Армейские будни

Глава 1 Весёлая рыбалка

Нет на свете прекрасней одёжи,

Чем бронза мускулов и свежесть кожи.

В.В. Маяковский

В реке Амур и его притоках, самая богатая и разнообразная ихтиофауна в России. Справочники приводят разные цифры, от 130 до 139 видов рыб. Такого разнообразия нет в дельте Волги. Поэтому когда неожиданно прибыли в Нерчинск у меня вспыхнуло желание сгонять в самоволку, на рыбалку, на местную речку, приток Шилки.

Официально увольнительную или какую то отлучку оформить нереально, мы прикомандированы к местной части, кто захочет нести ответственность за чужих, рисковать погонами?

В бригаде, кроме меня, пять человек, каждый имеет специальность, приобретённую ещё на гражданке. Всем несколько за двадцать, из пяти - трое семейных. Все с энтузиазмом поддержали идею в выходные рвануть на остров. Конечно знали, что рискуем. В гарнизоне две губы, одна у ракетчиков, другая у вертолётчиков и ПВО. Главное не попасть к последним, будут колотить чёрнопогонников.

Недели не прошло как сходил в разведку. Главное наметить путь по городу, не вляпаться патрулю.

Пятница! После завтрака надо осмотреться, приготовиться, после обеда, уходить.

Первое, отправил Сеню на заготовку в столовую, запастись продуктами. У нас, во всех гарнизонах, где успели побывать, блат в столовых. Сеня - призван из глухой деревни староверов на реке Онон - очень вежлив и уважителен. Люди, когда слышат его необычный правильный говор со старославянскими словами, произнесёнными певуче, явственно и негромко, невольно осматривают его. Рост под два метра, мощные покатые плечи и от того кажущиеся очень длинными, руки. Лицо - копия Вицина - благообразное и спокойное. Кроткая улыбка, которая заставляет улыбнуться в ответ.

Семён не начинал разговор с просьбы, он в нейтральной беседе выявлял проблемы, которых всегда много у занятых людей. Предлагал разгрузить, погрузить, заварить, заточить или выточить, в крайнем случае принести и поставить трубы, заглушки, отводы, вентиля или краны, фланцы и так далее...

На складах солдатских столовых для него находились самые невероятные в армейском быту продукты, от шоколада до красной икры.

Второе. Сварного Анатолия с помощником отправил доделывать острогу и карбидку.

Третье задание. Павлуха, наш механик, с помощником должны запастись посудой, ведром и наживкой (накопать червей), а также проверить и забрать снасти для рыбалки, которые мы заранее заказали.

Сам пошёл представительствовать на объекте, в ста метрах от гарнизонной столовой. У меня объект - котельная, сборка и монтаж 8 котлов "Энергия-2". Бригадир на месте, значит бригада работает. Бригадир - главный распорядитель и ответчик за все грехи. Пробыл на объекте два часа, никто из начальства не появился.

После двух часов выступили. Город пришлось обходить с запада по оврагам, где патруль не появляется. Опасный отрезок проходили осторожно через улицы, примыкающие к Нерче.

Нам нужен участок где можно пройти вброд на остров, а брод расположен напротив центра города. Река в районе центра города распадается на три протоки, прошли вброд две. Глубина чуть выше колен. Всё. Мы на острове. Остров - место отдыха Нерчинцев, в том числе и офицеров, поэтому, чтобы обеспечить скрытность пошли на запад, сколько возможно, до оконечности острова. Получилось далеко и хорошо.

Шли по тропинке, удобный берег везде приглашал остановиться. Берег пологий, песчаный. Песок мелкий и тёмный. Отступив где - то три, где - то пять метров от берега, начиналась мелкая округлая галька. Впоследствии стало ясно, что эта песчаная полоса - фотография постоянно колеблющегося русла реки. Но тогда было невдомёк.

С дровами проблема. Очаговые тальниковые кустики, ветки диаметром с палец. Проблема, заставившая внимательно смотреть по сторонам, не занесло ли половодьем что-нибудь посущественнее. Нам повезло, нашли несколько толстых коряг, занесённых сухой травой и песком. Загрузились.

Остановились на мысу, на возвышении, рядом с врезавшимся в остров небольшим заливчиком. Присели, стали вглядываться к вяло текущей воде и увидели бороздки на дне. Это то, что нам надо. Местные рассказывали, что рыбалку начинают с того, что ловят раков. Речные раки, значит вода предельно чистая.

Семён с помощником стал обустраивать бивак, разжигать костёр, остальные разбрелись ловить раков. Усталость от жары очень способствовала водяным поискам. Приноровились быстро. Идёшь, вглядываясь в бороздку на дне: "Вот он подлец", берёшь под клешни и в ведро. Потребовалось полчаса для заполнения всех имеющихся ёмкостей. Раки невелики, разноразмерны, что только увеличивает аппетит. Как десерт, к припасам Семёна.

Воздух на острове, настоянный на ярком солнце, пропитанный запахами местных трав и влагой речной глади, создавал радостное настроение. За обедом прикончили половину припаса, включая раков... Надо рыбу ловить...

Подготовили и забросили донки - закидушки, насадив на крючки червей и остатки раков. "Клёв начнётся после девяти и закончится около часа ночи" - предстояло проверить утверждение Семёна. "Только сом, налим, змееголов и другие засадные рыбы могут брать, когда захотят" - продолжил он. Замолчали.

В хлопотах день закончился, устроились каждый на подготовленном для себя месте, отдыхать.

Тёплый вечер, всплески воды у противоположного обрывистого берега, тихое отрывистое щебетанье мелких птах, петь они уже перестали, сидят на гнёздах. Мои товарищи дремали, может кто - то и спал, а я пошёл проверять снасти. Они меня разочаровали, никто к крючкам не подходил. Раздосадовано потянул последнюю, что - то зацепил, какое то бревно или копну водорослей, идёт тяжело и ровно, явно что - то неживое. Не порвать бы леску, не оборвать крючки, для нас дефицит.

Вдруг! где - то в шести - семи метрах от берега, уже на мелководье леску сильно повело в сторону, еле - еле смог подтянуть ещё и заорал матом. Семён сообразил бросился в воду и двумя руками выкинул сбоку рыбину на берег. Здоровенная голова и длинное гибкое тело при лунном свете энергично извиваясь ползло в сторону воды. Схватил булыжник и треснул по голове. Голова как кастрюля, а в пасть войдёт здоровенный кулак.

Вот почему к крючкам с наживкой никто не подходил, видать этот "Полицейский" делал променад перед берегом.

Окончательно стемнело, карбидку заправлять не стали, немного поговорили всё тише и тише, замолчали. Меня тревожило какое - то беспокойство. Решил проведать трофей, в темноте не найдя его, бросился к реке и вовремя, ещё бы секунду и поминай как звали. Чудище уже в метре от реки. Пришлось повторить экзекуцию и оттащить подальше, в кустарник.

Утром Семён взялся за готовку. Володя у него в помощниках, Николая назначили главным по ракам, а мы втроём, разделив снасти, разбрелись по берегу. Серебристые толстенькие амурские карасики, такие же только узкие чебаки. Вскоре Семён позвал завтракать. С учётом наших запасов - это было шикарно. Жареный на сковороде "амурский" сом! Конечно на вкус и цвет товарища нет, но по моему вкуснее только касатка-скрипун. Мякоть сочная, средней упитанности, без костей, без вызывающего жирного вкуса, без приторности как у благородных лососевых сёмги и форели. Съесть можно безразмерно много, что мы и сделали, оставив только обрезки для приманки. После завтрака каждый занялся тем, что ему хотелось. Я пошёл бродить по острову.

