Дима Дайнеко

Алёнка

Повесть.

Порыв холодного ветра с огромной силой распахнул окно, стужей обдало лицо и руки больной.

- Саша, закрой его, меня знобит. Сегодня что-то, особенно не по себе, - тихо попросила пожилая, седоволосая, семидесятипятилетняя женщина своего сына.

- Да у тебя здесь абсолютно нечем дышать! Такой мерзкий запах! Фу! – с отвращением поморщился сорокалетний мужчина, скорчив на своём, ещё пока довольно молодом лице, гримасу отвращения.

- Всё равно, сделай это ради меня. Закрой и дай выпить, – тихо, но настойчиво попросила Анна Андреевна.

- Бог мой! Мама! Да ты сегодня только и делала, что пила! А ведь завтра, ты помнишь, какой завтра день? Ты должна быть абсолютно трезвой, как стёклышко, чтобы в нотариальной конторе составить завещание в мою пользу на недвижимость, имеющуюся в твоём распоряжении.

- Саша, у тебя нет сердца, пощади, ты же знаешь, что я без этого не смогу уснуть. Ну, хоть глоток, - с трудом выговаривая каждое слово, молила женщина.

Однако сын её уже не слушал и не слышал. Равнодушно отвернувшись, он вышел из комнаты. Стройный, и во всём подтянутый, молодой и с привлекательной внешностью, несмотря даже на то, что он двадцать два года из сорока, своей жизни, провёл за колючей проволокой. Имел четыре судимости за кражи и, совсем недавно, вышел из тюрьмы на свободу. На работу устраиваться и придерживаться нормального, солидарного образа жизни даже и не думал, больной матери внимания никакого не уделял, относясь к ней как к пустому месту. Равносильно, как матери и не существовало.

Анна Андреевна привыкла и к этому. Привыкла также и к тому, что единственным человеком, который проявлял к ней чувство жалости и сострадания, была её внучка - Алёнка, рождённая невесткой от единственного сына Анны Андреевны.

Сколько прошло времени с того момента как Александр покинул комнату? Она не знала. И, наверняка, потеряла им счёт. Может одна минута, может полчаса? Может быть и час? И вот уже лёгкие, заботливые руки Алёны вытирают со лба бабушки испарину, поправляют сползшее на пол с кровати одеяло, отогревают её замёрзшие руки. Она подносит к лицу любимой бабули миску с горячим картофельным супом. Осторожно ложечкой раздвигает пересохшие губы, заставляя, таким образом, бабушку хоть немного поесть.

- Господи, бабушка, да кто же это оставил окно открытым? На улице ужасный холод.

- Ты же знаешь, внучка, твой отец не переносит запах, который может исходить от старой больной женщины. Ведь это резкая смесь лекарств, алкоголя, мочи и им подобным.

Глаза Алёны наполняются слезами. Как ей хочется утешить больную.

- Не говори так бабушка, не надо. Ты совсем ещё не старая. Ты у меня умная и красивая. Ты не виновата, что сейчас находишься в таком положении.

- Ты неправа, внучка, - твердит своё Анна Андреевна. - Никто не виновен кроме меня одной в этом. Я никогда не была сильной, не могла бороться в этом мире за своё место под солнцем. Неудачи меня преследовали одна за другой с самого моего рождения. Порой я забывала обо всём, даже о тебе, своей внучке, окунаясь практически, полностью с головой в это проклятое спиртное. Если бы ты только знала, как я сейчас об этом жалею. Глядя на тебя и своего сына, думаю, зачем родилась, зачем живу? Горе вам от меня, да и только. Не смогла я вырастить и воспитать достойного сына, которым я могла бы гордиться. Не сумела я обеспечить твоё светлое будущее. Я чувствую, что скоро умру и это закономерно. Что с тобой тогда будет? Ведь тебе нужно, непременно, учиться дальше, получить специальность, чтобы быть всегда со своим куском хлеба, а ты из-за меня совсем забросила учёбу. Тебе уже скоро исполнится восемнадцать лет, ты станешь совершеннолетней и, тем не менее, рядом с тобой, просто должен, всегда находится человек, который бы тебе помог в трудную минуту советом и делом, направил в нужное русло, так как голова твоя пока ещё полна целым рядом необдуманных идей.

Алёна молча слушала бабушку. По её лицу катились слёзы, но она не замечала их. Анна Андреевна говорила правду, но у внучки не было слов, чтобы успокоить свою любимицу. Она лишь поднесла очередную ложку супа к губам пожилой женщины, которая поморщилась, но, чтобы не расстраивать внучку через силу делала несколько болезненных глотков. Однако, терпение её очень скоро было исчерпано.

- Всё внучка, не могу больше. Алёна, спасибо, а теперь, прошу, принеси мне немного выпить. Там на кухне должно остаться у отца что-нибудь в холодильнике. Принеси всё, что там есть.

Девушка решительно поднялась со стула и закачала отрицательно головой:

- Нет, бабушка, не принесу. И не проси меня больше. Тебе нужно отдохнуть. Постарайся закрыть глаза и уснуть. Спокойной ночи, дорогая.

Алёна погасила свет и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Гребень Полина Филипповна – шестидесятипятилетняя женщина проживала в собственном особняке на одной из центральных улиц города. Именно здесь, в зелени утопали роскошные частные дома тех граждан, которые по своему социальному статусу, занимаемому в обществе, а также имеющимся счетам в банках, по праву, могли относить себя к категории богатых и состоятельных граждан. Они все, без исключения, имели свой бизнес, являясь, так называемыми, владельцами сети хозяйствующих субъектов различного рода деятельности. В своё время, в начале лихих девяностых годов двадцатого века, когда произошёл распад СССР, каждый из них по-своему заработал стартовый капитал, в основном проявив, при этом, в данной области, действия нелегального характера и, открыл своё дело.

Что касается Полины Филипповны, то можно честно и откровенно сказать: стартовый капитал ей достался в наследство от умершего близкого родственника – отца, долгие годы прожившего в США и имевшего в своём распоряжении там целую сеть отелей. Так что госпожа Гребень, получившая на руки огромные деньги, да ещё в американской валюте, по праву, сумела ни в чём себе не отказывать, решив, осуществить свою давнюю мечту – открыть фабрику мороженого, на которой работало две с половиной тысячи человек в трёхсменном режиме.

Производственный процесс начал функционировать и вот уже на протяжении шести лет приносил отличные дивиденды, с каждым годом увеличивая суммы на банковских счетах. Полина Филипповна сама цепко держала бразды правления фабрикой в своих руках. У неё никогда не было своей семьи и именно подчинённые на работе, а также прислуга в доме, являлись всем её окружением. Как правило, людей для работы в своём доме Гребень подбирала сама, долго и пронзительно сверлив каждого тяжёлым, насквозь видящим любого человека, взглядом чёрных глаз. Она, в своём поведении, отличалась бешенным холерическим темпераментом. Заводилась с пол-оборота, но и быстро успокаивалась. Всегда требовала, чтобы всё везде и на работе, и в доме было так, как именно она того желает. Часто, прибывая в плохом расположении духа, срывала свою ярость на окружающих: её подчинённых и служащих в доме. Но, тем не менее, всегда ценила, по достоинству, верную и преданную службу каждого, выплачивая достойную заработную плату ежемесячно. Именно последнее явление принуждало людей терпеть непредсказуемые выходки работодателя. Впрочем, многие из них, на такие действия, просто, не обращали внимания, получив на руки в конце каждого месяца пряник, в виде приличной зарплаты, которая серьёзно пополняла и делала тяжёлым личный кошелёк каждого. «Телесные повреждения», нанесённые кнутом хозяйки по телу каждого, в виде яростной её словесной агрессии, тут же забывались.

Одним словом, Гребень Полина Филипповна была женщиной холериной, жестокой, но и справедливой. Именно это и было составляющим результатом её бизнеса, который с каждым годом процветал. Женщина от каждого работающего на фабрике, начиная от главного инженера, заканчивая простым работягой, требовала всегда ответственности и полной отдачи в своей работе. Её все, за глаза, называли «Железной леди». И было за что.

В это утро «Железная леди» проснулась, на редкость, в хорошем расположении духа и, после сна, приведя себя в порядок, вошла в столовую своего большого дома, чтобы позавтракать. Села за стол и, положив перед собой салфетку, строго взглянула на обслуживающую её молодую девушку, процедив сквозь зубы:

- Присядь, Наташа, напротив меня и давай поговорим.

Девушка, чувствуя, что пахнет грозой, послушно села и, вся напрягшись, в ожидании упрёков и криков со стороны хозяйки, взглянула на неё, немного смущённым взглядом. В свою очередь, госпожа, завидев такое положение дел, ехидно улыбнулась:

- Да расслабься ты. Я просто хочу с тобой поговорить об одном человеке. Помнишь, в моём доме работала экономкой Анна Андреевна?

- Та, которую вы когда-то уволили за то, что она у вас подворовывала, выделяемые вами денежные средства, на расходы по дому?

- Тебя это не должно никаким образом касаться, - рявкнула на неё Гребень.

- Простите, Полина Филипповна, - виновато опустила голову девушка.

- Ладно. Проехали. Насколько мне известно, ты живёшь с ней где-то рядом? Ведь так?

Наташа положительно кивнула головой.

- Тогда, скажи мне, как она сейчас поживает? – поинтересовалась хозяйка.

