглазила вас Вероника. Выгнали женщину ни за что, вот и закрутилось на фабрике. — Ой, скажешь тоже! — рассмеялась Тамара. Марии, однако, было не до смеха: — Знаешь, уходи ты лучше оттуда — подальше от греха, что-то там не чисто. *** Тамара не хотела испытывать судьбу и с фабрики уволилась...

Гуси

(Рассказ художественный. Все события и имена вымышлены, а совпадения случайны)

Когда Рита выбежала из подъезда, она увидела, что её автобус уже отъезжает от остановки. Замедлив шаг и осторожно передвигаясь по обледенелой пешеходной дорожке, белокурая красавица загоревала: "Вот теперь точно опоздаю..."

Такси стояли возле остановки в ожидании пассажиров, дразня тёплым уютом. Рита поёжилась, мороз обжигал щёки, а с неба, затянутого серыми тучами, завораживающее красиво продолжали падать белые кружевные снежинки.

"Может ещё успею, если поеду на такси?" — мелькнула у неё заманчивая мысль. Однако, посмотрев на медленно движущуюся вереницу машин, она решила дождаться следующего автобуса: "Что зря тратить деньги — по такому гололёду и такси не поможет".

Опоздала Рита на тридцать минут, поэтому уже не бежала по коридору, а спокойно шла. Неожиданно из приёмной министра "вынырнул" её начальник, Иван Петрович. И если девушка, вздрогнув, отпрянула от него, то Иван Петрович, напротив, "расплылся" в улыбке и знаком попросил Риту подойти к окну.

Не сводя глаз с опоздавшей, он вкрадчиво спросил: — Ты знаешь, что у нашего подведомственного предприятия есть подсобное хозяйство? Девушка кивнула, чувствуя подвох, но не понимая к чему клонит Петрович. Начальник же, сунув ей в руку исписанный лист, объяснил: — Это список тех, кто хочет к новогоднему столу жаркое из гуся, а сегодня уже тридцатое. — Но мне гусь не нужен, — облегчённо выдохнула Рита.

— Это сейчас не важно! Нужен тебе гусь или не нужен, — уже приказным тоном заговорил Петрович, — наш микроавтобус стоит у входа. Поедешь с водителем за гусями. Потом по адресам, что в списке, развезёте их, и на сегодня можешь быть свободной.

Рита, ошалев от такого неожиданного поручения, хотела возмутиться и отказаться, но Иван Петрович вновь юркнул в приёмную.. и девушка, постояв в растерянности несколько минут, направилась к выходу...

Устраиваясь на сидении старенького Уаза, Рита недовольно ворчала: — Ну вот, допрыгалась; послали гусей ловить. Молодой водитель, разглядывая пассажирку, протянул руку: — Витёк! — дружелюбно представился он и в его голубых глазах мелькнул искренний интерес к красивой попутчице... Рита, смутившись, про себя отметила: "Симпатичный!" и вырвав ладонь из крепкого рукопожатия, недовольно буркнула: — Рита! Увидев, что спутница не расположена к беседе, Виктор, мурлыча себе под нос "...птица счастья завтрашнего дня, выбери меня, выбери меня... " погнал машину так, что спутнице пришлось мёртвой хваткой вцепиться в поручень. В городе многочисленные автомобили с утра успели разбить колёсами ледяную корку на дороге, образовав своеобразную колею, но на просёлочной дороге пришлось ехать, как по катку. Но это ещё были только "цветочки", панический страх охватил Риту, когда машина понеслась по берегу горной реки. Тут девушка не выдержала и смотря на уходящие в бездну крутые откосы, запинаясь, выдавила из себя: — Далеко... ещё? Водитель непринуждённо улыбнулся: — Ещё десять километров.

Чтобы как-то завязать диалог, он поинтересовался: — Первый раз к Марату едешь? — Марат? Нас же за гусями послали, — отозвалась Рита, с трудом справившись с нервной дрожью. — Всё понял! Тогда смотри, какая красотища кругом! — парень переключил рычаг скоростей на более низкую передачу и с силой нажал на педаль акселератора. "Да он что, издевается?" — мысленно рассердилась Рита, сжавшись в "комок" и поглядывая на горную реку, маячившую далеко внизу...

Но вот, через реку, показался мост и Виктор, плавно притормозив, свернул на крутой склон. Для Риты это было так неожиданно, что ей оставалось закрыть глаза и в мыслях проклинать Петровича и всех гусей.

Когда девушка услышала: " Принцесса, проспишь самое интересное!" она открыла глаза. Микроавтобус уже мчался по едва заметному тракту — через поле, к видневшимся вдалеке постройкам. Снег падал большими хлопьями и водитель с остервенением "рвал" мотор Уазика, видимо, понимая, что если дорогу засыплет толстым слоем снега, то им не выбраться из его плена. Он уже не улыбался и перестал напевать мелодии. Перед железной сеткой, за которой у кормушек стайками собрались гуси, оказалась замёрзшая речушка. Рита уже приготовилась, что Виктор затормозит, но он на полной скорости въехал на лёд, запорошенный снегом. Возможно, раньше ему удавалось "проскользнуть" через эту речку, но в этот раз, микроавтобус пробил ледяной покров и "носом" уткнулся в воду.

Чертыхаясь, Виктор выпрыгнул на кромку ледяного наста и вежливо пригласил Риту выйти из машины. Оказавшись рядом с ним, девушка немного успокоилась и так как помочь она ничем не могла, то ей оставалось стоять в ожидании и любоваться сказочной красотой горных хребтов, видневшихся за пеленой падающих ажурных снежинок.

Виктор, тем временем обошёл Уазик и увидев подбежавшего к ним пожилого киргиза, приветливо поздоровался с ним. А тот, чуть отдышался и осмотрев колёса в бурлящем потоке, крикнул: — Витёк, иди зови Женишбека! Теперь без трактора не обойтись! — Марат, я мигом, — отозвался водитель и подмигнув Рите, быстрым шагом направился в сторону двухэтажной постройки.

Рита уже начала замерзать и поэтому, когда Марат пригласил её пойти к нему в дом погреться, сразу поспешила за ним. Дом у Марата был небольшой, но очень уютный. Присев за стол, девушка не отказалась и от горячего чая. А Марат поспешил помогать Виктору, ведь им нужно было ещё наловить, связать гусей и погрузить их в машину. Рита, чувствуя, что оказалась совершенно бесполезной, злилась на Петровича: "Неужели не мог послать за гусями кого-то из парней?"

Когда девушка услышала: — Рита! Уезжаем! Она выскочила из дома, на ходу надевая песцовую шапку, и в расстёгнутой дублёнке, и в "мгновение ока", и это несмотря на глубокий снег, оказалась рядом с Виктором.

Тепло попрощавшись с гостеприимным Маратом, она, увидев, что и Женишбек заводит трактор, спросила Виктора: — А Женишбек куда собирается? Парень, хмуря брови, озабоченно посмотрел на девушку: — Видишь, как сыпет снег? Без буксира мы застрянем и на шоссе не выберемся!

Перед самым подъёмом на крутой склон, Витёк затормозил у остановившегося колёсного тягача Женишбека. Он достал откуда-то из-под сиденья бутылку водки и стакан. Выпив на глазах у ошарашенной спутницы грамм стопятьдесят, он, не закусив, побежал к Женишбеку и Рита, увидела, как тракторист тоже изрядно хлебнул спиртного. Потом, буксируемый трактором, микроавтобус стал медленно подниматься вверх по заснеженному склону.

Когда колёса Уазика коснулись трассы, девушка облегчённо вздохнула. Парни попрощались, а Рита оглядывалась до тех пор, пока не увидела, как трактор медленно поехал по заснеженному полю...

Потом они с Виктором повезли гусей по адресам. У первого по списку клиента, они не постеснялись попросить горячего чаю, так как было уже далеко за полдень и наверное, у них был такой вид, что их даже угостили пирогами. Когда в салоне осталось только три гуся, для водителя, Витёк удивлённо спросил: — Рита! А где же твоя доля? Девушка объяснила: — Меня неожиданно отправили за гусями и я даже не знаю, нужны мне гуси или нет. Ей хотелось быстрее домой, но попросить Виктора довезти её в микрорайон, расположенный на другом конце города стеснялась. Она заметила, что парень за день даже осунулся и выглядел очень уставшим.

Виктор же, задорно, подмигнув девушке, сам спросил её адрес. Услышав то, что хотел, он уже аккуратно повёл машину по подмёрзшему к ночи шоссе. У подъезда Рита поймала себя на мысли, что привыкла за день к Виктору, и ей не хотелось с ним расставаться. Однако водитель только помахал ей на прощанье.

На следующий день — тридцать первого декабря, работали лишь пол-дня. Все, кто заказывал гусей, при встрече благодарили Риту, а особенно довольным оказался Иван Петрович, по случаю осчастлививший добрую половину родственников экзотическими подарками.

Рита, пользуясь предпраздничной суматохой, раньше всех ускользнула домой. К обеду выглянуло солнышко и небо очистилось. "Ну вот, вчера гуси и снегопад, а сегодня райская благодать!" — порадовалась она. Подхватив с обочины тротуара горсть снега, она слепила снежок и подкинула его вверх...

В переполненном автобусе ехать не хотелось и Рита пошла пешком. Ей некуда было торопиться. Новый год она решила встречать одна. Мать уехала к своей сестре в соседний городок — звала и дочь. Там всегда в этот праздник собиралась вся родня. Но девушка отказалась, в тайне надеясь, что Виктор всё же захочет встретиться с ней. Но чуда не случилось. Возле подъезда её никто не ждал, а ей так хотелось вновь увидеть Уазик и умчаться на нём на край света с голубоглазым принцем — хоть за гусями — хоть за утками — лишь бы вместе...

Утром первого января, в квартиру Риты неожиданно позвонили. Девушка посмотрела в глазок и обомлела. На пороге стоял Виктор с большим пакетом в руках. — Я тут подумал, а не попробовать ли нам жаренного гуся вместе? — неуверенно спросил он.

*** Вот уже много лет Рита с Виктором к Новому году неизменно покупают гуся и каждый раз в разных интерпретациях рассказывают эту историю гостям. А теперь её знаете и вы.

Сало

По мнению Зинаиды, ничего необычного в ней не было, однако симпатичный студент-весельчак с архитектурного факультета подумал иначе. И она зажила счастливой семейной жизнью. Ей нравилось создавать уют в скромном семейном гнёздышке и удивлять мужа вкусными блюдами.

Виктор восхищался кулинарными способностями благоверной, и ещё его радовало, когда к семейному ужину приходил кто-нибудь из друзей. Олег, его сокурсник, всегда наведывался со своей любимой жёнушкой, Милочкой. После ужина, он задерживался допоздна, играя в шахматы с Виктором.

Милочка при этом скучала, безучастно уставившись в телевизор. Зина пыталась подружиться с ней, но молоденькая брюнетка, похожая на гламурную модель, предпочитала отмалчиваться, или ради приличия, отвечала дежурными репликами...

С какого-то момента Олег с супругой стали заходить к ним очень редко, а вот Сашок, одноклассник Зинаиды, был частым гостем. Он, неудачно женился и когда развёлся, то почувствовал моральную поддержку у Зинаиды и Виктора. У них он и познакомился с Олегом и его жёнушкой. К удивлению всех, Милочка сразу нашла общий язык с Александром.

Как-то за ужином, Александр, с аппетитом уплетая душистый плов, обмолвился, что изредка заходит к Олегу в гости и всякий раз Людмила рассказывает ему о своих удивительных рецептах экзотических блюд.

- Ты Зинок не обижайся, но то, чем ты кормишь мужа и угощаешь меня, просто ничто по сравнению с тем, что я от неё слышу, - смакуя жирный кусочек баранины и от удовольствия блаженно прикрыв глаза, разглагольствовал школьный друг, а потом ещё и попросил добавку.

В память о прошлом Зинаида прощала Сашке такие высказывания. Когда-то в классе восьмом, она влюбилась в него, кучерявого брюнета со жгучим взглядом, но он выбрал первую красавицу школы, Ларису. Однако, любовь Ларисы к Александру оказалась мимолётной...

И Сашок стал просто хорошим приятелем Зинаиды, с которым можно было непринуждённо поболтать о житье-бытье или посмеяться над глупостями, совершёнными в юности.

Однако Виктора, души не чаявшего в любимой, замечания Александра, начали раздражать. Как-то, за ужином, он вскользь, заметил:

- Сашок, если ты влюбился в Людмилу, то причём здесь Зина?

Александр, ничуть не смутившись и не выпуская из рук ложку, глубокомысленно ответил:

- Вот и делай добро людям! Я хочу, чтобы и Зина научилась лучше готовить. А насчёт Людмилы угадал, да только мне там ничего не светит.

Зинаида избегала разногласий и споров поэтому тут же предложила мужчинам отведать ореховый тортик.

Время не останавливало свой бег. Зиму сменяла весна, за летом приходила осень, но дом Зинаиды всегда оставался открытым и хлебосольным для друзей и близких. Сашок же всё никак не мог угомониться. В очередной раз, когда одноклассник пришёл в гости к друзьям, он не стал раздеваться, чем удивил Зинаиду, которая открыла ему дверь. Мужчина, окинув взглядом хозяев, торжественно произнёс:

- Зина! Виктор! Собирайтесь! Олег пригласил нас на ужин!

- А у нас сегодня пельмени, - растеряно произнесла хозяйка.

Но Сашок сделал выразительный жест рукой и твёрдо сказал:

- На ваши пельмени не могу уже смотреть. Отказ не принимается, Людмила сказала, чтобы без вас не приходил.

Зинаида устало присела на табурет; день выдался не из лёгких, да и Виктор только что вернулся с занятий, и, будучи голодным, уже ел пельмени.

- Саш, это так неожиданно, - пыталась отвертеться хозяйка, поймав себя на мысли, что это первое приглашение от Олега за всё время.

Однако гость не собирался отступать и через пол-часа друзья, весело переговариваясь, уже шагали по аллее, припорошенной жёлтыми листьями.

"Чем же таким Людмила удивляет Сашу, что он так восхищается её рецептами?" - терялась в догадках Зинаида.

Дом Олега был не так далеко и это радовало Зину, так как болтовня друга её всё-таки утомляла. Поток его восторженных реплик чуть не оборвался трагически - он так заговорился, что в вечерних сумерках не заметил открытый канализационный люк. Виктор вовремя отдёрнул его от зияющей пустоты, раздражено заметив:

- Да, приятель, жениться тебе надо!

Подняв воротник, он торопливо пошёл вперёд. Александр, уловив его хмурый взгляд, остаток пути молчал, а когда они вошли в подъезд, первым поднялся по лестнице и позвонил. К его удивлению, дверь сразу не открыли. Было похоже, что гостей никто не ждал.

- Неужели что-то случилось? - забеспокоился он и позвонил ещё раз.

Двери открылись и на пороге появились хозяева. Людмила, как всегда, выглядела прекрасно. Она поздоровалась, мило улыбнулась и, сообщив, что её ждут по неотложному делу, проворно юркнула в соседнюю дверь.

Олег пригласил войти. Когда все разместились, кто на диване, кто на кресле, в зале воцарилась напряжённая тишина. То, за чем пришли, напрочь отсутствовало. Никаких аппетитных ароматов из кухни не доносилось.

Сашок, не ожидавший такой встречи, нервно скомкал шарф и, нагнувшись к Зине, шепнул на ухо:

- Подожди, Людмила сейчас придёт.

Но хозяйка не торопилась к гостям и Олег, чувствуя неловкость, предложил:

- Пошлите на кухню, угощу вас деревенским салом!

Зинаида, уже уставшая ждать, хотела лишь одного - поскорее вернуться домой.

Однако, увлекаемая Александром, она оказалась на кухне, где была идеальная чистота и создавалось впечатление, что всю кухонную утварь только что привезли из магазина.

- Я же говорил,что Людмила хозяйка, - благоговейно произнёс Сашок.

- Да уж, - тихо пролепетала Зинаида, наблюдая, как Олег, стоя посреди кухни, нарезал на весу кусочки сала и по одному раздавал в руки гостям. Зажав в кулаке угощение, она поблагодарила хозяина и поспешила на выход. Виктор догнал её уже на аллее, а следом подбежал Сашок.

Возвращались молча. Зинаида так и не поняла, зачем их пригласили, да и желания, что-то выяснять, не испытывала. Ей стало жаль Сашку, сникшего и понуро идущего. Осенний холодный ветер выбивал слезу и хотелось побыстрее укрыться в тепле.

Ужинали в этот раз весело, как никогда. Сашок, совладав с собой, рассказывал анекдоты, уплетая разогретые на сковороде пельмени и все делали вид, что ничего особого не произошло.

С тех пор Александр не приходил к Зинаиде. От одноклассников она узнала, что он уехал в Магадан и там затерялся. Олег и Людмила тоже прекратили с ними общаться.

У Зинаиды и Виктора были и другие друзья, жизнь продолжалась, но Александра было всё-таки жаль...

