Амарант

Глава 1 Начало

Это – ангел. А это – Филипп. Не надо думать, что всё плохо закончилось. Вовсе нет. Филипп танцует, а его ангел сидит у него на плече, свесив ноги. Они кружатся в медленном вальсе.

В стороне стоит Сергей Николаевич и жутко волнуется. Он одновременно и судит, и подбегает в перерывах, подсказывая паре, что усилить.

Легко понять, кто тут лучший тренер. К Гирееву стремятся попасть все мамы всех девочек, кто видит своих чад на паркете в бальном платье.

- Потерпи, родная, - шепчет Кире Филипп. – Соберись.

Он держит её нежно. Но оттого, что его рост опережает Кирин, ей приходится «ломать» спину. Вальс почти срывается. Кира терпит и старается не подвести.

- Умница, - тихо хвалит её Филипп. Они скользят по паркету. Легко на полупальцах.

Турнир продолжается. Спортсмены возбуждены и сосредоточены. Их тела натянуты, подобно струнам.

- Дамы и господа! – произносит ведущий. - У нас всё готово. Рады приветствовать вас в этом зале. Аплодисменты! Просим поддержать спортсменов. Итак, выходят юниоры «С» класс. Американская часть программы. Два танца нас ожидают и первый, конечно же, – ча-ча-ча.

Юниоры - это Филипп и Кира. А ещё Костя и Ангелина. У них «С» класс: две программы, десять танцев. Больше всего Ангелине нравится медленный английский вальс, а из латины - самба. Ну и румба, конечно. Она хочет танцевать её даже на небесах.

А ещё хочет, чтобы Филипп ей шептал «родная»…

Итак, пришло время рассказать эту историю. И пусть потом никто ничему не удивляется. Как говорит одна хорошая мама, с каждым может случиться что угодно. И оно обязательно случается.

А началось всё зимой. Почему всякие гадости происходят зимой, Ангелина понятия не имела. «Наверное, дело в холоде, - думала она. - А ещё в сугробах». За месяц до Нового года Сергей Николаевич разбил их с Филиппом пару. Сколько ребята не просили, сколько ни доказывали, что Ангелина – Джульетта, он – Ромео, ничего не помогло. Её отдали Косте, а Филиппа поставили с Кирой. Ангелина её ненавидела. Это сейчас ей всё равно, а тогда…

Геля хотела, чтобы мамаша Киры провалилась сквозь землю, чтобы её отец оказался взяточником и был уволен из министерства с позором, и чтобы эти люди вообще стали нищими и не смогли оплачивать ни одной индивидуалки у Гиреева.

Но ничего не произошло. Давыдов остался в министерстве, а мать Киры продолжила заказывать дочке новые бальные платья по двести тысяч штука.

Кира красива. Поэтому дело - дрянь. Ангелине никогда не быть такой, как она. Конечно, это зависть. Чёрная, как паук. В документальных фильмах показывают мохнатого тарантула. Вот такая.

Глава 2 Интрига

Однажды, к Сергею Николаевичу – тренеру Киры пришла её мама.

Посмотрев на табличку кабинета ещё раз, Алла Леонидовна, не постучав, открыла дверь.

Гиреев разговаривал по телефону. Кирина мама села в кресло и стала рассматривать кубки на полках и фотографии на стенах. Потом её взгляд плавно перешёл на тренера.

Гиреев был молод, подтянут. Он нравится абсолютно всем: и мамам, и папам, и их детям, что у него тренировались. На живом лице пронзительные карие глаза авансом высекали страсть. Внимание к ученикам, слава былых заслуг и стальные нервы являлись отличной характеристикой чудо-педагога.

И не удивительно. Гиреев был - имя. Бренд. Попасть к нему дело непростое. Богатых родителей много, а он – один.

Алла Леонидовна прекрасно это знала. Она - мама Киры. А Кира – её единственная дочь. Больше добавлять ничего не надо. Чтобы немного иметь представление, в кого такая удалась, нужно видеть маму. Высокая брюнетка с хорошо поставленным голосом. Женщина невероятной красоты с правильными чертами лица и большими зелёными глазами. Волчьи повадки выдаёт в ней только движение рук.

- Я Вас слушаю, - Гиреев закончил разговор и приготовился к следующему.

- Сергей Николаевич, скажите, как есть, - начала Алла Леонидовна осторожно. - Кирочка переживает, что Костя не тянет. Что-то не то.

У этой родительницы большой опыт. Она не хочет с первой фразы расставлять все точки над i.

И Гиреев это прекрасно считывает по выражению глаз, по едва уловимому волнению.

- Сомнения есть у каждой пары. Нужно время, чтобы ребята привыкли друг к другу, это очевидно. Вам рано беспокоиться, Алла Леонидовна. Сделаем упор на ритм, и всё придёт в норму.

- Нет, - Кирина мама достала из сумки телефон и через минуту включила последний проход дочери с Костей. – Вы видите, какие у него бёдра? Никакие! У моей девочки нет с ним будущего. И не надо говорить мне обратное. Иначе я в Вас разочаруюсь.

Гиреев вздохнул. У него был сложный день. И теперь он не знал, как успокоить очередную раздосадованную мать.

Они часто приходят. В основном благодарят, но, случается, скандалят.

«Давно таких не встречалось», - Гиреев на минуту посмотрел в окно. На другом берегу огни звали домой тёплым янтарным светом.

- Понимаете, Алла Леонидовна, - вернулся он к разговору. - В Кире проявляется яркая индивидуальность, но Костя вполне ей соответствует. Им не хватает техники. Обоим. Но поверьте, всё поправимо.

- Я думала всю неделю, - мама Киры, наконец, произнесла то, ради чего пришла. – Нам нужен другой мальчик. Моя дочь заслуживает лучшего партнёра.

- Алла Леонидовна, Кира ждала Костю полгода. Мы с вами его ждали. Вспомните. Он перешёл в наш клуб. Мы поставили Киру в пару.

- Ничего страшного. Я нашла замену. Нужно просто поменять детей. Только и всего.

- Что значит, поменять? – Гиреев всё понял, но вида не подал. – Это невозможно.

Он не впервые сталкивался с таким капризом. Подобные метания всегда несли отрицательные последствия для всех.

- Не говорите глупости, возразила гостья. - Что тут сложного?

- Но это же не колёса у машины поменять, уж извините меня, Алла Леонидовна. Или что Вам там из образов ближе?

Глаз предательски стал дёргаться. Кирина мама начинала нервничать. А она к этому вовсе не хотела привыкать.

- На улаживание конфликтной ситуации у Вас три дня, - проговорила она сдерживаясь. – В противном случае, я попрошу префекта поучаствовать в нашем разговоре и построении планов.

Какие ещё были аргументы, никто не знал, но через неделю в клубе образовались новые пары: Кира-Филипп, Ангелина-Костя.

Глава 3 Филипп и Ангел

Город тихо просыпался. Лучи редкого морозного солнца легли на торосы, и вся Нева казалась зубьями какого-то древнего чудовища. Сколько себя помнила, Ангелина жила на Васильевском острове. Ходила в детский сад, потом пошла в школу. Гордилась, когда одноклассников вели на экскурсию в Эрмитаж, где работал её отец. Потом пошла в изостудию к деду, а после «для здоровья», как сказала бабушка, была отдана в бальные танцы.

Приходить со своим партнёром значило, что с девочкой должен был прийти и мальчик. Пришёл Филипп. Это мама постаралась и уговорила подругу попробовать отдать ребят на танцы.

Геля была уверена, что её партнёр будет один и на всю жизнь.

Начинали, как все. Сперва Филипп даже бросить хотел, потом втянулся.

Мамы долго искали тренера и вот сбылось. Дети – тогда ещё дети – перешли к Гирееву, Сергею Николаевичу – гордости города на Неве.

То, что Гиреев – спортивный коуч, судья международной категории с судейством в двадцати пяти странах мира, а в недавнем прошлом и сам победитель в международных соревнованиях добавляло ему плюсы.

Родители Гели и Филиппа, наконец, успокоились. Будущее стало очерчиваться сразу после «D» класса.

У ребят многое получалось. И сейчас они с азартом разучивали джайв.

Геля любила вспоминать последний кубок.

Она в танце не суетилась и не переигрывала. Казалось, что слегка флиртует и кокетничает с Филиппом. Он был даже удивлён. Но это сработало на «ура».

Именно после тех соревнований Филипп стал называть Ангелину Ангелом. «А что, это почти очевидно», - решила Геля. Уж лучше быть Ангелом.

Что за имя – Геля? В школе ребята как-то прикололись. «Скоро шары будем надувать. Гелей», - сострил один из них. Класс захохотал. А Геля после этих слов стала меньше есть, чтобы выглядеть на паркете лучше всех. А есть так хотелось… Вроде, и обедала, как обычно, а вес прибавляла. Бёдра стали округляться, и талия пошла «вразнос», как заметила бабушка. Она и сказала про переходный период и что теперь надо следить за количеством съеденного.

Танец увлекал. Поэтому пришлось выбирать. Жрать или танцевать.

Однажды утром Геля решила стать чемпионкой.

Может, это досталось от мамы. От её вкрадчивой художественной натуры, но девушка начала продумывать каждый свой выход на паркет.

Она уже знала, в бальном танце каким бы ни был партнёр, партия партнёрши всегда эмоционально насыщенней.

- Задать общий тон – дело твоё. Ответить – дело его, - говорил Гиреев на тренировках.

Геля уяснила. Она пропускала музыку через себя. Какие ощущения та вызывала: гнев, печаль, страсть, нежность. Оттенками тоже можно было играть.

И девушка старалась. Пропустив через сердце придуманную фантазию, тело передавало в движениях именно это ощущение, его эмоциональную окраску.

С Филиппом было просто. За годы ребята привыкли друг к другу. Они оба получали удовольствие от движений, оба отзывались на эмоции публики и друг на друга. Каждый раз за один танец оживала короткая связь, «история» проживалась от начала до конца.

Гиреев был доволен. Он ковал будущих чемпионов.

А теперь прекрасно понимая, что ломать пару под конец сезона – безумие, мужчина себя легко оправдал ценностью будущего опыта.

На волну возмущений родителей Филиппа и Гели тренер отвечал однозначно: следующий кубок, и всё. Он приводил аргументы, говорил о вдруг расстроившейся динамике движения, отсутствии баланса и плохой технике работы ног и стопы. Геля с Филиппом этому не верили.

Глава 4 Надо всё узнать

- Встречаемся, как обычно, - предупредил Филипп. – В пять.

Тренировки в этот день не было, поэтому ребята могли поговорить без посторонних.

Они часто шли на Гороховую, спускались в кафе и садились в углу, где никто не мешал. У окна стоял комод с детскими книжками, на диване ютились подушки.

Сейчас, после такого шока, зайцы на этих подушках казались грустными. На белом поле с одинокими сухостоями они печально гнались через снега за лисами, по привычке путая следы.

- Мои предки – лохи, - жёстко сказала Геля.

- Не, не лохи.

- Лохи, - упрямо повторила девушка. – Только лохи не борются за своих детей.

Филипп молча рисовал на бумажной салфетке круги.

Через пять минут принесли кофе с фисташковым рулетом. Есть не хотелось.

- Тебе его нельзя, - тихо сказал Филипп.

- Мне теперь всё можно, - отрезала Геля, отсекая рулет ложкой. – Вот тварь.

Юноша поднял глаза.

- Кто?

- Кирка, кто же ещё. А да, её мать тоже тварь. Будь они прокляты.

- Ты чего, Ангел?

Филипп впервые видел свою партнёршу по танцам в такой ярости.

- Я чего? – распылялась она, отодвинув чашку. – Это ты чего! Это все чего!

Юноше стало неудобно за истерику за их столом.

- Доедай, и поедем, - сухо сказал он. – Пусть Гиреев всё объяснит. Не предкам. Нам. Ты со мной?

Геля тут же успокоилась.

Она не одна. Она с Филиппом. А если кто-то не один, всё получится. Нужно просто быть настойчивым. Не сдаваться ни при каких обстоятельствах. Иначе ты не человек. Ты просто горошек. Зелёный горошек в консервной банке. Среди сотен других горошков.

- Пошли, - Геля сунула телефон в сумку и поднялась из-за стола.

Глава 5 Надежда

Ангелина лежала и смотрела в потолок. Мысли шли неторопливо и только приятные. Ещё летом она заметила, что ей нравится Филипп. Не так, как обычно. По-другому. И Андрей из десятого «А» нравится, и Слава из изо тоже. А ещё геймер Ромка и Сашка – племянник дяди Вовы. Он приезжал летом из Анапы. Они там с пацанами занимаются дайвингом. Врут или нет, Геля не знала. Она перечисляла всех, в кого влюблена. А то, что влюблена, не вызывало сомнений. «Да, ещё Димку забыла сосчитать», - вспомнила девушка.

Чем он занимался, Геля не предполагала. Просто пацан часто бывал в их дворе.

«Интересно, - рассуждала она, - а можно любить шестерых одновременно? А если нет, кого выбрать, чтоб любить?»

И вот теперь Филиппа отняли. Вернее, почти отняли.

После разговора с тренером стало ясно, что всё решит следующее выступление.

Гиреев беседовал долго и был, кажется, убедительным.

Дисциплина, трудолюбие – основное, на что упирал тренер.

- Да что не так? – горячился Филипп. Он не понимал, почему не взять паузу, не подумать, не проработать слабые места.

- Всё не так. Всё не так, Филипп, - Гиреев старался не повышать голос. У него это плохо получалось. – Вы по-разному растёте, ребята, - сказал он тише. - В танце музыка – основа. Когда пропадает гармония – это катастрофа. Что было пятого? Вы танцевали так, что шаги и корпус не попадали в удары такта. А подъём стопы? Я такой технике учил?

