Ангелы и демоны

Глава 1

Костюм чёрта Андрею достался случайно. За три дня до Хэллоуина выяснилось, что на вечеринку к Светке нельзя приходить без костюма, а жена категорически отказалась снова наряжаться ведьмой.

— В прошлом году ты была очень убедительна, — заметил Андрей.

— Вот именно. Мне потом весь день звонили подруги и говорили, что мне очень идёт..

Андрей решил, что сам обойдётся без костюма. Но вечером тридцать первого октября жена принесла из проката пакет с чёрным бархатным плащом, красным жилетом, рожками и хвостом.

— Мефистофель, — торжественно объявила она.

— За что?

— За твою ангельскую доброту. Надо же когда-нибудь отдохнуть.

С этим Андрей спорить не стал. Добрым человеком его считали все, начиная с родителей и заканчивая электриком из соседнего подъезда, которому он однажды помог перетащить холодильник. Сам Андрей тоже не видел причин возражать. Правда, иногда доброта утомляла его настолько, что хотелось немедленно совершить какую-нибудь пакость. Например, отключить телефон и не отвечать на сообщения. Но он, конечно, никогда этого не делал.

Перед выходом жена поправила ему рожки и велела не наступать на хвост.

— А трезубца нет? — спросил Андрей.

— Нет. Ты и без него опасен.

У Светки собралась довольно пёстрая компания. По квартире расхаживали два вампира, Человек-паук с заметным животиком, женщина в костюме египетской царицы и совершенно чудовищный зомби, в котором Андрей с трудом узнал собственного начальника Виктора Павловича.

Начальник немедленно обрадовался.

— Андрюша! Вот кстати. Я тебе отправил материалы. Посмотришь завтра с утра?

Обычно Андрей ответил бы, что, разумеется, посмотрит. Даже если бы завтра собирался умирать, а материалы касались исключительно правильного оформления папок для документов.

Но сегодня на нём был костюм Мефистофеля.

— Нет, Виктор Павлович.

Начальник моргнул. Грим на его лице был выполнен настолько искусно, что моргание выглядело отвратительно.

— Что значит нет?

— Завтра суббота. Я собираюсь спать, а не читать ваши документы.

Виктор Павлович посмотрел на него с некоторым уважением.

— Вошёл в роль, вижу. Ну-ну.

И ушёл к столу с закусками.

Андрей остался стоять посреди комнаты, потрясённый случившимся. Он отказал начальнику, и мир не рухнул. Даже люстра не качнулась.

Окрылённый успехом, он отправился на кухню и достал из холодильника бутылку пива. Открывашки нигде не было. Андрей заглянул в ящик со столовыми приборами, осмотрел подоконник и уже собирался попросить кого-нибудь помочь, когда заметил стоявший у стены массивный обеденный стол. Старый, из красного дерева, с затейливой резьбой на ножках и идеально отполированной столешницей. Светка страшно гордилась этим столом и при гостях непременно рассказывала, сколько он стоил и с каким трудом удалось его отреставрировать.

В обычный день Андрей побоялся бы даже поставить на него чашку без блюдца.

Он огляделся, примерился и с коротким сухим треском открыл бутылку об угол столешницы. Пробка отлетела под диван. На полировке осталась небольшая, но вполне отчётливая выбоина.

Андрей осмотрел повреждение, сделал два больших глотка пива и остался доволен.

Всё-таки быть злодеем оказалось гораздо приятнее, чем он предполагал.

Следующей жертвой стала Светкина подруга Лариса, которая уже четвёртый год рассказывала всем о своей поездке в Италию. Андрей знал содержание этого рассказа почти наизусть и прежде неизменно изображал интерес.

— А потом мы приехали во Флоренцию, и там совершенно потрясающая атмосфера...

— Лариса, — перебил он, — ты была во Флоренции четыре года назад.

— Ну и что?

— Сочувствую итальянцам. Они тебя тоже четвёртый год забыть не могут.

Лариса возмущённо открыла рот. Потом закрыла. Потом обиделась. Потом засмеялась.

— Вот гад! Слушай, а тебе идёт!