- Очень плохо. Она прикована к постели и, если б не внучка, то давно уже отдала Богу душу. Пьёт каждый день до потери пульса. Её сын нарочно подсовывает матери ежедневно бутылку со спиртным в пастель. Да и чего хорошего ещё можно ожидать от этого уголовника, недавно освободившегося.

Полина Филипповна много лет прожила бок о бок, в одной из деревень Кличевского района, Могилёвской области с Анной Андреевной и её, так называемого отморозка, которого та вынуждена была называть сыном, знала и помнила очень хорошо. Александр её бывшей подруге в жизни причинил очень много горя и неприятностей, и теперь, молча слушая свою молодую служанку, хозяйка охотно верила искренности и правдивости её слов:

- Да, бедная Алёнка. Как же ей, всё-таки, наверное, тяжко, - произнесла вслух Гребень и, обратилась к Наташе. – Хорошо, спасибо, ты свободна.

Позавтракав, она решительно встала из-за стола, вышла из дома и сев в автомобиль, приказала водителю везти её не на фабрику, а именно в тот район, где проживала Анна Андреевна со всем своим семейством.

Этой ночью Анна Андреевна, после ухода внучки, ещё очень долго не могла погрузиться в сон. Нет, её не беспокоили физические боли, как это происходило в течение последних трёх месяцев. Её терзали душевные муки, которые, в свою очередь, порождали грустные мысли. Она в памяти своей перебирала и анализировала события, произошедшие в разные годы её жизни, начиная с раннего детства и заканчивая сегодняшним днём.

Подводя итог такого анализа, женщина пришла к выводу: она прожила довольно-таки тяжёлую жизнь, которой для полного описания хватило бы, как говорил один из героев детского мультфильма, на целую энциклопедию.

Родилась Анна Андреевна в 1922-м году, в многодетной семье. Её родители всю жизнь проработали на земле, имея в наличии огромное хозяйство: две коровы, два коня, восемь свиней, большое количество гусей и кур. Помимо этого у отца была своя мельница, а также улей пчёл в несколько семей. Поэтому родители с раннего детства приобщали к работе с хозяйством и на земле семерых своих детей.

И самая младшая дочь – Аня, из всех семи дочерей исключением не была. Уже в восемь лет она стала хорошей маминой помощницей по хозяйству: помогала доить коров, кормила скот, убиралась в доме. В те годы учёбе жители сельской местности особое внимание не уделяли. Все дочери семьи Дейко окончили не более пяти классов средней школы. О каком-то училище и речи не могло быть.

В тридцатые годы, двадцатого века, тринадцатилетняя девочка Аня своими глазами видела всю несправедливость действий государственной власти – раскулачивание. Её отец был сослан в Сибирь за то, что не согласился, в государственную собственность отдавать нажитое за долгие годы нелёгкой работы и, как он считал, честным трудом, имущество.

Результат – в 1936-м году Дейко Андрей Адамович расстрелян, находясь в ссылке за игнорирование требований государственной власти. Семья, в конечном итоге, осталась не только без хозяйства, но и без её главы.

Анна Андреевна до сих пор помнила, как после проведения жутких мероприятий, весь скот согнали в общий колхозный загон. Вечером она отправилась посмотреть на коней и, подойдя близко к ограждению, увидела, как их конь, которого отец называл Дон, бросился ей навстречу. Девочка нежно гладила своего любимца. По лицу текли слёзы, одновременно, горя и отчаяния безвыходной ситуации. И у коня, при этом, также из глаз текли огромные слёзы.

Затем, женщина припомнила годы Великой Отечественной Войны. Был такой случай. В августе 1942-го года, в деревню пришли немцы. Бестактно и беспардонно пожаловали во двор их дома. Один из солдат, завидев красивую молодую женщину - Анну, обратился:

- Мамка, яйко! Мамка, яйко!

Увидев немца с автоматом, который от неё что-то требовал, Аня испытала такой страх, что у девушки появилась сразу же резкая боль в животе. Срочно нужно было справить биологическую потребность. Что делать?

Аня бросилась бежать за сарай и именно там стала отводить свою душу. Немец побежал за ней, но, завидев девушку в невзрачной позе, резко остановился и, лишь закачав головой, произнёс:

- Ай, мамка, мамка!

Пришедшие, незваные гости особо не борзели, завидев, что в доме проживает большая женская семья, с собой лишь прихватили десяток яиц, да булку хлеба, оставив взамен около килограмма шоколада.

В 1945-м году закончилась война. Двадцатитрехлетняя девушка работала в родном колхозе дояркой и, в один из будних дней к ней обратился, подошедший красивый мужчина, одетый в военную форму:

- Добрый день, самой красивой девушке в мире!

- Здравствуйте! – немного смущённо опустив глаза, ответила Аня. – Чем могу послужить?

- Ты, мне, случайно, не подскажешь, где я могу найти своего близкого родственника, брата, который у вас здесь самый старший.

Анна стала подробно объяснять незнакомцу, как разыскать заведующего фермой.

- Спасибо большое, - от души отблагодарил девушку незнакомец в военной форме, глядя на неё уже влюблёнными глазами. – Тебя как звать-то, синеглазая красавица?

- Аня, - коротко ответила девушка.

- А я – Василий! Что ж, Анюта, я с тобой прощаюсь, но ненадолго. Уверен, мы часто будем видится и по жизни пойдём вместе, нога в ногу.

Молодая девушка непонимающем взглядом провожала удаляющегося военного незнакомца.

«Интересно, о чём это он сейчас говорил?» - подумала Аня про себя.

Прошло, буквально полчаса и, Дейко к себе в кабинет вызвал заведующий, сорокасемилетний мужчина:

- Присаживайся, моя хорошая, я позвал тебя сюда к себе по двум основным причинам.

Анна внимательно и сосредоточенно слушала шефа, который, выдержав небольшую паузу, продолжал:

- Во-первых, хочу тебя, от всей души, поблагодарить за эффективную работу, которую ты демонстрируешь ежедневно, несмотря даже на свою молодость…

- А мне не привыкать к такой работе, я этим занимаюсь с раннего детства, - перебила заведующего Дейко.

Тот поднял указательный палец правой руки вверх.

- Молодец, продолжай в том же духе, так держать! Я тебя всем в пример ставлю…

-А вот это уже лишнее, - заскромничела молодая особа, перебивая шефа.

- И, во-вторых, меня, мой брат просил за него перед тобой походатайствовать. Он вот только-только закончил свою службу в армии, ушёл на заслуженную пенсию в звании майора. Разумеется, на гражданке, он будет осуществлять свою трудовую деятельность. Сейчас, он проживает в Могилёве, ко мне приехал на несколько дней и просил меня передать от его имени… - шеф сделал паузу, - … что он делает тебе предложение: выходи за него замуж.

Анна Дейко опешила, но немного придя в себя, едва шевеля губами, произнесла:

- А-а-а, сколько вашему брату лет?

- Сорок пять, - коротко ответил начальник.

- А-а-а, вы знаете, что я ему по возрасту в дочери гожусь?

- Пусть возраст тебя не смущает. В любви все возрасты покорны. Зато, будешь жить за ним как за каменной стеной. Как у Бога за пазухой. Он полностью обеспеченный человек движимым и недвижимым имуществом, к тому же, при деньгах. Поживёшь в своё удовольствие и без этого противного, подённого, тяжёлого труда. Мой брат ещё полон сил и энергии, родишь ему сына или дочку, ему это будет только в радость. Тем более, что в жизни он никогда не был женат, а об своих детях давно мечтает. И вот встретил тебя – молодую и красивую женщину…

- То есть, ваш брат делает мне предложение, через вас? Я правильно поняла?

- Да! И на твоём месте, я бы не отказывался. Такой шанс даётся человеку один раз в жизни! – закончил свой разговор с Дейко заведующий фермой.

И состоялась свадьба. Анна Дейко прожила с мужем, однофамильцем Василием двенадцать лет и лишь только тогда родила мальчика – Александра.

За эти двенадцать лет совместной жизни с Василием женщина нигде не работала, не было нужды. Занималась только домом. Муж полностью обеспечивал всё своё семейство, но и, при этом, подгуливать с другими женщинами не забывал. На этой почве между супругами произошёл семейный скандал и, как следствие, разрыв.

Анна собрала все свои вещи и вместе с маленьким двухлетним сыном уехала к сёстрам в деревню, где в то время уже умерла мама. Разводится с Василием, женщина не собиралась. Да и тот не настаивал, считая, что всё-таки, когда-нибудь, супруга сменит гнев на милость и вернётся с сыном к нему.

Мечта Василия Дейко сбылась.

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Шалости девятилетнего сына – Александра, со спичками, привели к тому, что огнём была уничтожена вся деревня, где они проживали, в то время, с матерью. Разъярённые жители, узнав о том, кто виновник поджога, схватили Сашу и уже были готовы бросить его в огонь. И только душераздирающее рыдание матери, её просьбы и мольба позволили угомонить и протрезвить разгневанную толпу, пресечь их дальнейшие действия.

Саша был спасён от дикой и страшной смерти в огне. Однако, оставшиеся без крыши над головой жители, потребовали от Анны немедленно убираться из этой местности куда угодно, вместе со своим маленьким врагом народа. И Анне Андреевне ничего не оставалось делать, как уволится с работы в колхозе и вернуться к своему мужу. Тем более, на то время, идти ей было просто некуда.