Забайкалье - край малолюдный. Здесь до революции люди жили долго и счастливо. 90 лет не возраст. Нерчинско - Сретенская степь - настоящий аптечный огород. Здесь люди топчутся по краснокнижным целебным противораковым растениям. Из животных и птиц много эндемичных. Почти в стаи собираются балабаны, где ещё можно увидеть дроф? Нередка скопа, бегают корсаки за тарбаганами. Встречается даурский ёж. Показательна река Нерча. Берёт своё начало на леднике хребта Олёкминский Становик на высоте 1200 метров, далее идёт по ущельям, тайге, проходит через озёра общей площадью 24 квадратных километра, принимает более 100 притоков и на длине 580 километров имеет всего 5 (пять) небольших заимок. Заимка - это наша Сибирь. Это от слова - занял. При царе - батюшке обычная практика освоения новых земель, узаконенных тобой фактом твоего присутствия. Сравните с современным глупым законотворчеством. Дальневосточный гектар, ипотека - Московское кабинетное безмозглое творчество. Почему в России в Москве так много дураков? Как это перефразируя Николая Васильевича: "..дай ответ. Не даёт ответа".

Быстро закончился субботний день. Вечерняя рыбалка была благодарной, но мы уже не брали то, что не успели бы съесть. Отпускали.

Воскресенье! Солнечное утро. До горизонта ни единого облачка. Правда ночью, в отдалении слышались как бы раскаты грома. Мы не обратили внимания. Забайкалье в то время было забито военной авиацией.

Установленные колышки закидушек подтопила вода. После завтрака стало ясно, что вода быстро прибывает, несмотря на то что в небе ни облачка. Нам, уроженцам других мест было непонятно, почему так быстро прибывает вода. Наконец вспомнили, что мы на острове и надо возвращаться, переходя вброд поднимающуюся реку.

Быстро собрались, что - то положили в рюкзаки, что - то в ведро и скорым шагом пошли. Дошли до места брода и ошалели! Стало жутко.

Видно, что вода прибыла сильно, будет минимум по грудь. Время от времени, бурным течением, мимо, протаскивало какие - то крупные обломки чего - то не поймёшь. Но деваться некуда, надо идти.

На берегу вырубили три шеста, где - то под три метра, распределились на пары и пошли в связках. Уже почти закончили переход, когда идущие последними, Николай с Володей закричали и мы увидели, что молодого сносит поток, он держится за шест, выстелившись на воде. Тоненький, недавно от мамки, хотя и высокий. Здоровяк Семён, быстро передал свой конец шеста мне, схватил молодого под плечи и вместе с ним вышел на берег.

После пережитого стресса смеялись, шутили и начали одеваться. Меня ждал сюрприз! Стараясь выслужиться, наш Володя сложил отдельно мои вещи: аккуратно свёрнутые гимнастёрку, брюки и сапоги в ведро, а не в рюкзак. Ведро бросил, когда его понесло.

Я живенько представил картину. Идет голопузый солдат по городу, босиком, выглядывая патруль. Затем плетётся по оврагам с колючками и чёрт знает с чем ещё. Наконец в трусах, марширует по гарнизону ракетной части, через плац, мимо штаба, отдаёт честь дежурному офицеру и здоровается с дневальным. Допустим удалось. Но кто завяжет языки? Начало воскресного вечера, полно праздношатающихся и любопытствующих. До конца службы будешь объясняться, устанешь хохотать. Так влипнуть на ровном месте!

Пришлось забрать остатки съестных припасов у Семёна и наказать ему принести одежду и сапоги на остров, завтра, до утреннего построения. У каждого из нас была сменка, а у меня она была поновее утопленной. Вернулся на остров. Из одежды только трусы. Разжёг небольшой костерок, без одежды у костра, удовольствие ещё то! Бродил по берегу. Ощутил, что прибрежный песок и вода теплее чем вечерний воздух. Попробовал прилечь на тёплый песок, погрузившись в воду. Класс! Тёплая вода полностью окутывает и ласкает прибрежной волной, приятнее чем одеяло. Успокоился и слушал окружающий мир. Заснул. К утру немного замёрз, но в воде всё равно было теплее.

Надо добавить спасибо Семёну, только рассвело, он был на острове.

Удачи Вам...

Глава 2 Армейские университеты

Солдат, что муха, где щель там и постель,

а где забор, там и двор.

И Ирина невинна, и солдат не виноват,

это дверь виновата, что пустила в дом,

солдата.

У нашего человека, армейский солдатский настрой, зашит где - то в подкорке, в генах, мы в армии, как рыба в воде: "В России дышит всё военным ремеслом, и ангел делает на караул крестом".

Уж как я переживал, когда пришла повестка и на два года "Пожалуй бриться". Учёба на университетских подготовительных курсах, на которых занимался заочно, без отрыва от производства, ушла псу под хвост. Недосыпал, делая контрольные, отбирал время от общения с девчонками, конец мечте? Мне гарантировали поступление после дополнительной подготовки на курсах, которые ведут преподаватели университета, при конкурсе поступления 50 человек на одно место. У меня в прошлом году была оценка "Пять" по профильному предмету и всё равно не поступил из-за рабфаковцев. Теперь я рабфаковец! и вот, пролёт!

Мать отнеслась совершенно равнодушно. У неё воевали семь старших братьев из них вернулся один, покалеченный. Уже в мирное время она ждала из армии моего отца почти семь лет. Только увидев какая гримаса исказила моё лицо, поняла, что для меня это трагедия. Обняла и сказала простые слова: "Всё нормально. Всё образуется. Отслужишь и будешь скучать по армии, это тоже университет".

Так и произошло. В армию провожали - как свадьбу играли, гуляли со всеми друзьями, родственниками и соседями.

Выпил коньяка, с непривычки опьянел, захотел спать, бабуля, будь неладна, увела в свой дом и я проспал невесту, которую она не пустила ко мне. Я узнал об этом от бывшей невесты, через год, после демобилизации, когда у неё уже было два карапуза и муж, наш одноклассник.

Быстренько сообразил, студент - молодец!

Ехали в часть весело, за вином и пивом перезнакомились, понимая, что следующие два года служить вместе. Из воинского эшелона, быстро рассадили в "Шишиги" (ГАЗ 66) привезли на высокий косогор - к воротам части и я начал смеяться, увидев солдатиков, которые неспешно садили картошку.

Сверху гарнизон выглядел великолепно: солнечная долина и далеко вдали и внизу - голубая лента Ингоды. Чёрные бревенчатые ещё царские казармы, огромная площадь - плац, стадион, котельная с высокой чёрной трубой и два белых двухэтажных здания: столовая с АБК и штаб подразделения.

Хорошо помню первое впечатление от первых минут в части. Обыденно садившие картошку солдатики, примирили с новой действительностью. Как выключатель повернул - забыл гражданку. Улыбка, не сходившая с моего лица, выделяла меня из озабоченных лиц, и удалось сохранить причёску, сантиметрового размера волосёнки от свирепой машинки старшины, который собственноручно обрабатывал не понравившиеся обросшие головёнки. Старшина, взглянул, махнул рукой, иди дальше. Муштра первых дней, строевая подготовка, кроссы - будни "Курса молодого бойца".

Неожиданно, через неделю после призыва наш взвод, молодых и ещё не принявших присягу, направили на объект, танковый полигон, на помощь бригаде старослужащих, которые не могли сдать объект.

Принести - поднести, но что - то не заладилось и до нас никому не было дела. От утреннего холода, мы как барашки сбились в кучу и согревались спинами друг - друга. Эффективно, должен сказать. Наконец надоело и я подошёл к группе спорящих, у длинного импровизированного стола и рулона чертежей, офицеров и старослужащих солдат. Из спора понял, что каждый толкует чертежи по своему. Украдкой пригляделся, невольно подвинулся к столу, группа расступилась и я уверенно предложил своё прочтение. Офицеры переглянулись. А я ушёл к своим. Лучше бы не лез.

