Асфальт

Помнишь, как это было?

Ночь для того и существует, чтоб выносить наружу то, что день скрывает. - Антуан де Сент-Экзюпери, "Цитадель".

Ночной город.

Он прекрасен в своём величественном безмолвии. Мегаполис, светящийся тысячами огней, который видно даже из космоса. Многополосные трассы, как артерии, связывающие города. Высотки, огромные серые гиганты, чарующие своими размерами, одинокими горящими окнами, красными лампами, моргающими на крышах. Тысячи звёзд, распростёртых по глубокому, чёрному небу, холодно и безразлично глядящих на бродящих по городу людей.

Последняя затяжка. Тлеющая граница добралась до красной надписи на фильтре, выведенной курсивом. Окурок упал под ногу, к чёрной, глянцевой мужской туфле, которая в миг его втёрла в холодную тротуарную плитку своим носком.

Мужчина, лет сорока на вид, с вечно сонными глазами, в сером костюме в чёрную тонкую клетку, поправил левой рукой очки и легко зачесал свою причёску, посмотрев на наручные часы. На чёрном табло серебристых наручных Casio две тоненьких минималистичных стрелки показывали одиннадцать вечера.

Вокруг шумели проходящие мимо толпы народу, приезжали и уезжали однотипные белые машины с шашками на крыше, из которых то и дело выныривали люди. Вот мимо проехал, шумя выхлопом, старый красный спорткар, блестя только-только вымытыми золотыми дисками в тусклом свете фонарей. Мужчина лишь проводил его взглядом, кратко улыбнувшись.

- Ладно, Гриш, мне пора, - обратился он к другому мужчине в костюме, явно младше него на вид, докуривающему белую тонкую сигарету, - Заедь за мной в час ночи, поеду домой.

Хоть мужчина в сером костюме и был с первого взгляда неприметным, окружающие детали говорили, что он не прост. Они не кричали, как золотые часы, дорогой спорткар и сигара у молодого «бизнесмена», припарковавшегося через пятнадцать метров у того же тротуара. Они шептали, пытаясь донести, что этот человек своего добьётся.

- Хорошо, Алексей Анотольевич, приеду вовремя.

Молодой человек поклонился, садясь за руль чёрного тонированного седана премиум класса, который, уже через десять секунд медленно поплыл по ночной улице, притягивая взгляды молодых парней, завидующих владельцу этой машины, и девушек, явно желающих познакомиться с ним.

Владелец же стоял у входа в ресторан «Вестсайд», выполненного в консервативном стиле - с обилием тёмного дерева и жёлтых антикварных ламп в оправе из чёрного чугуна. Алексей Анотольевич - главный инженер по проекту нового автомобиля местной компании. Должность, хорошо оплачивающаяся, но при этом сопровождаемая таким количеством стресса, что глаза Алексея казались потухшими.

- Вечер добрый, Алексей, рад тебя видеть в добром здравии!

Мужчина в синем костюме с ярко красным платком-паше протянул руку Алексею. Тот, приняв приветствие ответным рукопожатием, сел за тёмный деревянный столик напротив своего приятеля, расстегнув в процессе пуговицы своего пиджака.

- И зачем ты меня позвал в вечер пятницы, Сергей Владимирович?

Мужчина в синем костюме, Сергей Владимирович, - владелец данного ресторана. И не только его, но и ещё пары десятков заведений общепита, разбросанных по городу. Энергичный сорокалетний бизнесмен, явно «превосходящий» по размерам своего приятеля (он занимался в молодости пауэрлифтингом), выглядел явно более живым и радостным, нежели коллега.

- Хотел увидеть своего старого друга, - улыбнулся тот, подзывая толстым пальцем официантку, - И хватит уже так официально, мы же знакомы больше пары десятка лет, Лёха!

Алексей лишь устало моргнул. В голове всё ещё крутились рабочие вопросы, не отпускавшие его даже в собственный выходной.

- Всё равно я вижу тебя выше по статусу, Серге... Серый, - будто поперхнувшись, исправился Алексей, смотря из под полуприкрытых век на чуть ли не светящегося друга напротив, чьи мелкие, на фоне прочих пропорций, глазки радостно щурились, - У тебя и доходы, и имущество, и положение в обществе, и известность выше моих, - достал из деревянного органайзера, стоящего по правую руку, зубочистку, и зажал до боли между зубами, - Потому, по привычке, соблюдаю субординацию.

