Альфа-самец

Глава 1

1.

Ночь напролет президент РФ, Юрий Абрамкин, ворочался без сна. Щемило сердце. Несколько раз вставал, пил валокордин, тупо глядел на блеклую луну. Утром же вызвал штатного психоаналитика, Вадима Жакова. Рассказал о кручине.

Жаков, двухметровый джентльмен, статный и узкоплечий, в очках с могучими диоптриями, задумчиво теребил свой нос:

— Юрий Иванович, скажите откровенно, что вас тревожит?

— Разлюбили меня на Руси. Вдруг! Обвально… Единым, мать его ети, чохом.

Вадим задумался:

— Разрешите пойти с козырей?

— Как же еще?!

— Достали уж вы всех своей энергичностью. Ваша фамилия растиражирована как Микки Маус.

— Так помоги мне! Чего сопли жевать?

— Н-да… — Вадим Вадимович упруго прошелся по кабинету, поглядел в окно на Храм Василия Блаженного. С расписных куполов на жопках скатывались вороны, врачуя свой геморрой. — Я себе в помощницы взял Светлану Федякину. Спец по птицам. Этолога.

— Ну и?

— Этология изучает сходство сценариев поведения животных и хомо сапиенса. Все наши болезни надо шукать в глубинных, так сказать, сокровенных инстинктах.

Абрамкин заиграл желваками.

— Зови Федякину!

Светлана оказалась тощей сорокалетней девицей, с удивительно молодо торчащими грудями. Не силикон ли? Смелое декольте соответствовало летней поре, конопатые плечи. В синих ее очах читалась стальная воля.

— Вадим Вадимович вам передал суть дела?

— Без всякого сомнения. И я вам помогу. По дороге в Кремль видела двойную радугу. Знак, к бабке не ходи, добрый.

Абрамкин не верил в приметы, нахмурился:

— Каков алгоритм излечения?

— Завтра мы с вами отправимся в зоопарк, на Баррикадной. Я там, после защиты кандидатской о грачах и синицах, провожу опыты на макаках.

— Странный переход у вас с птиц…

— Мы все очень похожи. С крыльями и без.

— Может быть… Давненько я не был в зоопарке. И как там макаки?

— Этология утверждает, что любой руководитель страны — это вожак, альфа-самец стада.

— Меня так америкосы обзывают, — скривился Абрамкин.

— Они правы! Знаете, когда стая ворон садится на дерево, то на верхушку опускается именно альфа-самец. Птичий царь! Почти бог… Козырь!

2.

Из-под рыжего парика по вискам струился пот. Нос под силиконовой нашлепкой люто чесался. Припомнив легендарного Шерлока Холмса, Абрамкин приказал загримировать себя а ля русский мужик. Вот теперь и мучился в костюме Ивана Сусанина 21-го века. На него все косились. Ватник и мешковатые портки резко контрастировали на городском ландшафте. Вернется в Кремль, пропесочит блядских пиарщиков.

— У вас борода отклеились, — прошептала Света.

— Кретины… — президент, поплевав на пальцы, примастырил лохмы.

У вольера со львами стопорнул. Вот как должен выглядеть истинный президент. Могучий, вальяжный, чуток даже сонный. А у него после появления белоленточной оппозиции левый глаз истерично подергивался. Несолидно. Попросту глупо.

— Юрий Иванович, львы нам без надобности, — Света потянула его за локоть. — Моя лаборатория сразу за клеткой с попугаями Ара.

— Как чешется под бородой! Чем же они ее приклеили? Клейстером? «Моментом»?

— Зачем вы так обрядились? Еще напугаете моих зверюшек.

— Как это зачем? Чтобы обойтись без охраны, лакейской помпы.

— Снимите бороду. В ватнике вас и так никто не узнает. Без дюжины бронированных джипов, без свиты, вы немыслимы.

Абрамкин сорвал бороду. Даже растоптал ее ногами. Потом задумался, поднял ее, сунул в карман мешковатых порток.

Этолог подвела его к стеклянной стене. За ней резвилась дюжина макак.

Абрамкин сковырнул нашлепку носа:

— И чего?

— Видите тот серый аппарат с ручкой?

— Ага.

— Дернешь за ручку, вылетит жетон. Сейчас я макакам покажу, как это работает.

— Жетон зачем?