Задним умом каждый крепок. В результате не попал в учебку, в Ленинград, туда уехали другие, а мне присвоили звание младшего сержанта, поставили бригадиром и послали в Домну, а потом в Нерчинск.

После Нерчинска, нашу бригаду перебросили в Сретенск, где базировалась 38 гвардейская мотострелковая Лозовская дивизия, сформированная в годы ВОВ в Ивановской области, воевавшая в Сталинграде, размазавшая в ноль итальянцев на своём участке фронта. Далее дивизия прошла Донбасс, Польшу и остановилась в Кёнигсберге.

При царе-батюшке, в Сретенске, базировался 16 Сибирский стрелковый полк, оставивший после себя монументальные краснокирпичные казармы. Теперь здесь же строится гарнизон сапёрного полка, у которого должна быть обширная тыловая база.

Наш фронт - сборка и монтаж пяти котлов в двух точках. Условия обычные: у нас полная самостоятельность и автономность при производстве работ; у УНР - техдокументация и снабжение; у Заказчика - контроль.

В этот раз не всё ладно получилось с воинской частью, к которой нас прикомандировали. Всё, что можно и нельзя, испортил свежеиспечённый начальник штаба батальона. Ему потребовалось, чтобы бригада присутствовала на всех построениях, поверках и строевых смотрах. Его почему - то обеспокоила наша форма. Действительно, странно видеть у солдат гимнастёрку и брюки из ЧШ (чистая шерсть), (у молодых из ПШ), пошитые в офицерских ателье и яловые сапоги. Мы слишком выделялись на общих построениях. Денежки у нас водились.

(Гражданские вокруг нас вились как мухи, многим, что - то надо изготовить или помочь).

Ему невдомёк, что мы переодеваемся каждый день в рабочую одежду, приходя на объект.

Ещё больше, его возмутило то, что я носил фуражку, а не пилотку, и в ответ на замечание, мне пришлось сказать правду: "Соблюдаю устав". Это было правдой. Форма одежды не полевая, не предусматривает пилотку.

Ответ был произнесён на построении части и совсем не понравился начальнику штаба.

После первого же ознакомительного похода на Шилку, когда три дня бригада не присутствовала на вечерней поверке, меня вызвали в штаб как бы для разбирательства, а оказалось, для ареста. В штабе, молодой лейтенант и два краснопёрых солдатика уже закончили формальности и начальник штаба гордо, смотря в глаза, объявил: "Десять суток ареста". "Маленькая собачка до старости щенок".

Мне осталось улыбнуться, отстегнуть ремень и забраться в зарешеченный УАЗ.

- Чем я так достал служаку, не понял?

- Не хватает забот в собственном батальоне?

Комендатура гарнизона располагалась в центре района ДОС (домов офицерского состава). Строения с иголочки, недавно построены, многое ещё достраивалось. Гауптвахта была огорожена частоколом из стального круглого проката. Арестованные солдатики и жители многоэтажек: кто с любопытством, кто с отвращением, пялились друг на друга.

В камерах, спать пришлось на голом деревянном щите, который утром в 5-00 был поднят на цепи и пристёгнут к стене. На сон отводилось 6 часов, тогда не умели церемониться. Самое скверное время с 5-00 до 8-00, три часа, бесцельного шатания по плацу. В 8-00 построение, осмотр, завтрак. Затем построение и развод на работы. Поскольку у меня по счёту вторая губа, не терялся и "Держал уши на макушке", в результате вовремя заметил отбор на каменные работы. Камня - то на территории не было, значит за ним надо ехать. Расчёт оказался верным. Нас, троих, отобранных, загнали в кузов бортового ЗИЛа, где уже лежали ломы и мы, в сопровождении старшего лейтенанта, отправились за камнем. Красота!

Каменистые отроги Борщовочного хребта, базальтовые скалы, надо найти камнепад и подъезд к нему. Замечательные дикие окрестности, цветы, великолепные виды. Спасибо начальнику штаба, по другому не увидел бы этих мест. Полчаса - работа, час - экскурсия. Чем не губа!

Комендант гарнизона, подполковник, участник ВОВ, очень добросовестно, с солдатским юмором относился к свои обязанностям.

Первое, что он доверительно обнародовал, это то, что десятисуточники получат, каждый, на память, ещё трое суток отсидки, от него лично. Кому покажется недостаточным (по его мнению) будет добавлять пока не надоест, а потом в Сов. Гавань.

- "Вас, с нетерпением ждёт Дисбат (Дисциплинарный батальон".

Арестантики прокладывали тротуары. Копали лопатами траншеи полтора метра в ширину и на метр в глубину. Затем бутили скальником, который мы привозили и заливали цементным раствором. Бетономешалок не было.

Кормили скверно. Прошёл день, вечерняя поверка. Комендант раздает "Подарки", этому добавка, этому...

Пошли вторые сутки. Вечером, после проведения всех процедур, комендант, громко, с заковыристым матом, называет мою фамилию, выхожу из строя. Комендант, с интересом, пристально посмотрел, потом подозвал командира комендантского патруля и говорит:

-"Дай ему фору, пятнадцать минут, если потом задержите, везите обратно!"

Зашёл в штаб батальона, отдал предписание об освобождении, еле сдержал улыбку, пошёл к своим.

Подозревал, что мои товарищи просто забастовали. Просил рассказать.

- Ну что. Пришли на объект и сели. Час сидим, два сидим.

- Приехал полковник. Спросил за что арестовали? Рассказали.

- Почему не работаем?

- Сослались на незнание чертежей и на неумение их читать.

- Полковник уехал, мы сидим, отдыхаем. Кончился день - пошли в казарму.

- Назавтра опять приехал полковник Колосков, командир строящегося сапёрного полка. До того как приехать к нам, он имел беседу в штабе батальона, потом, вместе с начальником штаба поехал к коменданту.

Мой срок на губе и солидарность товарищей, сделали бригаду ещё сплочённей.

В части примирились с нашей автономностью и больше не замечали, а мы, в свою очередь, старались не мозолить глаза начальству, в особенности начальнику штаба.

Удачи Вам, нам, всем.

Глава 3 Ночная охота

Солдат небом укроется и стоя выспится,

штыком побреется, росой умоется,

ветром причешется, походя кашу сварит,

в бою погреется, на одной ноге отдохнёт

- и снова, вперёд.

После невольной встряски, вызванной гауптвахтой и внезапным освобождением, авторитет нашего крошечного командировочного коллектива в глазах местных служивых, резко вырос. Новоиспечённый начальник штаба не вызывал уважения из-за излишней придирчивости, надоедливых проверок по поводу и без повода. Строевая муштра - как будто собрался кремлёвских курсантов сделать из обычных солдат. И то, что никто из нас в пятницу после завтрака и до воскресной вечерней поверки в казарме не появляется, стало само собой разумеющимся и не требовало рапортов и донесений.

Самый благоприятный период года в Забайкалье от начала июля до конца октября. В это время стихают ветра. Ветер, несущий мелкую песочную микроскопическую пыль, проникающую везде и за майку, и в уши, и на еду, когда ешь - не может не раздражать, даже самого спокойного человека. Ветра нет! И это праздник.