Андрей был удивлён ещё больше. Раньше он считал, что за подобную реплику его обязательно возненавидят. Оказалось, можно отделаться смехом и даже получить комплимент.

Ещё через полчаса он отказался фотографировать компанию на восемь разных телефонов, не стал чинить сломавшуюся музыкальную колонку и сообщил жене, что ненавидит салат с ананасами, который она готовит на каждый праздник.

— Ты двадцать лет его ел!

— Из любви к тебе.

— А сейчас?

— Сейчас я тебя люблю без ананасов.

Жена посмотрела на него с выражением, которое он не сумел расшифровать, но салат отодвинула.

К десяти вечера Андрей чувствовал себя великолепно. Он уже начал подозревать, что злодейство сильно недооценено человечеством.

Тогда-то он и познакомился с ангелом.

Ангел сидел в дальнем углу гостиной, на широком подоконнике, поджав под себя ноги. Это была женщина лет тридцати пяти, в белом платье, с небольшими крыльями из перьев и нимбом, закреплённым на тонкой проволоке. В одной руке она держала бокал, в другой кусочек сыра.

— Разрешите присесть? — спросил Андрей.

Женщина вежливо подвинулась, освобождая ему место.

— Пожалуйста. Хотя должна предупредить, что, если бы не эти дурацкие крылышки, я бы послала вас на*ер с вашими подкатами.

Андрей едва не поперхнулся пивом.

— А крылышки мешают?

— Очень. Второй час изображаю ангела. Улыбаюсь людям, слушаю всякую чушь, даже одному идиоту комплимент сделала. Ужасно утомительно.

— А я сегодня Мефистофель.

— Заметила. Рога красивые. Только хвост у вас из штанов вылезает.

Андрей поправил хвост.

— Вообще-то я женат.

— Поздравляю. Тогда у вас есть шанс дожить до конца вечера.

Она представилась Мариной. Андрей рассказал о себе, о начальнике-зомби и о том, что сегодня впервые в жизни отказался работать в выходной.

— Поздравляю, — сказала Марина. — Ещё немного, и вы научитесь переходить улицу на красный свет.

— Я не настолько испорчен.

— Зря. Если уж злодейство, то настоящее, а не это вот всё..

Разговор пошёл удивительно легко. Марина оказалась женщиной с острым языком и довольно мрачным чувством юмора. Она работала в районной поликлинике, в регистратуре, и считала, что человечество в целом заслуживает сочувствия, но отдельные его представители сильно портят статистику.

— У нас вчера мужчина требовал записать его к невропатологу, — рассказывала она. — Направления нет, свободных талонов нет, а он орёт, что платит налоги и имеет право. Я ему говорю: «Мужчина, я тоже плачу налоги. Давайте теперь вместе поорём». Он жалобу написал.

— И что?

— Ничего. Начальница заставила объяснительную писать. Я написала, что была неправа.

Только талонов от этого больше не стало.

Она замолчала, отпила из бокала и вдруг сердито добавила:

— А ещё он меня дурой назвал. Вот это совершенно зря. Я ему тоже объяснила кто он и куда ему идти..

Андрей подумал, что ангельские крылышки этой женщине, пожалуй, действительно необходимы. Хотя бы в целях общественной безопасности.

— А вы почему решили стать чёртом? — спросила Марина.

— Жена заставила.

— Умная женщина.

— Она уверяет, что я слишком хороший.

— А вы?

Андрей задумался.

— Наверное. Хотя сегодня выясняется, что это легко исправить.

Он рассказал о своих вечерних подвигах. Марина слушала с интересом, иногда смеялась, но история с испорченным столом ей не понравилась.

— Ну и свинство, — сказала она.

— Я же злодей.

— И что? Стол-то при чём?

— Вы нарушаете правила. Вам положено меня прощать.

— Я вас прощаю. Но столу от этого легче не станет.

— Значит, вы плохой ангел.

— А вы дешёвый Мефистофель. Настоящий бы хотя бы квартиру спалил. А вы уголок ободрали и радуетесь.

Андрей хотел возразить, но не нашёлся.

— Придётся признаться Светке, — сказал он наконец.

— Придётся. Или завтра купите ей новый стол.

— Он стоит тысяч двести.

— Тогда лучше просто признайтесь.

