Белочка

Глава 1

Неровной поступью, падая и поднимаясь, Колян не спеша возвращался домой. Иногда он останавливался у чьего-нибудь забора, пережидал особо сильную качку, и снова штурмовал кривой, почти вертикальный асфальт.

Дома ждали жена и дети. Ну, как ждали? Наверное дрыхли уже без задних ног и десятый сон видели. А папка вон сколько чего пере... преодолевает, чтобы до них добраться.

Любка опять будет гундеть, ну да ладно... Сегодня у него есть не абы какая, а самая уважительная причина: у старшего слесаря, как его там, Нарышкина! — юбилей. Стукнуло целых тридцать два года! Как говорится, по такому случаю грешно не выпить.

Жена каждый день ела поедом: Колян работал на заводе подборщиком, и тесное цеховое братство не оставляло ему ни выбора, ни возможности протрезветь. Регулярно возникали такие «случаи», и бедолага возвращался домой на автопилоте. А сварливая баба не понимает: не его вина в том, что коллектив у них дружный.

Сегодня работяг зацепило, что сам виновник торжества — уже тридцатидвухлетний Нарышкин — в конце рабочего дня был трезв, как стёклышко. Они хотели было воззвать к мужской гордости старшего слесаря, но юбиляр оставил жаждущим коллегам пять бутылок «Агдама» с закуской, чем сразу смягчил их суровые сердца. Сам Нарышкин, прыгнув в свою уже пожившую, но бодрую «Мазду», укатил за женой с детьми: они собирались вместе посетить кафе и парк развлечений.

Мужики немного посетовали, что мастер-де совсем не уважает коллектив, и приступили к празднованию юбилея без юбиляра. Не пропадать же выпивке в конце концов. К финалу застолья они единогласно решили, что виновник торжества — неплохой мужик, хотя жена у него — сущая стерва. Ох и попал парень под каблук — не вылезти. Вот и приходится в самый главный свой день таскаться по кафе и паркам развлечений, вместо того, чтобы сидеть здесь с серьёзными мужиками, самостоятельно принимающими решения.

Наконец-то дорога закончилась. Упёршись носом в скособоченную калитку, повисшую на сгнившем штакетнике, Колян поправил штаны и проверил в кармане поллитровку. После работы он заскочил в магазин, где дебелая Галка полчаса упиралась, прежде чем «записать на него» ещё один пузырь. Сдалась баба только после того, как он поклялся завтра же притащить Любкино обручальное кольцо. В счёт уплаты долга. Своё-то он уже давно пропил.

Покачнувшись, Колян вовремя ухватился за забор. А ведь маленький Колясик мечтал стать космонавтом. Теперь он тоже летает, но больше с крыльца или с дивана. Когда слишком переберёт. Сегодня же полёты отменили: на улице туман, а истребителю требуется дозаправка.

Колян осторожно, исключительно по приборам, взобрался на крыльцо и, только оказавшись в сенях, возвестил домочадцев о своём возвращении:

- Любка, мать твою, собирай на стол! Хозяин вернулся!

Ему никто не ответил. Любки дома не оказалось. И детей тоже. Из всех комнат, чулана, шкафа и даже из холодильника Коляну отвечала звенящая тишина.

Ух, змея подколодная! К мамаше уползла ябедничать на «никчёмного мужа». Ну, ничего! Пошастает и вернётся.

Колян водрузил на стол нагретую телом поллитру и приступил к дозаправке. Закуски в доме тоже не было. Такое чувство, будто спиногрызы специально всё сожрали, чтобы насолить своему папочке. О том, что он уже шестой месяц до копейки пропивает зарплату, Колян предпочёл не думать. Ведь Любка тоже работает и хорошо получает. Где её деньги? Всё на платья и маникюры спускает.

От досады Колян саданул кулаком по столу, но почему-то боли не почувствовал. Только острое желание выпить. Но ничего. Галкина палёнка и без закуски пойдёт, как по маслу.