Как обычно в пятницу, с утра, Семён был плотно занят кухонными делами. Кормить почти трое суток шестерых крупных парней, не шуточное дело. Все отличались отменным аппетитом, а рыба! то ли будет - то ли нет, загадывать дело пустое. Два туго набитых рюкзака с кухонными припасами к 14-00 каждую пятницу были на плечах у Семёна и его помощника. Далее очень приятная прогулка по берегу реки, рядом со стрелково - пушечным полигоном, заканчивающимся высокой сопкой, куда и шпарили танки по мишеням. Этот участок берега был закрыт для всех, огорожен колючкой, конечно и для нас,. Выставляться и маячить не надо. Поймают и на Гауптвахту - никто не выручит.

Узкая, малохоженная тропинка вдоль берега петляла влево - вправо, вниз - вверх с небольшой амплитудой. То тут, то там приходилось обходить огромные валуны и балансировать над невысоким обрывом. В стороне от реки, за колючей проволокой, манили кусты малины, жимолости, смородины, волчьей ягоды, кустики голубики, заросли шиповника, с крупными плодами . Ягоду на полигоне никто кроме нас не обирал. Мы здесь никого не видели и не встречали четыре месяца.

Во время перехода до бивака, никто, никогда, никого не подгонял. Каждый наслаждался переходом по дикому парку в собственное удовольствие. Можно посидеть, поесть ягоды, полежать на валуне. Бивак расположен у подножия сопки, на огороженной крупными стволами сосен и нависающими ветвями черёмухи, полянке, на обрывистом берегу.

Постарались как можно уютнее обустроить бивак. В окружении базальтовых глыб и оплетающих их корней высоченных сосен расположился наш почти дом. Гранитные и базальтовые валуны - характерная черта забайкальских отрогов.

В центре, на пониженном месте, на базальтовой плите устроен очаг, таким образом, чтобы стоящий на каменной подложке полуведёрный чайник, при чуть тлеющем костре, не остывал. Костёр от внезапного ветра закрыт громадным валуном и не виден со стороны реки. Закрывающий валун выполнял дополнительную роль аккумулятора тепла. По периметру полянки выложены плиты и валуны. Мелкие подкатили, крупные всегда были здесь. Получился вид большого гнезда или разобранной юрты. С северной стороны сделан небольшой навес, оберегающий от редкого дождя то, что не должно быть сырым.

Во второй половине лета, ночи стали заметно прохладнее. Воздух и так не балующий сыростью, стал ещё суше. Никакие проявления сырости в виде туманов, в здешней природе не наблюдаются. Ясность, чёткость и цветистое разнообразие. Рябина, Боярышник, кусты Жимолости, заросли красной и чёрной смородины, малина и Черёмуха, с плодами чуть меньше чем у черешни, кисти гуще и обильнее. Ягоды Черёмухи спасали нас от инфекции.

В дивизии повальная дизентерия. Мы старались как можно меньше бывать в казарме, столовой, туалетах. Как могли спасались от заразы. В отличие от других солдатиков, мы большую часть времени проводили на строящемся объекте и на берегу реки, где посторонних не было.

Наконец - то нашлась работа для хлопочущего и вездесущего начальника штаба. Гарнизонный госпиталь забит больными. Солдатики, после лечения, выглядят как дистрофики или бывшие узники концлагерей на кадрах кинохроники.

Самоволки и рыбалка на Шилке, стала жизненно необходимой. Как бы не заболеть, выжить будет трудно.

На реке начался нерест Касатки. Касатка - некрупная рыбка, 25 - 30 сантиметров, похожая на телевизионную звезду океанов, только маленькая и с желтоватым отливом. Рыбка из многочисленного семейства сомиков, забравшаяся на Север и имеющая скромные размеры, в отличие от южных родственников.

Ранее, я расписывал вкус в ухе и на сковороде, Амурского сома, встречавшегося нам на реке Нерча и не упомянул, что Амурский сом - самостоятельный подвид, не вырастающий более одного метра, встречается только в Амуре и притоках и имеет ценное промысловое значение. Так вот! Амурский сом в подмётки не годится Касатке, дарящей рыбному гастроному тонкий и нежный вкус. Наслаждение гурмана. Попробовав кусочек касатки и имея виды на следующий, вы с отвращением выплюните любую другую рыбу, хоть осетрину.

Странно, но эта рыба в период нереста и сплава в Средний и Нижний Амур ( июль- август - сентябрь) ловится на любую наживку в безмерном количестве. Будет пять крючков на донке, будет пять рыбок, будет десять крючков - будет десять рыбок. Избалованные рыбным разнообразием местные жители не очень - то жалуют этот колючий деликатес.

Не имею понятия как это происходит, но скрипучую музыку по реке разносят именно эти музыканты. Всего в Амуре то ли четыре, то ли пять видов касаток, все играют свою скрипучую музыку, но наиболее интенсивно получается у самой многочисленной, Касатки - Скрипуна. Когда начинается нерест этой рыбки, в воде происходят многочисленные драмы и драки с нанесением увечий другим рыбам: и большим и маленьким. Мощный спинной шип обязательно ударит в ладонь неискушённого рыболова или в неосторожную рыбку, приблизившуюся к охраняемой оплодотворённой кладке икры.

Спинной шип объясняет крайнюю непопулярность этой рыбки. Сетью ловить невозможно, как выпутывать? Разделывать непросто. Кроме болезненного глубокого укола, шип ещё и ядовит и трудно лечится, многих доводит до больничного стационара.

Мы приноровились. Эти толстенькие, колючие и очень склизкие рыбы, в руках всегда голодных солдатиков, быстро промывались, резались вдоль и превращались в разделанные, присыпанные мукой, приготовленные к жарке на гигантской солдатской сковороде - деликатесы. Свежевыловленной рыбке недосуг прохлаждаться в кипящем масле. Справа - слева подрумянили до корочки и на металлические тарелки, а на сковороде новая партия даров Амура. На ломоть белого деревенского хлеба, положишь разрезанную вдоль, толстую обжаренную тушку, нежный жирок которой пропитывает пухлую пушистость хлеба и думаешь! Да! Жить хорошо!

После долгого пиршества, наслаждаясь вкусной сытостью, лениво попиваем парёнку, особенный напиток. Парёнка - крепкий плиточный чай со сгущённым молоком. И больного тянет на подвиги... Можно и "кораблик" погонять, тайменя подразнить и посмотреть на охоту Скопы.

Скопа регулярно прилетала к большому валуну в который бился Амур и возле которого время от времени показывала спину огромная рыба. Мы подозревали, что для Скопы она великовата.

Не сосчитать часов, которые каждый из нас провёл возле этого громадного валуна и в наблюдениях и в попытках поймать на живца речного разбойника. Он как будто понимал и дразнил нашу компанию, особенно по утрам, когда выходил на охоту. Таймень? Возможно он был не один. Здесь может произойти любая неожиданность. Ведь это в Амуре обитает трёхметровый амурский осётр, пятиметровый сом Солдатова и Калуга, океанская рыба.

Вода постепенно становилась холоднее, освобождалась от органических взвесей, от мелкой живности, становилась прозрачнее. Стала клевать белая рыба, которая раньше игнорировала наши немудрёные снасти. Белая рыба, в предверии зимы, начала потихоньку идти в низовья, ближе к океану. Сплав рыбы осуществляется строго по росту. В прозрачной воде и исходе белой рыбы, стала возможной охота с острогой.

Охота с острогой - самая древняя охота на воде и мы её повторяли в первозданном виде, используя естественный огонь. Ни фонарей, ни аккумуляторов, ни лампочек ничего у нас не было. Было другое. Ацетилен, при сгорании на воздухе, даёт свет, способный поспорить с самыми современными приборами, а устроен неприхотливо. Старая мотоциклетная фара, самодельный инжектор, трубка от плоского солдатского котелка с негашённой известью и яркого освещения хватало на два часа, до следующей заправки.

Рыбалка со спиннингом, с удочкой - ерунда, пшик удовольствия по сравнению с охотой острогой.