Потерянные во времени

Весна восьмидесятого года прошлого столетия удивила всех, засыпав снегом первомайскую демонстрацию в южном городе, но даже это не смогло испортить настроение Ларисе. Со дня на день, она ждала Александра и всё вокруг воспринимала в радужном цвете. Девушка заканчивала техникум, а её парень военное училище и она не сомневалась, что впереди их ждёт счастливая семейная жизнь...

Рассматривая себя в зеркале, Лариса хотела непременно понравится и родителям Саши. Стройная брюнетка, с симпатичным личиком и большими карими глазами, обрамлёнными загнутыми ресницами, она пользовалась вниманием мужчин. Однако, увидев Александра на встрече выпускников, девушка выбрала его, влюбившись безоглядно. Избранник Ларисы, на два года старше, курсант военного училища, тоже предпочёл её из многих своих поклонниц и она поверила в его любовь...

Один день сменялся другим, приближалось лето, а Александр, как в воду канул. Перестали приходить от него и письма. Девушка забеспокоилась. Страшные мысли приходили ей в голову. Порой ей хотелось пойти к родителям парня и узнать, что же с ним случилось. Но тут она ловила себя на мысли, что за всё время их знакомства он ни разу не пригласил её к себе домой. "Как же я представлюсь его родственникам?" — думала она и откладывала свой визит в надежде, что Саша всё же объявится.

Лето уже сдувало белые лепестки с цветущих вишен, когда в воскресный день раздался телефонный звонок, навсегда поделивший её жизнь на до и после. — Ларис, привет, это Сергей! — послышался голос одноклассника и сокурсника Александра. Девушка насторожилась, не зная, что ответить. — Тут такое дело, — немного замявшись, продолжал парень, — хочу пригласить тебя, отметить моё назначение. — А где Саша? — с тревогой спросила Лариса. — Так он же женился. Ты разве не знаешь? — удивился Сергей. — Как женился? — поперхнулась девушка и выронила трубку...

С той поры жизнь Ларисы окрасилась в серые тона и она поняла, что больше не сможет довериться, и поверить ещё кому-то. Новые знакомства её пугали — она боялась ещё раз ошибиться и не хотела больше страдать. Постепенно душевная рана затянулась, но остался "рубец", который ныл тупой болью, лишь только она вспоминала свою первую любовь. Тем не менее Лариса закончила техникум и получила направление на работу в строительный трест. Перед ней открывалась новая страничка жизни и она твёрдо решила больше не совершать глупостей.

Начало новой жизни оказалось прозаичным. Начальник отдела встретил новенькую дружелюбно. — Кирилл Петрович, — представился он, крепко пожимая ладонь девушки, при этом по-доброму глядя ей в глаза. Лариса оторопела, уставившись на невысокого мужчину лет пятидесяти, в помятой несвежей рубашке и в выстиранных, старых брюках. Он был похож скорее на дворника, чем на инженера. Не таким она представляла своего шефа, но, несмотря на свою заурядную внешность, он оказался бойким малым и сразу познакомил её с двумя чертёжницами, с которыми ей предстояло вместе коротать рабочие дни. Они, немногим старше Ларисы, с любопытством рассматривали новенькую. В заключении вводной беседы, Кирилл Петрович обронил: — Возможно, завтра отправлю тебя в министерство, а пока осваивайся. Больше его в этот день в тресте никто не видел. Работы, как таковой, для новенькой не нашлось, да и у старожилок, похоже, она отсутствовала. Обменявшись любезностями с Ларисой, они через пол-часа тоже упорхнули, заверив, что отпросились заранее. Оставшись одна, девушка заскучала, но заметив на столе начальника свежую газету, принялась её изучать.

За этим занятием её и застал молодой человек, неожиданно появившийся в комнате. — Ах, какие у нас люди?! — вежливо, но с неприкрытой усмешкой, произнёс он, вальяжно усаживаясь напротив. — Будем знакомиться?! Борис — архитектор. Модные джинсы и импортная тенниска подчёркивали его атлетическую фигуру, а правильные черты лица, белоснежная кожа и уверенный, слегка нахальный взгляд пронзительно-голубых глаз действовали, как магнит. Да, парень был красив и похоже, ему нравилось ошеломлять своей внешностью. Его манера говорить насмешливым тоном, сразу ставила собеседника в неловкое положение от осознания неоспоримого превосходства красавца над любым смертным мира сего.

В техникуме, где училась Лариса были такие, относящие себя к кругу избранных, в который принимали только в джинсах за двести рублей, приобретаемых по знакомству или в валютном магазине "Берёзка". У Ларисы не было ни валюты, ни знакомых спекулянтов, поэтому она в "истеблишмент" не попала. Но тогда она и не стремилась попасть в этот "Круг", да и щеголь, внезапно появившийся из ниоткуда, вызвал в ней лишь любопытство, не более.

Борис это почувствовал, но, видимо, то ли от скуки, то ли просто развлекаясь, продолжал: — Так как зовут красавицу, о которой говорит весь трест, и которая уже заочно сразила благородное сердце Идальго? — Лариса! — улыбнулась девушка и пользуясь минутным замешательством доморощенного Дон-Жуана, поинтересовалась: — Здесь всегда так тихо и начальник уже не придёт? — А зачем ему приходить? Видишь на стуле его пиджак? Он за него и работает, а его хозяин сейчас на пасеке, — обольстительно улыбнувшись, пояснил Борис, при этом продолжая бесцеремонно разглядывать девушку. — Да не переживай, если здесь оставят, наработаешься на "корзину". — Что ещё за корзина? — удивилась Лариса. — Если сразу расскажу, тебе станет не интересно, постепенно и сама всё узнаешь, увидишь, привыкнешь. — Неужели всё настолько плохо? Что же тогда сам здесь сидишь? — Если бы мне сразу сказали, что все мои идеи и проекты на хрен никому не нужны, я бы застрелился. Не понимаю прикола — для чего стране нужны архитекторы, если строят всё типовое?

Неожиданно их беседу прервала обворожительная блондинка. Она, остановившись на пороге, посмотрела на Ларису, как на пустое место и иронично спросила: — Боря!? Ты опять всё забыл? Мы же хотели поехать к твоей маме! — Оля! Сей момент, — подмигнув Ларисе, ответил Борис и спешно направился к выходу.

Позже Лариса узнала, что Борис был очень талантливый архитектор, но от невостребованности "сломался" и, пользуясь неотразимой внешностью, уходил в загулы с поклонницами, не дававшими ему проходу. Начальство на его выходки закрывало глаза, и особенно главбух — молодая особа, обожавшая Бориса больше всех. Ольга, его жена, была не ревнивой. Она жила с ним "параллельно", пересекаясь лишь по мере надобности.

На Ларису, как в первый день, так и в последующие, чары обольстителя не действовали. Это его удивляло, но особенно не расстраивало. Прогноз "Идальго" на счёт "корзины" подтвердился и всё пошло бы своим чередом, если бы беременная секретарша заместителя министра не легла на сохранение и срочно потребовалась грамотная девушка, способная заменить её. Обычно Кирилл Петрович отправлял на подмогу в министерство Светлану — одну из чертёжниц. Но в последний раз она каким-то образом перепутала входящую корреспонденцию с исходящей и возникла путаница. Поэтому, вместо неё, в министерство отправили Ларису, проявившую себя к этому времени очень аккуратной и исполнительной.

Ларисе понравилось в просторной приёмной, обставленной дорогой мебелью. Пришлось по душе и отношение заместителя министра. Здесь царила особая атмосфера сложного гигантского механизма, в котором она почувствовала себя важным "винтиком", а проще говоря, ощутила свою надобность в отличие от работы, которую ей приходилось выполнять в тресте. Она даже пожалела, что потратила время на учёбу в техникуме, так как, когда она научилась работать на телетайпе, ей стали платить, как начинающему инженеру. Ей уже не хотелось возвращаться за кульман, в помещение, где бегали тараканы и где почти каждый день отмечали какой-то "праздник“.

После одного случая, когда она по просьбе кадровички министерства наведалась в "родные пенаты," ей стало особенно противно бывать там. В тот злосчастный день, Борис, случайно столкнувшись с ней в коридоре, вновь составил ей компанию в пустой и на сей раз комнате, где пиджак начальника всё так же работал за всех. На этот раз равнодушие девушки сильно задело самолюбие "благородного Идальго". — Ну что ж, не хочешь со мной, так познакомлю тебя с другом; ему ещё никто не отказывал, — полушутя-полусерьёзно сказал он и исчез за дверью, оставив Ларису в недоумении по поводу своего настырного нахальства.

Вернулся он неожиданно быстро и не один. И тут Лариса окончательно разуверилась во что-то настоящее. С Борисом пришёл Олег — муж её хорошей подруги-сокурсницы, в супружеской верности которого никто не сомневался. Улыбка мигом сползла с его лица и он стремительно бросился прочь, а обескураженный Борис последовал за ним, ничего не понимая.

Полтора года пролетели быстро, но случай помог Ларисе остаться в министерстве. Секретарша министра, Галина Ивановна, довольно долго проработавшая, посчитала, что уже и сама может продлевать себе отпуск. Она выслала телеграмму из Сочи, что задержится по семейным обстоятельствам на две недели. Это ещё ей простили, но когда она и потом не явилась на работу, её место заняла Лариса.

Борис, узнав о её назначении, начал изредка наведываться к ней. Видимо, всё же пытаясь завоевать расположение девушки, он подсмеивался над своими поклонницами, не дававшими ему прохода: — И что за женщины, ну ни одной стоящей, так, на раз перепи...нуться. Ты может меня и осуждаешь, но это всё от безысходности. Тебе-то я не нужен!? Произнося такие речи, "рыцарь печального образа" лукаво подмигивал Ларисе.

Благосклонность "Идальго" к ней и его возможности доставать фирменные вещи, Лариса постепенно научилась использовать, и вскоре одевалась лучше его жены, а выглядела ещё обворожительнее. Много позже она поняла, что этот мужчина сыграл в её судьбе определённую роль, а именно, научил реально и трезво смотреть на жизнь.

Своим родителям, придерживающимся строгих взглядов, девушка говорила, что работает в тресте и за сдачу проектов в срок получает хорошие премии. Мать, радуясь успехам дочери, всё же намекала на её возраст, боясь, что она останется в старых девах. Постоянно и как бы невзначай, она вспоминала замужних подруг Ларисы: — А вот Ирка уже второго родила, а Надькины близняшки на следующий год в первый класс пойдут, а у Людки... "Ну что за люди, — размышляла про себя Лариса, — прямо наваждение с этим замужеством, а то, что Ирка уже три раза у матери от своего пьянчуги спасалась, никто и не вспомнит, как и Олега, муженька хренова, перетра....его всех симпатичных молодух треста, за исключением разве что уборщицы, и то потому, что её хахаль мешал, таская за ней швабру".

Неплохой оклад и дружба с нужными людьми, преобразили девушку. "Ларочка! Душечка!" — иначе её теперь не называли. Нужно было видеть лишь черту, за которую нельзя перешагивать... Пример Галины Ивановны научил Ларису многому, поэтому при распределении ведомственных квартир она скромно промолчала о том, что нуждается в жилплощади, хотя нравоучения родителей ей порядком надоели и ютиться с ними в двухкомнатной квартире она устала.

Заботу о ней проявил сам министр, поинтересовавшись, почему её нет в очереди на жильё. Так она получила свою обитель и могла ни от кого не зависеть. Поклонники у неё конечно были, но она не торопилась замуж. Лариса никогда не навязывалась сама, и только, если кавалер был очень галантен и настойчив, приносил цветы, и дорогие подарки, она соглашалась пойти с ним в кино или в ресторан. При этом она никому ничего не обещала и никогда не приглашала к себе.

Хоть за глаза её и стали называть бессердечной, но добро она помнила. Как-то, забежав по делам в приёмную заместителя министра, Лариса увидела расстроенного Кирилла Петровича. Она никогда не забывала, что благодаря ему попала в Министерство, поэтому искренно поинтересовалась: — Кирилл Петрович, что с вами? Что-то случилось? — Да кто-то кляузу насчёт пасеки настрочил, — выдавил он, вымучено улыбнувшись. — Попробую что-то сделать, — пообещала она и, удостоверившись у секретарши, что босс один в кабинете, грациозно, как могла только она, проскользнула в дверь. — А Ларочка! — радостно воскликнул Фёдор Иванович, оторвавшись от просмотра документа. Он с первого дня благосклонно относился к ней, часто шутил по поводу её юного возраста и восторгался её стройной фигурой. — Лара, у вас ножки богини! — не удержался он от комплимента. В этот день, ко всему прочему, на ней были чёрные, со стрелкой, колготки и красная мини юбка. Ларисе удалось не только очаровать Фёдора Ивановича, но и убедить его в том, что Кирилл Петрович стал жертвой зависти. — Ну отсутствовал по неотложным делам, ну отлучился на минутку, но отдел-то работает, — ворковала она бархатным голоском... С той поры у Ларисы к чаю всегда был мёд и она поняла ещё одну истину — дружить лучше с теми, кто за дружбу платит.

Как-то, вернувшись из отпуска, она хотела подарить Борису редкую раковину, приобретённую на южном курорте специально для него, в знак благодарности за приятельское расположение. Но на её звонок никто не ответил и, когда вечером в приёмную зашёл Кирилл Петрович с очередной банкой мёда, она поинтересовалась: — Что-то Борис трубку не берёт!? — Так нет его больше, разбился, и все кто с ним в машине был, тоже, насмерть, — глухо ответил мужчина и сразу ушёл. А Лариса оцепенела, услышав страшное известие. Потом она ещё долго не могла свыкнуться с тем, что Бориса больше нет и что он уже никогда не войдёт в приёмную, весело улыбаясь, и подмигивая так, как мог только он.

...время, как быстрая река, уносило "плывущих" в нём, всё дальше — в скрытое за невидимым горизонтом, неясное будущее...

...Виталий случайно заглянул в приёмную. В Доме промышленных министерств находилось много организаций и он заплутал. На свою беду он заинтересовался броской брюнеткой. Сорокалетний полковник потерял покой и сон, оказавшись в "плену" волшебных чар Ларисы. Она тоже увлеклась офицером, вспомнив свою первую любовь. Что-то ёкнуло в её груди, но так и замерло, не раскрывшись, побоявшись впустить в однажды обманутое сердце, новое чувство. Её устраивали встречи с ним, ни к чему не обязывающие. Виталий был женат и это тоже устраивало Ларису. Ухоженный чьими-то заботливыми рукам, ни стирки, ни готовки, только удовольствие и подарки, а какой секс? Да они только успевали добежать до дверей гостиничного номера, как в секунды вся их одежда валялась на полу.

Ларису смешили мыльные любовные сериалы, уж она-то теперь знала, на что способен мужчина, когда хочет женщину. Но ей стало совсем не до смеха, когда Виталий, не посоветовавшись с ней, развёлся с женой, оставил двоих детей и как-то вечером явился с чемоданом. И ей пришлось выйти замуж за Виталия. Больше всех этому событию сначала обрадовались её родители, но, узнав, что дочь разбила чью-то семью, мать расстроилась. — На чужом несчастье счастье не построишь, — с горечью сетовала она. Женщина, всю жизнь знавшая только изнурительный труд на ткацкой фабрике, не понимала, что дочь не собиралась прожить, как она, и что у Ларисы было уже своё понятие о счастье.

Виталий начал требовать внимание, обижался, когда молодая жена задерживалась, а когда она приходила под шофе, начинал скандалить. Через полгода Лариса попросила его, уйти из её жизни. И правда, зачем он ей, зарплаты ей своей хватало, квартиру и мебель заработала сама, а любовника могла найти и более покладистого. Пожалуй и Виталий обрадовался возможности, вернуться к бывшей, простившей его. Он совсем не так представлял совместную жизнь с молодой супругой, которая каждый день задерживалась, то на работе, то у подруг.

Однажды вечером на пороге Ларисы появился Александр — её первая любовь. Она его узнала сразу, хоть он и очень изменился. Неожиданный визит мужчины, по которому она выплакала столько слёз, её не удивил и не обрадовал. Ей уже был безразличен этот человек, тем более её мысли были всецело заняты начавшимися в обществе преобразованиями, именуемыми перестройкой. В министерстве все занервничали, опасаясь за свои рабочие места, и каждый запасался, как мог и чем мог, на всякий случай. Перепадало и Ларисе. Свою гостиную она наполовину заполнила нужными и не очень вещами, и не представляла, что с ними делать. И теперь она не хотела, чтобы кто-то посторонний увидел её "богатство".

Она молча смотрела на незваного гостя, подбирая слова, чтобы как можно корректнее избавиться от него. Александр, обескураженный её молчанием, видимо, по своему понял замешательство хозяйки. — Ларис! Это я Сашка! Что не узнала? — радостно выкрикнул он, пытаясь обнять женщину. Лариса ловко отстранилась, прислонилась к косяку и, удивляясь бесцеремонности гостя, раздражёно произнесла: — Ну раз уж пришёл, проходи! Только пожалуйста без панибратства! Её слова подействовали на гостя, как ушат холодной воды, улыбка сползла с его лица, он молча прошёл в гостиную и присел на шикарное кожаное кресло. Было видно, что он очень удивлён и шокирован обстановкой комнаты. Его взгляд рассеянно блуждал по импортной мебели и многочисленным коробкам. Лариса закурила, ожидая, что он скажет, и мысленно ругала себя за то, что не посмотрела в глазок перед тем, как открыть дверь. Пауза затягивалась. — Ты что, переезжаешь? Может нужна помощь? — первым прервал молчанку Александр. — Может и переезжаю, но тебя это не касается! — резко ответила Лариса и в свою очередь спросила: — Зачем пришёл?

