Без биомассы

Глава 1

– Один шаг. Это всего лишь один шаг.

Моя рука невольно ложится на живот. Природный рефлекс. Ничего более. Но почему-то по телу струятся колкие мурашки, словно мне насыпали ледяной стружки за ворот.

Живот отвечает тихим урчанием. А если это ошибка? В который сотый раз спрашиваю я себя, стоя истуканом в дверях Офиса Генного Контроля.

Уже 24 года я вхожу в это здание. Сразу за пропускным сканнером я становлюсь на эскалатор, который без всяких девайсов распознает меня, загорается голубыми полосками и покорно доставляет на мою платформу, а оттуда лифт – прямо в мой офис на самом верхнем этаже. Я это уже делала 6177 раз. Так показывает экран смарт-стекла прямо передо мной. Сейчас эта цифра кажется огромной. Это здание кажется огромным. Весь мир вокруг разрастается и тяжелеет, давит грузом мне на плечи, и я уже которую минуту не могу сдвинуться с места. Потому что знаю, что в этот раз эскалатор загорится не голубым, а оранжевым, и лифт повезет меня не в мой офис, а в нижний отдел. Отдел Контроля Биомассы.

За всю свою жизнь я спускалась в ОКБ всего лишь шесть раз для проверки оборудования, после чего выписывала премии инженерам и врачам, создавшим его. После чего ссылала туда тысячи женщин. И сегодня по всем законам я должна сама пройти через это оборудование. Меня это не пугает. Ведь оборудование создавали исключительно талантливые люди, воспитанные в правильном и гуманном социуме. В идеальном социуме, который я оберегаю и которому служу уже 24 года.

Я знаю, как бы поступила моя мать, и ее мать, и ее... Они проходили через это, каждый раз говоря себе, что это всего лишь шаг. Я не совсем понимала это. Да и зачем забивать себе голову такими мыслями, если 49 лет назад Генный Диав (digital augures – цифровой авгур) сообщил моей матери, что у нее родится бесплодная дочь? Диав никогда не ошибался. До недавнего времени. Потому что я забеременела.

И сейчас я просто не знаю, что делать! В моей жизни не существовало ничего кроме работы. Меня с детства специально водили в восстановленные библиотеки, где я читала, училась, росла на ошибках наших предков. Я вшила себе в подкорку, чем чревато перенаселение, в моих сосудах течет отвращение к войнам. Здоровье Земли превыше моего, и я доверила его лучшим специалистам.

«Лучшим». Все никак не избавлюсь от этого слова. Ими пользуются только книжные черви вроде меня. Лучший, талантливый, особенный. Мертвый сленг. Других людей нет. Их не рождают. Диав анализирует каждый плод, читает гены и выносит приговор. Он допускает только сильнейших людей, с идеальным симбиозом разума и морали. Остальные – биомасса – не рождаются. Всех женщин, беременных биомассой, направляют в нижний отдел ОГК.

Вчера я получила результаты анализов от Диав. «Не годен». Я ношу под сердцем биомассу. Теперь я должна пройти через двери и встать на эскалатор. Я должна спуститься в нижний отдел и пройти через все процедуры, гуманные и безболезненные. Созданные талантливыми людьми, которых Диав допустил в этот мир. Эти люди выполняют свою работу безукоризненно. Не потому что, от них это требуют. Они ее любят и получают достойное вознаграждение. Никто не перетруждаются и не чувствует себя бесправным рабом. Везде достаток и процветание, полное социальное обеспечение плюс четыре отпуска в году в любую точку мира.

Действительно, идеальный социум! Я отдала свои лучшие годы на поддержание этого порядка. Меня родили для этой работы. И меня допустил Диав.

– Один шаг, – тихо шепчу я девиз ОГК. Слова, которыми мой прапрадед, создатель генного предсказателя, завершил свое выступление в Стэнфорде.

«Путь к великому прорыву, ровно, как и к всеобщей деградации начинается одинаково. Ты либо делаешь усилие и поднимаешься на ступеньку вверх, либо ты даешь слабину и опускаешься вниз. Это всего лишь один шаг, но именно он задает направление».

Моя рука на животе впивается в ткань костюма.

– Это всего лишь один человек! – по моей щеке стекает слеза. – В мире три сотни тысяч лучших людей! Исключительных людей! Что на их фоне этот человек сможет сделать не так? Одним ртом больше, но ведь у нас изобилие. Я смогу его воспитать. И склонность к насилию 87% еще не точная цифра! Правильное отношение и материнская любовь могут ее уменьшить, ведь так?

