Бабочка в бетонной банке

Глава 1

Вставать осенью было намного труднее, чем летом. Особенно, когда жара резко перешла в промозглую дождливость. И так добираться до работы, равно как и пребывать там, было чуть более чем безрадостно. Однако, всё-таки надо — счета бы себя не оплатили.

Да и для сохранения хотя бы минимальной самодисциплины. Она, конечно, всё равно хромала на пару-тройку минут... Но тут хотя бы всем было насрать. Пожалуй, это был один из немногих плюсов работы именно в "Зайчиках", а не пытаться искать что-то не по специальности, но более понятное.

На полпути от ближайшей остановки её нагнала Домна Сергеевна. Пришлось сдвинуть правую амбушюру, чтобы расслышать:

— ...а я-то вижу Вас в салоне. Думаю — Вы или нет? Выходите, понимаю — Ульяна Витальевна чапает на работу.

То, что старшая медстестра ещё и курила, было неприятно. Учитывая, что сырой ветер нёс дым прям в собственный намалёванный хариус, чувство отвращения что к утру, что конкретно к дыму и своей бытовухе в последнее время, возрастали кратно.

— От метро подъезжаете?

— Да.

Несмотря на самые нейтральные и мирные отношения с ней, Уле не хотелось говорить. То ли осенняя хандра окончательно накрыла с головой. То ли просто по жизни всё настолько за... Надоело, что хоть туши свет и спасай помидоры. То ли возвращайся к издевательствам над собой.

Наверное, в последнем, с точки зрения бабушки, в такой кульминации нервного истощения и была какая-то социальная справедливость или нечто в этом духе.

С точки зрения мамы, наверное, это состояние должно было выглядеть как непрекращающаяся эйфория. Эдакая (возможно, что гипо-) мания, но на постоянке. И неважно, что это неестественно и заслуживает знакомства со взрослым дядей/тётей психиатром.

Рипка, наверное, просто бы начала экзорцизм для чайников, аутистов, и долбодятлов, вздумай Уля так себя вести.

Папа бы похвалил за нужный уровень эгоизма и использовал бы как пример Фольке для подражания.

Дед бы предложил настойку. И успокоиться.

Коллеги бы, наверное, просто удивились. Учитывая, сколько сил Иулиания вложила в то, чтобы соблюдать минимальную социальную желательность в двух рабочих коллективах, могло стать досадным, что всё пошло Кролику-убивающим-тем-самым... Для разнообразия, под хвост. А не в выходной проток из тестикул во внешнюю среду, волей эволюции у млеков сросшийся...

Ну, или кому-то надо было больше спать.

И заранее достать пропуск

Зайти, поздороваться с охраной. Сегодня добрый работает. Не то, чтобы надо было выбегать в обед — просто заметка на размяшке-серых полях действительности.

Вместо утреннего чая обнаружилась взволнованная Римма Матвеевна.

— Лиза бушует!

Доча одного из «весёлых» семейств. Нижняя грань лёгкой умственной отсталости вкупе с гетероагрессией и кверулянтство в относительно лёгкой форме. Поведенчески-наследственное, по словам тех, кто видел ограниченных в правах, но всё равно упорно приходящих родителей, на такой же регулярной основе прогуливающих приёмы в ПНД.

— Психиатр на месте?

Вообще, сегодня, по заверениям Татьяны Михайловны, новый коллега и должен был впервые появиться сегодня.

— Нет. Там и Татьяна Михайловна, и Лидия Антоновна.

В кармане завибрировало.

ТатМих

Доброе утро 9:03

Можете подойти в 5 групппу? 9:03

Да, конечно 9:04 ✔✔

Анастасия Валерьевна ещё до подачи заявления ворчала, что начальство и оставшаяся коллега (пусть и позиционирование в своей голове человека минимум в 1,5 раза старше как «коллеги» уже ощущалось кощунственно) разбаловали ребёнка, и теперь та будет требовать новых плюшек вместо спокойного принятия таблеток.

И, кажется, она оказалась права.

Да, со стороны, для несведущих и мимокрокодилов, такая характеристика могла показаться жёсткой и даже жестокой. Пусть и экс-коллеге было, по-хорошему, было виднее, чем каким-то ноунеймам. Исключительно гипотетическим, только что возникшим в голове.

