Аренда

Глава 1

В субботу полпервого Виталик проснулся и безрадостно окинул взглядом свои феодальные владения. На севере взгляд упирался в голую, оклеенную выцветшими обоями стену, на юге - в стену, украшенную картой Петербурга, вдоль и поперек покрытую карандашными пометками. На востоке глаз радовало занимавшее практически всю стену окно. Можно подумать, что раз окно занимало пол стены, то оно было панорамным, а сама комната - люксовыми апартаментами в лакшери гостинице, но нет - это не окно было велико, а стена мала. Наконец, на западе взгляд упирался в дверь, за которой находился общий коридор старой комуналки. И вновь я вынужден поправить дорогого мне читателя, искренне надеясь, что важность поправки хоть отчасти простит такую наглость. Дело в том, что это была не коммуналка тридцатых, благоухающая детьми, светлым будущим и воспетой Зощенко карболкой, не временное пристанище молодого инженера из пятидесятых, с трудом умещающего на десяти квадратных метрах мечты о звёздах и коммунизме и даже не депрессивная коммуналка девяностых с ее озлобленными жильцами, уцепившимися за свои комнатушки как за последнюю линию обороны перед неумолимо наступающей нищетой. Нет, это была коммуналка современная, идущая в ногу со временем, равняющаяся на лучших и, хоть и в меньшем масштабе, но ни в чём от них не отстающая. Как в большом и яростном мире гигантские корпорации вылавливают огромным сачком рыбу помельче, отправляя её в уху и присваивая себе опустевший пруд, так и тут молодой и амбициозный делец переловил за жабры старых жильцов и сделал освободившиеся комнатушки пространством своих экономических интересов. Как производители соков и газировок с наглой улыбкой превращают литр в нечто меньшее, а цену в нечто большее, так и новоиспеченный предприниматель немедленно преобразовал общий зал в две дополнительные комнаты. Как владельцы сервисов и подписок не пропускают ни малейшего шанса истончить кошелёк клиента, так новорожденный капиталист ввёл плату за пользование душем, предоставив роскошную альтернативу в виде ему же принадлежащей общественной бани в соседнем дворе. И вот теперь, когда мы насладились великим, как в капле росы отражающемся в малом, когда все точки над Ё расставлены и очевидное перестало быть невероятным, мы можем наконец вернуться к с трудом продравшему глаза двадцатишестилетнему инженеру.

По недовольному лицу Виталика можно было легко понять, что вопреки наступившему выходному дню считать это утро добрым он не согласен. За спиной осталась авральная пятница, грохот цеха и пустая проходная завода в пол восьмого вечера. От одной мысли о том, что послезавтра всё это начнется снова, накатывало уныние. Календарь с обведённой месяц назад датой так и не наступившего отпуска это уныние только усиливал. Виталик встал и попытался одеться, но, сообразив, что лёг спать не раздеваясь, тут же бросил эти попытки, почесал трёхдневную щетину и открыл окно. В комнату пахнуло затхлым воздухом двора-колодца. Блуждающим взглядом Виталик обвёл каменный мешок, как будто нарочно построенный для того, чтобы запереть крик суицидника и, оставив окно открытым, поплёлся на кухню набирать чайник. На кухне как всегда было людно - когда на шесть семей приходится одна кухня трудно попасть туда и не встретить хотя бы по одному представителю от каждой ячейки общества.

- Что, проснулся, алкоголик? - поприветствовал Виталика дорбодушного вида мужик в потасканной футболке с эмблемой ЦСКА.

- Что, уже конину жаришь? - ответил встречной любезностью Виталик. На этом светская беседа закончилась, Виталик набрал воды и пополз обратно в свою комнату, но обратный путь ему тут же перегородила женщина в пёстром халате и бигудях, более известная как Анна Степановна.

- Опять ты окно открыл?

- С чего вы взяли?

- Из-под твоей двери так и дует.

- Вот видите, значит дверь закрыта. Как вы и просили.

- А ничего, что у нас с тобой общая вентиляция? Ванечка вообще-то на горшке и из-за тебя его вонь теперь разнесёт по всей коммуналке.Виталик устало покосился на женщину.

- Ну так а откуда я должен знать, что у вас там происходит? Когда я только заселился вы просили не проветривать до одиннадцати, потом дверь закрывать, теперь хотите чтобы я за телодвижениями вашего Ванюши следил. Дальше что, окно строительной пеной зальёте чтобы я задохнулся в этом аквариуме?

Женщина повела плечами и сунула руку в разрез халата что-то толи почёсывая, толи поправляя.

- Я хочу чтобы у меня в комнате не воняло.

- Я тоже.

- Закрой окно.

- Тогда пропустите.

Анна Степановна посторонилась и, пропустив Виталика, замерла в дверях его комнаты, наблюдая как тот демонстративно и не торопясь ставит чайник, забрасывает пакетик в чашку и наконец прикрывает окно. Как только ежедневный ритуал прерывания проветривания был выполнен, женщина удалилась, прикрыв дверь. Закон жанра требовал чтобы она ей хлопнула, но тут вообще-то люди живут, так что нечего шуметь и злить их лишний раз.