- Но мы же победили, - вступилась Геля.

Её уже начало подташнивать от всей этой истории. Она чувствовала, что дело не в технике. Было что-то совсем другое, потому как Гиреев отворачивался и не смотрел в глаза.

- Да как вы победили, - махнул он рукой, и, помолчав, устало добавил. – Будет так. В воскресенье выигрываете открытый класс, остаётесь. Проигрываете, начинаем работать в новых парах. С Кирой и Костей.

Геля лежала и вспоминала разговор.

Завтра утром надо было ехать к бабушке. Та никак не хотела уходить с работы, хоть и жаловалась на ноги. Будто книжки из магазина возьмут и вслед за ней поплетутся домой, а людям покупать будет нечего.

Уже вечером должна была состояться последняя тренировка. А там – судьба.

Ангелина была уверена, они с Филиппом победят. Одно дело, когда просто набираешь очки, и совсем другое, когда у тебя отбирают твоё. Только твоё. Часть тебя.

Глава 6 Неожиданное предложение

Шпиль Адмиралтейства врезался в зимнее небо. Город терял в звуках. Подсвеченные стены выбелили колонны. Дома по вечернему дремали и теперь печально поглядывали на проходящих мимо них прохожих.

- Ты где был? – мама Филиппа закрыла входную дверь. – Тренировка закончилась в девять. Я же волнуюсь.

- Всё нормально. Пешком прошёлся. Спать хочу.

- Погоди, - остановила мама. – У нас гости, - приглушённо проговорила она почти шёпотом и почему-то оглянулась на двери в зал.

Меньше всего Филипп хотел видеть гостей.

- Ты переоденься и зайди на минуту, хорошо? Иначе неудобно получится.

Филипп не понял, перед кем там может быть неудобно, но с матерью спорить не стал.

Войдя в большую комнату, называемую по привычке залом, он замер.

В гостях были не кто-нибудь, а родители Киры собственной персоной.

- Здравствуйте, - поприветствовал их Филипп не проходя.

- Ну что же ты, не стесняйся.

Папа Киры встал и, подойдя к юноше, протянул ладонь для рукопожатия. – Меня зовут Павел Алексеевич. Аллу Леонидовну ты уже знаешь. Мы родители Киры. Вот решили заехать, познакомиться.

- И правильно, - нашлась хозяйка дома. Она повернулась к сыну. – Мы тебя ждём-ждём, а ты всё не идёшь.

Филипп промолчал. Он не хотел кривить душой, а эта ситуация была ему неприятна.

Родители Киры переглянулись. Новый мальчик им нравился.

Филипп был высок, хорошо сложен, гибок, физически вынослив, с красивыми чертами лица, эффектной внешностью. Кирина мама, увидев выступления Филиппа на паркете, мгновенно определила перспективу.

Она была права. Если бы все судьи оценивали только внешние данные партнёров в бальных танцах, у Киры и Филиппа не было бы конкурентов в их категории, а может, и в ближайших. Просто выйди на паркет, и всё. Но увы. В бальных танцах этого недостаточно.

- Так вот, - словно в продолжении разговора сказала Кирина мама. – У нас к вам интересное предложение. А давайте завтра слетаем в Париж? На денёк всего. Погуляем, посидим в кафешке. Утром туда, вечером обратно.

Видимо, мама уже слышала об этом предложении, поэтому не изумилась.

Филипп же искренне поднял левую бровь от удивления.

- У меня тренировка завтра, - наконец нашёлся он.

- Ой, а Кира так любит Париж. Мы всегда заходим на мост Менял. Оттуда красивый вид на Сену. Никогда не думала, что у неё такое быстрое течение, - Алла Леонидовна всё щебетала и никак не могла остановиться. - Павел Алексеевич нам поможет. Мы за вами заедем, допустим, в семь, а в полдень уже будем гулять по Монмартру. Оттуда тоже потрясающий вид на город. А ещё есть милая площадь. Там художники продают картины. Сплошь про Париж.

Она так и сказала: «милая площадь».

- Это неожиданно, - мама Филиппа тянула время, не зная, как выйти из ситуации.

Увидев, что юноша на контакт не идёт, Кирин отец начал прощаться, предложив подумать над идеей до полуночи.

Договорились, что мама Филиппа им позвонит в любом случае.

- Наш часто на дежурстве, - заметила она, провожая гостей, имея в виду мужа. И Филипп добирается на тренировку сам.

Хозяйка дома и сама не поняла, к чему это сказала.

- Никакой проблемы, - белоснежно улыбаясь, ответила Алла Леонидовна. – Мы же почти родные люди. Просто буду заезжать за Филиппом и отвозить детей в клуб.

Для юноши это было уже слишком. Он хотел всех послать куда подальше да зазвонил телефон.

- Ты дома?

Самый лучший голос на свете прозвучал вовремя.

- Да.

Филипп попрощался за руку с папой Киры, кивнул Кириной маме и ушёл к себе.

Он не хотел разговаривать. Мама суетилась, звала ужинать, а после, когда поняла, что сын так и будет молчать, присела к нему на кровать.

- Нам надо поговорить, - сказала она строго. – Это важно. Решается твоё будущее.

Глава 7 Ларка

На следующий день Филипп на тренировку не пришёл. Ангелина звонила ему, но телефон молчал. И последнее сообщение в вацап было прочитано только около полуночи. Без ответа. Девушка не знала, что думать.

Гиреев тоже ничего не мог объяснить. Или не хотел.

Выручила подруга. Они с Гелей дружили с самого детского сада.

Ларка Хитрова была не обременена меланхолией и слово «депрессия» обходило её стороной. Яркая, рыжая, она напоминала солнце в веснушках. Даже по поводу своего колобкообразного состояния подруга не парилась. В общем, была противоположностью Ангелины.

С чего решили, что дружат одинаковые? Глупости. Дружат с детства.

Ларка была вспыльчива и категорична до известных «белое - чёрное».

Пока её мать работала в комитете образования, за себя девушка была спокойна.

- Свезло, - признавала она, не усложняя жизнь.

У неё было однозначное мамино мнение. Надо родиться в нужной семье, в нужном городе и в нужное время. От этого зависит всё. А не повезло – хоть тресни. Лифт не поедет. Ну, разве что вниз, но точно не наверх.

Выбирали будущую профессию Ларке тщательно. Мама указала на важность образования. Дочка не сопротивлялась.

В отличие от подруги, у Гели с матерью отношения складывались неважно. Просто потому, что в силу каких-то непонятных причин, она «сдавала» свою дочь со всеми потрохами. То есть, ей вообще ничего нельзя было рассказать. О любой тайне становилось известно папе, бабуле, дедуле, тёткам, дядькам и близким посторонним. Так Геля называла маминых подруг.

О каком доверии речь? Ни о каком. В пылу чувств Геля поделилась ситуацией с Ларкой. Так и так, мол, Филипп пропал.

- Домой пошли, сходим, если трубку не берёт.

Но к нему Геля идти не хотела. Из принципа. Получается, он предал её, чего унижаться. И так всё станет известно. Турнир через день.

- А в сети давно был? – неожиданно правильно поинтересовалась Ларка. – Давай глянем. Может он, ну, заболел. А телефон мать отобрала. Чтоб не отвлекался от выздоровления.

- Я его маме тоже звонила. И тренер ей звонил. Трубку не берёт.

- Ясно, - ляпнула Ларка, хотя ей совсем ничего понятно не было. Это она сказала, чтоб поддержать подругу. – С кем там его спаривать собираются?

От таких слов Геля рот открыла.

- Ты чего?! – возмутилась она. – У нас так не говорят. В пару встают!

- Да мне по фигу, - отмахнулась Ларка. Она нахваталась у матери разных выражений и теперь направо и налево бравировала ими. Не матные же. Остальное – мимо. – Как её там? – ещё раз переспросила она.

- Кира Давыдова.

- Давыдова, Давыдова, - начала поиск Ларка. – Нам всё расскажет инстаграм. Правда, Алиса?

Мини-станция тут же включилась.

- О чём речь? – уточнил очеловеченный голос робота.

- Алиса, всё будет хорошо?

- Даже не сомневайтесь, - жизнерадостно ответила станция.

- Вот видишь, и железяка знает, что всё будет хорошо. Снег не может идти без конца, - Ларка откусила яблоко. – О, вот она. Твоя.

- Не моя.

- Да неважно, не цепляйся.

Со страницы инстаграма на подписчиков смотрела красивая темноволосая девушка, позируя на фоне пшеничных колосьев. Она держала в руках букет васильков. Прямой взгляд серых глаз, отсутствие манерности говорили только в пользу их обладательницы. А искренняя спокойная улыбка – об открытости характера. Ларка даже присвистнула.

- О-о-о, это типа к народу ближе? – протянула она. – Без вариантов.

- Спасибо, поддержала, - огрызнулась подруга.

Соперница действительно была красивей.

Во всём этом Ларка видела несправедливость.

- Вот правда, - делилась она. – Красивая – получай бедность. Некрасивая – на тебе богатство. Ну, должна же быть компенсация. Одним – всё, другим – умойся. А гармония вселенной?

Ангелина молчала. Рассуждения ни о чём, вернее, о чём, но не приводящим ни к чему положительному, ей были неинтересны.

Она думала по-другому. Пока есть возможность, надо пробиваться наверх. Мать, конечно, старалась. Но остальные старались больше. Геля была уверена.

- А ну погоди, - схватилась за подлокотник Ларка. – Это вчера что-ли? Или сегодня?

- Сегодня.

Геля пододвинулась к экрану. Фотка заинтриговала. Ещё больше интереса вызвала подпись «Париж. С новым другом» И многоточие. Мол, догадайся.

Гравийная дорожка в окружении зимних деревьев уходила к Лувру. Стояли статуи и лавки, а люди шли. Кира и парень. Фото было сделано со спины.

Дыханье Гели замерло. Сердце пропустило удар, потом второй.

- Э, это не Филипп, - первой опомнилась Ларка.

- Его куртка.

- В мире таких курток, - начала подруга. – И вообще, с чего ты взяла, что это Филипп и что фотка сегодня сделана?

- Его шарф. В клетку. И рост его. И цвет волос.

- Да хватит грузиться. Поехали к нему.

- Нет.

Геля выключила монитор и замолчала.

Больше Ларка не могла вытянуть из подруги ни слова.

Ангелина поняла, что её предали. Первый раз. По-взрослому.

Глава 8 Пасадобль

Наступил день турнира. Площадка «А» была знакома и не вызывала неприятных эмоций. Волновало другое. Почему Филипп не хочет рассказать, что произошло. Почему не звонил? Не писал? Не отвечал?

- Привет, Ангел, - поздоровался он на разминке.

«Как ни в чём не бывало», - думала Геля, не находя себе места.

Она так хотела спросить обо всём, что её волновало, но гордость не позволила унижаться.

- Привет, - ответила Геля, отводя глаза.

- Ну что, покажем им? – Филипп смотрел в зеркало, говоря скорей себе, чем партнёрше.

Их номер был сорок шесть. Всё как всегда. Объявление, паркет, танец, отбор.

Гиреев подошёл к судейскому столу и осторожно позвал Светлану, бессменную коллегу по судейству.

- Твоих сколько на турнире? – спросил он её.

Тема «своих» была актуальна всегда. Тренерам приходилось договариваться с коллегами по поводу своих пар. И часто судья был не просто озадачен судейством и отбором исполнителей, а ещё тем, чтобы запомнить номера пар коллег. У Светланы таких было три. У Гиреева тоже.

- Моих надо убрать, - проговорил он её тихо.

- Которых?

Светлана искренне удивилась. О такой удаче и помыслить было нельзя.

- Сорок шестой номер.

- Что-то случилось?

- Есть немного, - отмахнулся Гиреев добавив. – Сочтёмся, - и ушёл на площадку.

Между тем Филипп, наблюдая, что его Ангел в непривычном для себя состоянии стоит и молчит, решил её взбодрить на паркете.

- Мне предлагали съездить в Париж. Представь.

- Пасадобль, - объявили в микрофон.

- И? – выдавила из себя Геля.

Филипп улыбнулся, глядя в глаза.

И пасадобль начался.

Ярко, с первыми аккордами гитары, с кастаньетами и отбиванием ритма каблуком. Под звуки корриды конфликт и внутренний разрыв в душе играли волшебно. Филипп это чувствовал. Взгляд Гели высекал искры. Партнёры, кружа вокруг одной точки, удалялись и сходились. Увлечённые танцем, они никого не видели. Противостояние казалось стремительным. И вот уже рука замерла в перекрёстном движении. И пропасть с каждым новым ударом струн становилась всё глубже, музыка - глуше и зрительный зал с его софитами плыл и множился. Резкий рывок, шаг-отступление, насмешка за непокорность. Эмоции, рождённые музыкой, события и мука, всё слилось в одну оглушительную концовку. Вот он – взгляд загнанного зверя: сломили, поймали. Конец.

Светлана вопросительно посмотрела на Гиреева: «Точно сорок шестой»?

Едва кивнув, тренер Филиппа и Ангелины отошёл в сторону.

Кира сияла. Ангелина это заметила и демонстративно поправила воротник рубашки Филиппа.

Тот понял по-своему.

- Что-то не так?

- Всё хорошо, - улыбнулась Геля. – Думаю, у нас получилось.

Но когда объявили результат, мир рухнул. В одночасье. Словно не существовало этих лет. Будто не было побед и обид, тревог и ослепительного триумфа преодоления. Себя, событий, дней.

Геля ушла сразу, не желая участвовать в нелепом разборе неудачи. Филипп остался.

Всю дорогу мама пыталась успокоить дочь. Она что-то говорила. Вообще не то, о чём надо было говорить.

