15 оттенков серого

Охота на ведьм

Охота на ведьм. Я - охотник на ведьм. Я – профессионал своего дела. Я – чемпион мира в этом виде соревнований. Лучше меня в мире никто не знает всех тонкостей и нюансов данной деятельности. Из всего числа охотников - я самый опытный. Мне нет равных. Первую ведьму я встретил в восемнадцать. Молодая, стройная, красивая, с большими глазами и длинными ногами идеальной формы. Короткая юбка и туфли на высоком каблуке, обвораживающий взгляд и ослепительная улыбка. Развевающиеся на ветру длинные черные волосы. Пухленькие губки на милом личике. Она сразу приступила к делу. Несколько коротких свиданий - и мы уже живем вместе в маленьком домике на берегу живописного озера. Месяца через два я стал замечать, что теряю в весе. Вид стал неопрятным, волосы торчали во все стороны, под глазами огромные мешки. Катастрофически не хватало времени. Я не мог сосредоточиться на делах, кроме тех, которые поручала мне ведьма. Она присосалась и пила мои жизненные силы. Тянула жилы. Сделала слабым и безвольным. В те далекие времена мне еще не ведомы были все способы и приемчики, применяемые нечистью в части обольщения и обворожения людского рода. И от гибели меня спас простой случай: как-то вернувшись, домой, я увидел ее без маски, без макияжа, в ванной, бреющей ноги одноразовым станком. Она приветливо улыбнулась, и в зеркале отразилось злобное лицо ужасной фурии. Я с отвращением смотрел на тело уродливой мегеры. Уйдя в свою комнату, я просидел там весь вечер, размышляя обо всем увиденном. Тогда же был придуман и способ уничтожения исчадий ада.ХХХХХ Охота обычно проходит в шумных людных местах, где царит атмосфера раскрепощенности и веселья. В свете неоновых ламп отлично видны извивающиеся в дьявольском танце прекрасные тела служительниц порока. Я сижу за столиком и молча наблюдаю. Я жду. Отличить ведьму очень просто – она никогда не прячется. Тем самым показывая свою уверенность и непобедимость. Она как бы бросает вызов окружающим – давай, попробуй меня одолеть! Яркие краски присущи облику бесовских сил. Многие сразу же попадаются на такую уловку, кидаясь к ногам ведьмы. Ошибка. Я – не многие. Я жду. Жду призывного и страстного взгляда моей жертвы, вроде бы случайно брошенного на мою персону. Жду хитрой и обольстительной улыбки, промелькнувшей на ее лице, когда она проходит мимо. Вот теперь пора, и я начинаю действовать. Неспешно подхожу, склоняю голову к ее уху, шепчу пару словечек, затем нежно беру в свою руку ее ладонь и веду по направлению к веселящейся толпе. Весь путь я мило улыбаюсь. Я – сама обольстительность. Медленный танец заставляет ведьму поверить в искренность моих намерений. Затем легкий незатейливый ужин на двоих. Несколько коктейлей, пару непошлых шуток и недлинный рассказ о себе. Щелчок капкана.ХХХХХ Вторая являлась полной противоположностью первой. Немного полноватая блондинка с узкими в разрезе глазами, невысокого роста, но все равно привлекательная и чертовски красивая. Эта – не спешила приниматься за свое грязное дело. Две недели ведьма проявляла несвойственную ей учтивость и вежливость, даже выражала заботу и внимание к моим проблемам. Хитрость ее заключалась в следующем: она сделала так, что мысль о совместном проживании как бы пришла в голову именно мне. И, если бы не опыт, приобретенный ранее, я, без сомнения, погиб под влиянием колдовства коварного творения. С трудом освободившись от чар, я незамедлительно расправился с ней.ХХХХХ Я уничтожаю ведьм своим равнодушием. Своим безразличием. Отсутствием чувств. Холодностью отношений. Когда жертва попадает в капкан, в полной уверенности, что охотник она, я некоторое время даю ей возможность так думать. В предвкушении победы ведьма начинает терять бдительность. Она мнит себя королевой. Царицей. Принцессой. И тут же получает удар осиновым колом прямо в сердце. Без объяснения причин я расстаюсь с ней. Бросаю ее. Прекращаю всяческое общение. Ведьма становится жертвой своих же чар. Самое опасное в ведьме – красота. Внешность. Ангельский и нежный голосок, способный подчинить человеческую волю демоническому существу. Ведьма бывает стервозной, бывает ласковой, а иногда и любящей. С такими очень трудно бороться….ХХХХХ После этой были и другие. Их прошло через меня столько, что сосчитать бестий теперь не представляется возможным. Я убивал без всякого сожаления, никогда не задумываясь о правильности поступка. Безжалостно, твердой рукой. Смело и открыто, глядя прямо в глаза. Все вдруг резко изменилось. В тот вечер я по обыкновению охотился в парке, на территории которого находилось небольшое уютное кафе с причудливыми фигурками у входа. Сигарета тлела в руке с постоянной скоростью. Темнота вокруг разрушалась светом фонарей на столбах. Все как всегда. Было малолюдно, вследствие плохой дождливой погоды. Но я ждал. Меня не покидало ощущение, что вот-вот должно что-то произойти. И оно произошло. Я увидел ведьму, идущую по направлению к кафе, в черном вечернем платье, с глубоким вырезом на спине. Она передвигалась плавно, без лишних движений. В каждом шаге царила грациозность талантливой балерины. Подойдя к двери заведения, она кинула легкий взгляд на меня. Это сигнал. Встав со скамейки, я пошел за ней следом. Уже через несколько минут мы весело болтали за столиком, поглощая салаты и смакуя алкоголь. Сначала ничего странного или необычного не было. Ведьма, мило улыбаясь, шутила, затем давала возможность высказаться мне. Но в веселости темной силы были нотки грусти и отчаянья. Я почувствовал их своим профессиональным охотничьим чутьем. Однако дьяволицы не могут грустить, это не свойственно им по природе! Что-то не так, неужели я ошибся? В сомнениях провел вечер, затем ночь, а утром оказался в ловушке. Щелчок капкана. Последняя ведьма оказалась сильнее меня. Ее злодейские чары погубили мою душу, превратили в прах тело. Она заставила поверить в то, что я ничто, по сравнению с ней. Что вся моя охота – пустая и ненужная трата времени. Что секунда пребывания с ней стоит дороже всех сокровищ мира. Я понял и осознал каждой клеткой тела ее пленительную красоту. И то, что от меня осталось - стоит теперь на карнизе 20-ти этажного дома. Оно смотрит вниз. Оно видит маленькие фигурки людей и игрушечные машинки. Малюсенькие серо-зеленые деревья. Свой полет в бесконечность. Видит черный асфальт, с которого очень скоро соскребут остатки лучшего в мире охотника на ведьм….

Сюита

Сюита. Сюита родился в последний день месяца в последнем перед концом света году. Где и когда он и сам уже, скорее всего, позабыл. Его родителями были отец и мать. Просто отец и просто мать. Почему его так назвали? Видимо, они хотели, чтобы из мальчика вышло что-то толковое, что-нибудь этакое творческое, тонкое и изящное, как, порой, кажется ветка ивы, колышущаяся на ветру. Может быть, может быть.… Сюита рос обыкновенным мальчиком. Самым. В этом и была его необыкновенность. Ведь необыкновенность - это когда ты самый. Самый сильный или самый слабый. Самый добрый или самый злой. Невозможно быть на сто процентов самым? Сюита был самым на 150%. Уникум. Ошибка природы. А в данный момент…. В данный момент Сюита уже вырос. Он не помнил школы. Не помнил друзей и врагов. Кстати, и тех и других он ненавидел одинаково, самым обычным образом. Поэтому, идя по темному коридору лабиринта башни, Сюита внимательно прислушивался к каждому шороху, каждому движению воздуха. Потому что знал-здесь опасность. И опасность показалась в проеме двери за углом в виде мутированного существа, названия которого он не ведал. Страха нет. Страх это вообще абстрактное чувство, придуманное кем-то и для чего-то. С мутантом он разделался быстро. Но вот двое других, облаченных в одежду белого цвета, заставили Сюиту на секунду задуматься о смысле жизни. Да, а собственно, есть ли этот самый смысл? Хитрец был тот, кто придумал этот вопрос. Вот вам вопросик, а вы думайте и размышляйте, если заняться больше нечем! Сюита улыбнулся. Трех других ухарей он разогнал обыкновенным криком. Самым обыкновенным. Хотя довольно мелодичным, с примесью нотки ля. Да, ля. В этом он был уверен точно. Поднявшись на второй этаж неведомого строения, Сюита остолбенел. Тварей было столько, что он и представить себе не мог. Одни молча стояли, переваривая его приход, другие пожирали нечто отвратительное, сверкая здоровенными клыками. Всех их объединяло только одно. Они были в одинаковых шерстяных одеждах. Со всеми не справиться. Однозначно. В принципе, Сюита не боялся смерти (страха-то нет). Но он еще не выбрал себе способ ее принятия. Время еще не пришло. Но видно пришло. Он смело ринулся навстречу своре. И вдруг, откуда-то сверху раздался громогласный возглас: «Сюита, иди, вынеси ведро с помоями». Перед ним возник огромный исполин, метра три ростом. Возле него стояла кипящая раскаленным железом бочка. Испытание. Хрен, вам! Недопустимое выражение в этом случае. Ничего, я справлюсь. Он взял бочку. Запахло жженой кожей. С трудом передвигаясь, побрел вперед. Сто, двести, триста шагов… Он справился. Обернулся. Поднял глаза чуть выше. На стене проклятой башни была надпись. Пришептывая губами, Сюита медленно прочел вывеску: «Психоневрологический диспансер»….

Тринадцать

Тринадцать.

Я родился тринадцатого сентября 1981 года в городе, расположенного на берегу реки под названием Пина. Средних размеров, такая, речушка. Весной разливается, затапливая близлежащие дороги, летом в некоторых местах пересыхает до размеров небольшого ручейка, но в целом довольно красивая в своем неповторимом образе, несущем человеку умиротворение и покой. Там приятно порыбачить в любое время года, ведь речка не жалеет своих гостинцев никому – главное забросить удочку и терпеливо ждать результата. Караси, карпы, плотва, лещи - да мало ли какие еще дары может преподнести бегущая водяная лента учтивому посетителю ее владений!

И так уж получилось, что число, обозначающее дату моего рождения, стало пророческим, и на протяжении всей жизни обозначало наиболее значимые события, влияющие на судьбу. В тринадцать лет я поймал огромного карпа на 15 килограмм. Эта была самая большая рыба, вытащенная мной из различных рек и водоемов за все годы, которые мне предстояло прожить. В майке с номером тринадцать я, в свое время, стал лучшим бомбардиром школьной команды по футболу. В двадцать лет, 13 августа состоялась моя свадьба с самой лучшей девушкой на земле и этого же числа, только через два года, у нас родилась двойня. Дочки, которым сейчас тринадцать….

Выходит, что лично для меня эта «чертова дюжина» не была страшна и до определенного момента даже приносила удачу, обозначая радостные и знаменательные мгновения прошлого. До определенного момента….

Раздается звонок и включается свет. Пора подниматься. Заправка кровати – обязательна. Такой порядок. Или распорядок. Не важно. На деревянном столе лежит Библия. Ветхий и Новый Завет. Читаю «Отче Наш» три раза. А вдруг Его нет? Не существует? Панический ужас охватывает все тело мелкой дрожью. Спокойно, спокойно. Тихо. Все хорошо. Главное не сойти с ума. Потихоньку, стараясь не думать ни о чем, подхожу к ржавому умывальнику. Чищу зубы, усердно и старательно работая зубной щеткой. Открывается окошко в двери, толщиной в тридцать сантиметров, обшитой стальными листами, служащее для связи с внешним миром, именуемое здесь «кормушка». Завтрак. Алюминиевая миска с супом, именуемая здесь «шлемка» и ложка без ручки, называемая «весло». Чай в кружке - «зечка» или «кругаль». Корма закрывается, и я снимаю самодельный чехол, служащий для того, чтобы горячая емкость не обжигала руки. Неспешно, посматривая на глазок в двери, разворачиваю коротенькую записку, именуемую «малявой». В ней ответ на мою просьбу из камеры напротив, где сидят несовершеннолетние «малолетки». С трудом разбирая почерк читаю:

« Мир в Дом Наш Общий! Здоровенько! Получили твою маляву с просьбой загнать три метра канатика. Не обессудь, но мы не можем взять такой груз ответственности на свою душу. Это еще все очень сложно для нас и непонятно. Ты не отчаивайся, надейся на лучшее. Еще раз извини и крепись, братуха. На этом пока лепим расход. Жмем твоего мужественного краба до боли в яйцах! Хата 61»

Горькая улыбка появляется на моем лице. Ну что ж, может, так и надо. У них все еще впереди и не стоит травмировать неокрепшую психику поступками, дать оценку которым очень непросто.

