Без десяти семь

Глава 1

«Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом» А. Суворов

1

Зураб Мамулия, племянник известного в Абхазии тамады, с детства мечтал пойти по стопам семьи. Его дебют должен был состояться через несколько месяцев: ресторан выбран, молодожёны найдены, всё шло по плану. Но вмешалась история, разразился абхазско-грузинский конфликт. На семейном совете Вахтанг Мамулия, отец Зураба, решил: семье пора уезжать в Россию.

Фортуна оказалась благосклонна к молодому мигранту. Уже через год Зураб учился в Санкт-Петербургском университете экономики. Высокий, статный, черноволосый грузин сразу привлек внимание девушек, но сам был без памяти влюблён в неприметную сокурсницу Алёну.

После первого курса они сыграли свадьбу, на которой Зураб выступил сразу в двух ролях — жениха и тамады. Свадьба получилась шумной и запоминающейся. О молодом тамаде заговорили, и вскоре его начали приглашать вести свадьбы по всему городу.

После окончания университета у Алёны неожиданно проявился талант организатора. Она открыла свадебное агентство «Алёнушка», где Зураб стал штатным тамадой. Вместе с ними работали Володя Кисличенко, сокурсник Алёны, и Данила Стровский, выпускник театральной академии.

Когда бизнес пошел в гору, начались трения. Данила уехал режиссёром в Димитровград. Затем ушёл и Кисличенко, после скандала, вызванного его ухаживаниями за Алёной.

Несмотря на потери, агентство не только выстояло, но и окрепло. Алёна сосредоточилась на дорогих заказах: свадеб стало меньше, зато каждая приносила серьезный доход. Через несколько лет супруги уже подумывали о квартире в престижном районе.

2

В процветании «Алёнушки» важную роль играл внештатный сотрудник Зяма Шляйфштейн, человек с редким чутьем на выгодные заказы. Он терпеть не мог публичности, избегал личных встреч и предпочитал решать все дела по телефону.

Но уже почти неделю Зяма не выходил на связь. Для сентября, самого прибыльного месяца свадебного сезона — это было странно и тревожно.

Алёна знала, что летом Зяму можно найти на даче в Комарове. Он снимал второй этаж старого деревянного дома недалеко от станции. Обычно на первом этаже жили его знакомые, но в этот сезон они уехали в Испанию, сдав жильё какому-то собачнику.

Алёна вспомнила, что в последнем разговоре Зяма жаловался именно на него. Она уже собиралась сама ехать в Комарово, но вмешалась работа: управление ЗАГСа срочно потребовало отчёт.

Поразмыслив, она решила отправить к Зяме Зураба. Тем более вечером ему предстояло вести свадьбу в центре города.

О свадьбе Алёна мужу почти ничего не рассказала. Она понимала: если Зураб узнает, кто жених, может отказаться работать. Скрытность жены насторожила его, разговор быстро перерос в ссору.

Впервые за долгие годы в их семейной жизни появилась трещина.

К утру напряжение немного спало. После любимого завтрака Зураб всё же согласился съездить к Зяме.

3

Дачу Шляйфштейна Зураб нашёл сразу. Разговор занял несколько минут. Причиной молчания оказалась банальная потеря телефона.

Получив от Зямы два выгодных сентябрьских заказа, Зураб быстро сбежал по старой скрипучей лестнице и, выходя из калитки, внезапно был атакован собакой.

Огромная псина, размером с годовалого телёнка, прижала остолбеневшего от страха Зураба к забору. От неожиданности он едва не потерял сознание. Сквозь накативший ужас услышал чей-то испуганный голос:

— Фу, фу, Баски! Свои, свои, я сказал — свои! Пусти его! Я кому говорю? Пусти, дурёха!

Собака не реагировала. Хозяин тщетно пытался сдвинуть её с места. Баски не отрываясь смотрела в глаза своей жертве. Слюна стекала на куртку Зураба.

После долгих уговоров туша наконец с сопением отвалилась и тяжело опустилась на передние лапы. Шерсть на загривке всё ещё стояла дыбом.

Хозяин с трудом оттащил собаку и виновато залепетал:

— Ради Бога, простите нас! Ух… как устал. Вообще-то Баски собака дружелюбная. Не знаю, что на нее нашло.

Говоря это, он буквально заталкивал собаку в калитку.

— Ещё раз простите эту дуру!

Из-за калитки донеслось:

— Плохая девочка! Сегодня больше гулять не пойдешь! У-у-у, корова! На место! Я сказал — на место!

Приглушенный лай раздался изнутри.

Зураб продолжал стоять, пригвожденный к забору. Лоб покрылся испариной, в висках стучала кровь, ноги дрожали. Он медленно сполз вниз, спрятал голову в колени и стал глубоко дышать.

Когда стало немного легче, он с трудом поднялся и, пошатываясь, побрел через редкий ельник к станции.

4

Переполненная электричка пришла с опозданием. Зураб с трудом втиснулся в тамбур. В вагон проходить не стал, его подташнивало.

