23:22. Метро

Глава 1

Михаил сидел в середине пустого вагона. Не имея привычки после работы зарываться в телефон, он пробегал глазами настенную рекламу, кричащую о выгодных тарифах, акциях грузоперевозочных компаний, новых застройках с самыми дешевыми квадратными метрами, в сотый раз перечитывал инструкцию: «При обнаружении забытых или бесхозных вещей…». Он вертел головой в разные стороны, вытряхивая из нее события прожитого рабочего дня.

Слева никого не было. Выкинутый кем-то бумажный стакан из-под кофе время от времени вздрагивал от стука колес и с глухим звуком бился о поручень и низ сидения. Михаил мысленно задал вопрос своему отражению в стекле напротив: «Сойдет ли стаканчик за забытую или бесхозную вещь, или это просто мусор?» В ответ оно едва заметно качнуло головой: «Это всего лишь мусор».

Справа от Михаила пристроилась тихая пара подростков. Воткнув наушник парню в ухо, девушка положила голову ему на плечо. Тот, приобняв ее, развалился на сидении, и они оба закрыли глаза, пропадая в музыке. Смотря на них, Михаил в очередной раз обнаружил удивительную способность людей игнорировать происходящее: гул несущегося по тоннелю поезда, неприятно мигающий свет, противную тряску вагонов, в конце концов… других людей. Сам он, как ему казалось, ею не обладал.

Переехав в крупный город Михаил так и не смог до конца привыкнуть ко всему большому, яркому и шумному. Он всегда полагал, что, как бы не устроил свою жизнь в мегаполисе – к концу каждого дня город все равно выжмет из него все соки.

Громкие звуки как будто начали принимать физическую форму и скапливаться в его шейных позвонках. «Что-то надо с этим всем делать», — повторял он себе уже который месяц.

– Станция «Авиамоторная» –

В вагон зашла девушка с ребенком, рука которого крепко сжимала ногу желтого робота. Они заняли места напротив Михаила.

«О, она так на нее похожа», – подумал Михаил, забрасывая в рот конфету. Он устремил взгляд куда-то поверх голов новых пассажиров, и теплые воспоминания по меньшей мере десятилетней давности на минуту вытеснили все другие мысли.

Мальчик, сбросив сандалии на пол, залез вместе с ногами на сиденье. Робот в его руках выполнил сальто в воздухе, затем, трансформировавшись в машинку, проехался по спинке кресла, взлетел вверх и, опять приняв облик робота, ловко приземлился на раму окна. Девушка несколько секунд смотрела на ребенка и, посчитав, что какое-то время он будет увлечен только своей игрушкой, достала из рюкзака книгу.

Михаил не упустил это из виду. Ему понравилось, что в пустом вагоне девушка не стала сотрясать воздух словами о том, как надо вести себя в общественном месте, а спокойно занялась своим делом.

Поезд набрал ход, и противный скрежет металлических деталей с новой силой въелся в шею. Михаил поглядел на схему метрополитена и посчитал, сколько остановок осталось терпеть этот ад – еще ехать и ехать. Нервно гоняя конфету по рту, он думал о том, как бы с интересом скоротать время в этом ужасном месте. Михаил посмотрел на девушку.

«Эх, Катя-Катя-Катя… Где же ты сейчас?»

Михаил сразу подумал, что это ее ребенок. По возрасту они друг другу подходили: ей было на вид около 25, может, немного больше, а мальчик, скорее всего, еще не достиг школьного возраста.

«Кто в такое позднее время отпустит ребенка гулять с кем-то чужим? Однако...»

Михаил прервал собственную мысль. Дальнейшие измышления о родственных и иных связях ему виделись наименее эффективным оружием против боли и скуки.

На коленях у девушки лежал рюкзак, в руках она держала книгу. Ее глаза быстро бежали по странице. Парень сейчас завидовал и ей, и ее сыну. В отличие от него, оба заняты делом. Сам он давным-давно вышел из возраста, когда можно было беспечно играть в роботов, а его электронная книжка из-за утренней спешки сегодня осталась лежать дома. При этом он дал себе обещание, что пользоваться телефоном в пути будет только при крайней необходимости, и намеревался его сдерживать. Поэтому сейчас он тщательно выискивал детали из окружающего мира, которые вызвали бы в нем какой-нибудь интерес.