Геля ощущала, что её тошнит. Что ещё слово, и она закричит, поэтому когда у мамы зазвонил телефон, Ангелина достала свой. Она притворилась, что разговаривает с Ларкой.

Филипп звонил дважды. Мама с ним о чём-то долго разговаривала.

Прочитав в вацап: «Ангел, ответь», Геля отключила телефон. Она пошла в душ, где под тёплыми струями было хорошо и спокойно. Вода смывала досаду. Можно было плакать и беззвучно орать. Никто не видел, никто не мешал. Геля и плакала. Долго. Чувство обиды захлестнуло резью где-то в солнечном сплетенье. Там, где, наверное, болит душа.

Ни одна пара сегодня не танцевала лучше, чем они с Филиппом. Геля знала. Знала на сто пятьдесят несуществующих процентов. Тогда почему? Почему случилось так?

- Тебе только двенадцать, - любила говорить мама.

Папа, наоборот, всегда повторял: «Тебе уже двенадцать». Папа с его установкой был прав. Уже двенадцать. Нужно успевать всё видеть, чувствовать. Ориентироваться в стремительном мире. Успеть занять в нём место.

Можно кустиком прожить всю жизнь. А в чём тогда радость? Если цель – жить кустом.

Глава 9 Другие планы

Утром Геля проснулась новым человеком. Во всяком случае, ей так казалось. Мир изменился, и цели должны были меняться тоже. Разум отсекал ненужное.

Пройдя на кухню и сев за стол, куда мама поставила горячие оладьи и сметану, Геля заявила.

- Я решила уйти. Пока не поздно.

- Куда? – мама, стояла у плиты и готовила. – Ты куда-то собралась?

- Я ухожу из бальных танцев, - Геля откусила оладушек, макнув его в сметану.

Оказалось, озвучить свою задумку не составило труда. Легко слова покатились по воздуху мелкими бусинами.

Мама молчала. Было видно, что она напряглась. Только оставшиеся оладьи шипели на сковороде, переворачиваемые лопаткой.

- Хорошо, - неожиданно для Гели ответила мама.

- Ты не против?

Геля даже есть перестала.

Мама выключила конфорку и села напротив.

- Ангелина, давай так. Я скажу, что думаю, а там посмотрим. Естественно, мы вложились в твои танцы. Это большие деньги. Не перебивай. Не хочу, чтобы эмоции манипулировали тобой. И не нужно уподобляться детям, говоря: «Вырасту, всё отдам». Речь не об этом. Любой родитель для своего ребёнка хочет только одного. Чтобы тот был здоров и счастлив. И для любого родителя видеть своего ребёнка отчаянным, больным, это очень тяжело.

Мама отошла, встав у окна.

- Если ты уверена, что бросив танцы, будешь намного счастливей, удачней, успешней, я поддержу. Решать тебе. Я не стану заставлять тебя заниматься тем, что тебе неприятно, тем более с тем, кто тебе отвратителен.

Геля от этих слов как-то внутренне поёжилась. Ей вовсе не было противно танцевать с Филиппом.

- А платье мы продадим. Думаю, это не будет проблемой.

- Какое?

- То, что с тобой выбрали. Я его уже купила. Извини, дочь, хотела сделать сюрприз.

- Это жёлтое, как мимоза? С такими пушистиками?

Мама улыбнулась, вспомнив, как Геля сказала, что выглядит в нём цыплёнком.

- Да.

Ангелина молча ела. Она то глядела в окно, то на оладьи.

День пришёл снегопадом и оттепелью. Совсем, как обычно; серые, без просвета, тучи накрыли город, и снег повалил на мостовые и крыши словно только ждал, чтоб закружить в метели людей с их мыслями.

- Я подумаю, - Геля поднялась из-за стола. – Но неделю никуда не пойду.

Мама не ответила. Да и говорить было нечего. Она знала дочь. Если та что-то решила, нужно просто подождать. Передумает.

«Ну что, - оценивала Геля. – Проревелась. Бывает. Кира – зараза и подлюка. Чтоб она лопнула. Гиреев – гад. Вот точно гад. Филипп… Филипп, - Ангелина не могла определиться, кем является Филипп теперь. Она в него влюбилась, а он?

Когда в дверь позвонили, Геля уже знала ответ. Возможно, танцы она не бросит. Но пойдёт на тренировку не раньше следующего года.

И кого она не ожидала увидеть, так это Костю на пороге.

Наступило воскресенье, нужно было идти на изо, но не хотелось. Вообще ничего. А тут ещё и новый партнёр привалил. Ему, видите ли, знакомиться подавай.

«Не, он, вроде неплохой, - думала Геля. - Непохож на Филиппа, конечно». Хотя Костя тоже был высоким, выше её. Светлые волосы на контрасте с яркими карими глазами добавляли необычность облику.

«Пара одуванов», - усмехнулась про себя Геля. Её цвет волос темнел, но всё ещё оставался светлым. А вот Костя не думал меняться.

Ларка бы сказала: «Две моли на поле». От этой мысли Геля невольно улыбнулась.

Из особенного, что вообще не радовало, в Косте не было энергии, как в Филиппе. Он был какой-то зажатый, осторожный, неинтересный что-ли.

А Геле нравился напор. Как у Филиппа. В паре главным был он.

Девушка его дразнила, но поддавалась. А этот…

- Что смотришь? – проговорил Костя. – Одевайся, поехали.

Вот тут стало вообще не понятно.

Мягкий на паркете юноша вдруг начал командовать. С чего бы это?

- А здрасьте? – выговорила Геля.

- Ой, ну да, - очнулся Костя. Словно он придумал быть дерзким, пока сюда шёл, и подбирал слова: как будет их говорить, с какой интонацией, долго репетировал, а сказал - растерялся. - Да это…, - начал он топтаться в коридоре. – Здрасьте.

Мама предложила пройти, но Костя ещё больше испугался.

- Я хотел пригласить Гелю в Сестрорецк. Можно, Галина Романовна? – спросил он хозяйку дома.

Та растерялась, глядя на дочь. Пусть был неблизким. А ещё зима, особо не погуляешь.

- Я не знаю. А что за идея, Костя? Почему сейчас? Геле в изо идти.

- Мама, я не хочу сегодня.

- Так, погоди. Может всё же отдохнуть, а в Сестрорецк съездить в другой раз? Ты же вчера тоже устал, Костя?

- Ну, - юноша пожал плечами. Он расстроился и не смог это скрыть. Отведя глаза, попрощавшись, засобирался домой. – Мои родители нас бы отвезли, - добавил Костя напоследок. – Мы по лесу может погулять.

- Погоди, - проговорила Геля и побежала звонить подруге, посоветоваться. – Слушай, Ларка, - начала она тихо, чтобы никто не слышал. – Прикинь, меня Костя в Сестрорецк зовёт гулять. У них там дом, родители отвезут. Как думаешь, ехать?

- Со мной точно ехать, - нашлась Ларка. – Вдруг он в лесу тебя лапать начнёт, а так хоть я рядом буду.

- Вот ты тупая, - засмеялась Геля.

- Чего это я тупая? – огрызнулась подруга. – Это ты тупая. Танцы, танцы… тут жизнь мимо проходит. Короче, я с тобой.

Когда Геля озвучила пожелание, что поедет, но не одна, а с Ларой, мама согласилась.

Договорились, что Костя с родителями заедет за ними через час, а вернутся все вечером в тот же день.

Геля даже не ожидала от себя такого. Она думала, что будет страдать, плакать неделю не меньше, а тут выяснилось, что танцы начинают отходить на второй план. Или не так. Они, оказывается, не самое главное в жизни человека.

Так решила девушка, и эта мысль ей очень понравилась.

- Здоровый подход, - поддержал папа. Поезжай, отдохни от тараканьих бегов.

Папа был жёстким в плане выбранного дочкой направления и сами бальные танцы не очень любил. Больше молчал, когда Геля с восторгом рассказывала о новых элементах или разученных поворотах.

- Мне пора идти, у меня клиенты, - мама взглянула на Гелю. – Ты справишься без меня?

Дочь кивнула.

Договорившись с Ларкой и Костей о часе, когда за ней заедут, она принялась выбирать наряд. Непонятно почему, девушке хотелось произвести впечатление на Костину родню. Его маму она знала, а вот остальных предстояло увидеть впервые.

В дорогу были выбраны джинсы василькового цвета и шерстяной свитер нежно-розового оттенка с высоким горлом. Жизнерадостная расцветка поднимала настроение. Хмурые будни, серость неба, отсутствие солнца нужно было разбавлять красками, что Геля и делала с удовольствием.

Оглядев себя и оставшись довольной, она решила ответить Филиппу, послав по вацап найденную в интернете картинку солнечного морозного утра с кучей смайлов.

Он отреагировал мгновенно. На этот раз Геля трубку взяла и даже решила поговорить.

- Ангел, ну наконец-то. Ты куда пропала? – начал Филипп. – Я звонил же вчера. Ты чего?!

- Ничего.

- Надо встретиться, Гиреев зовёт.

Геля поймала себя на мысли, что не встрепенулась при слове Гиреев.

- А я не могу, - наконец ответила она. - Я уезжаю.

- Куда? – голос Филиппа осёкся от удивления.

Будто Геля никуда не могла уехать. Вот ещё придумал.

Ангелине даже приятно стало, что она вот так запросто может удивить.

«Что, съели?» - улыбнулась она себе в зеркало. - Ага, а ты думаешь, Ангел сидит и плачет. Нет уж. Фигушки».

- Не, реально нас Гиреев сегодня ждёт. Надо же решить, что дальше делать.

- Говорю, не могу. Сегодня я уезжаю. За мной приехали, - соврала Геля. – Вернусь, перезвоню.

И палец нажал отбой.

«Вот теперь всё, - решила девушка. – Давай, мучайся».

Следующий звонок был от Кости.

Машина стояла у подъезда. Ларка дожидалась подругу.

- Ну что, будем знакомиться? – отозвался Костин отец. Он был за рулём, мать Кости с ним рядом.

Ларка, недолго думая, взгромоздилась на заднем сиденье посредине и при каждом повороте наклонялась в сторону Кости сильней, чем в сторону Ангелины.

- Извини, - говорила она, смущаясь. И продолжала играться.

Водитель, глядя в зеркало, скрывал улыбку.

Машина шла легко, дорога была свободной. Вскоре показались частные дома Сестрорецка.

Глава 10 Сестрорецк

- Та-ак, - протянул Костин отец, доставая из багажника пакеты с продуктами для родителей.

Девчонки вышли из машины.

Дом Костиной родни расположился удачно. Между озером и станцией Разлив. Участки друг другу не мешали, потому и люди в округе казались приличными.

- Нормально, - шепнула Ларка. – Гляди, какое приданое.

- Отстань, это у невест приданое.

- Да неважно, - не обиделась подруга, и, обратившись к Косте, спросила громче. – Ну и где тут гуляют?

- Сперва пообедаем, потом пойдёте, - сказала мама Кости, не дожидаясь возражений.

Никто не сопротивлялся. Народ проголодался с дороги. Костя отнёс продукты на кухню и вернулся к гостьям.

В доме пахло деревом. Геля сперва не поняла почему. А после, оглядевшись, увидела, что практически всё было сделано из сосны и дуба в разном исполнении – мебель, рамы на зеркалах. Даже стены выглядели сделанными из брусьев, хотя снаружи здание осталось кирпичным.

- Это Костин дедушка, - ответила на немой вопрос хозяйка дома.

- Бабуля, - Косте стало неудобно.

- А чего я такого сказала? Этим гордиться нужно. Всё сам же. Он краснодеревщик у нас.

- Вы тут побудьте, Костя вас займёт, а мы стол организуем.

Мама с бабушкой ушли на кухню, отец с дедом тоже куда-то пропали, обсуждая проблемы котла, а юноша остался стоять посреди гостиной и не знал, как заинтересовать девчонок.

- Ну вот, - наконец выговорил он. – Здесь мы и бываем. Редко.

- А чего так? – сострила Ларка. – В такой дом можно и почаще приезжать. Небось и садик есть, и клубника с яблоками.

Геля только головой покачала. Иногда подруга была вообще без тормозов. Что хочу, то мелю. Это про неё.

- Тут до Финского, дорогу перейти. Мы через лесопарк пойдём. Тропку протоптали, я видел.

- Ага, а ты нас не потеряешь? – продолжала стёб Ларка.

Костя растерялся.

Тогда Геля решила его защищать. Она шикнула на подругу и показав на лежащего на подоконнике кота, привлекла её внимание темой кошачьих.

Кот был рыжим, круглым, как Ларка, поэтому они быстро поладили.

- Я тебе кое-что покажу, - тихо сказал Костя, и на удивлённый взгляд Гели, добавил. – У деда такая библиотека!

Не то чтобы Ангелине не нравились книги. Просто бабуля работала в книжном магазине на Невском в знаменитейшем доме Зингера. Книг, принесённых ей, было хоть отбавляй.

- Я не библиофил, если что, - ответила Геля, чем рассмешила Ларку.

Та просто захохотала.

- Не-не, Костик, мы не такие. Вот точно.

Юноша осёкся, но решил не отступать. Он повёл Гелю в соседнюю комнату, названную кабинетом. Библиотека выглядела не такой уж большой, учитывая габариты дома.

Стеллажи от пола до потолка вдоль стен, стол, кресло да диван, вот и всё. Хотя шкафы были красивые. Геля это отметила. Видимо дед сам их мастерил. Даже гладить дверки было приятно.

- Гляди, - козырнул Костя, достав одну из книг.

- История тайных обществ, - прочла Геля. – А чего так странно написано?

- Издали до революции. В 1904, - Костя был рад. Ему удалось впечатлить девчонок.

Те рассматривали книгу уже с другим чувством. Интерес вызывало и издание, и сама тема.