Пока чайник кипел и булькал, Виталик сидел и тупо смотрел на дверцу шкафа, оценивая свои перспективы. В голове плескалась привычная каша из проблем заводских и личных. Так, что мы там вчера выяснили? Гидросистема скорее всего чудит из-за дренажа - рукава слишком длинные и тонкие, дросселят гады такие. Надо ещё один коллектор срочно добавить и вместо четвертных взять шланги на три восьмых, авось заработает. Да, с жильём тоже надо что-то решать. На работу ездить далеко слишком и за аренду платить поднадоело малость. Только ипотека нынче дорогая, а помочь некому. Да и даже если первый взнос с неба свалиться, её же потом чёрти сколько отдавать придётся. Это ж свихнуться можно какая поганая перспектива - экономить пол жизни чтобы променять десять квадратов на окраине на пятнадцать в пригороде. Надо что-то с этим делать, но что? Впрочем, что тут неясного? Если не собираешься копить, надо переезжать в комнату получше. Может, подождать пока зарплату повысят? Ой да к чёрту, тут свихнёшься раньше чем это случится. С этой мыслью Виталик сел на стул, запустил потасканный ноутбук и перешёл к поиску шикарного съёмного жилья в категории "до тридцати тысяч в месяц".

***

Три часа спустя не любивший откладывать дел в долгий ящик Виталик уже шагал по направлению к первому возможному пристанищу, оказавшемуся вполне типичной хрущёвкой в окружении тополей, подстриженных под веник. Несмотря на обещание встретить у подъезда, никого помимо пары играющих в песочнице детей и их мамаш не прослеживалось. Не дозвонившись, Виталик решил перейти к проверенному методу - общению с местными.

- Добрый день. Вы не подскажете, Гражданский проспект, дом тридцать, это вон та пятиэтажка?

- Да, она.

- А первый подъезд слева или справа?

- Справа. Ты квартиру снимать пришёл?

- Да. Вы - хозяйка?

- Нет, мой сосед. Он на телефон отвечает?

- Нет.

- Значит сдал уже.

Виталик удивлённо посмотрел на собеседницу.

- Я с ним часа три назад договаривался.

- Ну, по Питерским меркам три часа - это много, сейчас ещё и май. Туристический сезон, сам знаешь. Но ты поднимись если хочешь. Код домофона - три два пять четыре.

В смешанных чувствах Виталик зашагал обратно, только у самого подъезда заметив ещё одного бедолагу, смущённо тыкавшего пальцем в телефон.

- Ты тоже квартиру снимать пришёл?

- Да. А ты как понял?

- С местными пообщался. Видимо эта личность сразу с несколькими договорилась.

- Это как-то непорядочно.

- Есть такое. Пойдём, вместе поругаемся.

Нужная квартира нашлась сразу - напротив неё стояли трое: мужчина в кожанке, девушка в платье и парень в пиджаке. При этом дядька в кожанке изо всех сил пытался впихнуть в какой-нибудь из многочисленных карманов стоящего рядом чемодана четыре красных купюры. Девушка, видимо владелица чемодана, изо всех своих невеликих сил сопротивлялась. Сопротивление было слабым и мужчина без труда совмещал акт благотворительности с ведением светской беседы.

- Михаил, мы с вами уже заключились и дальше говорить не о чем.

- Абсолютно с вами согласен, Дмитрий.

- Елена, вы сами должны понимать - туристический сезон на дворе, жильё нарасхват.

- Да, но мы ведь вчера договорились. Я вам задаток дала.

- А я вам его возвращаю. Вот, возьмите. И отдайте ключи.

- Да не возьму я ничего обратно, мы ведь уже договорились.

- Договорились - значит заключили договор, а я ничего не подписывал.

- Так это потому, что вы сами бланк забыли.

- Да, забыл. Виноват, прошу меня простить. А теперь верните ключи.

На этом месте мужик наконец засунул купюры и, по локоть запустив руку внутрь чемодана, перешёл к поиску ключей. Девушка, не привыкшая к такой наглости, залилась краской.

- Прекратите копаться в моих вещах. Вот ваши ключи.

- Сразу бы так.

Мужик осклабился и передал ключи парню в пиджаке, тот с важным видом засунул их в карман и менторским тоном произнёс:

- Вы ведь взрослая женщина, должны понимать как работает этот мир. Я предложил на две тысячи больше.

Девушка развернулась, обиженно цокнув каблуками и в упор уставилась на внезапное подкрепление.

- Это что же получается, Дмитрий, вы ещё вчера договорились с человеком, взяли с него задаток, а потом согласовываете встречу ещё как минимум с тремя?

Вопреки всем ожиданиям и законам логики, Дмитрий ничуть не смутился и нагло блеснул фаянсовой улыбкой с вывески стоматологической клиники.

- Вот именно, согласился. А потом позвонил Михаил и предложил больше. Я был бы дураком, если бы упустил возможность, и идиотом, если бы не подстраховался.

При упоминании своего имени Михаил гордо приосанился.

- Это называется рынок.

Виталик обошёл обиженную девушку и потряс руку Михаила.