Она снова взяла кусочек сыра.

— Хотя я бы на вашем месте сначала выпила ещё пива. Для храбрости.

Из гостиной донёсся возмущённый голос:

— Кто мой стол испортил?!

Андрей повернулся.

— Я.

— Зачем?!

— Пиво открывал.

Светка посмотрела на него с ужасом.

— Ты совсем охренел?!

— Видимо, совсем, — сочувственно поддакнул начальник-зомби. Предвкушение мести читалось в его глазах, особенно в правом. Но это будет в понедельник, а завтра только суббота.

Марина прыснула в бокал. Андрей тоже не удержался от улыбки, но Светка на них даже не посмотрела. Она разглядывала повреждённый угол с таким выражением, что Андрей на всякий случай отошёл подальше.

— Ну ты и гад, — сказала хозяйка.

Марина сочувственно похлопала Андрея по плечу.

— Ну вот. А вы боялись, что злодеем быть трудно.

Они вернулись на подоконник.

Постепенно разговор зашёл о детях, родителях, бывших одноклассниках, о том, как нелепо устроены отношения между взрослыми людьми. Андрей рассказал, что много лет терпит воскресные визиты двоюродного брата, который занимает деньги, никогда не возвращает и неизменно уходит с ощущением, что отлично провёл время.

— А вы ему скажите, что больше не дадите.

— Я боюсь его обидеть.

— Значит, пусть обижает вас.

— Он не обижает. Он просто...

Андрей замолчал.

Через некоторое время он спросил:

— Скажите, а вы действительно такая злая?

Марина пожала плечами.

— Не знаю. На работе устаю. Дома иногда срываюсь на сына. С матерью разговариваю хуже, чем следовало бы. Особенно по телефону. Наверное, злая.

— А сегодня?

Она посмотрела на свои крылья.

— Сегодня решила быть доброй. Улыбаться, никого не перебивать, не раздражаться по пустякам. Пока получается. Хотя один из ваших вампиров уже два раза наступил мне на ногу.

— Значит, вы притворяетесь.

— Конечно. Вы же тоже.

— Нет, — неожиданно возразил Андрей. — Вот я как раз сегодня впервые не притворяюсь.

Марина перестала улыбаться и задумалась.

— Интересно получается. Притворяться доброй не так уж сложно, как оказалось.

Некоторое время они молчали.

Из соседней комнаты доносился смех. Начальник-зомби пытался танцевать с египетской царицей, а Светка фотографировала их на телефон. Видимо, повреждённый стол уже перестал быть главной катастрофой вечера.

— Забавно, — сказал Андрей. — Получается, нам обоим пришлось переодеться, чтобы стать нормальными людьми.

— Не уверена, что нормальными. Но мне сегодня хорошо.

— Мне тоже.

Марина посмотрела на часы.

— Мне пора. Сын у матери, обещала забрать до полуночи.

Она слезла с подоконника, поправила нимб. Андрей помог ей достать сумку из-под горы чужих курток.

— Рад знакомству, — сказал он.

— Взаимно. Берегите хвост.

— А вы крылья.

— Крылья я завтра выброшу. Хотя, может, на работу надену. Начальница оценит.

У дверей Марина обернулась:

— И со столом разберитесь. Мефистофель из вас пока хреновый.

После её ухода Андрей ещё немного побродил по квартире, потом нашёл жену. Та разговаривала с Ларисой, которая, судя по всему, снова вернулась во Флоренцию. Андрей терпеливо дождался конца рассказа и предложил собираться домой.

Обратно шли пешком. Было прохладно, на асфальте лежали мокрые листья. Жена несла пакет с его обычной одеждой, Андрей шёл рядом, придерживая плащ, чтобы не путался под ногами.

— Слушай, — сказал он, — а ты правда любишь салат с ананасами?

Она остановилась.

— Терпеть не могу.

— Тогда зачем готовишь?

— Тебе нравится. Ты же всегда добавки просишь.

Андрей долго смотрел на неё. Потом начал смеяться. Сначала тихо, потом всё громче, пока жена не присоединилась к нему.

— Два идиота, — сказала она, вытирая глаза.

— Два нормальных человека, — поправил Андрей.