Александр смутился, поправляя непокорный вихор. — Просто хотел увидеть тебя. Я проездом. Из армии уволили по состоянию здоровья, — глухо выдавил он, вытирая вспотевший лоб носовым платком. Продолжая курить, Лариса размышляла о своём. Ей совершенно не был интересен этот человек, виновный в том, что из наивной влюблённой дурочки она превратилась в отъявленную стерву. — Просто увидеть? И это через столько лет? Ты меня за дуру не держи! Наверное что-то надо? — начала злиться она. — Да нет. На жизнь не жалуюсь. Я же долго служил в Польше, кое-что привёз, жена приторговывает, — как бы самому себе говорил мужчина, внимательно вглядываясь в лицо Ларисы, — моталась она, бедняжка, со мной по гарнизонам и куда ей теперь идти, не уборщицей же?

Лариса безучастно смотрела на гостя, всем своим видом показывая, что ей наплевать и на него, и тем более на его жену. Похоже и Александр думал о своём. Неожиданно его заинтересовали пять свёрнутых ковров в углу гостиной. Он резко вскочил и подошёл к ним. Даже не оглянувшись на хозяйку, гость взял крайний и попытался расправить его. — Вообще-то ты в гостях, а не у себя дома, — остановила его Лариса. — Ларис! Пять ковров! Мне бы один для дочи? — Пятьсот рэ! — Ничего себе! — Вот именно! — демонстративно выдохнув облачко дыма, с издёвкой произнесла доморощенная бизнесменка, показывая на часы и этим давая понять, что аудиенция закончилась. — Что-то не узнаю тебя. Раньше ты была совсем другая, норовила всем помочь, — воскликнул Александр и неохотно поставив ковер на прежнее место, вернулся на кресло. Он, видимо, рассчитывал совсем на другую встречу и попытался продолжить дружескую беседу: — Ты ведь совсем не изменилась, такая же красавица, неужели по старой дружбе не уступишь в цене?

"Зато ты в старика превратился, видать, потрепала тебя жизнь, даже в гости явился в старой рубашке", — про себя подумала Лариса и, погасив сигарету в пепельнице, поднялась и направилась к выходу. Она слышала, что Александр идёт следом, но не оборачивалась и только возле двери сказала: — С комплиментами опоздал! И ты мне не друг! Если больше сказать нечего, то прощай!

Ошеломлёный, Александр всё же задержался на пороге и в упор посмотрел на Ларису: — Одноклассники говорили, что ты изменилась, а я не верил. Неужели всё забыла? — Зря ты пришёл! — равнодушно ответила Лариса и перед носом незваного гостя захлопнула дверь.

Чтобы поскорее забыть неприятный визит, она включила любимый сериал "Семнадцать мгновений весны"...

В лихие девяностые Ларисе посчастливилось по туристической путёвке попасть в Голландию. Там её заметил местный состоятельный бизнесмен, занимающийся недвижимостью и она даже не раздумывала, когда Корнелис предложил ей руку и сердце. Прогуливаясь с мужем по живописным улицам Амстердама, среди зданий, построенных по проектам голландских архитекторов, Лариса с горечью мысленно вспоминала Бориса: " Эх Борька! Как жаль, что мы с тобой потерялись во времени — ведь и ты мог стать знаменитым архитектором, не хуже голландских... "

Коварное вино

Зима выдалась снежной и морозной. Перед Новым годом все улицы городка, где проживали герои этого рассказа, были покрыты снегом, как и крыши домов, а деревья стояли сказочно красивые в ажурном покрывале из белых снежинок. Возле дома Ирины, напротив крыльца, красовалась огромная голубая ель. Она гордо возвышалась над крышами близлежащих домов и её ветви, присыпанные снегом, завораживали каждого, кто проходил мимо этого чуда природы.

В преддверии новогоднего праздника, муж Ирины и его друг детства — Виктор, украсили ель светящимися гирляндами, а на самую её макушку водрузили крутящийся стеклянный шар, переливающийся всеми цветами радуги. По давно установившейся традиции супруги, Ирина и Михаил, всегда встречали Новый год вместе с друзьями. Так уж получилось, что их дом был самым лучшим местом, где можно было отметить этот праздник. Ведь такая прекрасная ель во дворе была только у них.

Первыми на праздник пришли Виктор со своей ненаглядной жёнушкой Еленой и как всегда, чуть с опозданием, школьная подруга хозяйки — Наталья с мужем Геннадием. В этот раз друзья были приятно удивлены, что ко всему прочему Ирина и Михаил успели к Новому году, сделать евроремонт и купить новую мебель. Наталья и Елена сразу оценили удобные светло-бежевые кресла, а мужчинам, конечно, особенно понравился встроенный бар и они оба в унисон восхитились прекрасно сервированным столом с разнообразными закусками и большим выбором напитков...

Как обычно, начали с проводов старого года, а потом Виктор произнёс тост, приготовленный им заранее. В этот раз он был краток: "Один умный человек, как-то высказал мысль, которую знают до сих пор: скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты есть! И я хочу выпить вина за то, что я, оказывается, превосходный человек! За меня! И за Вас — моих верных друзей!"

Присутствующие выпили за дружбу, потом за любовь.. и пиршество началось, и казалось, что не случится ничего необычного. Наталья уже после первого выпитого бокала щебетала без устали, а Геннадий молча пробовал всё, что было на столе. Виктор шутил и рассказывал новые анекдоты, а Елена, которая следила за своей фигурой, боролась с соблазнами, и у неё это получалось. Она слушала Наталью и Виктора, и старалась не смотреть на аппетитные блюда.

Но привычное течение праздничного застолья вдруг нарушил Михаил, похваставшись друзьям, что в этом году научился делать вино и заготовил оного несколько ящиков. Новое увлечение Михаила удивило меланхоличного Геннадия, ведь он работал технологом на местном Шампан-вин-комбинате и снабжал всю честную компанию лучшими сортами спиртного. Поэтому он сделал обиженный вид и, широким жестом показав на стол заставленный бутылками, спросил:

— Дружище! Зачем же вино самому делать? Тебе что, этого мало?

— Да это я так, как хобби.

Геннадия смутил виноватый голос друга и он предложил:

— Ну раз так, то тащи скорей сюда для пробы - оценим!

Когда Михаил принёс из подвала своё творение, то все присутствующие рассматривали бутылку с неподдельным интересом, как невесть откуда появившуюся волшебную лампу Аладина. Её бережно передавали из рук в руки. Потому что хозяин подошёл к делу серьёзно. Он разлил вино в бутылку из-под шампанского, плотно закупорил её, а пробку обмотал алюминиевой фольгой и цветной проволокой.

Первой произнесла комплимент Наталья:

— Как магазинное! Хочу скорей попробовать!

— У меня все такое ! Не знаю — удалось ли, ведь я ещё учусь! — засмущался Михаил.

Геннадий же, не обращая внимания на друга, принялся со знанием дела раскручивать проволоку, крепко придерживая большим пальцем пробку, при этом поясняя:

— Раз вино этого года — его нужно открывать медленно, как я, крепко придерживая пробку — иначе оно может фонтаном брызнуть прямо на нас ...

***

Геннадий первый попробовал темно-красный напиток и улыбнулся:

— Молодец Михаил! Классно получилось! Кто помогал? Колись!

Хозяин искренне признался:

— Да сосед — пенсионер. Он этим делом уже давно занимается.

Друзья выпили всё вино из бутылки... И Наталья, и Елена в один голос начали утверждать, что ничего лучшего до этого не пробовали — уж очень приятное на вкус и пьётся, как фруктовый сок... Хозяйка тоже была восхищена новым напитком, но мысли её были о пироге, который ещё находился в духовке . Чахохбили из курицы уже ждал своего часа, а пирог оставался сюрпризом для гостей.

Михаил, "опьянев" от похвал, не удержался и с гордостью сообщил, что кроме виноградного вина, которое попробовали, он сделал ещё вино из сливы и вишни.

—Так давай его сюда! Заодно всё и продегустируем! — предложил Виктор.

Вино из сливы пробовали медленно, смакуя, так, как советовал Геннадий. А когда женщины попросили ещё, он попытался предупредить:

— Думаю, что хватит — молодое вино коварное.

Но Виктор уже заносил вишнёвое. При этом он сообщил, что на улице пошёл снег и можно замутить хоровод вокруг ёлки. Вся компания в приподнятом настроении одела тёплые вещи и чувствуя себя ещё абсолютно трезвой, и потому мужчины прихватив вишнёвое, каждый по бутылке,(которые открыл аккуратно Геннадий) весело "выкатилась" во двор.. и тут молодое вино проявило свой "характер" — до этого момента относительно адекватные участники торжества — вдруг опьянели в хлам.

"В лесу родилась ёлочка,"— пели так громко, что слышно было по всей округе. Одному из соседей это не очень понравилось и он отчаянно стучал в калитку. Но пьяной компании всё было "до лампочки", ведь она кружилась вокруг ёлки и каждый старался перепеть другого. Рассерженный мужчина попытался перелезть через забор, но его остановила Ирина. Она подбежала к нему и со всей силой хлопнула варежкой по лицу так, что он свалился с забора. — Чёрт, он же мне не померещился? — в недоумении воскликнула она.

В это время всех на подмогу позвал Виктор. Он, обхватив ель руками, старался вытащить её из грунта... — Тяжёлая, чертяка! Да поможет мне кто или нет, — недовольно кричал он. На помощь другу бросился Михаил, но, споткнувшись, сбил с ног Наталью. Они упали навзничь и устремили глаза к небу. Что им там увиделось, неизвестно, но шар на макушке ели крутился и создавал в пространстве удивительный цветовой коллаж на фоне падающих снежинок. И если Михаил заворожено уставился на эту яркую картину, то Наталья почему-то истошно закричала "Спасите" и ползком двинулась в сторону крыльца. Лена, поначалу бросившаяся на помощь к Виктору, замерла. Она соображала — кому первому помочь.. и выбрала подругу. Потом женщина долго пыталась поднять на ноги Наталью, а когда ей это удалось, они вдвоём преодолели ступеньки и скрылись в доме.

Геннадий был рядом с Виктором и немного замешкался, но потом всё-таки глубокомысленно заметил: — Ель живая и такая огромная! Витёк, ты куда её тянешь? — Так в доме же ёлки нет, — проворчал Виктор. — Тут недалеко парк! Там я и ёлки видел! Они маленькие! Пошли туда, — серьёзно предложил Геннадий и, Виктор, оторвавшись от ели, согласился с ним: — Айда мужики! Они вдвоём помогли подняться Михаилу, а потом обнявшись и взяв с собою детские санки, прислонённые к стене дома, двинулись со двора, громко хлопнув калиткой. Ирина , которая в это время сидела на крыльце и допивала вино из бутылки, всё ещё пыталась понять — видела ли она соседа на заборе или ей показалось.

А тот в это время, стряхнув с себя снег, подскочил к весёлой троице и принялся кричать, что пьяная компашка испортила ему праздник — ведь нельзя же орать так громко на весь квартал... Виктор молча протянул ему недопитую бутылку и случилось чудо — после нескольких глотков вина сосед уже не возмущался, а присоединился к мужчинам, и направился вместе с ними в сторону городского парка...

Ирина почувствовала, что замерзает и, с трудом поднявшись на ноги, направилась в дом. При этом она больно ушиблась о косяк входной двери. Это её несколько отрезвило. Поэтому она сразу увидела, что Наталья, свернувшись калачиком, в шубе и сапогах похрапывает на кресле, а Ленка, забыв о своей талии, с удовольствием дегустирует блюда — одно за другим.. и из кухни валит дым от сгоревшего пирога.

Сбросив с себя на ходу шубу, хозяйка устремилась к духовке, надеясь ещё спасти лакомство. Впопыхах она голыми руками схватила горячий противень и, дико взревев от боли, уронила его на плиту. На её крик в кухню вихрем "влетели" подруги. Наташа, быстро сообразив, что к чему (что ей было в обычных условиях не свойственно) схватила бутылку с подсолнечным маслом и выплеснула всё масло на руки хозяйки. Изрядное количество содержимого бутылки попало ей на шубу; досталось и праздничному платью Елены... А Ирина исступлённо закричала: — Наташа! У меня же в шкафу аптечка! Подруги на миг замерли в ступоре. Потом они, как зомби, искали аптечку, которая была ближе, чем они ожидали. Наталья уронила свою шубу на пол, в масляную лужу, Лена уронила туда же бинты, а Ирина никак не могла найти мазь от ожогов среди множества других тюбиков, потому что в глазах у неё всё расплывалось... В конце концов женщинам удалось кое-как забинтовать раны на руках Ирины.

Облегчённо вздохнув троица направилась в зал, где расположилась на новом диване, при этом Наталья бережно положила свою испачканную шубу рядом с собой... Чтобы как-то успокоиться, неугомонная Наталья предложила выпить ещё по стаканчику вина. Она взяла бутылку самодельного вина и принялась раскручивать на ней проволоку. Конечно, она напрочь забыла совет Геннадия. Что произошло дальше, никто из женщин понять не успел — пробка рванула в потолок так стремительно, что выбила с него кусок штукатурки, срикошетив, ударила в сервант, разбила в нём стекло и застряла в его недрах, а всё содержимое бутылки фонтаном брызнуло: на женщин, на диван, на кресла, на потолок, на стены...

Елена не успела даже испугаться и, смахивая с лица брызги вина, в недоумении воскликнула: — Девчонки! А что это было? И, взглянув друг на друга, подруги закатились в истеричном смехе.

Как раз в это время в комнату вошли их мужья и с ними сосед с соседкой, и молодой мужчина в военной форме. — Братцы! Успели! — радостно крикнул Михаил и схватил со стола бутылку с самодельным вином, — до Нового года ещё целых десять минут! По закону подлости, Геннадий не успел перехватить бутылку и пробка из неё вылетела удачно в открытую дверь, а вино вылилось на собравшихся. Глядя друг на друга, смеялись все...

Виктор всё-таки успел открыть настоящее шампанское и вовремя прозвучал его тост. И понеслось! И песни с плясками, и звон бокалов... Ада — жена соседа, ещё относительно трезвая, взяла бразды правления в свои руки. Она, дама обычно довольно склочная, под действием "волшебного" самодельного вина превратилась в "душку", привела в порядок стол и подала чахохбили из курицы , а сама почему-то начала грызть сгоревший пирог, громко восхищаясь кулинарным искусством хозяйки. Военный всё стремился принести со двора какую-то ёлку, но его взяла под опеку Елена. Она подвела его к окну и, показав на ель, игриво спросила: — Ёе что ли хочешь затащить в дом? Дурачок! Даже мой Витька не смог! Незнакомец, тоже уже довольно опьяневший, взглянул на крепыша Виктора и успокоился. Забыв обо всём он с Ленкой принялся уплетать чахохбили.

Самодельное вино Михаила творило чудеса. Никто из присутствующих не замечал красных пятен на лицах друг друга. Никому не было дела до испорченной мебели и одежды. Разбитое стекло и штукатурку просто смели веником в угол. Все находились в праздничном угаре. Все пили, закусывали и снова наливали. Только к утру все уснули — кто где.

*** Тесть Михаила встречал Новый год с коллегами, а утром первого января решил навестить молодых. Однако, на его звонок никто не ответил. Толкнув калитку плечом, он удивился, что она не заперта, но совсем вошёл в ступор, когда увидел во дворе: сорванные гирлянды, многочисленные разбросанные бутылки и детские санки с привязанной к ним ёлкой. Двери в дом тоже были открыты и уже с веранды был слышен многоголосый громкий храп. В зале тесть, подскользнувшись, чуть не рухнул на пол и, озираясь по сторонам, только и смог вымолвить:

— Братцы! Что же вы тут натворили? Но лишь Виктор услышал его вопрос. Он вскочил с кресла и, протерев глаза, радостно воскликнул: — Сан Саныч! С Новым годом!

Потом он схватил со стола бутылку и конечно в ней было вино Михаила. Виктор торопился — вырвавшаяся на свободу пробка стремительно врезалась в люстру и потоки пенистого напитка забрызгали всё. Люстра задребезжала, но выдержала. Она не упала, но ее звон и хлопок пробки разбудили всех спящих. Виктор и Сан Саныч, с головы до ног облитые вином, принялись неистово тереть — один щёткой для волос, а другой своим шарфом, пятна на обоях. Они так старались, что все кинулись помогать им и даже Ирина на время забыла про свои обожжённые руки. Потом все хохотали до слёз... Всё-таки весело, очень весело, они встретили Новый год! И договорились, что и следующий будут встречать только у Михаила!