Толстяк лишь рассмеялся, с хитрым прищуром вглядываясь в лицо своего приятеля.

- Да что ты говоришь, дружище, - продолжал смеяться толстяк, - Это я должен тогда её соблюдать, господин главный конструктор.

Официантка, подобравшись, почтительно приняла заказ, бросив быстрый, любопытный взгляд на молчаливого гостя босса. Она не догадывалась, кто этот мужчина в очках, но если он сидит за одним столом с Сергеем Владимировичем, то достоин не меньших почестей.

- Мы же с тобой ещё со студенчества вместе, Лёх.

- И то верно.

Как бы то ни было, Алексею всегда было завидно. Он завидовал Сергею во всём, ибо у того, на первый взгляд, было почти всё со старта - и машина лучше, и девушка - красотка, за которой бегал весь университет, и обеспечение от родителей, покрывавшее все расходы. Он был лучше одет, увереннее держался в обществе и добивался своего. И искренне верил в своего друга, закрывая глаза на его зависть, портящую все взаимоотношения. Алексей не был «золотым» ребёнком, и потому работал ещё со школы, вгрызался в любые возможности, через неудачи, кровь, пот и слёзы взбирался на карьерную гору. И всё равно оставался всегда позади, ибо чтобы с нуля добиться того, что Сергею давала мать задаром, требовались месяцы, а то и годы.

И, всё же, пути у них разные, и от старой зависти лишь остался шрам на сердце, изредка дающий о себе знать.

Сергей отрезал от стейка кусочек, отправляя его в рот серебряной вилкой. Алексей же, попивая кофе из белой фарфоровой чашечки, смотрел в тёмное окно. Вдали всё так же мигали красные лампы на высотках, светились одинокие окна, рычали моторы проезжающих мимо машин, веселилась идущая в клуб молодёжь. Вечер пятницы всё тот же, как и раньше.

- Помнишь, как это было?

Алексей приподнял бровь, всматриваясь в глаза своего приятеля, поедающего говяжий стейк, и безуспешно пытаясь понять, что он имел ввиду. Сергей же, отпив воду из высокого стеклянного стакана, улыбнулся.

- Двадцать лет назад. Начало начал.

- Ты о том самом? - ухмыльнулся Алексей, поставив чашку на стол и подавшись телом вперёд, чтобы лучше слышать приятеля среди шума ночного заведения.

- Да, - толстяк протёр салфеткой блестящие от жира губы, - И о том, что тогда было. Помнишь?

- Да... - устало протянул Алексей, переведя взгляд в окно, - Славное было время. Когда на ночь все забывали о статусе, о положении. И развлекались, как только можно.

- У меня она до сих пор стоит, - ухмыльнулся Сергей.

- Да ну, - вновь подался вперёд Алексей, открыв глаза но полную, - Брешишь. Я думал, ты её продал, как только мы ушли от этого.

- Нет, стоит, всё так же сверкает белым глянцем, - говорил толстяк ностальгическим тоном, - Жалко только, что уже за руль то не помещаюсь. Да и смысла нет, без вас то.

У Алексея будто промчался поезд перед глазами, а по спине пробежала небольшая волна мурашек. Двадцатые... Золотое время.

Он вспомнил, как цеплялся за руль потными ладонями, как стучало сердце при каждом старте, как уши разрывал рёв мотора. Как они прятались от полиции, как знакомились, делали ставки, искали новые интересные дороги по ночам. И как он курил, смотря на них, не уставшим, как сейчас, взглядом, а полным радости, любви и счастья.

- «Спиритс»? - сказал Алексей, улыбаясь.

- Я видел недавно Валькирию. Она уже не так красива и грациозна, как в свои годы, но татуировку не вывела, - улыбнулся в ответ Сергей.

- А Кинг, я слышал, пошёл в рекламщики. Сейчас блатует на новеньком Мерседесе.

- Он всё тот же, Лорд как-никак.

Вдруг, улыбка с их лиц пропала.

- А Якудза?...

Между ними повисло молчание, прерывающееся лишь шагами официанток и смехом за соседним столиком.

- Был там недавно, всё по прежнему.

Сергей вновь посмотрел своему приятелю в глаза, улыбнувшись.

- Знаешь, а ведь всё случайно то началось. Помнишь, как мы познакомились, летом двадцать первого, вроде...