Подводная охота, когда человек в одной среде с объектом охоты, использует выкидной гарпун или что - то ещё? Но и это не то.

Лучить рыбу - это тигр в чаще, жертва не видит твоего присутствия. Спасти её может только твоя неверная рука, твоё неловкое движение или её непонятная интуиция, передаваемая интуитивными волнами тревоги.

Охотятся с острогой или с лодки, или осторожным пешим ходом против течения. На Шилке, в районе Сретенска - идеальные условия для пешей ночной охоты, с острогой. Просторная водная гладь небольшой глубины, ровное чуть илистое дно. Крупные хищники подходят к берегу. Хищник становится жертвой.

Почти незаметное течение, идти приходится очень осторожно. Рыбы много, вид аквариума сверху. Вот взгляд выхватывает стоящего носом против течения полуметрового ленка, делаешь шаг продвинувшись на стопу и он плавно отплывает на такое - же расстояние. Бац, без всякого повода, серебристая молния мелькнула и исчезла в темноте.

- Что?

- Кто спугнул?

Стоишь, поворачивая голову со световым лучом направо, налево. Наконец повезло. Крупный и светится под лучом. Целишься в кончик носа рыбы, учитывая угол преломления и удачно попадаешь под жабры. Резкий удар острогой и сильное сопротивление накалываемой дичи. Теперь задача удержать, что далеко не просто, надо прижать острогу в дно. В противном случае рыба сойдёт и исчезнет в темноте.

Добычливой данную охоту назвать трудно. Но азарт заставляет каждый вечер надеяться, что кто - нибудь откажется от своей очереди.

Вернувшись с охоты с хорошим трофеем, не заметив, что прошло много времени, обнаружил.

Все спят.

Костёр еле - еле тлеет и холодно. Чертовски холодно.

Застуженные кости не дают забыть этого сумасбродства.

Удачи Вам.

Глава 4 Партизаны в городе

Солдата огонь прокаляет,

Дождь промывает,

Ветер продувает,

Мороз прожигает,

а он всё такой же бывает.

Мы, между собой, чтобы как - то обозначить место, в котором находимся, называем "Сопка". Это возвышающееся над степью плато, обширное и ровное как стол, на котором обустраивается, действующая взлётно - посадочная полоса. Вокруг до горизонта не видно ни одного деревца или чего - то привлекающего внимание. Постоянный ветер, несущий мелкую пыль, изредка меняет направление и силу. Колышется ковыль, напоминая серебристые волны, и бегут мелкие, реже крупные, мячики, перекати поля. Здесь проводятся испытательные полёты новейшего истребителя, один из которых, спустя несколько лет, лётчик - предатель, перегонит в Японию. Поначалу грохот форсажа, заставлял приседать. Потом привыкли и только материли лётчика, не мог отлететь подальше...

У нас аврал, мы по 12 часов занимаемся монтажом котельного оборудования, тепло, пар и горячая вода остро необходимы авиамеханикам. Устаём страшно, в щитовой казарме, продуваемой ветром насквозь, так, что утром песок на одеялах, только спим. На дворе начало декабря, для Забайкалья начинается самое неприятное, морозы до минус 50.

После отбоя не мог заснуть, сидел в сушилке, курил.

Основной монтаж завершили, остались мелочи, скоро закончим, но почему так тревожно?

(Сушилка - специальное горячее помещение - для просушки одежды и обуви).

В казарме, с резким стуком, появился дежурный по части, стройный, подтянутый, как царский офицер из кино, капитан Лещёнок, с незнакомым майором. Хотел поднять роту по тревоге, но увидел меня:

-"На ловца и зверь бежит",

Сказал:

- "Поднимай два - три человека из своей бригады, поедите в Читу, там какое - то ЧП по твоей части. Майор расскажет".

Майор оказался представителем УНР, нашего головного управления. Майор протянул руку: "Собирайся, про тебя вспомнил "Батя", поможешь нам выпутаться из поганой ситуации".

Батя - это полковник Меркушев - начальник УНР, который не раз спасал меня, дисциплинарного залётчика от Совгавани, дисциплинарного батальона.

- Что за "Поганая ситуация", расспрашивать ночью не дело.

Собрались, Поехали. ГАЗ - 66, тентованный, а на улице минус 20. Валенки, бушлаты - всё равно не сахар.

Под утро приехали в родную часть и после непродолжительного отдыха нас доставили в расположение 39-ой железнодорожной бригады, последний батальон которой убыл в село Февральское, на БАМ. На месте остался только взвод охраны и несколько офицеров.

Гарнизонную котельную, 8 котлов (в том числе 2 паровых для столовой, из которых один в резерве) обслуживал гражданский персонал.

Без объяснений провели в котельную. Там рассказали, что провели реконструкцию, убрали старенькие прогоревшие котлы и поставили новые ,"Универсалы", запустили и всё чудненько и чистенько. Только радовались. Наступил декабрь, минус 40, кочегары давай поддавать жару и котлы встали, не горят, чуть - чуть тлеют. В котельной тепло, а в пустых казармах полопались батареи. Коллапс.

В две каптёрки взвода охраны тепло нагнали обогревателями - самоделками. Две паяльные лампы, труба диаметром 150 миллиметров, длиной два метра с тройником посредине, плюс дежурный. Тепло как в Африке. Солдат спит - служба идёт.

Бензин, АИ - 76 , стоил 7 копеек за литр, соляра - 3 копейки, цена газ воды с сиропом.

О ЧП с отоплением в части, никто никуда не докладывал, а зачем? Кочегарам тепло, солдатам тепло, а в казармах никого нет. Зачем волновать начальство и самим получать взбучку?

Тем временем, штаб Забайкальского военного округа, запланировал военные сборы и обучение резервистов на освободившихся площадях 39-ой железнодорожной бригады, и тут...

- Как узнали?

Никто ничего не проверял, не война. Офицеры - интенданты лишний раз не повернутся.

Пришли поезда с "Партизанами" с Иркутска, с Ангарска, с Братска, Тайшета, Улан-Удэ и других. Партизан привезли в 39-ую ОЖДБр и завели в казармы. Пузатенькие отцы семейств попали из тёплых квартир, от жён и детей в ледниковые пещеры. Отборный мат, звериный рёв - это мягко сказано. А поезда всё прибывали...

В течение суток, сотни партизан оккупировали центр города. Заняли все помещения где было мало - мальски тепло.

Подъезды домов, где живут высокопоставленные офицеры, их заносчивые жёны и избалованные дети, вдруг превратились в присутственные и отхожие места.

Возникшие неудобства партизаны заливали водкой, в непотребном количестве. Далее происходило то, что обычно происходит с пьяными людьми.

Узнал ли об этом Пётр Алексеевич Белик, генерал армии, тогдашний командующий ЗабВО, не знаю. Наши люди - партизанить и скрывать правду, умеют...

Белик П.А., в годы ВОВ, командир отдельного и единственного в армии, мотоциклетного полка, звание героя присвоено, в феврале 1943 года. Безмерно уважаемый командир.

Осознав ситуацию, не отказав себе в удовольствии посмеяться, я принялся изучать паспорт котла и строительные чертежи.

-"Почему исчезла тяга?"

Один из потухших котлов быстро разобрали и обнаружили плотно забитые жирной сажей дымоходы. Зачистили, заново тщательно собрали, запустили.

Кормили прямо на объекте, кормили хорошо.

На следующий день, забрали на объект, после завтрака. Ситуация накалилась до "Звона" в воздухе. После запуска, отремонтированный котёл остановился через 14 часов. Не помог ни принудительный наддув, ни принудительный отсос в дымовую трубу, который аварийно смонтировала другая бригада.

