Абакан
Глава 1
Абакан
Не отрекаются любя
Ведь жизнь кончается не завтра
Я перестану ждать тебя,
А ты придешь совсем внезапно
Не отрекаются любя...
1
Их встреча была случайной.
На улице стояла солнечная, довольно снежная февральская, но почти весенняя погода, когда в разгар дня сосульки с крыш начинали свою громкую капель, а ближе к ночи по-зимнему примораживало.
Нину с подругой пригласил в гости ее недавний знакомый Николай, который проживал в небольшой комнате многоквартирного дома. Был воскресный и праздничный день 23 февраля.
Они шли по неширокой тропинке, а вокруг стояли большие сугробы, и солнечные лучи отражались и играли радужными красками на белом снегу, который слепил глаза, и, казалось, вовсе не собирался таять. И от этого сияющего блеска настроение их становилось вдвойне праздничным, и они быстро отыскали нужный им дом.
Коля радостно вышел им навстречу и пригласил в комнату.
Нина представила ему свою подругу, Наталью, и здесь же они увидели, что у Коли гости. Он представил им своих давних друзей. Они нечаянно зашли к нему, когда проходили мимо, чтобы поздравить его с праздником, как признались они.
- Александр, Сергей, - представились друзья Николая.
Парни, а вернее молодые мужчины, были по-праздничному одеты, и выглядели очень элегантно.
Николай, как хозяин дома, предложил всем пройти к столу, где стоял праздничный большой торт, и мужчины в приподнятом настроении были рады пообщаться за праздничным столом с новыми гостями.
Но, Наталья, подруга Нины, почему-то смутилась перед незнакомой бравой мужской компанией, и начала отказываться от празднования, ссылаясь на дела.
Некоторое время все стояли в нерешительности. Нина, чтобы сгладить ситуацию и никому не портить праздник, сказала:
- Коля, мы увидели и познакомились с твоими друзьями, и я предлагаю пойти всем вместе вечером в соседнее кафе и там отметить этот замечательный мужской праздник, который так кстати совпал с выходными днями. Как вам такой вариант? – негромко, с улыбкой говорила Нина в надежде, что никто не обидится за отказ сейчас сесть за стол. На что Наташа тут же радостно согласилась, и просила всех поддержать эту идею.
Мужская половина в растерянности и в смущении смотрели на Николая, но потом все дружно поддержали такую идею, и даже сочли, что они не обидятся, а будут их ждать в кафе и заранее займут столик. На этом и расстались.
По дороге Наталья объясняла Нине, что она неловко чувствует себя в незнакомой компании, и будет правильнее всего встретиться всем в кафе.
- Ты права по-своему, Наталья, но и перед парнями неловко: им приятно было бы посидеть в компании с нами, все-таки их праздник. Ну, да ладно. Как говорят, проехали.
Они вскоре простились до вечера, и пошли по домам.
Вечером в кафе Нина с подругой, как водится, опаздывали, но когда вошли в зал, они сразу увидели Николая, который вышел к ним на встречу.
- Пойдемте. Мы с ребятами заждались вас, подумали даже, что не придете, - старался громко говорить Николай сквозь музыку и шум большого зала, когда они шли к столику, где издали их приветствовала все та же компания.
- Присаживайтесь, уважаемые девчонки или дамы, как вам больше нравится, - приветливо, с улыбками, ухаживая и подавая стул, наперебой говорили Сергей и Саша.
- Еще немного и мы бы вас не дождались – пришлось бы отдать занятые места волнующейся и жаждущей попасть сюда толпе, - шутливо сказал Саша. - Но, к счастью, вы все-таки пришли и теперь мы точно отпразднуем наш мужской праздник, - добавил за него Николай.
На столе стояла начатая бутылка коньяка «Плиска», а в тарелочках были нетронутые пирожное, орехи и конфеты.
- Это все для вас, дорогие наши гости, Нина и Наталья! Но, для начала нам бы очень хотелось услышать ваши пожелания к нашему празднику, – сказал Николай, и все в ожидании подняли свои рюмки.
- Дорогие защитники отечества, с праздником вас, и наилучшими пожеланиями, счастья вам и любви! – говорили дружно Нина и Наташа.
- Ура! Спасибо девчонки, и как приятно слышать добрые слова к празднику. А следующий тост, и все остальные будут только за вас, за наших прекрасных дам! – говорили в ответ парни. Потом они еще много скажут хороших и добрых слов друг другу...
Нина оглянулась и увидела, что все столики большого зала были заняты, а перед входной дверью они видели очередь в ожидании свободных мест. «Да, такое впечатление, что весь их небольшой городок собрался сегодня здесь отметить праздник», подумала она.
В зале гремела модная танцевальная музыка, и желающих танцевать было настолько много, что пары невольно касались друг друга, извинялись, но от этого общее веселье становилось еще больше, и дух молодости и влюбленности витал в зале вместе со звуками мелодий…
Веселая и красивая музыка трогала их сердца и призывала танцевать, что они и делали весь вечер, с молодым задором и от души.
Разговаривать можно было только громким голосам или в короткие перерывы между танцами. В зале за столиками сидели молодые люди или молодые пары, но иначе не могло и быть. Их будущий город только строился, и большинство из работающих на комбинате ожидали получить квартиру, чтобы привезти сюда свою семью. Комбинат запускался одновременно со строительством города, и работы с лихвой хватало всем. Работало много командировочных людей, и большинство из рабочих комбината были люди приезжие из разных краев: Сибирь, Юг страны… Трудились люди как положено по-ударному, чтобы больше заработать для своей семьи и быть в первых списках на новую квартиру. Так оно и было: такими мечтами и заботами жил весь их городок. Возраст большинства работающих, как и за их столом, был не больше тридцати-тридцати пяти лет, а отсюда настроение и энергия за столом и в танцах выплескивались в полной мере.
В праздничные дни всем хотелось красиво одеться, повеселиться на танцах или просто послушать в кругу друзей хорошую музыку, а на следующий день снова идти в «бой» и строить комбинат.
- Натанцевались, как говорится, до «упаду», - признавалась с улыбкой Наташа, когда они вышли из кафе в сопровождении своих новых кавалеров, не считая, конечно, Николая, с которым Нина познакомилась несколько раньше. Компанией они дошли до перекрестка, где жила Нина, и простились с восторженными словами о проведенном вечере.
- Ну, надеемся, мы не последний раз видимся, и будет еще такая возможность потанцевать, - задорно сказал Саша, и все дружно поддержали его.
Они разошлись, и Николай на правах друга Нины проводил ее до подъезда. Нина заторопилась домой к дочери. Николай заметил какую-то неожиданно налетевшую задумчивость Нины, и тоже замолчал. Прощаясь, он как-то нерешительно поцеловал Нину в щечку, явно удивленный ее молчанием.
Нина поднималась по лестнице и думала о том, что вечер действительно был хорош, и она благодарна Николаю за его заботу и внимание, но понимала, что не испытывает к нему никаких чувств, кроме дружеского внимания. Она вспомнила, как он, пытаясь познакомиться с ней, пригласил ее в кино, и она с радостью согласилась, потому что у нее не было близкого человека, с кем можно было провести свободное время. Прошел год, как она закончила университет, и приехала сюда. Здесь, как у многих, начиналась ее новая жизнь в молодом, строящемся городе, где большинство ее жителей впервые знакомились друг с другом.