***

Правда Михаилу пришлось заменить мебель и люстру, и обои.. и он решил не заниматься виноделием, Михаил выбрал другое хобби — делать квас...

Мячик

Жители небольшого киргизского посёлка, как обычно, пережидали знойный полдень, укрывшись в своих домах или в Чайхане у оросительного канала. Лишь ватага полуголых ребятишек гомонила на пыльной дороге и с нетерпением дожидалась очередного приезда старьевщика...Услышав его зазывающий хриплый крик, они ещё громче начали радостно кричать и визжать, а потом бросились навстречу ему. За арбой старьевщика тянулись клубы пыли от её колёс и ног вислоухого ишака. Ишак понуро тянул арбу и был, наверное, такой же старый, как и его хозяин.

Вскоре мальчики и девочки обступили арбу со всех сторон и у каждого из них что-то было: или пустая бутылка, или старые тряпки, или рваная одежда. Они наперебой просили за свой "товар" конфеты-сосушки, игрушки, свистульки... Чаще всего выклянчивали мячики "Йо-Йо", обмотанные разноцветными нитками и с резинкой, с помощью которой их можно было кидать в разные стороны, а потом возвращать в руку. Среди детворы, жаждущих этот мячик, в этот раз, была и шестилетняя Лара.

Лара не имела понятия, где в её доме хранятся старые тряпки и пустые бутылки, но знала, что одно платье мама уже давно не одевает. Прихватив его из шифоньера, девочка решила осуществить свою заветную мечту. Протиснувшись между соседскими пацанами, она протянула свёрнутое платье старику.

Он только взглянул на него и тут же вернул Ларе:

— Так это же новое платье, а я беру только старьё или бутылки, — скороговоркой пояснил мяняла и оттолкнув малышку, принялся принимать барахло от других ребятишек.

Но Лара не собиралась отступать. Её мечта красовалась перед самым носом, поэтому она решила соврать:

— Маме это платье не нужно! Она разрешила поменять его на мячик "Йо-Йо"!

Седой меняла укоризненно покачал головой и неохотно взял вещь, а потом протянул настырной девчушке заветный мячик.

Получив желаемое, Лара тут же побежала домой. Она чувствовала себя самой счастливой на свете. Особенно её радовало, когда брошенный мячик послушно возвращался в руку. Наконец-то и у неё было то, чем так гордились и хвастались соседские ребятишки. Наигравшись, она спрятала ценное приобретение в коробку с тряпичными куклами.

Вечером, когда родители уже вернулись с работы, случилось нечто. В калитку постучали. Лара вместе с папой побежала открывать и с ужасом увидела старьевщика с газетным свёртком.

— Дома я разглядел, что это за вещь, — сказал он, разворачивая свёрток.

Сжавшись от страха, Лара увидела мамино платье.

— Это очень дорогая вещь, — продолжал говорить старик, — ваша дочурка, видимо, взяла её без спроса, а я не хочу неприятностей.

Отец невозмутимо достал из кармана купюру и протянул её меняле.

— Это вам за честность, — сказал он, — я вам очень благодарен, потому что это платье нам с женой дорого, как память о первых встречах.

Когда отец закрыл калитку, он подозвал Лару и пожурил проказницу:

— Нельзя без спроса брать чужое!

Подхватив дочурку на руки и улыбаясь, он спросил:

— А на что ты выменяла мамино платье?

Малышка, крепко обняв отца, затараторила:

— Папа, папочка! На самую лучшую игрушку в мире! На мячик "Йо-Йо"!

***

Молодая женщина стояла на пыльной дороге и задумчиво сжимала в руке старый мячик, оглядывалась по сторонам. Всё тут было почти так же, как в её детстве. Казалось, время забыло обветшавшие дома и заборы, и даже облако пыли, поднявшееся от проехавшей машины, пахло точно так же, как много лет назад, высохшими коровьими кизяками и полынью. Не было только той детворы, выросшей и растворившейся в океане жизни.

Лара подбросила мячик и он вернулся в её руку Потом она ещё долго вглядывалась в конец улицы, напряжённо прислушиваясь и ожидая, что вот-вот появится старьевщик с его "волшебной" арбой.

А могло быть по другому

В дверь позвонили. Ирина, оторвавшись от чтения "Трёх мушкетёров", поспешила открыть и замерла, ошарашенная увиденным. На пороге стоял Александр, её одноклассник.

- Ирина, привет! Пойдём в кино? - улыбнувшись, произнёс парень и застыл в ожидании.

Это он произнёс так буднично спокойно, будто они вдвоём уже находились в более, чем просто дружеских отношениях. Шестнадцатилетняя девушка меньше бы удивилась Д'Артаньяну, неожиданно материализовавшемуся перед ней, чем появлению Сашки - школьной знаменитости, по которой "сохли" многие ученицы школы, в том числе и она.

Его знали и старшеклассники, и ученики младших классов. Тринадцатилетняя соседка как-то с восхищением спросила:

- Ты правда в одном классе с Сашкой учишься?

И теперь именно он приглашал Ирину в кино. Растерявшись, девушка пролепетала:

- В кино? Это так неожиданно...

Потом, совладав с собой и уже нормальным голосом, произнесла:

- Заходи, мне нужно собраться.

Парень живо проскользнул в прихожку, снял туфли, повесил куртку на вешалку и, пригладив перед зеркалом вьющиеся русые волосы, прошёл в гостиную. Ирина последовала за ним, едва дыша. Гость подошёл к дивану, взял в руки гитару и провёл пальцами по струнам.

- Твоя? - спросил он, и не дожидаясь ответа, начал настраивать инструмент, присев на мягкие подушки.

- Одна дома? А где родичи? - при этом машинально спрашивал он.

- Отличная гитара, - похвалил он через время и начал играть ...

Ирина, забежав в спальню и немного успокоившись, одела на себя первое, что попало под руки. Боясь показаться не гостеприимной и чтобы надолго не оставлять гостя одного, она не стала заморачиваться - какая уж есть. Александр, увидев, что Ирина готова к выходу, нехотя отложил гитару.

Весна только начиналась. При ходьбе холодный ветер выбивал слёзы и Ирина украдкой вытирала их носовым платком, радуясь, что на ресницах нет туши. От волнения она говорила без остановки; рассказала о даче, на которую с утра уехали родители, о гитаре, подаренной отцом на шестнадцатилетие...

Парень, когда Ирина на минуту замолчала, неожиданно спросил:

- Придёшь ко мне на день рождения седьмого?

- У тебя седьмого марта день рождения? - удивилась девушка, - вот здорово, конечно приду!

У кинотеатра было многолюдно. Ирина чувствовала, а может ей лишь казалось, что многие останавливали на них взгляды - ещё бы, ведь рядом с ней шёл сам Александр по кличке "Македонский" - красавец, победитель многих олимпиад, гитарист школьного ансамбля. Ну и что, что ниже её ростом, зато самый лучший из парней. Девушка специально сутулилась, чтобы их разница в росте не очень бросалась в глаза.

В кинозале они так увлеклись беседой на интересующие их обоих темы, что их чуть не выгнали на улицу. Но вот фильм закончился. Зрители поспешили на выход. Как обычно, при этом образовалась толкучка. Вдруг Ирина почувствовала, что кто-то тянет её за руку. Обернувшись, она увидела трёх крепких парней, стоявших рядом. Один из них ухватил её за локоть и с силой тянул к себе.

- Пошли с нами, а этот шкет пусть себе лилипутку ищет! - выкрикнул наглец.

Девушка вырвалась и, ухватившись за Александра, поспешила быстрее уйти, слыша вдогонку насмешки. Проходя мимо автобусной остановки, Александр остановился. Ирина заметила, что одноклассник чем-то озабочен.

"Неужели это из-за выходки тех придурков?" - испугалась она.

Александр же, думая о своём, скороговоркой сказал:

- Ирин, извини, я совсем забыл, что друг просил меня настроить гитару...

Девушка молчала, оторопев, а парень, истолковав её молчание по-своему, заскочил в подошедший автобус.

Ничего не понимая, Ирина ещё долго смотрела ему вслед , подставив лицо холодному ветру, слизывавшему с её щёк горькие слёзы, пока совсем не продрогла. "Неужели это только из-за того, что я выше ростом?" - билось в её сознании...

Вечером она слегла с температурой. Родители удивились этому, потому что их дочь и зимой не хворала, а тут март на дворе. Больная же, даже обрадовалась, что получила отсрочку и могла остаться дома. Она не представляла, как теперь будет встречаться с Александром, кляла свой рост и ужасалась своей глупой болтовне.

Но время всё расставило по местам. Во вторник, уже после ужина, когда Ирина боролась с домочадцами, за ещё один день не идти в школу, раздался звонок в двери. В столь поздний час семья Ивановых, уже никого не ждавшая, растерялась, когда её гостиную заполнили одноклассники дочери. Пришли почти все мальчишки и конечно, Саша.

Ирина, закутанная в плед, с растрепавшейся причёской, так смутилась, что не смогла вымолвить ни слова.

Ситуацию спасла мама. Она взяла из рук Александра подснежники, что-то говорила про болезни и благодарила за проявленную заботу. Ирина очнулась от всей этой круговерти только, когда квартира опустела.

Возникшую тишину нарушил вопрос матери:

- Так это тот самый Македонский?

Дочь вздрогнула и молча кивнула.

- Завтра будешь идти со школы, не забудь, купить молока.

В среду, на первой же перемене, Александр объявил, что приглашает весь класс, отпраздновать его день рождение в ближайший выходной у него дома. Все с радостью согласились и загалдели, и никто не заметил, что в этот момент у Ирины предательски порозовели щёки...

Она не знала, где живёт Александр, но Рита, которая жила на одной улице с именинником, вызвалась зайти за ней. Ритка - заводила класса - до этого всегда снисходительно и несколько надменно общавшаяся с Ириной, теперь, когда Александр на каждой перемене крутился возле Ирины, тоже неотступно следовала за ней и навязывалась в подруги.

В воскресенье, увидев, во что Ирина одета, она презрительно фыркнула:

- Ты знаешь, кто отец Александра?

- Нет, - смутилась Ирина.

- Он генерал! - вздёрнув подбородок, отчеканила Ритка.

- Правда?

- Дурёха! Его так за глаза называют. Он полковник, кажется - ну в общем вояка.

- И что?

- А то, что там будет крутая тусовка и нужно выглядеть соответственно, - назидательно произнесла одноклассница, доставая из сумочки помаду.

Ирина подозрительно посмотрела на "наставницу".

"Почему так заботится обо мне?" - думала она, крутясь перед зеркалом.

- Крутая говоришь? Ничего! - гордо заявила она, надевая на ноги изящные туфли-лодочки.

- В этих тапочках и пойдёшь? - скривила лицо в презрительной гримасе Ритка.

- И босиком, если захочу! - уверенно оборвала Ирина красотку, давая понять, что сама будет решать, как и во что ей одеваться.

Отчасти Ритка оказалась права. Двухэтажный дом Александра ошеломил гостью, не избалованную роскошью. Особенно Ирину поразили необычайно красивые обои в большой просторной кухне и огромный зал, с лёгкостью вобравший в себя многочисленных участников торжества, а так же бесконечно длинный стол, заваленный всевозможными салатами, холодной закуской, откупоренными бутылками с соками, минеральной водой, и прочими диковинными яствами, от обилия которых рябило в глазах.

Уютной оказалась и спальня Александра, куда Ирину затащила по деревянной лестнице на второй этаж Ритка, прихватившая с собой коробку шоколадных конфет.

Не привыкшая к таким тусовкам девушка, застенчиво присела в кресло и осматривала комнату, машинально поедая конфеты, а Ритка плюхнулась на кровать и мечтательно пролепетала:

- Ещё бы принца сюда.

Неожиданно вошедший Александр, улыбаясь, шутливо произнёс:

- А я-то думаю, куда все шоколадки подевались?

Он подхватил засмущавшуюся Ирину под руку и потащил вниз, где в полумраке, освещаемом цветомузыкой, начались танцы.

За время её отсутствия, в зале добавилось много чужих парней. Александра окликнул один из них.

- Ир, подожди, я отлучусь, - неохотно отпустив её руку, произнёс именинник и исчез в полутьме гостиной.

Девушка хотела присесть за стол, но её пригласил на танец незнакомый парень.

- Извини, я жду Сашу! - отказала она.

Но малой оказался настойчивым и попытался привлечь её к себе. В конце-концов Ирине всё же удалось увернуться и оттолкнуть его.

Обиженный паренёк метнулся прочь, а через минуту музыка стихла и яркая люстра осветила всех. Ошеломлённые пары в недоумении застыли во всевозможных позах, а те, кто сидел за столом, выглядели ещё комичней.

Группа парней, которые пришли на именины позже, собралась у входа в зал и о чём-то спорила с Александром, а отвергнутый Ириной кавалер показывал в её сторону.

Перепалка закончилась тем, что недовольная непонятно чем компания, демонстративно покинула праздник.

Вновь заиграла музыка и погасла люстра, но в пространстве повисла тревога. Александр обнял Ирину и они закружились в медленном танце.

Так девушка ещё не танцевала.. Ей понравились тёплые сильные руки, нежно обнимавшие её за талию, а от лёгкого прикосновение его губ к щеке у Ирины непроизвольно задрожали коленки, ноги подкосились, и она бы упала, если бы парень еще сильнее не прижал её к себе. Заворожено кружась, они оказались у стола, и когда Ирина опустила пустой бокал, она услышала:

- Ну теперь нужно поцеловаться на брудершафт.

Поцелуй оказался столь необычным, что, когда настойчивый язык парня разомкнул её стиснутые губы, у неё возникло необъяснимое чувство тревоги и наслаждения. Уставившись широко раскрытыми глазами на Александра, девушка находилась в ступоре.

- Ты что, ещё ни с кем не целовалась? - тихо спросил он и нежно обнял её.

Время пролетело, как один миг, и когда гости вышли во двор, оказалось, что у ворот собрались те самые парни, непонятно чем обиженные, жаждущие объяснений.

Ирина испугалась, она понимала, что Александр за всех в ответе. Стуча зубами от страха и пронзительного холодного ветра, она прошептала:

- Может отцу позвонишь?

Именинник, жёстким, незнакомым для неё голосом, твёрдо произнёс:

- Сами разберёмся, да и Денис - друг Риты, в пути за подмогой. Батя в командировке, а маму я попросил побыть у подруги.

- Так в доме никого из взрослых? - ещё больше взволновалась Ирина.

- Никто не ожидал, что Женька замутит такие непонятки, - сняв куртку и бросив её Ирине в руки, уже на ходу обронил именинник и поспешил к одноклассникам, столпившимся у ворот. Девчонки отошли на крыльцо особняка. В свете экзотической лампы, висевшей над входом, они походили на стайку испуганных воробышек.

Уличный фонарь освещал две группы подростков, одна из которых всё больше наседала на другую.

- Это всё Женька воду мутит, - взволнованно зашептала на ухо подруге Рита, - у него отец в милиции работает, вот он и делает, что вздумается, но ничего, сейчас Денис Лёху подтянет, никому мало не покажется.

- А из-за чего сыр-бор? - всё ещё недоумевала неопытная в таких делах Ирина.

- Так ему лишь бы подраться, а тут ещё ты его отвергла, вот и взъерепенился, - объяснила Рита, кутаясь в пуховый платок.

Девчонки притихли, когда началась потасовка. Александр, стойко отбивался от троицы, наседавшей на него, а его друзья, перекрыв дорогу к дому, сдерживали, как могли, натиск других. Вот кто-то из оборонявшихся упал, пропустив удар под дых, и живая цепь порвалась. Александр мгновенно отступил, восполнив брешь. Борьба пошла стенка на стенку. Но тут громкий хлопок заставил всех остановиться. Это сигнальная ракета устремилась в ночное небо.

Кто-то из девчонок облегчённо выдохнул:

- Лёха подоспел!

Схватка прекратилась. Все расступились перед тремя рослыми парнями. Один из них держал в руке ракетницу и даже Женька почтительно отступил на шаг, чтобы освободить дорогу стрелявшему.

На этом "боевые действия" закончились. Женька и его друзья тихо "растворились" в темноте улицы, а одноклассники Ирины, кто прихрамывая и потирая ушибленные места, кто ёжась от холода, вернулись в дом, согреться, умыться и рассмотреть раны. Александра "украшали" кровоточащая ссадина на скуле и огромный синяк под правым глазом, а его "бойцы", к счастью, отделались лёгкими ушибами.

Пока "раненные" рассматривали себя в зеркале и взволновано обсуждали стратегию и тактику своих действий на "поле брани," их спасители, оказавшиеся приятными и симпатичными, знакомились с девочками. Один из них, черноволосый, с атлетической фигурой, вёл себя непринуждённо. Сняв старенький помятый пиджак и поправив тельняшку, он взял из рук Риты гитару и начал играть.