Мальчик проехал желтой машинкой по рюкзаку девушки, ее ноге, затем по сидению и оконной раме. Робота Михаил распознал сразу, как только тот в первый раз превратился в «Шевроле» – это Бамбалби – персонаж фильмов про трансформеров. А вот что за литературное произведение в руках девушки? Парень не мог знать наверняка, дадут ли ему что-то имя автора и название книги, но толика любопытства взяла верх над унылым и скучным бездействием. Так просто обложку не разглядеть – надо наклониться. В голове Михаила мгновенно возник предлог для того, чтобы сделать это.

Жестко уперев правую ногу в пол, Михаил пошевелил ступней – шнурок на ботинке ослаб. Признав, что в свои почти тридцать лет он прибегает к заурядным детским трюкам, Михаил улыбнулся и лишний раз огляделся по сторонам. Парочка по-прежнему сидела в обнимку, закрыв глаза, а стаканчик из-под кофе выкатился на середину вагона, но когда поезд начал плавно заходить в поворот, стал медленно закатываться обратно под сидение.

Убедившись, что никто ничего не видел, а забытый или бесхозный стаканчик – умный малый и своих не сдаст, Михаил наклонился завязать шнурок. Спустя секунды правый ботинок вновь оказался в порядке. Парень бросил взгляд наверх. Пальцы девушки закрывали большую часть картинки и названия, но общие черты книги казались ему хорошо знакомыми. По стилю и цвету он безошибочно определил отечественную фантастику. В памяти отложились несколько прекрасных белянинских произведений, которые он прочитал за всю жизнь. Кто-то давал ему книги, кому-то одалживал он. Михаил припомнил, что «Моя жена – ведьма» вроде бы должна была быть у Кати.

Закончив школу, она переехала в другой город, и что стало с ней и с книгой, так и осталось неизвестным. Казалось, он потерял их обеих навсегда. Столько лет прошло. Столько книг прочитано, фильмов просмотрено, что время уже можно было отмерять ими.

Михаил обратил внимание на ужасно «лохматые» уголки и корешок обложки. Эта девушка не выглядела человеком, который может так плохо обращаться с вещами.

«Катя была очень аккуратной, зато я раньше портил книги на раз-два».

Смахнув вихрь ассоциаций и притянутых за уши совпадений, Михаил между делом отметил, что боль в шее и голове поутихла.

«Поставленные задачи выполнены не до конца, но цель достигнута».

Парень собственноручно расшнуровал левый ботинок, чтобы перевязать потуже. В это время девушка, перелистывая страницу, перехватила книжку правой рукой. Краем глаза уловив это движение, Михаил непроизвольно поднял взгляд. Конфета, которую он уже пару минут рассасывал, устремилась прямиком в горло. Он закашлял. Вместе с кашлем из него вырвался смех.

«Черт, это она!»

Михаил высмотрел отражение своего вдруг раскрасневшегося лица в стекле между девушкой и летающим желтым роботом и про себя спросил:

«Это ведь она?!»

– С вами все в порядке? – девушка оторвалась от книжки.

«Ее голос!»

– Да.. прос-то кон-фе… кхе-кхм! Конфетой подавился, – с большим трудом произнес Михаил, продолжая кашлять, краснеть и улыбаться.

Девушка невольно явила свету свою милую улыбку и тут же сбросила ее, опустив глаза в книгу. Ребенок делал вид, что ничего не произошло. Правильно, ведь война с десептиконами – безотлагательна: отвлекся на какой-то человеческий кашель – умер, и планета неминуемо будет захвачена неприятелем.

«Она не узнала. Она держит в руках мою книгу, а меня не узнала. И у нее ребенок! Катя!».

Поезд проехал еще одну станцию. Михаил решил, что надо срочно что-то предпринять. Но что? Для начала завязать шнурок. На месте аккуратного черного бантика был узел. Мысленно ругаясь, Михаил потратил какое-то время на решение этой проблемы.

«Мда, неловко».

Пребывая в некой растерянности, он не мог решить, как лучше поступить, поэтому он сидел и смотрел прямо на Катю. Почувствовав это, она дочитала до точки, оторвала глаза от книги и взглянула на него. Михаил резко повернул голову в сторону хвоста состава, делая вид, будто что-то там вдруг привлекло его внимание. Девушка невольно посмотрела в ту же сторону, но ничего не увидев, искоса глянула на парня, вновь улыбнулась и вернулась к чтению.

«Ты че, дурак?!»

Михаил перевел взор на лампу на потолке. Сейчас он думал, что либо свет взорвется, либо тот выжжет ему глаза. Проще смотреть на сварку и рождение сверхновой, чем посметь одарить девушку взглядом, не имея четко продуманного следующего шага. Тысяча тренингов и книг по психологии не могли отключить в нем глубоко укоренившуюся программу «Побег».