Весенние дни становились все длиннее, солнце ярко светило днем и призывало поскорей забыть о зиме. Время летело так быстро, что его хватало только на долгую, насыщенную работу, да на отдых, чтобы отоспаться.
Нина воспитывала дочь одна, давно будучи в разводе. Дочь Татьяна ходила в пятый класс и была самостоятельной девчонкой. На занятия музыкой и спортом уходило все ее свободное от школы время, и она мало нуждалась в дополнительном родительском догляде.
Все шло своим чередом в их жизни.
Прошло немного времени, как Николай напомнил Нине, что совсем скоро весенний женский праздник, и он передает привет и приглашение Александра и Сергея отметить всем вместе праздник в понравившемся всем кафе.
- Да, конечно. Я думаю, что мы будем свободны от работы вечером, чтобы пойти в кафе, - ответила она.
Но, их планы неожиданно изменились: у Наташи заболела мама, и она уехала к ней на несколько дней.
Николай позвонил ранним утром, чтобы поздравить Нину с праздником. Она была рада звонку и пригласила Николая к себе в гости на праздничный обед.
- Нина, спасибо за приглашение. Хочу сказать, что мои друзья хотели также поздравить тебя и Наташу с праздником. Ты не будешь против, если они придут со мной? – говорил Николай.
- Да, конечно, нет. Приглашай от моего имени Сергея и Александра на праздничный обед. Они живут сейчас вдали от семьи, и им нужна душевная поддержка, - засмеявшись, весело ответила она.
Нина проживала в одной из комнат двухкомнатной квартиры, и ее соседкой была молодая женщина хирург, которая в эти праздничные дни уехала к своим родителям.
Стоял солнечный мартовский день, и снег ярко сиял, переливаясь всеми цветами радуги.
По всему чувствовалось праздничное настроение, когда компания во главе с Николаем пришли с цветами и сумкой продуктов, чтобы за праздничным столом поздравить Нину с женским Днем. Все тут же дружно засуетились вокруг длинного самодельного стола, и в приподнятом настроении вскоре сели за стол.
Нина была в центре внимания, и все бесчисленные поздравления, которые рассыпали эти трое мужчин, с красивыми словами и пожеланиями были адресованы ей - за всех близких им женщин… Она слушала лестные слова с удовольствием, и была этому бесконечно рада, потому что чувствовала себя сейчас царицей праздника в кругу обаятельных мужчин.
Между тостами и комплиментами говорили о текущей жизни: каким будет город в скором времени, о новых домах, которые очень быстро строят финны, о весне, которая громкой капелью стучала за окном…Но, больше всем интересно было что-то узнать друг о друге. Нина рассказывала о своей работе врача и о том, что большую часть дня она занята на работе.
- Нина, твоя занятость еще раз подчеркивает важность сегодняшнего праздничного отдыха, а в связи с этим, у меня предложение. Чтобы не утомлять нашу единственную красавицу и царицу праздника, предлагаю вечером пойти в кафе на танцы, и там продолжить наш замечательный праздник! Как вы думаете? – предложил Александр, хотя до этого момента он был более всех малословным, и все больше улыбался.
- Об этом надо спросить Нину, - ответил Николай, и посмотрел на нее. Последнее время, и особенно сегодня, он заметил, что Нина мало обращает на него внимания, и все больше задерживает свой взгляд на Александре. Ему это явно не нравилось. Он еще более внимательно посмотрел на нее.
- Нина, как ты смотришь на такое предложение? – спросил он ее, и ему очень захотелось, наконец, остаться с ней вдвоем, без компании.
- Мы все приглашаем тебя на этот вечер. Праздник быстро закончится, и начнутся долгие трудовые будни. Соглашайся, Нина, - теперь уже Сергей поддержал друга.
- Да, конечно, пойдемте на танцы. Как я могу отказать таким замечательным кавалерам, - ответила с улыбкой Нина, и глаза ее заполнились теплом и особенным блеском к какому-то неизвестному, но влекущему ее чувству.
- Да. Да. Все решено. Мы пойдем пораньше, чтобы занять столик, ибо сегодня как никогда будет много желающих повеселиться, - выразил Сергей общее мнение.
- Не будем торопиться. У нас есть еще праздничный торт, - ответила Нина на всеобщее волнение за столом.
- Ты, как всегда, права, Нина. Мы никуда не торопимся, - подтвердил ей в тон Николай.
Образовалась некоторая пауза в разговоре, и Нина пошла готовить чай. Николай что-то рассказывал Сергею, и Нина повернулась к столу. Она увидела, как внимательно смотрит на нее Александр, и улыбнулась ему. Она давно заметила, как отличался он от своих друзей. С первых встреч она отметила необычную и редкую красоту его внешности: выразительные темно-карие глаза ярко выделялись на белизне лица и белокурых красивых волос. Сейчас она еще больше удивилась такой выразительной внешности. Ей тут же вспомнилась повесть М. Лермонтова, а вернее ее герой с необыкновенной, « редкой» красивой и впечатляющей на женщин внешностью: карих выразительных глаз и белокурой шевелюры.
Поначалу он совсем ничего не говорил, а только курил и внимательно смотрел на Нину между общим разговором за столом. Порою ей казалось, что он тщательно изучает ее, стараясь понять, разгадать, открыть ее сущность. Поначалу Нина не придала этому значения, но сейчас, когда она поняла, что такое изучение продолжается, очень удивилась, и как бы в ответ на его внимательный взгляд, смеясь, сказала:
- Саша, извини за откровенность, но хочу сказать тебе комплимент: у тебя удивительная и необыкновенно красивая внешность - редкое сочетание выразительных карих глаз и белокурой шевелюры, как у героя в повести М. Лермонтова «Герой нашего времени». Тебе никто не говорил об этом? – спросила она.
Нина видела, что за разговором никто не обратил внимания на ее слова, обращенные к Саше.
- Нет, никто мне такого не говорил. Даже в школе, когда изучали эту повесть и его героя – никто не заметил внешнего сходства между нами. Может быть, тогда мы были не такими взрослыми, как сейчас, и смотрели на все другими глазами, - засмеялся он, явно польщенный таким вниманием Нины.
- Как писал М. Лермонтов: «Несмотря на светлый цвет его волос, усы его и брови были черные -– признак породы в человеке», а жгучие карие глаза и белокурые волосы придавали ему «...одну из тех оригинальных физиономий, которые особенно нравятся женщинам светским». Ты можешь по праву гордиться таким фактом, и говорить при случае, что похож на героя повести. Но, только внешне, и других черт характера это не касается, ибо, как известно, характер у героя повести был тяжелый.
Саша был удивлен неожиданными словами Нины и несколько смутился, но потом по привычке встряхнул свои белокурые волосы рукой и весело сказал:
- Пусть будет так, как ты сказала, Нина. Я остаюсь таким, какой есть, - смеясь, чтобы скрыть смущение, ответил он.
