Барышня и хулиган

Глава 1

Барышня была юной, наивно-любопытной и горожанкой. В дачный поселок вместе с семьей она приехала в этом году впервые. Хулиган – молодым, отчаянно-дерзким и сыном деревенской Улицы. Мать рано бросила его, устремившись на поиски свежих любовных впечатлений, а кто отец – не знала и она сама.

Оставшийся на свободе и на улице один, худющий, нескладный подросток сумел пережить зиму: мерз, проваливался по плечи в снег, до рваных ран дрался за еду. И вот пришла весна. Тепло, первая зелень, беспечно скачущие по черным и влажным грядкам птицы – жизнь налаживалась.

Съезжались дачники, на участках становилось шумно. Отвыкший от новых людей за зиму хулиган следил за ними пока издалека, прикидывая, чего от них ждать и что можно получить. Обходя каждый день подконтрольную зону, хулиган с досадой отмечал, что занятых, малодоступных теперь участков становится все больше. Присматривался к городским: почти все крупные, но рыхлые, вялые, неповоротливые, он легко разберется с любым из них. Не то что местные, деревенские: с ними надо держать ухо востро, а то его можно и лишиться. Потом шел отсыпаться на облюбованном еще осенью чердаке двухэтажного зеленого дома в конце поселка.

И каковы же были его растерянность и негодование, когда теплым майским вечером хулиган обнаружил, что его территория занята! По участку сновали люди, громко переговариваясь, таскали вещи, а около кустов у дома крутилась она. Городская. Барышня. Черная, упитанная, гладенькая, не чета тощим и вечно взъерошенным деревенским. Принюхивалась к черемухе, долго пыталась поймать шмеля, чуть не сверзилась в крошечный пруд, догоняя лягушку.

Снисходительно понаблюдавший за ней из-за кустов хулиган выбрал удачный момент и вскарабкался на свой чердак, спать на котором пришлось теперь вполуха.

Шли дни. Хулиган привык быстро и незаметно взбираться на нежилой чердак и оценил присутствие на участке людей: из редко закрываемой кухни всегда можно было, улучив момент, утащить еду. Барышня, то резвящаяся среди грядок, то томно дремлющая на качелях, забавляла его. Она, конечно, видела хулигана и сразу понимала, когда он появлялся на участке, но близко не подходила и не подпускала, мгновенно скрываясь в кухне или в доме. Познакомиться, привлечь внимание застенчивой и милой брюнетки не получалось, а хотелось. Не раз они коротали вместе долгие, теплые, светлые вечера: барышня, уютно укутавшаяся в брошенный на крыльцо плед, устремившая взгляд круглых зеленых глаз куда-то вдаль, и притаившийся в кустах, смотрящий только на неё хулиган.

Идея сама выпрыгнула ему навстречу, когда хулиган, сытый и поэтому довольный, делал очередной обход подконтрольной территории. Догнав и бережно прихватив подарок, хулиган поторопился вернуться на участок в конце поселка.

Растянувшаяся на лужайке барышня подскочила, отпрыгнула, и с недоумением уставилась на шмякнувшийся перед ней сюрприз. Подарок шевельнулся. Глаза барышни блеснули охотничьим азартом. Подарок пискнул, попытался отползти. Мгновенно прыгнувшая вперед барышня накрыла его лапкой, убрала её, пихнула подарок второй лапой, потом подкинула подношение и, снова прыгнув, поймала на лету. Лежащий в отдалении хулиган умиленно и чуть свысока наблюдал за её игрой: отпустить, догнать, снова отпустить, поймать и вдруг…

Рывок!..

Придушенная полевка метнулась в сторону: лапка неопытной охотницы хлопнула лишь по траве. Ещё секунда, и расстроенная барышня заскакала вокруг куста черного крыжовника: запах укрывшейся в нем живой игрушки манил нестерпимо, но острые, длинные шипы нижних веток непременно проколют шкурку…

Смерив барышню почти презрительным – упустила! – взглядом, хулиган сорвался с места и стремительно пронесся сквозь куст. Выскочив с другой стороны с мышью в зубах, он вернулся и выплюнул дар перед довольно заурчавшей, накрывшей полевку обеими лапами барышней.

— Офигеть! Прям кино! – донесся с крыльца мужской голос. – Ты это видела?

— Я даже засняла! – зазвучал высокий, женский. – Выложу на страничке. Такой хорошенький полосатик! Смотри, как им весело вдвоем! – умиленно заворковала она. – Может, осенью и его заберем в город?