- Поздравляю, вы заключили прекрасную сделку с прекрасным человеком. Уверен, ваше сотрудничество продлится долгие годы и будет стабильно прямо как арендная плата за эти люксовые двадцать квадратных метров без учета санузла. Мы посрамлены и удаляемся.

Михаил немного сгорбился и посмотрел на новообретенного лендлорда, тот нагло улыбнулся в ответ.

- Думаешь, жильца отпугнёшь? Валяй, я нового найду. У меня отзывы - пять баллов.

Всё это время молчавший третий квартирант вынул смартфон и, потыкав в экран, поднял глаза на Дмитрия.

- Если быть точным, два отзыва. А нас тут трое обиженных. Надеюсь, никому не надо объяснять, что делать?

Все трое переглянулись и, довольные местью, зашагали вниз по лестнице. Парень при этом подхватил чемодан девушки.

- Позвольте, я вам помогу. Нехорошо когда такая хрупкая девушка таскает такие тяжести. Кстати, я Василий.

- Я Кира.

- Надеюсь, вам есть где переночевать?

- Да, я до этого у родителей жила. Хотела самостоятельную жизнь начать, но видимо не судьба.

- Ничего. Что ни делается - всё к лучшему. Представьте если бы вы поселились у этого упыря.

- Ой и правда, я только сейчас поняла.

"Опоздал", - подумал Виталик и, обогнав нарождающуюся ячейку общества, зашагал по направлению к метро.

***

Подходя ко второму адресу, Виталик чувствовал смутное волнение, но два снаряда в одну воронку не попадают и агент ждал у подъезда.

- Это вы Виталий?

- Да, я.

- Очень приятно. Я - Константин.

- Взаимно. А хороший тут дворик, чистый.

- Насколько я понимаю, жильцы постарались.

Агент Константин улыбнулся и с наигранным гостепримством открыл дверь подъезда.

- Проходите.

В подъезде пахло котами и сыростью, что явно намекало на избыток сердобольных пенсионеров и недостаток водопроводчиков. На четвёртом этаже Константин артистично открыл дверь и первым вошёл внутрь. Представление началось.

- Можете не разуваться. Хозяин приобрёл квартиру в ужасном состоянии, но не стал жмотиться и сделал ремонт. Сейчас более всего ликвидны однушки, так что квартиру решили сдавать раздельно, размежевав на два однокомнатных компаунда. Вашему соседу достались: комната, туалет и небольшая часть зала, вам: практически весь зал, кухня и душевая. Из общей территории у вас только прихожая, видеть друг друга вам не придётся. Вот, сами видите: звукоизолирующая перегородка.

Виталик со скепсисом осмотрел гипсокартонную стенку, тридцать восьмой параллелью разделившую просторный советский зал. Казалось, что белые цветы на весёленьких обоях колышутся от сквозняка. Впрочем, возможно так оно и было. Гипсокартон - вещь ненадёжная. Тем временем экскурсия переместилась в душевую. Старенькая, выщербленная ванна была кое-как покрашена белой эмалью. Халтурщики так торопились получить деньги, что забыли даже отскоблить старую краску, так что новенькая эмаль тут и там отшелушивалась, являя миру пятнышки ржавчины.Приняв позу римского патриция, презентующего Колизей, Константин отбросил в сторону клеёнку, загораживавшую обзор.

- Обратите внимание, ванна совсем новая. Владелец заботится о своих постояльцах и надеется на долгое сотрудничество. Сантехника тоже совершенно новая. Вот, можете убедиться.Константин слегка отвернул вентиль и тут же закрыл его обратно - ни одна капля не успела упасть на белую поверхность ванной. Виталику стало интересно.

- Позвольте, я гляну есть ли горячая вода.

Агент тут же принял выражение оскорблённой невинности и сделал широкий приглашающий жест, закончившийся борцовским захватом локтя Виталика.

- Ну конечно же есть. Вы можете попробовать, только сперва пройдёмте на кухню, - с этими словами лицедей потащил удивлённого зрителя к последнему и главному объекту экскурсии - кухне с евроремонтом.

- Вот, можете видеть, тут для вас все условия. Раковина, кухонные шкафы, надёжный холодильник. Вот здесь вы сможете разместить свою подставку для ножей. У вас есть подставка для ножей? Нет? Между прочим могу предложить, но это после. Вот тут газовая плита. Счётчики и трубы в полной исправности и лёгкой доступности, вот за тем шкафом, под антресолью, между коробками. Не будем проверять, мы ведь взрослые люди и знаем цену своему времени. Напротив плиты стенка выложена кафелем, чтобы легче было поддерживать чистоту. Пол покрыт ковролином. Ковролин новый. Что? Откуда эти пятна на полу? Эти из-за нерадивого жильца, курившего и ронявшего на пол пепел. Да, он очень много курил. А вот тут под раковиной место для урны с отделениями под различные виды отходов. У вас есть урна с отделениями под различные виды отходов? Жаль, я мог бы предложить пару вариантов.

Говоря всё это Константин медленно отступал к дальней стене, пока наконец не достиг таинственной конструкции, изящно задрапированной синими занавесками. Рядом с ней Константин остановился и взял театральную паузу.