Конец их разговора был услышан друзьями, и реакция всей компании была больше похожа на удивление. Все тут же посмотрели на своего друга, а мысленно начали вспоминать внешность писательского героя. В конце концов, все просто поверили Нине, что Александр схож с героем М. Лермонтова… Это сообщение вызвало всеобщее веселье за столом и некую гордость за своего друга. Почему Нина обратила на Александра свое внимание – для них оставалось загадкой. «Просто комплимент?», подумал каждый.
Нина заметила, как ревностно при этих словах посмотрел на нее Николай. Он особенно остро воспринял слова Нины, обращенные к его другу, и загрустил. Ее нескрываемое внимание и симпатия к Саше явно были ему не по душе.
Некоторое время все продолжали веселую беседу за бокалом хорошего вина, пока кто-то из них не взглянул на часы.
- Ребята, нам надо собираться. Впереди еще у нас вечер танцев. Нина, спасибо тебе за праздник. Мы отлично отметили женский день и в твоем лице поздравили наших дорогих женщин с их праздником. Но, мы не прощаемся, и ждем тебя в кафе. Обещаешь? – говорил Сергей, а Николай добавил:
- Мы хорошо попросим ее об этом.
- Приду, приду. Как же с такими красавчиками не потанцевать?! – смеялась в дверях Нина, провожая гостей. Николай не стал задерживаться, только сказал, что зайдет за ней, и вышел вместе с друзьями.
Кафе на краю города было не единственным танцевальным заведением, но отличалось модной зажигательной музыкой и хорошим баром. Зал был большой, и вокруг свободного места для танцев рядами стояло много столиков для публики. Как правило, большинство молодых людей в выходные и праздничные дни любили посидеть и повеселиться здесь после трудовой недели.
Новый город продолжал строиться вместе с комбинатом, и поэтому большинство из присутствующих были знакомы по работе, но многие знакомились здесь, в кафе, на танцах.
Николай встретил Нину возле ее дома, и когда они вошли в кафе, их друзья помахали им, показывая столик.
Вокруг гремела музыка, было много танцующих. Веселье только начиналось.
На столе у ребят стояла все такая же бутылка «Плиски», и когда стихла музыка, ребята вновь поздравили Нину с праздником.
- Ниночка, здоровья тебе и любви - Большой, Большой! – говорили друзья наперебой.
Потом начались танцы, и Нина все чаще оказывалась в паре с Сашей, казалось, что они и не садились за столик, и каждая новая мелодия была для них, как один танец…
Они, не отрываясь, смотрели в глаза друг друга, и казалось, что эти взгляды проходили до самой глубины их души, и оставались там, как острые стрелы, пущенные им с небес…
Их взгляды говорили, как им хорошо вместе, и в конце вечера друзья и все в окружении заметили, что эту пару нельзя оторвать друг от друга…Они же не видели никого вокруг себя, и только их нескончаемые улыбки и близкие взгляды, полные счастья, радости принадлежали им двоим, и кружили им голову...
Николай недолго посидел за столом, потому что без всяких слов понял, что Нину и Александра закружила музыка влюбленности…А музыка вновь и вновь кружила эту влюбленную пару, и близкие знакомые только разводили руками…
Они же смеялись и не отпускали друг друга ни на секунду, и головы у них кружилась от приятной близости, и продолжали кружиться после танцев, когда они шли к дому, обнявшись, и все также смеялись каждой мелочи, каждому своему шагу…Он обнимал, целовал ее глаза, губы …И смотрел на нее проникновенным взглядом своих жгучих карих глаз, которые выражали всю правдивость его сибирского характера и влюбленного молодого мужчины…
С этого дня началась их сумасшедшая любовь, когда каждая минута их встреч была вершиной их счастья. Радость встреч переполняла их сердца, и они искали эти минуты в любое время, где бы они не были, и в душе благодарили судьбу за подаренные мгновения…
Саша после работы часто приходил к Нине в больницу, когда она дежурила, и до поздней ночи сидел с ней в свободное время. Он брал ее за руки в свои и его карие глаза были полны искреннего признания в любви…
После таких ночных визитов, Сергей не выдержал, и сказал однажды Нине при встрече:
- Нина, Саша совсем потерял голову от ваших встреч, ночами не высыпается. А работа у нас тяжелая: надо физически много работать, большие тяжести поднимать для установки оборудование. Пожалей ты его. Какие-то перерывы надо вам делать для встреч, совсем сдает парень, - в сердцах говорил он, переживая за друга.
Сергей видел их отношения, и они вызывали в нем немое удивление: нечасто встретишь безумно влюбленных людей, тем более, когда хорошо знаешь своего друга.
Нина только улыбнулась на его слова, но пообещала сделать все, чтобы Саша больше отдыхал.
Однажды, в сердцах, когда они вместе проводили вечер, Сергей долго смотрел на них, но потом не выдержал и сказал:
- Ребята, вашему счастью и вашей любви можно только позавидовать. Вы любите друг друга, и вам надо быть вместе. На вас просто невозможно спокойно смотреть: вы, как Ромео и Джульета…Санек, я смотрю на тебя, ты весь светишься от счастья, - наконец, добавил он.
2
Лето пролетело, как одно мгновение, а с ним солнечные дни и светлые белые ночи, когда солнце заходило на короткий ночной час, и макушки высоких сосен за окном дома, казалось, ни на миг не теряли солнечного блеска на своей зеленой короне.
Самые близкие Сашины друзья знали о его дружбе с Ниной, и в выходные дни нередко приглашали их к себе на дачу или в лес за ягодами.
Вне дома, на природе, Саша удивительно открывался для всех, как хороший рассказчик и бывалый охотник, и большой любитель родной с детства тайги.
- Здесь, в Карелии, лес не такой, как наша тайга вблизи Саян, с высоченными кедрами, уходящими в небо…Шучу, конечно. Но, я с детства ходил с отцом в тайгу, и в полусотне километров от города начинались настоящие леса с кедрами. Кедрач, как мы его называли, был такой высоты, что приходилось задирать голову до боли в шее.
Ходили за кедровыми шишками по осени, чаще в сентябре. Это было обязательным делом – запастись на зиму кедровыми орешками. Отец у меня был строгим и не многословным человеком. Возможно, что эти черты остались в нем с войны, где он все те долгие годы провел в разведке. Только это и знали мы о его службе. Правда, как-то однажды, в День 9 мая, он намеками сказал нам, что был представлен к Звезде Героя, но за свою грубость перед начальством накануне вручения - не получил эту медаль…История эта была непонятна для нас, потому что отец не любил рассказывать о войне. И только по отдельным его фразам можно было судить о его службе в разведке, с которой он прошел всю войну. Наград у отца было много, и это было все, что мы, его дети, знали о его военной службе. Отец не любил много говорить, но каждое его слово для нас звучал, как приказ командира – все должны были беспрекословно подчиняться и выполнять то, что было им сказано. Чистота и порядок в доме тоже был благодаря его строгости, и нам с братом часто доставалось от отца, но все было по справедливости…
Пошли мы как-то по осени с ним за кедровыми шишками в ближайшие горы, где у отца были свои места с хорошими кедрами. Мне было тогда лет пятнадцать, но силы и выносливости было во мне достаточно, потому что с малых лет отец приучал нас с братом к лесу.
Пришли мы в лес. Выбрали самый богатый на орехи кедр, высокий, и его шишки, как положено, большей частью находились ближе к вершине.