Ложусь на железную кровать. «Шконка». Или «шконарь». Вспоминаю тот день, после которого жизнь превратилась в ад.

Мне позвонили около трех. Монгол сказал срочно приехать к водонапорной башне. Будет разборка. Точнее, «стрела». Подробности на месте. Приехав, я увидел уже вылезших из своих внедорожников крепких парней в черных костюмах и белых рубашках. Они что-то доказывали Лысому и Ждану – нашим ребятам. Через пару минут подкатил и сам Монгол, кивнул мне и пошел навстречу своей смерти. Пару хлопков и падающие тела. Дальше для меня наступил полнейший туман. Даже сейчас, располагая тишиной и свободным временем, я не могу вспомнить все детали того события. Помню только слова прокурора на суде «и, подобрав пистолет убитого Ждановича С.В. системы «макаров» произвел пять выстрелов в сторону граждан Павловского Г.И., Збигнева С.Е. и Неклеева Н.Р. Из пяти выпущенных пуль две попали в область сердца гражданина Павловского Г.И., по одной пуле попало гражданам Збигневу С.Е. и Неклееву Н.Р. в височную часть головы. От полученных ран все трое скончались на месте….». В той ситуации выбор у меня отсутствовал. Или ты, или тебя. Но, получается, результат один – смерть. Моя смерть. Ее, конечно, переживет жена и дочки. Со временем, все у них наладится и будет хорошо. Но вот мать…. Мать, скорее всего, в скором времени отправится вслед за мной. Хотя куда за мной? Что же все-таки там? Тьма? Или бессмертная душа? Опять страх парализовывает меня. Бессонница, отсутствие аппетита и дикие головные боли. Снаружи, на двери камеры висит толстая цепь, предназначенная для усиления моего заточения. Можно подумать, у меня хватило бы сил выбить железную дверь! Положенный час прогулки проходит в ночное время. Длинный коридор и наручники. Лицом к стене и пошел. Когда-то я смотрел передачу, что приговоренных к высшей мере расстреливают специальной машиной, чтобы значит исключить факт человеческого участия в узаконенном убийстве. А в другой передаче говорилось о палаче, стреляющем тебе в затылок. Во многих странах мира существует мораторий на смертную казнь. У каждого государства свои законы….

Возвращаясь к тому дню, я не сразу понял, а где же мое сакральное число? Дата не соответствовала, число людей тоже, время – нет, не подходит. Лишь на ознакомлении с делом на глаза попалась информация, говорящая, что номер автомобиля марки «мерседес-бенс» черного цвета на котором подъехал Монгол был 13-13 АI-3. Целых три предупреждения! Если бы знать….

Боль в голове не стихает. Не так страшна смерть, как ожидание смерти. Не знаешь, когда и где это произойдет. И как это произойдет. На столе, возле Библии, лежит лист с черными печатными буквами и круглой синей печатью. Там лаконично и четко сказано то, что можно выразить одной - единственной фразой: «Оставить без изменений». У меня случается нервный срыв. Обхватив голову руками, рыдаю, опустив вниз голову. Затем начинаю орать, бить кулаком в стену, когда-то являвшуюся частью мужского православного монастыря. Через час постепенно силы покидают меня, и я засыпаю.

Разбуженный стуком, означающим положенную прогулку в шестьдесят минут, не сразу могу прийти в сознание. Встаю. Накидываю куртку. Протягиваю руки. Щелчок наручников и коридор. До дворика с натянутой над головой сеткой ровно двадцать четыре шага по прямой и пятнадцать шагов вправо. Раз, два, три…. Счет немного успокаивает. Он сдерживает мысли. Не дает тронуться умом. Семь, восемь, девять…. Надо будет не забыть написать матери письмо, чтобы накрыла картошку на зиму. Десять, одиннадцать, двенадцать…. Опять что-то кольнуло в затылке. Пуля. Тринадцать….

Старик у окна

Старик у окна….

Тяжело. Тяжелое утро…. Впрочем, такое же тяжелое, как и все другие за последние годы. Ненавистное солнце бьет ослепляющими до боли вездесущими лучами сквозь неплотно завешенные шторы. Пора вставать. С не проходящей болью в спине я медленно поднимаюсь с кровати, ступаю в уже порядком изношенные тапки и подхожу к окну. Кружится голова, а все тело пропитано такой слабостью, что порой кажется, сил не хватит даже на неспешное поднимание и опускание опухших век. Из окна моего скромного и серого жилища виден дворик с детской площадкой, непонятным строением и несколькими припаркованными автомобилями. Рука тянется к окну, со скрипом открывается форточка. Комната начинает постепенно наполняться свежестью и запахом шумной улицы. Я смотрю на часы, что висят прямо над кроватью. Восемь. Без пяти. Не совсем чистая пол-литровая банка с водой подносится к моим пересохшим губам. Запиваю таблетки. Если честно, то я даже и не помню от чего они. Две белых, одна желтая. Утром и вечером. Запивая большим глотком. Это помню четко.

Присев на край деревянного стула, вспоминаю день недели. Вторник. Значит, сегодня должна прийти соседка. Она приносит хлеб, молоко, сосиски, творог и свежие сплетни. Все принесенное будет сначала выложено на стол, затем аккуратно разложено по полочкам в холодильнике. После недлинного рассказа о событиях, происходящих в ее жизни, она достанет аппарат и измерит давление. Увидев результат, сокрушенно покачает головой, спросит, пил ли я таблетки и, посидев еще минут пять, уйдет. Все как всегда.

Острая боль в сердце неожиданно пронзает грудь. Взгляд мой падает на висящую возле часов фотографию в простенькой деревянной рамке. Молодой, озорно улыбающийся парень в военной форме, и веселая веснушчатая девчушка стоят обнявшись. Они счастливы и верят в светлое будущее. Они куда-то торопятся. Им жаль своего времени, жаль упускать неповторимые мгновения молодости и беспечности. Я не спешу. День в любом случае будет долгим и скучным. Поэтому все мои движения неторопливы и размерены. Я живу по часам.

Боль успокоилась, и я снова подхожу к окну. Заляпанное и треснувшее стекло, заклеенное скотчем, связывает меня с внешним миром. Вот проснулась зловеще-синяя муха. Она жужжит и носится от подоконника до потолка. Нет - нет. Убить или выгнать ее мне никогда не удастся. Даже и не пытаюсь сделать это. Просто смотрю на все замысловатые перемещения неугомонного насекомого.

Во двор со скрежетом въезжает грузовик. Из него выскакивает молодцеватого вида водитель, проворно надевает рукавицы и открывает борт. Мебель. Интересно, переезжают или купили? Из подъезда выходит уже немолодая толстая женщина и что-то говорит шоферу. Тот прыгает в кузов и начинает подтягивать к краю огромный двухметровый шкаф. В это время из того же подъезда выходят двое парней - один постарше, со смешными черными усами, второй – молодой, в цветастой майке, еще наверное школьник. Они стягивают шкаф и несут его к входной двери. Молодой идет ровно и спокойно, говоря что-то на ходу своему коллеге. Тот, что постарше идет молча, слегка раскачиваясь и петляя, лицо его сосредоточено и видно, что ему нелегко.

Я перевожу свой взгляд на руки. Мои руки. Смотрю с сожалением и тоской. Руки, трясущиеся даже от тяжести банки с водой….

Солнце уже ушло за край дома напротив. Появились облака. По скорости опавших листьев понимаю, что ветер усилился. Будет перемена погоды. А от этого заноют суставы, не давая телу покоя. Значит, бессонная ночь.

Старик…. Совсем старик…. Старик в двадцать восемь лет….

Дикий пляж

Дикий пляж.

Сегодня море неспокойно. Дует соленый, с недобрыми намерениями ветер, грозящий в скором времени превратиться в настоящий ураган. Волны неравномерно, с шумом разбиваются о берег. Крики чаек немного раздражают слух. Погода сырая и мерзкая. Лишь безлюдность и пустота дикого пляжа наполняют мою душу спокойствием, заглушая внутренние тревоги и переживания. Чистое от пивных бутылок и оберток от фастфуда побережье не мешает мечтам и размышлениям.

Почти каждый день я прихожу на пляж, чтобы задумчиво и грустно смотреть на желтый песочек и морскую воду, с постоянно меняющимся настроением, неспешно собирать ракушки и белые камушки, и, осторожно взяв в руки выброшенную волнами медузу, забросить ее назад в родную стихию. Поблизости располагаются руины прошлого, состоящие из различных по размерам, камней, булыжников и земли с травой. Правее виднеется колокол, помещенный в бетонную арку. Если бросить в него подобранным камешком, то низкий гул сразу же раздастся в твоей голове и будет затем еще несколько секунд вибрировать в грудной клетке. Слева находится длинный волнорез, защищающий расположенные на берегу сооружения от возможного ненастья. Ступаю по мокрому и вязкому песку, иду по направлению к небольшому холмику, покрытому травой. С него отличный вид на море и побережье, захватывающий и виднеющийся вдалеке проволочный забор, являющийся началом пляжа, и черную точку, при увеличении превращающуюся в лодочную станцию – обозначающую конец территории одиночества. Осень. А значит комфортной и теплой погоды уже не стоит ждать. Здесь всегда промозгло и холодно. Свежий соленый воздух наполняет легкие чувством беспредельной радости и неописуемым восторгом от окружающей вокруг природной красоты.

Пройдя шагов десять, с удивлением обнаруживаю на моем излюбленном месте силуэт человека. Неужели еще какой-то мальчишка облюбовал эти места и заберет уголок моего тайного уединения от суеты повседневных жизненных проблем? С равнодушным видом прохожу мимо возвышенности, украдкой бросая взгляд на незнакомца. Короткая стрижка, большие голубые глаза, тонкие ноги в синих джинсах. Похоже, девчонка. Она смотрит на меня с не меньшим удивлением. Я останавливаюсь, еще не придумав, что сказать, просто стою, вертя головой то в сторону разбушевавшихся волн, то бросая взгляд на колокол. Веснушчатое лицо, немного курносый нос. Длинные худые руки. Клетчатая рубашка з запасом. Белая кожа, с мальчишескими чертами подбородок, узкие строгие губы. На вид лет пятнадцать-шестнадцать, не больше.

-Привет, - первой начинает она. Голос звонкий и очень детский.

-Привет,- все еще не зная, о чем говорить в данной ситуации, следую по течению.

Изящные запястья рук сплелись между собой, обнимая коленки.

-Холодно, сегодня, да? - уголки ее рта немного вытянулись вверх, создавая легкую и непринужденную улыбку.

-Здесь в такое время всегда так. А ты сюда часто приходишь? Просто что-то раньше тебя не видел.-

-Нет. Первый раз.-

-Тебя как зовут?-

-Саша-

-Меня Кирилл. Приятно.-

Разговор на какой-то период затихает, и атмосфера неловкости заполняет пространство между нами. Не зная, что сказать, я вдруг выдаю непонятно откуда взявшуюся в моей голове фразу:

-А ты симпатичная….-

На секунду кажется, что лицо ее приняло непонятно удивленное выражение, очень быстро сменившееся на озорное и веселое.

-Спасибо, ты тоже ничего-

-Ты из города или приезжая?-

-Из города. Мы здесь недалеко, в поселке живем.-

Усмешка становится уже настоящей и в голубых глазах отражается какая-то хитрость.

-Сколько живем, а я еще ни разу здесь…. Не была.-

Не могу понять, что же ее так веселит.

-Если хочешь, садись рядом. Отсюда такой классный вид – говорит она.

Еще бы. Как будто я не знаю. Все-таки похоже на то, что моему прибежищу пришел конец. И, возможно, его придется делить с этой странной, непонятно откуда взявшейся, девчонкой. Присев возле новой знакомой, спрашиваю:

-А тебе сколько лет?-

Опять эта ухмылочка.