— Рядом другой аппарат. Оранжевый. Кинешь в щель жетон, вылетит банан.

— Ловко! Давай, показывай подопечным, чего хотела.

— Вы для начала приглядитесь к стаду.

3.

Макаки Абрамкину не понравились. Ловят друг у друга блох, остервенело занимаются публичным онанизмом. Какая-то жестокая пародия на человека.

— Экая шайка! — сокрушенно пробормотал президент.

— Вы меня извините, но они очень похожи на вашу администрацию.

— Попридержи, милая, язычок. Не ровен час отрежут. Новый не вырастет.

— На правду больно смотреть как на солнце.

— Достала ты своими подковырками. Начинай, что ли.

Г-жа Федякина прошла внутрь вольера. Обезьяны обрадовались ей, как своей, мажорно завизжали.

Этолог дернула рычаг. Выскочил пластмассовый кругляк, напоминающий фишку казино.

Обезьяны с вялым интересом следили.

Светлана кинула жетон в прорезь оранжевого ящика, из него тотчас вывалился толстый банан.

Стадо заметно оживилось.

Жирный самец с седыми щеками взял фрукт, вмиг сожрал его с кожурой.

Федякина вернулась к серому ящику. Дернула ручку. К ней тотчас подоспел мускулистый обезьян, вырвал кругляк, метнулся к раздаче бананов.

Но не тут-то было!

Выскочивший банан у него тотчас отобрал вожак с седыми щеками.

У приматов же закипела работа…

Света вернулась к Абрамкину.

— Юрий Иванович, примечайте, как макаки разделятся на три группы.

И верно! Первая группа, трудяги, охотно дергали рычаг, получали жетон, затем банан.

Вторая, добровольные нищие, били себя в тощую грудь, клянчили еду подле ящика.

Третья, самая агрессивная, грабители. Поначалу они забирали бананы у трудяг. Потом, осознав, что столько им просто не съесть, стали отбирать у них жетоны и прятать себе… за щеку. Понятно, конечно, больше всего жетонов за щекой было у альфа-самца. Когда он решал сожрать банан, то аккуратно выхаркивал жетоны себе под ноги.

По вискам Абрамкина потек ледяной пот. Сходство с его администрацией непереносимо жуткое.

— Вот так-то! — ухмыльнулась Федякина. — Нельзя все бабки прятать за щеку. Себя-то узнали?

— Тот… с седыми бакенбардами?

— Ага! Это альфа-самец. Самая лучшая жратва — его. Самые молодые самки тоже. И ведь он никого почти не наказывает. Ему достаточно нахмурить брови да похлопать себя по гениталиям. И проштрафившийся сразу примет позу подчинения.

— Это как же?

— Станет к нему задом.

— Ты о самках?

— И о самцах.

— Так сивый — педик, что ли?!

— Нет, конечно. Однако изобразить трах провинившегося самца он обязан по статусу.

— Значит, нужно делиться? Не все за щеку?

— Не спешите. Есть у меня для вас еще один опыт. С сундуком.

4.

Света занесла в вольер сундук со стальной задвижкой. Показала стаду, как можно в него спрятать излишки жетонов, а замочек закрыть, никто не тронет.

Сивый сразу же уложил свою добычу в емкость. Сел на сундук. Лениво выкусывал под мышкой блох, почесывал зад.

Этолог загрузила оранжевый аппарат новой партией фруктов.

Через полчаса большая часть бананов и жетонов оказалась в сундуке вожака. Хотя он и не забывал кое-что швырять трудящимся-лузерам. Разбойники же грабили работяг, не посягая на сундучный банк альфа-самца.

Иногда обиженные макаки поднимали дикий вой. Хотя были уж все перекормлены, зависть язвила их. Тогда вожак доставал из сундука горсть жетонов и швырял в толпу. Революционный порыв гас мигом.

Президент нервно приклеивал бороду Ивана Сусанина:

— Срочно в Кремль! Постой! А если каждой обезьяне дать по сундуку?

— Доходягам он просто не нужен. Им в кайф просить. В конце концов, все сундуки оказались бы под альфа-самцом.

— Жарковато здесь… — по хребту Абрамкина струился пот. — Да и амбре от дерьма. Ого-го! Ты не чуешь?

