Байки из оперчасти

Прожектор перестройки

Недавно бегала в загоне специалистка в самогоне…

Собака класс… Отменный нюх. И тренировка, как в таможне. Вот только вышел сучий дух… Подохла! Мы помочь не сможем.

(эпиграф от Анатолия Ландышева)

Была в 1987-89 годах такая программа, как «Прожектор перестройки». Выходила она после программы «Время» и освещала что-то новое в обществе либо изобличала какие-то недостатки.

Лично в описываемом мероприятии не участвовал, но дважды слушал рассказ непосредственного участника событий — Евгения Константиновича. Первый раз в учебном центре, так называемая «сержантская учебка», где Евгений Константинович был преподавателем тактики, а второй — в своем сельском райотделе, куда он перевёлся на должность дежурного.

А во времена репортажа он был заместителем начальника милиции, в подчинении которого находились службы, связанные с охраной общественного порядка, в том числе и участковые инспектора. Вот они-то и умудрились сделать внушительные показатели по борьбе с самогоноварением, которому как известно в 1985-м была объявлена Горбачёвым священная война.

Показатели были настолько хороши в масштабах страны, что прислали съемочную группу, которая и должна была об этом донести до масс, а также подстегнуть другие милицейские подразделения, показав на кого нужно равняться.

Дальше описываю от лица Евгения Константиновича.

Пришел старший группы. Первый вопрос: — А самогонных аппаратов у вас много изъято?

— Много.

— А если в грузовик погрузить, гора получится?

— На гору точно не хватит.

Телевизионщик думал не больше минуты.

— А если по борта сено постелить, тогда гора будет?

— Тогда будет.

— Отлично! — гость сиял, представляя в голове сюжет. — А можно рейд устроить с нашим участием?

Теперь задумался уже я. Рейд «с наскока» не устроишь. Тут и информация нужна точная, и готовиться хотя бы минимально надо. Вызвал участкового Бородатого* (фамилия чуточку изменена). Задал ему при режиссере тот же вопрос о рейде.

— Да не вопрос. Надо — сделаем!

Режиссёр даже подпрыгнул от радости: — А можно, чтобы мы вошли на точку, а там процесс изготовления идёт?

— Запросто!

Гость потёр руки, и задал совершенно неожиданный вопрос: — А собака у вас есть, натасканная на самогон?

(Для общего понимания, можно и зайца научить курить, но собак в те времена использовали в райотделах для поисковых и розыскных мероприятий на местах преступлений. Для поиска оружия и боеприпасов применяли специальных собак из областных центров. То же самое и с поиском наркотиков, но эта дрянь в те времена для нашего региона была экзотикой).

Но участковый был полон оптимизма: — Надо? Значит будет и собака!

А я схватился за голову, предчувствуя беду.

— Вот послушайте старика! Не надо собаку! Боком она нам еще выйдет!

— Спокойно, Константинович! Эту проблему я решу, — участковый был одних из самых опытных, и я махнул на собаку рукой.

Рейд пошел удачно. Сюжет телевизионщики отсняли и убыли в столицу, обещав сообщить, когда он будет в эфире.

Ролик посмотрели все сотрудники. Кто дома, кто на дежурстве.

Под хвалебный текст диктора, из ворот милиции выехал ГАЗ-53. В его кузове, топорщась во все стороны змеевиками, возвышалась вся изъятая у самогонщиков аппаратура.

«Нам повезло. Поступил сигнал о том, что в одном из отдалённых сел гонят самогон. Наша съемочная группа присоединилась к рейду».

На экране, в свете киношных ламп-прожекторов, участковый с общественниками входит в дом. Перепуганная бабушка-самогонщица в цветастом фартуке испугано всплеснула руками. Рядом, тоненькой струйкой в банку течёт прозрачная жидкость.

«Таких показателей этот райотдел милиции добился, благодаря использованию новых методов в выявлении правонарушителей. Их надёжным помощником является служебно-розыскная собака, натасканная на запах самогона…», — в это время в кадре промелькнул милиционер, которого куда-то уволокла собака, обликом напоминающая овчарку.

А на второй день началось то, о чем я предупреждал.

Вначале звонок из области. Похвалили, но тут же вставили «пистон»: почему о новаторстве не знает руководство области.

Потом пришло указание, выслать методику обучения собаки для повсеместного внедрения.

А вот это я поручил герою-участковому. Но тот вывернулся достойно, коротко написав, что накануне рейда собака им поится самогоном, а утром она сама готова рыть землю, чтобы снять симптомы похмелья. Не знаю, как опыт научными терминами описывали в управлении для внедрения, но у нас его больше не просили.

Беда пришла через неделю. По телетайпу пришло письменное распоряжение «О направлении кинолога с собакой в Н-ский район области для выправления ситуации в борьбе с самогоноварением».

Я вновь схватился, но теперь не за голову, а за сердце. Но участковый не подвел, и сам подготовил ответ от моего имени.

«Выполнить указание о направлении собаки в командировку выполнить не представляется возможным, в связи со смертью собаки …числа сего месяца. По мнению ветеринара, причиной смерти является необратимые процессы в печени, вызванные систематическим употреблением алкоголя. Вскрытие не проводилось. Собака захоронена».

Вот так и прославились, и отчитались, и выкрутились.

Юля и маньяк

Её глазам неведом страх. У Юльки явный недотрах…

(эпиграф от Анатолия Ландышева)

В начале я хотел назвать эту байку «Как мы ловили маньяка Серёжу», но передумал. Ловят рыбу, а преступников разыскивают и задерживают.

Руководство райотдела милиции старательно обходила формулировку «маньяк» даже на совещания, где не было посторонних, заменяя это слово на «насильник». Но в городе упорно расходились слухи именно о маньяке, который нападал на женщин в разных районах.

Только заявлений об изнасилованиях было зарегистрировано семь, а по слухам, таких нападений было больше. Не все потерпевшие горели желанием проинформировать общественность о случившемся.

А уголовный розыск интересовали и эти эпизоды. Хотя это казалось странным: нет заявления — нет еще одного нераскрытого преступления, а значит статистика хромает не так сильно.

