Bandersnatch

Глава 1

Кристофер: Привет, я Кристофер. Мы с мамой и моей девушкой живём в пригороде Остина, штат Техас. У нас небольшой дом на три этажа, такой, знаете, в районе с таунхаусами. Их строили, как элитное жильё, но постепенно цены упали и мама смогла купить себе такой. Они тогда ещё с папой жили, поэтому всё получилось хорошо. А потом папа пропал. Нефтяная вышка, на которой он работал, сгорела и все погибли. Каких-то выплат от страховой компании мы не получили, потому что работодатель что-то мухлевал со страховкой и в итоге мы теперь сами платим кредит за дом.

Я работаю дома. Пишу приложения для одной компании, которая продаёт билеты на пригородные поезда в Германии. Проверка расписания, мониторинг, коррекция времени, что-то ещё. Ну в общем, интересно и платят. Жить можно.

А недавно маму уволили из кафе – она медсестрой работала в больнице и официанткой в кафе подрабатывала посменно – его купил какой-то богач и закрыл, чтобы переделать, всех выгнали. В общем, денег хватать перестало и мама решила сдать третью комнату, которая на самом верху. Ну, наверное, правильно, да, там всё равно никто не жил, а так, жилец платил бы деньги, и всё было бы хорошо.

В общем, так к нам приехала Рэйчел.

Рэйчел: Мне понравилось предложение. Таунхаус, домашняя кухня, вокруг тихо. Да, лишняя пересадка на авотбусе, но меня это тогда не особо напрягало. Приехала, посмотрела, всё круто, решила, что буду заселяться. Стив тогда ещё долго возмущался, что я не к нему переезжаю, а куда-то вообще за город. Нет, а что он хотел? Мы всего три месяца встречались, а он квартиру с другом снимал. Чтобы я поехала третьей в дом к двум мужикам? Я хозяйкой и мамой быть не нанималась, мне нужно было просто пространство, чтобы побыть одной и понять, чего я хочу дальше. Может, я вообще не хотела быть с ним? Ему я, конечно, не сказала тогда, а зачем, правильно?

Дом мне понравился. Тётя такая вся домашняя и уютная, невысокая, крепкая, такой, знаешь, аналог миссис Уизли из «Гарри Поттера». В доме едой пахнет, более-менее прибрано, комната вообще на верхнем этаже, с такой крышей косой, типа мансарды, вообще мечта. Ну, думала я недолго, к тому же деньги там приемлемые были.

Сына хозяйки я в первый раз мельком увидела и всё. Он то ли программист, то ли разработчик какой-то, говорит, постоянно сидит в комнате, что-то пишет на компе. Иногда в город выезжает по делам, но в целом ведёт себя тихо. Ну и ладно, тихий сосед – это отлично же. Короче, залог я внесла, через пару дней Стив помог вещи перевезти. Он тогда ещё сказал, что дом похож на дом маньяка какого-нибудь, типа вокруг тихо и жильцы тоже тихие.

Кристофер: Рэйчел прекрасна. С самого первого дня, как она стала жить у нас, мы нашли общий язык. Мы оба хотели тишины и покоя, не беспокоили друг друга лишний раз и, встречаясь на кухне или за ужином – мама иногда готовила общий ужин и Рэйчел спускалась к нам – уважали друг друга, о чём-то разговаривали и, как оказалось, у нас много общего. Те же группы, фильмы, книги, в общем, полный набор. Но прорыв случился, наверное, через пару недель, когда она поругалась со своим парнем. У них сразу же всё было несерьёзно и это было видно и по тому, как он с ней разговаривал, когда помогал ей перенести вещи – постоянно шутил над ней, а она была вынуждена смеяться, чтобы не расстроить его или ещё почему-то, но я-то видел, что ей не нравится. Да и жить она решила не с ним, а отдельно, значит, это точно было несерьёзно. Просто, он не хотел этого понять. А я понял. Я её всегда понимал.

Рэйчел: Пару недель всё нормально, вроде, было. Работа, дом… вообще, так, если сейчас вспоминать, там даже хорошо было. Такое, знаешь, уютное место, почти как дом. Хозяйка иногда ужины общие готовила, когда настроение было. Звала меня, сына своего, ставила красивые тарелки на стол… почти как семейные посиделки. Смешно так. Но клёво, у нас такого не было – мы-то дома когда кто хотел, тогда и ели. А здесь уютно было.