Возвращение своих близких Василий воспринял с большой радостью, занялся воспитанием сына, но через четыре месяца скоропостижно скончался от инфаркта.

Райская, бесшабашная жизнь для Анны Андреевны закончилась. Она устроилась на работу уборщицей, на один из заводов Могилева, трудилась также и на швейной фабрике в три смены, стараясь заработать как можно больше. Её сын всё больше оставался без материнского внимания и присмотра. Постепенно связался с компанией ребят аморального поведения. Начал совершать противозаконные деяния - кражи, что и привело к первой судимости в девятнадцатилетнем возрасте, а пребывание на зоне, не послужило уроком для нормальной жизни, наоборот, поставило парня на тропу дальнейших преступлений.

Сидя в тюрьме, молодой человек по переписке познакомился с женщиной, зэчкой, которая должна была освободиться в тот же день, что и Александр. В письмах они договорились о встрече, которая и состоялась в областном центре. Спустя девять месяцев родилась девочка, которую назвали Алёной. Её мать – Галина, два месяца не отходила от дочки, проводила с ней дни и ночи.

Когда девочке исполнилось полгода, Александра посадили за очередную совершённую кражу.

В то морозное утро февраля Анна Андреевна собиралась идти в почтовое отделение связи, чтобы оплатить коммунальные услуги. Узнав об этом, Галя предложила:

- Мама, я всё равно иду в магазин за питанием Алёнке. Давайте, заодно, и оплату по счетам сделаю, а вы, посидите с внучкой, я быстро.

Свекровь согласилась. Галя ушла.

А вернулась она домой, когда Алёне исполнилось тринадцать лет, отсидев в тюрьме чуть более двенадцати лет за убийство. Сойдя с поезда, заглянула в первый, попавшийся на её пути, продовольственный магазин, чтобы купить спиртное. Вдруг, взгляд её пал на пожилую женщину, направляющуюся с девочкой-подростком к выходу, услышала до боли знакомый голос свекрови:

- Алёнка, мы же с тобой ещё забыли купить твой любимый морковный сок! Подожди меня здесь, у выхода, а я вернусь и быстренько куплю твой любимый сок.

Девочка одобрительно закивала головой.

Галина решила пользоваться случаем, увидев хорошенькую, аккуратно одетую девочку, которая по внешнему виду, была вылитой её копией. Подойдя поближе к Алёне, женщина произнесла, как в омут канула:

- Здравствуй, Алёна, я твоя мама.

- Какая мама? Моя мама умерла при родах, - растерялась девочка, - вот моя бабуля, - указала девочка на подошедшую пожилую женщину.

Увидев испуганное, расстроенное лицо внучки, узнав хорошо женщину, которая разговаривала с Алёнкой, Анна Андреевна пришла в бешенство. Завязалась словесная перепалка, едва не перешедшая в драку. Посетители магазина с силой удерживали разбушевавшихся женщин. Дейко кричала:

- Слышишь, ты, гнида тюремная, у тебя нет никаких прав на мою внучку. Поняла? Ни-ка-ких! Ещё раз близко к ней подойдёшь – убью, убью! Мразь!

Затем Анне Андреевне пришлось долго и упорно объяснять девочке: как получилось так, что её мать всё-таки жива на данный момент. Выслушав рассказ бабушки, во всех подробностях, Алёна всей своей душой возненавидела свою мать и не желала с ней больше встречаться ни при каких-либо обстоятельствах.

Долгие восемнадцать лет расстила Анна Андреевна внучку одна. Сын за эти годы практически не находился на свободе. Следовательно, и помощи от него в воспитании девочки никакой не было. Дейко чувствовала, что ей уже мало осталось жить на этом свете и ей обязательно нужно рассказать Алёнке о человеке, который бы смог ей помочь хоть чем-то в этой нелёгкой жизни. Пусть внучка упадёт в ноги этой женщине, вымолит у неё прощение за тот давний грех, который совершила Анна Андреевна, работая у неё в доме и объяснит, что сделала это она, только ради своей внученьки. Ей всегда так хотелось, чтобы Алёнка ни в чём не знала нужды.

Такие мысли немного успокоили нервную систему пожилой женщины, и она около трёх часов ночи провалилась в сон, задремав в забытьи.

С тех пор как Анна Андреевна слегла и не поднималась с кровати, Александра в их доме абсолютно ничего не интересовало больше. Однообразно, медленно и скучно тянулись дни, похожие друг на друга. Хорошо, что хоть рядом, ежедневно, находилась верная и преданная подруга, по имени Дуся, радующая его своим пребыванием в доме совместной выпивкой за счёт представительницы женского пола. У неё были свои взгляды на будущую жизнь в квартире любовника, после смерти его же матери. Поэтому старая женщина являлась для обоих прыщом на известном месте и, в этой связи, Александр и Дуся с неимоверной настойчивостью ждали того момента, когда Анна Андреевна отдаст Богу душу.

День, как правило, начинался с одного и того же занятия: совместного распития спиртного за небольшим столиком на кухне.

- Твоя матушка уже проснулась? – осведомилась женщина, выпивая очередной стакан дешёвого вина.

- К сожалению… - поморщился Саша при упоминании родной матери.

- Потерпи, дорогой, я думаю, что недолго осталось ей этот свет коптить. Последний приступ старую каргу совсем доконал. В инвалидной коляске и то держаться не сможет.

Саша вскочил со стула и закричал:

- Всё, не могу больше, каждый день жду, жду, когда придёт этой старой дуре конец. Утром захожу к ней в комнату, а она назло мне глаза открывает, и выпить хочет. Да ещё эта дрянь, Алёна, меня при каждой встречи отчитывает, высказывает, что я не солидарен, в отношении к своей матери.

- А разве это не так? В отличие от тебя, Алёнка заботиться о своей бабуле, всё своё время проводит у её пастели. Кстати, в чью пользу составлено завещание на квартиру? Ты, когда-нибудь сам себе задавал этот вопрос?

- Не знаю, - коротко буркнул собутыльник.

- А ты не думал о том, что твоя ненаглядная мать могла уже составить завещание в пользу своей внучки?

Саша изменился в лице от услышанного предположения, а женщина продолжала:

- В таком случае, ты останешься ни с чем и, вполне вероятно, что дочь тебя, после смерти своей любимой бабули, просто вышвырнет отсюда. Вот и всё.

Мужчина, сжав кулаки, процедил сквозь зубы, чуть ли не в самое ухо подруги:

- Тогда, я её прибью как навозную муху.

- Успокойся, - утихомирила его Дуся. – Или опять отправишься отдыхать на нары из-за какой-то драной кошки. Лучше сам об этом спроси у своей матери, и не делай резких движений, при этом.

- Да, пожалуй, ты права, – немного успокоившись, сказал мужчина. - Именно сейчас я это и сделаю, – он поднялся со стула и слегка шатающейся походкой, направился в комнату матери.

Ночь не принесла облегчения больной. Ещё более осунулось лицо, появилась сильная одышка, каждое слово давалось женщине с большим трудом. Александр, подойдя к кровати матери, услышал её полушёпот:

- Не уходи, я хочу с тобой поговорить.

- А я-то думал, что тебе хочется выпить? – усмехнулся сын.

- Да, хочется, - не отрицала Анна Андреевна, - но после, а сейчас, давай поговорим.

- О чём это интересно?

- Я чувствую, что умираю, мне мало осталось, поэтому у меня к тебе последняя просьба…

Тяжёлый спазм сжал горло Дейко, она смолкла, затем, собрав все свои последние силы, продолжала:

- …Я покину этот мир, а у Алёны кроме тебя больше никого не останется на всём белом свете. Поэтому заботься о ней, не давай её никому в обиду, она же ведь очень прехорошенькая, почти невеста. Она нуждается в заботе старшего человека, в его любви. Это благородное дело и оно не займёт у тебя много времени. Обещай мне это. Саша, как бы ни сложилась жизнь, пожалуйста, не оставляй свою дочь, помогай ей. Умоляю. Она ведь совсем ещё ребёнок. Ты знаешь, как я её люблю. Обещай, что после моей смерти ты не бросишь её и не выгонишь из дома. Обещай же! Она как слепой кутёнок, несмышлёныш.

- Я всё понимаю, вот только одного не могу понять: с чего ты взяла, что я её собираюсь выгонять из дому. Этот дом такой же мой, как и её. Меня только интересует важный момент: на кого ты переписала этот дом? – Александр вопросительно посмотрел на мать, взгляд его, словно гипнотизировал.

Анна Андреевна не успела ответить сыну, как в комнату вошла Алёна и полушёпотом произнесла:

- Бабушку пришла проведать какая-то незнакомая мне женщина. Назвалась Полиной Филипповной.

Александр, Алёна и Дуся вышли на встречу гостьи. Мужчина первым заговорил:

- Здравствуйте, Полина Филипповна, рад вашему визиту к нам, очень рад! Сколько времени мы не виделись?! Благодарю вас за то, что решили проведать маму, но вынужден вас огорчить, мама очень серьёзно больна, это наше общее горе и, доктор запретил, категорически, навещать её кому-либо из посторонних. Такие визиты могут расстроить её психику, которая уже частично нарушена, на данный момент. Плюс ко всему, мать, в последнее время, никого не узнаёт.