Нам катастрофически не хватало информации о преступнике. Молодой. Среднего роста. Спортивная то ли серая, то ли черная куртка и такая же шапочка. К шее жертвы приставляет нож, но не бил. С некоторыми жертвами после насилия даже мило беседовал, сожалея, что не сможет продолжить отношения.

Вот к такой потерпевшей я со своим заместителем Валерой и направились на работу в кафе «Юлия», расположенное в центральной части города.

Женщину, которую мы искали, звали то же Юля, но она была не хозяйкой, а официантом.

Поздоровались. Представились.

— Вы по поводу моей цепочки?

— Какой цепочки?

— Которую пять лет назад сорвали с шеи.

— Ищем. А пока хотим об изнасиловании пообщаться. Поможете?

Юля зло выругалась, пробормотав что-то типа: «Грёбанная деревня».

Я объяснил, что сведений о злодее у нас очень мало, а хотелось бы больше, чтобы получить хоть какую-то зацепку.

Юля согласилась. Дальше описываю от первого лица, практически дословный рассказ.

— Это было в середине сентября. Если надо, потом по записям гляну. Мы закрыли кафе в одиннадцать вечера. Быстро навели порядок и «тяпнули» коньячку под шоколадку. В полночь разошлись по домам.

Всем девчатам надо было в район автостанции, а мне в противоположную сторону. Ночь тёплая. Настроение хорошее. Подумала: «Пойду искать на жопу приключений». Прошла каштановый парк, вечный огонь, сквер «Славы». Пусто. Ни одного мужика. Решила так: мимо стадиона срежу путь, через больничный двор и к ЛОР-отделению. Если за это время никого не сниму, пойду к бывшему мужу. Пусть дотрахивает, что в браке не дотрахал.

Прошла стадион, а когда уже входила во двор больницы, он на меня и выскочил из куста сирени, что напротив морга растет. И завалил под этот самый куст.

Что интересно: я в те джинсы пока влезу, да пока выберусь из них, замучаюсь. А тут — бац! А джинсов уже нет, а «процесс» идёт полным ходом.

Первая мысль: «Нашла на жопу приключение», а вторая: «А паренёк молоденький… Старается!».

Я ему на ушко и прошептала: — У меня на «козлятнике» (сленговое название микрорайона) квартира свободная. Можно туда перебраться.

— Вы не представляете, с какой скоростью он, гад, испарился! Дура, спугнула парнишу на первой минуте.

Серёженьку мы взяли через пару месяцев. Застенчивый паренёк из хорошей семьи. Сыну девять месяцев. Хорошие характеристики с работы. Как же его тогда чмырили! «А! Это тот, которому красивая женщина предложила на кровать перебраться, а он испугался, что придется всю ночь работать?».

Не помню, кажется дали ему семь, вышел через пять. На второй день после освобождения был избит таксистами в восемь утра, за то, что тащил в кусты за волосы сразу двух девушек. Центр. Автостанция.

Сел.

Арбузный вечер

Коль надумал звать ментов, К голодовке будь готов. Накануне всё сжирай, То придут, и поминай…

(эпиграф от Анатолия Ландышева)

На службу я пришел чуть раньше, но тут выяснилось, что в патруль не пойду — нет напарника. На тот период нас было в строю только трое, но один был в КПЗ на подмене, а второй заболел.

Поэтому дежурный решил использовать меня для усиления оперативной группы при выезде на места происшествий.

А пока — стул да телевизор. Мне попалась под руку какая-то газета, которую решил просмотреть, как всегда, с последней страницы, где обычно размещались отдыхающие статейки, а не полные глубинного смысла передовицы.

Вот тут мне и попалась короткая статейка о полицейских американского города Лос-Анджелес. Статья была короткая, и основной темой в ней стал нестандартный подход полицейских при выезде на бытовые конфликты внутри семьи. Им чуть ли не предписывалось, в случае, если при их прибытии ссора продолжается, а участники не слушают полицейских, отправляться на кухню, где дегустировать все, что им покажется вкусненьким.

Основной посыл: «Раз вы не слушаете нас, продолжайте ругаться, а мы пока перекусим».

И тут, как по заказу, вызов. Семейная ссора. Выехала «усеченная опергруппа», то есть без эксперта-криминалиста и следователя. А в этот раз и опер розыска не поехал, показав, что двух участковых и сержанта хватит.

Приехали. Всё «по классике»: супруги выясняют отношения, драки пока нет, но крик стоит на весь подъезд. И что интересно — трезвые.

Участковые несколько раз прерывали разъяренную парочку, пытались что-то записать, но через минуту перепалка вновь переходила в стадию диких воплей в ночных джунглях.

Мое дело сержантское — прикрывать спину старшим. Мордобой не ожидался, и я вышел в коридор, чтобы не мешаться под ногами. И вот тут мой взгляд упал на огромный арбуз, находившийся на столе малогабаритной кухни «хрущёвки». И сразу вспомнилась газетная статья, и нож рядом с тарелкой манил воткнуть его в полосатую ягоду.

Крики в очередной раз заполнили пространство квартиры. Всем было точно не до одинокого арбуза.

Срезав верхушку, я обнаружил ярко-красную внутренность, которая уверяла меня в полнейшей спелости и сладкости продукта.

Три небольших скибки ушли за пару минут. Я был аккуратен, и косточки с кожурой складывал в отдельную миску.

Через некоторое время один из участковых, потеряв меня из виду, выглянул в коридор. Оттуда, глазами, похожими от удивления на блюдца, он взирал на мое чревоугодие.

— Присоединяйся, Иваныч! Арбуз — бомба! — позвал я участкового и отрезал для него большой кусок.

Через минуту и второй участковый присоединился к нашей компании, но ему места на тесной кухне не было, и он ел, стоя в дверях.

Только через несколько минут смокли вопли супругов — куда-то подевались зрители их концерта.

Лица хозяев надо было видеть, когда они, протиснувшись в кухню, обнаружили, что за это время от арбуза осталась едва третья часть!

— А что вы тут делаете? — первой пришла в себя хозяйка. Муж, который судя по размеру и весу арбуза, и принес его в дом, молчал.