Сын её?

Мы иногда за ужинами встречались. Вроде приличный парень. Не особо разговорчивый, но безобидный. Такой, знаешь, из асоциальных ребят, которые с компьютером лучше себя чувствуют, чем с живым человеком. Я пару раз попробовала с ним поговорить, но не сложилось. Знаешь, бывает такое, вот сидите вы с человеком рядом, вроде как надо поговорить о чём-то, а не о чем. Ну обсудили кино, музыку там, десять минут потратили и всё, больше не о чем. Ну и он, вроде, не особо горел желанием, как будто всё время в работе у себя был. Чуть что, уходил в комнату к себе.

Ну окей, я же ему не мама, да и ссориться не собиралась с ним. Общий контакт установлен и всё, дальше я никому ничего не должна, я свой долг квартирантки выполнила. Деньги плачу, ни с кем не ругаюсь, всё классно, живём дальше.

Кристофер: Это ночью случилось. Я музыку выключил уже – мама не любит, когда я поздно ночью её слушаю – а я иногда в тишине люблю поработать, так тоже приходят нужные мысли. И ещё когда мы над сложным проектом работаем, я таблетки пить перестаю. Нет-нет, не подумай, я не больной, я нормальный. И мама и доктора говорят, что я нормальный. Просто это таблетки, чтобы спать. У меня со сном проблемы. И я их не пью, когда работаем. Так тоже думается лучше. От таблеток я становлюсь скучным и сонным, а без них я себе нравлюсь. И всё вокруг мне тоже нравится.

Ладно, короче, это неважно, в общем, ночь была. Сижу, работаю и слышу вдруг как будто кто-то носом шмыгает и так сдавленно вздыхает тяжело. Думал, показалось, прислушался – нет, они повторяются. Думал, мама плачет, проверил календарь – вроде не должна. Она просто обычно плачет по ночам девятнадцатого марта. Это день, когда отец погиб. Я её не трогаю в такие моменты. Она просит оставить её одну. Но был июль. В общем, я вышел в коридор, спустился на этаж ниже, но мама спала. Поднялся выше и оказалось, что это Рэйчел плачет. Я ещё подумал, можно мне заходить или нет, вроде как она бы хотела одна остаться, а я же не могу так просто зайти, а потом подумал, что она там такая красивая и несчастная плачет, наверняка из-за Стива этого, придурка, надо же ей помочь чем-то, сказать, что у нас она в безопасности… Ну, в общем, я постучался, зашёл, она сидит у кровати, колени обняла и плачет, вообще ничего не замечает вокруг. Мама пару раз воды просила, когда плакала… Я сходил, принёс, поставил рядом. Сел тоже рядом. Она такая беззащитная была, такая нежная. Я её погладил осторожно. По плечам. Боже, ты бы знал, как давно мне хотелось погладить её, потрогать её волосы…

Она не реагировала, просто сидела и плакала. Я обнял её. Меня мама так обнимает, когда я плачу. Она чуть-чуть прижалась ко мне, развернулась и позволила её обнять сильнее. Это был поворотный момент. После этого всё стало иначе.

Рэйчел: Блин, ну вот знаешь, как это бывает, когда всё сразу наваливается и ты просто не в силах всё это вынести в одиночестве? Горящие сроки, проект-менеджер истеричка, заказчик с своими заскоками… ну, короче, работа. Потом ещё мать звонит и рассказывает какие-то истории про каких-то моих родственников, которые в больницу попали в Остине и хочет, чтобы я сходила к ним навестить, потом ещё какое-то чудо в грузовик врезается и пробка на выезде из города по дороге домой. И, знаешь, как вишенка на торте, звонишь вечером Стиву поговорить, обсудить планы на выходные, ну просто чтобы хоть как-то себя в порядок привести, а он говорит, что в выходные уезжает в Тампу на какой-то концерт и сейчас он говорить не может, потому что тоже чем-то там важным занят.

И вот у тебя одно, второе, третье, и сил вообще нет ни на что. Даже чтобы напиться надо пойти в магазин и купить, а до него пилить почти полчаса, как раз к закрытию доберёшься, ага.