Ирина поняла, что и этот парень, и Рита, завсегдатаи в доме Александра, и предательское чувство ревности закралось в её душу. Но чарующие мелодии, заполнившие пространство, заставили присутствующих на время забыть обо всём остальном. Гитарист от бога, подпевая приятным баритоном, играл так самозабвенно, что образовавшееся вокруг него живое кольцо было готово в едином порыве поднять его на руки и вознести над собой.

Парень играл и пел так здорово, что все притихли, и даже самый неискушённый его слушатель понял, что перед ним не просто талант, а редчайший самородок.

- Он что, музыкант? - во время короткой паузы спросила Ирина вездесущую Риту.

- Лёха? Да нет, он в ПТУ на электрика учится, а скоро вообще в армию пойдёт, - ответила та, пытаясь пробиться поближе к парню.

- А тельняшка? Я думала, что он уже отслужил.

- Нет, у него старший брат моряк.

Неожиданно раздался громкий бой старинных часов, висевших на одной из стен, и все устремили взгляд на позолоченный циферблат. Следом в прихожей затрещал телефон. Это родители, обеспокоенные долгим отсутствием чад, начали звонить домой Александру.

Чтобы выбраться из частного сектора, школьникам требовалось миновать две улицы, а потом начинался микрорайон, в котором все и проживали.

Провожать гостей вызвались и спасатели.

- Их же всего трое, почему Женька и его дружки так их боятся? - удивилась Ирина.

Ритка, неохотно возвращая на вешалку пуховый платок, глубокомысленно выдохнула:

- Так это же Лёха!

Потом Ирина в обнимку с Александром шла в замыкающих весёлой компании и природа вокруг притихла, звёзды на чёрном небосводе казались необыкновенно яркими и близкими, запах весеннего воздуха опьянял, а волнующее чувство нарождавшейся влюблённости будоражило девичье сердце и заставляло сознание запечатлеть эту ночь в памяти яркой картиной на всю оставшуюся жизнь.

Спасатели оказались ещё и очень компанейскими. Они, окружённые девчонками, громко балагурили, заставляя вздрагивать ночную тишину от звонкого смеха юных спутниц. Ирина же, прильнув к Александру, мечтала, чтобы дорога домой, как можно дольше не заканчивалась. Сначала они шли, перекидываясь ничего не значившими фразами, будто боясь вспугнуть то, что возникло в их отношениях, потом вдруг Саша остановился и, притянув к себе девушку, прильнул к её губам, и только окрик Дениса заставил влюблённых вернуться в окружавшую их действительность. Увидев, что отстали, они поспешили догнать впереди идущих.

- Слышала, как Лёха играл? - запыхавшись, спросил парень, когда они догнали одноклассников.

- Мне ещё никогда не приходилось такое ни видеть, ни слышать, - с восхищением заметила Ирина.

- Это он научил меня играть, а я научу тебя. Знаешь, всего десять лет отделяет нас от двадцать первого века. В нём, наверное, всё будет по-другому, но что-то мне подсказывает, что гитара и тогда останется любимым музыкальным инструментом многих.

- Моим уж точно! - уверенно заявила девушка.

Позже, стоя в подъезде и млея от нежных объятий, она не хотела расставаться с парнем. Но вот он одарил её долгим поцелуем и хлопнул входной дверью, а она ещё долго провожала его взглядом из окна гостиной и её сердце тревожно щемило в груди.

Она ожидала, что родители будут ругать её за столь позднее возвращение с Сашкиных именин, но мама лишь понимающе грустно улыбнулась, а отец, пожелав дочери приятных сновидений, сразу ушёл спать.

- Мам, ты знаешь какой Саша!? Он такой..такой..необыкновенный! - восторженно произнесла она, уже на кухне. Выпив стакан молока, она мечтательно посмотрела в окно.

- Да уж, догадываюсь, - многозначительно ответила мать.

На следующий день Ирина, услышав звонок будильника, с радостью собиралась в школу. Тревожные мысли о поступлении в институт, о скором выпускном - всё ушло на второй план. В голове крутились лишь слова Александра и его поцелуи, и она осознала, что влюбилась по уши.

Однако, на первый урок Александр не пришёл, а на перемене к ней подскочила бледная и непохожая на саму себя Рита.

- А почему ты не у Сашки? Разве он тебе не звонил? - удивлённо спросила она.

Ирина обомлела:

- Что-то случилось?

- Ещё как случилось! - прокричала Рита, - тётя Валя моей маме звонила утром и сказала, что отца Саши срочно переводят в столицу, в какое-то новое подразделение.

Ирина, качнувшись, но успев схватиться за парту, тихо спросила:

- А как же Саша?

- Да никак! Не повезло тебе! - с грустью ответила Ритка.

Больше Александр в школе не появлялся. Ирина после уроков забегала к нему. Несколько солдат помогали складывать вещи, помогал и Лёха, и даже Женька. Для Ирины все эти сборы казались дурным сном. Когда она узнала дату вылета, то не могла поверить, что всё, не успев по настоящему начаться, так быстро закончилось.

В аэропорт Александр и Женька организовали микроавтобус, в который с трудом поместились все желающие. Взрослые ехали на отдельном автобусе. Отца Александра провожали сослуживцы.

Разместившись на заднем сидении, Рита притянула к себе подругу, и, видя, что та совсем раскисла, прошептала:

- Ты тёте Вале очень понравилась.

- Правда? - встрепенулась Ирина, сжимая в руке промокший от слёз носовой платок.

- Дурёха. Сашка же обещал тебе писать, - успокаивала одноклассница, сама украдкой вытирая слёзы.

- А ты-то, что плачешь? - удивилась Ирина.

- Да тушь в глаза попала, - натянуто улыбнулась девушка и, достав из сумочки пудреницу, принялась маскировать чёрные разводы под глазами.

Александр был всё время в окружении друзей, и только в зале ожидания он подошёл к Ирине. Он обнял её, а она вдруг спросила невпопад:

- А как же гитара?

Александр, вместо ответа, поцеловал её, как в первый раз.

Вскоре объявили посадку, а потом Ирина ещё долго смотрела на бескрайнее голубое небо...

***

Александр, пока учился в военном лётном училище, изредка писал письма, а когда получил назначение на службу, сообщил, что женился и желает Ирине счастья.

А она, закончив медицинский институт, вышла замуж за хирурга и, чтобы гитара не тревожила её душу, отдала музыкальный инструмент соседке, с которой они иногда вспоминали школьные концерты Александра.

С ним Ирина больше не встретилась, но иногда, в ясную ночь, она выходит на балкон и с замиранием сердца вспоминает то весеннее небо и те звёзды, висевшие прямо над головой, и ей кажется, что Сашка - "Македонский" рядом и, он сквозь время и расстояние обнимает её так, как мог обнимать только он.

Без прикрас

(Рассказ художественный. Все события и имена вымышлены, а совпадения случайны)

Калитка отворилась, привычно скрипнув. Егор усмехнулся:

- Жива ещё старушка?!

Как будто услышав его, она "вздрогнула", и сама закрылась за ним. Окинув взглядом подворье, мужчина поспешил в летнюю кухню и из продуктов, купленных на рынке начал готовить завтрак. Вскоре аппетитно запахло жаренной картошкой...

Подкрепившись, он помыл посуду и убрал остатки еды в холодильник, чтобы мухам не было соблазна.

Перекурить Егор решил на скамейке, за калиткой, под раскидистым орехом. Там ему легче думалось о прошлом и настоящем. В пустой дом, где его никто не ждал, идти не хотелось. Он продал его ещё весной, но новый хозяин наметил заселиться только через пол-года и разрешил Егору, уже получившему разрешение на постоянное жительство в Германии и соответствующую визу, жить до самого отъезда.

Однако, ему ещё нужно было получить бесплатный билет на самолёт в страну чудес, где курят "Marlboro," носят спортивные костюмы "Adidas" и щеголяют в кроссовках "Puma". Получить его можно было только в Москве, а в летнее время билеты на самолёт до столицы были в дефиците. Ехать же туда на поезде, нужно было около трёх суток.

Молодой мужчина, размышляя, как лучше добраться до Москвы, в глубине души надеялся, что и его бывшая, всё же согласится поехать с ним. Алиса, в отличии от него, была русской и не знала по-немецки ни слова. Ехать в Германию она отказалась и была уверена, что и муж не последует за родственниками.

А они, один за другим, уезжали. "Перестройка" открыла границы и многие немцы решили вернуться на родину предков. Егор, конечно, пока была работа, и не думал о имиграции. Но когда закрыли завод, и он с Алисой остались без средств к существованию, мужчина стал говорить с супругой о смене места жительства, но она была против. После очередного скандала жена просто ушла к соседу, влюблённому в неё ещё со школьной скамьи.

Для Егора это было трагедией, но как ему вернуть любимую, он не знал. Без работы и без денег он стал ей не нужен. После тягостных раздумий и бессонных ночей мужчина всё-таки решился, продать дом и уехать. Половину денег, вырученных от продажи усадьбы, он сразу отдал Алисе, так как понимал, что ей будет очень трудно жить в стране, которую лихорадило от начавшихся реформ.

Размышляя о наболевшем, Егор не заметил, как выкурил последнюю сигарету. Скомкав пустую пачку Примы, он с досады запустил её в мусорный бак.

День едва перевалил за полдень. Стрельнуть покурить, было не у кого. Старики-пенсионеры в жару прятались по домам, а их взрослые дети были в поисках заработков. Без курева думать о Алисе было невыносимо, поэтому горемыка поплёлся в местный магазинчик.

За обтёртым до блеска прилавком вертелась новенькая. Егор сразу отметил её ладную фигуру с пышным бюстом. Волнистые рыжие волосы незнакомки, стянутые на затылке в хвостик, приятно ласкали взгляд. Когда она, смахнув пыль с пустой полки, наконец-то повернулась к единственному покупателю, он, критически оценив её курносый носик с веснушками и по-детски широко открытые серые глаза, сразу вспомнил бывшую: " И всё-таки моей Алисе - кареглазой плутовке - нет равных".

Может поэтому, он, почти грубо, потребовал пять пачек сигарет и бутылку водки. Молодуха, удивлённо посмотрев на Егора, мило улыбнулась и сказала, что ни сигарет, ни водки давно в продаже нет.

Тут только мужчина вернулся в действительность. У него, насчёт дефицита, давно существовала договорённость с другой продавщицей.

- А Зина где? - спросил он, всё больше раздражаясь.

- Вы подождите, тётя сейчас будет, - по-прежнему доброжелательно ответила рыжеволосая.

И тут он вспомнил разговоры на заводе. За обедом работяги иной раз рассказывали страшилки про нападения бандитов на "челноков," но говорили, что мужчин в сопровождении женщин обычно не трогают. Слушая байки, Егор чувствовал в них много вымысла, однако и понимал, что для поездки в Москву ему нужен компаньон, а ещё лучше компаньонка.

Пристально рассматривая племянницу продавщицы и удивляясь её обходительности, он решил, что именно такая на роль сопровождающей подойдёт.

Егор знал, что Зинаида ему благоволит и, когда она плавной походкой вышла из подсобки, спросил без обиняков, сможет ли она отпустить с ним в столицу племянницу, если, конечно, та согласится.

Зинаида принялась отнекиваться и даже попыталась возмутиться, но когда мужчина обозначил энную сумму денег, которую получит Светлана - согласилась. Тем более, что Егора знала вся округа, как серьёзного и надёжного человека. За глаза его жалели и ругали за доброту, видя как Алиса вьёт из него "верёвки". Все понимали, что немец ещё не уехал только из-за своей ненаглядной.

Про Светлану же, Зинаида мелком обмолвилась, что племянница в свои двадцать пять лет уже успела побывать замужем, но её семейная жизнь не сложилась.

Муж Светланы уехал на заработки в город и там нашёл себе богатую невесту, а бедной девушке пришлось от безысходности перебраться из глухой деревеньки к Зинаиде, чтобы как-то прожить.

Прислушиваясь к разговору тёти и Егора, Светлана покраснела и хотела что-то возразить, но Зинаида опередила её:

- Милочка! Я Егора знаю с пелёнок, но последнее слово за тобой! Никто тебя принуждать не будет!

Договорились, что за ответом мужчина придёт утром.

Возвращаясь домой, Егор не преминул заглянуть через покосившийся штакетник во двор, где Алиса, облачённая лишь в летний короткий халатик, развешивала постиранное бельё.

Генка, её одноклассник, а теперь и сожитель, тоже остался без работы и пытался остаться "на плаву", мотаясь в Китай за ширпотребом. Видимо, те деньги, что Егор отдал Алисе, пошли в их совместный бизнес. Уже несколько раз, он видел, как Алиса торгует на рынке вместе с сожителем.

Егор молча постоял, повздыхал, закурил и пошёл дальше.

У калитки его ждал дядя Ваня - сосед из дома напротив. Егор поспешил; ведь он совсем запамятовал, что обещал отдать пенсионеру кое-какие вещи.

Мужчины расположились за столом в летней кухне, выпили по сто грамм "Зиночкиной," покурили, пообсуждали неразбериху, охватившую некогда единую, могучую, горячо любимую Родину, а потом перенесли в дом старика всё, что ему приглянулось.

Летний вечер стоически не поддавался темноте и к Егору, в одиночестве коротавшему время всё на той же скамейке, неожиданно подбежала Светлана. Мужчина оторопел, готовясь услышать неутешительный вердикт. Он растерянно смотрел на её рыжие волосы, её бледное, как у русалки, личико и стройные ножки, её старенькое ситцевое платье, а когда его взгляд упал на стоптанные тапочки, у него от жалости дрогнуло сердце.

Отдышавшись, Светлана, заикаясь, выпалила:

- Я согласна... вас сопровождать... только пообещайте... что не будете приставать.

Молодая женщина так волновалась, что не заметила, как подошла Алиса.

Бывшая, услышав последние слова Светланы, окинула её надменным взглядом:

- Ну насмешила, драная кошка! Посмотри на меня и на себя!

Возникла напряжённая тишина. Егор впервые разозлился на Алису: "Как она может оскорблять незнакомую женщину?"

Увидев, как отшатнулась и смутилась Светлана, он сердито взглянув на красавицу, спросил:

- Алиса, ты по делу? Если нет, то извини! У меня серьёзный разговор с этой девушкой!

- Ах, у тебя уже дела с оборванками? - зло прошипела Алиса и, повернувшись на высоких каблуках, грациозной походкой пошла прочь.

На уличных столбах как раз зажглись фонари и Егор про себя машинально отметил, что ноги у Алисы всё-таки слегка кривоваты, да и всклоченная причёска превратилась в подобие пакли.

Слова красотки, шикарно одетой и за "версту" благоухающей дорогими французскими духами, обидели Светлану. Она повернулась, чтобы тоже уйти, но Егор взял её крепко за руку и усадил рядом:

- Если решилась ехать со мной, то выслушай нашу "легенду" - теперь мы как-бы молодожёны и едем в свадебное путешествие к тётке в Вологду, - спокойно сказал он, - а на Алису не обижайся, день у неё, наверное, неудачный выдался.

Слушая мужчину, Светлана постепенно успокоилась и ей даже понравилась придуманная история. Она повеселела, когда Егор сказал, что любит только Алису и никакая другая женщина его не интересует. Когда он протянул ей деньги, она стала отказываться, но "муж" настоял на своём:

- Это для дела... купи себе что-нибудь новенькое... ты же теперь... как-бы... замужем.. ну в общем для меня... русалочка! - тоном, не терпящим возражения, произнёс он.

Такой веский довод убедил Светлану и она, неожиданно чмокнув "суженного" в щёку, засобиралась домой...

Вдвоём они и не заметили, как оказались у дома Зинаиды. Егор даже не подозревал, что можно так легко общаться, шутить, смеяться до икоты...

Впервые за много дней он уснул, не вспомнив Алису, и перед тем, как его охватили объятия Морфея, в его ушах ещё долго звучал заразительный смех рыженькой, а перед мысленным взором маячила её красивая, пышная грудь, от чего он испытывал лёгкий озноб и у него появилось желание, как можно скорее вновь увидеть молодуху...

Светлана оказалась простушкой. Она хохотала над любым пустяком и всё время выспрашивала у Егора:

- А какая она, Москва?

"Муж," успевший проводить уже нескольких сестёр и братьев на родину предков, мог часами рассказывать про Красную площадь, про Мавзолей Ленина, про ВДНХ и обещал "жене" экскурсию по прибытии в Москву.

В ожидании поездки молодая женщина не перечила Егору и старалась собраться в дорогу так, как он советовал. Она ещё нигде не бывала, а о Москве даже мечтать не смела и теперь боялась, как бы "муж" не передумал.

Опасения русалочки оказались не напрасны, так как Антон - друг детства Егора, когда узнал о его проблеме, вызвался взять отпуск и составить ему компанию. Он был крайне недоволен тем, что Егор вдруг решил ехать с малознакомой женщиной. Но Егор уже не мог отказать Светлане, потому что видел, с каким воодушевлением она собирается в поездку.

Зная Егора, Антон смирился с этим, но в целях большей безопасности пообещал, купить Егору билет на свой паспорт. Он, такой же черноволосый, но с голубыми глазами был очень похож на друга, правда ростом не вышел, но кто уж из проводниц и когда рассматривал фотографии пассажиров при посадке в вагон?