Оба участковых тут же перевели взгляд на меня, как на организатора кулинарного беспредела.

— Выполняем указание руководства МВД, — равнодушно ответил я хозяйке, отрезая очередной кусок. — Приказано, если в ходе семейной ссоры стороны конфликта не прекращают ругаться, съедать на своё усмотрение самое вкусное, что будет найдено. Вот мы и наши самое вкусное. Кстати, чтобы мы по кастрюлям не лазили, что у вас еще на ужин? Второй пункт приказа: «Если скандал не прекращается, съесть еще что-то». Я бы от жареной картошки не отказался.

— Ну, что, пля? Вызвала? — муж отправился ржать ко входной двери, а я протянул хозяйке кусок арбуза.

Как выяснилось, из-за него они и поссорились. Она хотела дыню, а он арбуз. Да еще принес такой, что им его дня три надо было есть, тем самым отложив «на потом» покупку дыни. Слово за слово — и понеслось. А раз причина ссоры была нами уничтожена, то и нам здесь делать было нечего. А муж завтра пообещал купить большую дыню.

В дежурке весь вечер обсуждали поступок «молодого», на что я отвечал, что сказал хозяйке почти правду про приказ, не уточнив, что он был не нашего МВД.

Кстати, в том микрорайоне, со слов участкового, имевшего там много знакомых, еще долго при семейных ссорах звучала фраза: «Давай поедим, а потом будешь милицию вызывать».

Засада

старлею хочется напиться, мечтает видеть чьи-то лица…

Сижу замёрзший, как упырь. С тоски приговорил пузырь, Напрасно взял себе грешок… А урка так и не пришёл!

(эпиграф от Анатолия Ландышева)

Засада — тактический приём в военном деле, суть которого заключается в достижении решающего преимущества над противником за счёт заблаговременного расположения своих формирований на наиболее вероятном маршруте продвижения врага

В правоохранительных органах засада — это мероприятия оперативного характера, направленные на задержание разыскиваемых преступников в месте их вероятного появления, либо задержания с поличным преступников, готовящих преступление, в момент его совершения.

С разыскиваемыми более-менее понятно. В этих случаях перекрываются родственные и дружеские связи разыскиваемого.

А вот с задержанием «на горячем» есть нюансы.

Во времена моей сержантской молодости нас часто привлекали в засады, которые мы называли «посиди, а вдруг придут». Это, когда увеличивалось количество преступлений какой-то определенной направленности.

Начали угонять машины из гаражных кооперативов — два-три человека сидят в укромном месте всю ночь… вдруг придут! Кражи из магазинов по отдаленным селам района — то же самое. А вдруг! Коэффициент полезного действия очень низкий, а вот в зимний период заболеваемость сотрудников, отсидевших ночь на морозе, зашкаливала. Кстати, то же самое с результативностью и показателями по всевозможным планам, типа «Перехват». Но там чуток другое — главное передать наверх, сколько задействовано народа, машин, автоматов и т. п. А если случайно что-то\кто-то попадется, просто замечательно. «Мы так старались, так старались… кого искали, не нашли, за то, вот по пути задержали».

Став опером розыска я тоже несколько раз устраивал засаду «вдруг придут», но не по приказу, а по своей инициативе. В тот период бичом в сельских районах были кражи шкур крупного рогатого скота (КРС). Их по хорошей цене принимали в заготовительных конторах.

Навар у воров был хороший. Главное, это вычислить на какой ферме скопилось достаточно большое количество шкур, которые совхозы собирали для оптовой сдачи, и за пару дней до этого, сорвать куш.

Девять ночей, вооружившись пистолетом, рацией и прибором ночного видения, я просидел в такой засаде. О ней знал только один человек в отделе. Дежурный знал, что я где-то сижу и его дело оперативно направить группу, когда я вызову.

Девять ночей на ферме, считая метеориты и спутники в небе, а днем на работу. Результат нулевой.

На десятую ночь я, взяв снаряжение, как обычно, в двадцать три часа вышел, но на ферму не пошел, а направился в общагу отсыпаться. Об этом знал все тот же сотрудник. Один.

Утром позвонили из совхоза, сообщив, что шкуры похищены. Вывод, соответствующий я сделал. «Слил» начальник. Через десяток лет, когда сроки давности прошли, один из участников кражи все рассказал, подтвердив мои догадки.

Это был последний раз, когда я в свое личное время ждал, а «вдруг придут».

Лучший вариант для проведения засады — информация от негласного сотрудника (можете назвать как угодно: агент, стукач, сексот). Но и тут все не просто. Выстреливало пятьдесят на пятьдесят. Много факторов влияло на конечный результат.

Агент прибежал ко мне домой под покровом темноты, едва я вошел во двор.

— Тема есть. Сегодня будут выставлять «Ласточку».

— Кто?

— Портос младший, Птен и Черноморд.

Последний, это фамилия, а не кличка, и он единственный из троицы, кто не был судим.

— У Птена день рождения сегодня. Нагибают выставляться, а бабла ноль на кармане. Они все сегодня на ферме ошиваются.

— Время?

— Чего не знаю, того не знаю. Но тянуть точно не будут — праздник все-таки.

Пришлось возвращаться на работу, благо, всего тридцать меторов, то есть через дорогу перейти.

Доложил начальнику.

— «Ласточка» уже закрыта. Бери машину и к продавщице домой. Надо садиться.

Угадайте, кому предстояло сидеть в засаде? Правильно — инициатору. Кроме того, к этому моменту уже никого, кроме оперативной группы, в РОВД не было. А год на дворе — девяносто седьмой, когда не только мобильных не было, но и стационарные телефоны установить, надо очередь выждать.

Первая продавщица, как выяснилось, сегодня передала ключи напарнице. Работали они по неделе каждая. Едем ко второй. Пока объяснили, время уже девять вечера.

Оделись они с мужем, приехали к кафе, где и заперли меня внутри на навесной замок.