Шли мимо скульптурной композиции Заруба Церетели «Триумф скотов», колонна взметнулась выше кремлевских звезд.

— Какое убожество! — кивнул Абрамкин.

— Москвичи и гости столицы очень пугаются. А ведь Заруб отхватил Госпремию.

— Ошибок много… Так что советуешь?

— Избавиться от обезьяньих повадок, приобрести, как это не тяжело, человечьи.

— А как зовут того альфа-самца?

— Тото. Родом из жарких сиамских джунглей.

— Прикажи его привезти ко мне. Пусть служит, так сказать, живым укором.

5.

Тото в Кремль доставили. Поселили в отдельные апартаменты. Сам Абрамкин носил ему овощи-фрукты. Самец без стада страдал. Целый день столбняком сидел в углу. Даже не выкусывал блох. Накрыла его мизантропия.

Юрий Иванович вызвал штатного психоаналитика, Вадима Жакова.

— Вадик, Светка мне предложила идти путем человеческим. Дело сказала? Или это так, бабский бред?

— Одобряю. Совет до чрезвычайности четкий. И пожалуйста. почитайте русских классиков.

После сытного обеда, разогнав как блох, всех референтов и длинноногих секретарш, улегся с книжкой на животе. В окне — маковки Храма Василия Блаженного, истово орут вороны.

Бунин и Чехов показались скучны. Чуть не заснул. Взял свою любимую с детства книгу «Робинзон Крузо».

Как же он устал от своего народа. Вот бы оказаться на необитаемом острове!

К вечеру соскучился по Тото, пошел к альтер-эго. Почесал самцу загривок, из ладони дал финики.

Решил завтра вызвать к себе всех олигархов. Спросить их: «Не лопнет щечка, все бабки тырить?!»

Президент РФ сел рядом с Тото, обнял его за мохнатые плечи.

Тотошка вытянул трубочкой губы, принялся отыскивать в шевелюре Абрамкина блох.

6.

На встрече с олигархами Абрамкин рассказал об увиденном. Для вящей убедительности продемонстрировал Тото.

Богатеи откровенно смутились. Обещали подумать. Заметили, что с кондачки не оторваться от госкорыта с бюджетными заказами.

Смущенно почесываясь, разошлись.

На следующее утро раздался звонок с Лубянки.

— Господин президент, по данным внешней разведки наблюдается массовый отток капиталов на Запад.

— Насколько массовый?

— Круче, чем в последний экономический кризис.

— Сделайте контрольные звонки богачам. Я из них, сволочей, организую трудовую колонию имени Дзержинского, Феликса, мать его, Эдмундовича.

— Логично…

Вызвал Вадим Вадимыча.

— Не хотят делиться-то! — огорошил психоаналитика с порога. — Все прячут в забугорные сундуки.

— Прищучьте!

— Уже дал приказ. Только это как-то не демократично. Не в русле Чехова-Бунина. Метод репрессий. Не наш, согласись, метод.

— Умом Россию не понять.

— Зачем же ты меня сватал к этологу?!

На другой день деньги со свистом вернулись на родину. Активизировались и западные инвесторы.

Зашел узнать о результатах Жаков.

— Ну как там с баблом?

— Вернули! Только на страхе всё это. Сам понимаешь, зыбко.

— Вот! Я к вам с предложением. Последняя разработка Сколково. Вживление в мозг макак золотых нитей. Начните с Тото.

— Это как?

— На осциллографе можно будет считывать его реакцию на то или иное политическое событие. Вы будете поступать в противофазе. В русле Чехова-Бунина.

— Вадик, скажи откровенно, ты свой диплом купил в подземном переходе в метро на Баррикадной?

— Обижаете. Мое фото в МГУ висит на доске Почета.

В комнату прискакал Тото, прижимая к груди плюшевую обезьянку.

— Эх, Тотоша, Тотошка… — вздохнул Абрамкин. — Вживим тебе в мозги золотые нити. Жаль! У тебя здесь и так жизнь не сахар. Иди, милый, ко мне.

Тото подбежал. Крепко, почти по-сыновьи, обнял своего благодетеля.

В глазах Абрамкина блеснули слезы.

*** «Убить внутреннюю обезьяну» (изд. МГУ), 2018, «Наша Канада» (Торонто), 2017, «Зарубежные задворки» (Дюссельдорф), 2015