- Как я уже говорил, мы превратили старую совковую двушку в две современные студии, обеспечив все удобства. Собственно, вот.

Занавески отлетели, явив миру новенький унитаз, своей фаянсовой белизной ярко контрастировавший с выцветшим окружением. Константин откинул крышку и нажал на слив. Вода зажурчала, заметалась и запенилась в белой ёмкости.

- Слышите? Набирается снова. Как видите, всё прекрасно работает. Да, можете проверить водопровод, там тоже всё в порядке.

Виталик вежливости ради открутил вентиль и сунул руку под кран. Холодная струйка быстро теплела и наполняла раковину, но сливаться в канализацию явно не торопилась. Виталик выразительно глянул на Константина, тот притворился, что ничего не понял, но вывод о том, что рыбка срывается, сделал и потому сразу перешёл к сути.

- Итак, Виталий, мы всё осмотрели. Вы готовы подписать договор?

Не дожидаясь ответа, Константин вытащил распечатанные бланки и протянул их с видом подвижника, отдающего последнее на богоугодное дело. "Надо хотя бы прочитать прежде чем отказываться, - подумал Виталик. - Всё-таки старается, гад. Пробегу три абзаца, сделаю вид что думаю и откажусь". Дочитав третий абзац и всё ещё не придумав формулу вежливого отказа, Виталик скользнул глазами по четвёртому и удивлённо посмотрел на Константина.

- Тут цена вдвое выше чем по телефону договаривались.

Константин даже не изменился в лице.

- Это с учётом коммуналки.

Виталик внимательно перечитал четвёртый абзац и, стремительно теряя желание быть вежливым, поднял глаза.

- Тут сказано: коммунальная плата - за счёт жильца.

Их взгляды встретились. Оба понимали, что дальше говорить не о чем. Константин вздохнул, собрал гордость в кулак и решил доиграть роль до конца.

- Ну вы же сами понимаете: за такие удобства стоит доплатить. Даже увеличенная цена по факту существенно ниже рынка. Я бы на вашем месте соглашался.

Виталику, в отличие от оппонента, собирать в кулак было нечего. Поэтому он просто повернулся и пошёл к двери, бросив через плечо:

- Ну вот вы и соглашайтесь, а я пойду дальше искать.

- Пожалеете ещё, - бросил вдогонку Константин и потуже затянул всё ещё сочившийся каплями кухонный кран.

***

Виталик размашисто шагал по улице. Комнатные собачки и их хозяйки разбегались в ужасе от его стремительности и леденящей кровь ауры злости. Вот ведь изобретатели, сортир на кухню воткнули. Это же надо додуматься до такого. Оставили бы общий и было бы в сто раз лучше, но нет, мы хотим сдавать "уютную студию со всеми удобствами", а потому, дорогие жильцы, вот вам два непонятных обрубка, кушайте не обляпайтесь. Ещё и этот гусь: "У нас все удобства, у нас всё работает, только руками не трогайте, иначе развалится". Тьфу, погань безмозглая. Интересно, сколько они за сортир на кухне заплатили? Явно бы хватило на сантехнику, на мебель, да вообще на нормальный ремонт. Но нет, мы не хотим сделать квартиру где нормально жить, мы хотим такую из которой больше денег получится. Издержки капитализма, мать их. Так, а вот это не угол Солдатской и Ломоносова, кстати? Если да, то мне вон в ту пятиэтажку слева.

Обойдя кругом «пятиэтажку слева», Виталик наконец нашёл нужный подъезд, украшенный тремя пенсионерками. Две из них немедленно уставились на нового человека в ожидании материала для сплетен, третья продолжала задумчиво кормить голубей. В любом случае, на агентов по недвижимости они походили слабо и Виталик решил звонить. Синхронно с гудками в трубке послышался рингтон из кармана любительницы птиц. Их взгляды встретились. Виталик отнял трубку от уха и открыл сайт по поиску квартир. Там с аватарки смотрели голубые глаза в обрамлении русых хвостиков, а на лацкане блестел комсомольский значок. Да, на значок следовало обратить внимание сразу. Тем временем несколько постаревшая версия комсомолки наконец закончила тыкать в экран своего телефона и подошла к Виталику.

- Что, не похожа?

- Ну, как сказать. Сходство прослеживается.

- А что рожа такая кислая? Поди надеялся молодку охмурить, жулик?

- Нет, я надеялся однушку снять.

- А, ну тогда пошли. Только смотри у меня, не раскольничай, - сказав это, престарелая комсомолка заковыляла к дверям, на ходу вытаскивая ключи.

Квартира находилась на третьем этаже и растущая во дворе рябина настойчиво тыкала своими ветками в открытые окна. На подоконниках произрастали вечные как мир герань и алой, в воздухе носился терпкий запах чего-то аптечного, с пожелтевших снимков смотрели смеющиеся лица давно забытых всеми людей. По-хозяйски бросив телефон на журнальный столик, комсомолка начала свою немудрёную экскурсию.