Сначала толпились полковники, затем подтянулись генералы. Дело принимало "Расстрельный" оборот.

Наконец вчитавшись в переполохе, в какой уже раз, в паспорт, увидел: рекомендуемое топливо - Антрацит. А у нас уголёк лёгкий, бурый, жирный, низкокачественный, не сгорев - оседает в дымоходах. Черновские Копи тогда мучили всю Читинскую область, все котельные в гарнизонах и поселениях не давали необходимого тепла.

Размеры внутренних дымоходов Универсала не подходят для подобного уголька. Мне, солдатику, это знать не надо. Это должны были знать генералы и полковники. Разбираться с особенностями конструкции, некогда, пусть профессора разбираются. При Иосифе Виссарионовиче, НКВД бы моментально оформил Магадан провинившимся.

Поменяли схему обмуровки, создали дополнительные сквозные каналы - дымоходы и дело пошло. Запомнилось то, что нам, двадцатилетним рядовым, кирпичи подавали седовласые полковники.

Надо было видеть и слышать как загудели "Универсалы" и какие вздохи облегчения издавали "заслуженные" генералы и полковники.

Вскоре, ситуация повторилась в Атаманово, "Один в один", в котельной "Школы поваров". Заселили ДОСы и разморозили. Молодые мамы с детьми...?!

А затем ситуация напомнила Салтыкова - Щедрина, про генералов. Премиальные и благодарность получили они, а нашу бригаду перевели подальше в тайгу, в гарнизон "Звёздный", под Улан-Удэ. Как это у Иван Андреевича:

"Орлам случается и ниже кур спускаться;

но курам никогда до облак не подняться".

Забавно! Очень часто, в России, в межвременье, куры работают генералами!

Удачи Вам.

Глава 5 Избили солдата

Мой Фантом как пуля быстрый,

в небе голубом и чистом

с рёвом набирает высоту.

В третьей роте, в воскресенье - ЧП, три солдата - черпачка, были в увольнительной и избиты, в центре Читы, в районе ДОСов (домов офицерского состава). Избиты жестоко, уже лежащих, пинали. Затем избитых подобрал комендантский патруль и доставил в батальон, где их поместили в санчасть . Парни трезвые и били их из-за девушек: "С кувшинным рылом не посягают на офицерских дочек". Избивали толпой - сыновья офицеров, так рассказывали потерпевшие. Более всех досталось нашему гитаристу, которого любили слушать все, и петь "Фантом" и другое, под его аккомпанемент.

Устраивать собрания, требовать наказания, в 70-х было уже не модно, глупая официальщина в виде комсомола, давно сгнила и разложилась и только воняла на собраниях, поэтому обсуждали тихо, в ротной курилке. Стихийно выдвинулись организаторы - два человека из старшего Новосибирского призыва. Решили: "Отобрать 50 человек, в два армейских автобуса по 25 и прочесать цепью, отличившийся район ДОСов. Пока цепь двигается, автобусы, меняют дислокацию и погружают всех и каждого на своё место, на параллельной улице", надо пройти около 300 метров по прямой. Центр города рядом, время вечернее, оживлённое, вся шпана на улице.

- Не отбирать ни высоких, ни слишком низких, ни толстых, ни хлюпиков, без выделяющих кого - то признаков.

- Сбивать с ног и избивать всех молодых мужчин, не отвлекаясь на обдумывание.

- Не трогать детей, подростков, женщин, стариков.

- Не пинать и не задерживаться.

- Орудовать ремнями с бляхами, мало не будет.

- Не терять друг друга из виду, максимум - расстояние два метра, усваиваем - максимум два метра!

- Сзади и по краям цепи - старослужащие.

- Помогать замешкавшемуся, не отставать от цепи.

- Главное время - два часа на всю операцию - включая доставку из гарнизона "Песчанка" и приезд назад - это время от ужина до отбоя.

- Не мешкать, в трёх километрах от Читы, в Антипихе - пост ВАИ.

Я попал в последний момент, потому что только вернулся из Домны и узнал о наказании случайно, из разговоров товарищей. Так что я был 51, меня взяли, я был свой хотя и молодой. Нельзя пропустить...

Делаю я левый поворот,

Я теперь палач, а не пилот

Вижу я как Ричард с Бобом

Понеслись на встречу с гробом.

Я узнал, что такое солдат и их организованная сила. Страшно! Помню вышибаемые из рук офицеров - пистолеты - не сделавшие выстрела, помню расширенные от ужаса глаза женщин, когда мы стремительно обтекали их стороной. Помню моментально сшибаемых с ног мужчин, не понимающих, что это? Всей картины конечно не знаю, только локальные моменты, но нам рассказывали, что виновников избиения наших товарищей, обнаружили и раскатали в грязь.

Как было устроено с автобусами - не в курсе. Но водители - наши солдатики, как и механики, как и дневальные в гараже.

Военные контрики прошляпили. Всё прошло чинно, благородно и в высшей степени организовано. Дети, женщины, старики - не пострадали. Вечернее построение батальона за полчаса до отбоя прошло спокойно, про какую - то необычность напоминало только суетливое метание нескольких офицеров.

Думаю, что кроме подозрений ничего и не было. Наш комбат - подполковник Чубкин - не любил зря наказывать солдат.

Гауптвахту и наряды вне очереди, у нас замещали бег вокруг плаца и бег вокруг стадиона. Высшую меру - 40 кругов вокруг стадиона - мог дать только комбат, это очень много. За два гола службы, ни один из однополчан не был на гауптвахте, по приказу комбата. Мордастый, ростом под два метра, не признавал тужурок после стакана спирта, даже в минус 40, на разводе...

Ходила байка о том, что он был в войну сыном полка, но как проверишь?

На следующий день я отбыл по назначению, на объект в Домне, и больше о событии не вспоминал, до настоящего времени.

Солдат - казённый человек, нельзя бить.

Удачи Вам, нам, всем.

Глава 6 Военный совхоз

Лето, плац, занятия строевой подготовкой, немилосердное солнце в зените, почерневшие от загара молодые солдатики переминаются с ноги на ногу, команда "вольно". Команды разойтись, не было.

По количеству солнечных дней в году, Чита превосходит Каир. Инсоляция как в пустыне Гоби, 2,5 киловатта на квадратный метр.

Сквозь металлическую арматуру ограждения части виднеются 3 фигурки.

К строю подошёл замполит батальона, капитан Подаруев: "Такой - то, такой - то выйти из строя, - выхожу. Капитан протягивает листок, - увольнительная на трое суток".

- Через трое суток быть в части, на КПП мать и сестра.

- Иди к старшине, он знает, выдаст парадную форму, а так тебя арестуют.

- Есть! - отдал честь и сломя голову побежал в роту, в каптёрку, представляюсь старшине, смотрим парадку моего размера. Я стандартный, проблем нет.

Затем на КПП, протягиваю листок, а сержант рукой машет, вали отсюда.

Мать плачет, сестра хнычет: "Мы целый час ждали и наблюдали как вы медленно маршировали, на солнце",

- Это парадный шаг, мы его зовём - гусиный, носок фиксируешь у ремня впереди идущего.

- Здравствуйте, сказал я пожилой женщине, догадавшись, что это бабушка Валя - родная сестра моей бабушки.

- Мы приехали посмотреть, как служишь? На сколько тебя отпустили?

- На трое суток.

- Скажи спасибо тёте Вале.

- Спасибо, - бабушка Валя улыбнулась, как рублём одарила, и стала намного моложе.

- Пойдёмте - сели в ждущее такси и поехали в город. Бабушка Валя - жена полковника, участника войны, умершего от старых ран. Именно благодаря её хлопотам меня отпустили в увольнение, через месяц с небольшим, после призыва.