Полез я по кедрачу, а ствол практически без сучьев – все ветки наверху, и высота такая, что становилось страшно смотреть вниз. Долез до веток с шишками и начал их трясти. Долго тряс, и шишки отрывались и сыпались вниз, но через некоторое время ветвь под ногами затрещала и начала отламываться, и не успел я ничего сделать, как вместе с ней полетел вниз с большой высоты… Как летел – не помню, а только помню, как открыл глаза - увидел отца, который стоял с белым лицом, и трогал мою голову:
- Живой, сын мой! – он все тряс меня, и когда я вновь открыл глаза, то впервые за долгие годы я увидел его улыбку и радостный блеск в глазах…
- Сын, Санек, - говорил он, обнимая меня за голову, переживая о случившемся.
– Живой я, живой, отец, - говорил я, успокаивая его, потому что видел, как сильно напугал я его своим падением. Он обнимал меня, можно сказать, впервые. Никогда он не проявлял своих мягких родительских чувств перед нами, казалось, их не было у него…
- Я подумал – уж не убился ли ты? Высота-то какая! Прости меня, сын, но я сильно напугался, чего никогда в жизни со мной не было… Ты жив, сынок, и за то спасибо, - говорил он, приходя в себя от испуга за мою жизнь…
Хорошо запомнил я этот день – свое второе рождение, что не убился, падая с большой высоты, - он улыбнулся своей белозубой улыбкой и замолчал, потом взял сигарету и закурил. Все некоторое время молчали и смотрели на Сашу, как будто ждали продолжение рассказа.
Он по привычке встряхнул рукой свои белокурые волосы, посмотрел на нас и продолжил:
- Поздней осенью, когда начинал падать первый снег, мы часто ходили на охоту в горную тайгу на косулю с отцом и моим другом Сергеем. Это отдельная история.
Отец мой был хорошим охотником, как и хорошим разведчиком. Видимо, тут одно дело помогало другому. Мы охотились на разрешенного горного обитателя, и это удивительное создание, скажу я вам - косуля. Надо видеть, до чего же она красива и грациозна, с высоко поднятой головой и большими глазами, словно у девушки…, - при этих словах Саша поднял свою голову и показал, какой гордой осанкой обладал этот зверь, и его лицо словно озарилось душевной любовью к красоте живого обитателя горной тайги…
Все с интересом слушали и смотрели на Сашу, и понимали, как дороги для него лесные, знакомые с детства, места в тайге, которые здесь, вдали от родных мест, остаются для него такими же близкими, как и раньше…
- Много я поездил по дорогам нашей Хакасии, среди предгорий Алатау, когда работал водителем « дальнобойщиком». Расстояния между городами были не очень большие, но плохими были дороги, особенно в распутицу. Машина моя была большая и, как правило, доверху груженная, но доехать до места мне хотелось — побыстрей, и я давил на «газ», чтобы освободиться от груза и пораньше быть дома. Как-то однажды подходит ко мне механик и говорит:
- Саша, ты не на того учился…Тебе надо было на летчика учиться, - серьезно говорит он.
- А что такое случилось, - спрашиваю я его.
- На таких скоростях, как ты ездишь, только самолеты летают…, - ответил он, и серьезно посмотрел на меня.
- А…Извините, - только и мог ответить я. Позже, эту историю я частенько рассказывал своим приятелям, и при этом мы все дружно смеялись, - рассказывал Саша, вспоминая свои родные края.
Они сидели на кухне и не спеша пили утренний кофе. Неожиданно, Саша сказал Нине:
- Утром организм требует сахар для мышц, а поэтому желательно покушать чего-либо сладкого. Да. Да. Это совет из практики охотника. И он предложил ей печенье и конфеты к кофе, тем подтверждая свои слова.
Хозяин дачи, Олег, был из одного города Хакасии с Сашей, и стал его хорошим другом. Он с интересом слушал рассказ про тайгу, и понимал восторг Саши, потому что видел всю ту красоту тайги и величественные кедры, о которых рассказал его друг. Сейчас это было далеко, за тысячью километров от здешних мест, и они с ностальгией вспоминали родные края.
- Саша, ты долгое время жил и работал в Москве на знаменитом автозаводе «ЗИЛ», и даже какое-то время был испытателем новых моделей машин…И, насколько я знаю, ты прекрасно водишь машину. Наверно, у тебя прирожденное чувство водителя. Все-таки быть испытателем машин – это дело серьезное, - напомнил Олег.
- Да, было такое. Но, испытателем я проработал всего около года, а дальше не прошел очередную медкомиссию, начала появляться дрожь в пальцах рук, может, много дрался и много падал по молодости – горячий я парень был тогда, - засмеялся он своим заразительным, открытым смехом, и потом продолжил:
- Не знаю. Я ни о чем не жалею: попробовал, что это такое испытание машин. Но, вообще-то, прожив в Москве пять лет, я чего только не насмотрелся, и скажу вам, ребята, какого разного народа там только нет – просто диву даешься, - закончил свое откровение Саша, но, подумав, добавил:
- Ты, Олег, прав, что машину я могу вести хоть закрытыми глазами. Есть такое, чувствую машину всеми клеточками тела…, - скромно закончил Саша, закурил и посмотрел в окно, где ярко светило солнце и его лучи радугой отсвечивались на стекле. По его растерянному виду было видно, что он сам не ожидал от себя такого откровения, и как-то неожиданно затих.
- День обещает быть по-летнему теплым, и мы можем посидеть в саду и позагорать, - предложил Олег. Они допили кофе, и пошли гулять среди ягодных кустов и поздних садовых цветов.
Началась новая рабочая неделя. Неожиданно, в один из дней, Саша пришел невеселый и сказал Нине, что его, вместе с группой рабочих комбината, отправляют на курсы в город Ч. Уезжать в разгар лета он совсем не хотел.
- Может, отказаться мне? – говорил он.
- Саша, это твоя работа, и тебе надо ехать, - успокаивала его Нина.
- Время учебы три недели, и они пролетят быстро. Будешь звонить мне, ведь я тоже буду скучать по тебе, - говорила она.
- Да, ты права. Работа требует учебы. Надо ехать, - согласился, наконец, он.
Расставание их было тяжелым, со слезами на глазах. «Как будто в Армию провожаю», подумала Нина, успокаивая себя, но тяжело переживала неожиданную разлуку, хотя в глубине души знала, что рано или поздно им придется расстаться, но сейчас она не думали об этом. Саша был женат, и у него были две маленькие дочери.
- Я не смогу бросить своих детей, - как-то однажды, еще вначале их знакомства, сказал он.
Но, они оба не думали о будущем, а жили тем, что им было дорого сейчас.
Он много раз звонил ей с далекого Урала, говорил, что очень скучает, и хочет скорей приехать и увидеть ее.
Неожиданно, через несколько дней раздается звонок, и Саша сказал, что он приехал, их отпустили досрочно, и он идет к ее дому.
- Выходи, встречай своего студента, - скупо, волнительным голосом, сказал он.