— Не буду!!

Отдельные слова было слышно ещё из предбанника группы. Началось в колхозе утро...

А ведь они с ней так уже минут 40

— Лиза, надо таблетки выпить.

В ответ был только неясный рёв.

Ну да, завтрак у детей где-то в 8:30. Вроде бы. К началу рабочего дня они точно уже уезжали в школу или на мероприятие. Или шли гулять, если на дворе были каникулы и не слишком мерзкая погода.

Растрёпанная, зарёванная, и явно начинающая выдыхаться, виновница сбора стояла у «обеденного» стола. И её порцию заранее убрали, дабы ничего такого не случилось. Да и кашу было бы неприятно оттирать от линолеума и занавесок.

Остальные девочки из группы мирно играли за вторым столом. Машенька (синдром Дауна, тяжёлая УО, огромное дружелюбие и страсть к обнимашкам), заметив Ульяну, на секунду отвлеклась от перелистывания книжки.

— Ы!

— Да, да, я тоже очень, очень рада тебя видеть. — положа руку на сердце, заверила медпсихолог.

— Лиза! — в её голосе слышалась прежде всего усталость.

TEH DRAMA у обеденной зоны вымотала и Татьяну Михайловну. Остальные зрители в лицах педиатра и медсестры тоже заняли свои места.

— Хочу раскраску! Без неё — не буду! — что ж, в целеустремлённости дитятке с кругом отягощённой наследственностью отказать было сложно.

Как и в недюжинном, даже ослином, упрямстве.

— Доброе утро. — кивнула Лидия Антоновна.

— Доброе. Чем я могу помочь?

Педиатр картинно развела руками. Что ж, давайте подопрём собой стену.

— Тебе не дадут раскраску, Лиза. Пей таблетки.

Та обвела взглядом зрителей, поджала нижнюю губу, и заревела в голос. Хрипловато.

— Сейчас, Татьяна Михайловна перерыв сделает. Не встречали нашего нового психиатра?

Уля отрицательно покачала головой.

— Жаль, он бы нам пригодился. Очень.

Пожалуй, и впрямь. Конечно, на первичной (и так до конца не доделанной) диагностике Уле удалось подметить многие личностные особенности обследуемой, но Векслера до конца довести так и не вышло.

— Вот видишь — ты всех переполошила. Даже вот Ульяна Витальевна пришла. Вот как ты плохо себя ведёшь.

— Рас-крас-ку!! — линолеум стоически вытерпел несколько мощных ударов ножками стула.

— Нет.

— Пожалуюсь! Что бьёте меня! — слёзы в 3 ручья и красное лицо, но пока без попыток запустить мебель кому-нибудь в голову.

— Ульяна Витальевна, — начальница обернулась, — во-первых, утро доброе. Во-вторых — поясните ребёнку, что раскраску, — она снова оглянулась на воспитанницу, — она не получит. Всё. Никак.

— Ли-иза! Нет. — потребовалось сознательно повысить директивность голоса. — Не дадут.

— Голодом морите! — ну, какбэ...

— А без таблеток завтрака не будет. — первый стул полетел на пол, а от пинка стол подпрыгнул. — Нет таблеток — нет еды. Такие правила. Печальные. Обидные, да, понимаю. Лиза, мне тоже никто раскрасок не даёт. — всё, вселенская обида в глазах и рыданиях! — Татьяна Михайловна, — пока это был последний козырь, оставшийся в голове, — а сегодня новый врач точно придёт?

Правда, учитывая выбранную для разговора с детьми интонацию, начальница поначалу посмотрела как на идиотку.

— Ну да. Сегодня первый рабочий день нашего нового психиатра.

— Лиза. — а вот у ребёнка и ушки на макушке зашевелились. — Смотри. Сегодня будет новый доктор. Дядя доктор или тётя доктор?

Так, по крайней мере, начальство уловило идею.

— Дядя доктор. — теперь она обращалась к Лизе, слегка поумерившей истерику.

— И дядя доктор очень огорчится, если узнает, что Лиза таблетки не пьёт. И что из-за этого Лиза завтрак съесть не может. Вкусный, сытный завтрак.