-А сколько дашь?-

-Ну, пятнадцать или шестнадцать….-

-Пятнадцать. С хвостиком. А тебе?-

-Мне шестнадцать было. Четыре месяца назад.-

-Понятно. А в какой школе учишься?-

-В четырнадцатой, это далековато отсюда. Район новостроек.-

-Значит, и живешь там?-

Утвердительно киваю головой, радуясь тому, что напряженность постепенно отходит на второй план.

-Так, а здесь чего тогда?-

-Да, просто проходил рядом, решил полазить, посмотреть. Может, что интересное найду.-

-Например?-

-Например, тебя! - пытаюсь отшутиться. Не получилось.

-А если серьезно?-

-Да, не знаю. Шел, шел и зашел….-

-Понятно. Правда, море такое страшное, когда ветер? Волны просто супер. Вот бы сейчас на какой-нибудь лодке поплавать.-

-А ты смелая, как я посмотрю. И не боязно было бы плавать в такой шторм?-

-Нет. Чего тут бояться? Держись крепче и все.-

-Ну, ты даешь! Я не рискнул бы. В такую-то погоду.-

На ней совершенно отсутствует макияж. Брови не подведены, губы не накрашены. Возможно, поэтому она начинает мне определенно нравиться. Заморосил мелкий дождик.

-Ну, что, пора уходить, наверное?- она вопросительно смотрит на меня.

-Пошли, а то сейчас как хлынет, вымокнем до нитки.-

Мы спускаемся с холма, идем к сеточному ограждению. Я немного отстаю, чтобы получше рассмотреть ее фигуру с другого ракурса.

-Саша!-

-Да?-

-А можно тебя проводить? Ну, в смысле домой-

Сегодня прямо день нелепых выражений. Мозг думает совсем о другом, а голос произносит то, что ему вздумается, не советуясь с разумом.

-Проводить? Ну, проводи!- ответ с нотками кокетства.

По дороге разговариваем. Смеемся. Шутим. Рассказываем. Делимся информацией. И не обращаем внимания на дождь, который уже порядком промочил нашу одежду. Возле калитки Саша говорит мне:

-Ну, все. Вот я и дома.-

-Да. Слушай, приходи завтра в это же время? Сможешь?-

-Хорошо. Постараюсь. Давай. Все, до завтра. Пока-

Она разворачивается и плывущей походкой исчезает внутри двора одноэтажного домика.

С того момента все изменилось. Я больше не нуждался в одиночестве дикого пляжа, но использовал его пространство для ежедневных встреч с Сашей. Она приходила всегда в одно и то же время, всегда в джинсах и рубашке, на которую накинута белая плащевая курточка. Наше общение длилось до самого позднего вечера и только когда глаза неспособны были что-либо различить в кромешной темноте, мы собирались домой. Как обычно я провожал ее домой, затем садился на последний троллейбус и ехал к себе. Вышло так, что свою интимную зону, которую раньше не хотел ни с кем делить, я переделал на двоих. Теперь это была и ее территория отчуждения тоже.

Саша всегда была весела, смешно хихикала над моими шутками. Иногда нежно брала меня за руку, подводя ближе к воде. Холод и ветер почти не ощущались в такие моменты. Зато, сердце мое наполнялось восторгом и теплотой при виде девушки в кроссовках, кидающей ракушки в море.

В этот вечер мы стояли на развалинах древнегреческих колонн, представляя себя отважными завоевателями неизведанных земель. Саша, как настоящая гречанка, сняла куртку, завязала ее рукавами на поясе, превратив в своеобразную юбку, пристально смотрела вдаль морского горизонта. У меня давно назревал вопрос, но природная стеснительность и опасение обидеть девушку все мешали задать его. Наконец я решился:

-Сашка!-

-А?-

-А вот скажи, почему ты никогда не красишься. Ну, губы там, тени….-

Беззаботность и игривое настроение моей спутницы начали пропадать. Выражение сменилось на задумчивое, даже слегка грустноватое.

-Не знаю. Как-то не думала об этом. А что, такая не нравлюсь?-

-Нет, нравишься, просто все девчонки только и говорят про всякие там помады, духи, лаки-шмаки….-

-Я не все…. Хорошо, завтра встретимся, и увидишь меня с макияжем. Ок?-

-Да ладно, я же так, к слову. Тебе и без всяких красок хорошо.-

Настроение опять вернулось к Саше, и уже с некоторой долей авантюризма, она сказала:

-Ну что, мой рыцарь, пора по домам. Не будете ли вы, сударь, столь любезны, сопроводить меня до китайской границы?- Саша определенно начала баловаться.

-Почему китайской?-

-Да так, неважно, пошли.-

На следующий день я увидел чудо. Оно приближалось ко мне грациозной походкой, в длинной юбке с разрезом, из которого открывался фрагмент женской ноги, идеальной формы в темных колготах, туфлях на широкой платформе, цветастой кофточке с горлом. Лицо с нанесенным макияжем было попросту неузнаваемым. Алые губы, длинные ресницы, пудра на щеках, сережки в ушах, четкие брови – все это сделало Сашу просто совершенно другой, потрясающе красивой и женственной.

-Вот это, да! - только и смог я сказать, когда она подошла.

-Ротик, закрой, а то челюсть отвалится!- Саша начинала шутить, довольная произведенным эффектом.

-Класс, просто супер. Тебе так идет! - я продолжал выражать восторг.

-Да поняла я, поняла, что тебе понравилось. Ну что, пойдем, отметим это дело колокольным звоном.-

Она ласково взяла мою ладонь и потащила к чугунному творению.

Поздно ночью, прощаясь возле ее дома, под натиском переполнявших меня чувств, я вдруг обнял Сашу и поцеловал. Прямо в губы. Глядя в удивленную голубую бездну ее очей. Она не сопротивлялась, только немного отклонилась назад.

-До завтра - сказал я.

-До завтра – шепотом ответила Саша.

Но никакого завтра не было. После этого случая Саша перестала приходить на пляж. Помучавшись один на берегу уже зимнего моря, я подходил к ее дому и ждал минут десять, не решаясь войти и постучать. Постоянно прокручивал в голове все детали того вечера и не находил ответа на вопрос: что было не так? Почему она не приходит? Что случилось и в чем моя вина?

Ковыряя подобранной на развалинах палкой песок, я уже было потерял всякую надежду увидеть Сашу снова. Шаги за спиной заставили меня обернуться. В десяти-двенадцати метрах быстро и уверенно шла она. Без макияжа и в какой-то дурацкой бейсболке, с логотипом хоккейной команды. Размахивая руками от спешки и опустив голову.

-Привет - она заговорила первой.

-Привет, Саша я хотел сказать….-

Она перебила меня.

-Подожди, послушай сперва ты. Понимаешь, ты меня извини, надо было сразу….-

Я не жду окончания и почти скороговоркой произношу:

-Я тебя люблю, Саша. Люблю.-

Саша медленно качает головой. Печально и уверенно.

-Ты не должен. Не перебивай. Еще раз извини, что сразу не сказал тебе. Я не девушка. Понимаешь. Не девушка. Я парень. Мальчик. Просто так выгляжу. Прости….-

Смысл сказанного не сразу доходит до меня. Секунд пять я стою в полнейшем оцепенении, парализованный ужасной правдой.

-Ты, ты….-

Речь пропадает, не могу произнести ни слова. Потом собираюсь с силами:

-Но зачем? Почему сразу не сказа…-

Даже не знаю, как закончить фразу.

-Я сначала хотел, но понимаешь…. Понимаешь, потом мне понравилось. Мне понравилось твое отношение ко мне. Это трудно объяснить. Прости….-

Тошнота подступает к горлу. Вся дикость произошедшего постепенно проникает в мою душу. Не выдержав напряжения, я убегаю прочь. Чтобы не сойти с ума, со всей мочи несусь со слезами, уже выступившими в уголках глаз. Подальше от этого проклятого места. От этого поражающего своей дикостью пляжа….

Душа

Душа.

Не то, чтобы слишком больно…. Совсем не так, как пишут в дамских романах. Точно не совпадает с рассказами бывших. Почти похоже на правду. Лучше, чем на операционном столе. Не совместимо с жизнью. Без слез. Без единого звука. Без выражения грусти на лице. Чувствуя пустоту. Путаясь в воспоминаниях. Теряя рассудок. Ни о чем не думая. Страдая каждой клеткой тела.

Так болит душа.

Каждый раз, проходя мимо покосившихся крестов на могилах, ощущаешь всю тщетность и суетность бытия. У этой свежевыкрашенная оградка говорит о ещё живущих родственниках, заросшая бурьяном и засыпанная пожелтевшей листвой повествует о неизбежном финале рода человеческого. Мраморный памятник во весь рост и золочёные надписи не смогут воскресить умершего, равно как и не сумеют утешить скорбящих о нем…. Дата рождения и дата смерти, разница чисел которых составляет всего пять лет, делает живущих мертвыми ещё при жизни.

Так плачет душа.

Сначала пасмурно, потом вроде как посветлее. Затем что-то среднее между первым и вторым. Никогда на сто процентов не угадаешь прогноз. Но с другой стороны, есть в этом некоторая интрига, проверка своей интуиции. И если попадаешь в цель, можешь не беспокоиться о пронизывающем насквозь ветре или не вытирать ежесекундно пот со лба в жаркий летний день.

Превратившись в каменную статую, с выражением невозмутимости на лице, поразившим проводника до глубины души, я смотрю в окно купейного вагона на кучки людей, не обладающих экстрасенсорными возможностями, и потому, держащими в своих руках куртки, пиджаки и жилетки, мешающие бежать по перрону под лучезарную насмешку палящего солнца.

Дорога-это время размышлений, время воспоминаний и мечтаний. Кусочек жизненного пути, на котором можно дать небольшую передышку от суетного стремления достичь материального благополучия. Дорога - это особое состояние души. Начавшие мелькать сосны и березы сообщили о начавшемся движении. Три станции и остановка. Желающих ехать немного. Хлопотно протискиваются сумки, за которыми следуют испуганно спешащие лица заходящих пассажиров.

- Двадцать шестое здесь?

Неспешный поворот моей головы в сторону ещё раз подчеркивает спокойствие, подкреплённое видимым равнодушием. Наконец кивок и короткое «да». Двадцать секунд на обустройство, тридцать на прощание с мужчиной, принесшим поклажу. Мой взгляд направлен на глаза, наполненные такой неподдельно красивой печалью. Блондинка. Неприметная, с длинными волосами и симпатичным личиком. В темных джинсах. В серой кофточке. С аккуратным макияжем. С ухоженными ногтями. Мягкий, приятный тембр голоса отрывает от изучения внешнего вида соседки. Незамысловатые вопросы и такие же ответы. Частые заглядывания в телефон, набитый всевозможными приложениями соцсетей. Короткие паузы…. И…. Внезапно посетившее меня и уже давно забытое ощущение. Магнит.

Первый раз это произошло ещё в довольно юные и, на тот момент, совершенно неосознанно воспринимающие окружающий мир года, когда ещё можно насладиться желто-красной осенью, вдыхать ароматы цветущего лета и радоваться первому хрустящему снегу. Случайная встреча и быстрое знакомство. Свидания и многочасовые разговоры по телефону. Незабываемые ощущения выскакивающего из груди сердца. И прогулки, и смех, и слезы единого организма, совместившего в себе два абсолютно непохожих друг на друга характера. И, конечно же, стакан водки, налитый мне приятелем, заставившим чуть ли не силой выпить его. Единственное лекарство от нервного срыва, вот-вот начинавшегося после тысячи раз услышанных безответно длинных гудков в телефоне. На тот момент казалось, что нет ничего на свете крепче и прочнее этой самой тяги, этого безудержного влечения. Прикрепленный намертво неизвестным мне чувством к другой душе, я всегда находился рядом, будучи не в состоянии хотя бы на секунду потерять ее из виду.

Шрам, оставшийся после расставания, подтверждает это.

Да. Несомненно. То самое. Не спутаешь. Магнит смотрит на меня, и я притягиваюсь. Наш диалог продолжается. Она не слишком любопытна, довольно сдержана в высказываниях и очень вежлива. Пять «спасибо», четыре «вы», одно « пожалуйста». Темп общения ровный и плавный.