Нина выбежала из дома, полная радости от ожидаемой встречи. Она вышла на улицу и увидела Сашу. Он шел навстречу. Они бросились навстречу друг другу, и он подхватил ее в свои объятья… Они долго стояли обнявшись, не видя никого и ничего вокруг себя… В этом объятии было много невысказанного, волнительного и пьянящего чувства двух любящих сердец…
Они в обнимку пошли по улице в сторону ее дома, как совсем юные создания, с переполнявшей их чувством восторженной любви…
3
Белые светлые ночи, казалось, сводили их с ума. Все свободное время они по-прежнему проводили вместе, и каждая минута была для них большим счастьем…
Где бы они не были - они радовались каждому мгновению встреч, и их улыбки и смех был повсюду с ними. Счастьем светились их глаза, когда они сидели напротив друг друга, взявшись за руки, и, молча, смотрели в глаза, отдавая свою любовь и тепло души друг другу, как будто боялись чего-то не успеть…
Они не заметили, как подошла осень. Саша все чаще неожиданно становился грустным, и однажды признался, что ему дают квартиру, и значит, скоро ему надо ехать на родину за семьей. Нина помнила его слова о том, что он не сможет бросить маленьких детей, и эти слова, как приговор, висели над ними все время, с первых их встреч, хотя они старались не думать об этом.
Но, время безжалостно бежало вперед, и вскоре наступил день его отъезда.
Казалось, Нина цеплялась за последнюю возможность быть с ним, и сказала, что этим же поездом она может поехать к своей маме на несколько дней. Саша обрадовался.
- Конечно, Нина, я очень рад, что мы поедем вместе, - с улыбкой отвечал он, обнимая ее. – Извини, мне очень больно, и я не знаю даже, как я буду жить дальше, но своих маленьких девочек я не в силах оставить. Я не должен это делать, - тихо добавил он.
Нина, молча, слушала его, и эти слова снова и снова резали ее сердце. Но, она молчала, и улыбалось, чтобы не расстраивать его еще больше.
Они садились в поезд, который станет поездом их разлуки, и от этой мысли их сердце и душа разрывались на части…
Поезд тронулся, и Саша каким-то образом договорился с проводником, и вскоре они заняли отдельное купе до станции, где выходила Нина. Они вновь были вместе, и были счастливы, и не хотели думать о разлуке. Это были долгие объятия в любви, и не надо было никаких слов, и их глаза и чувства говорили больше всего о том, как им хорошо быть вместе.
Они вновь смеялись счастливым смехом, и не хотели думать о будущем…
«Пусть будет так, как будет…», - думал каждый.
Под стук колес они любили друг друга, и не хотели слышать мелодию бегущего поезда, за окнами которого оставалась зелень лесов и голубые просветы озер, и их безумная любовь…
Но, поезд приближался к станции, где выходила Нина, и ей пришлось собираться. Когда поезд остановился, они крепко обнялись.
- Прости меня, милая, что нам надо расстаться. Береги себя и будь всегда такой молодой и красивой, и пожалуйста, не старей, только не старей! - с волнением говорил Саша, провожая ее к выходу, и его глаза заволоклись слезой.
- Береги себя, - повторил он слабым голосом, и отвел глаза. Он не хотел показывать ей своих слез. Поезд тронулся и он не уходил от дверей, а все смотрел и смотрел на перрон, пока мог видеть ее.
Поезд скрылся из вида, и платформа опустела.
Нина некоторое время стояла с сумкой в руке и все смотрела в сторону ушедшего поезда…Она чувствовала, что внутри что-то оборвалось, и только пустота оставалась внутри нее…Слезы потекли из ее глаз, и она не видела ничего вокруг себя. Слезы текли и текли по ее лицу, и она не могла совладать с собой…Ее словно прорвало сейчас, и она только теперь поняла, что одна, что Саша уехал, и никогда не вернется к ней…Она села на скамейку, которая оказалась рядом, и плакала так, что женщина, которая проходила мимо, остановилась и начала успокаивать ее:
- Ну, что с Вами? Не надо так плакать. Успокойтесь. Можно ли Вам чем-то помочь? - говорила она. Но, Нина только покачала головой, и слезы с еще большей силой потекли из ее глаз. Она отворачивала лицо, чтобы ее никто не видел, но не могла остановить своих слез…
Она плакала и плакала, и сама не понимала, что с ней происходит, и только сердцем чувствовала, что сейчас теряет свою любовь…
Долго она не могла успокоиться, и женщина не уходила далеко, хотя понимала, что не сможет ей помочь. Наконец, Нина справилась со слезами, посидела на скамейке, чтобы высохло ее лицо, и, не торопясь, пошла на свой автобус, чтобы ехать к своим родным.
Казалось, весь мир перевернулся для нее, и она просто не понимала, как будет жить дальше без его любящих глаз и без чистой и светлой его души…
Автобус увозил ее по берегу большого, живописного залива, и влекущая синяя даль воды успокаивали ее. Слезы высохли на ее лице, и в душе оставалась большая немая пустота… И только в родном доме, с мамой и дочерью она успокоилась от пролитых слез, и они вместе с ее печалью ушли в глубину ее души…
Работы по дому было много, и Нина очень старалась помочь своей маме с огородом, и ее дочь по-прежнему была хорошим помощником для них. Вскоре, покончив с работой, Нина взяла отпуск, и они с дочерью уехали отдыхать на море, которое так любила ее дочь с малых лет.
Но, время отдыха быстро прошло, и они вернулись в свой город на работу и учебу.
Бабье лето еще баловало своим теплом, и друзья Нины на выходной день пригласили ее в лес, за грибами.
- Люди рассказывают, как много грибов в лесу. Да, и Володя мой насобирал ни одну корзину за последнее время, - рассказывала Валя, подруга Нины.
День стоял удивительно солнечный и теплый для поздней осени, и они поехали в лес, не очень далеко от города. Лес вокруг был высокий и чистый, без болот, и вскоре они разошлись среди больших деревьев, где местами сквозь хвою ветвей просвечивали яркие лучи солнца, и была видна голубизна неба. Вокруг было тихо и спокойно, не было слышно птиц…
«Как тихо», - подумала Нина, и прислонилась к большой сосне. В какое-то мгновение она почувствовала легкое дуновение ветра. Она подняла глаза и в просвете деревьев увидела голубое небо и белое облако, которое медленно плыло вперед…
- Ветер, ветер, - шепотом говорила Нина, - передай Саше, как сильно я его люблю и как плохо мне без него…
При этих словах слезы вновь, как при их прощании, полились из ее глаз.
Они «ручьем» текли по ее лицу, как будто плакала не она, а ее душа. Она ходила между деревьев и не могла успокоиться. Она поднимала глаза к небу и все просила:
- Ветер, унеси мои слова любви Саше…Пусть он услышит меня…
«Почему Ветер?» – подумала она. Но, тут же вспомнила слова тети Шуры из ее родного города, которая учила ее всяким житейским премудростям: «Проси Ветер передать свое заветное желание, и он унесет их тому, кому они сказаны». «Глупо и смешно», подумала она тогда. Но, сейчас она верила всему, и свои душевные слова шептала вновь и вновь, и ей так хотелось, чтобы они были услышаны…
Она оглянулась вокруг себя, и ей показалось, что друзья где-то рядом. Ей стало неловко от мысли, что друзья, тем более Володя, могут увидеть ее заплаканное лицо среди леса…Она окликнула их по имени, чтобы пойти к ним.