Геля прошлась взглядом по оглавлению. Египет, Индия, Восток, Италия, Германия, Англия, Франция…

- А что, - проговорила она. – Хорошая идея. Давайте тоже создадим тайное общество. И чтоб никто из взрослых не знал.

- Тайное? – с сомнением протянула подруга. Ларка по природе своей не любила тайн в отличие от Гели. Всё должно было быть понятно: вот чёрное, как ночь, да мало ли чего есть чёрного, а здесь белое: первый снег, лист бумаги, облака. И никаких шуры-муры.

Ангелина, напротив, любила всё таинственное, окутанное легендами. Но не такое, как показывали по телевизору. Там больше глупости демонстрировали и редко давали стоящие истории.

Костя неожиданно поддержал идею. Он тут же предложил название «Победа и оружие».

Ларка засомневалась.

- В чём победа? Мы с кем воюем? Или собираемся воевать? Понимать надо, - и она легко перевела внимание на кота. Тот не долго думая, взобрался к ней на колени, когда девушка присела на диван. – Вот сразу видно, чует животное хорошего человека.

- Это ты о себе что-ли? – засмеялась Геля.

- А то.

Кот принялся мурлыкать под рукой Ларки. Шерсть у него была пушистая и весь он казался скатившимся с неба солнцем.

- Геля, гляди, - Костя открыл старинную книгу. Из-под обложки в конце «Истории» виднелся уголок жёлтой плотной бумаги. Потянутый за край, он очутился на столе.

Геля смотрела на всё это священнодействие.

- Вот, - наконец проговорил Костя. – Это план. Я ещё не совсем понял, что здесь. Но точно что-то есть.

И по тому, что Геля никак не реагировала, он решил рассказать.

- Дед реставрировал один стол. Человек, который заказал реставрацию, умер, и стол остался у нас. А я нашёл в тайнике эту книгу.

- Про тайные общества? – Геля ещё раз посмотрела на том.

- Да. Её. Антиквариат всё-таки. Таких денег стоит. А совсем недавно, случайно увидел это. Никому ещё не говорил. Тебе первой.

Ларка на это фыркнула. Кот одобрительно посмотрел на девушку.

Не обращая на них внимание, Костя осторожно развернул лист бумаги.

Тот, казался обычным, только очень старым. Пожухлым, как лист осины в ноябре. На нём был нарисован план. Может, дома, может, ещё чего, похожего на здание. И круг, очерчивающий одну из комнат, привлекал внимание зелёным цветом.

Обычно, чтобы обратить внимание на что-то конкретное, обводят красным, а тут зелёный. Но даже не это удивило Гелю, а то, что Костя сказал после.

- Я хочу найти клад.

Ларка даже кота гладить перестала.

- Что? – не удержалась она. – Я правильно поняла, что кто-то хочет что-то откапать? А где?

- В особняке Брусницыных.

- Это чего, в нём разметка что-ли?

Костя ничего не ответил. Он просто смотрел на Гелю.

- Уж не зеркало ли Дракулы найти собрался? – и снова не услышав ни слова в ответ, Ларка усмехнулась.- Гелька, твой друг - маньяк.

- Амарант.

- Чего?

- Наше тайное общество будет называться «Амарант». Ну как? – Ангелина победоносно смотрела на ребят.

- Я не понял, - казалось, что Костя расстроился. – Тебе неинтересно? Ты не пойдёшь со мной в особняк?

Геля с Ларой опешили. Они не нашлись, что сказать. Потом Геля всё же постаралась сгладить момент.

- Не то, чтобы не интересно, Костик. Скорей, я не очень в это верю. Давай, я подумаю?

- Да, - поддержала Ларка. – Примем решение, когда вернёмся.

Будто кто-то её звал. Костя молчал.

- Мы, надеюсь, вернёмся сегодня? – Геля замялась. – У нас же ещё два кубка не выиграны.

- Ну да.

- А к заливу мы сегодня пойдём? Или как? Кто обещал показать парк?

- Не парк, а лесопарк.

- Какая разница, - высказалась Ларка, поднимаясь с дивана. – Вперёд, моё войско, за мной.

После обеда ребята отправились к Финскому заливу.

Редкие прохожие шли по своим делам. Небо нахмурилось, и снова пошёл снег. В отсутствие ветра его крупные хлопья просто падали с неба.

- Гляди, какая снежинка, - воскликнула Геля, протягивая Косте ладонь в перчатке. На ней сверкала льдинка исключительно правильной формы. Её острые края повторялись множеством и были похожи на маленькие ёлки.

- А мы вообще куда идём? – Ларка оглядывалась в поиске хоть какого-то ориентира или просвета между деревьями.

Тропка сужалась, становилась почти невидимой, а плотный снег быстрее засыпал следы.

- Ты когда пойдёшь на тренировку? – неожиданно спросил Костя.

- Не знаю.

Геля задумалась. Она так увлеклась поездкой, что возвращение к прошлому вечеру вернуло мысли о поражении. Это было неприятно.

- Давай попробуем, - предложил Костя. – Может, у нас получится победить? А потом поедем в Москву или даже в Англию. А что. Будет выступать в Кремлёвском дворце.

- Где? В Англии? – засмеялась Геля. – И там тоже будем искать клад.

- Не смешно.

- Я подумаю, хорошо? - ответила девушка. - А сегодня давай гулять. - И чтобы больше не говорить о танцах, не думать о Филиппе и неприятностях, она перевела разговор на необычный снегопад.

И тут она увидела очертания женщины, идущей навстречу.

Из-за снега её плохо было видно. А когда та приблизилась, ребята замерли. Шла к ним совсем не женщина, а скорей сгорбленная старушка в нелепой, старомодной одежде. И передвигалась горбунья тоже странно: идёт, идёт, остановится. Поглядит на ребят и снова идёт. И носом что-то в воздухе нюхает.

Сумерки, благодаря снегопаду, наступали быстро. Уже вдалеке зажглись фонари, а берег залива даже не думал приближаться.

- Может, вернёмся? – спросила притихшая Ларка. Она поправила шапку, чтоб лучше разглядеть дорогу домой, а когда обернулась, старушка уже стояла возле Гели.

- Бедой тут пахнет, - проговорила горбунья. – Чую, бедой.

И только она это произнесла, как раздался взрыв.

Ларка даже подскочила. Так испугалась. Геля тоже вздрогнула. Земля словно пошатнулась под ногами.

- Да ну его на фиг, пошли домой, - заторопилась подруга.

Геля хотела разглядеть старуху, а той след пропал. Словно и не было совсем.

Стало ещё страшней.

- Бежим! - крикнула Геля.

Ларку долго звать не пришлось.

- Да это военные! – попытался остановить их Костя. – Они снаряды взрывают. Не бойтесь.

Но девчонки припустили не оборачиваясь.

Ничего не оставалось, как их догонять.

Гости ввалились на порог испуганные, с растрёпанными волосами, в сдвинутых набок шапках.

- Вы откуда такие? – бабуля стояла, вытирая руки о полотенце. – Будто волки гонятся.

- Не, - ответила Ларка, снимая пуховик. - Это горбунья. Старуха. Чокнутая какая-то. А потом как рванёт, ну она и пропала.

- Кто рванёт? – не понял Костин отец. – Старуха?

- Да нет, пап, военные. Снова взрывают снаряды. А эти, - он кивнул в сторону девчонок, - испугались.

- Мы ничего не слышали, - удивилась мама. - А где вы её видели?

- В лесу, - отозвалась Геля. – Там такой снег пошёл, стеной, ничего не видно, вообще никого не разглядеть, а потом она на тропе. И носом всё нюхала: «Беда, беда», - передразнила Геля. – Стрёмно.

Собирая в дорогу гостей, бабуля решила предупредить молодёжь. Свелось всё, впрочем, к одному. Горбунья эта никакая не старуха, а не пойми что. Возникает, когда вздумается и людей разговорами пугает. До этого всё причитала: «Кровью тут у вас пахнет».

- Так народ рассказывает, - добавила хозяйка дома и перекрестилась. – В общем, осторожней в дороге. А приедете, позвоните, чтоб мы не волновались.

Пообещав сообщить, как добрались до дома, Костины родители, поторопив детей, попрощались.

Глава 11 Городская легенда

Прошла неделя. Гиреев даже звонками не мешал. Мама Гели высказалась кратко: «Всё равно пары новые, потому кубки не выиграют, чего рвать себя. Неоправданно».

Тренер с этим согласился.

- Но Ангелина участвовать будет? – спросил он. – Она не против продолжать?

- Совсем нет, - мама посмотрела на дочь, делающую уроки. – Я перезвоню Вам, Сергей Николаевич.

На том и договорились.

Шли дни. Иногда Геля вспоминала поездку в Сестрорецк. Она решила на время отложить идею о создании тайной организации. Оказалось, что помимо выдуманного названия нужно ещё придумать, чем эта организация будет заниматься. Какой будет её цель. Вообще, зачем она нужна, кроме того, что тайная.

Тут Геля вспомнила, что предложил Костя. Это ведь тоже тайна. Тайна заброшенного особняка.

Городских легенд о нём было множество. До недавнего Костиного рассказа Геля не очень-то в них верила. Часто, ребёнком, как множество других она часто пробегала по Кожевенной линии возле «развалюхи», которую и в аренду брать никто не хотел.

Геля припоминала, что говорилось в легенде.

А было следующее.

В особняке, который братья Брусницыны покинули сразу после революции спрятано зеркало графа Дракулы. Согласно легенде, того, кто в него посмотрится, ждут несчастья. Костя считал, что клад находится как раз за этим зеркалом и оно стало чем-то вроде оберега для несметных сокровищ. Когда-то давным-давно в девятнадцатом веке крестьянин из Тверской области Николай Брусницын приехал в Петербург. На накопленные деньги он купил небольшую кожевенную мастерскую на Васильевском острове. Потом разбогател и купил дом, превратив его в особняк.

В 1882 году владельцами особняка стали три сына Брусницына: Николай, Георгий и Александр. В 1884 году братья затеяли перестройку родового гнезда. Нанятый архитектор Ковшаров на тот момент имел хорошую репутацию, и все уцелевшие интерьеры сделаны именно по его проектам. Столовая - в духе Ренессанса, а танцевальный зал оформили в стиле рококо.

После революции Николай и Георгий Брусницыны из России уехали. Что касалось Александра, он отказался эмигрировать и остался жить в Петрограде, работая на заводе главным инженером. На что рассчитывал? Что всё вернётся, и он станет единственным владельцем завода? Геля не знала. Но дело было даже не в этом.

Как рассказывали, однажды в особняке появилось зеркало. Хозяева купили его в начале двадцатого века в Италии. Якобы оно долгое время висело на стене усыпальницы вампира и душегуба - того самого графа Дракулы. Зеркало пользовалось дурной славой. Рассказывали, что перед большой бедой оно мутнело и трескалось. Ни с того ни с сего. А после снова оживало, словно принимало жертву и молодело. Но русские купцы Брусницыны легендам не верили. Они считали себя людьми, далёкими от страхов и каких-то суеверий.

Спустя время в особняке стали происходить необъяснимые вещи. Однажды, взглянув в зеркало, скоропостижно скончалась маленькая внучка купца Брусницына. Вскоре и остальные члены семейства стали чувствовать себя плохо. Кто заболевал какой-то редкой болезнью, кто умом тронулся. Но не только хозяева стали подозревать неладное. Прислуга тоже не хотела заходить в комнату, где висело проклятое зеркало. Одна из молодых служанок, посмотрев на своё отражение, через неделю сошла с ума. После этого зеркало убрали со стены и спрятали.

Никто не помнил, почему его снова достали и отвезли в один из городских дворцов культуры. Пробыло оно там недолго, а когда вернулось в свой особняк, было повешено на стену кабинета директора кожевенной фабрики. Через несколько дней директор внезапно исчез, его так и не смогли найти. Вместе с ним без вести пропал и один из рабочих, который случайно в зеркало посмотрел.

После этого поползли слухи, что оно всему виной и это вовсе не зеркало, а нечто неизвестное: скорей всего портал в какое-то иное измерение.

«Ну это сейчас портал, - думала Геля, - раньше и слова такого не знали».

В итоге зеркало исчезло, его сняли, схоронили где-то в особняке и никто его с тех пор не видел. Почему Костя решил, что именно за ним клад? Какой клад? Уже, кажется, столько времени прошло, нет никаких сокровищ, а если были, их бы наверняка нашли.

И почему люди вообще ищут клады? Только из-за денег? Или хотят прославиться?

Вот она, например, хочет прославиться. Это же, как ни крути, признание. За оценкой твоего успеха обязательно придут другие. Ещё одно достижение, следующая удача и так будет везти постоянно. А если человеку везёт, значит, и жизнь удалась, пусть завидуют.

Геле очень хотелось, чтобы Кира ей завидовала. Она даже в инстаграм выложила фотки с Костей и рыжим котом на коленях.

Филипп долго молчал, а потом поставил «лайк», и тут же поделился фоткой с тренировки. Гелю это задело.

Юноша намекал на победу. Несмотря на новую партнёршу по танцам, он, видите ли, был уверен в выигрыше кубка города.

«А вот фиг тебе», - подумала Геля и позвонила Косте.

Решено было приступить к тренировкам немедленно.

Город большими, как у жирафа, ногами приближался к Новому году. На Невском зажгли иллюминацию. Небо проспекта от столба к столбу перевязали гирляндами, похожими на огненные вензеля и вдоль улиц то здесь, то там, стали вспыхивать по-новогоднему нарядные дома.

У Казанского установили ёлку. Люди бежали по делам, покупали подарки и надеялись на лучшее. Впрочем, как всегда.

Глава 12 Кольцо цвета амаранта

Тренировки начались. И чем больше фотографий выкладывали в сеть Ангелина и Кира, тем одержимей проходила подготовка к соревнованиям.