И тут я начинаю. Помимо слов, превращенных в звуки, появляется другая беседа. Спрашиваю, задаю вопросы, ничего не говоря. Отвечают ее сердце, глаза, выражение лица, внутреннее состояние…. Время летит незаметно.

Около одиннадцати вечера чудо выпивает кофе со стакана, помещенного в знакомый всем подстаканник. Быстро съедает маленькую шоколадку и ложится спать. Через десять минут отключаюсь и я.

Проводник небрежно трясет за плечо, потом что-то бурчит и сует обратно билет. Скоро станция и пора выходить. Ранний незапланированный подъём полностью лишает возможности соображать что-либо. Движения на автомате, сборы полусонных пассажиров, короткое «пока», означающее только одно - скорей бы домой и продолжить так некстати прерванное сладкое забвение.

Образовавшийся внизу железной оградки ледовый нарост поддается плохо. Размеренные и точные удары ломом не способны уничтожить его за короткий промежуток времени, и потому после пяти-шести взмахов я делаю трехсекундную паузу, чтобы перевести дыхание. Затем принимаюсь снова. Детская фотография на гранитном памятнике приглашает в мою голову размышления. А что, если бы…. Если бы я взял номер телефона у случайной соседки по купе, если бы позвонил, если бы мы встретились…. Мысль, мучающая меня на протяжении всей жизни, не дающая покоя ни днем, ни ночью, заставляющая подолгу смотреть в потолок темной комнаты. Ведь тогда уж точно не произошло бы то событие, заставившее предаться холодному забвению живущее тело. Ведь тогда было бы все по-другому? И, возможно, ощущение простого человеческого счастья хотя бы изредка посещало два сердца, немыслящие жизни друг без друга….

Так душа рвется на части.

Смачный плевок в грязную дождевую лужу прерывает всяческие движения мозговых клеток. И, поскольку на улице уже темно, неоновая вывеска «БАР» в пятистах метрах становится очень отчетливой. Да. Моя цель впереди. Там меня всегда ждут. Там я смогу найти то необходимое, что не пустит в мою жизнь случайных пассажирок и холодный, пронизывающий кладбищенский ветер. Не заставит меня страдать, умирать, разлагаться от ужасной тоски. Не разорвет на мелкие осколки мое сердце. Размеренным шагом я приближаюсь. Все способное уничтожить душу неописуемой жестокостью или нечеловеческой страстью останется за бортом этого несущегося на волнах забвения парусника. Скорее всего, уже глубокой ночью, будучи не в состоянии добраться домой самостоятельно, упаду в первое попавшееся такси. Как всегда, мало что буду помнить на утро. И болезнь, вызванная похмельем, еще раз подтвердит, что алкоголь – лучшее средство от душевных ран.

Hero69

Hero 69.

За кажущейся простотой всегда скрывается сложность поступка. Будущее туманно, за его горизонтом не видно конца. Невозможно просчитать все до мелочей. Каждая деталь играет важную роль. Последовательность событий, приводящая в тупик. Число ошибок ограничено самой судьбой. Не всегда задуманное осуществляется в достаточной степени. Исход дела непредсказуем и не поддается законам науки. Иногда, опираясь на внутренние чувства, достигаешь лучшего результата. Непонимание приводит к раздражительности. Раздражительность порождает гнев и злобу. Лавина ненависти способна полностью поглотить по крупицам созданный мир иллюзий.

Танк ревет и подпрыгивает на кочке. В триплекс видны полуразрушенные здания складов с боеприпасами. Слева – огромная воронка от взрыва снаряда. Топливо на нуле. Резкий маневр вправо, затем газ по плеху. Машина мчится вперед. Выстрел. Взрыв. Выстрел. Взрыв. Поворот башни, прицел. Не так-то и легко. В шлемофоне постоянно слышен гул немецкой речи. 20 боеприпасов подобрано. Огонь из пулемета по дзоту противника. Медлить недопустимо. Постоянно менять позицию. Цель близка. Пехота врага забрасывает гранатами. Мелочи жизни. Прорвемся. Заправка горючим. Вперед. Все. Mission complete.

На телефоне звучит напоминание. Время собираться на занятия. Занятия в учебном заведении очень отвлекают от важных миссий. Монитор гаснет, книги в сумке и дверь закрывается. Впереди пять часов нудного сидения и ничегонеделания. Родители, как и большинство их коллег, не испытывают восторга от виртуальной формы жизни. Они привыкли все делать по-старинке. Ходить на работу, печь пироги по выходным. Еще стирать, убирать и смотреть сериалы. Мысль очутиться в бронированном танке на поле битвы совсем не прельщает их. Для меня же – это все. В мире уроков и оценок я задерживаюсь ненадолго. Временной промежуток пребывания – минимален. Остальные часы и минуты принадлежат славным открытиям и победам, подвигам и новым рекордам. Поэтому мое имя Hero69. Конечно, лучше всего было бы просто hero, но в инете стало так много отважных и непобедимых, что данный ник был занят. И даже совмещение его с моим настоящим именем и другими цифрами не позволяло зарегистрироваться. Случайные 69 принесли результат.

Если честно, учеба мне по душе. Она не трудна, как для некоторых, не скучна, как может показаться на первый взгляд. Сказанное преподавателем, запоминается практически дословно, и сдача экзаменов перестает быть проблемой. Мечта – медицинский университет. Врач. Доктор. Это родители одобряют. Им нравится такой выбор. А мне нравится Инга. Инга – самая красивая из всех user- ов женского пола. «Лара Крофт – расхитительница гробниц» игра, стоящая на втором месте после танкового сражения. Но хлюпкий ботан по существующим законам природы не имеет права подходить к такой красавице. Ему доступно только созерцание волшебного образа на значительном расстоянии. И джойстик, ведущий очаровательную авантюристку к новым приключениям и поискам ценных артефактов….

Возвращаться домой по ночным улицам не очень приятно. Пьяные прохожие и кричащая молодежь не являются частью моего мира. Они не отвечают показателям, дающим возможность совершения подвига. Но приносят риск быть ограбленным или избитым практически безо всякой причины. Шагаю быстро, не смотря по сторонам. Освещение тусклое, погода сырая, мысли глупые. Вот арка и двор, в котором расположен мой дом. Черная кошка резко выпрыгивает из темного угла прямо под ноги. И кричит человеческим голосом. Поворот головы. Знакомый изящный силуэт девушки и Паша. Паша – участник игры «Mortal combat». Геймер реальности. Ненавидящий отличников и пьющий пиво. Переросток-имбицил. Мини- «Кинг-Конг». Одна затрещина – и ты уже обнимаешь стену. А потом весь вечер трещит голова. До двери всего десять шагов и угрозы нет, однако знакомый голос не позволяет двинуться с места. Инга. Горилла обняла своими лапищами визжащую девчонку и что-то шепчет ей на ухо. «Здорово, ботан»,- говорит он. «Проваливай», - говорит. «Не видишь, мы заняты»,- рычит он на меня. Инга плачет. Кричит. Ждет моего подвига. Геройского поступка. «Ты плохо соображаешь»,- Паша в ярости. «Давно не получал?» Молчание. Стою не двигаясь. «Вали»,- говорит он мне. «Дебил». Стою на месте. Инга летит в сторону и начинается подвиг. Он бьет меня руками, ногами и головой. Добивает локтями и ударом колена в живот. Пинает и уходит. Глаз заплывает моментально. Выплевывается зуб. На земле кровяной плевок. Плачущая Инга подходит и начинает вытирать кровь носовым платком. «Сильно больно?»- спрашивает она. «Где болит?» -интересуется фея. «Может, скорую вызвать?»- заботится обо мне муза. После чего берет под руку и ведет к ближайшей лавочке. Мы сидим и разговариваем. Смотрим на небо. Считаем звезды. Обмениваемся нежными взглядами. Достойная награда для героя получена.

До выпускного вечера два дня. Танк не выезжает на задание уже неделю. Есть более интересная игра – выпускной бал и танец с Ингой. Она так сказала. Сказала, буду с тобой. Сказала, ты хороший. Нетерпение убивает ожидание.

Это просто замечательно! Чудесно! Восхитительно! Столько красивых и совершенно других, незнакомых людей сегодня на выпускном. Даже представить трудно, откуда они все взялись. Вот Гришка. Неопрятный ворчун ранее, с чувством собственного достоинства поправляет галстук. Марина, серая мышка в прошлом, кружит в белоснежном легком платьице. Инга – затмевающее всех чудо. Улыбается. Мне. Одному. Веселье в разгаре. Ощущение счастья и блаженства незаметно подкрадывается все ближе и ближе. От выпитой в огромном количестве жидкости хочется в туалет. Длинный коридор и две двери с буквами «М» и «Ж». Буква «Ж» приоткрыта. Замечаю знакомую деталь одежды. С осторожностью заглядываю внутрь и получаю удар молнией. Сразу не приходит понимание увиденного, но через пару секунд мозг распознает картинку. Инга стоит и сосется с Пашей. Даже не целуется, а именно сосется. Теперь она не сопротивляется, не кричит, не просит о помощи. Она нежно обнимает его руками за шею, закинув при этом одну ногу за спину качка. Туман перед глазами и полная потеря в пространстве и времени.

Пережить случившееся тогда мне позволила занятость. Занятость учебой, делами, изучение и овладение навыками врача. Занятия в медицинском университете требуют полной самоотдачи и максимальной концентрации. День за днем и год за годом приближали к заветному диплому и размеренной спокойной жизни хирурга. Интернатура – и перед вами специалист, готовый на новые подвиги, new hero69! Хорошему хирургу никогда не удастся избежать тяжелой и постоянной работы. Геройские поступки иногда неплохо оплачиваются. Это подтверждает мой новенький «Ровер», несущийся на скорости 140 км в час по загородному шоссе. За боковыми стеклами проносятся отдельно стоящие деревья, возможно и скрытые вражеские укрепления. Несусь навстречу подвигам. Ловко объезжаю препятствия и маневрирую, уворачиваясь от выстрелов немецких пушек. Странно перевернутая малолитражка промелькнула на обочине. Включаю заднюю. Выхожу. Авария. Женская голова видна из разбитой форточки покореженного автомобиля. На ходу достается мобильный, склоняюсь к пострадавшей. Она держится рукой за бок, откуда медленно растекается светло-красная жидкость, образовывая небольшую лужицу. Правая щека рассечена осколками стекла. Пульс есть. Глаза девушки раскрыты и смотрят прямо мне в лицо. Инга. Она узнала меня. Взглядом, просящим помощи и требующим быстрых и решительных действий. Отхожу на два шага назад. Телефон мягко опускается в карман куртки. Задумываюсь. Возвращаюсь в машину. Уезжаю.

Рев танка полностью поглотил другие звуки. Он мчится вперед с максимальной скоростью. Топливо на нуле. Веду огонь по вражеским дзотам. Как и в первом уровне, я ничего не делал. Просто подошел и стоял. Тогда это принесло мне мнимую победу. Больше нет права на ошибку. Отсутствие действий не означает бездейственность. Равнодушие страшнее войны. На шоссе с невысоким движением можно ехать и не встретить других транспортных средств в течение двух часов. Сказанное преподавателем, запоминается практически дословно. Через 40 минут пострадавшая потеряет сознание. Через час ее сердце перестанет биться. Впереди видны развалины вражеских складов с боеприпасами. Hero69 идет к своей цели. Герой-перевертыш. Перевернутый герой. Герой наоборот. Медлить недопустимо. Постоянно менять позицию. Выстрел. Взрыв. Выстрел. Взрыв. Прорвемся. Все. Mission complete.

Одиночество Андромеды

Одиночество Андромеды.