Около часа они ходили по лесу и собрали по корзине грибов. Приятели видели, что настроение у Нины не веселое, но не приставали к ней с расспросами, а только изредка посматривали на нее, и были готовы в любую минуту придти ей на помощь.
Потом они перекусывали у машины, пили горячий чай, и вспоминали бывалые лесные истории.
- Небогато собрали грибов, но на «жареху» хватит, - весело говорил Володя, муж приятельницы. Он был веселым человеком, не любил унывать, и улыбка не сходила с его лица. «Легкий и добрый человек», думалось Нине всегда при встречах с ними.
Она видела, что друзья понимали ее недавние состояние, и чувствовали, что оно вызвано чем-то очень личным, и поэтому не могли вопросами тревожить ее. Они в душе сочувствовали ей и старались поднять настроение.
Солнечный день и хорошая компания друзей помогли ей справиться с душевной болью, и обратно они ехали вполне довольные вылазкой в лес. Нина была благодарна друзьям, что они не задавали вопросов, на которые у нее не было ответа. «Никто не сможет мне дать ответ на мой вопрос – почему любовь таит много слез и страданий?»
Время шло…Один год сменялся другим, и Нине иногда казалось, что Саша вовсе уехал из их города, и они не увидятся больше никогда. «Невозможно, чтобы в небольшом городке не встретиться хотя бы случайно», думала она. Но, такого не случалось, и она только удивлялась такой судьбе.
Прошло больше шести лет после их последней встречи.
Дочь Татьяна закончила учебу в училище, тут же вышла замуж, и приехала жить в их город своей новой семьей. Вскоре она родила мальчика, и Нина часто приходила к ним, чтобы увидеть малыша. Квартира дочери находилась в другой части города. Однажды Нина шла от дочери с маленьким ребенком на руках, и когда проходила мимо компании мужчин у подъезда соседнего дома, неожиданно, она услышала, как ее окликнули. Она обернулась, и увидела среди компании Сашу.
- Нина, привет. Это твой ребенок? – громко спросил он. Она неопределенно издали сказала: - Да, - ей было неловко при всех на улице объяснять истинную ситуацию. Но, Саша больше ничего не спросил, и она от такой внезапной встречи с ним просто не знала, как себя вести, и быстро ушла.
После этой встрече Нина немного успокоилась. Теперь она знала, что с Сашей все в порядке. Он в городе: живет, работает и воспитывает детей.
Но, время шло, и жизнь продолжалась. Работа сменяла дом, с заботами о дочери и ее малыше. За годы, которые прошли после их последней встречи, Нина поняла, что она не имеет права напоминать Саше о себе. «Он сам знает, как ему жить», думала при этом она. «Главное – не навредить ему», а ее жизнь будет такой, какая она есть. Работа и дочь.
Так думалось ей все эти шесть-семь лет, до того момента, когда однажды Саша не пришел к ней.
Эта встреча была подобна взрыву их чувств и недосказанных слов друг к другу, которые они так долго таили в себе, чтобы не навредить его семье. За эти годы их девочки выросли до старшеклассников, но по признанию Саши у него не было с ними должных отцовских отношений. С девочками была их мама, а Саша оставался только наблюдателем, и даже, чаще всего, он был без права голоса в семье. Саша страдал от этого, но ничего не в силах был сделать.
Сейчас, при встрече после долгой разлуки, они поняли, что их чувство не угасло, а все с прежней силой их тянет друг к другу. Они не могли насмотреться друг на друга, и дышали одним дыханием любви…Их глаза сияли от радости и восторженных чувств, и говорили больше любых слов, что их любовь жива, и все эти годы она тихо пребывала в их душе, живя ожиданием и надеждой…И сейчас каждая клеточка их тела трепетала от счастья сбывшейся мечты…
Они могли часами сидеть напротив друг друга, взявшись за руки, говорить и смотреть в глаза, и читать в них искреннее и глубокое чувство взаимной любви, которая неотвратимо тянула их к себе, несмотря на семейные запреты, с которыми они оба боролись…Сашина душа каждый раз раскалывалась на две части, одной из которых было желание сохранить семью, и вторая – стремление к Нине…
- Мне так хотелось бы написать песню про то, как я люблю тебя, Нина, - часто при встречах говорил Саша.
- Вот, примерно, так. Бери бумагу и запиши, Нина:
- Я люблю тебя Я тебя люблю,
Полюби меня, как я тебя…
- Но, я не поэт, и это у меня плохо получается. Поверь, Нина, что душа моя очень хочет спеть тебе мои слова любви…И это моя самая заветная мечта, и сильнее ее просто ничего нет…, - говорил он.
Их встречи были не такими частыми, как им хотелось бы, но по-прежнему были полны взаимной любви, заботы и внимания.
Саша любил лес, и все свое свободное время проводил за сбором грибов, ягод. Так, сентябрьскими вечерами он приносил Нине полные ведра грибов, и учил ее, как правильно их чистить и варить. Нина случайно узнала, что родители его и предки были «староверами» из тех мест Сибири, где они всегда жили. И одной из важных черт этих людей было особое требование к чистоте в быту, в жизни, в работе, и Нина замечала эти качества за Сашей.
- Нас отец с детства приучил к чистоте и порядку во всем, так это и осталось с нами на всю жизнь, - частенько вспоминал он своих родителей, и очень дорожил их памятью.
Как-то в один из осенних вечеров, Саша пришел со своим давним другом, Сергеем. Нина его хорошо знала, еще с тех далеких праздничных встреч.
Они дружно сидели за столом, вспоминали разные истории из жизни, но больше это были воспоминания о родном крае Хакасии, где их связывала давняя дружба. И больше всего - это были рассказы о тайге и ее богатом крае. Саша, один, не любил рассказывать давние истории, но когда рядом был его друг, то воспоминаний было много. Непременно в этих рассказах главным охотником и их учителем был отец Саши, как опытный бывший военный разведчик и знаток местной тайги. Много хороших и деловых советов отца помнили они с тех лет...И им тем более были приятны эти воспоминания сейчас здесь, вдали от родных мест. Нина понимала их тоску по красивым и дорогим их сердцу местам, и с удовольствием слушала их охотничьи рассказы – воспоминания.
Саша держал в своих руках ее руки, и они не сводили глаз друг с друга. Эти взгляды взаимно пронизывали их до глубины души, как будто они не могли напиться своей любовью…
Сергей долго смотрел на них, но потом не выдержал и сказал:
- Ребята, гляжу на вас и понимаю, что у вас такая любовь – просто немыслимая. Не можете вы быть друг без друга, и надо вам навсегда быть вместе. Сердце мое разрывается от радости за вас. Санек?
Такой вопрос он задал своему другу, но Саша промолчал на вопрос друга. Они улыбнулись в ответ и в душе порадовались его искренним словам, и тому, что он верно оценил их чувства, и были еще более счастливы тем, что судьба подарила им это большое чувство полюбить друг друга…
4
Саша по-прежнему тайком уходил из дома, от семьи. Дочери выросли, и Саша с восторгом говорил о них:
- Красавицы девчонки. Смотрю на них и радуюсь. Высокие, статные. Вижу, что парни заглядываются на них, но они мало выходят из дома, все больше занимаются своими школьными делами. Мама занимается воспитанием дочерей, а меня же не допускают до их воспитания, и дочери все больше игнорируют меня. Они считают меня простым «работягой», и не воспринимают мои советы. Я не обижаюсь на них, а только хочу им счастья, и от души радуюсь, что выросли мои девчонки статными и красивыми.
