Аня

Глава 1

Аня вышла во двор. Стояли сильные морозы, уроки в школе отменили, и родители отвезли дочь к бабушке на окраину города. Город сам по себе был небольшой, а на окраинах вообще казалось, что это город-призрак. Аня стояла посреди заметенной снегом улицы, а вокруг – ни души. Ноги по колено тонули в снегу, который после недавней оттепели покрылся ледяной коркой. Аня увлечённо пыталась устоять на хрупкой поверхности, но каждый раз проваливалась. Погода вокруг стояла отменная: ярко светило солнце, на небе – ни облачка, только щёки мёрзли даже сквозь шарф, напоминая, что пора домой. Девочка уже слепила нескольких снеговиков и даже убрала снег во дворе вместе с дедом, но сейчас дед о чём-то увлечённо разговаривал с соседом, а маленькая Анечка стояла посреди дороги, отчаянно высматривая сверстников. Вообще, девочке нравилось у бабушки, но вот погулять было не с кем, и это печалило.

Люди с детьми её возраста переехали ближе к центру города в поисках лучшей жизни, и окраины населяли только старики и разнообразные маргинальные элементы. Однако всё, что она видела – снег и вырисовывающиеся вдалеке силуэты подростков, которые исследовали закрытый завод то ли в поисках ценностей, то ли просто для развлечения. Взгляд девочки автоматически приковывался к этим ребятам, как к единственным движущимся объектам в поле зрения.

Дед, тем временем, закончил беседовать с приятелем, тихо стоял рядом с внучкой и улыбался сквозь густую бороду, глядя на подростков.

- Деда, а можно мне с ними? – девочка вопросительно посмотрела на деда.

- Нет, внученька, мала ты ещё, опасная это затея – дед улыбнулся – да и ребята эти на голову старше тебя, вряд ли подружитесь. Пойдём в хату, там баба Маша блины печёт, глядишь, и тебя научит.

Они вошли в дом, в котором уже стоял до безумия вкусный запах. Вот оно, чудо домашней кухни наших бабуль – огромный, разнообразный букет запахов, из которого невозможно выделить что-то конкретное, но есть от этого запаха захочется в любой ситуации и любом возрасте. Дед с внучкой стали помогать печь блины. У Ани раз за разом не получалось испечь так, как надо, но дед усердно и терпеливо показывал и рассказывал девочке всё, что сам знал о блинах. В конце концов блины перестали пригорать и рваться, что вызывало искренний восторг у ребёнка и умиление и гордость в глазах стариков. Вскоре блины были готовы, и они вместе сели ужинать. Старики съели совсем немного, оставив внучке всё самое вкусное.

Солнце уходило за горизонт. Она сидела у деда на коленях и смотрела на закат.

- Деда, - вдруг спросила внучка, - а когда я вырасту, можно будет погулять по заводу?

- Конечно можно, - сказал дед, улыбаясь – настанет время, и ты вырастешь настолько, что никто и ни в чём тебя не ограничит.

- Правда?

­- Ну конечно правда!

Прошло около десяти лет. Аня изменилась так, что теперь её не узнать. Короткие розовые волосы, вызывающие наряды, и лицо, с которого никак не сходили прыщи и гримаса грусти. У неё теперь проблемы, и серьёзные – преподы не ставят червёрки, родители не понимают, и вообще – непонятно, кем стать и как устраивать дальнейшую жизнь. Постоянные приступы грусти, ссоры с родителями, походы к психотерапевту и подготовка к экзаменам – ни дать, ни взять самый настоящий ад. После зимней сессии Аня вздохнула с облегчением, правда всё равно ходила с плохим настроением – только недавно её бросил молодой человек, первый в её жизни. Но её ждало очередное потрясение – у деда обнаружили пневмонию, и он слёг. Поэтому девушка, не раздумывая и не посоветовавшись с родителями, на первом же автобусе уехала к деду. Благо, что стипендию обещали дать на неделе – без лекарств дед точно не останется.

Примчавшись, она застала старика в гораздо лучшем состоянии, чем ожидала – он сидел на диване, укутавшись в плед, и смотрел футбол. С кухни доносился тот самый запах кулинарных шедевров бабы Маши, а атмосфера, которую она помнила с детства, словно застыла в воздухе. Это был не просто дом, а машина времени, и каждый вошедший мог ощутить некое спокойствие, стабильность, которые царили здесь. Девушка тихо разулась, сняла верхнюю одежду и тихонько села на диван.

- Дедуль, кто выигрывает?

- Да вроде бы наши. – дед улыбнулся, услышав голос внучки – Но думаю, что всё равно проиграют. Так всегда было, так будет и сейчас.