Не знаю…

Обычно в такие моменты обнаруживаешь себя зарёванной на полу своей комнаты, полной жалости к себе, отчаяния и нежелания жить дальше и просыпаться завтра.

Примерно так у меня и получилось. Разве что на том полу я была не одна. Крис, сын хозяйки услышал, как я плачу и поднялся. Хороший мальчик, чего уж там. Воды принёс, обнимал меня сидел, пока я рыдала ему в футболку. Ну а что, блин, никого рядом не было, а я одна не справлялась. Ну и он, вроде, парнем неплохим оказался. В душу не лез, лишнего не спрашивал, просто сидел и обнимал. Водички принёс ещё.

Кристофер: С той ночи всё изменилось. Мы стали ближе, мы по-настоящему поняли друг друга. Рэйчел поняла, какой я на самом деле. Она поняла, что я для неё готов на всё, что я никогда не обижу её, что буду любить её всегда. И я понял, что Стив – просто ошибка. Рэйчел была нужна любовь, забота и понимание, которых у неё не было. Поэтому и появился Стив, она пыталась найти хоть кого-то, кто поделится этим с ней. И Стив не тот человек. Но теперь она нашла меня.

Мы после той ночи по-настоящему сблизились. Стали гораздо чаще встречаться, общаться, стали лучше узнавать друг друга, говорили о работе, коллегах, друзьях. Это было невероятно.

Рэйчел: Знаешь, обычно после перелома руки или ноги, даже когда кости срастаются, к прежним нагрузкам возвращаешься не сразу. Нельзя сразу после снятия гипса начать бегать.

Вот и у меня примерно так же. В ту ночь… ну, когда Кристофер зашёл ко мне, у меня вроде как перелом был. Всё сломалось, рухнуло, ничего не хотелось и не получалось. Потом начало срастаться. Ну, вроде как, хуже уже некуда и дальше будет только лучше. Вот я и жила, ждала, когда начнёт становиться лучше. Гипс себе наложила из постельного режима, сериалов и вина.

На работе что-то разгреблось, Стив понял, что по-уродски вёл себя, извинился, стал внимательнее, вежливее.

Но… не знаю, как объяснить, странное было чувство. Вот ты вроде понимаешь, что тебе должно становиться лучше, а тебе не становится. Вроде бы ты правильно всё делаешь, всё то, что всегда приносит результат и оно приносит какой-то видимый результат, да, только тебе не легче. Ты всё равно без энергии, без эмоций, без желания вообще хоть что-то делать. А всё, что делаешь, происходит как будто на автопилоте. То есть вспоминаешь какие-то действия, которые тебе раньше помогали и делаешь их, вообще не понимая, зачем и почему.

Странно, да?

Вот и мне так же казаться начало.

Кристофер: Ей стало легче после той ночи. Она стала чаще бывать дома, перестала видеться со Стивом и с этими своими друзьями, которые вечно вытаскивали её из дома, и она возвращалась только под утро. Естественно, она не высыпалась, отсюда и были все её проблемы. Сейчас она стала больше спать и стала спокойнее, рассудительнее. Это же здорово, верно? Таким и должен быть человек, разве нет?

И между нами тоже всё хорошо было. Мы стали общаться ещё больше, мы стали по-настоящему близки.

Да что там, мы спали вместе!

Нет, не так, как обычно всё это в кино показывают, вовсе нет. Я люблю её, по-настоящему, безо всякой пошлости! Просто в ту ночь она уснула у меня на плече и мы так и проспали всю ночь сидя у кровати. И после тоже она была не против. Я поздно заканчивал работу, поднимался к ней, она уже спала, я ложился рядом, обнимал её и она прижималась ко мне. Понимаешь, мы были по-настоящему близки, мы доверяли друг другу, мы могли спать в одной постели, не боясь друг друга!

Рэйчел: А потом, знаешь, вообще бред какой-то начался. Ну то есть вот когда ты понимаешь, что всё совсем плохо, ты примерно тогда же понимаешь, что вот это вот «совсем плохо» произошло не сейчас и даже не вчера, а уже тянется и тянется, просто ты вдруг осознал это.