Если немного посидеть на скамейке, застав момент прохладного и гаснущего вечера с присущим ему дуновением сквозного ветерка, то можно понять, по какой закономерности движутся неопределенно-темного цвета кудрявые облака на небе. Отсутствие ненужных мыслей, некоторая расслабленность в теле и, конечно же, захватывающее чувство героизма в душе, дарящего осознание важности происходящего. Атмосфера обреченности, ведущая к воспоминаниям и анализу поступков, оценить которые обычно практически невозможно. И только некоторые тревоги и заботы освящают душу реальностью, но за ней приходит ночь. Заглядывая глубже, видишь подземные переходы, раздражающие своей оживленностью, нетерпимостью и скоростью встречного движения. Изворачиваясь от падающих сверху идей о переменах в структуре организации бытия, на лету хватаешься за тонкую ветку молодой березы, напоившей глаза чудесными напитками из свежих запахов уходящей осени. Переосмысление не требует дополнительных затрат времени, лишь отдаленные звуки, носящие признаки неизвестной деятельности, просят уделить им немного внимания. Теплота медленно разливается снизу вверх, сердце замедляет ход, глубокий вздох и тишина. Попав в поток шуршащих листьев, переносишься в никуда. И вот тогда, неуверенным шагом, становится действительно необходимым пройтись мимо поля, насыщенного мягкостью жухлой травы, чтобы отведав запретный плод, раз и навсегда возвратиться из пустоты наверх. Никогда не понятно, как и зачем переделываешь по несколько раз однообразную и скучную память. Полакомиться вкусными тонкими прелестями домашнего уюта, отведать сдобу пористого леса или пройтись по вкусовым качествам небольшой запруды, огражденной деревянным забором из прогнивших с синевой досок. Заблудившись, судорожно глотаешь бесцветный озоновый воздух, нащупываешь илистое дно, затем глухо кашляешь, наконец, находишь искомую точку опоры и встаешь в полный рост. По живому колотят в разные участки голой кожи, жужжащие и звенящие насекомые, не давая возможности повторного отдаления. Переход. Яркие события создают образ легкой и ненавязчивой эйфории, заставляющей постепенно забыть искренние намерения и пожелания в созданных подобиях несуществующих принципов. Отблески полнотелой грусти, висящей круглым шариком на синем фоне обоев в мелкую крапинку, служат своеобразным проводником по заросшим колючками тропинкам, ведущим в волшебную тайну забытых сновидений и сказок. По ним, как по веревочному мостику, смело и без устали бежит чернобровый мальчуган, отгоняющий прочь монотонную рутину всевозможных правил и сводов. Под ободком навалившейся заливной рассудительности аккуратно расположилась, свернувшись предварительно ужиком, пленяющая задумчивостью леность к каким-либо действиям. И падающая горящей стрелой звездочка заставляет молниеносно загадать желаемое, не выдаваемое за действительное. Положительно радостным переживанием начинает казаться бурный поток философских фантазий, состоящий из закрученных в спираль бесчисленных сюжетов и эпизодов. Неопределенность переходит в стадию вопросительности, а затем и вовсе пропадает. Как и всегда, на смену приветливости и радушию, приходит небольшой и кратковременный перепад настроения, бросающийся мелкими каплями холодной воды, грозящий в скором будущем выставить напоказ все прелести желтого времени года.

Переживания заглаживаются остротой проникновения дыма горящих деревяшек, заброшенных в костер, пылающий кровавыми огоньками язычков пламени. Нет, даже пытающиеся вырваться наружу сумеречные мысли, и те переходят в разряд одиночных и неуместных выражений! Наступает покой, и непринужденность обстановки говорит о недолговечности придуманного в целях спасения рассказа или повести. Постепенно краски сгущаются, и остается необходимым и нужным, даже просто-напросто самым жизненно важным только одно – поскорее все закончить. Да и с неба, спрятавшись за взбитую Создателем пушистую подушку, за тобой пристально наблюдает очень далекое в своем одиночестве созвездие….

Как узнать свой возраст

Как узнать свой возраст….

Как вы узнаете свой возраст? Из даты рождения в паспорте? Или же по показаниям аппарата для измерения артериального давления? А возможно по жмущим руку родственникам и друзьям, сообщающим каждый год определенную цифру? Лично я узнавал его из газет. На последней странице местной газеты всегда печатался перечень фамилий людей, которых либо поздравляют, либо соболезнуют им. Если видел знакомые имена в перечне, сообщающем о рождении ребенка или поздравления со свадьбой – я еще молод! Ну а если тех, кого знаю, или знал, было больше в списке мертвых, значит и мне оставалось недолго.

Поначалу говорят – ты слишком молод, чтобы иметь с тобой дело. Проходят годы и фраза меняется на «вышел из возраста». Ведь молодость – недостаток, который со временем проходит. В двадцать жалеешь, что тебе не сорок, так как в этом случае не удастся представиться референтом какого-нибудь министра, а в тридцать не сойдешь за умудренного опытом священника. Люди всегда судят в первую очередь по внешнему виду и только потом – по поступкам. Если на тебе туфли за 2000 долларов и костюм от «Версачи», то в солидной финансовой компании будет оказан самый радушный прием. Обязательно выйдет красавица-секретарша, чтобы принести чашечку ароматного кофе, число улыбок вокруг будет расти в геометрической прогрессии. Однако, в таком одеянии к тебе с ненавистью и завистью отнесутся в сельскохозяйственном предприятии, дав отказ с помощью лаконичных выражений, произнесенных сквозь зубы. В рубашке с пятнами от кетчупа и руками, вымазанными в мазуте, ни за что не получить крупный кредит в банке, но выпив стакан водки с инженером, можно рассчитывать на неплохой контракт с тракторным заводом. Кстати, голос в трубке телефона абсолютно безлик и не имеет числа лет. И узнать, говорит с тобой генеральный директор или ушлый пройдоха с запахом перегара совершенно невозможно. Женские интонации еще более обманчивы. Слышишь приятный молоденький голосок, флиртующий с тобой часами, а при встрече с ужасом обнаруживаешь пятидесятилетнее морщинистое тело весом в девяносто килограмм и родинкой на пол щеки.

Прогулка теплыми осенними вечерами по городскому парку дает возможность пройти небольшой тест на искомое количество временного исчисления. Сев на скамейку, стоит поразмыслить, чего бы мне хотелось в тот момент больше всего. Кучка молодых людей, парни и девушки, пьют пиво и шумно смеются. Одинокая дама с собачкой медленно проходит по аллее. Молодожены просят прохожего сфотографировать их у фонтана. Неоновая вывеска «Казино». Резные деревянные буквы «Бар». Красный спортивный автомобиль с откидным верхом. Желтый трамвайчик с рекламной надписью. Непростой выбор грозит потерей не одного часа сидения на лавке. Разыгрывая сценку с пьяным человеком, прилегшим отдохнуть и как бы совершенно беспечно уронившим свой кошелек на землю, не раз удавалось поживиться за счет алчности некоторых граждан. Кто-то обязательно поддавался искушению присвоить кожаное портмоне и сразу же попадал в руки «случайного» полицейского, патрулирующего парк. Перебрав все варианты и не найдя подходящего, приходишь к пониманию присутствия расчётливости и рассудительности при принятии решения, говорящем об определенном жизненном опыте.

Существует вариант проверки на молодость с помощью физических нагрузок. Ноющие суставы и болезненное ощущение в мышцах на следующий день после разгрузки шестидесяти тонн сахара говорят о наличии крепкого здоровья, сильнейшая слабость и высокое давление в противоположном случае свидетельствуют о возрастных проблемах. Тем более, если разгрузка происходила из вагона, прибывшего на станцию по поддельным документам, в которых был изменен настоящий адрес получателя.

Количество выпитого алкоголя и состояние организма на следующий день подскажут вам число прожитых зим. Тошнота и головная боль напомнят о небольшом еще опыте употребления спиртных напитков, а судорожные движения и бессонница уведомят об истечении жизненного ресурса. Конечно, если это будет обыкновенный напиток из магазина, а не самодельное пойло, разлитое в бутылки в подвальном помещении арендованного гаража, с наклеенными этикетками, напечатанными по знакомству в местной типографии.

Так сколько все-таки мне лет? Как-то раз, листая страницы паспортов, в которых я прописан как гражданин нескольких государств и житель двадцати-тридцати городов, с разными датами рождения, поймал себя на мысли, что точно уже и не помню своего настоящего возраста. Красная книжечка говорит, что сорок пять, в синей указано сорок девять. Мне особенно нравится черная – там тридцать шесть. В молодости, сдаваясь германской полиции и выдавая себя за политических беженцев, мы рвали и выкидывали документ, удостоверяющий личность. Педантичность немцев позволяла пробыть на территории станы около полугода, пока проверялись все сведения, данные тобой на видеокамеру в посольстве. Этого вполне хватало для того, чтобы обчистить все близлежащие магазины одежды и бытовой техники, затем с помощью почтовой связи отправить украденное домой.

Все-таки, похоже, что я уже далеко не молод. Мои рассуждения и воспоминания расположены в небольшом закрытом помещении, состоящем из двух железных кроватей, умывальника и железной решетки на окне. Из двадцати лет, данных мне судом, отсижено тринадцать. Впереди еще семь. А это значит, что выйдя на свободу, я буду старше самого дряхлого старика как минимум лет на десять, ведь пребывание в тюрьме не останавливает время, и годы здесь бегут со скоростью минуты. К твоим законно прожитым мгновениям приплюсовываются непростые судьбы окружающих товарищей по несчастью. Тяжелый груз изломанных судеб навсегда зачеркнет присущую молодости наивность и беспечность, добавив горб горя и несчастья. И определением числа прожитых тобой лет будет служить фраза «мужчина в возрасте». А это уже много….

Документ майкрософт ворд

Документ Microsoft Word.

Мудро шагающий всегда знает, где ему остановиться. Идущий уверенно, не споткнется и не упадет. Знающий правду, скажет ложь. А те, кто слабы умишком – доставят кучу проблем, выпутаться из которых будет ой как не просто. Недаром пословица гласит: «Знал бы, где упадешь – солому постелил».

Учитель говорит, что нельзя в жизни полагаться только на свои силы, так как человек слаб от рождения. Нельзя никому доверять. Кругом враги. Повсюду идет война, а ты – активный участник этих событий. Постоянно быть начеку. Прислушиваться к каждому шороху. Готовность номер один. В сердце не оставляй места страху, но допускай осторожность. Если забоишься – умрешь. Если проявишь храбрость – погибнешь. Усомнишься – спасешься.

От страха трясет так, что сердце замирает и стучат зубы. Неизвестность – хуже всего. В клетке со львами приходит осознание беспомощности перед природой-матушкой. Рык и оскал звериной пасти говорят о враждебности. Запах адреналина раздражает животных и приводит их в негодование. Пробыв там час, нельзя быть уверенным, что пробудешь и второй. Клетка сжимает тебя со всех сторон, ограничивая возможности к спасению.

Львы – тупые создания. И значит, наиболее опасны для человека. Мысли зверей однообразны: есть, спать, лежать или убить. Все стоит на одном уровне по значимости. Повернувшись спиной, получишь удар. Боязнь происходящего не делает чести. Славная смерть скоро забывается.

Однако, львы – это всего лишь львы. И если уж суждено погибнуть от клыков и когтей желтых хищников, то обязательно с весельем и шутливостью. Прямо глядя им в глаза, показывая тем самым полное презрение и равнодушие к смерти. Гордо распрямив грудь и подняв подбородок. От такого расположения духа львы отступают. Им становится не интересно. Легкая добыча и странный вкус мяса.

Тогда клетка открывается, и учитель продолжает давать наставление. Умение терпеть и ждать. Способность переносить адскую боль. Иммунитет к страданиям. Прививка от неудач. Упавший духом уже мертв, и воскресить его может только чудо. Цепляясь за острый выступ скалы, нависшей над бездной, осознаешь ценность существования. Пропасть глубока и бездонна. Полет долог и не имеет конца. Пальцы постепенно разжимаются, скользя по каменному выступу. Руки дрожат от напряжения. Чередование расслабленности и концентрации ведет к правильному распределению сил. Продолжая бороться, открываешь новые способности и таланты. Сосредотачиваешься и получаешь результат. Всегда рассматривается два варианта. Первый – плохой. Думай так – хуже смерти ничего нет, а умрешь, то все беды сразу же и закончатся. Второй – выкарабкаешься. Тут и рассуждать не о чем.

Учитель начинает говорить о подавлении личности. Внешние раздражители могут уничтожить любое начинание криком, упреком или сарказмом. Способность мыслить быстро присуща далеко не всем. Здесь необходимо многозначительное молчание. Потом – уверенность в произносимой лжи. Затем – повышение интонации. И после – громкий стук кулаком по столу.

Пусть трепещут твои враги, ищущие твоей гибели. Они уже побеждены отсутствием страха к переменам. Вечную душу нельзя уничтожить. Делайте, что хотите. Меньше говори, больше спи. Слушай разговоры других. Прислушивайся к советам. Не спорь с дураками. Ночью старайся не храпеть. Ешь в меру, тщательно пережевывая пищу. Никогда не спеши. Не лезь на рожон. Замкнутость в себе приводит к помешательству рассудка. Будь весел и опрятен. Жди своего часа. Твори добро.