Кафе «Ласточка» стояло на центральной улице поселка, по которой шло много транзитного транспорта. Напротив — автовокзал. Основное направление — «разливайка». То есть, для клиентов, заскочивших быстро вкинуть в себя беляш, предварив это стопкой. И завершив. Короче, макаронами там не торговали.

А теперь немного об этом чуде архитектуры. Три стены были из кирпича, а четвертая, фасадная, из ДВП (кто не в курсе — дерево-волоконная плита), помещенного в рамку из металлического уголка. Общая толщина — сантиметра четыре. Двери двустворчатые. Палец в щель не пролазил, но и тепло не держалось. А за стенками кафе зима!

Отапливалось помещение еще одним чудом техники. Электроплиты! Вертикально установленный кусок бетона, толщиной сантиметров в восемь, внутри которого была скрыта электрическая спираль. С точки зрения пожарной безопасности, все хорошо. С моей точки зрения — полный отстой. Плит таких было две, но одна не работала вообще, а вторая еле-еле. Ее задача была не отапливать помещение, а поддерживать температуру, чтобы не замерз товар.

Кроме «обогревателей» в помещении было четыре столика для посетителей, прилавок, за которым на стеллаже выставлены вожделенные бутылки. За хиленькой перегородкой маленькая подсобка с кучей пустых ящиков, вешалкой, ведрами и мойкой.

Усевшись за прилавком на единственный стул, стал ожидать. Уверенность в том, что воры не будут ждать глубокой ночи, успокаивала.

Около двадцати трех часов я уже начал нервничать, но не из-за все еще не появившихся расхитителей. На улице, под ногами редких прохожих, совсем по-другому скрипел снег. Он начал хрустеть. Мороз, который с вечера был около отметки в десять градусов, начал усиливаться.

Подштаники и теплые носки в зимних полусапожках дали понять, что они вряд ли справятся с сохранением тепла длительное время. Кроме того, на мне была короткая шуба из синтетического меха. Попытки греть ладони об нагреватель оказались наивными — пока грелась кожа ладони, мерзла тыльная часть. Лучше прятать в карманы брюк.

Ждать плохо. В холоде ждать мучительно плохо. Холод захватывает не только тело, но и сознание. Я уже не ждал, а мечтал, чтобы урки пришли как можно скорее. Но, увы, чем дальше двигались на часах стрелки, тем эти мечты становились более несбыточными. Все хотят спать.

Мороз выгонял из организма лишнюю влагу. Спасибо умывальнику, куда можно ее слить. В подсобке нашел пару халатов, которыми обмотал ноги. Это помогло, но мало, так как организм уже промерз.

В три ночи я окончательно понял, что до открытия уже никто не появится, и осмотрел витрину. Надо было греться. Закупоренные бутылки не трогал. Початую водку тоже. А вот красное полусладкое винишко, которого было полбутылки, на полку уже не вернулось. До утра я по глоточку, по два, согревал желудок. Так и коротал остаток ночи: глотнул, посидел, отлил, глотнул.

Последние полчаса до открытия кафешки я не сводил глаза с циферблата часов. А продавщица пришла не в семь, а в семь-тридцать! С кучей извинений, за то, что проспала.

— Муж, как на замерзшее стекло в окне глянул, а потом на градусник, так орал! «Беги! Там мент уже околел!».

Убегая, я сказал, что умял полбутылки, но по ее жесту понял, что это мелочи.

Пока добрался до отдела, нос был света сливы. Смотреть на него было страшно. Начальник сразу отпустил отогреваться, но я вначале отловил агента.

— И?

— Они уже собирались выходить, но Витька Штык притащил банку самогона и закуску. Ему для коровы надо было силоса набрать. Вот они и не пошли никуда. Все ж есть для праздника, а тут еще и мороз.

К троице у меня претензий не было, а вот Витька Штык, как только попадал в поле зрения, получал по полной программе. Может это и неправильно, но не сдохшие от холода и выжившие нервные клетки требовали отмщения.

Стрессотерапия

Был на кладбище зазнайка, караулил там бабайку

Когда ушёл начальник прочь В сарай, где скотники и вилы, Его напарник в эту ночь Сидел и трясся у могилы

(эпиграф от Анатолия Ландышева)

Сан Саныч был классным опером, и хорошим товарищем. И остаётся таким же до сих пор.

Я уже был старшим опером, когда он вернулся из армии. Сразу пришел в наших РОВД милиционером ППС, где служил и его отец.

А в ОУР как раз намечалась вакансия — коллега «закусился» с начальником, и «заболел душою», то есть забухал.

Ну мы и принялись агитировать молодого. Пусть молодой, неопытный, но свой и порядочный, чем пришлют не ведомо кого.

Мы долго «мягко» поддавливали его в сторону принятия волевого решения, преодолевая сопротивление отца, который знал, что за служба ожидает молодого опера. И победили.

Сменив лычки на погонах на звёздочку младшего лейтенанта, Саня влился в наш коллектив.

Я как раз в это время перешёл на должность начальника розыска.

В сельских райотделах вы редко увидите, что на место происшествия выезжает опергруппа в полном составе, как это показывают в кино и происходит в городах. Тут в группе один, максимум два сотрудника. А чтобы была вся группа, должно случится что-то очень серьезное. Как вариант — убийство или серьёзная кража из магазина (хотя на практике и «на магазин» мог поехать один сотрудник. Он и пишет протокол осмотра, ищет следы, снимает отпечатки пальцев, опрашивает сотрудников).

И вот первое дежурство Сан Саныча в оперативной группе.

Прохожу мимо дежурки и слышу такой разговор:

— Саша! Надо выехать на Октябрьскую. Там висельник.

— А я не могу. Трупов боюсь.

Упс! Ладно мент, но тут опер боится трупов!

Я тоже до службы только с ними сталкивался на похоронах родственников. Но в учебке нас специально возили в бюро суд-мед экспертизы на экскурсию. Такой пробел в воспитании подчиненного надо было закрывать.

В этот же вечер я пришел в РОВД (живу в тридцати метрах от забора работы). На часах 23.30.

Предупредив дежурного, что мне нужен опер, вызвал его в коридор, где тихо, чтобы никто не слышал, сказал: — Саша, собирайся. Приходил агент. Сейчас с фермы будут коров воровать. Пойдем на задержание.