- Так зачем тогда смотришь, если исход очевиден? – спросила Аня

Дед задумался. Это было заметно по сошедшей с лица улыбке и нахмуренным бровям. Однако через минуту он снова расслабился и сказал добродушно и просто:

- Не знаю. Привычка. А теперь - цыть, вдруг наши забьют?

Аня аккуратно подсела к деду, стараясь не шуметь, облокотилась на его плечо и легонько обняла. Закрыла глаза, и перед глазами, как футболисты, забегали воспоминания из детства, связанные с её времяпрепровождением здесь. Она мягко улыбнулась. Дед, почувствовав голову внучки на плече, положил на неё руку и прижал сильнее.

- Соскучилась?

- Очень. Да и болеешь ты, вот и подумала каникулы у вас провести, как в старые-добрые.

- Ой, да расскажут они, болею. Хожу, говорю, улыбаюсь, аппетит есть – разве это болезнь? – дед усмехнулся, зевая и потягиваясь – вон бабка сериалы свои бросила и футбол дала посмотреть, в коем-то веке! Кстати, о бабе Маше – сходи хоть поздоровайся, и проверь как там супчик куриный. Обедать пора.

Аня тихо пробралась на кухню. Чарующий, непонятного происхождения запах стал ярче и сильнее. Общего волшебства добавлял белый пар, который туманом стоял в комнате. Было влажно и жарко, но дышалось приятно и легко, особенно через нос – запах-то восхитительный. Девушка хотела сделать сюрприз, но видимо баба Маша увидела её в окно, и будто ждала её прихода.

- Здравствуй, Анечка! – слова прозвучали нежно и так тепло, что Аня вновь вспомнила детство – как же давно мы тебя здесь не видели! По какому поводу визит? Не случилось ли чего? – бабуля насторожилась.

- Да нет, просто мама сказала, что дед приболел, и я решила зимние каникулы у вас провести. – немного смутившись, сказала Аня – За дедом присмотрю, да и настроение у него поднимется, будет легче болезнь перенести.

- Эхх, какая ты умная и красивая стала! Ты проголодалась? – баба Маша спохватилась и пошла помешивать суп.

Аня стала рядом и начала мыть посуду.

- Ой, да не заморачивайся ты, я сама помою! – бабушка начала поспешно отгонять внучку от посуды.

- Бабуль, ну я же не маленькая уже – засмеялась Аня – да и поговорить можно, пока руки заняты – она улыбнулась и хитро подмигнула бабушке.

Бабуля подмигнула в ответ и снова встала помешивать суп.

- Бабуль, ты вот лучше расскажи, как дед себя чувствует?

- Ой, дед твой – кадр редкостный! – бабуля неожиданно засмеялась – мама не рассказывала, чего он заболел-то?

- Не-а

- Дядю Лёшу помнишь? Соседа нашего, и друга по детдому? Так вот, представь: они вдвоём пошли рыбу на озеро ловить! Зимой! Представляешь? Я в шоке была. Им же, простите, под сраку лет, дед после инсульта еле ходит и ослеп почти, и дядя Лёша без ноги. Замечательная компания!

- О боже мой! Это же надо было додуматься! – ухмыльнулась девушка, удивляясь активности и позитивизму своего деда.

Эта задушевная беседа могла длиться вечно, если бы вдруг не потух свет. От неожиданности Аня вздрогнула и уронила тарелку в раковину. В доме повисла мёртвая тишина. Казалось, будто это была смерть, и они с бабушкой уже в чистилище. Но общую гнетущую атмосферу нарушил дед, сокрушённо воскликнувший:

- Вот ведь гады, опять подстанция накрылась! И как я досмотрю футбол?!

Поняв причину исчезновения света и звуков, Аня немного успокоилась. Сбоку от неё вспыхнул тусклый свет, и она увидела бабушку, которая зажигала спичкой парафиновые свечи.

- Ну, значит, будет ужин при свечах! – сказала бабушка, едва заметно улыбаясь и кивая головой в сторону счётчика с выкрученными пробками.

Понять, что случилось, было несложно, и Аня, взяв в руки поднос с посудой и свечами, осторожно пошла вслед за бабушкой.

Ужин был недолгим – дед был расстроен тем, что не дослушал футбол, быстро поел и ушёл в спальню, держась за стены. Бабушка после ужина разложила постель для внучки в отдельной гостевой комнате, и ушла вслед за дедом.