Свою немецкую фамилию Егор решил не афишировать. Шёл девяносто третий год двадцатого столетия. Громадная империя трещала по швам и, когда этнические немцы стали продавать дома и имущество, находились охотники на лёгкую добычу. Поэтому тридцатилетний мужчина не хотел рисковать.

Антон подстраховался. Имея связи, он выкупил все места в купе.

- Закрывайтесь и старайтесь лишний раз не светиться, Светлана слишком уж броская, - нервно напутствовал он, прощаясь на перроне.

Было очень жарко. Отъезжающие не спешили занять места в душном вагоне.

Зинаида проверяла сумки с провизией, Светлана то поправляла помидоры в большом эмалированном ведре, то доставала бутылку с водой и поила провожающих...

Но вот объявили отправление и Егор облегчено вздохнул. Но это было преждевременно, так как неприятности начались сразу, когда зашли в вагон.

Все купе в нём были открыты, кроме заказанного для "молодых".

Проводница занервничала, попросила подождать и умыкнулась - поезд отправлялся. Скрипнув тормозами, состав постепенно начал набирать скорость и последние провожающие уже на ходу соскакивали на перрон.

Тут до Светланы дошло, что она осталась один на один с малознакомым мужчиной и она всплакнула, утирая ладонями слёзы и размазывая тушь по щекам.

Прильнув к окну, "русалочка" махала Зинаиде и Антону, а Егор, хоть и обещал не проявлять нежностей, обнял её.

- Со мной тебе бояться нечего! - как можно убедительнее сказал он. Но его слова оказали обратное действие - молодая женщина ещё больше расплакалась; тушь, попав в её глаза, стала щипать, и Светлана, извинившись, метнулась в сторону туалета. Егор, провожая её взглядом, крикнул вдогонку:

- Туалет откроют позже, - но потом решил, что девушке надо успокоиться - куда денется, вернётся. Его в тот момент больше озадачивали: исчезнувшая проводница и закрытые двери купе.

Наконец поезд вырвался за городскую черту. Светлана вернулась, уже в хорошем настроении, но бледная и с покрасневшими глазами. Неожиданно двери купе открылись. Ничего не понимая, пассажиры вошли и... застыли от удивления - на одной из нижних полок сидели двое мужчин.

Егор и Светлана сели напротив, ожидая объяснений. Незнакомец, что помоложе напряжённо усмехнулся. Собственно его лицо, с многочисленными ссадинами и разбитыми губами, говорило само за себя. Но его спутник, средних лет, не растерялся, он быстро втащил в купе весь багаж Егора и Светланы, и захлопнул дверь.

Егор понял, что при таком наплыве желающих уехать, проводница "подселила" им попутчиков и оставила одних - договориться. Первым нарушил тишину незнакомец средних лет:

- Извините за то, что мы здесь. Нам срочно надо уехать. Вот видите, брата избили. Девчонку не поделили.

Разглядывая неожиданных попутчиков, Егор раздражено спросил:

- Зачем закрываться?

- Мы решили подстраховаться, - улыбнулся незваный "гость," - брата звать Женька, а я Александр! Проводница сказала, что у вас медовый месяц и мы понимаем, что доставляем неудобства, но у нас безвыходное положение. Постараемся выйти, не доезжая до столицы, а деньги за билеты вот.

Александр протянул купюры и при этом крепко пожал руку Егора, тем самым затрудняя его попытку, что либо возразить.

Егору это не понравилось и чувство тревоги закралось в его душу, так как, несмотря на приветливую улыбку, взгляд у Александра был цепкий, пронизывающий насквозь.

Вдруг объявилась проводница и предложила чай. Однако, пассажиры поблагодарили её за заботу и пока от чаепития отказались. "Молодожёнам" хотелось сначала обустроиться и прийти в себя от сюрприза, свалившегося нежданно-негаданно на них, в облике двух попутчиков.

Соседи по купе тоже явно не были расположены к "танцам-романсам". Если по лицу младшего брата, разбитому и опухшему, трудно было понять его настроение, то Александр выглядел чем-то озабоченным. Он прилёг и уткнулся в книгу Э.М. Ремарка "Тени в раю," а Евгений забрался на верхнюю полку.

Егор читал мало, так что название книги ему ничего не говорило. Увидев, что попутчики оказались тихими, он успокоился и принялся раскладывать сумки и заправлять постель. Светлана попросилась на верхнюю полку. "Муж" возражать не стал.

Через некоторое время чувство голода заставило подумать о хлебе насущном. Когда Светлана начала раскладывать колбасу, помидоры, отварную курочку, доставая всё из баула, презентированого её тётушкой, Егор подумал, что зря многие соседи обзывали Зинаиду, за глаза, стервой.

Светлана оказалась на редкость сноровистой и доброжелательной. Когда Александр собрался выйти, она ненавязчиво предложила братьям поужинать вместе. Попутчиков не надо было просить дважды. При этом Александр, указав на всё больше распухающее лицо брата, озабоченно произнёс:

- Мы бы и в ресторан сходили, но не хотим привлекать внимание. Вижу, у вас продуктов достаточно, может так и будем вместе столоваться если, конечно, вы не против? В долгу не останемся.

Он достал портмоне и, вытащив не глядя пятьдесят долларов, протянул их Егору. Мужчина посмотрел на зардевшуюся Светлану и решительно сказал:

- Продуктов хватит на всех! Дорога длинная и не принято брать деньги за угощение.

Александр не стал настаивать.

Всё-таки ничто так не сближает людей, как дружеское застолье.. Даже Женька пару раз улыбнулся, похвалив куриный окорочек, а Александр вызвался принести добавку горячего чая. Однако Женька, судя по его виду, чувствовал себя всё хуже.

Светлана и тут проявила заботу, она достала свою косметичку и через минуту на одеяле Егора лежали всевозможные лекарства.

- Тётя в дорогу положила, - застенчиво вымолвила она, - посмотрите, может что и подойдёт для Евгения.

Сказала она это так искренно, что Александр не смог отказаться. Перебирая многочисленные коробочки, склянки и тюбики, он обнаружил флакончик с эритромицином, и не медля заставил брата выпить сразу две таблетки.

Вскоре ночь полностью захватила власть над поездом, стремительно несущимся по стальным рельсам. Александр, пожелав всем спокойной ночи, отвернулся к перегородке, а Егор включил свой софит, чтобы Светлана могла убрать со стола и ей было видно, как забраться наверх.

Невольно сравнивая свою бывшую со Светланой, мужчина не мог не отметить исключительную чистоплотность и аккуратность последней. Глядя на убранный вагонный столик, Егор вспомнил о днях, когда он, ещё будучи женатым на Алисе, сам мыл посуду, варил суп, добывал продукты...

Потом его мысли переключились на странных попутчиков. Отсутствие у них багажа и наличие лишь небольшого портфеля, конечно, можно было объяснить их поспешным бегством по причине, озвученной Александром. Но ведь и Егор за ужином сказал не правду, назвав целью своей поездки - посещение тётки в Вологде. Мол там они со Светланой хотят присмотреть домик, потом вернуться, продать свой и распрощаться со знойным югом в виду того, что коренные жители всё настойчивее напоминали пришлым, что они теперь лишние и должны возвратиться в родные места. Со своими природными богатствами, говорили они, Киргизия, не сегодня так завтра, превратиться в новый, процветающий Кувейт и нахлебники ей ни к чему. Вот "лишние рты," не желая испытывать судьбу, и двинулись - кто куда.

Александр, показалось, поверил Егору, подробностей не спрашивал, а только заметил, что в Вологде долгая зима и полярные ночи, поэтому после жаркого юга привыкать будет трудно. Сказал он так же, что сам из Бишкека и что многие его друзья; русские, украинцы, немцы тоже разъехались.

Громкий стук в дверь купе оторвал мужчину от размышлений. Взглянув на светящийся циферблат наручных часов, показывающих, что уже два часа ночи, Егор встрепенулся: "Кому не спится в столь поздний час?"

Он хотел открыть, но рядом сел Александр и шёпотом попросил спрятать его и брата. Пока Егор, приходя в себя, соображал, как это сделать, попутчик разбудил Светлану и попросил перебраться к мужу. Сам он, быстро закидав брата вещами Светланы и Егора, поднял одну из верхних полок и забрался в нишу для багажа. В отличие от младшего брата, мускулистого и высокого, Александр был щуплым и маленького роста.

Стук повторился и Егор услышал:

- Откройте! Милиция!

Пришлось открыть. Рядом с тремя милиционерами юлой крутилась проводница, уверяя их, что в данном купе едут молодожёны, что у них медовый месяц и они выкупили все места.

Молодые стражи порядка сразу уставились на Светлану, не отрывая взглядов от её белой груди, которая смотрелась очень соблазнительно. Первым очнулся милиционер чуть постарше других. Окинув взглядом пространство он, многозначительно подмигнул Егору и покинул купе, увлекая за собой сослуживцев. Проводница последовала за ними...

Александр, спустившись вниз, вернул все вещи на место.

- Не ожидал, что будут так проверять... буду должен, - расправляя свою постель, тихо, но внятно проговорил он.

Потом мужчина поправил одеяло Евгения, упал на свой матрац, и, как показалось Егору, уснул.

Светлана, ни о чём не спрашивая, быстро забралась на верхнюю полку.

Егор молчал, в глубине души радуясь, что девушка оказалась понятливой и не задавала лишних вопросов.

Ночное происшествие внесло ещё больше сумятицы в его сознание. Всеми фибрами души он почувствовал тревогу за Светлану. Неприятные мысли волнами тревоги накатывались - одна за другой. Вроде и не случилось ничего страшного, банды грабителей не нападали, и даже милиция охраняла покой. Но почему блюстители правопорядка вдруг ночью проверяли купе? Хотя, возможно, он не часто путешествуя, всех правил и не знал. Но теперь даже не бандюки, баек про которых наслушался перед поездкой, беспокоили его, а броская внешность курносой.

"Вдруг поведётся на какого-нибудь дорожного ловеласа, а ему отчитываться перед Зинаидой, так как он будет виноват, что втянул девушку в авантюру, и ещё хуже, если случится разборка с милицией... " - в замешательстве думал он.

Лишь через много лет Егор понял, что в то время, когда под "обломками" некогда гигантской страны, разбились многие тысячи судеб, он отделался лишь "лёгкими ушибами," хотя в его душе и осталась навечно неизбывная тоска по оставленной Родине.

А тогда он плохо осмысливал происходящее. Но то, что любой ценой должен был вернуть домой Светлану целой и невредимой - стало его главной задачей. Попутчики уснули или сделали вид, что спят, а Егор решил не смыкать глаз до утра, но в какой-то момент всё же отключился.

Разбудила его Светлана. Все уже завтракали. Евгений чудесным образом пошёл на поправку и даже начал оказывать знаки внимания милой попутчице.

Женщина с лёгким и добродушным характером, отзывалась звонким смехом на шутки парня, а её природное предначертание непроизвольно заставляло кокетничать. Это у Светланы получалось так естественно и задорно, что наблюдая, как "жена" мило улыбается чужим мужчинам, при этом успевая откусывать пирог, Егор отметил её обаяние и боялся признаться себе, что эта курносая хохотушка всё больше будоражит его воображение.

К вечеру второго дня пути начался дождь. Степи Казахстана остались позади, а Россия встретила прохладой, берёзовыми рощами и полями ромашек. Александр старался лишний раз не выходить из купе. Продолжая читать книгу, он изредка одёргивал брата строгим взглядом, когда тот чрезмерно увлекался анекдотами, в которых проскальзывали нецензурные слова. Егор тоже не имел особого желания дискутировать. Он выходил в тамбур покурить, а вернувшись - ложился и старался дремать. Предстоящей ночью он вновь собирался бодрствовать, потому что, всё больше присматриваясь к Александру, чувствовал за его приятными чертами лица и приветливой улыбкой жёсткий характер. Говорил попутчик мало и больше слушал. Евгений уже только по его жесту замолкал или выполнял поручения, большей частью касающиеся помощи Светлане по приборке или мытья посуды.

Пассажиры соседних купе особо не суетились. Они, большее время находясь на своих местах, даже курить выходили редко, поэтому Светлане с "помощником" никто не мешал балагурить в коридоре. В открытую дверь Егор всё видел и его обрадовало, что Светлана убрала руку парня, невзначай обнявшего её за талию.

Женщина сразу отстранилась, перестала смеяться и Евгений больше не пытался этого делать.

Далее ничего необычного не происходило, если не считать случая, когда поезд вдруг остановился на полустанке для пропуска встречного железнодорожного состава и проводница попросила мужчин вагона, насобирать на прилегающей территории сушняк для "Титана," мол уголь есть, а разжигать нечем. Естественно, от купе пошёл только Егор.

Но не дров насобирал он, а целую охапку ромашек для Светланы. Попутчики понимающе переглянулись и занялись, каждый своим. После ужина, немного поболтав, пассажиры купе улеглись спать. Светлана заснула сразу, да и Евгений, которому хотелось ещё рассказать какую-то весёлую историю, увидев многозначительный жест брата, быстро забрался наверх. Егор, притворившись спящим, размышлял: "Александр же говорил, что они выйдут, не доезжая до Москвы... так когда?"

И тут он поймал себя на мысли, что по сути, ничего и не узнал о братьях. Даже в какой город они направляются, к родственникам или знакомым, осталось тайной. Александр так умело общался, что у него всё всегда сводилось к обсуждению погоды или какой-то другой наболевшей проблемы, касавшейся всех. Речь шла, в том числе, об отмене советских денег, об обмене валют, о способах сохранения сбережений.

Мысли, натыкаясь одна на другую, путались в голове, но Егор и рад был о чём-либо поразмыслить, лишь бы не уснуть. Думы о неразберихе, начавшейся вокруг, вновь всколыхнули тревогу за Алису: "Kак же она выживет в этой сумятице?" Боль от разлуки с любимой женой не исчезала. Она лишь ушла глубже в сердце.

Луч света, мелькнувший неожиданно, оторвал Егора от раздумий. Приоткрыв веки, он увидел, как попутчики, включив вагонный софит, спешно одевались, старясь не шуметь. Потом Александр поднял спальную полку и достал две странные объёмные сумки. Евгений зашептал ему что-то на ухо, показывая в сторону Светланы. Егору удалось услышать лишь обрывок его фразы:

- ...жалко её, ведь такая красивая.

Александр, подталкивая парня, нервно цыкнул:

- Заткнись, я разберусь!

Его младший брат подхватил баулы и исчез за дверью. Егор напрягся. Сжав кулаки, он приготовился к худшему. В чём и с кем собирался разобраться Александр, ему было не понятно, но он надеялся, что закалка в стройбате, где ему приходилось участвовать в крутых потасовках, выручит и на сей раз.

Но Александр подошёл к Егору, положил на одеяло книгу и едва слышно прошептал:

- Запри за нами дверь, а если потом кто будет спрашивать - а спрашивать будут - скажи, что мы только что вышли.

По совету попутчика Егор закрыл защёлку и, ещё не веря, что всё благополучно закончилось, машинально, трясущими руками, принялся листать книгу. Это была та самая, что всё время читал Александр.

"Ну и дурень же я, люди-то нормальные! А я невесть что подумал, - мысленно упрекал себя Егор, - они, очевидно, вышли на полустанке, а я их даже не проводил".

Тут взгляд мужчины упал на пол и он увидел несколько пятидесятидолларовых купюр, видимо, выпавших из книги. Егор сначала растерялся при виде денег, но потом понял, что это Александр с братом не захотели оставаться у них в долгу.

"Железная змея" скользила всё быстрее по стальным рельсам, унося в себе одних людей вперёд, к ещё не достигнутой ими цели, и оставив позади тех, для кого цель уже была достигнута.

Проснулся Егор от топота и криков. Поезд не двигался. Кто-то бегал по вагону и были слышны чьи то громкие возгласы. Светлана, ещё в сарафане-ночнушке, испугано сидела в ногах "мужа".

- А где братья? - спросила она, указывая на поднятую верхнюю и пустую нижнюю, со свёрнутыми матрацами, полки.

- Да ночью на полустанке вышли, тебя будить не стали, - буркнул Егор и выглянул в коридор, чтобы узнать причину возникшего шума, но тут же его втолкнул обратно теперь уже знакомый милиционер, за которым в купе влетел седой мужчина средних лет в замызганной ветровке и потёртых джинсах. Краем глаза Егор увидел пробегающих по коридору, нескольких крепких парней в штатском, а потом и двух остальных милиционеров. В проёме двери показалась заплаканная проводница и напряжённо уставилась на Егора.

Седой в ветровке, сгрёб с полки книгу "Тени в раю" и, тыча ею в лицо Егору, истошно закричал:

- Где гад, который это читал?

Егор вспомнил последние слова Александра и сделал так, как тот просил. Он уже не понимал, кто бандит на самом деле, но что-то подсказывало ему, что Александра выдавать не следует.

Махнув в сторону силуэта вокзального здания, вырисовывающегося за окном, он ответил:

- Только что сошёл на этой станции, а книгу оставил мне на память.