Глаза молодого аж заблестели огнем. Наконец-то настоящее дело, а не бумаги!

До фермы десять минут хода. Заходим в центральные ворота и направляемся в сторону ограды кладбища, которое примыкало к ферме. На часах 23.50.

— Мы что ли на кладбище идем? — уточил Сан Саныч, хотя это и так было понятно — пять шагов осталось.

— Угу. Там две тропинки, по которым обычно рабочие что-то домой тянут. Там и коров ворованных выводить будут.

Зайдя в самую середину погоста, шёпотом ставлю задачу: — Это твоя тропинка. Наблюдай в сторону фермы. Со стороны посёлка никого не трогай. Будут вести скот — задерживай.

— А вы? — его голос не дрожал, но в свете полной луны хорошо были видны глаза. Страх! Короче, то, что доктор прописал.

— А я на второй тропе буду. Тут метров двести между ними.

Сделав круг, я спокойно отправился на ферму. Походил по сараям, пообщался с ночными скотниками и сторожами, за одно показав, что органы не спят, как они. Даже успел посмотреть пару партий в домино. А куда мне торопиться?

Через час пошёл снимать с поста своего опера, которого застал сидящем на корточках между двух могил с пистолетом наготове.

— Отбой, Саня. Кража перенесена на другую ночь. Снимаемся. Я домой, а ты в отдел.

Больше от Сан Саныча никто не слышал, чтобы он покойников боялся.

Экстремал

У местных был один герой… уполномоченный ковбой

Был опер молодой мастак - Скакал, покуда хватит духа. И хоть на заднице синяк, Зато почёт и уважуха!

(эпиграф от Анатолия Ландышева)

Вы знаете, что такое хоббихорсинг? Модное современное увлечение — катание на палке с головой лошади с имитацией «всадник на коне». В моду вошло в 2015 году.

За 22 года до этого.

Я зашел в свою комнату общежития и сняв со стены большое овальное зеркало поставил его на пол под небольшим наклоном.

Заперев двери на ключ, снял брюки и повернулся к зеркалу задом. Ягодицы, или по-простому — задница, были одним сплошным синяком, в котором хорошо просматривались красные прожилки. С таким антуражем придётся ходить несколько дней, стараясь поменьше сидеть. А что делать? Издержки производства есть в любой профессии.

Вечер накануне.

— Володя, зайди, — крикнув в коридор, позвал меня начальник РОВД.

В его кабинете сидели трое мужчин.

— Это скотники нашего совхоза с летнего лагеря для выпаса скота. У них пропало три тёлки. Соседи их, такие же пастухи, но из села соседнего района, по их мнению, специально смешали стада. В поле вроде нормально разделили, а вечером в лагере выявили, что нет трех голов. Но вот мужики считают, что по-хорошему с теми они не разберутся — пастухи «залётные», работают по найму и есть у них информация, что нарики. Надо будет завтра проехаться туда и разобраться.

— Только, Михалыч, — встрепенулся один из мужчин, — машины у нас нет. Можем для него бричку-двуколку запрячь. А сами верхом.

Я представил, как буду ехать по поселку, уподобившись герою Харатьяна в «Зелёном фургоне». После такого легко можно подхватить неприятное для слуха прозвище.

— Зачем бричку? Давайте, и я верхом поеду.

— А умеете?

— Завтра посмотрим.

Ранним утром, получив оружие, в гражданской одежде отправился на встречу с пастухами.

Их было двое при трёх лошадях. Вернее, было два коня (для них) и одна рыжая лошадь.

— Мы вам самую смирную подобрали, — сказал Виктор, который был у пастухов старшим.

— Она еще и уставшая. Ее детвора ночью заездили сильно, — дополнил второй, который был моим тёзкой. — Так что она брыкаться не будет.

Брыкаться лошадь даже не думала.

Все ожидали как молодой, но самонадеянный милиционер сможет двигаться верхом.

Лошадка быстро вычислила, что на ее спине оказался, как сейчас говорят «нубяря», ничего не соображающий в верховой езде. И она была полностью права. О верховой езде я знал только из фильмов о мушкетёрах, гардемаринах и будёновцах.

Первая сотня метров показалась мне самой трудной — зад ёрзал по седлу. Пару раз Виктор останавливался и что-то регулировал в стременах.

Через километр, когда мы, переехав по деревянному мосту оказались за поселком, я начал понимать принципы верховой езды. Но было поздно. Ягодицы уже получили свою порцию потертостей, чтобы быть недовольными моей затеей.

А лошадка, забив на все мои понукания, еле-еле передвигала ногами. Я пятками ей в бока — пофиг. Рукой по крупу — то же самое. А пастухи уже далеко впереди едут, изредка оглядываясь. Представляю, что они между собой там говорят.

Наклоняюсь вперед и ору лошади прямо в ухо. Она рванула вперед так неожиданно, что я мог очутиться на земле. И мне такой темп, несмотря на недовольную «пятую точку», понравился. Как д’Артаньян, спешащий в монастырь к Констанции, я промчался мимо пастухов, и им даже пришлось меня догонять, чтобы показать, куда сворачивать на развилке дорог.

Перед лагерем «противника» Виктор предложил мне поменяться.

— Не солидно милиционеру на чахлой лошадке.

Когда я забрался на гнедого жеребца, да ещё и с высоким седлом, то понял, чем раньше кавалерия отличалась от пехоты — мне показалось, что я смотрю на мир со второго этажа.

Лагерь пастухов-конкурентов был пуст. Коровы ревут в загороде, а пастухи где-то бродят. Единственный признак криминала — десяток шприцов во круг их вагончика.

Тормознули рыбака. Поговорили. Видел этих субъектов, направляющимися в село, и даже подсказал к кому они шли.

Моей заднице было уже всё едино — километр, три или пять. Она пылала, но я же не мог этого показать.

