Алёнка

Глава 1

Прозвенел звонок. Второй «Б» с визгом и топотом кинулся в класс. Застряв ненадолго в дверной толчее, Алёнка протиснулась в кабинет, на ходу возвращая съехавший синий жакетик на плечи. Она села за вторую парту у стены, где уже сидела на другом месте девочка с пухлыми щёчками и маленькими губками, сложенными в надутый кружок. Девочка старательно вытягивала спинку, а её руки были монолитно сложены одна на другой. Две косички торчали сзади, удачно уравновешивая всю фигурку, отчаянно подавшуюся вперёд.

— Маш, ты чего, всю перемену тут сидела? Пыф-пыф, — поддула Алёнка выбившиеся на раскрасневшийся лоб светлые волоски.

— Тише, уже урок, — разомкнула свой кружок Маша.

Алёнка смерила её недоумевающим взглядом и повернулась к доске. Из-за своего стола важно встала учительница.

— Раздайте тетради, — сказала она, разделяя разноцветную стопку на три части.

Она распределила их по рядам, третья часть опустилась перед Машей. Та с готовностью вскочила и стала разносить тетради. Она старательно шевелила губами, когда читала очередную фамилию, и потом устремлялась к той парте, где сидел нужный ей ученик. Когда кто-нибудь её благодарил, она прикладывала округлый подбородок к шее и прикрывала на секунду маленькие глазки. Вернувшись на место, свою тетрадь она обнаружила уже на столе.

— «Четвёрка», — раздосадованно сказала Алёнка, — Маш, дай твою посмотрю, — зашептала она и потянула Машину тетрадь к себе. Обе склонили головы.

— Смотри, всё ведь одинаково, — Алёнка посмотрела на Машу. Та слегка округлила глазки и приложила подбородок к шее в знак согласия, — а почему тебе «пять», а мне «четыре»?..

— Тишина!! — повысила голос учительница. Класс притих. — Повторяем словарные слова! Снегирёв, к доске!

Как только закончился урок, Алёнка взяла в руки две тетради: свою розовую с лошадками на обложке и зелёную без картинок у Маши, и стала продвигаться вдоль стены. Не дойдя до доски, она остановилась, посмотрела на учительницу. К ней подошли две девочки, они заглядывали учительнице в глаза, что-то спрашивали, она отвечала и гладила одну из них по голове. Та, которую погладили, Лиза, обхватила крупный стан учительницы и изо всех сил прижалась к ней, так, что очки у девочки съехали почти на ухо. А вторая наблюдала, старательно улыбаясь, с некоторого расстояния. Учительница со снисходительной улыбкой отодвинула объятия и разрешила обеим сходить в буфет за булочками.

Алёнка, потоптавшись немного, продолжила свой путь. Она почти уже была около учительского стола, когда широкой походкой туда подошла, переваливая окороками под клетчатым платьем, другая учительница из начальной школы. Она уперлась руками в край стола, предоставив Алёнке разглядывать розовый в коричневую клетку синтетический зад. Всё это напомнило ей колбасу из рекламы. Такую же розовую, перетянутую коричневыми полосками, штуковину каждый день, прерывая фильмы и передачи, красиво нарезали и поедали счастливые дядя и тётя в телевизоре. Алёнка стояла, помахивая перед собой тетрадками, перетягивая губы в задумчивости то к правой щеке, то к левой. Стоять так было довольно скучно.

Но она быстро заинтересовалась тем, как Петя удирает от Эрика, опираясь на спинки стульев, лихо перемахивая через два сиденья сразу. Эрик явно не поспевал, его длинная чёлка плескалась по красному вспотевшему лицу, и он через каждые две пары стульев красиво поправлял её всей пятернёй. Тут они сшибли ранец Ани Перепёлкиной, и та, крикнув, что они дурацкие дураки, села и надулась. Но, подувшись немного, подглядела за ними и поняла, что они не будут рассыпаться в извинениях. Она вздохнула, достала из портфеля яблоко и принялась изображать, что оно вкусное. Мальчишки опять достигли парты Перепёлкиной, поскольку она стояла в середине класса и занимала таким образом стратегическую позицию во всех боях. Петя оглядывался на Эрика, тот смеялся и поправлял волосы. Они перебежали после недолгих топтаний на месте за спиной Ани, хватаясь руками за её стул, и сшибли с неё поддельный белый бант размером с голову. Перепёлкина снова надулась и опять наградила их «дураками», сосредоточившись на возвращении надстройки на голову.

