Бабочка мертва

Глава 1

Утро выдалось на удивление жарким и солнечным. Я вышла на крыльцо, вдыхая чистый прозрачный воздух. После июльского пекла август укутывал плечи палантином из прохладных вечеров и ночных звездопадов. А днём… назло приближающейся осени цветы в дачном саду распускали всё новые и новые бутоны, зеленела давно некошеная трава, где среди её стеблей порхали стрекозы и бабочки…

Одна из них доверчиво села мне на руку, пощекотав ладонь мохнатым брюшком. Я засмеялась, легонько дунув на неё ― шоколадная красавица взмахнула полосатыми крыльями и полетела на цветок.

― Лети, лети пока можешь, радуйся жизни! ― проводила её полёт восхищённым взглядом. ― Странно, как же много в саду этих легкомысленных летуний. Сейчас ведь не середина лета, когда они повсюду и шагу невозможно ступить, чтобы не заметить их невесомое порханье. Впрочем, лето в этом году странное, в нём всё не так как обычно ― слишком жарко, слишком влажно. А вот ласточки давно улетели, жаль...

Вздохнула, спускаясь с крыльца. Порыв ласкового ветерка парусом раздул подол пышной юбки, свободные рукава платья захлопали как крылья бабочки, распущенные волосы закрыли лицо, и, засмеявшись, я собрала их в короткую косу. И зачем, спрашивается, его надела: из легчайшего китайского шёлка, цвета молочного шоколада с разноцветными полосами на юбке ― оно было бы в самый раз на любом празднике, но здесь в деревенской глуши? Сама не знаю, просто захотелось…

― А ведь мы с тобой похожи, летунья, обе такие красивые, особенно сегодня, ― шепнула я, проходя мимо пышного куста флоксов, где на цветке застыла моя знакомая.

Улыбаясь, выбежала в начинавшееся прямо перед домом поле, чтобы собрать букет полевых цветов. Потеряв июльскую яркость, они всё ещё были удивительно хороши. Сегодня на дачу, наконец, должны были вернуться родители, а я так по ним соскучилась: подумать только, целую неделю провела в одиночестве. Для меня это стало настоящей пыткой, и почему заупрямилась, не поехав в город вместе со всеми?

Цветов на поле оказалось не так уж и много, пришлось идти к небольшому перелеску. Без труда нарвав целый букет, уже через полчаса открывала калитку, глядя на бабочку, всё ещё сидевшую на цветке бордового флокса.

― Что с тобой, летунья? ― удивилась я, и дунула, прогоняя её с куста, но бабочка не шелохнулась. Легонько коснулась пальцами тонкого крылышка ― результат был тот же…

― Бедняжка, как же коротка твоя жизнь! Мне, правда, так жаль, ― склонившись над застывшим тельцем, я вздрогнула от резкого скрипа несмазанных петель. Испуганно обернулась на звук, и собранный букет выпал из ослабевших пальцев…

Прямо передо мной стоял незнакомый человек,самый обычный, в футболке и джинсах, совсем ещё мальчишка. Почему же тогда от страха подкосились ноги, может, из-за его совершенно пустого взгляда? Казалось, он смотрел не на меня, а куда-то вдаль, одной рукой нервно теребя край футболки, а другой сжимая какой-то тёмный предмет.

Не в силах отвести глаз от незнакомца, я пятилась к дому, рука скользила по кусту флоксов, словно ища в нём опору. В этот момент бабочка очнулась, и, взмахнув крыльями, быстро растаяла в небе. Невольно подумала:

― А мы с тобой не так уж и похожи -- мне-то не улететь…

Обречённо заглянув незнакомцу в лицо, зачем-то прошептала:

― Она жива, бабочка -- жива…

― Это ненадолго, ― ответил он. Его глухой голос был спокоен и полон тоски, ― она тоже умрёт. А ты не бойся, больно не будет, обещаю...