Белые кроссовки

Глава 1

У каждой любимой вещи есть свое место. Вы сразу поймете, что хозяин дорожит ею, только взглянув на то, где она располагается. Как правило, ее выделяют из среды собратьев и удостаивают чести отдельно отведенного почетного местоположения. Так, любимые духи стоят в стороне от обычной туалетной воды, книга находится на уровне глаз, чтобы быть всегда «на виду», а любимая обувь хранится в коробке на таком уровне, чтобы ее легко можно было достать в нужный момент.

Белые кроссовки были первой любовью и гордостью своей хозяйки. Она купила их сама, потратив первую в своей жизни зарплату. Она надевала их по особому случаю, только когда была хорошая погода и ни следа грязи под ногами. Но проходило время, и жизненные установки сменили ракурс, а кроссовки из белоснежно белых, без единой вставки другого недостойного цвета, вскоре превратились в молочно-белые. А затем и вовсе поменяли свои оттенки от белоснежного до цвета детской неожиданности. Но несмотря на это, они по-прежнему были оберегаемы своей носительницей, лично заботившейся о них: она меняла шнурки и стельки, просушивала пару каждый раз после носки и с завидной регулярностью лично отдраивала каждый сантиметр светлой поверхности. Одним словом, они были ее, и они были для нее.

Ну что еще можно сказать об этой удивительной преданности? Как бы это сказать… Эти кроссовки повидали многое и пережили тоже очень многое. К примеру, они видели большие города и малые. Девушка гуляла в них по улочкам столичного мегаполиса, легкой поступью шагая по брусчатке сердца древнего города. Поднималась вверх по лестнице, идущей вниз, то есть спускалась в недра яростно пульсирующих вен молодого старика – метро. Гуляла по аллеям легких, любуясь живописными творениями ландшафтных художников, чьи творения увядают в свой срок, и имела возможность сравнивать их с вечной классикой творений, переживших много перипетий истории. Услаждая свой зрительный голод, не забывала она, впрочем, и о насущном: пила колумбийский кофе вприкуску с французскими круассанами. А на досуге пробовала кухни со всех уголков необъятного мира, куда еще только мечтала отправиться.

Белые кроссовки были ее вечными спутниками. Они были рядом и в дождливые дни под открытым небом северной столицы, и в залах дворцов, где, как и многие до нее, ступали тихо подошвы миллионов людей. Ступали так тихо, будто боялись спугнуть дух, хранившийся еще в стенах дома императорской семьи. Ни километры, ни погода не могли изменить ее настрой, когда она шла, улыбаясь, по тесным улочкам прекраснейшего города. Ни даже когда пересекала широкие проспекты, высоко подняв глаза и пытаясь охватить своим взором, всё архитектурное великолепие творцов прошлого и настоящего, где каждый поворот заочно был ей знаком.

Они, верные спутники и пажи, сопровождали ее и на подъеме в горы, вечно зеленые и величественные. И столь же были безукоризненно верны ей как на заснеженных вершинах, так и на прибрежной гальке синего моря, где намотали не один десяток километров, сменяясь иногда на песчаную насыпь или же останки моллюсков, что существовали здесь за сотни и тысячи лет до ее прихода.

Ее ноги входили в храмы, забираясь ввысь к колоколам, а также ступали неслышно на ковры и спускались в каменные кельи. Для нее одинаково интересно и захватывающе было присоединяться как к чужой религии, так и лучше узнавать свою. Подмечать детали, которые ускользают порой от пресыщенного взгляда.

Узнавать новое, восхищаться старым, ценить традиционное и пробовать новое. Всем своим существом познавать этот удивительный мир – вот что значит счастье.

Еще много удивительных мест успела она повидать, прежде чем встретила его.

- Снова ты достаешь их из коробки, — проворчал Роман, — ну сколько уже можно?

- Я хочу лишь проверить, как они там без меня, — полушутя - ласково ответила Лиза, доставая свою любимую коробку.

- И как, живы? – неохотно поинтересовался он.

Парень подошел к ней со спины, чтобы, как и она, посмотреть на пару обуви, сложенной в этой самой коробке. В то время как ее критический взгляд становился встревоженным и вскоре стал огорченным. Его же, наоборот, из раздраженного становился радостным и даже счастливым!

- Вердикт ясен, — торжествующе проговорил он, — на помойку!

- Нет, ты ошибаешься, — еще не веря в трагическую участь своей любимой пары, проговорила она, — их можно подлатать! Смотри, я заменю стельки и шнурки, отбелю носочки, и они станут как новенькие!

- О чем ты говоришь! Их место на свалке, Лиза, им уже ничем не поможешь! Правая пятка вся погнута, и из нее торчат лоскутки внутренней ткани, а левая стоптана еще хуже. Носки ободраны, а внутрь и вовсе лучше не заглядывать! Хотя зачем смотреть внутрь, когда на лицо видно, что подошва вся трещит по швам. Ну же, посмотри сама, переверни их и увидишь, что твои кроссовки не пропустят уже ни одной мало-мальски тоненькой лужи, впитают ее всю и не просохнут до следующего пришествия!

- Но я смогу починить… — всхлипывая, повторила она.

- Помнишь, что ты мне обещала? Помнишь? – резко меняя ход своих рассуждений, сказал он. – Что как только твои кроссовки придут в негодность, ты выкинешь все свое баловство из головы вместе с ними и станешь нормальной женщиной, какой тебе и положено быть! Мы поженимся, и ты остепенишься, наконец, а не будешь скакать по городам, как беспризорная.

- Я помню, — тихо проговорила Лиза.

- Ну вот, видишь, — обнимая и привлекая ее к себе, Роман продолжил, — время пришло! Пора кинуть их в мусорку, а я, так и быть, лично отнесу их к контейнеру. Хотя, может, сразу в бак? Боюсь, на них не позарится даже последний бомж, вид у них просто отвратительный. А завтра мы пойдем в загс и подадим заявление. Думаю, месяца через три мы распишемся, свадьбу сыграем скромную, на сэкономленные деньги лучше купим машину подороже, она должна отражать семейный статус! Заживем наконец-то счастливо…

Лиза находилась в кольце сильных рук и слушала все дальнейшие планы мужчины на совместное будущее. Он не спрашивал ее совета, не интересовался ее мнением, так как повторял тот же план, что придумал уже давно. В этих предложениях не поменялось ни слова, разве что только сроки стали ближе, потому как причина их приближения лежала вот здесь прямо у нее на глазах.

«Неужели это все? Конец? Конец им и мне?» - подумала она, не сводя взгляда с некогда белых кроссовок.

- Я сама их выброшу, — наконец, тихо проговорила она.

- Что? – прервался от монолога Роман, отстраняя на вытянутых руках от себя девушку.

- Тебе не нужно этого делать, — сказала она, все еще глядя на кроссовки, — я сама отнесу их к контейнеру.

Она высвободилась из рук, сжимающих ее плечи, и начала паковать свои любимые кроссовки в коробку, из которых достала совсем недавно с улыбкой и предвкушением. Она не чувствовала ни горечи, ни сожаления, ни боли, она вообще ничего не чувствовала! Ее эмоции были заморожены, а движения заторможены. Или только она так думала?

- Зачем ты их еще и в коробку кладешь? – снова проворчал Роман, — уж таких почестей они не достойны. И вообще, тебе пора забыть о подобной обуви, разве пристало замужней женщине ходить в кроссовках? Нет! Завтра же после загса мы пойдем в обувной, и я куплю тебе туфли на высоком каблуке, лодочки! Они так изящно будут смотреться на твоих ножках...

- Они заслужили того, чтобы их достойно похоронили, — проговорила девушка, любовно поглаживая шнурки.

- Чушь! – взорвался Роман.

- Я с ними столько пережила! – неожиданно для себя и для него крикнула она, и из ее глаз брызнули слезы.

- Ты что же, еще и плакать из-за них собралась? А ну-ка дай их сюда, я прямо сейчас их выкину.

- Не отдам!

- Не отдашь? – выхватывая коробку, крикнул он, — кто тебе дороже, я или они? Выбирай!

- Ты не можешь так говорить! Это несерьезно!

Он вынул из коробки пару старой обуви и резко направился в комнату, пройдя быстро ее по периметру, открыл окно и высунул руку с обувью наружу.

- Ну? – требовательно проговорил он.

- Ты что делаешь? – не веря своим глазам, ошеломленно проговорила Лиза.

- Прощаюсь с твоим прошлым! – сказал он, разжимая свои пальцы.

Пара некогда белых кроссовок полетела с четвертого этажа на встречу если еще не земле, то, по крайней мере, таявшему снегу и грязи.

- Как ты мог? – неверяще произнесла она.

- Принимаю решение без сожалений. То, что ты так и не научилась делать. Ты же все еще не ответила на мой вопрос.

- Какой вопрос? – глядя в окно и не замечая направленных на нее требовательных глаз, проговорила девушка.

- Ты выйдешь за меня?

Она быстро бежала по ступеням лестницы, третий этаж, второй, первый, дверь. Побежала к обратной стороне дома, туда, куда выходили окна ее маленькой квартиры, и именно там она нашла то, что искала: свои любимые кроссовки. Но как же ужасно они теперь выглядели! Они пролетели с высоты, задев ветки деревьев, и плюхнулись прямо в грязную лужу. Они пропали теперь навсегда! Такого они точно не смогут пережить, и их уже не починить!

Слезы жгли лицо, как и весенний ветер, который дул в ее сторону. Не разбирая дороги, она все шла и шла вперед, лишь бы подальше, лишь бы только не останавливаться.

Вдруг ее внимание привлек яркий свет витрин, возле которого ей все же пришлось дать передышку своим уставшим ногам в этой чертовой обуви, на каблуках! Для нее это была маленькая дистанция, но ноги отказывались продолжать тот же темп, что и раньше. И это злило еще больше, чем все то, что она пережила за сегодня.

А в витрине… В витрине красовались новые, белоснежные, подсвеченные со всех сторон, дабы покупатель смог оценить все достоинства, кроссовки! Ее рука сама потянулась к двери, а взгляд все не мог оторваться от стекла и того, что было за ним.

- Чем я могу вам помочь? – подскочил к ней менеджер с вопросом.

- Я хочу посмотреть на кроссовки, что стоят у вас на витрине, — с придыханием проговорила вошедшая Лиза. - Белые.

- Одну минуту, я принесу ваш размер, — улыбаясь, проговорил молодой человек.

- Но я вам его еще не назвала, — удивилась девушка.

- О, не беспокойтесь, у меня глаз уже наметан, и я знаю, какой вам подойдет. А если все же ошибусь, то всегда смогу принести другой. Но я не ошибаюсь в выборе того, что хотят клиенты. Присядьте пока на софу, я сейчас.

Она присела на предложенную мебель и поняла, что действительно устала.

- Ну как? – спросил молодой человек.

- Видимо, вы все же ошиблись, — грустно проговорила девушка, — это не мой размер, они мне немного жмут.

- Нет, размер ваш, — склоняясь к ее ногам, проговорил консультант, — видите, вот здесь они вам не жмут, пальцы не подогнуты, а пятка упирается ровно в стенку. Ваши ноги просто немного опухли из-за неудобной обуви, но как только вы дадите им отдохнуть, то примерьте эти кроссовки еще раз. Уверяю, они сядут как влитые, и вы будете чувствовать себя в них комфортно. Сможете не то чтобы марафон пробежать, но и в сплав по реке отправиться, и даже в горы подняться.

- Сплавиться по реке? – забыв об усталости и дискомфорте, она подалась вперед, задавая вопрос.

- О да, — с горящими глазами проговорил парень, передавая свои знания и опыт ново пришедшему адепту своей веры, — и не только, в них можно пойти в долгий поход, и сидеть у костра ночью, распевая песни. Можно бродить вдоль устья реки или же гулять по лесу или полям, вы не почувствуете грусти и усталости! Это я вам гарантирую!

- Но я ни разу не ходила в поход и одна вряд ли на это решусь, — не сводя с него завороженный взгляд, проговорила Лиза.

- Тогда не будьте одна, приходите в наш туристический клуб. Мы вам поможем собрать все необходимое и построим оптимальный маршрут, учитывая ваш опыт.

- Если я смогу… Но эти кроссовки… — с сожалением проговорила она, переводя взор на них, — они же, наверно, не подойдут?

- Почему же не подойдут? – удивился консультант, — они спортивные, легкие и удобные. Другими словами, созданы для подобных целей.

- Но они же белые! А там будет наверняка грязь, и я их запачкаю. Мне все же стоит лучше купить другие, более подходящие, — с сомнением закончила она, любовно разглядывая белоснежную обувь на своих ногах.

- А что говорит ваша душа? – спросил серьезно молодой человек.

- Что они мне нравятся, но для моих планов мало подходят, и нужно совсем другое, а эти я куплю как-нибудь в другой раз. Если куплю, — вспомнив сегодняшнюю историю, с горечью проговорила она.

- Если ваша душа чего-то хочет, — сказал, немного задумавшись, парень, — так почему бы не дать ей этого? Ну и что, что они белые и могут запачкаться, разве они созданы только для того, чтобы лежать за стеклом в витрине? Нет, они созданы, чтобы их носили! Неважно, город это или поселок, асфальт или пыльная дорога. Если они должны пройти по определенному пути, то какая разница, какого они цвета? В конце концов, вы запомните не цвет обуви, а маршрут, по которому вы в них прошли, и чем дальше он будет, тем ценнее окажутся ваши воспоминания. Да и дороги мы выбираем сами. Если вы считаете ее грязной, тогда не стоит по ней идти и пачкаться, но если видите впереди что-то интересное, пусть хоть на пути будут лежать лужи, дождь и снег, то разве не стоит проверить, насколько крепка ваша вера в непромокаемость обуви, а еще больше — в свои силы? Тогда смело делайте шаг вперед. А кроссовки — кроссовки всегда можно отмыть, вот только душу от тоски, злобы и сожалений отскрести куда сложнее. Я так считаю.

Она по-новому взглянула на пару обуви, что так идеально подходила к ее мыслям, желаниям и образу жизни.

- Так вы их берете? – спросил молодой человек.

И она без колебаний ответила «да»!