В селе мы нашли не успевших «бухнуть» купленного самогона пастухов. Для профилактики алкоголизма на рабочем месте пробежались рысью назад, в свой лагерь, подгоняемые свистом кнутов (без травм и членовредительства). А уже на месте перед ними встал выбор: тюрьма или договариваться полюбовно. Второй вариант был предпочтительней. Как сказал мне начальник, совхозу не рентабельно заниматься таким хищением, но я уже позже понял, что скорей всего в стаде были «лишние головы», которые нигде не были учтены.

Короче, пропажа «нашлась». Владимир погнал телок в свой лагерь, а мы с Виктором направились в посёлок.

В РОВД я входил под смех дежурного наряда — ноги не шли! Пастух хотел уехать, но я не отпустил.

— Ты, что, хочешь, чтобы я этот километр до дома шел пешком, после того, что уже пережил?

Сдав пистолет, поехал верхом к общежитию.

— Пускай сын посидит на лошади, — попросил я пастуха, и посадив ребенка на свою лошадку, оставил их, помчавшись в комнату. Было такое ощущение, что по ногам течёт горячая кровь.

После этого случая «этот молодой мент-экстремал» был в авторитете у всех пастухов района. Они оценили мою способность наездить двадцать километров верхом без опыта.

А вот моя походка еще неделю напоминала походку кавалериста. С тех пор я на лошадь залезал только раз, проехав четыреста метров по стадиону. Но это другая история.

Интересно, у хоббихорсингистов задницы изнашиваются.

Подстава

Неприятная напасть…, а подстава удалась!

Участковый! Люби ремесло! Защищай от преступников сходу. Коль прослыть не желаешь ослом, Прочитай пару лекций народу!

(эпиграф от Анатолия Ландышева)

По четвергам в РОВД всегда проводились занятия с личным составом.

Кто-то из руководства рассказывал прописные истины, которые всем надо было конспектировать. Заканчивались они как правило «тыканьем носом» нерадивых и похлопыванием по плечу передовиков.

В конце занятий меня придержал заместитель начальника.

— Сегодня в патруль не выходи. Все равно ты один остался. Вечером надо будет подежурить в гарнизонном Доме офицеров.

— А что там будет?

— Встреча военных, милиции со школьниками.

— Я сам буду дежурить?

— Еще два участковых и начальник инспекции по делам несовершеннолетних. К семнадцати часам подходи.

В шестнадцать я получил в дежурке оружие и спецстредстава, уточнив, где участковые. Заверили, что все подойдут сразу на место.

В семнадцать я был на месте, где был встречен методистом школы.

— А вы сами?

— Пока да, — сняв шинель, я осмотрел фойе, где, как я рассчитывал, мне предстояло находиться, пока будет проводиться мероприятие. — Еще участковые и из детской комнаты должны подойти.

— А все уже собрались и ждут вас, — методист жестом предложила пройти за ней.

Когда я вошел в просторный зал, извилины вскипели от осознания моего положения.

Одну половину зала занимали солдаты, по виду новобранцы, а вторую старшеклассники, числом на пару классов. И встреча, как выяснилось из вступительного слова методиста, обратившегося к сидящим в зале, была не армии со школьниками, а армии и школьников с милицией!

Методист замолчала, зал дежурно захлопал, и полторы сотни молодых людей в ожидании уставились на единственного стоявшего на сцене милиционера, который еще не отслужил и года.

Слово «жесть» тогда еще не использовалось в лексиконе масс, и обозначало мягкий и тонкий лист металла. А вот слово «подстава» в полной мере отражало ситуацию, в которой я оказался.

Вместо скучного дежурства в районе входа, предстояло отдуваться.

Ни шпаргалок, не подготовленной речи! Желание было только одно, извинившись, отлучиться «на минутку», и бежать. Для начала к телефону, и набрав «02», орать «Помогите!», стараясь не использовать ненормативную лексику.

Но нельзя! Стыдно! Включаю дополнительный закон сопромата — выкручивание, и предлагаю сразу задавать интересующие собравшихся вопросы.

И тут понеслось: а для чего нужны вытрезвители? А резиновая палка тяжелая? А правда, что наручники сами затягиваются, если пытаться их снять? А пистолет настоящий? А в преступников я уже стрелял?

Мне повезло, что до этого момента я не только ходил в патруль. Два месяца помощником дежурного РОВД на подмене отпускников, два месяца в командировке в сводной группе по розыску маньяка, несколько мероприятий с уголовным розыском и участковыми дали кой-какие знания.

Пока отвечал на град вопросов, запустил по рядам и ПР-73 и наручники, следя, чтобы друг друга не навернули. Все-таки одного умудрились пристегнуть к креслу.

Вместо запланированного часового мероприятия, встреча продолжалась полтора часа, и была прервана офицером, появившемся в зале — солдатам пора на ужин, а в часть еще топать ножками надо.

Мне подарили какую-то книгу и аплодисменты, которые не были такими дежурными, как в начале. А методист пообещала позвонить начальнику райотдела, и поблагодарить за мое выступление.

Вернувшись в отдел, я, мягко говоря, был зол. Рассказав дежурному о подставе, на что получил спокойный ответ: — Ну, ты же справился.

— А где участковые и детский милиционер?

На следующий день я узнал, что участковые проводили какое-то важное мероприятие. По факту — забухали. А майор из инспекции просто забыла, что ей надо куда-то там идти с лекцией.

Я-то справился, а осадочек остался.

Отказные

Что за безобразие… Подключи фантазию

Творческих старателей, По миру немало. Сколько же писателей В «органах» пропало…

(эпиграф от Анатолия Ландышева)

Эту байку я посвящаю мастерам пера, талантливым сочинителям в погонах.

Согласно уголовно-процессуального законодательства, по каждому зарегистрированному заявлению должно было приняться одно из следующих решений: — возбудить уголовное дело; — отказать в возбуждении уголовного дела; — направить материал по подследственности.

Думаю, что с первым и последним пунктом всё понятно, а вот по «отказным» есть много нюансов.

Во-первых, отказать можно только на основании определенного пункта статьи кодекса, которая содержит исчерпывающий перечень обстоятельств, которые не позволяют возбудить уголовное дело. Тут и сроки давности деяния, и действующая амнистия, и не достижение субъектом возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Но самыми часто используемыми являются отсутствие состава преступления и отсутствие события преступления.