Гребень недоумевающе смотрела на Александра. Что-то здесь не то, в этом их доме. Вот только что? Кто эта смазливая женщина, не первой свежести? А эта девочка? Нет уже девушка. Неужели это Алёна? В то время, когда они в последний раз виделись, Алёнка была ещё совсем крошкой. Сколько лет прошло?! И теперь эта хорошенькая молодая девушка, как лев, бросается на защиту своей бабушки. Готова, любого порвать, кто её обидит или скажет, хотя бы одно плохое слово в адрес бывшей подруги Полины Филипповны. Именно Алёнка и испортила всю ту картину, нарисованную отцом.

- Всё ты врёшь. Какой доктор? Когда он был тут? К нам, в последнее время, Полина Филипповна, вообще, никто не приходит, кроме вот этой алкоголички. – Алёна ткнула пальцем в сторону стоящей возле отца Дуси. – Бабушка, действительно больна, но с головой у неё всё в порядке. Не слушайте их, Полина Филипповна. Это очень плохие люди, бабуля вас обязательно узнает. Я вас провожу к ней в комнату.

Немного ошеломлённая Гребень, после столь бурного и разноречивого приёма, последовала по коридору квартиры вслед за девушкой.

Алёна как вихрь влетела в комнату бабушки, её глаза взволнованно бегали по сторонам. Анна Андреевна давно её уже не видела такой возбуждённой. А внучка быстро и энергично залепетала:

- Бабушка, посмотри, кто к тебе пришёл? Ты узнаёшь? Ты ведь узнаёшь эту женщину?

Дейко приподняла голову и с её бледных губ сорвалось, одновременно, радостное и горестное:

- Полина, дорогая моя Полина Филипповна Гребень, само небо тебя послало ко мне.

- Аня, подруга моя! – Гребень обняла её за плечи. – Не расстраивайся, всё образуется. Одного не могу понять: как ты могла довести себя до такого состояния? Не думала, что застану у тебя в доме такое.

- Ах, Полина, слабой я оказалась, совсем устала от этой жизни. Вот спиртное и явилось моим утешением. Помогало забывать все мои неприятности, в том числе и, тот поступок, который я совершила, работая у тебя в доме…

- Забудь об этом, - махнула рукой Гребень, - я забыла и ты забудь. А внучка, Аня, почему она не стала твоим утешением? Ведь это же продукт твоего воспитания?

Вопросы Полины Филипповны остались без ответа, да и ждать их было по истине немилосердно. Дейко молчало, искоса поглядывая на расположившуюся у краешка кровати Алёнку. Затем, собравшись с духом, попросила внучку оставить её с Гребень наедине. И лишь, когда за Алёной закрылась дверь, словно прорванная лавина, хлынул поток слов, чувств и эмоций:

- Ты осуждаешь меня, Полина, осуждаешь. Не надо. Уж и не знаю, какому Богу молиться и благодарить его за то, что он послал мне тебя. Ты ведь поможешь мне, правда, поможешь?

- Конечно, Аня, конечно, не волнуйся так.

Женщины между собой в это утро очень долго разговаривали, им было, что друг другу сказать, встретившись после долгих лет разлуки. Все неприятности, сделанные обоюдно когда-то, были позабыты. Визит Полины Филипповны очень обрадовал Дейко, её глаза светились счастьем и радостью.

Выходя из комнаты бабушки, Алёна нос к носу столкнулась с отцом.

Подслушивал? Ну конечно! Как же иначе!

Отец сразу же начал приставать к дочери со своими расспросами. Но, почему она должна ему что-либо рассказывать? Да, бабушка сразу же узнала свою подругу, обрадовалась её визиту. А о чём они там разговаривают? Пусть отец сам поломает-ка себе голову. Алёна ему не скажет ничего. Ничего.

Да и с какой это такой стати.

- Что, совесть проснулась и заговорила. Ведь кроме меня в этом доме за бабушкой никто не ухаживал всё это время. Одна я только и заботилась о ней. А ты, вместе со своей ненаглядной собутыльницей, лишь только пьянствовал целыми днями. Ты, только ты виноват в том, что бабушка сейчас находится в таком плачевном состоянии. Ты специально подсовывал ей каждый день бутылку со спиртным.

Алёна, взволнованно, дрожащим голосом высказывала отцу наболевшее за последнее время у неё на душе, но он дочь не слушал, не предавал никакого значения этим сказанным Алёной словам. На его лице появилась нагловатая, алчная улыбка, которая вывела девушку из равновесия, кровь ударила ей в голову сильным потоком и, не справившись со своими эмоциями, Алёна размахнулась и рукой ударила со всей силы отца по лицу.

Александр вздрогнул от такой неожиданности, затем, придя в себя, хотел схватить дочь, чтобы придушить, как помойную кошку своими здоровенными ручищами, но всё-таки, уняв свой гнев и, немного успокоившись, лишь сквозь зубы процедил:

- Смотри-ка, какая смелая стала, на родного отца руку поднимает. Особо крылышки свои-то не распускай. Издохнет старая мразь, за тебя дуру, некому и заступиться будет, да поддержать, кроме меня. Так что, будь со мной поласковей, помягче и нежнее. Поняла?

Когда кто-либо о бабушке, в присутствии Алёнки, нелестно отзывался в адрес любимицы, все аргументы, сказанные обидчиком, были ею обращены не в пользу произносившего эти слова человека, неважно, при этом, какого он возраста.

Алёнка вновь от сказанных отцом слов пришла в ярость, сжав кулаки, опять хотела съездить этому нехорошему человеку по наглой физиономии, но в происходящий серьёзный конфликт вмешалась Дуся:

- Всё, хватит тут уже устраивать чуть ли не гладиаторские бои с печальными последствиями. Успокойтесь оба.

Алёна, прикусив губу, выбежала из квартиры на улицу, решив прогуляться и успокоиться после такой бурной перепалки.

Александр и Дуся, оставшись одни в коридоре, собирались пройти на кухню, чтобы продолжить совместную выпивку. В это время из комнаты Анны Андреевны вышла Гребень и тут же обратилась к Александру:

- Я покидаю вас, дела не могут больше ждать, а где Алёнка?

- Она только-только ушла и будет нескоро. Ждать её не имеет никакого смысла, - ответил Дейко-сын.

Немного поразмыслив, Полина Филипповна достала из сумочки свою визитную карточку и протянула мужчине, сказав:

- Передайте Алёне и скажите, что она может в любое время рассчитывать на мою помощь. В визитной карточке есть мой адрес, а также телефон.

- Вы, очень любезны! Не стоит беспокоится, я обязательно передам. Большое вам спасибо за заботу и вашу бесконечную доброту.

На лице Саши появилась широкая улыбка, от дурного настроения не осталось и следа. Он провёл гостью и, швырнув визитную карточку в мусорное ведро, направился быстрым шагом в комнату матери, однако, здесь его постигла неудача – Анна Андреевна после разговора с подругой крепко спала. От злости мужчина громко хлопнул дверью и направился на кухню, чтобы заглушить свою бушующую в душе огненную раздражённость, очередным стаканом плодово-ягодного винища.

Алёна стояла на берегу реки и задумчиво смотрела на воду. Нервное раздражение после столь бурной словесной и физической перепалки с отцом постепенно проходило. Девушка посмотрела на своё отражение в реке и улыбнулась, вспоминая сюжет одного детского мультфильма. Однако, мысли о бабушке спустили её с небес на грешную землю, заставили вернуться в реальный, окружающий мир. Алёнка быстрым шагом направилась в сторону дома и уже через каких-то пятнадцать минут входила в собственную квартиру. А там наблюдалась одна и та же, ставшая уже давно ежедневной, картина: на кухне, сидя прямо за столом, спали достаточно захмелевшие два собутыльника: Дуся и Александр. На столе стояло большое количество пустых бутылок, консервные банки с недоеденным содержимым, керамическая пепельница, переполненная окурками и спаленными спичками.

Девушка с отвращением посмотрела на спящих собутыльников.

Боже! Как же ей это всё надоело! Каждый день, одно и то же, причём, с самого раннего утра, когда ещё все нормальные люди спят, уже раздаётся звонок в дверь, приходит эта противная, низкая женщина и начинаются хождения бесконечные в магазин, совместное распитие, разговоры, песни, нецензурная брань, громкая ругань и выяснение межличностных отношений, пелена табачного дыма. Хоть топор вешай!

Как бы хотелось Алёне избавиться от всего этого, как ей, порой, хочется убежать отсюда хоть на край света. Вот только любимая бабушка и привязывает её, своим пребыванием, к этому родному дому, в котором она живёт чуть ли не с самого рождения, в котором прошло всё её совсем нерадостное детство. Алёнка в жизни никогда не почувствовала на себе материнской и отцовской любви и заботы. Одна только бабушка – единственная живая душа всегда нежно и заботливо относилась к ней. И именно сейчас, любимая бабуля сожалеет о том, что в своё время стала на неверную тропу, начало злоупотреблять спиртным, которое ещё никто на всём белом свете не перепил и не одержал над ним победу. Это очень хорошо, что бабуля наконец-то признала все свои ошибки и искренне раскаивается в них.

С такими мыслями девушка вошла в комнату Анны Андреевны, которую она застала в крайне нехорошем и беспокойном состоянии. Порой, её речь походила на горячечный бред, бессмыслицу, прерываемую страшной одышкой. Женщина, задыхаясь, твердила о только что побывавшей в их доме старой подруге, косясь на дверь, совала в руку Алёнки визитную карточку Гребень, просила спрятать её ото всех и никому, ни в коем случае, не при каких-либо обстоятельствах, не показывать. Жаловалась на то, что внутри горит всё огнём, просила немедленно позвать сына, ей нужно Саше кое-что сказать.