«Что с тобой не так, чувак? У нее твоя книга, верни ее!»

Он не хотел бы знать, сколько может уместиться глупых ситуаций на единицу остановок метро, наверняка он мог бы бить такие рекорды ежедневно. Но не стоит.

Михаил припомнил, что сам начальник в словесной перепалке с ним сегодня оказался не у дел. Тот намеревался отнять у всего коллектива премию по причине невыполнения плана продаж. Уверенность хлестала через край. Михаил смог прилюдно в жесткой форме сказать ему, что никто из персонала тут ни при чем и половину месяца план провисал по вине неисправного оборудования, за которое в ответе сам начальник. После того как тот нехотя признал правоту его слов и попросил покинуть кабинет, кинув вдогонку: «Идите работать, лентяи!» – Михаил удостоился похвалы коллег. Серега даже пообещал проставиться на половину отвоеванной премии. «Красавчик! Это было круто!» – сказал он ему. Но одно дело – работа, другое…

Михаил знал, что нельзя идти с поднятым вверх забралом, все-таки время, когда можно было бы подойти и сказать просто «привет», прошло пару станций тому назад. И после конфеты, шнурка и отведенного взгляда он не видел за собой права так подступиться к Кате. Хотя это же Катя! Она выслушает, улыбнется и все поймет. Раз она читает «Мою жену – ведьму» (сколько раз она ее прочитала?), она, быть может, сама ждала их встречи все эти годы?..

«Нет! Это не в моем стиле!»

Десять лет прошло, огромный неродной для них обоих город. И черт знает, сколько еще минут им ехать вместе в одном вагоне!

Происходящее уже напоминает интересную игру – надо использовать это. Как говорил знакомый Михаила: «Будешь сидеть на месте – про тебя не напишут в книге».

«Яйца в кулак! Действуй!»

Михаил еще несколько секунд потратил на выяснение обстановки. Мальчик, отвернувшись к окну, вертел в руках робота, Катя читала книжку.

Михаил встал и забросил свой рюкзак за спину, в этот самый момент девушка перелистнула страницу и подняла взгляд. Они встретились глазами. Михаил качнул головой в сторону мальчугана. Девушка ответила вопросительным кивком. Михаил только подмигнул и подсел к мальчику так, что тот оказался между ними. Катя улыбнулась, прикусив губу, и вернулась к книжке.

«Какая она все-таки…»

– Здравствуй! Это твой робот?

– Да, – мальчик оторопел, но лишь на мгновение. Какой-то незваный взрослый вторгся в его мир, полный автоботов и десептиконов.

– Познакомишь?

– Это Бамбалби, он – автобот.

– И чем он сейчас занимается?

– Спасает поезд, – мальчик взял в свои руки механические руки робота и нанес ими пару ударов по воображаемым негодяям.

«Все четко и понятно».

– Благодаря ему мы все живы?

Мальчик неожиданно строго посмотрел в глаза Михаилу. В этом взгляде можно было прочесть: «Неужели сам не понимаешь, что только поэтому ты еще дышишь, тупой человек?» Но быстро вернувшись в игру, сказал:

– Ага.

«Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу».

Катя перевернула страницу, положила книжку на рюкзак, лежащий у нее на коленях, с усилием провела пальцами между двумя страницами до приятного хруста в переплете, затем этой же рукой убрала прядь волос за ухо. Михаил прекрасно видел, что она пыталась скрыть то, что подслушивает их с пареньком диалог.

«О Господи, она действительно ни о чем не догадывается?»

Михаил ни в чем не был уверен. Нужно спросить что-то еще.

– И до какой станции Бамбалби будет нас спасать?

– До следующей.

«Бл*ть», – чуть было не сказал вслух Михаил. Пульс подскочил, глаза забегали по пространству вагона.

Мальчик вдруг сел нормально, свесил ноги с сидения, надел сандалии и застегнул на них липучки. Девушка закрыла книжку, глядя перед собой на пустое место, где до этого сидел Михаил. То ли она думала о прочитанном, то ли сейчас она чего-то очень ждала.

«ВА-БАНК!»

– А тебя как зовут?

– Елисей.

В голове будто произошел скачок напряжения.

«Эээ... Это не ее ребенок! … Неважно!»

Поезд уже выкатился к платформе. Сердце отбивало ритмы Drum and Bass. Мальчику было не до разговоров, он поднялся с места и поправил шорты.