И вот я в какой-то момент стала ловить себя на галлюцинациях, прикинь? Нет, я читала про галлюцинации, знаю, что когда люди с ума сходят – это страшно. Их реальность постепенно подменяется другой, они вообще не замечают разницы между выдумкой и реальностью. И я какое-то время тоже пыталась игнорировать эти звоночки.

Ну, например, возвращаюсь я домой, а у меня вещи немного не там, где были. Или, вообще безумие, просыпаюсь, а рядом со мной кровать тёплая, как будто лежал кто-то. Ну бред же, правильно? Просто я перевернулась сама и от этого проснулась. И вот такие мелочи они копились, копились… А потом Мелс, одногруппница, говорит, переезжай ко мне на пару недель, поживи у меня, я присмотрю за тобой. А она типа на медицинском отучилась, если что, думаю, поможет ну или просто понаблюдает со стороны, ну я и уехала.

Кристофер: А потом она вдруг собралась и уехала. Просто так, на ровном месте. Нам же было так хорошо, почему она это сделала? Я что, слишком много работал и она обиделась на меня? Она хотела, чтобы мы чаще были вместе? Я мог бы попросить маму чаще готовить нам совместные ужины, чтобы мы ужинали все вместе, как одна семья, как ей всегда нравилось! Почему она ушла?

Я знаю, это просто временные трудности, она обязательно вернётся. Просто надо дать ей время. Я пока приберусь в её комнате! Разложу всё красиво, ей понравится, когда она вернётся. Да! Точно! Я напишу ей на стене. Как эти романтические надписи на асфальте под окном. Только у неё будет на стене, чтобы она всегда видела, что я понял, что виноват и прошу прощения за всё.

Нет! Это Стив! Он её убедил вернуться, обманул её, это он! Он виноват! Точно, надо просто убрать Стива из её жизни. У неё на тумбочке есть фотография, где они вместе. Старая фотография в рамке, которую она хранит просто как напоминание о старых ошибках. Я отрежу его, оставлю только её. Она там прекрасна и беззаботна, а он балласт, он лишний, он мешается…

Стив: Мне Рэйчел позвонила, попросила вещи её забрать из комнаты, которую она в пригороде снимала. Ей не очень хорошо в последнее время стало, она к Мелани переехала пожить недолго. Не, я понимаю её, работа сложная, напряжённая, ну и у нас в отношениях не самый стабильный период был. Это нормально, такое бывает. Помочь, так помочь, мне же несложно. Собрался, заехал, она мне ключ от комнаты дала, всё как надо. Приехал туда, с хозяйкой договорился, она меня проводила наверх, а там…

А там пиздец что было.

Вещи раскиданы все, поломаны, на стенах, как в кино про сумасшедших надписи «Вернись!», «Прости меня», что-то ещё. Не знаю, я особо не вчитывался, я вообще пытался понять, что за хрень там произошла. Хозяйка сказала, надо у сына её спросить, он типа на этаж ниже живёт, должен слышать. Малый меня как увидел, так аж в лице переменился. Подпрыгнул, что-то кричать начал, руками размахивать, то ли стулом, то ли ещё чем хотел в меня кинуть.

Ну, я разбираться особо не стал, что к чему, полицию вызвал, это их дело. Вещи забрал, какие смог и какие целые были и уехал. Решил, что Рэйчел туда больше никогда не вернётся, не стоит ей это видеть.

Рэйчел: Короче, оказалось, что Кристофер с четырнадцати лет на учёте у местного психиатра. Пьёт таблетки, пишет программы, не вылазит из комнаты и раз в год на лечение ездит, всё в порядке короче. Хозяйка сказала, что у него и раньше бывали срывы, в основном из-за работы. Когда на работе у него что-то там не получалось, он переставал таблетки пить и его… заносило немного.

Вот тут-то я и появилась, ага.

Мне потом психиатр, которая с ним работала, рассказала, что он своими таблетками меня поил. Придумал нам с ним отношения, приходил спать со мной, когда я вырубалась от его колёс, вещи какие-то по мелочи у меня воровал, ещё что-то… Жесть, короче.

Я потом ещё полгода сама к доктору ходила, чтобы он меня вообще в чувство привёл.

Кристофер? Вроде в больнице, его надолго туда закрыли на этот раз.

Стив, кстати, полностью изменился после того случая. Мы теперь вместе живём. Уехали из Техаса. Через месяц свадьба.