А блондинки-то умные!

Глава 1

Блондинка у нас в офисе одна, это Наталья Витальевна! Слегка полнеющая, яркая блондинка средних лет, с твёрдым мужским характером. Она и сейчас мне прямо с порога заявила:

— Талгат Тулегенович! Кого вы собираетесь на работу брать? Этот студент… Как его, Кайрат? которого вы ко мне прислали..., абсолютный болван. Куда хотите, только не ко мне в отдел!

Увидев мою кислую морду, тут же добавила:

— Вы подумали, что я шовинистка? Специально не хочу на работу брать? Он просто тупой, не отличает параллелограмм от параллелепипеда, как у нас он будет работать с дефектовками? Нам в отдел нужен срочно парень, надо замерить 20 кровель на улице Ленина. Девчонок не пошлёшь же!

— Ничего, я не подумал. За него Серик Магзумович просил, он его племянник.

— Ну, вот! Опять начались блатные варианты. Он бы его к себе на работу взял! Он бы ему намерил, он бы ему насчитал! Чему только учат в универах?!

— Хватит возмущаться, я ему уже заявление подписал, его уже отдел кадров оформляет на испытательный срок. Испытай как раз на кровлях, там посмотрим.

Не могу же я Серику Магзумовичу отказать. Но ее прямолинейность начала меня немножко раздражать, может, насчет шовинистки я был и прав. Когда-то, я ее шутя назвал шовинистской, так она до сих простить не может.

А так, Наталья неплохая, энергичная, честная, грамотная, но безапелляционная. Ее правда всегда как мокрая тряпка, брошенная в лицо.

Градом сильно побило старый шифер, на домах теперь надо было восстановить кровлю из металлочерепицы. Естественно, требовалось финансирование, а для бюджетной заявки — сметы, тут мы по просьбе акима их и составили.

Кайрата мы на работу взяли. Я сам, во избежание недоразумений и предвзятого отношение со стороны этой «шовинистки», проинструктировал его.

Через пару дней он принёс эскизы и замеры двадцати кровель, второпях я их подписал с резолюцией:

— «ПТО Потаповой Н., подготовить сметы».

Витальевна пожала плечами, не любила она спешку, хмыкнула и раздала дефектовки своим девчатам в отделе. Через три дня сметы были готовы, поставили печати и отнесли в Акимат.

Деньги выделили, работы начались. До завершения работы оставалось где-то неделя, вижу, что кровли почти перекрыты, а на базе у меня ещё осталось почти 2000 квадратных метров металлочерепицы. Что-то не то. Дал команду прорабом пересчитать, но было уже поздно. В офис принесли повестку с прокуратуры. Там молодой человек, не отрывая глаз от компьютера, объяснил мне, что замеры с квадрокоптера показали, что при составлении смет мы приписали себе дополнительно 2800 метров квадратных металлочерепицы. А это почти 10 млн тенге! На хищение в особо крупных размерах тянет!

Мы не учли, что прогресс шагает хорошо, особенно если дело касается наших правоохранительных органов. За деньгами они у нас следят конкретно, первыми в городе обзавелись передовыми технологиями и соответствующей программой.

— Так ещё ничего не украли! — возмутился я.

— Значит, планировали. Почему смету на 2 800 метров квадратных больше заложили? Это «откат» акиму?

— Да какой «откат»?! Я сам ещё не разобрался! Давай на фирме поразбираемся!

Приехал на фирму, немедленно обзвонил прорабов, они все дали замеры приблизительно на 20% меньше, чем заложено в смете.

Тут же вызвал Кайрата, быстро объяснил ситуацию:

— В чем дело?

— Я все старательно замерил, посчитал, вон Виталька-бригадир помогал.

— Но считал ты?

— Да, я.

— Объясни, как?

— Замерили длину, ширину.

— И что дальше?

— Перемножил и поставил цифру в дефектный акт.

— А ты не заметил, что скат имеет форму трапеции?

— Я же умножил основания на высоту, как говорили в ПТО.

— Дурак, это прямоугольник так считают, а тут трапеция…

С ним было все ясно, но строгое лицо Натальи почему-то не выражало торжествующую улыбку. Она-то понимала, что и ее подпись там стоит.

— Кайрат, гуляй, ты не прошел испытательный срок! А Серику Магзумовичу я сам всё объясню.

— Прошу, ничего ему не говорите, я сам уйду.

— Да потом он тебя на другую фирму устроит! Иди домой, изучай геометрию за седьмой класс.

Когда мы остались, Наталья сказала:

— Ну, в принципе, ничего. Мы же металл купили. Мы тоже можем ошибаться. Если бы мы металл не купили, то можно заподозрить, что кое-что спрятали для «отката», а так чисто!

Слабый довод, но попробуем, всё-таки ещё не украли.

Правда потом мне пришлось ещё пару раз сходить на допрос. Унизительное это дело, но работа есть работа.

Когда поздно вечером вернулся с очередного допроса, в офисе ждала только Наталья со своим мужем, который обычно заезжал за ней после работы.

— Ну, как там наши дела? — тревожно спросила она.

— Да, всё так же. Теперь просят остаток металла отдать им. Они там какому-то начальнику в Астане дом строят.

— Нехилый «откат»!

— Да ничего я им не отдам, верну материал поставщикам и уменьшу сумму в акте выполненных работ.

— Правильно! Нечего их толстые морды баловать. Опять скажите, что я шовинистка? Я сразу сказала, что ваш Кайрат тупой. Вот Айжана, тоже казашка, но я сразу сказала, что она умница, сейчас сметы щелкает — ни одной ошибки! Вот уйду на пенсию, на нее отдел оставлю. Вам доверять нельзя! Опять какого-то блатного притащите! Так и посадить могут, о себе подумайте, подумайте о фирме! Сколько людей без хлеба останется! А то: «Шовинистка, шовинистка!». Я просто умная, хоть и блондинка!

Я понял, чтобы избавиться от упреков «блондинки», надо стрелки перевести. Володя, он мой друг, поймет!

— Да нет, ты умная-умная! Шовинист — твой Володя, у него прямо на морде написано: «Крым наш!».

Володя добродушно улыбнулся и вытащил из кармана поллитровочку самогона:

— Лучше вы выпейте и помиритесь. Талгат, машину оставь в офисе, я вас сам развезу.

— Ну, это другое дело!

Откуда-то появились сало, огурцы. Мы с Натальей хлопнули эту поллитровку не спеша. Володя травил анекдоты. Хорошо посидели, что ни говори — они хорошие ребята. Тем более мы семейные друзья. А друзья всегда ближе и выше наций, государств, идеологий и прочих абстракций.