Я растеряно верчусь по сторонам, словно ищу поддержки. Мимо меня проходит Морита-сан и вежливо кланяется. Но я вижу его растерянность. Очевидно, я слишком громко говорю.

– Нет! Мой предок был прав! Нельзя допускать слабину. Он столько сил отдал для генной чистки по всему миру. Сколько он боролся со старыми ценностями, ставивших человека превыше всего. Как долго он менял стереотипы! Вспомни его речь в Пекине. Перед вынесением смертного приговора он распаковал пакет с результатами теста Диава, который хранил нераспечатанным 31 год. Он делал его матери убийцы, когда та была еще на 4-й неделе беременности. Машина разглядела у эмбриона склонность к насилию и даже убийству еще за 8 месяцев до рождения. Но мать твердо стояла на решении родить, и впоследствии этот человек отнял жизни у 146 собратьев. Все это можно было предотвратить 31 год назад, просто не допустив убийцу в этот мир.

После этого прапрадед вскрыл еще десятки пакетов с результатами тестов, как положительных, так и отрицательных. И все они сообщали точные качества каждого человека. Диав никогда не ошибается...

– Но он ошибся насчет меня. Я не бесплодна. А значит, он может ошибаться и насчет моего ребенка. Я могу сама внести в базу данных липовый отчет об инъекции. Через три месяца взять отпуск. В конце концов, дела можно вести из дома и... А потом подменить результаты. Никто не станет придираться. Заодно, у меня будет возможность проверить точность Диава при отрицательном результате. Возможно, я смогу создать свой план воспитания неправильного ребенка? «Как сделать человека из биомассы». Звучит неплохо. А может я смогу основать новый кластер социума? Ведь при теперешнем населении в 350 тысяч у нас столько свободных ниш. Просто надо сделать шаг назад. Ты столько проработала. Ты заслужила свой небольшой приз. Твое собственное чадо!

Я смотрю вверх. Дверной проем гильотиной нависает надо мной. Я пытаюсь отступить, но не могу. Ибо как глава организации и ведущий специалист по Диаву я знаю, что машина может допускать погрешности касательно физических данных эмбриона. И при климатических изменениях эта погрешность может увеличиваться. А как раз месяц назад я ездила на остров Пасхи и посещала Катманду.

Моя мать как-то сознавалась мне, что спускалась в Отдел Контроля Биомассы 7 раз. Я была 8-й. Диав увидел во мне высокий показатель моральности, чувство долга и справедливости. Лишь цифры на шкале совести были слегка разбросаны, но «на работе в будущем кластере это не отразится». Ее мать, моя бабка, делала себе инъекцию чуть реже. Мама была ее 6-й пробой. Но у меня больше не будет шанса. Шанса стать матерью. Раньше я даже не задумывалась об этом, работа превыше всего, работа – моя жизнь. А теперь в мою систему ценностей влетел камень.

Черт, эта машина играет со мной злую шутку. Я должна предать в себе либо человека, в чьих руках находится судьба планеты, либо жизнь внутри себя. И мое чувство долга не позволяет сделать ни то, ни другое. Оно отчаянно ищет компромисс, которого не существует. Я знаю это. Я это создала.

В моей голове вихрем кружатся цифры. Я вспоминаю, насколько влияет на становление личности гены и воспитание. Второе явно выигрывает. Цель машины – баланс этих цифр для рождения идеальных воспитателей. За счет ген улучшается показатель моральности и всего то. Остальное зависит от нас. Можно воспитать идеального человека из любого ребенка. Можно погасить агрессию, привить моральные качества, втолковать этикет, развить эмпатию. Это всего лишь цифры и их можно поменять.

Надо всего лишь сделать шаг назад. И моя жизнь станет еще лучше. Моя жизнь...

Я смотрю на людей вокруг и не могу пошевелиться. Я смотрю, как дети кормят голубей и белок из рук, осторожно подставляя пальчики, чтобы птицам и животным было удобно дотянуться до корма. Смотрю, как молодежь, пообщавшись в парке, аккуратно собирает за собой весь мусор. Смотрю, как парень гуляет со своим престарелым дедушкой, поддерживая его под локоть. Смотрю на молодоженов; шагая вдоль аллеи, они обсуждают явно не очень приятную тему, но они разговаривают. И затем нежно обнимаются в конце аллеи. Помирились. Смотрю на ухоженные клумбы и сады на крышах высоток. Смотрю на экран мэрии напротив моего офиса. Показатели температуры, чистоты воздуха и магнитного поля Земли как всегда идеальны.

– Всего лишь один шаг, – в который сотый раз повторяю я себе, но не могу пошевелиться.