Алёнке стал надоедать этот сериал, она мечтательно посмотрела в сторону открытой двери, потом на тетради в своих руках, вздохнула и осталась стоять на месте. Тут колбасный зад подался чуть вперёд, а клетчатая спина наоборот слегка назад. Все перетяжки между сарделинами встали одна над другой.

— Так что смотри, Викторина, будет сам ходить и проверять! Потом переаттестация, ой... не знаю, — клетчатая учительница пожала плечами.

— Ой, Ир, да ладно, не в первый раз, — беспечно ответила учительница.

— Ладно, всё, я пошла к своим, а то разнесут кабинет.

Алёнка пропустила к выходу гостью и двинулась к столу.

— Вик... Викторина Водлемаровна... Вольде... маровна-вна, — начала она, сразу пугаясь саму себя. Она положила две тетради на учительский стол. — А почему у нас с Машей одинаково упражнение написано, а мне «четыре», а ей «пять»? Это нечестно, — последние слова Алёнка сказала совсем тихо.

— Так! — Викторина Вольдемаровна притянула к себе тетрадки решительным жестом, но открывать их не торопилась. Вместо этого она пронзила Алёнку испепеляющим взглядом. Но та опять заинтересовалась догонялками мальчишек и на секундочку стала похожей на болельщицу спортивных состязаний, её глаза догоняли Петю, а потом она в голос засмеялась над отстающим Эриком.

Учительница нахмурилась. Она резко крикнула в центр класса, чтобы все успокоились и шли в коридор на перемену.

— Ну давай посмотрим, что тут честно, а что нечестно, — продолжила чётким голосом Викторина Вольдемаровна, привычно беря красную ручку и наставляя её на тетрадку. — Алёна! Разве можно так криво писать во втором классе!? — голос приобрёл пафосные нотки. — Посмотри! Это же обложка! Тетрадь по русскому языку! Буквы то над сточкой, то под строчкой, они у тебя то ложатся, как больные, то торчат, как солдаты, так и пляшут, так и пляшут! — учительница повернулась и стала выжидательно смотреть на Алёнку, потупившую глаза. — Ох, Алёна-Алёна! — вздохнула учительница и нехотя раскрыла розовую тетрадь с лошадками. Она навела прицел красной ручки на последний исписанный лист и стала водить им по строчкам.

Алёнка замерла и поджала губы, она тоже водила глазами по строчкам, следя за движениями шарикового пера, как-будто именно от него сейчас всё зависело. Рука Викторины Вольдемаровны доскользила до конца упражнения, ручка упёрлась в финиш в виде «четвёрки». Ни одной красной пометки в тексте по-прежнему не было.

— Ох, Алёна-Алёна, опять всё вкривь и вкось, зачёркивания, грязь,.. ох-ох, — вздохнула учительница, — вот ты говоришь нечестно, а разве честно с твоей стороны упрекать учителя в том, — она подняла вверх ручку как указательный палец, — что он ставит заслуженную оценку? — она снова испытующе посмотрела на ученицу. Викторина Вольдемаровна выдержала театральную паузу.

Алёнка отважилась поднять глаза, посмотрела в свою тетрадь, не найдя там в очередной раз ни одной красной пометки, потом посмотрела своим прозрачно-голубым взглядом на лицо учительницы. Оно напомнило ей зеркальце её любимой куклы Даши, которое было затянуто серебристой плёночкой, лишь напоминавшей зеркальное покрытие, а на самом деле в ней можно было увидеть только лужицу, примерно похожую по цвету на куклу Дашу, когда та смотрелась в зеркало. Так и лицо учительницы казалось сейчас ненастоящим настолько, что напоминало собой неопрятное отражение кукольного лица.

После паузы учительница вновь склонилась над тетрадью, формируя мягкую складку между подбородком и шеей. Провела на этот раз быстрее ручкой вдоль всех строк и обрадованно посмотрела на Алёнку:

— Ты же точку не поставила! — объявила она, фальцетом выделяя слово «точку», и тут же ткнула ручкой в конец последнего предложения, замазывая жирненьким красным кружочком тонюсенькую синюю отметинку.