Привязанность к материальным благам – бич для философа. Жадность порождает похоть, а бред оскудняет чувства. Умение ценить время делает крепче. Подхалимаж тесно переплетается с предательством.

Монотонность учителя не знает границ. Он никогда не останавливается. Сверлящие фразы возбуждают сознание. Лаконичность выражений ломает стереотипы. Правда взрывает мозг. Он продолжает нести чушь внутри меня, не давая возможности передохнуть. Отсутствие возможности произносить звуки позволяет ему завладеть внутренним миром. В нашем ауле отрезают язык за высказанную в голос хулу на Бога. Или за показавшуюся кому-то хулу. Немота радует наставника. Он доволен.

Когда идешь через турникет – обязательно брось жетон. Садись в передний вагон поезда. Не оглядывайся и не смотри по сторонам. Думай, прежде чем что-то сделать. Аккуратность превыше всего.

Учитель достает ноутбук. Загружает Windows. Запускает программу Microsoft Word. Зло постоянно является частью нашей жизни. И оно повсюду. Избежать его невозможно. Бил Гейтс придумал текстовый редактор. Люди начали писать священные строки в компьютере. Излагают мысли и желания, противоречащие законам истины. Сохраняют, редактируют и отправляют. Не ищи диавола далеко, он рядом. Стоит около тебя и ждет результата выбора. За или против. Со мной или без меня. Вот фотография темной силы.

Дождись того времени, когда закончится рабочий день. Людей должно быть много. Толпы спешащих и беззаботных служащих. В последний момент недопустимо отступать. Переход за черту дозволенного не означает измену самому себе. Мысли широко. Не отставай от заданного темпа. Иди в ногу со временем. От головной боли, порожденной нравоучениями, спасайся трезвостью. Нажимай плавно и без рывков. После взрыва эмоций – разлетайся на части. Погружайся в спасительную темноту….

Что приносит дождь.

Что приносит дождь….

По телевизору идет прогноз погоды. Дождливо, переменная облачность, говорят там. Всю неделю непогода будет присутствовать на большей части страны. Кратковременные осадки и ветер в секунду, доносится из приемника. Небо сереет, потом чернеет и начинается дождь. Длинный обволакивающий плащ, зонтик, кепка и скамейка в парке. Прихватив с собой грустное философское настроение, погружаюсь в наблюдение. Скамейка расположена очень удобно. Она находится в самом центре парка, давая возможность видеть все его стороны. Над ней громоздится огромный навес, защищающий от ненастья. Ветра практически нет, и только долетающие брызги капель свидетельствуют о пришедшем циклоне. Мимо проходят отдыхающие. Их не так много в парке из-за погоды, но все-таки находятся смельчаки прогуливаться в это время. Кто-то выгуливает домашних питомцев, кто-то идет парой под зонтиком. А кто-то, как и я, просто сидит на скамейке и глубокомысленно запечатлевает все происходящее. Закуриваю сигарету и ухожу в себя. Дождь. Что же приносит дождь? Конечно, большинство живущих на Земле скажут грусть. Грустный дождь. Может быть. Но не мне. Мне дождь приносит в первую очередь воспоминания. Плохие и хорошие. Детские и взрослые. Давнишние и не очень.

Я хорошо помню день, когда около 12-ти ко мне в кабинет зашли двое. В костюмах и галстуках. С папочками в руках и без приглашения. Они начали говорить и продолжали это делать на протяжении 20-30 ти минут. Затем замолчали и стали смотреть на меня. Ждали ответа на свой словесный поток. На тот момент я не сомневался, что поступаю правильно, поэтому сразу же указал им на дверь. С угрозой ухмыльнувшись, они ушли.

Крупные капли барабанили по крыше. Состояние души и погоды просто незабываемое. Такого озонового воздуха нет нигде! Свежесть наполняет все тело. Ненавязчивый холодок, лезущий за шиворот. Прелесть! Наслаждение влажностью и печалью. Гроза. Дождь и ветер. Ветер перемен. Дождь приносит понимание того, что за синими мрачными тучами вскоре придет ясная погода. Они разойдутся, появится лучик солнца. Станет светлее. Радостнее. Затем, тучи уйдут вовсе, уступив место новым начинаниям человеческой мысли. Когда есть дождь – нет страха. Его смывают капли и рассеивают по воздуху. Дождь очищает душу и тело. Уничтожает грязь, скопившуюся внутри каждого из нас. Он приносит умиротворение и спокойствие.

После разговора с костюмными манекенами у себя в офисе, я заперся и стал думать об их предложении. Они просили подписать бумажки, согласно которым моя компания полностью переходила в собственность конкурирующей организации. Конечно, не бесплатно. Мне полагались деньги, и деньги немалые, но в итоге выходило ничтожно мало, по сравнению с действительной стоимостью активов организации, возглавляемой мною. Нет, говорю я. Компания – это будущее семьи, детей, обеспеченная старость. Все правильно и единственное правильное решение – отказ.

Дождь приносит уверенность в себе, правду жизни. Дает силу понять, что нет ничего на свете важнее человеческих отношений. Материальные блага – ничто. И если я верю в дождь, значит, смогу выдержать любой удар судьбы, упав, смогу подняться с колен.

Сколько раз упал – столько раз поднимайся. У меня забрали все – семью, дом, машину, деньги. Но только теперь пасмурная атмосфера позволила понять, что это все наживное. Поэтому, сидя на лавочке в парке и смотря на прохожих, ко мне приходит непоколебимая уверенность в завтрашнем дне.

Вечером того злополучного дня, вернувшись домой, я заметил отсутствие жены и детей, что было по меньшей мере странным. Обычно в такое время они сидели все вместе у телевизора, ели попкорн и смеялись. Набираю мобильный. Недоступен. Накидываю куртку и иду к соседу, живущему напротив. Переступаю порог и проваливаюсь в темную бездну….

Ого, дождь разошелся не на шутку! Он становился все сильнее и сильнее, ускоряя ход мыслей. Значит скоро конец. Поток иссякнет, окончательно утвердив наступающие перемены в жизни людей.

Подошла Анна. Анна – сестра «Красного креста». Как всегда, заботливо и аккуратно она помогает перебраться в кресло на колесах. Затем укутывает теплым пледом и везет домой. По дороге я делюсь впечатлением от прогулки, рассказываю о том, что пришло на ум и, иногда, закидываю остроумную шутку. Анна смеется. Она говорит – смешной. Она говорит – хороший. А еще – умный.

Очнувшись от яркого света, осматриваюсь. Вокруг меня бетонные стены, белые халаты и запах лекарств. Небольшая пленка перед глазами говорит о введенном обезболивающем. Откидываю больничное одеяло, собираюсь идти в туалет. И тут же падаю назад. Не понимая, что происходит, смотрю на свои ноги. Вернее, то место, где они были. Их нет! Как нет и тех, кого ты так любил и без кого не представлял себе дальнейшую жизнь. Животные в человеческом обличье забрали все. Родных, близких, компанию, ноги…. Они не смогли поставить меня на колени, поэтому отрубили их. Аккуратно, хирургически стерильными инструментами, остановив кровотечение и привезя в больницу. Чтобы не дать мне умереть. Чтобы я подписал все их бумажки. И если бы не дождь….

Анна закатывает кресло в комнату. Она улыбается и говорит – до завтра. Я говорю – до завтра. Прогноз известен на всю неделю. Значит, завтра снова дождь. И парк. И скамейка. И надежда….

Спасибо, что живой...

Спасибо, что живой….

-Здравствуйте. Я специально вышел к вам с гитарой в руке, чтобы не возникало сомнений, кто перед вами. Я прошу погасить свет в зале, ведь у нас не такой концерт как в Кремле. Погасите, пожалуйста, свет….

Я читаю этот монолог три раза на протяжении всей своей жизни. Первый раз – для повествования и описания чувств, переживаний, размышлений и мечтаний, наполняющих душу и тело. Второй раз – для утверждения жизненных принципов, выражающих отношение к окружающему миру. И третий – для отрицания двух предыдущих. Перечеркивая и уничтожая накопленное и сказанное до этого. Я рад, что так много людей сегодня пришло послушать меня. Возможно, кто-то из вас сможет почерпнуть и вынести что-нибудь полезное и важное для себя. Кого-то это спасет, кого-то убьет. Но главное – монолог правдив и не допускает лжи и притворства, преувеличения событий, происходящих во внутреннем сознании человека.

У любого живущего есть два дома. Один в котором он ест, спит, в который приходит после работы и, взяв в руки вчерашнюю газету, вытягивает ноги на тряпичном диванчике. Второе жилище – неприкосновенно. Туда не попасть, если не откроют. Не выломать двери и не залезть через окно. Тайная комната вдохновения. Именно здесь находится основная среда обитания. В этом доме человек влюбляется, страдает, переживает, творит и медленно умирает от съедающей его задумчивости и грусти. Если сгорит внутренняя жилплощадь, то реальность становиться попросту ненужной вещью, выброшенной с утра в пластмассовое мусорное ведро. Большой внешний дом, пышущий роскошью, дороговизной и великолепием вовсе не означает полноту и красоту внутреннего. Не от всякого ненастья возможно укрыться в каменном строении….

И вот сейчас я стою перед вами, окруженный тысячами жадно внимающих мне взглядов и говорю прямо и открыто, безо всяких прикрас и преувеличений: я все еще живу только лишь потому, что нужен вам….

ХХХХХ

Сегодня в магазине людей немного. Первые посетители неспешно проходят в зал с корзинками, подолгу перемещаясь вдоль стеллажей и холодильных ларей, видимо еще не проснувшись. Берут мало, в основном пачку творога или сигарет. Может еще хлеб и вино. Утро. В такую пору всегда так.

Я стою возле кассы на выходе из торгового зала и смотрю на нее. Она – робот-кассир. Средних лет, с короткой прической, состоящей из окрашенных в каштановый цвет волос. В синем халате с бэйджиком и минимальным макияжем на круглом лице. Не полная и не худая. Чуть ниже среднего роста. Взгляд робота грустный и сосредоточенный. Киборг внимательно следит за посетителями. Бросает пару слов мне. Отвечает на вопросы через раз. Движения ее точны и размеренны. Ловкими движениями пересчитываются купюры, сдача выдается быстро и безошибочно. Цена на товар произносится без запинки и с абсолютной точностью. Машина заметит все, что произойдет неправильного и незамедлительно исправит это. На меня она не смотрит. Робот-кассир занята. Ей не до пустой болтовни. На всякие глупости нет времени. Работа – вот главное предназначение многофункционального устройства.

Продолжаю смотреть в сторону кассы. Не могу отойти от сильнейшего в мире магнита ни на шаг. Лишь изредка выполняю четкие и лаконичные указания аппарата для обслуживания. Приношу и уношу. Забираю и выставляю. Продолжаю поглощать энергию красоты и непосредственности. И читаю….

ХХХХХ

-Любой артист, поэт или художник является таковым потому, что не может сдерживать в себе переполняющие ощущения, мысли…. Все мы разные, ведь так? Вот, к примеру, я волнуюсь и переживаю перед каждым выходом на сцену. Как-будто в первый раз, выхожу украдкой смахивая капли пота со лба, стараюсь говорить громко и внятно. Или вот человек на первом ряду в белом костюмчике, спокойно дожевывающий купленный в антракте бутерброд. И поймите, и то и другое нельзя оценить критериями «хорошо», «плохо» или «посредственно». Оно так есть. Просто один не может не убивать себя чем-то очень вредным для здоровья, чем-то, что заставит его страдать, любить и творить. Состояние, близкое к смерти сделает мысли чище и опрятнее. Оно будет гнать его вперед, не задумываясь о содеянном. Я такой, какой есть. Я не могу не писать, не могу не говорить, потому что, сдерживая в себе мечты и другие, может никому уже и ненужные производные человеческих переживаний, я попросту не способен буду существовать дальше. Воздух, состоящий из невзгод, не заменит кислорода, вдыхаемого большинством. И вот, вздохнув полной грудью, продолжаю….