- Тут комната, тут кровать, тут шкаф для барахла, тут стол, тут клавиатура от внука осталась, пользуйся если хочешь, только не сломай. Так, тут кухня, раковина, стиралка, холодильник, всё как у всех. Ну, тут туалет и ванная, там балкон. На балконе свалка всякого. Не вздумай выбрасывать - это моя свалка, я её потом как-нибудь разберу. Что ещё? Да, соседи. Такие же пенсионеры в основном. Этажом выше трёшку по комнатам сдают. Там мужики дебоширят регулярно, ты с ними не связывайся. На втором парень снимает, вроде тебя, такой же бледный и небритый. С утра уходит, только под вечер возвращается. Говорят: наркоман. Может, правда, а может просто работает много, оттого и бледный. На первом тоже сдают, живёт деваха какая-то. По виду проститутка, но они сейчас все такие пока замуж не выскочат. Ты присмотрись к ней, может пригреешь. И вообще, если есть кто-то, можете вместе тут жить, плату я поднимать не буду. Да, за аренду я хочу тридцатку и торговаться не стану. Коммуналку сама буду платить. То есть деньги будешь ты давать, а относить я. Был тут у меня один, пол года жил, а когда съехал, оказалось, что ни разу коммуналку не платил. С милицией его искали – не нашли. Да, ещё хочу чтобы ты чистоту поддерживал. Раз в месяц буду приходить и свинарника не потерплю. Вот, вроде всё. Ты походи, посмотри, подумай. Скажи как решишь.

Виталик так и сделал. Квартира была хоть и старой, но ухоженной. Шкафы были забиты книгами с не раз подклеенными корешками, у некоторых совсем старых вместо обложек были куски плотного ватмана с от руки написанными заглавиями. Продавленные борозды на выцветшем линолеуме хранили летопись тектонических перестановок мебели. Надраенная содой сантехника не пыталась развалиться от одного прикосновения, в морщинах рассохшихся рам ещё оставались прожилки белой краски. В общем, типичная бабушкина квартира у метро и за недорого, чего-то такого Виталик и искал. Пощупав батареи и для приличия подумав ещё минут пять, Виталик решил соглашаться. Комсомолка всё это время сидела за кухонным столом, бесцельно разглаживая морщинистой рукой выцветшую скатерть.

- В общем, смысл тянуть. Давайте договор заключать.

- О, вот это по нашем. Так, где я бумажки оставила? У сына наверное, он тут двумя этажами выше живет. Сейчас, схожу и вернусь.

Бабулька уковыляла и пару минут спустя вернулась в обществе папки с бумагами. Роль подставки для папки выполнял тридцатилетний прилизанный человек в свитере и галстуке с замысловатым узлом.

- Это мой сын, Лёша. Дома оказался, бездельник.

Бездельник улыбнулся и протянул руку для пожатия, Виталик пожал её в ответ. Пальцы Лёши были мягкими и дряблыми, как будто предыдущую пару часов он провёл в тёплой ванне. Не ограничившись приветствием, Лёша заговорил.

- Итак, Владимир.

- Виталий.

- Я так и сказал. Виталий, вам с моей матушкой удалось прийти к соглашению. Теперь давайте обсудим детали.

- Да что обсуждать, ясно всё, - угрюмо возразила комсомолка и с подозрением посмотрела на сына.

- Матушка, не мешайте работать.

- А, так ты работаешь. Ну давай, давай, потрудись.

- Спасибо, матушка.

Лёша улыбнулся ещё шире и отодвинул ворчащую бабульку себе за спину.

- Итак, вот договор аренды. Но перед тем как его подписать, давайте пройдёмся по пунктам дабы расставить все точки на "ай". Начнем со списка мебели и бытовой техники. Итак, сервант лакированный венгерский – одна штука. Прошу подпись, отлично. Стулья чешские из кедра...

- Из сосны. И не чешские, а минские.

- Матушка, не вмешивайтесь. Продолжим. Стулья импортные, деревянные – шесть штук. Ваша подпись, отлично. Стол кухонный, французский, с мраморной столешницей...

- Да какая она мраморная? Это батя твой коробку плитки кухонной расквасил. Я на него наорала, а он сделал вид, что так и хотел, понаклеил их на фанерку и дрянью какой-то залил. Ох и воняло тогда.

- Мама! Стол кухонный, дизайнерский, единственный в своём роде – одна штука. Подпись, отлично. Столик журнальный с дизайнерской стеклянной столешницей.

- Ох, слышал бы твой отец как ты его называешь.

- Мама!!!

В дурацком перечислении и пересчёте всего и вся прошёл почти час. За этот час Виталик успел изрядно подустать и проникнуться уважением к умениям лёшиного бати - руки у дядьки явно были золотые. Комсомолка тем временем впала в мрачное расположение духа и затравленно смотрела на фотографию с чёрной лентой в углу. Видимо, вспоминала мужа. Весел и активен был только Лёша со всё возрастающей радостью взиравший на стремительно удлиняющийся список подписей в перечне мебели. Наконец, с неожиданной инвентаризацией было покончено.

- Итак, мы закончили с приложением. Теперь мы можем быть спокойны за своё имущество, а вы за своё. Перейдём к сути.

- Ну наконец-то.

- Матушка, прошу, покиньте нас.

- Не дождёшься.