Озноб ушёл, но вязкий внутренний страх остался. Он не мог дышать полной грудью. Дыхание было частым и неглубоким. Зураб сунул руки в карманы куртки, прислонился лбом к холодному стеклу двери и закрыл глаза.

И вдруг в тамбуре началось движение. Плотная толпа стала быстро рассасываться.

Через минуту осталось всего несколько человек. Дверь вагона резко отворилась, вошли два контролёра.

Тот, что постарше, громко произнёс:

— Граждане, предъявите билетики!

Проверив билеты у соседей, контролёр обратился к Зурабу:

— Ваш билет!

Зураб сунул дрожащую руку во внутренний карман, нащупал бумажник, но вытащить его не смог, пальцы сильно тряслись. С трудом расстегнув замок, достал билет и протянул контролеру.

Тот повертел билет в руках и нехотя вернул обратно.

Перед тем как уйти, громко, чтобы слышали все, произнёс:

— Слышь, Валер, а говорят, что кавказцы после этого не болеют.

Зураба охватило бешенство. Он вцепился в плечо контролёра и потянул к себе. Хотел сказать что-то обидное, но язык не слушался.

Изо рта вырвалось только:

— Ты… ты… ты…

Контролер резко повернулся:

— А ну убери руку! В ментовку захотел? Сейчас организуем.

Зураб зло смотрел ему в лицо, но под взглядами окружающих как-то стушевался. Агрессия была не присуща ему. Он опустил руку.

— Вот так-то лучше, генацвали. Набрался — так веди себя тихо.

Контролер хотел добавить ещё что-то, но напарник потянул его за рукав.

— Да ладно, оставь его. Пошли.

Всю оставшуюся дорогу Зураб злился на себя за то, что не сумел ответить обидчику.

В себя он пришёл, когда услышал чей-то голос:

— Эй, гражданин! Приехали. Электричка идёт в депо.

5

Итальянский ресторан «Вокс», где должна была проходить свадьба, находился на углу Пестеля и Соляного переулка. Зураб хорошо знал это место, он работал здесь не раз.

После случившегося в электричке он не пытался «заговорить» снова. Боялся.

Но когда до ресторана оставалось несколько минут ходьбы, всё же решил попробовать.

Положив влажные от волнения ладони на холодные перила парапета, глубоко вздохнул и вслух начал произносить одну из любимых поговорок. Но тут же остановился.

Заикание было ужасным.

Он понял, что работать сегодня не сможет. Оставалось одно — звонить жене.

Алёна с большим трудом поняла, кто с ней говорит. Сначала решила, что её разыгрывают, но потом сквозь заикание узнала голос мужа.

Так и не поняв, что произошло, она приказала ждать её у ресторана «Вокс».

Окна ресторана ярко светились, приглашая прохожих зайти на огонёк. Два официанта в чаплинских котелках крутились возле свадебного стола. Гостей еще не было.

Зураб перешёл на противоположную сторону улицы и стал ждать.

Алёна подъехала на такси. Увидела мужа не сразу — он стоял у ворот Мухинского училища.

Подбежав к нему, она крепко поцеловала его в губы.

— Что стряслось, Зурик?

Зураб растерянно посмотрел на жену.

— П-п-по… понимаешь… На… на… меня… с-с-со… бака…

— На тебя напала собака? Где? — быстро спросила Алёна.

— На… на… да…

— На даче Зямы? — догадалась она.

Зураб кивнул.

Алёна с подозрением посмотрела на мужа. У неё мелькнула нехорошая мысль.

«Уж не узнал ли он о сюрпризе?»

— Ты уже был там?

Зураб покачал головой.

Его удивил вопрос жены и то, как она его задала.

Алёна посмотрела на часы.

— Так. Времени у нас достаточно, чтобы поставить все точки над «и».

Зураба снова удивил ее тон. Она говорила так, будто с ним ничего не произошло.

— Ну что, пойдём!

Зураб стоял как вкопанный.

— Да что ты как чужой? Всё нормально… мы справимся! — нежно сказала она.

— Мы-мы-мы?.. Кто?..

— Да. Мы. Я, ты и… Володя Кислый! Он сегодня жених.

Она внимательно посмотрела на мужа.

— Вот пусть и поработает на собственной свадьбе. Как ты когда-то. Помнишь, Зурик?

До Зураба начало доходить.

— Ты… ты…

— Только не надо. Не продолжай. Я тебя понимаю и не осуждаю.

Она усмехнулась.

— Будем считать, что у тебя сегодня выходной. А твоя женушка поработает за тебя. Угу, дорогой?

Зураб вдруг понял: Алёна принимает его заикание за хитрость — будто он притворяется, лишь бы не вести свадьбу Кислого.

Он хотел объяснить, но не смог.

К ресторану подъехали машины и небольшой автобус. Начали выходить гости.

— Ладно, Зураб, сделаем так. Ты погуляй, успокойся, подумай. А я пойду в ресторан.

Она поправила волосы.