- Трое суток - спал и ел, ел и спал.

Мать и сестра, с бабушкой Валей, гуляли по Чите, которая им здорово понравилась. Впоследствии, делясь впечатлениями, рассказывала: "Перестала болеть голова, так сухо и жарко у нас не бывает никогда. Очень много солдат, показалось, что больше чем местных жителей. Далеко и необычно чётко просматриваются и различаются окрестности, рассказывают, когда цветёт багульник пейзажи сказочные. Воздух какой - то особой прозрачности. Прекрасно смотрится лента Ингоды".

В последний день перед отъездом, наш герой гулял вместе с ними, патруля не было.

Затем бабушка Валя отвезла на такси сначала мать и сестру на вокзал, которым пилить полторы тысячи км. на поезде, а потом и меня на КПП, где лично сдала капитану Подаруеву, служившему с её мужем, выговаривая ему, чтобы берёг ребёнка.

Капитан Подаруев предупредил, наклонившись к моему уху, что теперь, находиться ближе ста километров до Читы я не буду: "Твои точки дальнейшей службы - Амазар и Могоча, ты будешь вечный командированный, развёл семейственность".

- "Господь бог создал Адлер и Сочи, а чёрт Амазар и Могочу".

Наш батальон, чуть раньше нашего призыва, принял новый командир. "Новая метла по новому метёт". В части шептались. что командир вляпался, увлёкся супругой или дочкой комдива в Германии и улетел от пинка генерала до Читы. В части - это второй случай, второй бравый офицер. Первый - это начальник штаба, капитан Лещёнок - персонаж из фильмов о царской армии, вылитый штабс - капитан. Удлинённое лицо, прямой тонкий нос, строгие губы, выраженный волевой подбородок с несколько впалыми щеками. Сухощав, подтянут, чуть выше среднего роста, на лице - выражение лёгкой снисходительности.

Вот эти два персонажа взялись за наших, большей частью великовозрастных, солдатиков технического стройбата, которым не по 18, а по 23 - 25 и больше лет, имеющих востребованные специальности, а многие и средне-специальное образование (техникумы) и решили сделать из них "кремлёвских курсантов".

- Чего добивались? Никто не знал.

Старшие призывы, понятно, уже не переделаешь, да и работать кому - то надо. А мы, новенькие, попали под тяжёлую руку. А вместе с нами и офицеры, которых угораздило жёнам не изменять, и генеральш и генеральских дочек не беспокоить.

Строевая подготовка по три часа в день, стрельбы - раз в неделю, а ещё наряды: Уборка территории, уборка казарм, чистка картошки, посуда и так далее.

Каждое утро - кросс, от километра до трёх. Пришлось включать мозги. Здоровье это хорошо. Но слишком хорошо - это не хорошо. И как только строй вываливался за пределы части, начинали бежать в ногу. Рота бежит - земля дрожит - никто не спит. Отставить! А что отставить? Кричи не кричи, не получается, не в ногу. Кросс - отменили.

Как только стали ездить на рабочие объекты, наши командиры образумились. Какой трудовой активности можно ожидать от намаршевавшегося солдатика, только сон.

Наш герой поставил непревзойдённый рекорд. В подвале управления, на высоте полтора метра и в полуметре от стены, на трубе отопления диаметром 150 мм, умудрялся безмятежно спать, пока кто-нибудь не разбудит. Пытались подражать, труба длинная, не получилось, от досады чуть не побили.

Спустя некоторое время, в зависимости от образования и профессиональной подготовки, иногда высказанного желания, распределяли по бригадам. Наш герой, вместе с уже ставшим приятелем, Вовкой Павловым, или почему - то Павлухой, попал на монтаж котельных и паросиловых установок. Во многом из-за того, что прошёл слух об отправке в Ленинград, в учебку.

Подвёл длинный язык. Набранная команда уехала без него. Как сказал Омар Хайям: "Язык у человека мал, но сколько жизней он сломал".

На строящемся объекте, возникло отставание от графика на монтаже и зашёл спор, проектировщиков обвиняли в некорректных строительных чертежах, а наш герой зачем - то вмешавшись, защитил проектантов, показав и на чертеже и в воздухе, размахивая руками, как и что должно быть сделано.

Это вмешательство не осталось незамеченным и вместо поездки на обучение в Ленинград - назначили бригадиром и отправили на монтаж стального котла "Нисту -5", в Степь, в отдалённый гарнизон, обслуживающий секретные объекты. Болтали про зарытые в землю ядерные фугасы - заряды в степи, на случай вражеского нашествия. Тогда боялись полчищ китайских добровольцев.

Голая степь, плоская как стол, ковыль и перекати-поле, глазу зацепиться не за что. Ветер - круглосуточный, умеренный до сильного. Стройбатовцы возводят стены котельной, подходят к монтажу крыши, и надо успеть подготовить фундамент, чтобы установить сверху огромным краном металлоконструкции котла. Успели.

Казармы - палатки, продовольствие привозили чёрт знает откуда в термосах, чай - это подкрашенная и почему - то солоноватая вода. Хлеб - единственное, что можно есть без отвращения. Около месяца, вместо трёх по нормам, занял монтаж. Работали, чтобы быстрее смыться и выжить, с раннего утра до ночи. Резь в животе от голодухи, тушили солоноватой сырой водой.

Фомич, гражданский специалист, начальник участка УНР, был очень доволен, что быстро работаем, ему тоже пришлось не сладко. Поездки на ГАЗ - 66 по ухабистой степи туда - сюда, с грузом за много - много километров по просёлку, вымотают кого угодно.

Фомич, на сдаче объекта, торжественно поклялся, что теперь увезёт нашу бригаду на курорт.

Как ни странно, Фомич выполнил обещание, в полном объёме.

Я даже теоретически предполагать не мог, что в Советской армии есть сельскохозяйственные части. В 25 километрах от районного центра, расположился военный совхоз. Который был создан в 1942 году для обеспечения наших солдатиков в Монголии, затем перебрался в уникальное место, которое недооценено властью, медиками, и местными жителями. Такое бывает, живут - живут, жизни радуются, по какой - то необходимости уезжают и вскорости умирают, почему? Уже не скажут. Организм, привыкший радоваться жизни, вдруг попадает в неблагоприятную среду. Конечно быстренько умирают люди с хроническими заболеваниями или в почтенном возрасте. К сожалению приходилось быть свидетелем.

Уникальное место, Читинско - Ингодинская долина, здесь природа подарила людям не используемую цепочку чудес: крупное содовое озеро, мелкие солёные озёра, небольшие пресные озёра, а также озеро с питьевой лечебной минеральной водой и лечебными грязями, Арей.

Современные исследователи считают подобные места - колыбелью жизни - этих мест на земле немного. В озере властвуют сине-зелёные водоросли - это популярное название - цианобактерий, одноклеточных, древнейших на земле организмов. Являются высшей формой древней жизни, играющей ключевую роль в биосфере. Содовое озеро расположено рядом с рекой Ингодой, но отгорожено от неё плотиной из лавового потока древнего вулкана. Дно покрыто слоем чёрного ила толщиной более семи метров. Ил, как и в озере Арей - лечебный, приезжают больные, самостоятельно и лечатся. Вылечивают Псориаз и Трофические язвы, массу других недугов. Кстати Сакские грязи Крыма, сходные по составу (беднее) продаются по 400 рублей за литр. Природные процессы, пополняющие запасы ила, позволяют добывать из озера до 15000 тонн в год, без ущерба. Кроме страждущих, никому другому дела нет. Озеро называют по разному: Белое, от оседающей по мелким местам пены. Селитряное по старому - в стародавние времена, застывшие пластины соды воспринимали как селитру, Доронинское по названию населённого пункта. С другой стороны озера расположились в старом сосновом бору два небольших селения: Аблатуканский бор и Аблатукан.