Алёнкина голубизна в глазах стала такой яркой от заполнившей её влаги, что могло показаться, там зажглись невидимые огоньки. Девочка вялой рукой взялась за край тетради, и та медленно стекла вместе с красным кружочком и «четвёркой» со стола. Она прошла к своей парте на ватных ногах, тяжело села за стол и закрыла лицо руками. Где-то вдали резвилась и визжала перемена, топали ноги, смеялись дети, менторским тоном делались замечания по поводу бега и незаправленных рубашек.

Весь оставшийся день Алёнка провела в непонятном кукольном зазеркалье. Всё как-будто не происходило вокруг неё и с ней, а только казалось. Но на последнем уроке во время физкультуры, она постепенно пришла в своё обычное состояние. И даже развеселилась, когда им с девчонками удалось обыграть мальчиков в эстафете.

На следующее утро неожиданно пошёл сильный дождь. Алёнка вышла на крыльцо, потопталась немного, увидела как сосед, подняв воротник пиджака побежал к своей машине, но потом вернулся в дом и снова вышел уже с зонтиком. Она решила тоже подняться за зонтом на свой этаж. Новые жильцы заносили стройматериалы в грузовой лифт, а второй лифт не справлялся с утренней девятиэтажкой. Всё это задержало её, и в школу она зашла уже после звонка, когда последние портфели расхватывались с лавочек в фойе и уносились по классам.

Алёнка думала быстро раздеться и успеть на первый урок сразу после утреннего ритуала «кто отсутствует в классе», но тут новая напасть задержала её. Разбухший от дождя шнурок, случайно завязался на узел и никак не хотел развязываться. В школу влетел Эрик:

— Привет, Алёнка! Тоже опаздываешь? Подождёшь меня?

— Привет! Ага, вместе лучше заходить, — ответила обрадованная Алёнка и продолжила борьбу со шнурком.

— Что, не получается? — посочувствовал Эрик, глядя, как она пыхтит над ботинком.

— Никак, — помотала она головой.

— Дай, я попробую! — ринулся помогать Эрик. Но, несмотря на его старания, шнурок не поддался.

— Пойдём так, — предложил он, махнув рукой на её ботинок, — не переобувайся!

— Ага, смотри какие грязные! — она продемонстрировала заляпанную грязью ногу. — Про опоздание орать будет, да ещё и за сменку попадёт, — сокрушалась Алёнка.

— Ну, так что делать-то? — топтался в нетерпении Эрик.

— Ты иди, а я ещё попробую, — сказала Алёнка и вздохнула.

— Ага, — ответил он и убежал в класс.

Она посмотрела ему вслед, потом на шнурок и грозно хрюкнула, сдвинув брови. Поставив ботинок на лавку, Алёнка склонилась над ним и, ломая ногти, стала прилагать ещё больше усилий.

В школу вошёл опрятный мужчина в плаще и очках, он сложил большой зонтик, поставил на подобие трости рядом с собой и коротко поговорил с вахтёром. Потом прошёл через входную вертушку и засмотрелся на пыхтящую над ботинком девочку. Он подошёл ближе.

— Опаздываешь?

— Как и вы, — услышал он от Алёнки.

Мужчина явно повеселел.

— Как тебя зовут? — приветливо спросил он.

— Мне с чужими не разрешают знакомиться, — ответила сосредоточенная на шнурке Алёнка.

Мужчина посерьёзнел лицом, но искорки из глаз не пропали:

— Это правильно, конечно, — согласился он, затем, показывая зонтом в сторону вахтёра, сказал: — Смотри, охранник школы меня пропустил, значит, я не опасен, — он с интересом наблюдал за собеседницей.

Она подняла лицо к нему и внимательно посмотрела в глаза.

— У вас очки мокрые, а волосы сухие – это странно, — с подозрением высказала Алёнка.

— Спасибо, — ответил снова повеселевший мужчина и снял очки, — это они запотели, потому что на улице очень сыро, а волосы сухие, потому что я подъехал к школе на машине, а потом под зонтом дошёл.

— Алёнка, — ответила она, чуть погодя.

Мужчина сделал удивлённое лицо.

— Ну, вы же отвечаете на мои вопросы, я тоже решила ответить, если вам ещё интересно, — пояснила Алёнка.

— Да, мне очень интересно, — ответил мужчина, протирая очки.