Глаза её закрылись, что вселило в душу Алёны особую, ещё большую тревогу. Она встала на колени перед кроватью бабули и взмолилась:

- Бабушка, прошу тебя, не умирай! Не умирай, прошу, не оставляй меня одну! У меня же кроме тебя больше никого нет на всём белом свете! Я тебя очень прошу, не умирай. Ба-буш-ка! А-а-а-а! Папа! Дуся!

Похоронная церемония прошла более чем скромно. Всего несколько человек следовали за гробом Дейко Анны Андреевны. Убитая горем Алёна была словно во сне. Ничего не помнила, никого не видела и не слышала, и лишь после похорон, войдя в опустевшую бабушкину комнату, бросившись на её кровать, горько и безутешно разрыдалась.

Александр после смерти матери пьянствовал более восьми дней, проявляя и торжествуя, таким образом, свою, скорее всего, сбывшуюся мечту. Вот только одна мысль не давала покоя мужчине – завещание. Составлено ли оно? И, если составлено, то в чью пользу? Расспросы дочери желаемого результата не принесли. В самом деле, ничего не знает? А может быть врёт? Скорее нужно избавится от этой дикой кошки. Пусть убирается, куда угодно и в чём стоит. Александр схватился за нож, чтобы хорошенько припугнуть эту дикарку, как он считал, животное. Девушка испугалась, увидев разъярённое, перекошенное от злобы лицо пьяного попаши и, выбежала на улицу в чём была одета.

Дуся попыталась заступиться за девушку, высказывая своему собутыльнику мнение о том, что негуманно он поступил в отношении Алёнки, тем более, она же, как-никак, его дочь, его родная кровь, на что Александр дико взревел:

- Заткнись, если не хочешь получить ножом в сердце! В адвокаты нанялась? О гуманности заговорила? С каких это таких пор?

Алёна отошла несколько кварталов от своего дома и остановилась, рассуждая о том, что ей делать дальше. В ушах звучали последние слова, сказанные ей бабушкой перед смертью:

«Полина Филипповна Гребень живёт в центре нашего города. Обещай. Появятся в твоей жизни какие-либо затруднения, ты обязательно к ней обратишься за помощью. Она тебе всегда во всём поможет, чем сможет».

Теперь у Алёнки и в самом деле не было другого выхода, как отправится за помощью к самой Полине Филипповне.

В приёмной фабрики мороженого беспрерывно звонил телефон и на другом конце провода, звонящие люди, требовали только одного человека – директора. Поставщики сырья, потребители готовой продукции, пожарная служба, предприятие электросетей, управление по труду и занятости населения, санитарно-эпидемиологическая станция и многие другие. В течении всего трудового дня какие только вопросы не приходилось решать директору. Порой, Полина Филипповна так уставала под конец рабочего дня, что только чашка крепкого кофе могла спасти такое положение: взбодрить и предать новых сил.

Вот и сегодня, выпив эту самую спасающую чашку кофе, Полина Филипповна уже хотела уходить домой, как секретарша доложила о приходе начальника следственного изолятора, давнего знакомого Гребень.

Радости директора фабрики мороженого не было границ. Что не говори, а они, всё-таки, в своё время, были больше чем друзья, правда, это продолжалось недолго и, в конечном итоге, начальник следственного изолятора вернулся в свою семью, к своей драгоценной и любимой супруге.

Гребень, немного иронически, заметила:

- Кого я вижу?! Не может этого быть! Мой бывший любовник – Леонид Иванович Чек! Рада тебя видеть! Очень рада! Сколько времени мы с тобой не виделись? Всё по телефону, да по телефону. Проходи, присаживайся.

- Полина, подруга моя, как твои дела? – Чек удобно устроился в кресле напротив Гребень.

- Спасибо, идут понемногу. Вот только, знаешь, возраст уже даёт о себе знать, устаю я очень. Вечерами, сил хватает только на то, чтобы приехав домой с работы, поужинать в одиночестве, но не гордом, хочу тебе заметить и, дотащится до кровати.

- А ведь ещё совсем недавно ты могла в постели дать фору любой молодой девушке. Мы с тобой были любовниками, даже, несмотря на то, что ты меня старше больше чем на пятнадцать лет…

- С твоей стороны, нетактично, напоминать мне, о моём возрасте, - резко, повысив голос, осекла его Гребень.

- Извини, не хотел тебя обидеть.

- Ладно, проехали. Что было, то быльём поросло. Ты вернулся в свою семью, к своей жене и детям. И это правильно, так и должно быть! А я, как всегда, совсем одна. Впрочем, зачем я тебе об этом рассказываю сейчас. Точно знаю: ты ведь ко мне сегодня не просто так пришёл, тебе что-то нужно?

- Да, ты права, ты как всегда права. У меня к тебе, на будущее, будет одна большая просьба.

- Какая же? – Гребень вопросительно взглянула на своего собеседника.

- Видишь ли, в этом году я ухожу на пенсию. Не могла бы ты меня, после моего ухода, пристроить где-нибудь у себя на фабрике, хотя бы, сторожем?

- Буду иметь в виду, - сощурив глаза, ответила Полина Филипповна.

- Послушай, Полин, а чем ты сегодня вечером занимаешься? Может, заходи ко мне в гости, мои всё равно в отъезде на несколько дней. Как в былые времена сыграем с тобой пару партий в шахматы, выпьем, поболтаем?

- Спасибо, конечно, но незачем всё это, не хочу обманывать ни себя, ни тебя, ни твою жену. Плюс ко всему, сегодня мне нужно проведать свою давнюю подругу. Ты её не знаешь. Несколько дней тому назад я была у неё в доме и меня сейчас очень беспокоит её состояние. Так что, извини, дела.

- Ну что ж, отложим тогда нашу встречу на потом.

- Встречи не будет, заруби себе это на носу, - твёрдо промолвила директор фабрики. – Если у тебя больше ко мне нет никаких просьб и вопросов, выход вот там.

Полина Филипповна поднялась со своего места и рукой указала на дверь. Посетителю ничего не оставалось делать, как попрощавшись, удалится.

Оставшись одна в своём кабинете, женщина выдвинула верхнюю полку письменного стола, достала из пачки сигарету и с наслаждением закурила. Затем, подошла к окну и задумчиво стала смотреть на простилающийся вдоль и поперёк город.

В Могилёве проживает более трёхсот шестидесяти тысяч жителей. Интересно, а сколько среди них руководителей различных уровней, простых работяг, трудоголиков, шарлатанов, шантажистов, бандитов, авантюристов, детей-сирот, бомжей, пьяниц, рецидивистов и тунеядцев?

К трём последним категориям и принадлежал Александр Дейко. Мысли Полины Филипповны вновь пали на семейку её подруги и не давали Гребень покоя. Нет, она просто обязана отправится в дом Дейко, посмотреть на происходящие в нём события и потом уже принять решение: каким образом и кому именно она предложит и окажет свою помощь.

Женщина быстрым шагом направилась к стоящей у входа в контору фабрики «Волге», чтобы следовать в задуманном направлении.

На исходе дня Алёна наконец-то добралась по указанному адресу в визитной карточке. Ворота на территорию особняка были открыты и, девушка робко вбежала во двор, однако, у самых дверей огромного дома ей пришлось, внезапно, остановится, так как вход в дом был пресечён парочкой целующихся молодых людей.

Немного смущаясь, потупившись и, опустив голову, Алёна спросила:

- Извините, Гребень Полина Филипповна здесь проживает?

- Нет не здесь, - грубо ответила молодая женщина, даже и, не пытаясь, высвободиться из объятий своего спутника жизни.

- Не здесь, женщина? – удивилась Алёна. – Ведь в её визитной карточке и адрес, вот, именно этот написан…

- Говорю я тебе, что здесь такая не проживают, - грубо перебила Алёнку женщина.

- А вам, случайно, не нужна, в дом работница, я всё умею делать, честное слово.

- Нет, не нужна. Господи, да уберёшься ты, наконец, или нет? Я же тебе всё объяснила, - вышла из терпения незнакомка.

Девушка исчезла с глаз влюблённых, её словно ветром сдуло.

- Слушай, Тамара, а почему ты сказала девушке, что эта женщина, то есть наша хозяйка, здесь не проживает? – любопытствовал спутник жизни.

- Почему, почему? Да потому, что эта девчонка меня до смерти перепугала. Плюс ко всему, потом рассказала б нашей хозяйке о том, что видела нас с тобой и всё, конец. Встречи наши с тобой бы прекратились и без работы оба мы б остались. Ты же сам знаешь, какая Полина Филипповна строгая у нас?

- Что верно, то верно! А если эта девушка хотела нашей госпоже сказать что-то важное? – колебался в сомнениях молодой человек.

- Да что такое важное могла сказать эта простодушная девица? Подумаешь, в прислуги пришла наниматься! – Тамара вновь крепко прижалась к своему возлюбленному, и они вновь застыли в долгом поцелуе.

В это время Алёнка уже находилась в трёх кварталах от большого дома, гделюди по отношению к ней оказались очень негостеприимными. Не живёт в этом доме, оказывается, и Полина Филипповна, а девушка так рассчитывала на её помощь. Чтобы немного перевести дух, после быстрой ходьбы по тротуарной дорожке, Алёнка прислонилась к высокорастущему дереву.