– А меня – Миша! – с надрывным ударением на своем имени выпалил парень.

Это было так громко и так нелепо. Девушка, до этого спокойно дремавшая на плече у своего парня, вздрогнула, вынула наушник из уха и уставилась на Михаила. Ее молодой человек раскрыл глаза, не сразу поняв, почему та вдруг поднялась, и затем тоже вперил в него взгляд.

Катя повернулась. Михаил чувствовал себя так, как будто вот-вот выиграет олимпийское золото.

«Узнала».

Катя молча отложила книжку в сторону. Когда она начала вставать, ее рюкзак упал на пол, но она и не думала его поднимать. Едва не сбив с ног ребенка, она бросилась к Михаилу и, прыгнув к нему на колени, крепко-крепко обняла.

Девушка, сидевшая на другом конце вагона, ткнула своего молодого человека локтем вбок, мол: «Смотри!»

«…Счастье».

Михаил глубоко выдохнул и закрыл глаза, прижав к себе Катю. Тело девушки в его объятиях задергалось.

«Плачет?»

– Чшшш… – он провел рукой по ее волосам.

Поезд уже несколько секунд как остановился. Двери открылись, и мальчик как ни в чем не бывало выбежал из вагона.

– Надеюсь, Бамбалби всех победил, потому что мне еще ехать в этом поезде.

Катя засмеялась, подавшись чуть назад, она заглянула в глаза Михаилу, по ее щекам ручьем текли слезы.

На шутку улыбнулась другая девушка, хотя вряд ли слышала весь контекст. Это заметил ее парень и врезался в Михаила ревнивым взглядом. Михаил одарил его своей лучезарной улыбкой: «Прости. Ничего личного, брат».

Катя резко встала, схватила рюкзак с пола, закинула за плечо и осталась ждать у открытых дверей. Михаил быстро подошел к ней. Она начала первой:

– Номер! Запиши мой номер! Я… мне столько надо… – ее взгляд не останавливался на одном месте.

– Я запомню, – твердо сказал Михаил.

Катя подняла голову. Взгляд, который вдохновлял, являл любовь... О таком пишут в романтических книгах. Мечта всех мужчин.

– Это подруги… – она повернула голову в сторону бесящегося на платформе воина с роботом в руках. – Она попросила…

– Я знаю! Диктуй! – Михаил с раздражением тряхнул головой.

Почему он не мог просто с ней выйти? Он сам не знал. Не сегодня. За сегодняшний день слишком много всего произошло… и, в конце концов… Не в его стиле!

Она быстро произнесла набор цифр.

– Значит, остался прежним? – каждое слово Михаила как будто было выверено на весах, било в цель, было простым, но в то же время нужным. Он не знал, как это у него выходит.

Катя зажглась новой улыбкой, и еще одна слеза сползла по щеке: «Ты помнишь!»

«Осторожно, двери закрываются!»

Испугавшись, Катя вздрогнула и кинула взгляд на ребенка. Но прежде чем двери вагона закрылись, Михаил вставил ногу между ними.

Он слегка приобнял ее одной рукой. Катя крепко-крепко вцепилась в него, и на прощание тронула носом его подбородок.

– Спокойной ночи.

– И тебе спокойной.

Девушка пулей выбежала из вагона и схватила ребенка за руку.

«Следующая станция…»

Мальчик прижимал к груди робота, как самую дорогую в мире вещь. Катя и Михаил смотрели друг на друга, стоя по разные стороны стекла.

Поезд «выдохнул» и тронулся.

Михаил быстро глянул на то место, где сидела Катя, подбежал и поднял книгу. Катя засмеялась, убирая волосы с лица и закусывая соленые от слез красные губы, затем опустила глаза вниз: «Да-да-да… Я виновата». Они еще раз встретились глазами, прежде чем поезд вошел в тоннель.

Михаил облегченно выдохнул и сел на свое прежнее место.

«Книга забыта, но теперь она отнюдь не без хозяина».

Он глянул на стаканчик и сказал ему: «А я небезнадежен! Да, дружище?» Тот перекатывался из стороны в сторону. Как ему казалось, это значило «Да».

«Надо будет тебя поднять... Правда, выкидывать жалко...»

Тут вагон тряхнуло, и стаканчик скрылся с поля зрения.

«Проклятые десептиконы...»

Михаил посмотрел на книгу в руках:

«Отличный повод встретиться».

Открыл первую страницу и начал читать.