— А опаздываю я из-за этого шнурка, — и Алёнка на него не то хрюкнула, не то рыкнула.

— Можно, я тебе помогу? — спросил он.

— А вам разве хочется? — недоверчиво спросила она, вытягивая ногу вдоль лавочки.

— Да, — негромко ответил он, надев очки и присев на другой конец лавочки.

— А вы чей-нибудь папа? — спросила Алёнка, чтобы быть вежливой и поддержать беседу с человеком, который с ловкостью взялся за дело, пуская в ход на удивление блестящие, чистые и крепкие ногти.

— Да, я – папа, — улыбнулся он Алёнке и продолжил: — Смотри, мы справились.

Алёнка глубоко вздохнула.

— А сейчас-то что не так? — заинтересовался мужчина.

Алёнка, нехотя стягивая ботинки, вздохнула:

— С вами тут хорошо, а там, — она кивнула в ту сторону, где недавно скрылся Эрик, — ругать будут.

— Ты умная девочка, и, мне кажется, ты сможешь объяснить учителю про опоздание и никто ругаться не будет, — оптимистично проговорил он.

— Вы не знаете мою учительницу, — доверительно понизила голос Алёнка и присела на лавочку поближе к незнакомцу, — вот если вашей дочке надо будет идти во второй класс, то ни за что не отдавайте её к моей учительнице!

— Это ещё почему? — поднял брови мужчина в плаще.

Алёнка посомневалась, потом ещё разок вздохнула и рассказала всё про свою и Машину оценки, про свою маленькую синюю точку, обведённую красным кружочком в конце упражнения, про ненастоящее лицо у учительницы, похожее на лицо куклы Даши в мутном зеркальце, и про то, как она громко ругается. Мужчина слушал очень внимательно, не перебивал, только иногда поднимал брови во время рассказа. А когда Алёнкина голубизна в глазах стала яркой-яркой и заблестела так, что чуть не брызнула оттуда, он вдруг стал совсем внимательным и очень серьёзным.

— Мда-а-а, действительно, лучше свою дочку к такой учительнице не отдавать, — подытожил он и встал с лавочки.

Он взял её ранец и предложил:

— Пойдём, я тебя провожу до класса. Ты ещё успеваешь на половину урока, а про свою причину опоздания ты всё-таки расскажи, я думаю, сегодня тебя не будут ругать. Хорошо?

Алёнка посмотрела на него с доверием:

— Хорошо, — кивнула она и пошла с ним рядом, показывая где её класс.

На следующий день Алёнка три раза проверила с утра шнурки, чтобы они завязались как надо. Она вышла раньше, чем обычно, шла очень быстро, обгоняя других школьников. Прискакав в класс, она с удивлением обнаружила там Эрика. Он жил близко к школе, а, как известно, те, кто живут ближе всего, чаще всех опаздывают. Но сегодня они оба пришли намного раньше большинства одноклассников. И если бы не было обычных ранних пташек, которых подвозили на машинах заранее, потому что родителям надо было ехать на работу, то можно было бы сказать, что они были там одни.

— О, привет! — весело воскликнул Эрик. — Ты сегодня рано. Я тоже не захотел, как вчера, в углу стоять.

— Привет! — с готовностью отозвалась Алёнка. — Я бы вообще все углы бы закруглила и не разрешала делать квадратные классы в школах. Пусть мучаются, чтоб им некуда было учеников ставить! — сказала она убеждённо.

Они ещё немного поговорили о превратностях судьбы вообще и о школе в частности. Потом пришёл Петя и они стали его догонять, а потом мальчики догоняли Алёнку, а потом дошла очередь до Эрика. Постепенно собрался весь класс и прозвенел звонок, но учительницы всё ещё не было.

Алёнка весело предложила Эрику:

— Сегодня Викторина Водлимаровна сама опаздывает, будем её в угол ставить?

— Ага, — засмеялся Эрик, поправляя чёлку.

Их одноклассники стали рассаживаться по местам, некоторые ещё бродили по классу, но учительницы всё не было. К ним заглянула библиотекарь, попросила всех сесть и сказала, что, если учителя не будет, то она им почитает «Тома Сойера», и ушла за книгой. Дверь открылась, и в класс вошёл вчерашний Алёнкин собеседник и молодая девушка с тонким женским портфелем. Кто-то крикнул:

— Директор! — и все встали рядом с партами, приветствуя взрослых.