Однажды, в ноябрьские праздники Саша собрался поехать в Москву, к их бабушке, и Нина уговорила его, чтобы они поехали вместе. Саша когда-то жил в Москве, и по старой памяти договорился с близким другом, чтобы остановиться у него. Так оно и получилось, и счастливую неделю они провели в столице, где ходили в театры, гуляли по Красной площади, и больше всего были счастливы тем, что все свое время проводили вместе. Они весело гуляли по улицам города, которые Саша неплохо помнил, радовались и смеялись по каждому поводу и без него. Им доставляло особое удовольствие подолгу видеть друг друга, как это было с первой, давней их встречи. И это была одна из счастливых недель в их жизни.
Они видели и понимали, как им хорошо и душевно быть вместе, а иногда вдруг вспоминали, что они знакомы и встречаются - двадцать лет..., и при этих словах сами с радостным удивлением смотрели друг на друга, понимая, как много они значат друг для друга.
Были дни, когда Саша отпрашивался с работы на несколько дней, и оставался у Нины дома. В это время он все чаще говорил ей, что в семье нет согласия, и его семейная жизнь идет вразлад. В ответ на его слова Нина предлагала свою помощь, и готова была уехать с ним в любое место.
- Поедем к моей тете, которая живет одна, в небольшой городок на юге Карелии. Хоть на край света, Саша, я готова поехать с тобой, - говорила она. Но, он отмалчивался на ее слова и она понимала, как трудно и ответственно ему было принять какое-то решение, и все продолжало оставаться так, как было.
Куда бы они ни шли и чтобы не делали – все было им в радость, и каждая секунда была заполнена желанием быть вместе, и смотреть друг на друга влюбленными глазами…
Время незаметно шло вперед, и вносило свои неожиданные, но вполне понятные события в их отношения. В один из осенних дней произошла их первая встреча с Сашиной женой. Она не была бурной для Нины, но для Саши эта встреча была непростой, и долгое время он раздумывал о дальнейшей своей жизни, и старался справиться со своими чувствами и желанием видеться с Ниной, но однажды все вновь возвращалось к их встречам.
Саше казалось, что ничего в этой жизни уже не исправить: семейная жизнь его все больше становилась скандальной и тяжелой в домашних отношениях, не было никакой близости с детьми, и от работы он начинал испытывать усталость, чего раньше не было. Все события как-то сошлись в одно время, и от этого его мысли и настроение временами становились пессимистичными и грустными. В это время как-то в разговорах он вспоминал события, когда в его молодые годы цыганка нагадала ему прожить до пятидесяти лет…Об этом он говорил своим друзьям, но никто не принимал его слов всерьез, все отшучивались, и просили Сашу не думать о гаданиях цыганки…
Он старался не показывать Нине своей «хандры», и хотел просто быть с ней рядом, чтобы забыть хотя бы на время тягостные мысли, которые в семейном окружении становились все более навязчивыми…
Их встречи с Ниной со временем были не такими частыми, как прежде, но все более продолжительными. Саша не хотел возвращаться домой, к новым большим скандалам.
В один из ноябрьских дней Саша пришел вечером, и тут же предложил Нине пойти в ближайшее кафе и посидеть там.
- Посидим вдвоем, послушаем музыку. Вот только желательно бы поближе от дома, чтобы не идти далеко, что-то начали болеть ноги. Давай, собирайся, - с улыбкой сказал он.
- Ты много куришь, Саша, вот от этого и ноги начинают болеть, - сказало тихо Нина.
- Да, согласен. Это моя беда, но думаю, что с ней уже не расстаться, - опять же улыбаясь и посмеиваясь над собой, ответил он.
- Собирайся и пошли, - добавил он.
Они не спеша шли по вечерней улице, и с неба большими хлопьями медленно падал и кружил первый снег, и его крупные снежинки, словно звездочки с небес, ложились им на лицо, руки… Было на удивление тихо и по-осеннему тепло. Нина в душе радовалась тихому, снежному вечеру и такому случаю, когда они не спеша шли рядом.
На перекрестке в ожидании светофора Саша неожиданно подошел к проходившей мимо старушке и сказал:
- Бабушка, пожалуйста, возьми вот денежку и помолись за меня когда-нибудь, - приветливо улыбаясь, чтобы не напугать старушку, говорил Саша.
Старушка удивленно взяла деньги, и также добродушно улыбнулась ему в ответ.
Нина от неожиданности его поступка с большим удивлением наблюдала за происходящим, и видела, с каким удивлением старушка посмотрела на Сашу, но в то же время было видно, что она услышала его просьбу, и ответила ему кивком головы.
Они пошли дальше, и Саша объяснил Нине:
- Пусть порадуется старушка, ей ведь приятно такое внимание, а я не обеднею. Сегодня получил пенсию, и сегодня мы гуляем, - весело сказал он, когда увидел ее удивленный взгляд.
- Не волнуйся. Все хорошо, - добавил он.
В кафе было спокойно и тихо, один-два посетителя сидели за столиками и едва были видны за высокими спинками кресел.
Саша явно был рад такой тишине, и выбрал совсем уединенное место, где они были совсем одни. Они сделали свой заказ, и Саша положил свою голову к ней на колени со словами:
- Я очень устал, и мне так хотелось быть с тобой рядом, отдохнуть душой, и я сейчас счастлив. Спасибо тебе, - тихо говорил ей Саша. Они медленно пили шампанское и слушали музыку, и Нина была безмерно рада быть с ним рядом.
Они были вместе, и это были самые счастливые минуты в их жизни, когда все волнения и заботы отходили от них, и они оставались вдвоем со своими чувствами душевной близости и любви. Время как будто остановилось для них, и они ничего не видели вокруг себя — все принадлежало им двоим.
Они не заметили, как постепенно зал начал заполняться посетителями, и громкие голоса заполнили тишину зала. Музыка зазвучала громче, и Саша пригласил Нину на медленный танец.
- Давно мы с тобой не танцевали, дорогая моя, - говорил он, и крепко сжал ее руку в своей, и нежно целовал ее руки, губы… - Как мне хорошо с тобой, милая моя, - тихо говорил он ей. Вскоре быстрая музыка сменила медленный танец, и они одновременно воскликнули: - Быстрый танец мы оставим для других, - и весело рассмеялись своим одинаковым мыслям.
Потом они не спеша допивали шампанское, но дольше оставаться в кафе им не хотелось, и они решили пойти домой.
Они вернулись домой не поздно, и было впереди много времени, чтобы посидеть вместе.
Саша всегда много курил, и сейчас, когда они сидели за столом на кухне, он продолжал курить. Нина видела его болезненное, волнительное состояние и понимала, что этому невозможно было противостоять, но пыталась сказать ему об этом.
- Саша, я вижу, что ты похудел за последнее время и выглядишь очень уставшим. Расскажи. Ты устаешь на работе? – спросила Нина, когда они по их обычаю, сидели напротив друг друга, взявшись за руки.