- Итак, условия аренды. Я не буду зачитывать подробно, кратко пробегусь по пунктам. Коммунальная плата вноситься жильцом раз в месяц. Арендатор обязуется поддерживать квартиру в чистоте, арендодатель имеет право трижды в месяц проверять состояние квартиры.

- Уже трижды? На словах было один раз.

- Для вас это проблемам? Вы не способны обеспечить сохранение надлежащего состояния квартиры?

- Нет, просто отмечаю расхождения. Как закончите, дайте мне договор прочитать, мало ли что там ещё.

Виталик сам не понял зачем сказал это, но слово не воробей, вылетит – будешь полчаса читать формальные буквы. Лёша пару секунд укоризненно смотрел на Виталика, но наконец понял, что тот не передумает и решил продолжать.

- Далее. Внесение арендной платы осуществляется двадцать пятого числа каждого месяца. Починка возникающих поломок выполняется одной из сторон договора по обоюдной договоренности, - Лёша поднял на Виталика честные, широко открытые глаза. - Это несколько формальный пункт, по факту мы будем придерживаться метода «кто сломал – тот починил». То есть если в процессе пользования потечёт кран, то чинить будете вы, а если я молотком разобью стекло, то за починку заплатим мы с матушкой.

«Ясно, – подумал Виталик, – все поломки за счёт жильца. Обычно наоборот вроде». Лёша тем временем продолжал:

- Возникающие спорные вопросы решаются в порядке устной договорённости. В случае смены формы собственности квартирой по каким-либо причинам договор перезаключается. За спиной доморощенного юриста фыркнула комсомолка.

- Это какие еще такие "изменения формы собственности"?

Лёша повернулся к владелице квартиры и, судя по движению ушей, попытался загипнотизировать её доброй полуметровой улыбкой.

- Случаи могут быть разные. Мы можем решить продать квартиру или...

- Или я помру и она тебе достанется. Давай быстрее уже, - сказав это, комсомолка почесала за ухом и хозяйским жестом опёрлась о дверной косяк, всем видом намекая, что она ещё на кое-чьих похоронах спляшет. Поняв, что дальше тянуть нельзя, Лёша напряг все лицевые мышцы, расширил честные глаза до размера сороковаттных лампочек и наконец перешёл к настоящей сути.

- Напоследок ещё один вопросик. По поводу арендной платы...

За спиной Лёша всплеснула руками комсомолка.

- Да человек уже согласился на тридцатку, зачем ещё мусолить?

- Матушка, для такой квартиры тридцать тысяч - это очень мало. Я исследовал рынок: сейчас за полноценные однокомнатные апартаменты просят не менее сорока пяти тысяч, а у нас транспортная доступность и меблировка дизайнерская.

- Так а зачем ты тогда на сайте тридцать написал?

- Для привлечения клиентов. Это демпинг.

- Лохотрон это, сынуля.

- Мама...

- Не мамкай. Моя квартира, как хочу так и сдаю. Так, дай сюда свои бумажки.

Крепкая рука в старческих пятнах вырвала пачку бумаг.

- Где тут арендная плата? А, вот, пустое место чтобы число от руки вписать. Очень удобно. Так, сынуля, дай ручку и изыди пока я тебя шваброй не огрела.

- Матушка, что вы хотите туда вписать?

- Тридцать тысяч.

- Тридцать тысяч? Мама, вы хотите нас разорить.

- Я?

Тщательно скрываемые боль и разочарование наконец прорвались наружу и перекосили лицо комсомолки.

- Да я единственная кто в этой семье на работу ходит. Ты же всю жизнь нахлебником живёшь, ни дня не пахал. Когда девку привёл, я надеялась - одумаешься, жизнь свою начнёшь строить, а ты как был бездельником, так бездельником и остался, да и ещё второго такого же лодыря в дом притащил. Вот уволили меня с работы и не берут никуда - ты решил нашу с отцом квартиру сдать, а вот помру я и останешься ты без моей пенсии - на что жить станешь, а?

- Мама, матушка, мамуля, вы преувеличиваете, я же так для нас стараюсь. Вы знаете, я мечтаю стать агентом по недвижимости, я изучаю методики, рынок, просматриваю истории успешных дельцов, читаю книги...

- Книги?

Комсомолка вздернула голову, встала в позу для декламации стихов и с громкостью советского репродуктора выдала:

- Крошка-сын к отцу пришел,

И спросила Кроха.

Что такое хорошо?

И что такое плохо?

На лестничной площадке скрипнула и приоткрылась дверь, из-за неё выглянули любопытные глаза, но комсомолка толи ничего не слышала, толи не считала нужным скрываться, когда главный позор ежедневно ходил по двору и даже одевался как человек.

- Ну, что ты молчишь, тунеядец? Что бы сказал отец, если бы увидел, как ты на моей шее сидишь? А, трутень в галстуке?

- Он бы гордился тем, как настойчиво я иду к своей мечте.

- Мечте? Это какой такой мечте? В мусорке найти шесть квартир, сдавать их и не работать?