— Да, я – директор школы, Виталий Сергеевич, а это ваша новая учительница Вера Анатольевна.

— Здравствуйте, ребята! — сказала Вера Анатольевна мягким уверенным голосом и прошла к учительскому столу.

— А где Викторина Водлер... Вольдемаровна? — спросил Эрик.

— Вашу прежнюю учительницу школа направила на специальные курсы по учёбе для учителей, повышать квалификацию, — ответил директор.

— А что, учителя тоже учатся? — удивились многие дети.

— Да, конечно, чтобы учить других, надо самому быть очень грамотным.

— А эта учительница уже грамотная? — поинтересовался Петя.

— Да, ребята, — улыбнулась Вера Анатольевна, и продолжила: — Я закончила педагогический институт и несколько специальных курсов для учителей, а теперь пришла научить вас.

— Ну, вы начинайте уже учиться, а я пойду, меня ждёт другая работа. А вы, ребята, заглядывайте ко мне как-нибудь, — весело подытожил Виталий Сергеевич и посмотрел на Алёнку, отыскав её глазами.

Она стояла очень взволнованная и всё время крутила головой, глядя то на новую учительницу, то на директора. Он ушёл, и первый урок наконец начался. И начался сразу с интересного.

Учительница сказала:

— Перед тем, как начать урок литературного чтения, сначала проведём викторину...

Кто-то хихикнул:

— Викторину?

Все стали переглядываться и в конце концов класс взревел от хохота.

Вера Анатольевна смотрела на всех с недоумением некоторое время, но потом наклонилась к первой парте и, получив объяснения, тоже начала смеяться. Через минуту она сделала красивый дирижёрский жест и все постепенно успокоились.

Она подтвердила, что некоторые слова означают разные вещи и даже могут быть именами, что они всё-таки проведут викторину, чтобы понять кто что запомнил из пройденного материала. Потом было очень интересно, иногда шумно и весело, а потом неожиданно урок закончился и всех отпустили на перемену.

На перемене многие девочки обступили Веру Анатольевну, стали её расспрашивать об институте. Лиза, которая очень любила обнимать учителей, обняла и Веру Анатольевну с тем же рвением, с которым она это делала всегда. Но все эти важные дела совсем не тронули Алёнку, и даже предложение от Эрика догнать Петю не возымело на неё никакого действия. Она улизнула из класса и направилась в крыло старшей школы, где находился кабинет директора.

Алёнка шла то по стеночке, то пробегала по центру коридора в зависимости от количества народа, избегая столкновений с особо крупными учениками. В одном месте была толчея и Алёнка чуть совсем не заблудилась, но две очень большие девочки из шестого класса помогли ей найти то, что ей было нужно. Она тихо постучала в дверь, но отклика не услышала. Тогда она толкнула дверь и увидела там, к своему удивлению, постороннюю женщину, которая спросила:

— Что тебе нужно, девочка?

— Я к директору! — решительно объявила Алёнка.

— А зачем? — последовал вкрадчивый вопрос.

— Он меня звал, — ответила Алёнка.

Секретарша встала со своего места и направилась к другой двери, находящейся внутри кабинета, открыла её и сообщила внутрь того помещения:

— Виталий Сергеевич, к вам девочка из младшей школы, говорит, вы её вызывали.

— Заходи, — разрешила она, обернувшись.

Алёнка решительно прошла к директору.

— Вы меня обманули! — заявила она, встав на середину огромного кабинета.

— Интересно, — поднял брови Виталий Сергеевич.

— Вы сказали мне, что вы чей-то папа, а на самом деле вы – директор! — закончила Алёнка обвинительную речь.

— Подойди сюда, пожалуйста, — сказал он.

Алёнка не сразу решилась, но подошла к столу директора, замедляя постепенно шаги на мягком ковре.

Он слегка развернул к ней стоявшую на столе фотографию. Оттуда смотрели весёлая женщина и ещё более весёлая девочка. Виталий Сергеевич серьезным тихим голосом сказал:

— Я совсем тебя не обманывал. Видишь, на фотографии моя семья: жена и дочка, ей пять лет, и через два года она тоже станет школьницей, как ты. Так что, я – папа, как и сказал.