ХХХХХ

У робота-кассира нет перерывов. Ее аккумуляторы заряжаются чашкой кофе с одной ложечкой сахара. Счетная машинка изменяет цены, указанные в накладной. Маркер рисует цифры на полиэтиленовых упаковках. Глаза по-прежнему грустны и задумчивы.

Запрограммированные чувства довольно незамысловаты: раздражительность или веселость. Крик электронного создания заглушает рев автомобилей. Смех означает благосклонное отношение к тебе. В ярости она прекрасна. Улыбка очаровательна и наивна.

Звонок в двери. Привоз товара. Все должно быть сделано быстро и правильно. Третьего не дано. Машина не дает сбоев. Она – универсальный способ получения прибыли. Безостановочный конвейер равномерности и трудолюбия.

Я стою возле кассы и наблюдаю. Я – наблюдатель за роботом. Помощник кассира. Домовой отдела бакалейных товаров. Пленник непонятных мне ощущений. Тайный воздыхатель и мечтатель-неудачник. От кассы – ни на шаг. Зал в ожидании, и я говорю следующее….

ХХХХХ

- И вот, наконец, наступает момент, когда ты подходишь к самому краю пропасти. Когда не можешь уже дышать, а сердце бьется с утроенной скоростью. Смотришь вниз, видишь глубину бездны и осознаешь, что крылья твои прибиты гвоздями. Сверху на тебя обрушивается град камней, из которых состоял твой дом. И ты понимаешь, надо прыгать. И прыгаешь, проваливаясь всем существом в бесконечность, летишь, ожидая скорого конца…. И падаешь в мягкую подушку из глаз, волос, губ, мягких и нежных рук, приятного тембра голоса, легких покачиваний бедрами и…. Такого грустного, неподдельно печального взгляда, прожигающего тебя насквозь сигаретным окурком тлеющего пепла. И ничто в мире не заставит тебя изменить это падение, повторяющееся снова и снова. Каждый раз, поднимаясь наверх, говоришь простые, но такие сложные слова. Спасибо. Спасибо, что помогли мне. Спасибо, что спасли меня. Спасибо, что живой….

ХХХХХ

Ровно в 22.00 робот-кассир закончит работу. Снимет халат и оденет красно-синюю курточку. Выйдет из магазина. Дождется автобуса. Сядет в него. Приедет к своему дому. Войдет в квартиру. Перекусит на скорую руку. Умоется. Пройдет в спальню. Ляжет на кровать. Повернется спиной к храпящему мужу. Затем, уберет его пытающуюся обнять руку. И долго не сможет заснуть, под воздействием каких-то странных мыслей.

Зная это, перед ее уходом из магазина, я незаметно сую в карман курточки записку со стихами, написанными не мной и не для меня, но каким-то образом со 100% точностью выразившими и описавшими мой мир.

Перед подъездом она остановится, полезет в карман за ключами. Нащупает клочок бумаги. Достанет его и прочитает:

«Улыбаясь, мне ломали крылья, мой хрип порой похожим был на сон,

И я немел от боли и бессилья, и лишь шептал: «Спасибо, что живой»…

Откроются дверцы лифта и Наташа, не отрываясь от чтения, нажмет кнопку.

«И лопнула во мне терпенья жила, я со смертью перешел на ты,

Она давно возле меня кружила, побаиваясь только хрипоты».

Щелкнет ключ. Шаг через порог, и снова строки:

«И знаю я, что лживо, а что свято, я понял это все-таки давно.

Мой путь один, всего один, ребята, мне выбора по счастью не дано….»

Сумка с продуктами медленно опустится на пол.

Чему Танка научил Тхангу.

Чему Танка научил Тхангу.

Итак, мы с тобой находимся на вершине мира. Это самая высокая точка над уровнем моря. Поскольку тебе скоро отправляться, ты должен очень и очень внимательно меня слушать, Тханга. Тханга, я не понял, в чем дело? Не отвлекайся! Подойди ближе. Вот так. В виду того, что мы являемся самыми злыми духами во Вселенной, Тханга, наш образ, действия и поступки должны соответствовать предназначению. Надеюсь, это понятно. Ну вот. Значит, мир за много веков практически не изменился и пороки уже давным-давно стали частью человеческой жизни. Пьянство, блуд, взяточничество, предательство, ложь, сквернословие, зависть, да их множество, всех и не упомнишь…. Как и сто лет назад, как и двести или тысячу люди имеют страсть к деньгам. Деньги – это самая крупная афера на всей протяженности жизни человека на земле. Кто придумал эти самые деньги, был величайший мошенник всех времен и народов. Только представь, их же нельзя съесть во время голода и разрухи, они приводят к успеху с одной стороны, а с другой – вовлекают во все тяжкие. Из-за них убивают, вешаются, любят, врут. А еще предают, подставляют, обманывают, крадут. Деньги умудряются делать деньги. Они саморазмножаются. Поэтому, с них и начинай. Найди какого-нибудь простачка, предложи ему хорошенько подзаработать. Забрось удочку. Закинь невод алчности. Человечек соглашается. Он клюет. Готовность номер один. Поскольку люди не слишком развиты умственно, достаточно будет средней замороченности варианта добывания купюр. Небольшая фирмочка, пару сотрудников, кабинетик. И обязательно – кресло. Большое, кожаное, массивное, с дубовыми подлокотниками. Они от этого приходят просто в неописуемый восторг. Начинают чувствовать свою значимость и превосходство. И пошло – поехало. Крути – верти, как можешь. Там взял, туда продал, оттуда получил, где-то забрал, кому-то дал. Главное – побольше бумажных знаков в наличии. Пускай тратит. Развлекается. Кутит. Покупает. Привыкает. Попадает в зависимость. Привыкнув к деньгам, он уже никуда не денется. Ему придется со временем залазить в долги. Одалживать. Перехватывать. Прихватывать. Красть. Вот тут наступает самое интересное, Тханга. Тханга, прекрати сейчас же. Плевать с такой высоты просто не приемлемо для зла. Для этого существуют другие. Наша задача заключается совершенно в другом. Слушай дальше. Так, наступает момент, когда у нашего подопечного случаются частые перебои с наличностью. Тогда ты предлагаешь ему сорвать куш. Говоришь, ничего не будет. Рассказываешь про свои связи. Гарантируешь успех. Все быстренько организовываешь, оформляешь на него и исчезаешь. Человек сначала не понимает. Потом начинает нервничать. Затем, думать. После – размышлять. Постепенно, конечно, он все осознает и прикидывает, как же можно исправить ситуацию.

Ты в это самое время сдаешь его со всеми потрохами властям. Рассказываешь им все без утайки. Где, кто, сколько, когда и кому. Ты говоришь им – я, как честный гражданин не могу оставаться в стороне, когда какой-то вор и мошенник обкрадывает наш народ. Гневно клеймишь его позором. Обвиняешь во всех смертных грехах. Приводишь неоспоримые доказательства его распутной жизни.

Человечишка исправляется. Тут ему и родные стараются помочь, и друзья в стороне не остаются. Да и сам он последнюю рубаху готов снять. Но, поздно. Ты работаешь дальше. Настропаляешь кредиторов, что вот, мол, он нечестный, обманщик. Хотел изначально вас кинуть. А я ему говорил. Я его предупреждал. Не делай этого. Одумайся, пока не поздно. Запугиваешь родных, друзьям всякие гадости про него преподносишь. Превращаешь честность и справедливость во вред. Прикрываешься законностью и играешь искреннее возмущение и негодование. И наконец, его сурово наказывают. Но на этом не останавливайся. Пока отбывает бедолага положенное ему возмездие, ты, Тханга, добивай его окончательно. Сделай так, чтобы у человека не осталось никого и ничего, что было для него дорого в жизни. Пускай будет пуст. Станет черствым. Обозлиться на все и всех. И тогда он наш. Один из нас. Бездушный и агрессивно настроенный. Готовый на все злобный дух. А ты, Тханга, разве не помнишь, как сам был таким когда-то? Ладно, ладно…. Было, да было. Я вот, например, очень горжусь тем, что создал тебя. Ты – мое продолжение, мое наследие, которое в скором будущем породит не одну сотню злобных и ужасных тварей. Ах, да, чуть не забыл. Запомни еще одно: все плохое, сотворенное тобой обязательно через какое-то время обернется против тебя. Закон такой. Не я его придумал, но ведь в этом и есть наша победа. Разве не гневом и преступлениями мы питаемся? Они насыщают нас, придавая силу для дальнейших действий, делают крепче и мудрее. Нам хорошо только когда плохо другим. Страдания – есть наивысшая степень мастерства темной силы. Поэтому, ешь, Тханга, не стесняйся. Пей ненависть, закусывай завистью, наслаждайся предательством, ужинай местью. Давай, лети, пора в путь! Прыгай прямо вниз и обрушивайся на уже ждущие тебя жертвы. Они хотят тебя. Им скучно. Они просят, умоляют изменить их жалкое существование с помощью раздоров, войн и кровопролитий. Так исполни же эту просьбу, не жадничай! Накорми изголодавшиеся души всеми возможными и невозможными пороками и грехами! Пусть порадуются напоследок. Стой, подожди, Тханга. Вернись! Ты забыл свои чернила и бумагу….

Ужин.

Ужин. Сегодня мама принесла мне на ужин сосиски. Сосиски в тесте. О, я так люблю их. Я их обожаю. Это настоящий праздник. Никаких каш, супов, макарон. Долой капусту! Прощайте, ненавистные котлеты! Они были завернуты в запотевший целлофановый пакет, штук шесть или семь. С обоих боков немного пригоревшие, с румяным верхом, еще теплые. Самое главное – съесть сосиску пока она не остыла. Тогда у нее совсем другой, неповторимый вкус. Холодная сосиска – это не то. Холодная сосиска не приносит такого наслаждения. Она не передает теплоту души, которую вложил в нее повар. Я с наслаждением разворачиваю пакет, достаю первую и предлагаю ее маме. Мама, почему-то отказывается. Она достает из сумочки какой-то пузырек, набирает в кружку воды и начинает капать туда содержимое. Выпив непонятную смесь, она молча ложится на кровать и закрывает глаза. Я приступаю к делу. Сначала ем с жадностью, почти не пережевывая пищу, откусив кусок сразу же глотаю. В окне показался силуэт тети Любы. Соседки. На голове у нее черный платок, в руках сумка, из которой виден край булки черного хлеба. Она открывает калитку, устало проходит в дом. Мужа тети Любы - дядю Колю, позавчера похоронили. Он выстрелил себе в сердце из самодельного пистолета и оставил записку, в которой просил никого не винить в его смерти. Мама лежит на кровати и даже не включает телевизор, как это бывает обычно. Продолжаю есть. После трех сосисок, чувствую подступающую к горлу сытость, но не прекращаю своих действий. Не могу остановиться. И долг мой – съесть их все без остатка. Насытившись, начинаю более тщательно пережевывать, делая большие паузы между глотками. Ничто не может отвлечь меня от этого занятия. Поэтому, я не задумываюсь, где мой отец и почему его нет дома. За забором слышны крики. Это ругаются родители наших хозяев, у которых мы снимаем жилье. Баба Валя и дед Петя. От них всегда исходит запах дешевого вина или водки, отчего сын их, дядя Сергей, очень злится. Он забирает у них бутылки с алкоголем, выкидывает, но те все равно находят способ напиться. Каждый день, без выходных и перерывов. Дед Петя – добрый. Он любит рассказывать нам про войну, про то, как он стрелял по фашистам из автомата ППШ. Свой рассказ он сопровождает причудливыми движениями, показывая на примере, как было дело. Кончики моих пальцев и уголки губ блестят от жира употребляемой сдобы, однако я не спешу их вытирать. Ведь впереди еще целых две сосиски. Мальчик, живущий по соседству, Саша, сегодня переезжает в другой город. Саша – мой самый лучший друг. Когда мы вместе играем, напрочь забывая о происходящем вокруг, то игра эта становится реальностью настолько, что каждое действие или слово может иметь самые серьезные последствия. Папа Саши – военный. Моряк. И потому, получив приказ от своего командования, он вместе с семьей переезжает к новому месту службы. Конечно, скорее всего, мы никогда не увидимся больше с Сашей. Но сейчас мне некогда об этом думать. Я ем. Мама открыла глаза и с усталостью смотрит на меня. Я не знаю, о чем она думает и что у нее на душе. И почему она не приготовила ужин, почему молчит, почему не включает телевизор. Я занят. Я ем. Я ем сосиски, чтобы не видеть всех ужасов взрослой жизни, чтобы не дай Бог не ощутить всю ту злобу и ненависть, которую она несет. Чтобы не понять горя человеческих слез. Я ем сосиски в тесте для того, чтобы никогда не узнать, почему мама так расстроена и о чем печалится. Ем, чтобы ни разу в жизни не вспомнить событий того времени. Тщательно работаю челюстями, чтобы попросту не сойти с ума. Жую изо всех сил, навсегда стирая из памяти неприятные ощущения. Глотаю, не обращая внимания на атмосферу напряженности, которая приводит к нервному срыву. Это мое любимое блюдо. Это мое спасение. И все же, как я ни старался доесть их все, не получилось. Живот надулся, и мне казалось, что если съем еще хоть кусочек, то просто лопну. Оставалась одна-единственная сосиска. Она сиротливо смотрела на меня, лежа на блюдце, извиняясь, что не смогла в полной мере оградить от невзгод жестокой жизни больших и странных людей….

