Обложка книги Беги по морю, белый пароход12+
Мистика

Беги по морю, белый пароход

0.00 оценок 0 отзывов12+

Побеждённый косностью, страхом и человеческой глупостью, земский врач Павел Лобынцев бежит из гиблого Крутобережья в губернский город, надеясь на спасение в цивилизации. Но и там его ждёт лишь другое болото — казённое, бюрократическое, закованное в смертоносные «схемы» главврача Сиверса.

Либо сойдёте с ума окончательно, либо привыкнете, как к хроническому ревматизму — знаешь, что ноет перед дождём, и уже не пугаешься.

О книге

Побеждённый косностью, страхом и человеческой глупостью, земский врач Павел Лобынцев бежит из гиблого Крутобережья в губернский город, надеясь на спасение в цивилизации. Но и там его ждёт лишь другое болото — казённое, бюрократическое, закованное в смертоносные «схемы» главврача Сиверса. На грани отчаяния, среди запахов карболки и формалина, ему является видение: белый пароход, плывущий по невозмутимому тёмно-синему морю. Это образ иного мира, чистоты и порядка. Но чтобы ступить на его палубу, нужно совершить невозможное — вытереть ноги о земной причал, порвав со всем, что держало его в трясине компромисса. Философская проза на стыке гиперреализма и магического реализма о цене профессиональной чести, о выборе между системой и совестью, о том, где кончается медицина и начинается чудо.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Белый пароход на сизом горизонтеПавел Игнатьевич Лобынцев, земский врач, уезжал из Крутобережья в шестом часу утра, когда низкое октябрьское солнце, тусклое, как позолоченная пуговица на потёртом мундире, лишь краем задевало сизый, стёганый тучами горизонт. Он уезжал навсегда, и это знали все: старый гнедой мерин, печально шлёпавший по чёрной каше немощёного тракта; кучер Степан, сидевший сгорбившись, будто под тяжестью невидимого ярма; мокрая ворона на верстовом столбе, равнодушно провожавшая их чёрным бусинчатым глазом. Знал и сам Лобынцев, ощущая в спине не физический взгляд окон, а холодное, неотвязное присутствие своего бывшего дома — теперь просто деревянного сруба с облупившейся щепотью, стоявшего навыкате, как пустая, ослепшая глазница.Пять лет. Тысяча восемьсот двадцать шесть дней в этом болоте, затянутом сверху серым пологом неба, а снизу — вечными миазмами торфяников…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.