Теперь она только всхлипывала. И то тихо. Фига, манипулятивные убедительные истерики! И нихрена себе убедительные!

— Хочешь увидеть нового дядю?

Лиза активно закивала головой.

— Вот. Тогда — ешь таблетки и завтрак. Иначе дядя доктор обидится!

***

В пол-одиннадцатого Татьяна Михайловна созвала всех медиков в столовую изолятора.

— Коллеги, знакомьтесь, наш новый психиатр — Иван Андреевич Каширский, прошу любить и жаловать.

— Добрый день, приятно познакомиться. Лидия Антоновна, педиатр.

Можно было пропустить медсестёр вперёд.

Ну штош. Опять коллега старше как минимум в джва раза. А то и в тпри — и тогда он вообще ровесник дедушки. Ну, если с генетикой очень повезло.

В разы более серьёзный, если с дедом сравнивать. С чуть подкрученными ухоженными усами, проседью в коротких уложенных волосах. И максимально серьёзным лицом человека, видевшего некоторое дерьмо. Цепким взглядом карих глаз. Одет в костюм с галстуком. Прям психиатр-психиатр.

— Иулиания Витальевна, медицинский психолог. Можно Ульяна, Юлиана, или Юлия — тут точно не оговоритесь.

Выступать последней было спокойнее, чем в первых рядах.

— Рад знакомству, коллегии.

— Иван Андреевич, сразу просьба: осмотрите сегодня одного ребёнка. Ульяна Витальевна вроде обследовала эту девочку и говорила с нашим предыдущим психиатром по её поводу.

— Нам бы её на госпитализацию положить. — сразу обозначила цель коллега. — Охамела девка, откровенно говоря между нами. — кхм, вспоминая теперь пророческие слова экс-коллеги... — Там и наследственность ни к чёрту.

— Давайте сначала попьём чаю. — внесла конструктивное предложение Римма Матвеевна.

— Угу. Благо дети сегодня никуда не едут. Каникулы — вещь такая. Спорная в нашей работе.

Он принёс с собой кружку, но не чай. Благо дежурная коробка пока не закончилась, а сахаром делились все.

— У Вас есть заключение на эту девочку? — поинтересовался он у Ульяны, отвлекаясь от размешивания сахара.

— Да. Она даже Векслера может пройти. Продуктивность очень низкая, отвлекаемость высокая, но на фоне других, девочка относительно сохранная. Контакту доступна, какие-то инструкции удерживает. Учитывая, что у нас есть вторая территория...

— Да, я упоминала. — слегка перебила начальница.

— ...вот там дети вообще тесты интеллекта не берут. Честно, пыталась несколько раз, возила туда и Векслера, и Равена — вообще никак. Но, возможно, в чём-то те дети интереснее. Там есть наследственность поярче, ну и паллиатив. Но последнее Вам вряд ли интересно.

— Посмотрю. — однако, он был чуть более улыбчив.

— Только давайте об этих темах не за столом.

***

— Итак. Ваше мнение.

В принципе, логично, что ему достался компьютер Анастасии Валерьевны в ординаторской. Ну, и то, что психиатру было единственному не насрать на мнение (и существование) медицинского психолога.

— Склонна к манипуляциям. Более того — способна к манипулятивным истерикам, очень показательным — сегодня с утра мы были свидетелями. Формирует разное отношение к людям, очень чётко прощупывает границы. — вспоминая отношения с предыдущим психиатром, захотелось проверить одно предположение относительно этой категории врачей. — Как мне кажется, с ней требуется повышенная директивность. Иначе может начать игнорировать и замечания, и вообще всё подряд. Наследственность отягощённая, и мне прям жаль, что я не видела её родителей, говорят, там прям всё на лицо. Речь фразовая, с незначительными ошибками. Интересная девочка. По крайней мере, с ней можно поговорить. Если что — я уже сопровождала детей на госпитализацию, но в паре с психиатром.

— Угу. Что ж, посмотрим. Что по заключению?

— Сегодня попозже возьму её для невербалки Векслера. За раз всё не осилила, жёстко отказалась от работы. Темп работы медленный, но стабильный. Если будут какие вопросы — я сейчас обитаю на втором этаже на проходной в группу.