Жить с Алисой ФРЕЙНДЛИХ.

ЖИТЬ С АЛИСОЙ ФРЕЙНДЛИХ. Снова звенит будильник. Снова лучик утреннего солнца прокрался через неплотно завешенные шторы в полутемную комнатушку. Пора вставать. Пора собираться на работу. Опять. Снова. Каждый будний день. Уже пятнадцать лет. А за окном лето. Воздух пахнет по-особенному, не так как зимой или осенью. Этот особенный летний аромат наполняет все тело легкостью и радостью, и, в отличие от других временных запахов, он напоминает тебе, что скоро отпуск. Значит, 24 дня ты можешь просыпаться позже 6-ти. Значит, тебе не нужно каждое утро включать проклятый утюг, выглаживать все эти брюки-рубашки, достаточно просто натянуть спортивки или шорты, нацепить майку, вступить в шлепки - и ты готов к выходу. Здорово! Но сегодня не такой день. Сегодня-на работу. Два вареных яйца, чашка чая, тридцать минут галопа по оживленным утренним улицам… Начало рабочего дня. В отделе как всегда суета. Кто-то ставит чайник, кто-то разбирает свои бумажки, состоящие из бесчисленного числа всевозможных отчетов, докладов, схем, таблиц и прочей ерунды. Вот мимо проплыла секретарша, страдающая недугом, называемым «погоня за модой». Выписывая более 20-ти глянцевых журналов и посещая в день не менее 15-ти различных бутиков, она все равно не успевала за новшествами и изобретениями этой страшно красивой индустрии гламура. Непонятно было одно: откуда у обыкновенного сотрудника проектного бюро имелось столько денег для приобретения столь вычурных изделий женского обихода. Всевозможные платьица и юбочки, кошельки и сумочки, заколки, брошки, цепочки, колечки, сережки, туфельки, чулочки-каждый раз все новое, яркое и безупречно дорогое. Может она встречается с олигархом? Но это до сих пор оставалось тайной для всего отдела, да и для самой секретарши, наверное, тоже. Совсем не такой была директор нашей скромной организации. Для краткости охарактеризовать ее можно как «серая безвкусица». Строгая, никогда не опаздывающая, всезнающая, несгибаемая, всегда лаконично и по делу говорящая мегера. К ней невозможно найти подход, невозможно договориться. Она глуха к твоим просьбам, жалобам, заявлениям и пожеланиям. Она робот-директор. Я сижу за столом на своем рабочем месте и жду. Жду приговора. Сегодня наш «любимый» руководитель должен высказать свое мнение по поводу моего отчета. От этого зависит, возможно, мое будущее назначение на должность начальника отдела. Не то чтобы я сильно желал эту должность. Нет. Просто повышение дает прибавку к зарплате. Вот и все. Единственная причина и единственный мотив. Просто нужны деньги. Никакого честолюбия, карьеризма, никаких амбиций.«Новосельцев, к директору» - слышу я звонкий голос секретарши Любочки. До чего все-таки отточены у нее все фразы, выкрики и посылы! Я медленно поднимаюсь из-за стола и иду по направлению к кабинету руководителя. Вид у меня такой, как – будто впереди стоит палач с топором, жаждущий моей крови.-Разрешите?--Входите, входите Новосельцев. Присаживайтесь.Злобная мегера стоит возле окна и листает мой отчет. Лицо ее как всегда сосредоточено и напряжено.-Позвольте задать вам вопрос, Новосельцев. Сколько вы работаете в нашей организации?--15 лет--А должность у вас какая?--Инженер-проектировщик--А вы не задумывались, Новосельцев, почему за 15 лет вы ни на шаг не поднялись по карьерной лестнице?--Наверное, потому что карьеризм мне чужд.--Нет, Новосельцев, нет. Вам чуждо понимание вашей работы. Вот ваш отчет, сделанный просто-таки бездарно, удивительно бездарно. Это надо было еще очень сильно постараться так напортачить. У вас определенно имеется талант, но талант не сделать все правильно, а испортить, и испортить так, чтобы уже ничего нельзя исправить.--Но я…--Что но, что но, Новосельцев. В общем, так, идите и все переделывайте. И к завтрашнему утру я жду вас с новым, нормальным, я подчеркиваю, нормальным отчетом. Все, вы свободны.- Казнь состоялась, я повешен. Иду к выходу.-Ведьма!--Что, что, не поняла?-Ого, похоже, я сказал это вслух. Пол подо мной резко покачнулся.-Это вы мне?-Я молчу. Стены начали сдвигаться, зажимая меня в тиски.-Я так понимаю, мне.--Нет, поймите, это случайно…--Вооон! Убирайтесь воон! Немедленно--Простите, извините это не …-Захлопываю дверь. Это конец.6 часов вечера. Я сижу один в опустевшем за какие-то считаные минуты кабинете. Надо же, никогда бы и не подумал, что люди умеют так быстро и непринужденно уходить с работы. Если начало рабочего дня неспешно, неторопливо, вяло, охвачено некой сонливостью, то конец работы - это оживленная и громкая кутерьма с шумом и гамом, наполненная энтузиазмом вечерних домашних хлопот и забот. На моем столе непринятый и раскритикованный отчет, нуждающийся в поправках и доработках. Я продолжаю работать.Уже порядком уставший, смотрю через какой-то промежуток времени на часы. Семь. И вдруг из директорского кабинета появились очертания человеческого силуэта.-А, Новосельцев, это вы?-Директор. И она что-то доделывала? Хотя ей положено, должность обязывает. А вот меня не обязывает. Почему я должен сидеть после работы и исправлять всякие там отчеты? Я не руководитель и мне за это не платят. Обыкновенная прихоть самодура. Захотелось ей, видите ли, чтобы все было готово к утру. Можно и подождать, день большой, сделал бы к вечеру. Но нет, как же, надо обязательно унизить и растоптать, надо вывернуть все наизнанку, показать какой я плохой работник. Я плохой, а она - хороший. Все вокруг плохие, а она - идеал. Ведьма и есть ведьма.-Отчетом занимаетесь? Похвально. Знаете что, я тут подумала, идите домой, завтра за день сделаете и вечером принесете.-Подумала она. Думать - это тяжелый мыслительный процесс и не каждый человек способен им заниматься. Были, конечно, великие мыслители, Спиноза, например, но ты на него совсем не похожа.-Нет, что вы, я уж доделаю. Не люблю оставлять на завтра неоконченных дел.--Новосельцев, скажите, вы и вправду считаете меня ведьмой?--Нет, что вы! Совсем не считаю, поверьте, это вырвалось чисто случайно и…--Перестаньте. Я знаю, что вы так считаете. Но скажите, неужели я настолько плохая, неужели я в ваших глазах выгляжу ведьмой, тираном или еще кем там вы меня видите, не знаю… Конечно, я не идеал, но и вы меня поймите: ваш отчет был неправильный и я, как руководитель, просто обязана указать на ваши недостатки.--И совсем я так не считаю! Это моя вина, вы хороший руководитель, а я плохой работник…-Она присела на стул возле меня.ХХХ Громко хлопнула входная дверь, и я очнулся от своих мечтаний. Пришла. Она. Часто, оставаясь один в совершенно разных условиях, будь то квартира или очередь к стоматологу, автомобильная пробка или салон самолета, я внутренне представлял себя в образе всех киногероев, с которыми связаны ее роли. Д,Артаньян, Новосельцев, итальянский певец, Карандышев, Сталкер… Я просто должен был сыграть все эти роли, прожить их жизнью хотя бы маленький промежуток времени, пусть даже в мечтах, чтобы быть к ней еще ближе, еще лучше ее понять. Чтобы связывающая нас цепь отношений не порвалась, но стала еще крепче. Она не спеша сняла туфельки и прошла в комнату. Она… Я мечтательно прикрыл глаза и потянулся в кресле, выпрямив ноги. Что такое она для меня? Для меня она - все. В прямом смысле все. Все хорошее в жизни, что было и чему еще предстоит случиться это она. Мое вдохновение, мое спокойствие, моя удача, моя радость, пища, отдых, сон, будильник, солнце, источник новостей, моя жизнь целиком и полностью. Кто такая она для меня? Она для меня сестра, она для меня мать, любовница, жена, мой адвокат и мой судья, моя подруга, мой личный тренер и, если болею, то доктор, мой учитель, мой единомышленник и самый независимый критик. Нет, никогда не мог называть ее «милая» или, что еще хуже, «дорогая», даже «любимая». Все эти слова слишком бессмысленные и неподходящие для нее. Слишком ничтожны, недостаточно хороши… Алиса сидит на диванчике и растирает косточку на ступне. Она устала. От нагрузок съемочного дня, длящегося порой более 12-ти часов, от репетиций ноги просто деревенеют и к вечеру начинают нестерпимо ныть. И от этого нытья ты не можешь заснуть, а если засыпаешь, то снятся в основном кошмары или непонятная белиберда. Я это знаю, потому что она - это я. Вот встаю, иду в ванну и делаю воду с морской лечебной солью, которая способна хотя бы ненадолго смягчить боль в ногах. Чувствую благодарный взгляд на своей спине, и от этого хочется воспарить в облака. Да, да.… Ведь мне хорошо – когда ей хорошо.… Только так. За все время совместного проживания мы с Алисой ни разу не поссорились. Ни одного разочка. Почему? Дайте подумать.… Наверное, потому что это просто невозможно. И когда начинает разгораться маленькая искорка злобы и конфликтности, то мощный поток, струящийся из необычайных и прекрасных глаз Алисы, тут же гасит ее. И еще как. Он ее заливает настолько, что ссоры и взаимные обиды не возникают даже в мыслях. О, эти глаза способны на многое. Могут похвалить, могут убить и если надо, заставить делать то, чего тебе очень не хочется. Страшно красивые – вот более ли менее подходящее описание Алисиным глазам. Но самое главное в ней, можно сказать наиглавнейшее, побеждающее и затмевающее все другие качества – это доброта. Безграничная и всепроникающая. Ужасная. Которую нельзя понять и осмыслить. Которую нельзя выразить словами. О которой нельзя рассказать соседу или журналисту. Искренняя на все 120%. Повышенный тон, нотки раздражения в голосе – поверьте, все это ничего не значит. Даже если Алиса кричит и ругается, возмущается и негодует, то она делает все это неискренно. Она так не считает, не думает. И бессонными ночами, прокручивая в голове вчерашний день, страшно корит себя за несдержанность. В такие моменты мечты ее только об одном – если бы можно все вернуть назад, я бы так не поступила. Я знаю это, потому что я – это она. Мы сидим рядом. Рассказываем друг другу, как прошел день, что нового произошло и что планируем делать завтра. Мы говорим. Но наш диалог заключается совсем не в рассказах. Она смотрит на меня и говорит взглядом, волшебным и потрясающе глубоким. Я отвечаю спокойным и равномерным морганием своих ресниц. Вот из такого разговора я черпаю свои знания о ней, отсюда узнаю о ее проблемах и переживаниях, о тайных мечтаниях и об истинных намерениях. Мы - понимаем друг друга. И, когда прохладным утром, неспешно идя по узкой улочке, наполненной суетящимися, вечно неуспевающими людьми и гудящими автомобилями, я вдруг ловлю себя на мысли, что мне немножечко жаль всех их. Жаль, ведь они не знают, что такое жить с Алисой Фрейндлих!