Темнело.

Куда идти?

Что предпринять?

Девушка на секунду закрыла глаза и почувствовала при этом такую неимоверную усталость во всём теле, что стиснув до боли зубы, застонала. Проходивший в это время мимо парень в недоумении остановился:

- Что с тобой девушка? Ты плачешь?

- Отстань, - испугалась Алёна.

- Ничего плохого я тебе не сделаю, не бойся меня. Что случилось?

- У меня нет денег и идти мне некуда.

- Ты неместная? Откуда-то приехала?

- Нет, живу я как раз в этом городе, вот только отец меня мой вместе со своей подругой из дому выгнал.

- Ну и дела! – присвистнул парень. – Раз у тебя нет денег и идти тебе некуда, то что, в таком случае, ты собираешься делать?

- Не знаю, - чуть слышно ответила Алёнка.

- Ладно, что-нибудь придумаем, а пока, на вот, поешь, - молодой человек протянул девушке полиэтиленовый пакет с несколькими пирожками. – Будет мало, говори, я ещё принесу, не стесняйся! - подбодрил он девушку.

Немного потоптавшись на месте, парень представился:

- Меня зовут Ярослав, но все меня называют просто Слава. Я не богач, но и не бедняк. Милостыню ни у кого не прошу, а честно зарабатываю себе на жизнь, трудясь автослесарем на станции технического обслуживания. Послушай, если тебе некуда идти, пошли ко мне, я живу здесь недалеко. У тебя на первое время хоть крыша над головой будет, от души предлагаю. А потом подыщем тебе работу. Нехорошо девушке одной ночью на улице оставаться. Ну, если ты мне, конечно, не доверяешь…

Алёна колебалась, Ярослав её не торопил, пусть думает сама, немаленькая.

Спустя какое-то время девушка коснулась его руки:

- Ну что ты, Слава, я доверяю тебе.

- Ну, наконец-то, решилась! - весело рассмеялся молодой человек. – Тогда пошли быстрее, а то скоро совсем стемнеет. Идём!

У Алёны немного стало легче на душе, рядом с ней в такой трагический момент её жизни оказался человек, который протянул ей руку помощи, будучи чужим. Не зря говорят, что в мире, помимо скотов, есть также и хорошие, добрые люди.

Тревога за Алёну привела Полину Филипповну в дом своей покойной подруги. В душе, она опытная, с жизненной точки зрения, женщина, не доверяла нисколько этому великовозрастному тунеядцу и пьянице, который пил в последнее время беспробудно.

Александр казался печальным.

Гребень обратила на него жестокий, суровый, осуждающий взгляд:

- Я не могу понять одного: как может девушка исчезнуть в городе бесследно? Ты в милицию заявил?

- Нет.

- Это нужно сделать прямо сейчас и как можно быстрее.

- Не стоит.

- Почему? – недоумевала Гребень.

- Алёна оставила записку, в которой написала, что она уже совершеннолетняя девушка и сама себе хозяйка в своей жизни. Просила её не искать и не беспокоить. Она не хочет жить в этом доме, где всё ей напоминает бабушку.

- А ты не мог бы мне показать эту записку? – попросила Полина Филипповна.

- Извините, я её выбросил, - сказал Саша.

Гребень подняла вверх указательный палец правой руки:

- Я не верю ни единому твоему слову. Учти, я разыщу Алёну, чего бы мне это не стоило, чтобы передать ей в руки завещание на наследство.

- Какое наследство? – голос Александра задрожал.

- Наследство на недвижимое имущество, которое имелось в распоряжении Анны Андреевны. Она, в своё время, оставила завещание в пользу своей внучки. Я даже и не предполагала, что оно так скоро понадобится, хотя, в последний раз, я застала свою подругу уже нездоровой. Такова жизнь, ничего не поделаешь, - глаза женщины затуманились печалью. – А теперь, разрешите откланяться.

- Прощайте, - нехотя выговорил Александр.

Лишь только когда за Гребень закрылась дверь мужчина уже не стал скрывать своих гнева и злости:

- Будь она проклята, эта мерзавка, эта Алёна. Её нужно разыскать и намного быстрее чем это сделает владелица фабрики мороженого. Её нужно отыскать, во что бы это не стало.

- Зачем? – ничего не понимала Дуся.

- Затем, чтобы её убрать.

- Ты с ума сошёл?! – не на шутку испугалась верная и преданная собутыльница.

- Да, Дуся, да, я сошёл с ума, от злости. Всё должно принадлежать мне, а не этой дуре. Это наследство наживал честным трудом мой покойный отец.

- Хорошо, хорошо, успокойся, - Дуся обняла своего друга за плечи.

Но Александр продолжал буйствовать:

- Я отыщу её, чего бы мне это не стоило. Я обязательно найду Алёну.

В этот вечер мужчина ещё очень долго не мог найти себе место для полного покоя, не помогало даже большая порция выпитого винища. Очень силён был удар, нанесённый визитом подруги покойной матери, а также постановка его Полиной Филипповной перед фактом составленного завещания на наследство.

Проснувшись на утро в доме Ярослава, Алёна заметила, что в помещении молодого человека нет. Он стоял у окна на улице и приветливо махал ей рукой:

- Привет, Алёнка! Как спалось на новом месте?

- Спасибо, хорошо. А чего ты стоишь под окном?

- Я ходил за продуктами в магазин. Давай-ка позавтракаем. Я чертовски проголодался.

Сидя за столом и попивая кофе, молодые люди уже нисколько не стеснялись друг друга. Каких-то полчаса и, Слава уже всё знал об Алёнке. Погоревал об умершей бабуле, поразился жестокости отца, удивился тому, что по указанному в визитной карточке адресу не проживает подруга покойной бабушки. Парень советовал ещё раз сходить в то место, где должна жить Гребень, ведь от неё теперь во многом зависит Алёнкина судьба.

Девушка была поражена самостоятельности Славы. Он вырос без родителей и всё время сам добросовестно зарабатывал себе на жизнь. Умел делать всё. И даже в свои выходные дни не сидел без дела, продавал на рынке газеты. Кстати, Алёна тоже, чтобы не быть Славику обузой, может постоять со свежими газетами в любом месте города.

Идёт! – обрадовался Славик. – Тем более, что я уже сегодня успел взять в редакции свежие газеты. Так что бери их все и вперёд. Лучше стой возле центрального универмага, там и людей всегда больше чем где-либо, а я отправлюсь по своим делам. Идём!

Молодые люди вышли из дому на улицу.

С самого утра Гребень была в плохом настроении, кричала на всех подряд, кто работал у неё в доме. Затем вся её ярость перешла на экономку Тамару:

- Вчера вечером, когда меня не было дома, кто ко мне приходил?

- Никто не приходил, Полина Филипповна, - немного растерявшись, ответила женщина.

- Не ври, - закричала хозяйка. – Мне с соседнего дома сказали, что ко мне вчера приходила какая-то девушка. Отвечай, приходила девушка?

Опустив голову, Тамара еле слышно сказала:

- Да Полина Филипповна.

- Опиши мне её внешность. Как она выглядела? – потребовала Полина Филипповна.

Тамара оживилась:

- Лучше покажу. Я её сфотографировала на телефон.

- Хоть что-то полезное сделала, - иронически заметила госпожа.

Гребень глянула на телефон и побледнела. В это время экономка рассказывала, по какой причине ей пришлось сказать, что хозяйка здесь не проживает.

Полина Филипповна пришла в бешенство от услышанного:

- Ты, ничтожество, ты что наделала? Ты прогнала девушку у которой никого нет и идти ей некуда. Что мне теперь делать? Где её искать?

Экономка тупо молчала.

Гребень смерила её с головы до ног строгим взглядом и вынесла вердикт:

- Ты уволена, собирай все свои вещи и потом зайдёшь ко мне в библиотеку за расчётом. Что стоишь как окаменевшая? Убирайся вон!

Никакие просьбы Тамары не подействовали на Полину Филипповну. Решение было принято окончательно и бесповоротно. Но это никоем образом не решало основную проблему, ставшую перед директором фабрики мороженого: где теперь искать Алёнку? Где?

Была суббота – единственный выходной день в работе начальника следственного изолятора. Леонид Иванович Чек, удобно устроившись в кресле, изучал программу телепередач на текущий день. Кто-то позвонил в дверь квартиры и Чек, нехотя, пошёл открывать. На пороге стоял Ярослав. В трудные минуты жизни молодого человека Чек протянул ему руку помощи и Славик никогда не забывал того добра, которое когда-то для него сделал этот замечательный человек – начальник следственного изолятора. Слава всегда старался отплачивать ему той же монетой добра, частенько заглядывал к Леониду Ивановичу, чтобы оказать ему любую помощь, просто поговорить и выслушать совета старшего товарища. Вот и сегодня, после того как молодой человек починил в квартире электропроводку, Чек предложил ему присесть и поговорить. Он хорошо понимал парня, так как тоже сам вырос без родителей и точно также, благодаря помощи добрых людей добился в жизни того, что имел на данный момент.

- Я вижу, Славик, ты сегодня чем-то обеспокоен, тебя что-то тревожит? Поделись со мной, - предложил мужчина. – Ты же знаешь, что я твой самый лучший и преданный друг.