Первое правило для ментов всех уровней, работавших «на земле», избавиться от регистрации «висяка», то есть, правонарушения, которое неизвестно кто совершил и перспективы установления крайне туманны.

Если все же дежурный прилепил штамп и внес запись в журнал регистрации, в жизни «счастливого» исполнителя начинался десятидневный период творчества, именуемый — выкручиванием.

Все силы бросаются на то, чтобы избавиться от будущего «висяка», который не раскрытием будет портить цифровые показатели работы.

Классическим примером такого выкручивания является случай с пропавшими из вагона поезда свиньями. Материал пересылали из одного отдела в другой, пока последние исполнители, поняв, что они «крайние» ни чего лучше не придумали, как отправить их в заплыв в воды Финского залива, где они и погибли в борьбе со стихией. При желании в инете этот случай легко найти. У меня же он хранился в виде газетной вырезки, пришпиленный кнопкой к наличнику двери в кабинете.

В сериале «Менты» Казанова в одной из серий зачитывал выдержку из такого же постановления: «… отсутствие трех тонн зерна объясняется тем, что оно употреблено в пищу большой стаей воробьев, проживающих на крыше хранилища, что подтверждается кучами птичьего помета, и стаей, присутствующей при осмотре».

Главное в этом деле, творчески подойти к процессу, подкрепляя его какими-то документами. Если не получается с документами, то включать такую фантазию, что сам Станиславский воскликнул: «Верю!». Хотя в данном случае важен не он, а вера в написанное прокурора.

Первым перлом, с которым я столкнулся, был материал по краже курей из сарая.

Опер Попов, изучив первоначальные материалы, принял решение провести дополнительный осмотр места происшествия. В результате осмотра «в конце огорода домовладения заявителя обнаружена глубокая нора зверя неустановленного вида, возле которой найдено множество перьев, по окрасу схожих с перьями пропавших кур».

Перл второй. Автор тот же.

Фабула — сгорел стог сена во дворе домовладения. Начальник на совещании лично зачитал постановление.

«Из дополнительного объяснения заявителя стало известно, следующее. Вечером, накануне пожара, он сжигал бытовой мусор в непосредственной близости от скирды (то же в скобках — 1 метр). Не убедившись в том, что огонь полностью погас, он отправился спать. Около часа ночи он вышел на улицу для оправления естественных надобностей, при этом курил. Закончив курить, заявитель щелчком запустил окурок в сторону огорода, где была скирда, и ушел в дом. Проснулся от отблесков огня, после чего вызвал пожарных».

Шеф прокомментировал прочитанное так.

— Как я понял, Лёша, мужик этот, решив сжечь свое сено, распалил рядом костер, а выйдя ночью сильно удивился, что оно не сгорело, и сделал «контрольный выстрел» непотушенным окурком. Переделывай!

Материал вновь оказался у исполнителя. Но Попов не сдавался. Небольшая пьянка с начальником нашей метеостанции, и в материалах того же дела появляется справка о том, что в ночь происшествия «дул постоянный, устойчивый ветер, силой … метров в секунду». Направление было именно со стороны костра и в сторону скирды. Начальник сдался и подписал материал.

Перл третий. Это от Володи Кращенко — сугубо городского жителя, не ведомо как оказавшегося в сельском РОВД.

Беда на него свалилась в виде заявления о хищении гусей, числом что-то около двадцати голов. Был морозный ноябрь, но к чести Вовы, дней восемь он посветил работе по установлению злодеев, прочесав притоны с алкашами, склонными к таким кражам, но вероятнее всего, это было делом рук воров иного размаха, которые их тут же сплавили где-то на рынке областного центра. Сие осталось не ведомым, а Володя исчез на сутки. Утром, придя на работу, я нашел его сонным, но довольным.

— А ну-ка, зацени! — он протянул свежеотпечатанное на машинке постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

«…. Числа в РОВД обратился гр-н …. с заявлением о том, что он обнаружил пропажу двадцати гусей. При его опросе установлено, что сарай для содержания птицы запорными устройствами не оборудован и в ночное время не закрывался для того, чтобы гуси самостоятельно могли входить и выходить из него.

… числа, на третий день после подачи заявления, он вышел на огород, чтобы проверить качество его вспашки, и заметил, что на приусадебном участке через два домовладения от него, находятся гуси, по окрасу схожие с его гусями.

Подойдя к ним, он убедился, что это его гуси, которые находились в луже замёрзшей коровьей мочи, вытекавшей из коровника соседа. Взяв дома топор, он вырубил лапы гусей изо льда и перенес гусей к себе.

В виду того, что лапы птиц были сильно обморожены, всех гусей он забил и уже употребил в пищу. Сразу о находке в милицию не сообщал из-за занятости».

— Как тебе?

— Вопрос № 1. Что гуси забыли в луже мочи? Вопрос № 2. Что ж они там такое делали, что терпели, пока не замерзнет жидкость? И третий вопрос: как заявитель умудрился «уже» употребить в пищу двадцать больших гусей?

Володя исчез, вернувшись через пару часов с «выхлопом» от свежепринятой водочки. А еще через час родилось новое постановление, в котором было сказано, что заявитель съел одного гуся, а остальных продал на рынке неизвестным людям. Соответствующее объяснение было в материалах дела.

— И как ты его приболтал?

— Дед сам живет. Скучно ему. Бутылка моя, закуска его. До утра еще пара его бутылок добавилась. Мы друг другом остались довольны.

Прокурор постановление тоже утвердил.

Перл четвертый, от опера Сергея, по прозвищу Чила. Совсем недавно вспоминали с ним об этом случае.

Проблема нарисовалась в виде заявы от том, что хозяин домовладения обнаружил в своем сарае зарезанного поросенка. Злодей просто убил малолетнего Хрюшу и бросил, хотя свободно мог его унести с собой, если бы такое желание было.

В селе все догадывались, что это дело рук близких родственников заявителя, но тут — не пойман за руку, значит не докажешь.

Сергей к материалу подошел со стороны статистических данных, добавив творчества и креатива.