Бальные танцы включали в себя несколько этапов: предварительные туры, полуфинал для отбора сильнейших пар и финал, в котором могли участвовать не более восьми.

В эти восемь и стремились попасть девушки. Ребята не уступали им в желании.

При этом Кирина мама не унималась. Она уже всю плешь Гирееву проела подобно моли. Так хотелось, чтобы дочь победила.

Алла Леонидовна говорила открытым текстом, что для самоутверждения Кирочке не хватает первого места.

- Надо что-то сделать, Сергей Николаевич, надо постараться, - и она смотрела на тренера взглядом кроткого удава.

- Алла Леонидовна, - защищался Гиреев. – Делаем всё, что возможно в данной ситуации. Но на кубке будут пары объективно сильней. У нас же новая. Вы сами об этом просили.

Тренер ещё пытался объяснить то, по каким критериям идёт отбор, что важны ритм, темп, динамика движения пары, техника работы ног, линии корпуса, дистанция, баланс.

И если с техникой у Филиппа и Киры было более-менее нормально, то с представлением и энергетикой танца – беда.

Гиреев видел, что хоть Филипп и не допускает ошибок, он не «горит» в новой паре. Вежлив, да, корректен, да, но не заводится. Холоден, как льдина. Айсберг и тот оставляет шанс перевернуться и удивить.

Тренер пробовал надавить. Ему хотелось, чтобы пара Филипп-Кира раскрылись эмоционально, чтоб захотелось их выделить, чтобы они раскрепостились, поймали кураж.

В Косте с Гелей он наблюдал именно это, хотя и тут были проблемы. С техникой. Однако, движения ребят соответствовали музыке и были мощные, насыщенные за счёт шага и управляемой энергии.

Приближался день соревнований. Геля сидела дома и занималась подготовкой костюма.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Девушка никого не ждала в гости. Даже Ларку, хотя та напрашивалась.

Год в школе был закрыт, «слава небесам», как сказала мама, поэтому учёба не отвлекала от самого интересного – от жизни.

- Здравствуйте, Галина Романовна, - поздоровался Филипп, стоя на пороге.

- Здравствуй, - мама оглянулась на дверь. – Геля, к тебе пришли.

- Кто?

- Филипп.

Девушка тут же засуетилась и принялась прятать разбросанную одежду. Как назло, то носок высовывался, то пижама не запихивалась в шкаф. Грустно пуговицами смотрели скомканные рубашки, сунутые в комод, как попало.

- Сейчас, - прокричала Геля.

Когда всё было убрано, она вышла в прихожую.

Филипп выглядел хмурым.

- Я поговорить, - сказал он.

- Ну пошли, - Геля развернулась, направляясь к себе в комнату.

- Есть будешь, Филипп? - спросила Гелина мама, но по тому, как юноша покачал головой, поняла, что лучше не мешать.

Плюшевый медведь, подаренный когда-то Филиппом, сидел на своём месте. Почему-то стало приятно.

- Ангел, я чего пришёл, - начал юноша. Он сел в кресло на правах старого друга.

Геля разглядывала своего бывшего партнёра по танцам. Гиреев разделил тренировки пар так, что они друг с другом не пересекались.

Девушке показалось, что Филипп изменился. Раньше она видела его часто улыбающимся, способным на неожиданности. А теперь он совсем не улыбался. Его что-то тревожило.

Геля решила помочь. Всё-таки они друзья, а может, ещё и осталась между ними невидимая связь.

- У тебя что-то случилось? Что-то с родителями?

Филипп даже плечами передёрнул.

- Не, ты чего. Нет, конечно. Вот, - и он вынул из кармана кольцо.

Вернее, это было небольшое колечко с простым тонким основанием и с небольшим ярко-малиновым камушком посередине.

Цвет его был настолько летним в зимнее утро, что Геля невольно улыбнулась.

- Чудо какое.

- Нравится? Это тебе. Оно серебряное. Не знаю, что за камень. Дарю.

Геле понравилось кольцо. Правда, оно было большим. Девушка надела его сперва на безымянный палец, затем на средний. И хотя на нём смотрелось тоже великоватым, всё равно понравилось. Геля заулыбалась.

- Спасибо, - проговорила она, сняв кольцо, придумав посмотреть через камень на солнце. Она поднесла его ближе к глазам, прищурилась. Камень заиграл в свете лучей задорными малиново-красными искрами-всполохами.

- Не ослепни! – испугался Филипп.

Он схватил Гелю за руку и оттащил её от окна.

Геля замерла. Филипп тоже.

Словно стали совсем другими. В танце всё казалось легко и просто. Они были парой, репетировали, дурачились, обнимались.

Но прошло время. Они уже месяц не вместе. И прикосновение рук заставило сердца биться сильней.

Геля покраснела. Филипп отступил, сев напротив.

- Амарант, - произнесла девушка, посмотрев на кольцо. Она не хотела его снимать, снова надев.

- Что?

- Амарант. Цвет очень похож. Спасибо тебе. Расслабься. У меня одна идея появилась. Только ещё не до конца всё придумала.

- По танцам?

Геля засмеялась.

- Ты всё про танцы. Нет. Помнишь, я уехала с Ларкой в гости? Это Костя нас пригласил в Сестрорецк.

Филипп нахмурился.

- Ты – в Париж, я – в Сестрорецк. Всё честно.

Хотя Геля так не считала. Париж для неё оставался городом-мечтой. Она никогда там не была и вряд ли будет. Разве что произойдёт чудо. Ну или денег накопит когда-нибудь. Но не сейчас.

- Ангел, отстань, какой Париж?

- Ты не ездил в Париж?

- Ездил, - уверенно кивнул Филипп. – Но когда это было. В пять лет? Я и не помню ничего.

- А с Кирой?

- С кем?!

Геля по реакции поняла, что Филипп точно никуда не ездил.

Недолго думая, она открыла в инстаграме страницу Киры, нашла фотку и показала Филиппу.

В это время мама Гели заглянула в комнату. Увидев, чем ребята заняты, она тихо ушла.

- Вот, – Геля ткнула пальцем. – Куртка, шарф.

- Фотошоп. А может парень реальный, какая разница. Это не я.

- Правда? – спросила Геля, и, помолчав, добавила. - Ладно, верю.

Счастье – стой, как говорили. В душе возник праздник, и сотня маленьких серебряных колокольчиков принялась трезвонить. Хотелось танцевать. И солнце за окном, несмотря на редкость в Питере, пусть и с безумным морозом, и Филипп, и его подарок, всё сложилось в счастливую магию влюблённости.

Как же теперь стало спокойно. Геля светилась. Рассыпанные по плечам волосы, подсвеченные лучами солнца, создавали ореол, и голубые глаза со знакомым блеском азарта смотрели на Филиппа по-прежнему. Как раньше.

- Мир? – спросил он.

Геля кивнула.

Потом неожиданно для юноши она подошла и поцеловала его в щёку. Тоже не так, как после хорошего выступления. По-другому.

Филипп даже сказать ничего не мог. Остолбенел.

Выручила Геля. Она вышла из комнаты и через минуту позвала гостя на кухню.

Мама была рада, что ребята помирились.

- Как подготовка? – не удержалась она.

У неё было не просто любопытство, конечно. Она тоже оценивала шансы дочки на предстоящем кубке.

- Я всё равно буду танцевать с Ангелом, - юноша осёкся. – С Гелей то есть., - и по тому, как он это сказал, Ангелина поняла, что он не шутит.

- Костя старается, он хороший мальчик, но с техникой…, мама замолчала.

- Мы тренируемся, мама. И вообще, хватит это обсуждать. Нам завтра выходить на паркет, а платье не готово.

Прощаясь, Филипп заметил, что Геля кольцо не сняла. Камушек светился самым радостным огоньком ярко-малинового цвета.

- А он настойчивый, - высказалась мама, закрыв дверь и вернувшись на кухню.

Дочка ничего не ответила. Она ушла в свою комнату и выглянула в окно.

Вдоль Невы шёл Филипп. Он не оборачивался и наклонял голову, укрываясь от ветра. Ещё надо было дойти до ростральной колонны и свернуть в сторону моста.

Машины шуршали колёсами, каждый звук в воздухе усиливался, словно отражался многократно. Солнце пошло на убыль, и в закатных его лучах золотые погоны крыш, вспыхнув медово-оранжевым, сгинули в сиреневых сумерках.

Глава 13 Жёсткий отбор

- Сделайте что-нибудь, - почти кричала Кирина мама, глядя на недовольную дочь.

На самом деле Гиреев видел только губы Аллы Леонидовны и по ним читал. Зрителей близко не допускали к площадке и к судейским местам.

Гиреев отвернулся.

Прошёл отбор. Еле-еле Филипп с Кирой оказались в полуфинале.

С учётом всех обстоятельств, тренер считал, что это уже успех для новых пар. Костя с Ангелиной тоже вышли.

Гиреев, как обычно, судил. В перерывах он подбегал к ребятам и что-то пытался подсказать, но так, чтоб коллеги откровенно не обвинили его невесть в чём.

- Держите рамку, позиция валится, неужели не видите, - ругал он Костю и Ангелину.

К Филиппу и Кире тоже были претензии. И большие.

- Обезьяны лучше танцуют, - жёстко высказался он. – Забыли, как двигаться? Посредственности! Шейп, нужен Филипп, шейп.

Шейпом Гиреев называл способ показать партнёршу судьям. А показывать было что.

Кира в атласном платье небесного цвета выделялась на фоне всех прочих. Многослойная юбка, при каждом движении взлетев, запоздало опадала, стекая по ушедшей назад ноге.

Филипп постарался в полуфинале эффектно преподнести партнёршу, но лёгкости Кире всё равно недоставало.

Гиреев видел ошибку. Ставить Филиппа с Кирой было утопией. Юноша оставался на голову сильней. Как Ангелина объективно оказалась сильней Кости.

Кира всё ещё старалась подстроиться, и даже могло показаться, что пара ищет свой стиль. Не помогло.

И вот теперь объявили медленный вальс. Его часто называли английским. Это был любимый танец Ангелины. Во время выступления девушка не могла критически мыслить: «вот одна фигура, теперь другая». Она отдавалась музыке полностью, и то, что элементы были многократно отработаны, только добавляло зрелищности. Её вальс состоял из идеальных линий, глубоких прогибов и ослепительной улыбки.

Филипп бросил взгляд на соперников. Он отметил для себя, как Костя смотрел на Ангелину. Так не глядят на человека, с которым ничего не связывает. Так смотрят на любимую девушку. На ту, с кем хочется танцевать. Так не касаются случайной партнёрши, едва знакомой. И так не сбивается дыхание от простого контакта рук и взглядов. Это чувство сильней и ранимей.

Филипп разозлился.

Кира прогнулась. Из-за разницы в росте было сложно.

- Потерпи, родная, - прошептал он.

Девушка с благодарностью отозвалась под рукой.

- Умница, - добавил Филипп, выводя Киру из элемента.

Ангелина услышала это, но на поворотах голова кружилась, и всё сливалось, превращаясь в карусель из образов и света.

Родилось то чувство полёта, красок и безмятежности, какое Геля так любила.

Звуки медленного английского вальса проникали под кожу. Спина отзывалась болью.

«Надо было лучше разогреться», - подумала Геля. И секунды остановились. Пара задержалась в движении, едва переведя дыхание и снова поплыла.

Платье Гели густого жёлтого цвета, украшенное по подолу опушкой, при поворотах раскрывалось экзотическим цветком. Лёгкие перья колыхались, обвивая натянутые до предела ноги. Ещё движение и пара казалась единым шафрановым шаром пушистым и лёгким. Каким бывает облако.

Результаты Гиреева не удивили. Обе пары в финал не прошли. В квалификационных книжках танцоров записали итоги выступлений. И в том и в другом случае при начислении очков у Филиппа и Ангелины результат был лучше, чем у их партнёров.

Филипп с Кирой совсем не разговаривали. Зато мама вовсю отчитывала дочь. Она была недовольна результатом.

- Дома, мама, - единственно, что сказала Кира, уходя с соревнований.

Тем временем, к Косте и Геле подошла Ларка, следившая за танцами со стороны зрителей. Её ничуть не смущало, что здесь собрались увлечённые и капризные люди.

- Ну что? Идём или нет? – спросила она друзей приглушённо и, оглянувшись, тихо проговорила. – Амарант продолжает цвести.

- Чего? – Геля устала. Она догадывалась, что выиграть кубок невозможно. Сейчас просто нереально, и всё равно злилась на себя и на Костю. А тут ещё Ларкины загадки.

- Это девиз, - нашлась подруга. – У каждой организации свой девиз. Как хотите. «Амарант продолжает цвести». Теперь это наш. Встреча по четвергам.

- А чего не по пятницам? И не в понедельник?

- Нет, - Ларка покрутила головой. – Враг не должен знать.

- Какой враг? Хватит тупить. Я в раздевалку, - высказалась Геля и пошла переодеваться.

- Это она расстроилась, - девушка обернулась на уходящую подругу. – Так мы завтра идём или нет?

- Идём, - ответил Костя.

- Ну, нормально же я придумала? Можно потом передумать, если что, - Ларка впервые захотела поиграть в тайну, а все устали. - В одиннадцать у Гелиного дома.

- Окей, - кивнул юноша.

- Амарант продолжает цвести. Запомни.

Костя ухмыльнулся. Настроение у него было так себе. Он тоже не любил проигрывать.

В это время стоявший невдалеке Филипп услышал слово амарант. Его только вчера упомянула Геля. Ещё больше он изумился, когда узнал, что эти трое куда-то собираются. И самое главное – Ангел идёт вместе с Костей. Что совсем не впечатляло. Филипп решил проследить.

Глава 14 Особняк

Наступило воскресное утро. Снова город накрыло серостью низких туч. Вблизи особняк на Кожевенной улице выглядел совсем запущенным. Геля никогда в него не вглядывалась. Как все, пробегала мимо. Слышала городские страшилки, видела, как иногда сюда заходят люди для создания атмосферной фотосессии, вот и всё.

Особняк пытались продать, но никто не купил. В аренду тоже брать не пожелали. Слишком хлопотно. Одна реставрация чего стоит.

Ребята обошли здание. На фасаде ещё виднелась лепнина.

«Наверное, когда-то он был красивым», - решила Геля.

- Пошли, почему-то шёпотом предложил Костя. – Вот и первое дело нашей организации.

- Ха, - ожила Ларка, входя в подъезд. – Кто революции совершает, а мы сокровища ищем. Вот прикол.

- Погоди, это только начало, - поддержала Геля подыгрывая. – Как найдём, так и здание выкупим. Классно же. Вот были бы у меня деньги, - размечталась она, - отреставрировала бы.

Особняк внутри оказался таким же грустным, как снаружи. Красивые когда-то эркеры, словно глаза кузнечика, глядели печально. Зимний сад с выщербленными стёклами тоже казался одиноким и пустым.

Поднимаясь по мраморной лестнице и видя барельефы, поддерживающие своды, оглядывая большое окно, повторяющее очертание потолочных арок и остывший камин, Геля ощутила, что была тут когда-то давно, и это чувство потаённого присутствия запало в душу.

- Точно надо отреставрировать, - поймала мысль подруга.

- Да, - согласилась Геля. - Здорово.

Они вошли в зал. Костя шёл впереди, держа смартфон в руке. Он сфотографировал лист с планом дома. Так было проще. Девчонки тоже достали телефоны и принялись снимать интерьеры.

Белый зал, оформленный в стиле Людовика, украшала лепнина. Стены, потолок и двери были покрыты растительным орнаментом, амурами и музыкальными инструментами. Вся позолота, о которой писалось в журналах, оказалась закрашена белой краской и выглядела странно. Сохранились старые оконные рамы и мраморные подоконники. Посреди зала на потолке расположилась большая хрустальная люстра.

- Гляди, - вскрикнула Ларка, подойдя к камину. – Класс! Сфоткай меня.

- Стой! – Костя прервал девчонок. – А вдруг это и есть зеркало Дракулы? Над камином.

Те остановились.

- Да ладно, - махнула рукой Геля. – Оно же спрятано. Это другое. Гляди, какое красивое.

И правда. Верхняя часть была украшена пузатыми ангелочками.

Но фотографироваться на фоне камина подруги передумали.

Мавританская комната, куда ушёл Костя, выделялась орнаментом, состоящим из тонких пересекающихся стеблей и цветов, смешиваясь с геометрическими линиями.

В гостиной Геля увидела два зеркала, поставленные друг против друга. Они создавали иллюзию бесконечной перспективы, от чего девушке стало неуютно. Она и сама не поняла причины возникшего беспокойства.

- Гляди, Гелька. Я читала, что им уже сто лет. Лара коснулась затянутого шёлком панно. Стены гостиной были разделены на блоки и отделаны материей.

- Обалдеть!

Геля была поражена даже не самим оформлением, а сохранностью. Не всё оказалось разграбленным. Хотя табличка над входом, наверное, помогала от дураков, а вандалам обрисовала перспективу. «Федеральная собственность», как-никак.

Куда ни глянь, везде лепнина, хрусталь, бронза.

В столовой Костю больше всего впечатлил огромный резной буфет. Он до сих пор стоял деревянным свидетелем прошедших времён. Говорили, что слева от него есть потайная дверь, ведущая в бильярдную.

- Ну, так что там с кладом? – вернула Ларка на землю организатора похода.

Костя, засмотревшись на Гелю тут же смутился и снова уставился в экран смартфона.

- Что-то не очень понятно. Вроде, всё верно. Должно быть тут. Только этой комнаты нет. А на карте она есть.

- Шляпа, - высказалась Ларка. – Ты особняк не перепутал? Мы туда пришли?

- Ничего я не перепутал.

Костя хотел ещё что-то добавить, как со стороны зимнего сада послышались шаги. Ребята увидели тень человека, идущего вдоль окон. Что это за человек, видно было плохо, кажется, мужчина. Шаги тоже были глухие и неровные, словно незнакомец хромал на одну ногу.

- Ну вот, - шикнула Ларка. – Обломись. Сюда уже явились. Теперь фиг поищешь. Надо было раньше приходить. Сейчас деваха какая-нибудь припрётся. «Я хочу фоточки! - передразнила Ларка. - Здесь так клёво». – И девушка изобразила модель, позирующую на фоне стены.

Но никто не вошёл. И шаги стихли.

- Чего это? – удивилась Геля. – Перехотели что ли? Или нас увидели?

- Сейчас посмотрю.

Костя направился в сторону зимнего сада. Он прошёл его весь, даже в окна выглянул, но никого не нашёл.

Ребята напряглись.

- А вдруг это приведение? – предположила Ларка.

- Ну тебя.

- Да точно. Они же не только по ночам ходят. Может и утром. Поглядело – гости. Ничего не делают, на стены пялятся, и ушло.

И только она так сказала, как двери захлопнулись.

От неожиданности все вздрогнули.

- Блин, что-то стрёмно. Может, пойдём уже куда-нибудь. Чего встали?

Ларка первая начала ныть и принялась звать подругу прийти в следующий раз.

Кто-то поднимался по мраморной лестнице. Костя отчётливо слышал шаги. Он убрал телефон в карман и приготовился встретить гостя. Это мог быть кто угодно вообще-то. Хоть экскурсовод. Таких охотников до приключений было множество.

В углу сверкнуло алым.

- Это что? – Геля привлекла внимание друзей к яркому свету.

- Понятия не имею.

Костя ещё вслушивался в звуки. Они становились ближе.

- Может, подождём? Сюда идут.

- Наверно, полиция, - предположила Ларка. – Здесь же нельзя находиться. Ну как бы. Особняк снова выставили на продажу. А может, в аренду сдают. Давайте уйдём?

Когда ребята пошли, намереваясь выйти к лестнице, шаги смолкли.

- Ничего себе. Какой странный гость. То идёт, то не идёт.

- Это уже не прикольно, - Геля была напугана. Она вдруг вспомнила старуху в лесу.

- По всем законам жанра сейчас надо спуститься в подвал, - пошутил Костя.

Только его остроту никто не поддержал.

- Слабо посмотреть, что там?

Это Костя, бахвалясь, говорил о пробивающейся полоске света. Казалось, там правда что-то горит. Словно дверь, уходя, не до конца закрыли.

- Самому слабо, - высказалась Ларка. Она терпеть не могла, когда её пытались уличить в страхе.

Девушка не опасалась ничего. Во всяком случае, так считала.

- Идём, - бросила она вызов Косте. – Чего мы тогда пришли? Где твой клад? Может, ты врёшь всё, чтоб к Гельке подкатить.

Подруга ущипнула Лару.

- А что? Мы тут, а ничего не ищем. Или давай показывай, где здесь по плану комната твоя замурованная или мы домой.

- Идём, - только и сказал Костя, отправляясь в сторону непонятного свечения.

Геля оглянулась. В зимнем саду снова кто-то был. Тень отшатнулась от окна и скрылась. Девушка побежала к ребятам, боясь остаться одна.

Оказалось, что отсвечивало ребро высоченного зеркала, стоящего на полу. Самый край, куда упал луч заглянувшего солнца. А почудилось, что это приоткрытая дверь.

Всё оказалось просто и не страшно. Стоявшее зеркало никто не собирался разглядывать. Стоит себе в углу и ладно. Для съёмки, может, поставили. Костя с Ларкой, хвалясь, кто из них смелей, вернулись к камину. А Гелю потянуло рассмотреть находку лучше.

Края у зеркала были мутные, амальгама от времени начала стираться. На деревянной раме местами краска облупилась и осыпалась.

«Беда идёт! - отчётливо услышала Геля. – Чую».

«Опять эта старуха пришла в голову, что за фигня», - подумала девушка.

Зеркало своей затуманенностью примагничивало и казалось, что история, увиденная им за всю его жизнь, начала обратный отсчёт. Событий, людей, времени.

- Ангел! – закричали из глубины зала. – Ангел! – раздалось под потолком. Подвески на люстре зазвенели.

- Ты чего орёшь, гад! Напугал! – не удержалась Ларка и тоже закричала.

На это Филипп ничего не ответил. Он только подбежал к Геле и, схватив её за руку, увёл в сторону.

Девушка очнулась. Она смотрела на стоявших так, будто видела их впервые.

- Ну ещё скажи: «Кто вы?» - нерадостно пошутила Ларка.

- Я помню.

Геля смотрела на Филиппа и улыбалась. Костя, напротив, напрягся. Он совсем не ожидал видеть соперника. А то, что Филипп его соперник, было очевидно.

- Чего надо? – сказал он, нарываясь на конфликт. – Это ты тут тёрся? Мог бы сразу выйти. Что кругами ходить?

- Я и не ходил. Только пришёл. Услышал, что вы разговариваете.

- Так, ладно, - вступилась Ларка. – Явился и явился. Мы тут по делу.

- Я тоже.

- А ты по какому?

- По важному. Мне Ангел про амарант должна рассказать.

Геля очень удивилась. Она, конечно, думала это сделать, но позже.

- А-а, - протянула Ларка. – Нас всё больше. Я тогда тоже кого-нибудь найду и поболтаю.

- Нет, - заявил неожиданно Костя. – Сперва надо всё до конца продумать. Не о чем рассказывать. Самого главного нет.

- Мы тут решили мир менять. Взрослые не туда рулят, - заявила Ларка, не обращая внимания на протесты Кости. – Наша организация называется «Амарант». У неё есть девиз: «Амарант продолжает цвести». Пока всё. Остальное в разработке. Но это тайна. О ней знаем только мы трое. Ну теперь ещё ты.

- Если проболтаешься, я тебя грохну, - сказал Костя. Было видно, что он не шутит.

Филипп не стал обострять отношения.

Геля всё это время молчала, будто её не касалась вся эта история. Словно не она всё придумала. И организацию, и название. Хотя цели были ещё неясные, и никто пока не знал, что со всем этим добром делать.

- Главное – тайна, - говорила Ларка и довольная закатывала глаза. – У каждой эпохи своя игра, - добавляла она.

- Ангел, ты в порядке? – заволновался Филипп.

- Она в порядке, - Костя встал рядом. Ларка тут же определила, что подруга нравится обоим. А она никому.

С этим сложно было мириться, поэтому, взяв Гелю за руку, Ларка просто повела её к выходу.

- Никому ничего не говорить, - строго приказала она. – А клад придём искать в следующий раз. Никуда он не денется.

- Какой клад? – спросил Филипп. Но ему никто не ответил.

Когда ребята вышли, оказалось, что наступил вечер. Как получилось, что прошло шесть часов, никто так и не понял.

Дома, лёжа в кровати, Геля никак не могла уснуть. Ей всё время чудилось, что кто-то глядит на неё из зеркала.

Глава 15 Кира

Кира смотрела с высоты десятого этажа на улицы и далёкие огни домов.

То тут, то там белый цвет пересекали чёрные линии со светящимися фарами несущихся машин. Дом был элитным. Квартира, купленная «на потом» девушке понравилась. Кому что дарили на день рождения. Кире подарили первую в её жизни недвижимость. На Нахимова. Особенно радостным явилось то, что на второй этаж квартиры можно было подниматься по лестнице, причудливо отделанной деревом.

Мама и папа всё предусмотрели. Жильё оказалось с видом на Неву, просторным, светлым с огромным балконом и французскими окнами.

- Ну и что грустим? – мама вошла так тихо, что Кира от неожиданности вздрогнула. – Я тут кое-что нашла. Не поверишь. Почти даром.

Кира не улыбнулась. Она и правда впервые по-настоящему расстроилась. Привычка всех восхищать теперь дала осечку. Уже несколько тренировок прошло, а Филипп даже не попытался ей понравиться. Другие, - да что там скрывать, все, - старались, как могли. А почему должно быть по-иному? Красивая, богатая, не звезда – планета. И такой провал.

- Опять Филька расстроил?

Кире стало неприятно. Мама часто выражалась грубо, хотя справедливо.

- Так, ты пока выбирай, что нравится, - она открыла ноутбук и вставила флешку. – На сайте такого нет. Тут папка с моделями костюмов для следующих турниров. Даже не спорь. Нам нужно рейтинговое платье.

- Угу. Наверно.

- Мне совсем не нравится твой настрой, Кира. Из-за какого-то сопляка ты тут будешь скисать, как…, - мама подбирала слова и, не найдя подходящих, закончила, - как кислятина какая. Потом об этом. Сейчас – костюм. У нас времени нет. Его ещё шить надо. А у Покровской, между прочим, очередь.

Мама села рядом с дочерью.

- Платье – это зрелищность. Мы практически в «В» классе. Нужен сильный эмоциональный толчок.

- Какой, мама? Это танец – толчок, результаты – толчок. А если партнёр собой занят…

Кира в обиде высказала, что Филипп при каждой возможности на турнире идёт к Ангелине. А если не идёт, так смотрит на неё.

- А она?

- Она на него.

- У неё же наш Костик.

- Уже не наш, мама.

- Но Филя же объективно лучше. Не говори, что мы ошиблись.

- Нет, Филипп сильней, всё так, только я ему неинтересна.

Алла Леонидовна даже воздухом захлебнулась.

- Вот погоди. Ты вот зря это сказала. Не подумала. Этого не может быть. Филипп прежде всего танцор. Он должен хотеть победы.

- Он парень!

- Какой парень, Кира?! Тринадцать лет!

- Да мне плевать! Я хочу, чтобы меня любили, дышали через раз, когда я прохожу. Чтобы кроме меня не было никого. Чтобы он на меня смотрел всегда, везде. А не пялился по сторонам!

- Кирочка, я поняла, моя хорошая. Ты только не перебивай, договорились? Я скажу тебе несколько слов. Как обычно, решение примешь ты.

- Хорошо, - Кира начала успокаиваться.

- Сделаем так. Сперва мы просмотрим платья, скажешь, какое нравится, и вернёмся к разговору.

Кира кивнула.

Мама вышла на балкон и взглянула на Неву. Та лежала холодная, чужая и отражала резаными краями льдин зимнее солнце.

- Выбрала?

- Да, - Кира развернула ноутбук. – Вот это ничего. Или это.

Мама помолчала.

- Котёнок, тебе «фломастерные» цвета не идут. Понимаешь? Никакого салатового, лимонного, оранжевого. Это не твоё. Может кому-то и добавят темперамент, но не тебе. Они убьют индивидуальность.

- Тогда хочу красное.

- Кира, его на паркете слишком много. Я же вижу из зала. Ты можешь затеряться в этой толпе. А нужно выделиться.

- Хочу красное. Попроси дизайнера сделать что-нибудь. Ну, оригинальное что-то: детали там, оттенок необычный.

- А как ты смотришь на белое? Консервативно, конечно, но может получиться неплохо. Хотя нет. Белое не практично.

- Я хочу красное. Всё, мама.

- Хорошо, хорошо. Ты выбираешь что хочешь, мама только чтобы помогать. Ну вот, завтра поедем и закажем. Пусть шьют побыстрей. Правда, Котёнок?

- Да.

- Сейчас папа придёт, съездим в Собрание поужинаем. Мне так рыбка у них нравится на пару. Тебе тоже надо на пару.

- Мама, - Кира отправилась на второй этаж. Она уже ничего не хотела. Просто придумать что-то такое, после чего Филипп в неё обязательно влюбится. Только бы исчезла Гелька.

- С Филей всё будет хорошо. Просто поверь.

Кира оглянулась на маму. Алла Леонидовна очень не любила недоверчивый взгляд дочери.

- Ты веришь мне? Я обещаю, что сделаю всё, чтобы вам с Филиппом никто не мешал. Хорошо?

Кира молчала. Зная маму, девушка была уверена, что та кого угодно порвёт на флаги.

- Мне заняться этим вопросом?

- Да, - Кира для солидности помолчала и повторила уверенней. – Да.

- Чудно. А теперь звоним папе. Едем на Итальянскую. Ой, - вспомнила Алла Леонидовна. – У меня же ещё сегодня встреча в Клубе друзей. Чуть не забыла. Ну как раз рядом будем.

Намечался чудесный вечер.

В Михайловском театре Кира сфотографировала ёлку в серебристо-голубых тонах и тут же выложила снимок в инстаграм.

Кругом ходили нарядные старые люди. Увидев Аллу Леонидовну, они непременно подходили к ней, кланялись и хвалили премьеру балета.

Кире стало душно. Перемешанные ароматы парфюма составляли странный букет. Пахло чем-то кислым.

- Не кривись, - тихо попросила мама. – Умей держать себя в руках.

- Они все старые.

- Не все, - отвечала Алла Леонидовна, теряя терпенье.

Она считала, что появляться в людях необходимо. Кира не соглашалась. Единственно, что доставляло радость – это «лайки» за ёлку.

«Красиво. Скучно. Убегу», - писала девушка в сообщении, порхая по экрану пальцами.

«Давай к нам. На каток», - отвечали подписчики.

Кто-то отличился: «Завидую. Белой завистью, но…»

Мама про каток слышать вообще не хотела. Ни при каких условиях. Никогда.

«Сломать ноги всегда успеешь», - говорила она.

- А меня зовут Павлом, - раздалось рядом с Кирой. Та не сразу поняла, что обращаются к ней, поэтому не обернулась.

- Мне тоже скучно. Здесь все из одного сундука, - тихо добавил незнакомый парень. Словно почитал мысли. – Ты одна тут?

Кира ответила. В это время Алла Леонидовна была увлечена разговором с красивым мужчиной.

- Павлик решил познакомиться? – удивился он. – Внезапно.

Мама Киры обернулась. Видимо, дочке и правда недоставало простого общения.

«Надо подумать, - решила женщина. – Надо подумать. Павлик, Павлик…»

- Это ваш сын?

- Да, - кивнул старый знакомый.

И Алле Леонидовне сразу стало легче.

- С этими танцами, - проговорила она, - упускаешь самое главное.

Глава 16 Разговор, услышанный случайно

Наступил новый день. Увидев результат прошедших соревнований, Кирина мама решила действовать немедленно.

Сперва она хотела поговорить с Филиппом, но когда судьи выделили в турнире его, а не Кирочку, Алла Леонидовна отправилась к Гирееву.

- Не знаю, что вы делаете на своих тренировках, Сергей Николаевич, но я такого результата не ожидала.

«Опять двадцать пять», - подумал тренер, но сдержался.

Алла Леонидовна между тем продолжала.

- Я так понимаю, вы не можете сосредоточиться на нашей паре.

Она так и сказала: «На нашей».

- Поэтому, - продолжила женщина, - придётся выбирать. Или вы занимаетесь только Кирой и Филиппом, или Константином и Ангелиной.

- Алла Леонидовна, ещё раз повторю. Пары сформированы заново. Им нужно время, чтобы станцеваться. Между ними должна пробежать искра.

- Значит, у Кости с Ангелиной искра пробежала, а у Филиппа за угол завернула? Как так? Моя Кира, между прочим, делает всё от себя зависящее, чтобы Филипп не смотрел по сторонам. Но нет же. Только с паркета уходит, Ангелина крутится возле нашего Филиппа. Шуши-муши…

- Алла Леонидовна, всё, что находится за пределами тренировочного зала и выступлений – их дело.

Никто не ожидал, что Филипп во время этого разговора будет проходить мимо приоткрытых дверей. Услышав своё имя, он невольно остановился.

- Вы от меня чего хотите? Чтобы я заставил юношу влюбиться в другую девушку?

- Разве Кира не красавица? – искренне удивилась мама. - Она, извините, конечно, эффектней всех входящих в это здание.

«Ну, допустим», - подумал Гиреев. - Что это меняет?

Кирина мама неожиданно резко встала с кресла и, подойдя к двери, захлопнула её.

Филипп только и успел отскочить, чтобы никто не увидел. Но поскольку разговор касался его, юноша решил не уходить. Он наклонил голову. Голоса стали приглушёнными, теперь приходилось вслушиваться в ответы Гиреева. А вот Кирина мать говорила вполне отчётливо и громко.

- Уберите от Филиппа эту девочку, - настаивала она. – Мне нужно, чтобы наша пара выиграла второй кубок. Для начала, этот. Что здесь сложного?

- Что сложного? – не выдержал Гиреев. – Алла Леонидовна, люди годами танцуют, выкладываются. У Киры проблемы с техникой, понимаете? От влюблённости техника не прибавится. Скажу больше. Филипп, конечно, обезьяна в зале, но на паркете он вне конкуренции.

За обезьяну Филиппу стало обидно.

- Правильно ли я вас поняла, - холодно, спокойно, почти медленно проговорила Алла Леонидовна, - что если бы танцевали Филипп и Ангелина, они взяли бы кубок?

- Вне всех сомнений.

Гиреев устал. Поэтому решил ответить, как есть. Он знал, что скорей всего Киру переведут в другой клуб, найдут нового тренера. Он – Гиреев – потеряет богатого клиента и вновь придётся от чего-то отказаться. Но даже и этому рассудок был рад.

Такого родительского напора он давно не встречал. Безусловно, родители все разные. И каждый, кто привёл своего ребёнка в бальные танцы, в спорт высших достижений, рассчитывает не просто укрепить его здоровье, он пытается вложиться в будущее. Вдруг получится, вдруг «выстрелит» и инвестиции оправдаются.

Так было всегда, со всеми детьми – будущими фигуристами, хоккеистами, теннисистами, теми, кем родители занимались всерьёз. Однажды, решив принести в жертву своё время и жизнь для успеха своих детей, они не уклонялись от цели.

Гиреев прекрасно это осознавал.

- Я понимаю, какая это жертва с вашей стороны, Алла Леонидовна.

- Ничего вы не понимаете. Человек, у которого не своих детей, не может понять родителя. Так, - Кирина мама остановилась около двери.

Филипп напрягся. Он решил, если вот сейчас дверь откроется, просто можно сделать вид, что идёшь по коридору.

- Я даю вам два дня, Сергей Николаевич. Вы делаете свой выбор, какую пару тренируете, от какой отказываетесь.

- Похоже на ультиматум, - нахмурился Гиреев. – И что дальше?

- Дальше? – повторила за ним Кирина мама, - я буду решать проблему. Сама. Слишком много помех. Не сомневайтесь, конкретно вам ничто не угрожает. Я просто уничтожу того, кто стоит на пути моей Киры. Мир такой.

Алла Леонидовна развела руками в стороны, будто говорила «се ля ви».

Но Филипп этого не видел. После слов о Кире его уже около кабинета не было.

Он шёл и думал, рассказывать всё дома или нет. Поделишься – начнётся скандал, впереди кубок. Результаты у обоих: и у него, и у Гели не очень. Не предупредишь, а вдруг что случится.

«Нет, - рассуждал Филипп, - что может произойти? Гиреев на сделку вряд ли пойдёт, не подлец же он. Так что стоит подождать. Хладнокровие и выдержка. Вот что всегда помогало на паркете. Почему бы не помочь в жизни?»

Так решил Филипп, подходя к дому Гели. Был четверг, а значит, первая встреча «Амаранта».

Глава 17 Амарант

Юноша воспринимал Гелину идею несерьёзно. Может, он и не пошёл бы никуда, резался бы в комп или вообще в сети побродил, но Костя, этот же припрётся. Точно явится.

И Филипп не ошибся. Костя и Лара были на месте.

О Костином отце говорили разное. Что он работает где-то в порту, кем непонятно. Мать Кости называла его не иначе, как дряблой натурой, беззаботным, женственно слабым и изнеженным деспотом.

Костя о нём отзывался редко, вернее, никогда, поэтому вопросов никто не задавал. Да и вообще интерес, кто из родителей где работает, исходил почти всегда от взрослых. Словно от этого у ребёнка появлялся знак качества или, наоборот, его отсутствие.

- Ну что? - первой сказала Геля, когда ребята расселись в комнате кто на стуле, кто на тахте. – Мы создаём общество с названием «Амарант», - это звучало по-взрослому. Так Геле казалось.

- Вопрос первый. Зачем? – спросил Филипп, чем заслужил неодобрение остальных.

- Дайте я скажу. Я читал.

Филипп отметил, что Костя подготовился. Он приволок какую-то книгу, открыл её и начал цитировать. Потом заговорил своими словами.

Видимо, Геля и Лара удивлены не были, это Филипп тоже отметил.

- Цель нашего общества – помощь друг другу и членам «Амаранта», если такие ещё будут. У нас должны быть свои правила. Например, - тут Костя начал перечислять.

1.Обязанность каждого члена – хранить молчание обо всём, что касается создания «Амаранта».

2. Конечная цель нашего общества – дружба на всю жизнь до самой смерти. Каждый должен помогать другому по мере сил и не вступать ни в какое иное общество.

3.Не создавать страницы общества ни в одной сети: ни в инстаграм, ни в фейсбук, ни в контактах, ни в других подобных или вновь созданных. И общаться без чатов. Только лично.

4.Каждый должен быть друг с другом честен не на словах, а на деле.

Тут Филипп отвёл глаза и стал смотреть в окно. Он подумал, что этому правилу на данный момент вполне соответствует. Правила же ещё не приняты, значит, он ничего не скрывает. Геля с Ларой слушали Костю и выглядели серьёзно и сосредоточенно, будто действительно решалась их судьба.

Костя продолжил.

5.Каждый член «Амаранта» участвует в поиске кладов и сокровищ. Изучает историю и при наличии свободного времени, должен представить какое-нибудь интересное дело.

- Я, например, уже нашёл, - отвлёкся Костя. – Сокровища Брусницыных.

- А я мальтийским орденом займусь, - высказалась Геля. Точно должно что-то остаться в Питере, учитывая историю. Да-да.

Ребята посмотрели на девушку. Ларка тут же задумалась, чем ей можно заняться? Ведь она никогда не интересовалась никакими поисками кладов. Всё это было таким древним, что ой.

Филипп, как обычно, невозмутимо поднял левую бровь.

- А что, - спросил он иронично, - революцию делать не будем?

- Нет, - твёрдо ответил Костя. – Революция – удел не наш. Как говорил Бисмарк – революции готовят гении, делают – романтики, а её плодами пользуются проходимцы. Даже если мы и гении, итог – плохой.

Ларка готова была в Костю влюбиться. Она, в общем-то, уже и влюбилась. Но понимала – шансы малы. Косте «колобки» не нравились, а Ларке до Гелиного стандарта – как бобру до океана. Совет: «Хочешь есть, попей воды» никак не помогал. Ларка всё равно хотела есть. Девушка ещё раз взглянула на подругу и отсела от неё подальше.

Костя вернулся к озвучиванию правил.

6.Каждый член «Амаранта» должен выполнять данное им слово. Или не давать его вообще.

7.Не заводить ссор с посторонними людьми только ради ссоры. Избегать драк. Но если драться придётся, только за справедливость.

8. Каждый член «Амаранта» должен добиваться славы законным путём и следить за репутацией нашего общества.

9.Встречи проводятся в первый четверг каждого месяца. Если возникает необходимость, в любой другой четверг. О часе встречи сообщает Ангелина, как идейный создатель «Амаранта».

- А если кто-то не сможет присутствовать лично? – Ну, родители, допустим, не пустили? – Лара искренне заинтересовалась.

- Тогда будет общаться по видеосвязи, - казалось, у Кости были ответы на любые вопросы. – Мы же не в восемнадцатом веке живём. Дальше.

- Чего-то много у нас правил набегает, - Геля засомневалась в необходимости продолжать.

- Ещё немного. Надо решить, будем ли кого-то ещё принимать. Или нас останется только четверо. Допустим, будем. Тогда:

10.Никто не может быть принят в наше общество без согласия всех остальных.

Это понравилось. Ребята закивали.

11.Никого не уговаривать вступать в «Амарант». Можно сказать, что он создан для дружбы, развития ума и занятия историей.

- Класс, - Филипп засмеялся. – Поиск сокровищ и кладов – это просто занятие историей.

- А что не так? Мы будем изучать, искать, а в награду – клады и слава открывателей.

- И деньги, - добавил Филипп.

- Тоже нормально, - вступилась Ларка. – Чего плохого? Мне пока всё нравится. А если кто-то захочет выйти? Всякое бывает, - поторопилась сказать девушка и выразительно взглянула на Филиппа.

- Ну, - протянул Костя. – Человек уйдёт, никто его держать не будет. Но он должен дать слово, что сохранит тайну и не забудет свою обязанность поддержки членов общества.

- Допустим, - проговорил Филипп. – Это всё?

- Последнее.

12.Тайное общество «Амарант» свободно от каких-либо денежных обязательств. Членство в нём бесплатное. Это важно.

- Ещё как, - согласилась Геля.

У неё никогда не было денег. Те, что давали родители на карманные расходы, в тот же день улетучивались.

Проговорив и ещё раз обсудив правила «Амаранта», ребята договорились пока никому ни о чём не рассказывать. Тем более, родителям. Эти всегда были против всего. Они вечно уставали и ничего не хотели. Только прийти с работы, поесть и посмотреть телек.

- Меня мама ещё на танцы водит, - тихо проговорила Геля.

Костя сказал, что его отец в смартфоне вечером сидит и иногда учит по мелочи, как чего приколотить, заменить, собрать.

Все согласились, что бывают исключения, но в массе своей взрослые детей не слушают.

Ещё Костя рассказал, что у каждого тайного общества должен быть пароль, по которому узнают друг друга.

- Это не важно, - выразил Филипп. - Идея нормальная, но мы друг друга уже знаем.

- На всякий случай.

- Ну да, - поддержала Ларка. Пример: «Сегодня непонятная погода». Ответ: «Скоро будет лучше».

- Ничего так. При нашей питерской погоде самое оно, - Геля кивнула.

- Ещё у нас будут все равны. Решение – за большинством.

- А если будет два на два? – задала вопрос Ларка.

- Тогда принимается в том случае, если будет три и один. Или вообще никак, - Костя замолчал.

На этом первая встреча тайного общества «Амарант» завершилась.

Глава 18 Звезды на небе

Второй кубок вот-вот должен был состояться. Поэтому пары тренировались, как одержимые. Кирина мама больше не тревожила Гиреева своими шантажами, угрозами и капризами. Это успокаивало и позволяло сосредоточиться на работе.

Питер всё больше погружался в праздник. Съезжались туристы, на Дворцовой площади установили картонный город с подсвеченными окнами и любители зачекиниться ловили нужный ракурс.

Кареты-тыквы, запряжённые лошадьми, двигались по маршруту заиндевелыми стеклянными шарами, сквозь которые невозможно было что-то разглядеть. Ёлка, украшенная в банты и свечи, празднично мерцала гирляндами.

Геля спешила. Ей ещё нужно было успеть на тренировку. Она уже переехала мост и выскочила на Биржевой площади. По привычке девушка пошла на стрелку Васильевского острова, немного постоять, понаблюдать, подзарядиться энергией наступающих предновогодних хлопот.

Люди по обыкновению торопились. Только такие же, как она творческие личности (так говорила мама) смотрели на огни Петропавловской крепости, на алые точки уходящих к горизонту авто и очертания Зимнего.

Мраморные статуи на фоне темнеющего неба проявились резче и теперь стояли стражами, молча взирая на суету.

«Надо бежать, - решила Геля. – Пора».

Сквер был пуст. Вдали шли одинокие прохожие и несколько пар, наверняка гости города, потому что никуда особо не стремились. Здание Биржи и ростральные колонны, подсвеченными прожекторами, в один миг обрушились в ночь.

«Скорей, скорей», - думала Геля уходя.

Девушка совсем не ожидала, что под ногами окажется лёд. Всё случилось неожиданно: каблук поехал резко вперёд, и, потеряв равновесие, Геля по-птичьи взмахнув руками, словно крыльями, упала на спину. Даже понять ничего не успела. Ещё напугал звонкий удар. Это затылок ударился о лёд. Бум. И всё. Резкая боль опоясала голову. Вязаная шапка отлетела в сторону и теперь лежала на снегу малиновым пятном. Геля увидела над собой большое фиолетовое небо. Она никогда не смотрела на него так. Лёжа. Зимой.

Горели тусклым фонари, и высота принялась подмигивать звёздами. Она вдруг перестала казаться холодной чёрной массой.

Геля попыталась встать. Голова кружилась.

Глава 19 Случай на паркете

«Тварь. Какая же она тварь», - думал Филипп, уставившись в ручку на двери. Если бы он посмотрел в глаза Кире, наверняка она взорвалась бы.

«Кубок «Рождество на Неве» собирает новые звёзды» неслось с экранов, с рекламных плакатов и из каждого современного утюга.

- Так, Филипп, прошу тебя, - проговорил Гиреев, - не бойся мимики. Смотри в глаза. Нужны эмоции. Понял?

Филипп кивнул.

- Кира, соберись. Ты красивая. Ты самая красивая сегодня. Фокстрот – плавное скользящее движение стопы, не убыстряй. Следи за линией плеч.

Кира тоже кивнула. Она хотела выиграть, и шуткам в этих планах места не было.

Неожиданно Филипп заявил тренеру, что хочет в туалет и вообще не пойдёт на паркет.

Юноша вдруг стал бояться выходить, выступать. Гиреев это заметил. Так бывало. Переходный возраст никто не отменял. Хороший тренер всегда в таких случаях находил нужные слова. Постарался и Сергей Николаевич.

Тут среди шума, толпы, цветастых костюмов и суеты исполнителей появилась Кирина мама. Женщина едва коснулась руки Гиреева.

- Спасибо. Я уйду, уйду, - опередила она возмущение. – В зал. Вы молодец. Так важно вовремя сделать правильный выбор.

- Вы с ума сошли, - только и ответил тренер, увидев, как Филипп выбежал в коридор.

Вернулся он спустя десять минут. Прямо до начала соревнований.

Лара и Костя тоже были в зале. Они молча наблюдали за тем, что происходит, иногда Ларка ёжилась, словно ей было холодно.

Сперва всё шло неплохо. Филипп и Кира вышли в полуфинал. Осталось продержаться совсем немного – танго. Пара сохраняла тесный контакт, и Кире даже удался нужный подъём стопы, подчёркивающий стаккато. Акценты в танце были расставлены, скованность прошла.

Кира впервые ощутила эмоциональную близость, думалось о красоте рисунка, о наслаждении движением.

И тут произошло невероятное, отчего всё последующее смешалось в боль, в слепящие рампы света и удивлённые глаза зрителей.

Это после, разбирая происшествие, Гиреев оценивал ситуацию, при которой пара могла избежать столкновения. Видение паркета. Так это называлось. Кажется, и двигаться уже некуда, а танцевать надо несмотря на окружение других пар.

Многие затем пересматривали запись, чтобы понять, кто виноват, чтобы сделать выводы.

Во время заключительного танца, когда, казалось бы, всё прекрасно и финал обеспечен, Кира получила в нос от танцующего рядом с ними юноши. Пошла кровь.

Филипп действовал быстро. Он отправил Киру для получения медицинской помощи. Сам остался стоять на паркете.

- Стоял, как памятник, - после пересказывала Ларка.

А Филипп и правда, был похож на изваяние с поднятой вверх рукой. Стоял, несмотря на то, что музыка продолжала играть и остальные пары не думали останавливаться.

Кирина мама с криком «ребёнка покалечили» рванулась из зрительного зала к медикам. Гиреев подбежал к главному судье и потребовал прервать турнир.

От перетанцовки Кира отказалась. С распухшим носом она уже ничего не хотела. Только поскорей уехать.

Разбирались в этой истории несколько дней. Благодаря Алле Леонидовне покоя не было никому. Она подключила все связи вплоть до сотрудников прокуратуры и ещё кого-то в штатском.

В итоге признали, что вина лежит исключительно на организаторах. На паркете было слишком много пар.

Но даже несмотря на то, что ни Гиреев, ни Филипп ни в чём не были виноваты, Кира перешла в другой клуб. Голос её мамы запомнили многие. Он разносился по мраморным залам, отскакиваясь от стен.

- Ноги нашей здесь больше не будет! – кричала она в сердцах.

Гиреев молчал.

Глава 20 Амарант продолжает цвести

Наступил четверг. Первый четверг, когда тайное общество «Амарант» собралось в маленьком составе.

Сидела притихшая Ларка, стоял повзрослевший за эти несколько дней Филипп. Костя, разложив план, смотрел в него, уносясь мыслями к другим далям.

- Не могу так, - первой сказала Лара. – Может, нас пустят? А? Давайте попробуем. Хотя бы, - добавила она.

Очень хотелось плакать. Просто так. Не из-за чего. Наверное, потому, что когда приходит беда, а ты к ней совсем не готов, сдают нервы. Сперва напрягаешься, не даёшь себе расслабиться, собираешь волю в кулак. А подступает момент, и вдруг осознаёшь, что всё позади. Всё. Позади. Тут и накрывает.

Ларка не знала, как это у мальчишек. Наверное, по-другому. А может, всё также, только они никогда в этом не признаются.

- Идём, - Филипп встал и пошёл одеваться. – Я Гелиной матери звонить не буду. Придём и всё.

Так и решили.

От дома Филиппа до Гелиного было ходьбы минут двадцать. Но эти двадцать показались такими долгими. Костя держал Ларку всё время за руку и постоянно говорил: «Осторожно. Не поскользнись».

Металлический медвежонок подпрыгивал на Ларкином рюкзаке и звенел, словно приветствовал проходящие мимо трамваи. Перед дверью в подъезд ребята остановились.

- Если родители нас пустят, - Филипп осёкся. – Не могут не пустить.

Геля лежала. Она услышала тихий шёпот мамы и глухие голоса Кости и Филиппа. Иногда всхлипывала Ларка.

- Ну, Галина Романовна, нам надо. Сегодня четверг. Вы не понимаете.

- И понимать не желаю. Ясно сказано: покой, постельный режим. Всё. Не обсуждается.

И снова слышалась возня и вновь Ларка давила на жалость.

- Мы тихо. Мы поглядим и уйдём. Пять минут. Честно-пречестно.

- Мама! – как могла, крикнула Геля.

Голос получился слабый, тихий. Но мама тут же бросилась в комнату. А ребята, пользуясь случаем, ввалились в квартиру.

Они топтались в коридоре и решили никуда не уходить, пока хотя бы не увидят подругу.

Через несколько минут им разрешили войти.

Первой появилась Ларка. Она тихо уселась на стул и положила руки на колени. Даже шевелиться боялась. Филипп осторожно сел на тахту.

- Ангел, ты как?

Геля открыла глаза и ничего не ответила. Только к подушке поползла слеза.

- Может, она нас не помнит? – предположил Костя.

- Вот, блин, оптимист, - шикнула Ларка. Казалось, что от переживаний она даже похудела.

- Сегодня непонятная погода, - Костя смотрел в голубые-голубые Гелины глаза.

- Скоро будет лучше, - тихо ответила та.

Ребята оживились.

- Ура, она не чокнутая, - по-простому сказала Ларка, оборачиваясь на Костю.

- Ты напугала, - Филипп взял Гелю за руку.

- Теперь всё будет хорошо.

- Точно, - поддержал Костя.

- Амарант продолжает цвести. Это главное, - Ларка подошла ближе. - Прикинь, а мы в Брусницынский особняк снова собираемся. Тебя вот ждём. Ты когда встанешь? Врач что говорит?

- Врач говорит, что посетителям пора уходить.

Это мама Гели открыла дверь и теперь ждала, что гости оставят дочь в покое.

- Ангел, мы снова будем тренироваться, - торопливо сказал Филипп, мама Гели его откровенно выгоняла. – Я тебя жду.

Костя поджал губы. Он уже знал, что Гиреев вернул всё обратно и теперь Филипп снова с Гелей в паре. После ухода Киры из клуба, Костя недолго оставался не у дел. Какая-то «хорошая девочка», как сказал тренер, ждала партнёра четыре месяца. Дождалась. Первое знакомство должно было состояться уже в новом году.

- С тебя мальтийский орден, - выкрикнула Ларка напоследок.

- Какой орден, Геля? Они у тебя странные.

- Хорошие.

Голова ещё болела. Болели рука и спина.

«И всё равно, - думала Геля, - спасибо, что жива. Не поломалась, руки, ноги целы. И голова ещё соображает».

Однажды во сне ей показалось, что она ангел, что сидит на плече Филиппа, свесив ноги, и кружится, кружится. А он танцует. В зале сотни зрителей, музыка плывёт под потолком медленным английским вальсом, и софиты выхватывают пары, скользящие по паркету…

Город уснул. По небу двигались ночные облака. Одно, самое любопытное, зацепилось за шпиль Петропавловской крепости. Подул ветер, и оно тоже поплыло вдаль, оставляя парящего ангела охранять позолоченный город.