- Понимаете… - немного смущённо начал парень. – …Вчера на улице я встретил девушку...

Наступила пауза. Затем молодой человек закончил фразу:

- …Ну и она пошла ко мне домой ночевать.

- Ярослав, как ты посмел! – возмутился Леонид Иванович. – Это нечестно, с твоей стороны, приводить в собственный дом незнакомую молодую девушку на ночлег. Ты недолжен был этого делать.

- Тогда что, что я должен был сделать? Оставить девушку одну на улице ночью? Она стояла и не знала, как ей быть дальше, идти ей было некуда.

- Но кто, кто эта девушка? Откуда она сама и где её родители? – допытывался Чек.

- Это очень долгая история. Скажу вам только самое главное: мать её практически не выходит из тюрьмы, жила она с бабушкой и отцом и, когда бабушка умерла, отец выгнал её из дому.

- Боже мой, какая жестокость! – воскликнул Чек.

- Вы знаете от такого человека как её отец можно ожидать всего чего угодно, тем более, что он – рецидивист.

- Тогда мне всё понятно, хотя, среди рецидивистов есть тоже разные люди. – Чек рукой потёр подбородок. - Знаешь, что мы с тобой сделаем? Приведи её сегодня же ко мне, хочу с ней поговорить, а там уже будет видно, что нам дальше делать и как поступить, чем ей помочь.

- Ей бы куда-нибудь устроиться на работу, - высказал своё предположение Слава.

- Приходи сегодня с ней ко мне домой и там видно будет.

Буквально через несколько часов Слава с Алёной сидел напротив Леонида Ивановича. Девушка на мужчину произвела очень хорошее впечатление, а когда Алёна назвала свою фамилию, то начальник следственного изолятора вспомнил и частого постояльца данного учреждения – её отца.

- Что ж, девочка моя, думаю, что я знаю, как тебе помочь и с твоим отцом решить проблему, и с трудоустройством, довольно потёр руки Чек. – Завтра в половине восьмого утра заходи ко мне домой и мы с тобой отправимся в два очень важных учреждения, а сегодня пока переночуй у Ярослава. А ты, смотри, не позволяй лишнего, понял? – Леонид Иванович строго погрозил пальцем Славику.

- Ну, что вы, дядя Лёня?! – только и мог вымолвить смущённый парень.

На том, пока, все и всё порешили.

Довольные тем, как складываются события, Алёна и Ярослав направились домой.

С того дня, как Полина Филипповна Гребень навестила Александра Дейко и сказала ему, что Анна Андреевна составила завещание на наследство в пользу Алёнки, мужчина лишился покоя окончательно и то и дело за стаканом винца заводил об этом разговор со своей подругой Дусей, которая в доме уже с ним жила постоянно.

- Надо во что бы то ни стало найти мою, так называемую, дочь. Другого выхода нет, Дуся. Просто нет.

- Выбрось из головы эту бредовую мысль, - с досадой говорила ему Дуся. – Ведь это абсурд!

- А не абсурд потерять такое наследство? Дачу, квартиру, два гаража, большой продуктовый склад? Плюс ко всему на счету в банке немалая сумма. Ведь она куда больше, чем мы с тобой думали. – В глазах Саши сверкнул хищный огонёк. Недвижимость, например, можно сдавать в аренду и получать за это тоже немалую сумму.

- Да, богатство, конечно, огромное, - согласилась Дуся. – Надо за него бороться. Я только одного не могу понять: откуда у твоей покойной матери взялось всё это? Ведь, с виду, она всегда казалась женщиной, которая едва сводит в этой жизни концы с концами.

- По-видимому, она делала это всё ради своей внучки, чувствовала, что я после её смерти окажусь не тем человеком, который справедливо поступит со своей дочерью, поэтому и передала все бумаги в надёжные руки Полины Филипповны.

- В этом ты сам виноват, Саша, - укоризненно покачала головой женщина. -Какой ты всю свою жизнь вёл образ?

- Заткнись! – вскочил Александр со стула. – Вспомни, было время, мы вместе думали о воспитании этой дряни, но ты тогда напрочь отказалась и ничего слушать об этом не хотела потому, что…

- Всё, хватит, я от тебя ухожу и больше никогда, ты меня не увидишь. Я хоть и спившаяся женщина, но никому не позволю с собой так обращаться.

Александр осёкся, понял, что перегнул палку и, начал оправдываться перед преданной ему женщиной, боясь её потерять:

- Ну, прости меня, извини, сама понимаешь, что нервы, в последнее время, не к чёрту. Согласись, за богатство нужно бороться?

- Да, за богатство нужно бороться. Надо бороться за него, но не избавляться от Алёны. Это же криминальное дело?

- А вот это тебя уже не должно тревожить. Я всё сделаю сам, а ты, при этом, останешься в стороне. Ладно, об этом потом поговорим, а сейчас, представь себе, что Полина Филипповна отыщет мою дочь и она получит наследство. Как Алёна со мной поступит? – спросил Александр, подходя к подруге, сидевшей с озабоченным видом.

- Выгонит отсюда и всё, - бросила Дуся.

- Вот именно. И что я тогда буду делать?

- Ладно. Там сам видеть будешь.

- Весёлого, точно, ничего не будет. Так что я должен её убрать, должен, - стоял на своём сын покойной Анны Андреевны.

- Интересно, а какой тебе за это срок светит? Или ты уже о нём совсем забыл?

- Ерунда, - махнул рукой Дейко. – Отсижу, за хорошее поведение условно-досрочно освобожусь. Сейчас мне нужна твоя помощь.

- Какая ещё помощь? – Дуся терялась в догадках. – Я, между прочим, перед законом чиста. Или ты забыл?

- Чистой ты и останешься, ещё раз тебе повторяю, что всю грязную работу я беру на себя. От тебя же требуется только одно…

- Что? Скажешь, наконец, или нет?

- Найди её. – Александр был настроен решительно и не собирался отступать и сдаваться.

- Да, да, да, хорошо! – взволнованно воскликнула Дуся. – Только в одном я с тобой не согласна: ненужно так жестоко…

- А это представь мне, - перебивая женщину, примирительно сказал Дейко. – Главное – найди её! Договорились?

- Хороша у меня задачка! – Дуся была растеряна. – И где мне её искать? Где? На улице, на бульваре, во дворах домов, а может на фабриках, заводах? А?

- А ты включи свои некогда интеллектуальные мозги и сразу найдёшь без проблем, - съехидничал Саша.

Женщина нахмурила обиженно брови:

- К твоему сведению, у меня с мозгами и сейчас всё в порядке, несмотря ни на что. Понял?

- Не обижайся! Да не обижайся ты на меня! Я же это любя! – Саша потрепал свою подругу по щеке.

Дуся, немного подобрев, весело произнесла:

- Ради тебя я на всё готова!

Они оба прямо с горла бутылок опрокинули по пол-литра чернила и дружно стали занюхивать рукавами довольно несвежей одежды.

После выпитой порции спиртного настроение каждого значительно улучшилось.

У Полины Филипповны, как всегда, было очень много дел. Плюс ко всему, именно сегодня, нужно было встретиться с нотариусом.

Гребень – одинокая женщина, родственников у неё никаких нет. Поэтому, всё своё движимое и недвижимое имущество, а это немало, она решила переписать на Алёну Александровну Дейко. Эта девушка, по мнению Полины Филипповны, за свои восемнадцать лет в жизни абсолютно ничего хорошего не видела. Она не знает, что такое материнская любовь, забота и ласка. Она не испытала на себе отцовского внимания. Жила всё это время, можно так сказать, практически в нищете. Она была вынуждена так жить, поскольку Анна Андреевна поставила своего драгоценного отморозка перед фактом, что всё недвижимое имущество, оставшееся от Василия Дейко продано.

Однако, Александру по каким-то своим источником стало известно, что это неправда и он начал настойчиво требовать от матери переписать всё на его имя, не зная о том, что завещание на наследство уже давным-давно составлено в пользу Алёнки и именно она является его единственной владелицей. Все подтверждающие это обстоятельство документы Анна Андреевна передала Полине Филипповне прямо незадолго до своей смерти.

И Гребень решила ко всему имеющемуся ещё приплюсовать и всё движимое, и недвижимое имущество, принадлежавшее по закону ей на данный момент.

А это немало!

Одна только фабрика мороженого чего стоила!

Вот и пусть, наконец, девушка живёт в достатке, руководит фабрикой, Полина Филипповна сама, лично, Алёну этому обучит.

Осталась только одна самая главная задача – разыскать девушку и здесь нужно обратиться к авторитетному человеку в этой сфере деятельности.

Гребень сняла трубку телефона и именно в это время в кабинет вошла секретарша. Недовольная Полина Филипповна сердито проворчала:

- Чего тебе?

- К вам пришёл Чек.

- Опять этот отморозок со своими дурацкими просьбами, ему больше от меня ничего не надо, только это?

- Мне сказать ему, что вы заняты?

- Ладно, пусть войдёт.

Гребень со злом швырнула трубку на рычаги телефонного аппарата.

В кабинет вошёл Леонид Иванович, приветливо улыбаясь.

Директору фабрики было не до хорошего настроения, поэтому вместо приветствия, она повысила на него голос:

- Говори, что тебе надо и убирайся.

- Полина, я так тебя рад видеть! А ты…

- Говори быстрее, что хотел? – закричала на него Гребень.