Лёша задрал нос и сверху вниз глянул на мать с выражением жертвенного всепрощения, комсомолка закрыла лицо руками и затрясла головой. "Тётка вроде нормальная, но с этим хлыщом я связываться не хочу, - подумал Виталик. - Пора эвакуироваться". С этой мыслью он и начал пробираться к двери. Лёша тут же забыл о матери и резко обернулся.

- Вы уже уходите?

- Да.

- Договор подпишете когда будете вселяться?

- Нет, я не буду у вас жить.

- Меблировка показалась вам недостаточно новой? Если накинете пару тысяч к квартплате, мы со временем обновим антураж.

- Такому как ты я только лещей накинуть согласен, - внезапно для себя самого сказал обыкновенно спокойный Виталик и, грубо отодвинув Лёшу, пошёл к двери.

- Вот и правильно, нечего этого тунеядца кормить.

- Мама! Из-за вас! Это из-за вас! Он же почти согласился!

- Он на нормальную цену от нормальных людей согласился, дитятко тупорылое. Ох, вот жаль, что отец...

Дальше Виталик не слышал, стремительно пикируя вниз по лестнице. У двери подъезда осиротевшая без комсомолки пара бабулек с интересом прислушивалась к отзвукам педагогического концерта.

- О, это же ты с Андреевной ушёл. Витальевна, что я тебе говорила? Она на сына орёт.

- Ничего ты не понимаешь - этот жулик платить отказался, она разозлилась и на домашних срывается. Они сейчас все так делают, по телефону соглашаются, а сами только и смотрят что стащить.

- Кто тебе сказал?

- Лёша.

- Ха, нашла кому верить.

- А что? Он очень милый и обходительный молодой человек. Не то что мать-грубиянка.

По всему было видно, что сплетен тут хватит на неделю. Топая по потрескавшемуся тротуара, Виталик ещё пол квартала думал о том какую подлость он мог бы сделать Лёшеньке, но в конце концов решил, что мелким хулиганством вселенскую несправедливость не исправить и наконец догадался глянуть на часы. Было уже пол четвёртого, от первого выходного дня оставался один хвостик, а в блокноте ждал своего часа последний адрес. В графе "время" кривым Виталиковым почерком было написано "до шести", на полях стояла приписка "Нет конкретного времени - много желающих. К вечеру сдадут, торопиться". Виталик вытащил карандаш и перечеркнул адрес - утреннее приключение научило его не верить обещаниям лендлордов, не назначающих конкретного времени встречи. Ладно, хватит на сегодня, пора в коммуналку. Если поторопиться, то можно успеть и поужинать, и фильм посмотреть, и лечь не совсем поздно.

***

Час спустя нагруженный пакетом с печеньками, макаронами и сосисками, Виталик уже шагал вдоль набережной по направлению к месту своего временного обитания. От усталости комната перестала казаться такой уж депрессивной и теперь представлялась скорее как этакий не слишком удобный полевой лагерь. Оторвав глаза от волн, покрытых маслянистой плёнкой, Виталик внезапно встретился взглядами с красивой женщиной, стоявшей, опёршись спиной о кованый бордюр. Строгий чёрный костюм подчеркивал каждый изгиб женственной фигуры, стройная ножка изящно поигрывала туфелькой на высоком каблуке, пальцы с короткими, аккуратным ногтями кокетливо поправляли прядку русых, высоко уложенных волос, слегка старомодные раскосые очки придавали образу интеллигентность и загадочность. Как и положено красивой женщине, она была не одна. Вторую часть лирического полотна представлял подозрительно знакомый мужчина в костюме. Одна рука счастливца лежала на тонкой талии, а вторая напоказ поигрывала дорогим телефоном. "И что она на меня уставилась? - подумал Виталик. - А, да это же Анна Степановна. Ребёнка, значит, соседке оставила. Теперь весь вечер ругаться с ней будут ". Поняв это, Виталик едва заметно показал пальцем на себя и вопросительно посмотрел на соседку. Та ответила ясным без слов взглядом: "Не смей меня узнавать - ты мужик и от тебя коммуналкой пахнет". Виталик понятливо отвернулся и спокойным шагом прошёл мимо. Впрочем, избранник Анны Степановны не заметил бы даже слона - он был слишком занят куртуазной беседой и попытками поднять глаза от разреза блузки хотя бы до уровня подбородка.

- Аннет, ну не упрямься, до моих апартаментов слишком далеко ехать. Сейчас уже поздно, давай в этот раз погостим у тебя, а в следующий отправимся ко мне. Обещаю, я сделаю всё, чтобы тебе угодить.

- Микаэль, вы ставите меня в неловкое положение. Я, незамужняя девушка, буду принимать у себя незнакомого мужчину, да ещё и ночью.

Слово "девушка" Анна Степановна произнесла с непередаваемым придыханием, полным порочной невинности и умело прикрылась ручкой так, что края блузки раздвинулись ещё соблазнительнее. "Микаэль" захлебнулся слюной и несколько секунд с трудом подыскивал слова.

- Аннет, вы тоже меня поймите. Не могу же я утомлять вас поездкой через пол города, это просто неучтиво, - сказав это "Микаэль" качнулся вперед, заглянул особенно глубоко и, окончательно утратив контроль над собой, начал что-то судорожно искать в телефоне.