Мужчины бросились на выход и, уже когда поезд тронулся, Егор увидел, как они метались по перрону, не зная, в какую сторону бежать искать "гада".

Позже он строго предупредил проводницу, чтобы в его купе больше никого не подсаживала.

Остаток пути "молодожёны" провели без приключений. Егор делал вид, что увлёкся чтением и даже получил замечание от "жены" за то, что плохо ест. Да, аппетита у мужчины не было. Читать-то он читал, но исподтишка наблюдал за Светланой, всё больше чувствуя, как дорога становится ему попутчица.

В московской гостинице, где выдавали бесплатные билеты, все посчитали их супругами, причём, рыженькую Светлану принимали за немку, а черноволосого и немного смуглого Егора не признавали за своего. Сердобольные старушки говорили, что Светлане в смешанном браке будет тяжело прижиться на новом месте.

Когда Егор и Светлана остались наконец одни в номере гостиницы, молодая женщина присела на кровать. Егор наблюдал за ней, а в его сердце медленно, но неотвратимо разгорался костёр нового чувства, первые искорки которого зародились ещё в вечер знакомства.

Он едва дышал, боясь вспугнуть чудесные мгновения. Светлана, будто чувствуя, что с ним происходит, повернула к нему голову и нежно улыбнулась. Её губы были полуоткрыты, пышные груди вздымались и опускались в дыхании, а длинные пальчики рук дрожали. Егор не выдержал и... подсел к ней...

***

В Германии Егор и Светлана часто вспоминают поездку в Москву за бесплатным билетом, которая

навсегда соединила их.

Рукава от платья

Двадцатого февраля родственники и лучшие друзья поздравили Виктора с днём рождения - ему исполнилось тридцать пять лет. Уже в разгар праздника, без приглашения, пришла и Валентина, давняя подруга Марии, супруги Виктора. Незваная гостья была с кавалером, которого тут же представила своим женихом и даже объявила присутствующим дату свадьбы.

Варвара, старшая сестра Марии, только покачала головой и принесла столовые приборы для припоздавших. Все гости, знавшие, что Валентина не равнодушна к Виктору, были несколько озадачены её очередным "фокусом", и были против того, чтобы хозяйка продолжала с ней дружить. У Марии на этот счет было оправдание для подруги: такой красивый мужчина, как её муж - высокий, плечистый брюнет, нравился многим женщинам.

Кирилл - новый избранник Валентины, а у неё до этого их было столько, что Мария сбилась со счёта, хоть и не отличался броской внешностью, но сразу располагал к себе. И одет он был изыскано, что было неудивительно, ведь он оказался владельцем небольшого рекламного агентства.

Марии даже показалось, что он сможет сделать Валентину счастливой, вот только непостоянство подруги заставляло сомневаться, что их отношения закончатся свадьбой. Тем не менее Валентина заставила всех поверить, что она, в тридцать лет, всё-таки сделала свой выбор.

Кирилл стал сопровождать взбалмошную блондинку везде, даже продукты в супермаркете они покупали вместе. Его "Мерседес" "ночевал" возле подъезда избранницы и в середине марта она обратилась к Марии с просьбой - помочь в выборе свадебного платья.

Мария не хотела в этом участвовать, потому что знала своенравный характер подруги, да и Виктору эта затея не понравилась. - Маша, она же всё сделает по своему: откажись, - настаивал он.

Но тут он неожиданно получил повышение по службе и ему предоставилась возможность, перебраться в Москву. Виктор уехал первым, а Мария должна была отработать положенный срок в школе, ведь учебный год ещё не закончился. Его отсутствие сразу использовала Валентина. Она стала наведываться к Марии по вечерам и постепенно втянула её в обсуждение фасонов свадебных платьев. Один день сменялcя другим, а невеста все никак не могла определиться с выбором.

Как-то, когда кукушка на старинных часах прокуковала одиннадцать часов вечера, Мария услышала настойчивый звонок в двери. "Неужели снова Валя, ведь договорились же, что обсуждение следующего фасона продолжим завтра," - недовольно подумала она и посмотрела в глазок.

Её догадка подтвердилась и пришлось спешно открывать замысловатый замок. Подруга с ходу радостно затараторила: - Пока шла домой меня осенила новая идея, вот и решила вернуться! Такая назойливость Валентины уже начала раздражать Марию, но выпроводить гостью она не решилась, ведь дружила с ней ещё с детского сада.

А та быстро прошла в гостиную и, набросав на тетрадном листке эскиз платья, сунула его оторопевшей хозяйке. Мария в замешательстве начала его разглядывать, а поздняя гостья, вальяжно развалившись в кресле, поправила белокурый локон и, как бы между прочим, спросила: - А Виктор сегодня звонил? Мария присела напротив подруги и в упор посмотрела на неё. Уловив в голубых глазах Валентины злые искорки, она не торопилась отвечать. Пауза затягивалась.

Хозяйка, теребя в руках эскиз шикарного наряда, "сотворённого" доморощенной модельершей, размышляла: " Опять она лезет в мою личную жизнь. Каждый день спрашивает о Викторе, готовясь к своей свадьбе..."

Притворившись, что не услышала вопроса гостьи, Мария принялась хвалить её фантазию и вкус. И невеста наконец-то определилась с выбором фасона. Уже далеко за полночь подруги решили пойти утром в ателье.

Однако Валентина не забыла о Викторе и уже на пороге вновь поинтересовалась: -Так Виктор звонил? Мария улыбнулась: - Валя!Не беспокойся на новоселье не забудем пригласить тебя и Кирилла! Такой ответ, видимо, не понравился гостье и она, поджав губы, и не попрощавшись, побежала вниз по лестнице.

На следующий день, в ателье, Валентина сама всё заказывала и рассказывала,а Мария только сопровождала её. Потом подруги вышли на свежий воздух и насладились прекрасным солнечным днём.

Весна только начиналась и после холодной зимы чуть тёплый ветерок радовал немногочисленных прохожих. Почки на деревьях уже набухли и аромат, исходящий от них, пьянил. Радуясь безоблачному небу, Мария вдыхала свежий весенний воздух. Её белокурые волосы, стянутые на затылке резинкой, пышной волной струились вдоль спины, притягивая золотистым блеском внимание прохожих.

Прекрасное настроение немного омрачало предстоящее расставание с любимым городом, с подругами, с коллегами по работе. Оставалось отработать только неделю в школе, где она преподавала английский, а билет в Москву уже лежал дома на серванте.

Мария поправила на шеи сбившийся шарфик и смахнула с щеки нечаянную слезу. - Пошли, посидим в нашем кафе, - потянула её за рукав Валентина, откинув волнистый локон, такой же по цвету, как у подруги. Маша, улыбнувшись ровеснице, обняла её за талию и они быстрым шагом направились к небольшому ресторанчику.

Перед обедом еще многие столики в заведении пустовали и женщины заняли свой любимый, возле окна. Ресторанчик был им знаком ещё со времён их юности - здесь они отмечали и окончание сессий и праздники.

Однако, просто посидеть и насладиться любимыми блюдами им помешали трое мужчин. Они, сразу, как зашли в заведение, направились к ним и очень вежливо, сославшись, что командировочные, попросили подруг, ознакомить их с достопримечательностями города.

Ничего необычно в этом не было - две броские красотки всегда привлекали мужчин и если раньше Валентину подобные случаи забавляли, то на этот раз она грубо отказала мужчинам и потащила Марию прочь.

По дороге домой Маша, удивляясь, что подруга нервничает и злиться, попыталась её успокоить: - Валя, ты почему так расстроилась? Парни ведь были нормальные, они же сразу отстали и даже извинились. Мы могли спокойно посидеть и поговорить о твоей свадьбе. Но невеста гневно возразила: - Ой да ладно! Все у тебя хорошие! Наверное потому и липнут к тебе? Я же видела, как они смотрели на тебя!

Мария даже остановилась, недоуменно вглядываясь в лицо подруги, побледневшее и перекосившееся от злости: - Валя! Да ты, что? Я тебя не узнаю! Невеста, окинув критическим взглядом спутницу, выпалила: - Ладно, проехали! Мужиков понять можно! - и оставив Марию в недоумении, поспешила к своему подъезду.

Мария уже не раз сталкивалась с непонятным поведением подруги и порой ей было неприятно видеть её хитрющие или подёрнутые злобой глаза, но Валентина, после очередной размолвки, как ни в чём не бывало приходила к ней, и сердобольная Мария находила оправдание её поступкам.

Вот и в этот раз, она, отогнав неприятные мысли, решила, что Валя нервничает из-за свадьбы, ведь столько хлопот требовало это торжественное мероприятие...

Хоть следующий день и был выходной, Мария встала спозаранку, и принялась складывать вещи. Накануне, вечером, звонил Виктор, обрадовав, что уже получил ключи от новой квартиры, и до приезда любимой займётся её обустройством.

Увлёкшись работой, Мария не очень обрадовалась раннему визиту невесты, но поставила ажурную вазочку с печеньем на стол, присела рядом с Валентиной и тихо спросила: - Что случилось на этот раз? Курносая, поёрзав на стуле, выдохнула: - Маш, выручай! Надеюсь, ты своё платье с выпускного не выбросила? Этот вопрос удивил Марию, так как памятный бальный наряд она, как и её подруга, хранила, и берегла. - Зачем тебе моё платье? - озадаченно спросила женщина, - ты ведь уже заказала свадебное? Валентина машинально вертела в руках печенье, смотря мимо хозяйки: - Позвонили с ателье и попросили ещё кружевное полотно, чтобы ещё лучше оформить платье, вот я и вспомнила твоё кружевное платье. Хватит, если отдашь только рукава. Мария тут же предложила: - Давай купим новые кружева, всё-таки свадебное платье.

- Ну вот так и знала, - Валентина с неприязнью посмотрела на Марию, - не думала, что тебе будет жаль для меня такой малости! Мария в растерянности пыталась сообразить, как поступить в данном случае, ей не хотелось портить своё платье... Из задумчивости её вывели всхлипы гостьи: - Да зачем тебе это платье? Всё равно выбросишь. Что, никак не можешь простить, что я за Виктором бегала? Тут Мария растерялась - ей неприятно было вспоминать прошлое, когда Валентина пыталась соблазнить Виктора. Тогда Марии пришлось пережить множество неприятных разборок с подругой, но их любовь с Виктором выдержала все испытания.

Мария взглянула на заплаканную гостью и ей стало неловко - ведь действительно, всё уже в прошлом. Вздохнув, она молча пошла за платьем. Когда за Валентиной закрылась дверь, хозяйка взглянула на платье с отрезанными рукавами, сиротливо лежащее на стуле, и её молнией пронзила нестерпимая боль.

... прощальный ужин Мария организовала в том самом уютном ресторанчике, где всё было знакомо до мелочей. Только Валентина, больше всех хлопотавшая по организации проводов, без всяких объяснений, не пришла. Этим она удивила всех, но зная о её предстоящей свадьбе, гости решили, что, видимо, у неё возник форс-мажор.

Но и на вокзал Валентина не пришла. Это было так не свойственно ей, в последнее время ходившей за Марией неотступно, что женщина не на шутку забеспокоилась. Она до последней минуты, до самой отправки поезда, вглядывалась в лица провожающих, суетливо мельтешащих по перрону, пытаясь понять, что же случилось? Варвара, обняв её на прощанье, успокаивала: - Да не переживай. Если бы с Валей что-то случилось - все бы уже знали. Забегу к ней на обратном пути и скажу, чтобы тебе позвонила.

В Москве Мария закружилась в водовороте неотложных дел и только через неделю, обеспокоенная молчанием подруги, и ожидая от неё приглашение на свадьбу, решила позвонить её родителям.

Долго никто не брал трубку, но, когда мать Валентины наконец невнятно проговорила "Ал..ё.. Алё..", Мария забыла даже поздороваться: - Что с Валей? Куда подевалась? - с тревогой спросила она. - Маш это ты? - Да, да, это я, Мария! - Вот же балаболка! Говорила же ей, чтобы тебе позвонила, перед тем как уехать.Так видать забегалась и забыла. - Уехала? Куда? - не поняла Маша, - а как же свадьба? - Так вместо свадьбы они решили в Египет съездить. Так что не беспокойся. Через две недели вернутся и созвонитесь. Мария облегчённо вздохнула, однако бесцеремонная выходка подруги кольнула её в сердце. Оставалось лишь вновь удивиться очередному сюрпризу курносой. "Морочила всех свадьбой, а сама в Египет укатила. Зачем тогда платье заказывала, да ещё у меня рукава кружевные выклянчила," - недоумевала она .

Лето прошло в поисках работы - в столице учителей и без неё хватало; удалось найти лишь нескольких желающих, брать уроки на дому. Виктор успокаивал её, уверяя, что его заработка хватит, да Мария это и сама знала. Она умела довольствоваться малым, чем иногда даже расстраивала мужа: - Ну что ты у меня ничего не требуешь? - иногда возмущался он. - Так у меня же всё есть! - улыбалась она.

Беда застала их врасплох. Сначала Маша заметила, что её плохо слушаются руки. Она с трудом могла налить себе чай, не плеснув мимо чашечки, потом стала ходить, будто выпившая лишку алкоголя. Сознание оставалось ясным, а вот координировать свои движения женщине с каждым днём становилось труднее.

Пол-года врачи не могли определиться с диагнозом и назначали общеукрепляющие препараты. Виктор сбился с ног в поисках специалиста, способного определить заболевание и назначить действенное лечение. Один всё-таки нашёлся и объяснил состояние Маши болезнью Паркинсона - страшным неизлечимым недугом. Побледневшему Виктору доктор - старенький и совсем седой - тихо сказал: - Ещё поживёте вместе. С таким заболеванием, обычно, живут долго.

Началась жизнь, в которой почти всё время отнимала болезнь Марии, но супруги отчаянно боролись с лихоманкой, пытавшейся разрушить их счастье. Они звонили знакомым, друзьям. Люди откликались, помогали - кто советом, кто вспоминал адрес специалиста, кто знахаря. Попыталась Маша найти поддержку и у подруги детства, которая, как съездила в Египет, так и перестала общаться с москвичкой. К её огорчению, курносая на звонки не отвечала, а её мать, как-то в телефонном разговоре, долго жалела больную, а про дочь сказала: - Она и ко мне редко наведывается, время такое, капитализм в стране, каждый сам за себя.

Прошли трудных пять лет. Болезнь не отступала и муж был вынужден подыскивать сиделку. На помощь пришла Евдокия. Одинокая пожилая женщина жила в соседней квартире и с сочувствием отнеслась к беде семейной пары. Она хоть и не имела медицинского образования, но, будучи человеком добрым и отзывчивым, ухаживала за Машей. У соседки была знакомая знахарка и она посоветовала Маше обратиться ещё и к ней.

За прошедшее время болезнь ещё не сильно испортила внешность молодой женщины и, когда она спокойно сидела, никто бы не подумал, что её сжирает страшный недуг. Даже её руки не дрожали, что было не свойственно для больных этой болезнью, однако сама она уже не могла ходить. В инвалидной коляске и представил её Виктор старушке, живущей в маленьком доме на отшибе заброшенной деревеньки.

Знакомая Евдокии, облачёная в старенькое платье, мало походила на известных знахарок, у которых уже бывали супруги, да и скромная обстановка её жилища тоже удивила их. Старушка, не задавая вопросов, внимательно посмотрела на Марию и попросила Виктора, выйти с ней во двор. Мужчина хоть и удивился, но колдунья уверила его, что это не займет много времени, а Маша может несколько минут побыть и одна. Как только они вышли за порог, она тихо сказала: - Душа у твоей жены светлая, но помочь ей ничем не смогу, наговор на неё сильный. - Сглаз, что ли? - спросил Виктор. - Кто-то очень сильно завидовал твоей жене. Виктор растерянно посмотрел в лицо старушки, которое «застыло», и протянул ей деньги. - Это вам за беспокойство. Колдунья даже не посмотрела в его сторону. Она отрешено смотрела куда-то вдаль и Виктор понял, что им пора уйти.

Старушка только попрощалась с ними, но не стала их провожать, а, оставаясь у порога, печально смотрела им вслед. Виктор в растроеных чувствах не смог сдержаться и, ещё не дойдя до калитки, на вопрос Маши, "Почему они так быстро уходят? в сердцах воскликнул: - Да потому, что все они шарлатаны. То сглаз, то наговор, лишь бы деньги взять. - И сколько она запросила? Неужели ты отказался? - Да нет, эта как раз и не взяла денег, а почему, не знаю. - Не взяла? - Маша оглянулась на хозяйку и, почувствовав на себе её пристальный взгляд, вдруг вспомнила бальное платье и отрезанные от него рукава.

- Рукава? - выкрикнула отчаявшаяся женщина и ей показалось, что старушка кивнула на её крик. - Какие рукава? - озабоченно спросил Виктор, расстроенный ещё одной неудачной попыткой. Но Маша промолчала. Ей было обидно и страшно, и очень хотелось увидеть подругу, и спросить: "За что?" Или убедиться, что напрасно подумала о ней плохо.