- Тебе рабочие на фабрику нужны?

- Нужны, что дальше?

- Восемнадцатилетнюю сироту, девушку, возьмёшь? Мать и отец – уголовники, лишены давно родительских прав. Девушку все эти долгие восемнадцать лет воспитывала бабушка, которая на днях скончалась. После её смерти отец выгнал свою родную дочь из дому и…

- Что?! – Гребень насторожилась, история очень правдоподобна истории, которая могла случиться с внучкой покойной подруги, да и возраст тот же самый. – Фамилия и имя девушки? Отвечай!

- Дейко Алёна Александровна к вашим услугам! – по-военному отчеканил Леонид Иванович.

На какую-то минуту Гребень потеряла дар речи. Неужели это не сон?

А этот начальник следственного изолятора на самом деле не такое уж пустое место как кажется с виду.

Придя немного в себя, женщина тихо произнесла:

- Какой же ты всё-таки, Лёнька, молодец! Какой ты молодец! Ты попросил меня устроить на работу девушку, которую я хотела сама разыскивать.

Затем директор перешла на крик:

- Где она сейчас?

- Да-а-а, она ждёт меня в коридоре.

- Почему она ждёт тебя в коридоре, почему она не у меня в кабинете? – буянила Полина Филипповна, стуча кулаком по столу.

- Я это мигом, - засуетился Чек, выбегая в приёмную.

Состоялась долгожданная и желаемая встреча.

Полина Филипповна ввела девушку в курс всех дел, касающихся составленного завещания.

Алёне всё это казалось каким-то сном. Она не верила своим ушам. Девушка сейчас, получается, богатая наследница и всё имущество, которое она считала когда-то проданным, принадлежит только ей одной. Согласно документации имеющейся, отец не имеет никакого отношения даже к квартире из которой он совсем недавно выгнал Алёнку. Что ж?! Пришло время его выселить из квартиры вместе со своей подружкой.

Алёна решила немедленно следовать домой. Гребень её удержала:

- Ты недолжна, ехать туда одна. Это очень опасно, этот отморозок – твой отец – уголовник. Нужно, чтобы тебя, обязательно, кто-нибудь сопровождал. Я сейчас позвоню вашему участковому.

- Да участковый живёт в нашем доме, только в соседнем подъезде, я сама знаю, где его разыскать. К тому же, со мной поедет мой друг – Слава.

- У тебя есть парень? – заулыбалась Гребень.

- Друг, - пояснила девушка. – Он протянул мне руку помощи, когда этот козёл меня выгнал на улицу из собственного дома и, мне не было куда идти.

- Хорошо, поезжай, только обязательно разыщи участкового и пусть он тебя проводит домой.

Алёна уехала.

Гребень села в кресло, довольно потёрла руки, достала сигарету и торжественно с наслаждением закурила. Затем, спустя какое-то время, произнесла вслух следующие слова и была, таким образом, в своём стиле:

- Какой же всё-таки сегодня замечательный день! Всё складывается ну просто как надо тому быть, то есть, замечательно! Наконец-то у меня появился в жизни человек, ради которого я должна с интересом и заботой о нём жить дальше.

Александр с большой силой тормошил свою подругу за плечо:

- Дуся, ты ещё всё спишь?! Просыпайся! Да просыпайся же! Вставай, сука подзаборная! Мразь конченая, просыпайся!

Женщина спросонья испуганно вытаращила глаза и забормотала:

- А? Что?

- Уши у тебя на что? Вставай, проститутка валютная!

- Что случилось? - ничего непонимающая Дуся с удивлением смотрела на мужчину.

- Ты что забыла? Тебе нужно заниматься поисками этой твари, - напомнил Саша.

- Слушай, давай завтра, - отмахнулась Дуся. – Сейчас я схожу в магазин и мы с тобой похмелимся. Ты согласен, дорогой?

- В магазин пойду я один, а ты отправишься на поиски. Всё! Решено! Одевайся, подстилка дешёвая, а то сейчас как…

Раздался звонок в дверь.

От неожиданности оба вздрогнули.

В последнее время к ним с Дусей никто не заглядывал и вдруг…

Александр открыл входную дверь и, увидев пожаловавших гостей, широко расплылся в улыбке:

- На ловца и зверь бежит! Ну, заходи, дочка, заходи, я тебе очень рад! Рад твоему визиту!

Алёна уверенно и смело шагнула в квартиру и направилась на кухню, решив именно здесь, выяснить с этим уголовником все отношения один раз и навсегда.

Александр, продолжая стоять на пороге, обратился к участковому и молодому человеку:

- А вам, уважаемые господа, всего хорошего. Я вас в гости не приглашал.

И неожиданно для обоих захлопнул дверь.

Участковый инспектор, стуча в дверь, закричал:

- Открывай немедленно дверь, урод! А, ты, чего стоишь? Помогай выламывать, если не хочешь, чтобы с твоей подругой ничего не случилось, - обратился он к стоявшему и растерявшемуся Ярославу.

На кухне изверг собственными руками со всей силы душил Алёнку. Девушка сильно храпела, пытаясь вырваться.

Подбежавшая неожиданно к ним Дуся, схватила со стола лежащий большой кухонный нож и со всей силы, по рукоятку, вонзила его в левый бок своего собутыльника со словами:

- А вот так тебе, рецидивист проклятый! Теперь будешь знать, как меня оскорблять, всякими грязными словами!

Удар ножом оказался смертельным.

Александр отпустил шею Алёны и сразу же рухнул на пол. В кухню вбежали участковый и Слава.

Девушка, приложив правую руку к шее, кашляла и тяжело дышала. Дуся, завидев человека в милицейской форме, выронила с руки окровавленный нож на пол, сказав:

- Это я замочила этого отброса общества! Я! Всё равно, от него в жизни никакого толку не было. Одни только коварные и корыстные цели преследовал пока жил. Арестовывай меня, командир, я нисколько не сожалею, что завалила эту шнягу.

Женщина сплюнула прямо в лицо убитого.

Участковый сделал два телефонных звонка.

Через определённое количество времени машины скорой медицинской помощи и милиции увезли Алёну с сопровождающим её Ярославом, Дусю и, убитого ею Александра Дейко, в разных направлениях.

Прошло два года.

Жизнь шла своим чередом, складываясь в дни, недели, месяцы и годы. Каждый человек занимался с удовольствием своим любимым делом, а кто-то нёс на собственном горбу свой житейский крест.

Так Дуся мотала срок в женской колонии общего режима. Сидеть ей оставалось ещё шесть лет.

Полина Филипповна Гребень руководила фабрикой мороженого, была полна ещё сил и энергии, но потихоньку приобщала к делу Алёну Александровну, которая трудилась на фабрике и, параллельно с этим училась на заочном отделении экономического университета, делая в учёбе неплохие успехи. Девушка жила вместе с Ярославом в собственной квартире гражданским браком.

Славик также работал на фабрике наладчиком оборудования.

Здесь же трудился и его жизненный покровитель, занимая должность начальника охраны.

А совсем недавно Слава сделал своей любимой предложение и девушка, естественно, ответила ему согласием.

В этой связи, Гребень решила сделать молодым к свадьбе от своего имени подарок: отремонтировать и привести в порядок загородный дом, который до этого времени был заброшен. Полина Филипповна для этих целей наняла определённое количество строителей и подсобных рабочих, а молодые стали ждать приближения заветного, долгожданного дня.

Это и будет их свадебное путешествие – поездка сюда и житьё здесь. Они ещё успеют повидать дальние страны – впереди у них целая жизнь! Теперь же они должны насладиться в полной мере друг другом.

Об этом и позаботилась Полина Филипповна.

На следующий день после свадьбы молодые приехали в этот дом. Восторгу Алёны не было границ. Алёна обошла сад, все комнаты, потрогав, поласкав каждую вещицу и, любящим взглядом посмотрела на немного смущённого своего мужа. Её взгляд был красноречивее любых слов и признаний.

«Вот оно, наше настоящее счастье» - подумали они оба с замиранием сердца. Слава уселся в мягком кресле и смотрел, как Алёна хозяйничала в их настоящем первом доме, накрывая стол и раскладывая привезённые ещё из Могилёва лакомства. Горел камин, отблески огня играли на красивой посуде, необычно украшая стол. Они уселись рядом и обнялись.

- Дом пришёлся нам обоим по вкусу, моя дорогая… - Слава взял жену за руку. – Пусть тебе это покажется невероятным, но сейчас в моей жизни есть всё, о чём я всегда мечтал: и дом моей мечты, и ты – женщина моей мечты. Я чувствую себя исполином, которому подвластно всё. У меня столько планов, идей, надежд…

- Дорогой, у нас ведь теперь всё общее: и планы и надежды… И я хочу тебе помочь во всём не только советом, ты не забыл, ведь мы теперь с тобой разбогатели, - засмеялась Алёна. – Зажги свечи, Слава. Пусть в этот вечер всё будет торжественно.

Слава заглянул в весёлые, святящиеся счастьем глаза супруги и сказал:

- Ты – моя первая и единственная в моей жизни женщина, и я, клянусь, любить тебя, и не разлучатся с тобой до самой смерти.

- Да, любимый, мы всегда будем вместе, до самой смерти. До самой смерти. Мы оба заслужили это счастье: быть вместе. И всю жизнь будем его беречь и им дорожить.

Ноябрь, 2011 год.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге