5 слов о любви

Заря

«Знаешь, сны тоже могут ложиться спать.

Погружаться в интригу дышать едва.

Незаметным движением штор шептать,

Только так, что нельзя разобрать слова...»

Туман нехотя заполнил низину, поглотив ручей. Только размеренное журчание выдавало присутствие этой артерии поблизости. Сквозь водяную дымку, то там то здесь, пробивались ореолы голубых огоньков. Это распустились ночники. В ясную погоду они усеивают поляны прохладным свечением. Сейчас же эти краски были тусклыми и блеклыми. Словно чрезмерно разбавленная акварель. Если подняться на пригорок где растут сосны и окинуть взором всю долину, то будет казаться словно пуховое одеяло с голубым орнаментом накрыло постель. И ты спишь. Спишь. Я давно привык к твоему размеренному дыханию. Когда уголки губ слегка подрагивают, мне всегда чудится будто ты хочешь что-то сказать. Хочешь позвать меня. Но... Ты молчишь. Я всегда рядом и бесконечно боюсь упустить момент твоего пробуждения. С каждым рассветом я раздвигаю шторы, призывая солнце в помощники. А ты спишь. Врачи ничего мне уже не говорят. Видимо устали слушать об этом тумане, голубых цветах и соснах. Но я же чувствую, что ты где-то там! Каждый раз, когда я проваливаюсь в ту долину, в журчании ручья мне слышится твой веселый смех. И вот я уже у костра, ты заварила чай прямо в котелке. Я обжёг губы, но вида не подал, потому что это мелочь в сравнении с счастьем быть рядом. Наш костёр устав освещать всё вокруг уступил место старшему брату и отправился на боковую довольно посапывая тлеющими угольками. А над озером разыгралась заря... И стоит мне залюбоваться этими всполохами небесных линий, как я просыпаюсь. Мне кажется, я упускаю что-то, задумавшись о том, как мне тебя не хватает, увожу себя с той поляны в череду тёплых воспоминаний. Словно морок. Каждый раз по кругу. И если тот рассвет выдергивает из сна меня, значит я просто обязан привести его на туманную поляну. Упросить, может даже заставить освободить и твою душу из плена! Вот тогда ты откроешь глаза, а я снова распахну шторы...

С добрым утром, родная!

Прощение

«Веришь, время пожалуй не помнит слов,

Для него это эхо чужой мольбы

Перепачканной тушью на дне зрачков,

От которой всё чаще в груди свербит...»

Тишина. Светофор щёлкает жёлтым. Перекрёсток спит. Только шаркающие шаги рушат эту пульсирующую идиллию. Сирень. На углу перекрёстка целые заросли этого кустарника. Ароматы радостно забираются в ноздри и нейроны спешат сообщить о настоящей весне. Весне, которая готова поселится в оставленной прежде квартире. Весна. Это слово на языке катается непривычно нежно, словно оно состоит из безе или взбитых сливок. Шаркать по дороге всё сложнее, вроде бы и можно продолжить, но крылья за спиной всячески протестуют - то и дело приподнимая над тротуаром. А ведь сознание уже забыло, как это - жить с крыльями. В ту ночь, годы назад, меня хватило лишь на прощание. На простейшую фразу - «Прощай, так будет лучше...». Я даже оставил на вешалке злополучные крылья. Какой в них был смысл? Я всё решил. Решил за обоих. Но даже не смог сказать это лично, отправил голосовое сообщение и следом выбросил телефон. Телефон и тебя... Но весна. Сирень. Этот мигающий жёлтый. Знакомые крылья. Прощание... Но не прощение. Хотя по правде его я и искал всё это время. Шаркал по улицам, зиждел ненависть, злобу, боль. Боялся просить прощения и простить... Сам. Боялся себя похоже больше, чем кого-либо на свете. Только город уже просыпается, первые машины несутся по перекрестку, оставляя за собой красные дорожки от фонарей. А следом придёт новый день, новая жизнь для которой всегда будет место прощению, прощанию и крыльям...

Пустота

«Помнишь, вечер пылал разрывал заклон. За собой оставлял лишь обрывки фраз. Мы искали любовь, только вышли вон Не решаясь остаться на предпоказ...”

Доски скрипели, прогибаясь под каждым шагом, а мост немного подрагивал. Река где-то внизу радостно поглаживала камни и играла в прятки с мальками. То ли конец лета, то ли начало осени, солнце ещё пригревает, хотя его всё раньше клонит в сон. «Говорят, под мостом живут те кто совсем рухнул по социальной лестнице. А те кто умирают под мостом? Они где в этой градации?». Ветер совершенно отказывался тащить по небу облака или тучи. Он свернувшись клубком довольно посапывал под мостом, хвостом то и дело задевая веточки молодой ивы. Хороший день. На середине конструкции, я перемахнул через перила. Стало очевидно - река внизу преобразилась. Камни стали острее, мальки обернулись хищными рыбами, а дремавший некогда ветер, принялся вихрить круговороты. Страх. Он всегда присутствует. Порой он спит, но сейчас он стоит рядом и держит за руку. Ну и разве плох он в этом случае? Сознание слайдами транслирует картину падения. С разных ракурсов и под разными углами. Но три финальных - от первого лица. Удаляющийся мост, страх с протянутой рукой и темнота. Глубокий чёрный цвет. Ни звука, ни запаха, ничего. И в этом «ничего» сознание пытается заполнить пустоты какими-то привычными образами. Заместить мысль о том, что всему пришёл конец. Фраза «я умер» рвёт шаблонное представление внутри сознания и создаёт парадокс - если я мёртв, то почему я могу осознать это? Если я внутри пустоты, внутри темноты, внутри отсутствия сущего, то как мои вопросы могут блуждать здесь? Мысли, как крошечные протоны бросились заполнять пространство в сознании. Вспыхнула искра. Белая точка. Белый свет. Этот цвет хранит в себе все цвета мира. Хранит в себе всё, что мы помним и знаем. И голос... Твой голос. Пристав на кровати понял, что ужасно отлежал руку, болтается теперь плетью - видимо поэтому страх и не удержал. А пустота. Пустота ушла. На её месте разрасталась та самая искра захватывая свечением всё вокруг. И я позвонил тебе первым.

Глубина

«Любишь в осень играть, обрывать листву. Сочинять лейтмотивы поверх страстей. Приходить ненадолго, но наяву, Заживляя на сердце следы когтей...»

Ночь. Скрипачи никак не поймают единый ритм, разноголосо играя то там, то здесь. Луна словно патокой укрыла крутояр, вовсю забавляясь бликами на реке. Запахи лесных трав в сотни раз свежее и ярче после заката. Должно быть причина в перераспределении нагрузки на органы чувств. Хотя, глаза уже давно привыкли различать окружающий мир без участия света. Выходить из пещеры днём стало невыносимо больно. Настолько отвыкла радужка от солнца. Только заприметив зарю я всегда спешу укрыться в глубине пещеры. Там защита. Там спокойствие. Там Я. В глубине... Сперва дни, следом недели, годы. Сегодня я просто не вспомню сколько мне лет. Да и есть ли в этом смысл? Сверчки всё же собрались и воссоздали, что-то отдаленно напоминающее «концерт для скрипки с оркестром». Вряд ли Чайковский поставил бы этой интерпретации высший бал, но несомненно удивление имело бы место быть. И запахи. Каждую ночь, ароматы неимоверно дурманят голову, проникая в самую суть, куда-то под кору головного мозга. В глубину... Ты говорила, что поиски истины всегда стоит начинать с себя. С поиска себя. Знаешь, а здесь в недрах, всегда тепло и сухо. Вся живность давно признала мою значимость и даже не пытается вторгаться в покои отшельника. Но смелости мне не хватает. Окончательно оставить поверхность? Ну уж нет! Она так сильно связана с тобой... Особенно, если ты в образе совы являешься в мою обитель, сидишь на еловой ветке любуясь луной. Думай что хочешь, отнекивайся и крути пальцем у виска, только я всегда знал, что это ты! Пожалуйста, приходи чаще. Но не вздумай остаться. Никакие сверчки, никакие звёзды не стоят того, чтобы ты потушила себя в темноте этой пещеры. Ты говоришь со мной. Однако не слышишь ответов, что странно, ведь слух у сов отменный! Просишь вернуться, только куда, зачем? Я совсем не понимаю, что значат эти мольбы. Может не стоит прятаться от рассвета и тогда ты услышишь меня, мы наконец поговорим? Закрою глаза, и мы будем общаться... Долго! Тепло ласкает ладонями лицо. Я слышу! Слышу! Ты умоляешь вернуться, взглянуть на тебя. Пора...

Любовь

«Ценишь каждый момент облачённый в жизнь. Улыбаешься солнцу, хватаешь снег. Обнимаешь людей, говоря «Держись!» Просто так, потому что ты - человек!»

Много ли видно в замочную скважину? Плоская картинка вырванная из трехмерной комнаты. Обеденный стол, стулья, большие светлые окна и глобальная статическая тишина. Словно это и не комната вовсе, а всего-то снимок установленный по ту сторону, дабы спрятать истину от посторонних глаз. Тайна. Ключа всё равно нет, а едва освещенный коридор с множеством дверей вот он. Тут как тут. Следующая дверь хоть и массивная, но подчёркнута искусными резными вензелями, сквозь щели доносится слабый аромат земляники в перемешку с яркими нотками лаванды. Конечно заперто. Скважина же открывает взору спальную комнату. Заправленная шелковым покрывалом двуспальная кровать, на тумбочках в рамках черно-белые фотокарточки, слева юноша, справа девушка. И этот неизменный солнечный свет. В коридоре щелкнула и потухла дальняя лампочка. Здесь бы все их заменить, а то горит от силы четверть. Бежевая дверь с мутными стеклянными вставками, скрывает что-то очень радостное. Понятно это становится по просвечивающимся на стекле рисункам. Тут и цветы, и животные, и солнце, и веселые человечки с подписью «я апап амам». А в щелке замочной скважины пушистый мягкий ковёр, разбросанные игрушки, кроватка, обои в облаках и самолётиках. И очень-очень светло! Дёрнул ручку, толкнул дверь, заперто. Вот сюда, я пожалуй хотел бы попасть больше всего. Но ничего, успеется. Коридор впереди все темнее. Эта крохотная дверца словно из сказки про золотой ключик, только вот закрыта не на замок, а на щеколду. Надавил плечом, и вот оно пространство чуланчика. На удивление весьма светлое пространство. Коридор явно не ожидал такого наплыва яркости, что даже в возмущении окрасил стены бирюзовым цветом. А я дотянулся до полки с подзорной трубой. Самое то, чтобы глазеть в скважины. Вытащил, смахнул пыль, глянул. Небо. Звёзды. Луна. Лес. Хотел подстроить резкость, крутанул влево, изображения перемещались обернувшись водопадами бликующими на солнце. Вот так калейдоскоп. Заканчивается коридор деревянной дверью с навесным замком. Он сразу рухнул на пол стоило лишь слегка надавить на дверь. Похоже только сюда мне и можно войти. Комната, как и предыдущие была сполна наполнена светом. И музыка. Повсюду. Фортепиано. Дверь захлопнулась за спиной, растворилась не оставив и следа. Ладонь в ладонь. Улыбаюсь. Тебе я всегда очень рад. Так тепло и приятно. Сердце должно бы ходить ходуном, но я спокоен как никогда прежде. Ты не раз говорила о Нём. А я всё не понимал, не принимал, отнекивался. Хотя Он всегда был во мне. Знаешь, а ты права родная. Он есть любовь!