Галка!

Колян хлопнул себя по лбу и сорвался в их общую с женой комнату. Открыв третью полку комода, он выдохнул. В абсолютно пустых его внутренностях одиноко стояла кривобокая Любкина шкатулка: дочка с сыном сами смастерили ей на восьмое марта эту «невиданную красоту». Тьфу! Лучше бы пузырь купили, честное слово. Ни себе, ни людям.

Но Любке подарок понравился. Она долго охала, причитала, а потом собрала по углам свои копеечные побрякушки и радостно сложила их в уродский ящик. Чего с собой-то его не забрала, раз так любит? Лохудра!

Дрожащими руками Колян прямо на пол вытряхнул разноцветные железяки. Кольца среди них не нашлось, и он отшвырнул простецкий Любкин сейф в дальний угол. Вот стерва! Единственную стоящую вещь с собой забрала. Или её кольцо он тоже пропил? Пять минут Колян задумчиво чесал затылок, но так и не вспомнил на что они с Андреичем пили в то воскресенье.

Ну, да ладно. Кольцо подождет, а тёплая водка, стоя на столе, не остынет. Нужно пить, пока не нагрелась ещё больше. С Галкой он что-нибудь придумает. Где-то должны быть командирские часы — память деда. По нашим временам стоят они куда больше жёниной золотой безделушки.

Колян жадно опрокинул первый стакан. Галкина бормотуха, как паровоз по рельсам, гладенько опустилась в желудок. Колян занюхал валявшейся под столом конфетой, обтёр её об штаны и откусил с краю.

«Белочка» — кучерявилась пурпурная надпись на зелёном фантике. Любимые дочкины конфеты. Позаботилась доченька об отце — кинула ему на пол закуску.

Ну, как говорится: между первой и второй — перерывчик небольшой. Колян опрокинул в себя второй состав и снова зажевал конфетой. На зубах захрустел песок. Любка-неряха полы на кухне раз в неделю моет, и то не так, как надо. Совсем от рук отбилась.

— Ха, «Белочка».

Глядя на конфетный огрызок, Колян вспомнил, как кореш его, Семён, позавчера гонял чертей у себя в огороде. Коляну пока везло. За выпивкой он любил воображать себя кем-то другим — важным и интересным, но дальше фантазий дело пока не заходило.

Сегодня, например, Колян был железнодорожником и отправлял составы. Не торопясь, он налил себе третью рюмку, чтобы запустить новый поезд за двумя уже ушедшими. Лучше бы, конечно, быть космонавтом, но правильные ракеты вниз не спускаются. Они взмывают вверх. А вылетающая обратно выпивка Коляну была без надобности.

— Эх! Поезд "Москва — Варшава" отправляется с третьего пути.

Он поднёс ко рту рюмку, но выпить не успел: за спиной кто-то тихо кашлянул. Колян оглянулся — никого. Только темнота, тучами роившаяся по углам. Несостоявшейся диспетчер щёлкнул выключателем. Свет не включился — неделю назад электричество отрезали за неуплату. Любка, как всегда, промотала все деньги и не заплатила по квитанциям.

Колян недоверчиво покосился в распахнутое окно. Скорее всего, кашляли на улице. Ведь в доме, кроме него самого, никого нет.

Он снова подтянул стакан и снова прислушался. На этот раз кашля не было. Над самым его ухом кто-то тихо, но отчётливо произнёс:

— Вас здороваться в детстве не научили?

— Трындец! Белочка... — прошептал Колян, диким глазом уставившись на фантик.

Во всём виновата конфета. Лучше бы он вообще без закуски пил.

— Я — не белочка, — обиженно донеслось из угла, — Я — Малхезор Пятый.

Тень угрожающе зашевелилась: кто-то черный и рогатый отделился от стены.

— Чёрт... — Колян осел на единственный щербатый табурет.

— Можно и так. Но я предпочитаю называться служителем ада. Выпьем?

Служитель ада присел напротив на перевёрнутое ведро.

Дёрнув кадыком на тощей шее, Колян сглотнул и потянулся за чистой стопкой. Посуду мыть Любка умела: сверкнув покоцанным стеклянным боком, рюмка встала напротив странного гражданина. Забулькала водка. Колян с новым собутыльником осушили стаканы и по очереди куснули конфету. Колян налил ещё.

— Ну что, Аверьянов Николай Павлович, рассказывайте, как докатились до жизни такой, что уже черти вам мерещатся?

Малхезор Пятый отставил полную рюмку и в упор уставился на Коляна жёлтыми, как у кота, глазами.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — только и сумел выдавить из себя Николай Павлович.

— Конечно знаю! У нас всё учтено, — строго сказал служитель ада, — Каждая заблудшая душа подлежит обязательной регистрации с момента, как её носитель ступает на скользкую дорожку. У вас, например... — он заглянул в невесть откуда взявшуюся увесистую папку, - У вас начало регистрации: седьмое апреля тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Помните, что тогда произошло?

Аверьянов пожал плечами. Ему в то время было всего-то десять лет: что можно натворить в таком возрасте?

— Вы бросили камень в ворону и перебили ей крыло. Перспективное начало. Подобных детей мы сразу берём на заметку. Из них, обычно, вырастают отличные грешники. Такие, как вы.

Во рту у вороньего обидчика пересохло. Нестерпимо хотелось пить, но боязно было даже шевельнуться. Малхезор понимающе кивнул и протянул бедняге жестяную кружку. Колян жадно выхлебал воду и посмотрел на на рогатого собеседника. Глубоко внутри шевельнулась гордость: хоть где-то он преуспел по жизни.

— Дальше идёт несколько отметок по мелочи: типа того, что курил за гаражами или подрался с одноклассником. Следующий знаковый проступок — двадцатого июля девяносто шестого года. Припоминаете, что случилось в тот день?

— Помню... — прошептал Колян.

Стояло ослепительное, солнечное лето. Он должен был поступать в Лётное училище, но загулял с новыми знакомыми и не попал на экзамен.

— Это, — чёрт поднял вверх палец с наманикюренным ногтем, — Самый важный ваш шаг. Ведь могли бы стать лётчиком-испытателем или героическим космонавтом, — чёрт брезгливо скривился, — Но выбрали нелёгкий путь в адское пламя. Примите искреннюю благодарность от всей нашей организации.

Колян приподнял подбородок и даже слегка приосанился. Страх отступил. Малхезор уже казался ему неплохим парнем. Первая в жизни официальная благодарность — это не хухры-мухры. За такое нужно выпить. Он налил себе. Рюмка служителя ада и так была полной. Тот, перелистав несколько страниц, снова стал читать покрытые мелким шрифтом страницы:

— Вот! Пятое сентября две тысячи десятого года: через год после свадьбы. До такого же додуматься надо! Высший пилотаж!

Малхезор Пятый восхищённо качнул рогами.

Зардевшись, Колян довольно засопел. Конечно! Серьёзный мужик — не какой-то там Нарышкин. В тот день он уехал с Семёном на рыбалку и оставил Любку одну. В пустом доме. С начавшимися схватками. Дочка родилась прямо в скорой.

— В общем, здесь ещё много записей. Нет смысла зачитывать их все. Хочу заверить в одном: вы нам идеально подходите. Можем прямо сейчас отправляться в адское пекло.

У Коляна ёкнуло где-то в районе печени.

— Нет-нет! Я на такое не согласен! Я ещё пожить хочу!

Он отставил недопитую рюмку: с этим желтоглазым нельзя расслабляться.

Обречённо вздохнув, Малхезор спрятал папку кожаный портфель.

— Ну что же, мы подождем, когда будете готовы. Такие клиенты, как вы, обычно надолго не затягивают. Кстати! — сверкнул чёрт янтарным глазом, — Я могу исполнить одно желание. Просите всё, чего пожелаете.

Колян задумался. Чего бы такого ему пожелать? Нескончаемую бутылку с водкой? Скатерть самобранку с выпивкой и закуской? Или... может быть... ещё не поздно?

— Хочу быть космонавтом! — на одном дыхании выпалил Колян и зажмурился: сейчас бюрократ из преисподней рассмеётся ему в лицо самым дьявольским своим хохотом.

Но служитель ада звонко хлопнул в ладоши и произнёс:

— Будет сделано!

Колян открыл один глаз, за ним — другой. Он видел, как чёрт вышел в коридор и распахнул ведущую на улицу дверь.

— Вуаля! Всё как вы заказывали, — наманикюренный палец взметнулся в сторону сарая, рядом с которым всю жизнь, сколько они с братом себя помнили, росла осина.

Эх, братец! Повидаться бы сейчас: посидеть, выпить.

Колян с опаской вышел во двор и не поверил глазам: вместо дерева посреди двора стояла ракета. Настоящая! Она взмывала ввысь остроконечным носом и сверкала лакированными боками. В блёклом свете луны возникшая картина казалась совсем уже фантастической. Хотя она и днём выглядела бы точно так же. Скоро проснутся соседи, увидят всю эту красоту и обалдеют.

И тогда Колян заплакал: навзрыд, как в детстве. Глотая слёзы, он гладил ракету по белоснежному соплу. А ведь всё могло бы быть иначе, не прогуляй он тогда вступительные экзамены. Сам губернатор области характеристику подписал, да и физподготовка была отличная. Не то что сейчас: в глазах рябит, руки трясутся.

- Чего разглядываешь? Лезь давай! - Малхезор Пятый от нетерпения перешёл на "ты".

Оно и понятно. Оживало рассветное зарево. Скоро запоют петухи и все адская номенклатура должна будет вернуться на свои рабочие места.

— Как же я туда полезу? — удивился Колян. — Люк-то вон как высоко, а рядом нет ни подъёмника, ни лестницы.

— Вот! Держи это, — служитель ада протянул туго скрученный, крепкий аркан, — Поднимайся по верёвке. И мыло не забудь! Там в тамбуре нужно тщательно вымыться. Космос - дело такое. Дезинфекция. Сам понимаешь...

Колян всё понимал. Он кивнул и сунул в карман кусок дурно пахнущего, дешёвого мыла. Примерившись, новоявленный космонавт накинул верёвку на какую-то крючковатую блямбу, а после, кряхтя и упираясь, осторожно полез к открытому люку — к своей наконец-то сбывшейся детской мечте.

Гостившей у родителей Любе уже до обеда донесли, что по дороге на работу старший слесарь Нарышкин увидел, как Колян лезет на осину с верёвкой. С трудом стянув коллегу на землю, мастер за свой героизм и отзывчивость получил порцию мата и подбитый глаз. Когда же вконец разбушевавшийся Аверьянов кинулся на старшего слесаря с ножом, тот решил больше не рисковать жизнью и вызвал скорую вместе с полицией.

Вернувшись домой, Люба увидела свою сломанную шкатулку, рассыпанные по всем комнатам украшения, недопитую бутылку на столе и две стопки рядом. На затоптанном полу валялся покрытый мелким шрифтом клочок бумаги, где было напечатано: "20 декабря 1989 года — разбил нос однокласснику за то, что тот оказался делиться вкладышем от жвачки. 31 января 1990 года — украл у одноклассницы тетрадь с фотографией Майкла Джексона"...

Соседи рассказывали, что, когда Коляна грузили в скорую, он кричал:

— Поехали!

И махал рукой.

А после, словно вдоль по Питерской, с мигалками летел до областной психиатрической больницы.