Навестить Валентину после посещения колдуньи не удавалось. Виктору на работе всё не давали отпуска, а время бесстрастно отсчитывало сроки - сначала зимы, потом весны и только в начале лета муж смог обрадовать жену, сообщив, что они немедленно отправляются в город их детства и юности.

Они уже взяли билеты на поезд, когда пришло известие о смерти Валентины. На вокзале супругов встретила Варвара. Безрадостным получилось посещение родных мест - все только и говорили о Вале. - Дом двухэтажный только что отстроили. Кирилл Валентину на руках носил. Жаль её, - горевала Варвара, - ведь и не пожила совсем, рак не пощадил. Маша сокрушалась тоже и винила себя за то, что так долго собиралась и теперь не могла задать мучивший её вопрос, в глубине души сомневаясь: "Не напрасно ли плохо подумала о подруге?" Родственники и знакомые жалели и Машу, и она, уставшая от причитаний за её спиной, заторопилась в Москву.

Она прожила ещё десять лет, мучаясь и надеясь на чудо, но не смогла победить недуг, с каждым днём всё больше выворачивающий её кости, искривляющий позвоночник, до неузнаваемости изменивший внешность. В последний год Мария рассказала Виктору про рукава от платья, которые выпросила у неё Валентина, но он разуверил любимую, сказав, что всё это лишь догадки и предрассудки. И она поверила ему, ведь ей очень хотелось ему верить, и с этой верой умерла она - светлая душа, и унесла с собой тайну внезапно обрушившейся на неё болезни, забравшей все радости жизни у неё, и её любимого.

Чайка

Сколько себя помню — всегда мечтала воочию увидеть настоящее море. Этого, наверное, хочет каждый человек, родившийся и живущий далеко от края континента. И вот — по воле судьбы — я поселилась в каких-то трёхстах километрах от Северного моря. Хоть оно и не считается тёплым — ничто не смогло удержать меня от соблазна, как можно скорее побывать на его берегу. То обстоятельство, что нужно будет ехать через соседнюю Голландию, остановить меня не могло, так как граница Германии с этим государством открыта и при её пересечении никому не нужно предъявлять документы. Так что я смело отправилась в путь, как только смогла.

В стране великих мореплавателей и корабелов, родине Ван Гога, и Рембрандта, мне, конечно, было трудно ориентироваться из-за сменившегося языка надписей на дорожных знаках и указателях, но через четыре часа езды передо мной во всей красе предстал могучий защитный вал, из-за которого доносился шум морского прибоя. Ещё перед поездкой я выбрала это место в интернете. Оно находится в самой западной точке полуострова (Zeeland) заходящего от материка далеко в море, и называется (Westkapelle). Оно всемирно известно своим историческим маяком и музеем, созданным в память об английских солдатах, погибших при освобождении этой территории от гитлеровских захватчиков.

"Отель подождёт, никуда не денется," — решила я и дорога повела меня на морское побережье.

Ещё раннее утро. Небо затянуто тучами. Я вижу свинцово-серую воду, простирающуюся до горизонта. Идёт отлив, но волны противятся, нехотя, хотя и на время, покидая свои законные владения. Они настырно цепляются за каждый камень и выступ, стремятся утащить с собой как можно больше песчинок с относительно пологого берега, а когда им этого не удаётся, они стонут и плачут, оставляя за собой целые каскады слёз-брызг.

Первое, что я вижу, выйдя из машины, это большая белая чайка с круглыми жёлтыми глазами. Она стоит, переминаясь с ноги на ногу, внимательно смотрит на меня и абсолютно не боится. Я перевожу взгляд на море и вижу, что там тоже много чаек и всяких других птиц. Вода постепенно уходит, оставляя для них пищу и они усердно пользуются моментом.

Холодный ветер, ударивший в лицо, заставляет меня вернуться в машину. Всё-таки тут север. Oдеваю куртку и продолжаю наблюдать. Между делом достаю булочку — ведь выехала, не позавтракав.

Моя чайка всё ещё на месте. Её совсем не волнует уходящее всё дальше море и дары, которое оно оставляет, и которыми пользуются её сородичи. Кидаю ей кусочки булочки. Она жадно проглатывает их и опять выжидающе смотрит на меня. "Так ты, бедняжка, совсем голодная," — наконец-то дошло до меня и я кидаю ей остатки завтрака. Откуда ни возьмись, вдруг, появляется целая стая таких же чаек. Вот это да! Такого я ещё не видела...

Но море совсем рядом и столько интересного вокруг. Видимо ночью штормило. Ветер ещё не потерял силу и волны, зло огрызаясь, бьют о прибрежные камни. Но это не страшит нескольких отважных маленьких птичек. Они, стойко борясь с напирающим ветром, выбирают момент и храбро кидаются в "кипящий бульон" бушующих волн, ненадолго исчезают в них, и вновь появляются над водой, чтобы всё повторить снова. Я с нескрываемым восхищением смотрю на этих бесстрашных трудяг, а море отходит всё дальше. Вот уже видна цепь камней, которые совсем недавно были под водой. Я иду по ним. Рядом суетятся представители уже другого вида морских птиц. Они чёрного цвета и похожи на галок. Пищи хватает всем.

На горизонте показалась чёрная точка. Я пристально всматриваюсь в неё. Она медленно увеличивается и вот уже совсем рядом проплывает огромный океанский лайнер. Такой я до сего момента не видела даже по телевизору. Ему не страшны волны. Как гигантский, но изящный утюг, он неторопливо разглаживает их складки. Но за кормой они возникают снова. Завороженная величественным зрелищем, забываю протянуть руки к фотоаппарату.

Мимо пробегает мужчина, одетый в спортивную майку и шорты. Он бежит у самой кромки воды, по тропинке, по которой ещё совсем недавно гуляли волны, и кричит мне:

— Hallo!

Видимо взглянув на номер машины, он по-немецки спрашивает:

— Kalt? Sie frieren? (Холодно? Замёрзли?)

Я киваю, кутаясь в куртку.

Возвратившись к машине, обнаруживаю, что белая чайка не оставила свой пост. Её сородичи затерялись где-то, но теперь я знаю, что они недалеко, а моя "знакомая" внимательно наблюдает за мной и мне кажется, что она хочет со мной поговорить. Ей, конечно, есть, о чём сказать и мне жаль, что она не может поведать мне свои тайны.

— Я приеду снова, — говорю я ей, уверенная, что она меня встретит.

Уже по дороге к отелю думаю: "Как всё-таки устроен мир — даже у птиц всё, как у людей: кто-то самоотверженно борется в волнах за "кусок хлеба," а кто-то стоит у обочины жизни и просит "подачку".

Но философствовать дальше не хочется; нужно поскорее добраться до своих апартаментов, устроиться и вернуться на берег за новыми впечатлениями.

Что нужно мужчинам для полного счастья

Летнее небо сияло бездонной синевой, а море лениво выплёскивало ласковые волны на прибрежный песок, искрящийся в полуденный час золотистым блеском.

Как обычно, в это время на пляже царила патоковая полудрёмная атмосфера. Большинство отпускников отдыхали на лежаках, на пляжных полотенцах или просто на песке, но некоторые представители пляжной братии потихоньку собирались на обед и казалось, что это всеобщее полусонное царство были способны всколыхнуть, разве что внезапное нашествие инопланетян или быстро убегающие к горизонту волны, возвещающие о надвигающемся цунами.

Предвестники того и другого явления отсутствовали напрочь и мужской контингент курорта, за несколько дней пресытившийся имевшимся в наличии женским обществом, пребывал в явной тоске и недоумении, потому что именно того, что нужно мужчинам для полного счастья, явно не доставало в данном месте, и в данное время. Но вдруг — в мгновение ока — что-то изменилось — едва заметное волнение, как лёгкий бриз, пронеслось над пляжным братством и оно "ожило".

Из раздевалки вышла Светлана — юное создание — светловолосая девушка с "осиной" талией, длинными, растущими от "ушей," ногами и внушительными "полушариями," по размеру превосходящими все мыслимые, и немыслимые фантазии мужчин. Ввиду молодости и, видимо, генетической наследственности они, упругие и не отвисшие, не смотря на величину, молочно-белые, как и всё тело, не успевшее загореть, являли собой настоящее чудо.

И конечно прав был тот, кто сказал, что как у мужчин, так и у женщин "именно размер" решает всё! И пусть лицемеры продолжают трубить везде и всюду, что главное в женщине — скромность, трудолюбие и знание таблицы умножения!

Ха, когда-то и Светлана в это свято верила, и сегодня бы продолжала верить, не случись ей явиться в тот день на этот пляж. Ах, как же она заблуждалась!

И если бы в тот раз она не забыла купальник тридцатых годов, подаренный бабушкой, то до сих пор бы думала, что избранник будет любить её за скромность и умение, варить щи.

На её счастье, подруга Ольга прихватила несколько запасных купальников, правда все они оказались для Светланы маловаты. Заметила она это, уже натягивая на себя пёстрые тряпочки, которые едва прикрывали то, что не всем можно показывать.

Однако Ольга, дожидавшая за дверью раздевалки, развеяла сомнения Светланы, крикнув:

— Выходи уже скорее! Знаю, что купальник маловат, зато рельефней будешь!

А что не сделаешь в семнадцать лет, когда лето, а рядом пляж и море?

Светлана получилась такой "рельефной," что когда вышла из раздевалки, подруга, привыкшая к имиджу Светланы, выражающемуся только словами — "чучело в балахоне" — вытаращила глаза, шарахнулась в сторону и поскучнела, а прочий женский контингент пляжа уставился на "размер" Светланы со схожими выражениями лиц.

В момент её появления в купальнике на пляже именно редкий размер "сисек" сработал взрывным устройством, всколыхнувшим полусонное царство "пляжников". Людское море взволновалось. Свободные мужчины, все как один, перешли в состояние "боевой готовности," а не свободным с трудом удавалось изображать напускное безразличие под пристальными взглядами их "половинок", но и они, улучив момент, всё равно устремляли любопытные взоры на удивительно красивую и большую грудь Светланы.

И вновь нужно признать, что инстинкты у всех без исключения мужчин и на сегодняшний день никуда не исчезли — даже у старенького дедушки, на краю пляжа, с трудом поднявшем свои слабые мощи с лежака, так отвисла челюсть, что выпали одновременно верхние и нижние вставные зубы. А виноваты в этом оказались они — "громадные колокола" — невесть почему выросшие на щуплом стане Светланы и принёсшие ей немало неудобств, потому что трудно найти бюстгальтер десятого размера, и постоянно таскать на себе две такие "гири".

С того дня Светлана позабыла и таблицу умножения, и щи её пятому мужу варит кухарка, а он исполняет все желания и прихоти любимой, — боясь потерять сокровище с "таким размером," ведь он знает, что и все её бывшие мужья, так и вьются перед ней при каждом удобном случае.

Светлана пока не хочет расстраивать очередного благодетеля, но подумывает сбежать от него к магнату. Тот, как увидел её "размер" — и это при талии шестьдесят два сантиметра, и росте метр семьдесят два — сразу пообещал подарить ей самую шикарную яхту. А то!

Жертвы зависти

У Моники и Клауса всё было замечательно; хорошо оплачиваемая работа, красивый двухэтажный дом и общее увлечение — путешествия. Кроме того, Моника очень любила цветы и с весны до поздней осени на их приусадебном участке благоухали розы, и георгины...

Однако, в один из дней, Клаус лишился работы и хоть это произошло не по его вине, супругам от этого было не легче. Какое-то время они ещё смогли выплачивать кредит за дом, но так как жили беззаботно и не имели сбережений, то вскоре им пришлось переехать в скромную съёмную квартиру, в район, где проживали люди с небольшим достатком.

Жильцы невзрачной трехподъездной двухэтажки встретили молодую пару настороженно.

В первую же ночь кабриолет новосёлов поцарапали и вырвали зеркало. Соседка, женщина неопределённого возраста, не высказала сожаления по поводу такого вандализма, а только сквозь зубы процедила:

— Надо же, на такой дорогой машине раскатывают, а на приличное жильё не хватает.

Услышав такое, Моника ужаснулась и поняла, что теперь они должны быть готовы к неприятным сюрпризам.

Квартира им досталась на первом этаже и согласно договора аренды они могли пользоваться прилегающим к их окнам, участком земли. Весной, увидев, что соседи высаживают перед своими окнами, кто цветы, кто декоративные кустарники, Моника и Клаус, по старой памяти, решили на новом месте вырастить прекрасные цветы, но они даже представить не могли, чем всё это закончится...

***

... Он сразу почувствовал дискомфорт. Со всех сторон его теснили и толкали чужаки, и ещё давили камни. Но тепло и влага сделали своё дело — генетический код подал сигнал к пробуждению, и Георгин проснулся, потянулся, и стал расти. Когда цветок впервые открыл зелёные глаза, он увидел забор из металлической сетки. Но это его не очень расстроило, а больше насторожило то, что вокруг росли чужеродные растения. В генетической памяти Георгина всплыло, что это сорняки — многолетние травы, корни которых не боялись морозов, и прорастали, как только таял снег.

Осмотревшись, благородный цветок понял, что по нелепой случайности оказался возле забора, а не на клумбе, где росли его родственники. Это, конечно, его очень опечалило, но перебраться к своим у него не было никакой возможности и он смирился. Сосед-сорняк попытался завести с ним дружбу, но Георгин всё время отмалчивался. Врождённая гордость не позволяла ему, общаться с кем попало, а братья по крови находились далековато.

Обидевшись, что Георгин не хочет с ним дружить, сорняк однажды ехидно заметил:

— Голову задрал и разговаривать со мной не хочешь, а ведь не знаешь, что долго здесь не задержишься, как и все твои прекрасные родственники на клумбе.

Красавец, распушив бордовые лепестки, снисходительно взглянул на соседа:

— Как это не задержимся? Мы — благороднейшие из цветов! Да нас любят все, а вас презирают!

— Ха-ха-ха! Уж я-то знаю здешних людей! Не туда вы брат попали. Это новые жильцы по неопытности вас сюда воткнули. Они ещё не знают соседей, а я здесь живу уже двадцать лет и таких, как вы, отродясь не видел, так что уверяю — вам тут не выжить.

— Вот нахал, — возмутился бордовоголовый красавец, — это мы ещё посмотрим, кто тут благоухать будет, а кто под косу попадёт.

— Эх дружище! Зря вы так! За мою долгую жизнь здешние людишки не посадили ни одного порядочного цветка, — всё только одни лютики и незабудки. Непонятно мне, что на твоих хозяев нашло? Молоды они ещё и зелены, жизни не знают.

Георгин часто видел своих хозяев. Они были добрыми и работящими, и благодаря их стараниям, он и его сородичи ни в чём не нуждались, а к середине лета кусочек земли перед окнами новосёлов превратился в прекрасную ухоженную клумбу.

Моника посадила разные сорта георгин и многие прохожие останавливались и засматривались на их разнообразные формы и расцветки. Некоторые из них даже фотографировались на фоне удивительных цветов.

Несмотря на это, сорняк не скрывал своего скептицизма:

— Жалко мне вас или я совсем не знаю людей.

Георгин же, цвёл и благоухал, и настолько устремился ввысь, что уже не смотрел вниз на жалкий, невзрачный сорняк, и конечно не слушал его болтовню.

К концу августа, когда клумба расцвела во всей красе, перед ней появились люди в рабочих комбинезонах. Они что-то мерили и ожесточённо спорили с хозяевами цветов.

Прислушавшись к разговору, Георгин понял, что люди, живущие по соседству с новосёлами, решили, что будет лучше, если перед их домом будет обыкновенный зелёный газон без цветов и кустарников.

Сорняк злорадствовал:

— Ха-ха! Ну что я говорил? То-то же! А вот я и мои собратья пригнёмся, прижмёмся, переползём за забор, да и вернёмся, когда настанут лучшие времена. А вам гордецам, так и надо. Не будете выпендриваться.

Через три дня клумбы не стало. Цветы срезали, поместили в стеклянные вазы и поставили на подоконник. Перед домом осталась полоса серой земли, которую засеяли семенами газонной травы.

Сорняку и Георгину повезло, ведь они росли у самого забора. Их оставили не видя в них опасности для будущего газона.

Георгин заскучал. Если раньше у него была надежда, что осенью его клубни выкопают и положат до весны в подвал, то теперь, оставшись в одиночестве среди сорняков, он понял, что его одного никто спасать не будет.

Так и получилось. Хоть он и старался изо всех сил цвести и благоухать, никто не подходил к нему и даже сосед-сорняк перестал его донимать глупыми разговорами. Он замёрз и не успел понять, почему же с ним так несправедливо обошлись...

***

Моника и Клаус были очень озадачены решением соседей, но они были единственными, кто был против уничтожения клумбы в самый разгар цветения и поэтому им не удалось спасти свои цветы. Молодая женщина так расстроилась, что с тех пор не пыталась больше разводить цветы даже на своём балконе.

В последующие годы, она, каждый раз, глядя на серую полосу земли перед окнами дома, на которой так и не выросла даже трава, с грустью вспоминала свой последний Георгин.