— В общем, я не прощаюсь. Жду.

Алёна чмокнула его в щёку и, цокая каблуками, направилась к ресторану.

6

Зураб стоял не шелохнувшись. Когда жена скрылась в ресторане, он медленно повернулся и пошел прочь.

Пройдя несколько метров, свернул в маленький дворик и сел на скамейку. Его трясло, во рту пересохло, мучила жажда.

Он огляделся.

Место оказалось знакомым. Недалеко отсюда был маленький магазинчик.

У магазина стояло несколько пьянчужек. На ящике сидела нищенка.

Зураб купил бутылку пива и вышел. Увидев сгорбленную спину старушки, сгреб оставшиеся деньги и вложил ей в ладонь.

Нищенка перекрестила его.

— Дай Бог тебе, сынок, мудрую жену, которая никогда не оставит тебя в беде.

«Надо же, как в тему сказала», — подумал Зураб.

Отойдя от магазина, он открыл бутылку и жадно выпил почти половину.

Прислонившись к стене дома, Зураб не знал, куда идти.

Он снова посмотрел на старушку и подумал:

«Хорошо сказала… почти как Шота Руставели: “Кто в беде покинул друга, сам узнает много бед”.

Это ведь про нас.

Если рассуждать честно, я оставил жену одну, прекрасно понимая, что она не справится с работой тамады. Почему? Потому что обиделся. Потому что она мне не поверила.

А с другой стороны, чем я могу ей помочь? Заика на свадьбе… Кому он нужен? Разве что своим присутствием. Но это было бы ещё хуже».

Несмотря на все доводы, Зурабу было стыдно.

Он оставил жену один на один с её бывшим поклонником.

Ему хотелось помочь, но он не знал как.

Он знал только одно: надо быть там и видеть, как проходит свадьба.

И вдруг его осенило.

Зураб посмотрел на часы.

Без десяти семь.

7

План был прост.

Незаметно проникнуть в ресторан через кухню, найти удобное место и наблюдать за происходящим.

Перед входом на кухню, у мусорного бака, маленькая собачонка грызла кость. Увидев человека, она подняла голову и зарычала.

Зураб боком протиснулся к приоткрытой двери, из-за которой тянуло аппетитными запахами.

Дверь легко поддалась.

Он оказался в небольшом предбаннике.

Заглянув на кухню, увидел двух Саш, стоявших у стола. Он узнал их по мощным спинам и складкам на загривках.

— Давай заканчивай тар-тар и помоги мне с карпаччо, — сказал старший Саша.

Зураб осмотрелся.

Напротив входа была двухстворчатая дверь с круглыми окошками-иллюминаторами, ведущая в зал.

Из зала донеслись голоса. Громко заиграла музыка.

Зураб в несколько шагов пересек пространство до двери и припал к мутному стеклу.

Внезапно сильный удар в лоб опрокинул его на спину.

Он потерял сознание.

Первое, что он увидел, открыв глаза, были круглые часы на кухонной стене.

Без десяти семь.

Это обстоятельство почему-то совсем его не удивило.

Зураб перевёл взгляд в сторону и увидел потную физиономию с усиками.

Физиономия виновато улыбалась.

«Узнаю стиль Кислого. Он всегда любил театральные эффекты».

Чтобы убедиться в догадке, спросил:

— Ты кто… морда?

И снова его не удивило, что он произнёс это чисто, без малейшего заикания.

Он будто не помнил, что произошло утром.

— Я официант… точнее, студент театрального института. Подрабатываю здесь, — виновато ответил парень.

— Так это ты меня приложил?

— Я… — смущенно пробормотал студент.

По его лицу стекал пот.

— А вы, значит, тот самый Зураб Вахтангович Мамулия? — спросил он.

— С прибытием, уважаемый! Гости вас заждались!

Фраза прозвучала так неожиданно, что Зураб даже не понял, кто её произнёс.

Будто сразу несколько голосов.

Не став томить ожидающих, он бодро поднялся, взял заботливо подложенную под голову куртку и направился в зал.

Свадьба прошла на ура.

Зураб Вахтангович был в ударе.

Гости аплодировали стоя, как в театре, кричали «браво».

Жених с гордостью поглядывал на присутствующих и порывался вставить что-то в безупречные каламбуры тамады, но невеста, не сводившая восторженных глаз с симпатичного грузина, маленькой ладошкой закрывала жениху рот.

Разошлись далеко за полночь.

У дверей ресторана Зураба и Алёну поджидал чёрный лимузин.

Услужливый шофер распахнул дверь и театральным голосом произнес:

— Ехать подано! Лимузин к вашим услугам!

Увидев удивлённые лица Зураба и Алёны, рекламно добавил:

— Высший класс — это для вас!

Шофер повернул ключ зажигания.

Салон озарился мягкой пульсирующей подсветкой, и из динамиков донесся волшебный голос Фрэнка Синатры:

Среди звёзд хочу я петь, Вешний день на Марсе И Юпитере узреть…