— Ну, да, не обманывали... Но всё равно... я из-за вас наябедничала, а я – не ябеда, — расстроилась Алёнка.

— Да, совсем немножко из-за меня, — задумчиво проговорил директор, — и я прошу прощения за это. Но, знаешь, у тебя тоже была возможность слушать мою речь на линейке первого сентября, а не болтать с одноклассниками. Тогда ты бы меня узнала. И потом, ты мне помогла понять, кому из учителей нужна дополнительная подготовка, поэтому ты – помощница, а не ябеда.

— На линейке?! — Алёнка напустила гримасу ужаса на лицо. — Там же та-а-ак ску-у-учно!

— Да? А знаешь, как скучно готовить эту речь вместо того, чтобы поиграть с дочкой.

У Алёнки отразился на лице реальный ужас:

— Из-за этой скучищи вы не играли с дочкой!?

У него сделалось растерянное лицо на некоторое время. Потом он негромко рассмеялся и сказал:

— Слушай, Алёна, тебя бы советником на работу взять. Решено, не буду больше длинную речь говорить. Всё равно никому не интересно. Только поздороваюсь и пожелаю всем успехов, — у него за очками заиграли маленькие искорки, и от глаз расползись маленькие морщинки. Алёнка недоверчиво посмотрела на него, округлив глаза. А потом спросила:

— Можно, я пойду?

Директор серьёзным взглядом оценил её с головы до ног и ответил:

— Нет.

Она ещё больше округлила глаза.

Он встал и, решительно пройдя свой кабинет и кабинет секретаря, вышел в школьный коридор. Алёнка недолго поколебалась и побежала следом за директором.

— Кто тут у нас? — обратился он к гудящему коридору и сам себе ответил: — М-м, девятый «А»! Абагян, иди сюда! — позвал он симпатичного темноволосого юношу.

Тот отделился от кучки одноклассников и подошёл к директору. Виталий Сергеевич, обращаясь к Алёнке, сказал:

— Вот тебе временная охрана в лице Абагяна, он тебя проводит до начальной школы.

Абагян посмотрел на директора, делая расстроенно-умоляющее лицо. Алёнка втянула нижнюю губу и вытянула вперёд верхнюю, осмотрела предложенного старшеклассника и резюмировала:

— С ним не пойду.

— Почему? — изумился директор.

— У него имя некрасивое, — сказала она, разглядывая исподлобья лицо и спортивную фигуру предложенного охранника.

— Имя у него очень даже красивое, он – Лев, — ответил Виталий Сергеевич удивлённой Алёнке, — а фамилия – Абагян, такая же, между прочим, как у одного известного учёного. А ещё он у нас на школьных концертах лучше всех на гитаре играет. Захочешь, – он и тебя научит.

— О-о-о, — беззвучно произнесла Алёнка в ответ, с уважением глядя на Льва Абагяна.

— Ну, Виталий Сергеевич!.. — умоляюще произнёс Лев.

— Давай-давай, Лев, проводи до второго «Б», это Алёнка – очень важный человек для нашей школы, моя помощница, — и добавил: — И у тебя доклад по обществознанию, не забудь, я жду!

Довольная Алёнка одним скачком прыгнула, встав рядом с Абагяном. Тот изобразил перед одноклассниками, наблюдавшими со стороны, лицо жертвы и сказал Алёнке:

— Пойдём!

Октябрь, 2019

*** Конец рассказа. Но не конец истории. С этого эпизода начинаются невероятные события, насыщенные приключениями, любовными отношениями и различными жизненными перипетиями Льва и других интересных героев в смешанном жанре любовного, школьного и приключенченского остросюжетного романа в 6 книгах под общим названием серии «Лев», где Лев влюбится в школьную учительницу. Алёнка и директор школы на страницах некоторых книг так же будут иногда встречаться и оба сыграют важную роль в судьбе главного героя. Все сюжетообразующие персонажи проходят сквозь шесть книг, взрослея и в чём-то меняясь на протяжении двадцати пяти лет. От первой к шестой книге всё интереснее и интереснее.

Ищите в магазинах у автора Наталии Крас:

«Лев 1. Первый снег»

«Лев 2. Попали в любовь»

«Лев 3. Свадьбы не будет!»

«Лев 4. Три предложения и одна свадьба»

«Лев 5. Незабытые чувства»

«Лев 6. Секреты их любви»