Утро началось, как в деревне – с крика петухов и мычания коров, рано и ещё затемно. Просыпаться не хотелось от слова совсем, но петухи упорно настаивали на своём. Аня встала с кровати, одела тёплые носки и вышла в гостинную. Бабуля уже ушла за овощами на рынок, а дед стоял у окна и смотрел вдаль. Аня тихонько подкралась к деду, и также попыталась вглядеться в предрассветную мглу. Понять, на что именно смотрел дед, было нетрудно – на абсолютно тёмном фоне глухой окраин резко выделялся огромный прожектор, освещающий один из цехов заброшенного завода. Она перевела взгляд на деда – он был удивлён и встревожен.

- Дед, а что там происходит? – тихо спросила Аня.

- Да мне тоже интересно, что там такое стряслось. Завод-то закрыт давно, я думал, из проекторов уже лампочки украли, ан-нет, вон они, горят как будто и не закрывался совсем. Вот как в тот день, когда я единственный в жизни раз на работу опоздал – я с бабкиной роднёй знакомится пошёл тогда, ну и отметил с друзьями факт того, что очень её родителям понравился и они добро на свадьбу дали. Эхх, как вчерашний день помню….. – дед говорил, и чувства постепенно овладевали им. Глаза увлажнились, голос немного дрожал, на лице застыла горькая улыбка.

- Представляешь, внучка, единственный раз тогда опоздал! Даже на следующий день после свадьбы на заводе был, как штык! К слову, с того момента я пить-то и бросил. Стыдно было тогда перед всем заводом. Да что там, перед всей страной стыдно было! Можно сказать, всю свою жизнь на заводе прожил. В войну на оборону работали, строили танки. Всем детдомом работали, во имя единой цели. Без выходных, отпусков, больничных, и перерывов на обед – обедать было нечем. И знаешь, не пожалел о этой работе – уж лучше, как по мне, умереть за родину и помогая ей, чем в подвале от страха. Затем, после войны, училище и опять на завод, страну из руин поднимать. Все тогда этим занимались. И не думал никто о своём предназначении, о талантах и недостатках. А вот плохо это или хорошо – решать философам, а мне что тогда, что сейчас – плевать.

Но Ани рядом уже не было – она спешила на завод за информацией, ей тоже было интересно, что же происходит за высоким забором. Приближаясь к проходной, Аня заметила целую толпу людей, которые также хотели ответа. Однако, никто к ним не вышел и ничего не обьяснил. Через час люди, замерзшие и разочарованные, побрели домой. И их можно понять. Для многих завод – это страшилка от родителей, когда они хотят, чтобы дети хорошо учились. Что-то огромное, грязное, тёмное, вредное для окружающей среды и без соц.пакета. Но для этих людей этот завод был вторым домом. Здесь, в этих высоких, неприветливых стенах кто-то нашёл свою любовь, друга на все времена, и, что немаловажно, рабочее место. Промышленный город, где остановилась промышленность, может либо изменится, либо погибнуть. И родному городу Ани больше светил второй вариант. Дойдя домой, она обнаружила деда, грустно смотрящего на проходную. Она тихо подошла и положила руку на плечо.

Дед, не отрывая взгляда от завода, заговорил:

- Новости смотрел. Говорят, какие-то местные ушлые дельцы решили завод на цветмет растащить. Да так обнаглели, что сегодня на них прям на территории завода облаву устроили. С ОМОНом, всё как полагается. А свет включили, чтобы масштабы хищений увидеть. Благо, хоть проводку не успели поснимать, однако половины станков уже нет и в помине. Говорят, в тюрьму всех посадят, и надолго. Видимо, умерла в ребятах надежда. Мы ведь надеждою живём. На то, что откроют завод, и возьмут обратно всех на работу. Пусть название другое, пусть продукт уже не тот, но чтобы работа у людей было. Вот так вот, Анька. Один идиот надежду потерял, дел наворотил, а у тысяч людей надежда ослабла. Всё-ж как зависим мы, люди, друг от друга.

Вскоре Аня уехала домой, в центр города, на учёбу. И снова привычный круговорот событий: учёба, друзья, семья, периодические подработки. Только сама Аня была уже не та. Больше улыбалась, наладила отношения с родителями, и стала вежливее к окружающим её людям. Через пять лет ушёл из жизни дед. А ещё через год завод всё-таки выкупил один предприниматель, и теперь там делают мед.технику для поликлиник. Думаю, не стоит объяснять, что Аня пошла туда работать промышленным дизайнером. Всё-же не каменный век уже – техника не только пользу приносить должна, но и глаз радовать. Недавно вот заказ от детского отделения кардиологии поступил – сидит Аня в кабинете, думает, что лучше на аппаратах нарисовать – сердечки или котят. А в свободные минуты по заводу гуляет: огромный он, необъятный, и совсем не страшный. И думает, как же всё-таки мы зависим друг от друга. И если один идиот потеряет надежду – надежда тысяч ослабнет.