На озере, аборигены издревле, а при Советской власти промышленным способом до 1952 года, добывали соду. Комбинат в конце концов закрыли и передали в военный совхоз, а работники частью уехали, а большинство стали гражданскими служащими армии - работниками военного хозяйства.

К палатке - казарме подъехал ГАЗ - 66 (шишига), улыбающийся Фомич - здорово похож на Пуговкина, "Яшку - артиллериста", когда доволен:

- Всё, поехали,

- А обед?

- Там накормят, в любое время.

Недоверчиво ворча забрались в кузов, Солдату собраться - только ремень подтянуть. Дорога прелесть, в Забайкалье, почвы песочные, дороги хорошие. Но ехать - то почти 200 км. Фомич торопился, ему ещё назад возвращаться.

Когда приехали, пошли на монтажную площадку: "Строительная готовность для монтажа котлов есть, комплектации для сборки нет, есть несколько ящиков метизов. На днях машины пойдут, ваше дело принимать, учитывать и складировать. Пока строителей нет, здесь просторно, старайтесь складировать нормально, по порядку и поочерёдно, чтобы не пришлось делать двойную работу. Чтобы внизу не оказалось то, что нужно будет сегодня, ".

- Пойдёмте в часть, перешли через дорогу, кругом высоченные сосны, спустились от дороги чуть вниз и открылся строевой плац и одноэтажная казарма, такая же как в нашей части. Сложена из брёвен, аккуратно побелена, бордюры тротуаров подкрашены, на асфальтовых дорожках - ни одного бычка. Посмотрел и урна чистая. Зашли в казарму паркет натёрт, блестит. Выложенная из различных по цвету светлых пластин, широкая взлётка, разделяет помещение на две половины. Аккуратно заправленные кровати. Белоснежные подушки, полотенца для ног, полотенца рядом с подушками, понятно для лица. Чистота и порядок.

Тумбочки у каждой кровати, со стороны взлётки - прочная табуретка. Убить запросто - если трахнуть по голове.

Подошёл старший сержант, дежурный по роте, краснопогонник, повязка по уставу. Форма отглажена, сапоги блестят, новенькая фуражка. Красивый франт. Они с Фомичом о чём то давай шептаться. Я понял Фомич торопится и объясняет сержанту, что нас надо кормить.

Фомич пожал руки нам , пожал сержанту и был таков. В возрасте, но очень шустрый.

Идём по тенистой кленовой аллее, подходим к двухэтажному каменному зданию, слышится какая то музыка и хорошо поставленный голос поёт арию Фигаро, мы думали радио, ошиблись. Магнитофон. Караоке. Только - только входило в моду.

- А кто поёт?

- Наш повар, призван из ансамбля.

- Егор, надо накормить. Это прикомандированные. Будут ставить котлы для совхоза.

- А чем я их накормлю, у меня только отварная баранина да молоко?

- Вот этим и корми.

- А! Ещё есть творог.

- Хлопцы! А вы пьёте молоко? а потом посмотрев на наши измождённые физиономии с впалыми щеками после месячной диеты на хлебе и солоноватой воде, махнул рукой и рассмеялся.

- Наложил каждому мяса в железные никелированные миски и поставил на стол кастрюлю молока с поварёшкой внутри. В отдельной деревянной миске крупнозернистый творог, кусками. Пухлый хлеб в деревянных хлебницах с крышками. Хлебницы изготовлены из кедра. Видно сразу.

Мы стояли в недоумении в уютном зале. С трудом приходили в себя! Не верилось, что такое бывает. Каких - то три - четыре месяца службы и отвыкли от столов на четыре посадочных места, от салфеток, солонок, перца, горчицы. Невольно посмотрели на свой наряд, обмундирование не первой свежести, на сбитые сапоги, на грязные руки. Ладно, руки мы помыли, голод утолили и даже больше. Я начал думать о другом.

- Как мы выглядим? Где добыть сменную одежду. До части далеко, да и срок смены обмундирования не подошёл. Надо стираться, а в чём завтра работать.

-Строевая форма в части висит в каптёрке, по командировкам её не возят. Значит надо самим думать, заводить сменку. Надо калымить...

Спросил сержанта: "Как выстирать одежду",- тот свысока посмотрел на дикаря...

- Старшина сдаёт в прачечную, в КБО (комбинат бытового обслуживания), там и отгладят.

- А в КБО одежду шьют?

- Конечно, местные там заказывают, а мы получаем с центрального склада управления ЗАБВО.

Позднее я узнал, что у заместителя по тылу командующего округом, есть управление спецчастей, которое обеспечивает своих и балует привилегиями.

К шести часам, нас выстроили в шеренгу, вышел командир роты, капитан, рослый откормленный мужичина, который нас внимательно рассматривал и о чём - то молча думал.

- Куда ты их определил? - спросил дежурного.

- Вот! В угол казармы, здесь шесть мест.

- Не надо их держать вместе с нашими, поставьте койки в углу спортзала, выгородите угол.

Спортзал находился в противоположном крыле здания, в тёплое время года, спортзал пустовал.

Я был обрадован. У нас свои порядки, негоже с пехотой водиться.

- Обратился ко мне, идите посмотрите вместе с сержантом и получите бельё. Затем сходите в баню и приведите себя в порядок.

Казарма состояла из трёх зон: справа- спальная зона, в центре вход/выход, умывальник и другие помещения общего пользования, слева - спортзал. Отдельно выгороженная, оружейная комната, примыкала к правой половине.-

- Как решить вопрос сменной одежды? Месяц работы в гарнизоне Степь превратил нас в измождённых бичей, в грязной одежде.

Наша бригада в полной мере насладилась прелестями армейской курортной жизни. Прибавили в весе все и значительно. Поставили и испытали котельное оборудование, тянули "Резину так долго как могли, только бы побыть здесь подольше", надоели Фомичу нежеланием закончить монтаж. Резьба на болтах срывалась, а гаечные комбинированные ключи ломались от яростной силы в руках, которую некуда девать от местного питания, природы, воздуха и хорошего настроения.

Девчонки в военном совхозе цветущие красавицы, "кровь с молоком".

Уютный дом культуры, на улице - тепло и сухо, волшебная река Ингода с песчаными пляжами, воздух соснового бора, безветрие - ежедневные самоволки после отбоя! Проверили все сёла, конечно далеко не всегда достигали цели с красавицами, и тогда переключались на зрелых дам, у которых мужья отлынивали от семейной близости, супружеских обязанностей и предпочитали обниматься с сорокаградусной. Мы были не против таких мужей, славные у них жёны.

Закончилось нехорошо. Командир 151 особой рабочей роты, сдал меня и Павлуху, в комендатуру головной части, оформили арест за систематическое нарушение устава из - за самоволок, а также жалоб обиженных отцов или мужей, уже не помню, передали дело в военную прокуратуру. Далее комендатура и транспортировка в часть.

В нашей части давай нас спасать, сформировали штрафную бригаду из таких же залётчиков и под моим началом бросили, глубокой осенью, откапывать промёрзший грунт и траншею глубиной пять метров, где был повреждён водовод Читинского Политехнического института. Копали ломами, лопатами и отбойными молотками. Загнать технику не получалось.

На наше счастье на объект заглянул командующий ЗАБВО, Пётр Алексеевич Белик. Два компрессора работают, отбойные молотки стучат и никого не видно, траншея глубокая. Согбенные солдатики грызут грунт... Объявили благодарность от командующего , амнистировали, а меня, как и обещал замполит, отправили, в очередную командировку.

Удачи нам, вам, всем.