По памяти из постановления:

«Длительное время (около пяти лет) семья Х находится в неприязненных отношениях с семьей Ш. Весь этот период они постоянно враждуют по поводу раздела наследства. Часто происходят ссоры, переходящие в драки.

В период предшествующий данному заявлению, членами семьи Х было подано в милицию ряд заявлений о противоправных действиях членов семьи Ш. (заявление №…. от …. года, заявление №…. от …. года, заявление №…. от …. года, заявление №…. от …. года, заявление №…. от …. года).

В этот же период члены семьи Ш подали также заявления о действиях Х (заявление №…. от …. года, заявление №…. от …. года, заявление №…. от …. года, заявление №…. от …. года).

В связи с тем, что семья Х занималась только конфликтом, они не уделяли должного внимания ведению своего хозяйства, в том числе и кормлению поросенка, что в конечном итоге привело к несчастному случаю.

Голодный поросенок метался по сараю в поисках пищи и при этом зацепил держак косы, которая упав, перерезала зверю горло».

В завершение байки перл не из моего отдела. Говорят, что этот случай был в зоопарке города Харькова еще в 80-е. Нам о нем еще в учебке рассказывали преподаватели, на тему «как не надо делать».

Пропал муфлон в зоопарке. Участковый, получив надцатый материал не знал, кто такой муфлон и знать не хотел. И искать его тоже не хотел. Он осмотрел вольер, что-то прикинул и выдал постановление об отказе. А из него следовало, что кражи никакой и не было, а в пропаже муфлона виноваты сотрудники зоопарка.

Так как вовремя не подрезали экспонату крылья и содержали его в открытом вольере. Так как на улице стояла осень, то в небе над зоопарком на юг регулярно пролетали косяки муфлонов. Одинокий зоопарковский муфлон, почувствовав тоску по сородичам, поддавшись зову предков, замахал неподрезанными крыльями, взвился в воздух и улетел, присоединившись к стае.

Еще говорили, что прокурор, читая постановление, смеялся и в тот день не мог больше работать. А потом подарил начальнику милиции книжку о горной фауне, с просьбой передать ее главному барану.

Виктимология

Даже, если мир без лжи, кепку при себе держи…

Есть похабная струя, Жить вольготно, беззаботно. Безалаберность твоя, А другим потом работа.

(эпиграф от Анатолия Ландышева)

Виктимология. Этим словом обозначается деятельность по изучению поведения жертвы преступления.

«А чо она такую короткую юбку напялила?», — может сказать насильник, оправдывая свои действия.

«А зачем они такие маленькие замки на сараях вешают?», — такое мне реально говорила Людка, по прозвищу «Сервиси», которая обнесла больше двадцати сараев, вытаскивая для продажи кур, гусей и кроликов.

Впервые я столкнулся с наездом оперов на заявителя, когда зашел в гости к товарищу в РОВД, находящемся в областном центре. Это были матерые оперюги. Не то, что мы — село! Тут и преступления резонансные, и количество на порядок превосходит сельскую местность. И опера наглее, не только в общении с подопечными, но и с заявителями-потерпевшими.

— Так значит машину угнали? — опер вроде бы выглядел спокойным, общаясь с заявителем, которого привели из дежурной части. Заявитель был вместе то ли с женой, то ли с девушкой.

— Угнали. Мы только отошли от нее, зайдя в магазин, а она уже отъезжает.

— Быстро вскрыли. Значит профи.

Если это они, что рано или поздно, угон будет раскрыт.

— Я двери не замыкал, — добавил мужчина, чем расстроил опера. — И двигатель не глушил. Мы на минутку зашли в магазин.

Вот тут сотрудник взорвался: — А ты попробуй со своей подруги снять трусы и, поставив ее раком на площади, со стороны понаблюдай — трахнут или нет?

Понять милиционера можно. В такой ситуации угнать мог кто угодно. Вероятнее всего, машина будет найдена без магнитолы и аккумулятора, но если угон дело рук случайного прохожего, то преступление останется вечным «висяком».

Чем закончилось я не в курсе. Кабинет на всякий случай покинул, чтобы не мешать.

С чем-то подобным я столкнулся в своем кабинете, когда к моему коллеге пришла заявительница, у которой украли велосипед.

— Из двора?

— Нет. Возле магазина оставила. Вышла, а его нет.

Володя помолчал, а потом спросил: — Вы картину «Ленин выступает перед рабочими на Финляндском вокзале» видели?

— Нет.

— Да я уверен, что видели. Мы с вами одногодки. Учились по одним учебникам. Помните, в учебниках по литературе, в самом конце, были репродукции со знаменитых картин.

— Ну, что-то такое было.

— Я напомню сюжет картины. Ленин приехал в Петроград. Его встречает огромная толпа народа, и чтобы перед ними выступить, вождь взбирается на броневик. Помните?

— Возможно… Припоминаю.

Я тоже был в недоумении, так как не мог связать эти два события.

— Так вот, — продолжил коллега, — Ленин выступает на броневике. А это, я вам скажу, внушительная техника. Метра два высотой. Броня. Два пулемета «Максима», способных очередью перерезать человека пополам. В ленте двести пятьдесят патронов, калибра 7,62 миллиметра.

Вокруг машины, плечом к плечу стоят революционные солдаты и матросы. Все закаленные в боях фронтовики, которых трудно напугать чем-то. У каждого в руках винтовка Мосина, пуля которой пробивает железнодорожный рельс. У всех винтовок примкнут штык. Игольчатый, четырехгранный. И солдаты готовы любого проткнуть или застрелить, чтобы защитить Ленина. Броневик, солдаты. Представили?

И я, и женщина, кивнули. Вова действительно описал все подробно и красочно.

— Так вот, находясь под такой охраной и возвышаясь над толпой, Ильич свою кепку все равно держал в руке. А вы велосипед бросили и ушли.

Я тут же покинул кабинет, чтобы не ржать как конь.

Через несколько лет я слово в слово повторил выступление Володи, когда уже ко мне пришла женщина, и тоже по краже велика.

Не знаю, как коллега, а я велосипед нашел, хоть и отшил вначале заявительницу.