- Аннет, вы не будете против, если я сниму гостиницу где-нибудь поблизости?

- Конечно нет, Микаэль. Только будьте так добры...

Дальнейшие слова заглушил визг сирены скорой помощи. Виталик инстинктивно обернулся и встретился глазами с "Микаэлем", оказавшимся утренним Михаилом, готовым платить на две тысячи больше. Шестерёнки в голове Виталика закрутились с удвоенной скоростью и неприглядная картинка сложилась. Мать-одиночка ищет сказочного принца с жилплощадью и широкой душой, который избавит её от унизительной нищеты. Наглый ловелас прикидывается состоятельным буржуа и ищет приключение на одну ночь. Так, и что теперь делать с этой информацией? Виталик сделал ещё два шага и прислонился к бордюру. А ведь она действительно красивая. Как ей удается так выглядеть, живя в коммуналке? Подумав об этом, Виталик живо представил утро в комнате с обшарпанными стенами, ребёнка плачущего на горшке и невыспавшуюся женщину, старательно закрашивающую круги под глазами дешёвой тушью. "Улицей потянуло - опять соседушка окно открыл, сейчас вонь по всей коммуналке сквозняком разнесёт, с соседкой разругаюсь, на кого тогда ребёнка оставить?" Виталик ещё раз посмотрел на увлечённо воркующую парочку. Н-да, надо спасать нашу Анну Степановну, но как? По закону жанра надо врезать упырю по морде и на руках унести принцессу в шикарные апартаменты. Только вот нет апартаментов, а принцесса спасителю в матери годится, ещё и полиция на углу стоит. Примут за хулиганство и сиди все выходные в обезьяннике. Ладно, поступим культурно. Виталик вытащил свой телефон и принялся строчить обличительное послание:

- Я этого хлыща с утра видел, он микроскопическую однушку снимал.

Рядом с сообщением появились две синие галочки, а Анна Степановна искоса глянула на Виталик, тот понял это как приглашение дополнить портрет.

- Эту квартиру девушка уже сняла, а он её перекупил. Ещё и глумился над девчонкой.

Снова две синие галочки, снова косой взгляд и на этот раз ответ:

- Откуда знаешь?

- Сам хотел эту квартиру снять.

Анна Степановна отвела взгляд от экрана телефона и выпрямилась, высвободившись из объятий удивлённого "Микаэля". Виталик убрал телефон, подобрал пакет и широким шагом направился в сторону коммуналки. То что будет дальше уже не его дело. У самых дверей телефон взбрыкнул в кармане.

- Подожди у подъезда.

Вслед за сообщением появилась "Аннет".

- Спасибо.

- Да не за что.

Анна Степановна посмотрела в чёрный зев подъезда и машинально похлопала по декоративным карманам. Виталик понимающе вытащил пачку курева. Анна Степановна обрадованно сунула сигарету между ярко накрашенных губ - после куртуазных бесед подниматься наверх в духоту и детский крик ей явно не хотелось. В полумраке двора-колодца горел фонарь, в его бледном свете стали видны тонкие морщинки в углах глаз. Виталик посмотрел на свою молчаливую собеседницу. Во взгляде читалось разочарование разбитых надежд, усталость беспросветной жизни, отчаяние ускользающей молодости. Вот так, одевшись во всё лучшее и наполнив взгляд болью бесцельной жизни, обычно и прыгают с моста. Виталик вытащил сигарету для себя, но закуривать не стал.

- Кстати, отлично выглядите.

- Правда?

- Правда, только сигарета лишняя.

- Любишь здоровых? Это правильно, только на меня особо не заглядывайся - я тебя в мамочки гожусь.

Говоря это Анна Степановна снова превратилась в "Аннет", но только на секунду. Игривый огонёк в глазах тотчас потух, залитый дождем разочарования.

- Представляешь, это гадёныш весь день меня лапал. Даже противно. За сколько, говоришь, он квартиру снимал? А мне рассказывал про сеть кофеен. Я, говорит, респектабельный владелец. Поганый день, ещё и туфли разваливаются. Если в этом месяце опять премию не дадут, придётся сережки продавать. И как я без серёжек на свидания ходить буду? Пустые дырочки даже мужчина заметит.

Анна Сергеевна замолчала на секунду и серьёзно посмотрела на Виталика.

- Скажи, ты меня проституткой считаешь?

- Я вас считаю женщиной с ребенком, которой не повезло с мужем.

- Хороший ты человек. Жаль, молодой очень. Ладно, пойду Ванюшу своего нянчить.

Каблуки зацокали, удаляясь вверх по бетонной лестнице. Виталик задумчиво осмотрел своё отражение в луже. Если не знать, что понаехавший, можно принять за респектабельного петербуржца. Подняв глаза выше, Виталик упёрся глазами в решётку ворот, отделявшую его от расцвеченной вывесками и кипящей жизнью улицы. Интересно, сколько прохожих приняли их с Анной Степановной за мужа и жену, мило болтающих перед тем как подняться в свое уютное гнёздышко? Интересно, сколько из этих нарядно одетых прохожих на самом деле из последних сил притворяются, что в их жизни всё в порядке?