- Да, нет. Просто не хочется есть. Ты ведь знаешь мой девиз – лучше совсем немного поесть калорийной пищи, чем много всего остального. Вообще-то я всегда мало ел, такая уж моя натура. Не переживай из-за этого. Все нормально, - успокаивал ее Саша, и снова брал сигарету.
Они сидели и говорили обо всем, что приходило им в голову…..
Как только они замолкали, Саша снова просил ее:
- Давай поговорим. Рассказывай мне все, что у тебя на душе. Я хочу слушать тебя, милая, говори, говори…, - он брал ее руку и прижимал к своим губам, и все смотрел, смотрел в ее глаза…
И Нина начинала рассказывать ему, вспоминая, как они встретились первый раз, где они бывали, у приятелей и друзей в гостях, куда ездили вместе и как проводили время…
- Помнишь, Саша, как мы ездили в Москву, и жили у твоего товарища, - вспоминала Нина.
- Прости. Знаешь, ведь моего товарища нет. Я пытался в последней поездке навестить его, но дверь мне открыли какие-то незнакомые лица «кавказкой» национальности, и они ничего не сказали мне о нем. «Не знаем», таким был их ответ, и закрыли дверь. Я тебе всегда говорил, что Москва большая… и полна всяких людей. Вот такая история с моим товарищем. Его нет, - печально закончил Саша, и снова закурил.
- Это было в тот раз, когда ты ездил домой, в Хакасию? Ты помнишь, как я тогда очень хотела поехать с тобой, чтобы увидеть твою родину, увидеть тайгу, а из окон поезда те города и селения далеких мест, где я никогда не бывала… Но, ты сказал, что поезд идет пять дней, и это очень утомительная и дорогая поездка. В общем, ты уехал один, - вспоминала Нина, а Саша только согласно кивал головой.
- Мне все очень дорого и любимо, что касается тебя, Саша. Все места, где мы были с тобой, я хорошо помню, - говорила ему Нина, когда наступила уже глубокая ночь, а они все сидели и слушали друг друга.
- Говори, говори, Нина. Я очень хочу слушать тебя, - снова просил Саша, и она рассказывала и вспоминала о событиях, мелочах, которые происходили с ними за долгие двадцать лет их отношений. Наконец, сон начал одолевать обоих.
- Пошли спать, - с улыбкой сказал Саша.
Он крепко обнимал ее, и тут Нина заметила, как сильно он похудел, и сказала ему об этом.
- Все нормально. Я себя чувствую хорошо. Просто мало ем, и мне так легче. И для меня так будет лучше, - отвечал Саша, крепко сжимая ее в своих объятиях, и долго не отпускал ее обнятых рук от себя…
Утром они проснулись, и вопреки всему, надо было идти на работу.
Прошло несколько дней. Саша не появлялся. И в воскресный день неожиданно раздался телефонный звонок. Нина быстро побежала к телефону. «Саша», подумала она, но в трубке не было слышно голоса. Она настойчиво спрашивала: «Алло,алло…Вас не слышно…», в трубке молчали…Не было слышно ни шороха…Так и не дождавшись ответа, она повесила трубку. Звонок был непонятным и тревожным для Нины. «Кто мог звонить и молчать?», долго думала она, и не находила ответа…Хотя где-то в душе было сомнение: « Не был ли этот звонок от Саши? Тогда почему он не ответил ей?». Остаток дня она жила в ожидании, что ей перезвонят, но этого не произошло.
На следующий день наступила рабочая неделя, и все шло своей обычной чередой.
Неожиданно, к концу дня она услышала разговор двух своих коллег, которые говорили о том, что рабочий комбината ушел из жизни, и ему было около пятидесяти лет. Нина остановилась, чтобы дослушать разговор. И тут она услышала фамилию Саши … «Застрелился…». Сердце ее замерло от услышанного… Она не понимала, что происходит вокруг… «Не может такого быть», твердила она себе…Она ушла к себе в кабинет, и не могла понять услышанного ею…Она позвонила общим друзьям, и они в большом недоумении подтвердили происшедшую трагедию с Сашей...
«Боже мой!» шептала она, и не могла понять до конца случившегося… Не могла поверить в то, что его может не быть с ними…
- Саша, Саша. Такого не может быть. Ты не можешь уйти вот так. Вдруг, - шептала Нина, и снова и снова звала его. Она закрывала глаза и не могла поверить в то, что случилось.
Время словно остановилось для нее… Она вновь и вновь вспоминала их разговоры, встречи…
«Выходит, он не просто так говорил нам о гадании цыганки, и друзьям рассказывал об этом. Но, может быть, он сам больше нагнетал сложившуюся ситуацию», все думала она.
Нина вспоминала теперь, как Саша приходил к ней на работу нарядно одетый и говорил, «Нина, я пришел попрощаться с тобой…» Она не верила его словам, и только говорила:
«Саша, что за глупости ты говоришь! Все хорошо. Ты молод и красив. У тебя взрослые дочери. Ну, да. Есть неприятности в семье, но это не повод, чтобы прощаться с жизнью… Тысячи и тысячи людей попадают в сложные семейные ситуации, но из всех ситуаций есть выход…»
- Теперь получается так, что долгое время ты мысленно готовил себя к чему-то страшному, и не видел для себя другого пути в жизни. Ты не представлял себя больным и немощным стариком, и не хотел доживать до этого. Я знала, Саша, что у тебя болели ноги, и ты старался меньше ходить, но лечиться таблетками было не в твоих правилах, не по-мужски, и ты попросту терпел эту боль. Тебя тяготила работа, ты уставал от нее морально и физически, но дома сидеть на пенсии тебе не хотелось. В твоих словах последнее время все чаще была невероятная усталость от всего, с чем ты был связан. Дом, работа, дочери, с которыми у тебя не было контакта, с женой, которая требовала от тебя полного послушания…
Последнее время ты, действительно, сильно похудел, но не от болезни, а от морального «удушения» самого себя… Ты думал о том, что подошел возраст к пятидесяти, о котором говорила цыганка: «Ты уйдешь в пятьдесят…», и эти мысли «съедали» тебя теперь постоянно, и ты думал о том, как это случиться?
Думал об этом, и прощался мысленно с близкими и друзьями. И как это произойдет – ты тоже продумал заранее, потому что был охотником с детства. В Карелии не было той тайги и зверей, как у вас, в Хакасии, где неподалеку были Саяны…
Но, ты был бывалым охотником, и в душе оставался им всегда. Дома у тебя было оружие, и ты мало сомневался в том, что задумал совершить, - мысленно, словно исповедь, говорила себе она.
Нина долгое время находилась в состоянии шока. Дома она находила личные вещи Саши, и в горестном своем состоянии думала о том, что можно по этим вещам, ДНК –клонировать Сашу!? Боже мой! Она не могла свыкнуться с мыслью, что он ушел, и она его больше не увидит…
Все чаще она возвращалась к той трагической дате, к тому выходному дню и звонку без ответа, и понимала теперь, что звонил Саша, чтобы еще раз услышать ее голос и попрощаться, проститься с ней…
Родные увезли его на родину, в Хакасию, в тот далекий и любимый им край тайги…
Яркая, большая радуга освещала небо над его родным городом, когда душа Саши и его любовь поднимались по радужному кольцу на небо…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге