07.04.2007

Глава 1. Ребёнок, которого не должно было быть

Врачи говорят «нельзя» — природа отвечает: «посмотрим».

В начале двухтысячных семью редко представляли без детей, а точнее, практически никогда. Можно было прожить вместе десять лет, построить общий быт, любить друг друга — и всё равно слышать один и тот же вопрос:

— Когда детишки будут?

Без ребёнка семья для многих казалась незавершённой.

Мои родители тоже хотели ребёнка. Не из-за чужих вопросов и не потому, что так было принято. Просто однажды они решили, что хотят стать родителями. А потом месяцы желания превратились в годы. Ребёнок не появлялся.

Тогда ещё никто не знал, сколько времени может пройти между желанием и его исполнением. Врачи проводили обследования, давали прогнозы, искали причины. Их находили много.

И однажды прозвучало то, что, казалось, должно было поставить точку: детей не будет. Только вот история на этом не закончилась. Мама забеременела.

Беременность, которую так давно ждали, вместо радости принесла новый страх. Врачи не обещали счастливого финала. Наоборот — предупреждали о возможных осложнениях. Советовали не рисковать.

Мама это понимала. И всё равно решила оставить ребёнка. Наверное, со стороны это выглядело безрассудством. Особенно когда тебе подробно объясняют, чем всё может закончиться и какая это ответственность.

Но иногда желание сильнее страха. Так у меня появился шанс. 7 апреля 2007 года я всё-таки родилась.

И почти сразу стало понятно: что-то не так. Я не закричала. Вместо первого крика — тишина. Вокруг меня врачи, громкие голоса, в которых уже не было ничего от долгожданного счастья.

«Не дышит».

«Может не выжить».

«Возможны тяжёлые последствия».

Я не знаю, что чувствовала мама в тот момент. Наверное, страх, который невозможно описать словами. А я просто лежала и молчала.

Всё могло закончиться в тот же день, когда началось. Но не закончилось. Меня спасли. Выходили. И я осталась.

Первый год жизни прошёл в больницах. Осмотры, процедуры, врачи — всё это стало привычным для моей семьи. Сама я, конечно, ничего этого не помню. Но я выросла. С этого всё и началось.

***Моё детство прошло не в большой квартире и не в спокойной семейной жизни. Ещё до моего рождения родители успели сменить несколько мест. Они перебирались из одной квартиры в другую, какое-то время жили в общежитии, а потом нашли старый деревянный дом. Он был разделён на три части, и в каждой была своя семья. Дом еле держался, но тогда этого хватало.

Позже мы переехали к бабушке. Она жила в небольшой многоэтажке с голубыми стенами. Слышимость там была такой, что иногда казалось, будто соседей отделяет от тебя не стена, а тонкая перегородка.

Со временем здание признали аварийным и решили снести. Бабушке дали двухкомнатную квартиру. Нас там оказалось семеро: я, мама, папа, мой брат, бабушка, дедушка и двоюродный брат. Он жил с бабушкой после того, как его оставила мать. Позже ему государство выделило отдельную квартиру, но сначала туда переехали мы.

Через несколько лет родители смогли купить квартиру в этом же доме. Мы перебрались туда, а двоюродный брат вернулся в свою. Получилась целая цепочка мест, в которых прошла моя жизнь.

Сейчас я помню их не столько по адресам, сколько по мелочам: старые стены, голубой цвет подъезда, голоса соседей и ощущение тесноты, когда в двух комнатах живут семь человек. Наверное, именно из таких пустяков складывается память о доме.

Глава 2. Когда мир был маленьким

В детстве мир кажется намного проще, чем оказывается потом. Снег можно потрогать руками. В лужу — прыгнуть. Книгу с картинками можно рассматривать снова и снова, потому что каждый раз находится что-нибудь новое. Я была радостным ребёнком. Мне нравилось узнавать мир, смеяться и, конечно же, бегать, как и всем детям. Ещё не было необходимости разбираться, кто прав, кто виноват и почему взрослые иногда говорят одно, а делают совершенно другое.

Детский сад в целом прошёл спокойно. Игры, тихий час, прогулка. Один тихий час всё-таки запомнился мне на всю жизнь. Спать мне совершенно не хотелось. Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Остальные дети уже уснули. Скучно было ужасно. Воспитательница несколько раз повторила, что я должна спать. А потом принесла святую воду и начала брызгать на меня и читать молитвы. Я не понимала, что происходит и почему обычное нежелание спать вдруг стало чем-то, что нужно исправлять.

От обиды я спряталась под кровать. Это не помогло. В конце концов я забралась под матрас. Там было темно, тесно и тихо. Вскоре я уснула. Когда мама об этом узнала, в детский сад она пришла уже совсем с другим настроением. Она всегда была на моей стороне.

***В 2013 году пришло время идти в школу, но меня не взяли. Не хватило двух месяцев. По правилам принимали детей с шести с половиной лет, а мне было шесть лет и четыре месяца. Поэтому ещё один год пришлось провести в детском саду.

Я осталась в садике, там мы учились читать и писать. Я писала левой рукой — другой у меня просто не получалось. Иногда буквы выходили зеркальными, не такими, как нужно. Для меня это было обычной частью обучения: не получилось — значит, надо попробовать ещё раз.

Увидев мои буквы, психолог сказала маме, что мне нужна школа для одарённых детей. Мама с этим не согласилась. Вместо того чтобы просто принять чужое мнение, она решила проверить всё сама. Меня водили по врачам, искали то, чего на самом деле не было. В итоге ничего необычного не нашли. Здоровый ребёнок. Могу учиться в обычной школе. Так что туда я всё-таки пошла.

Глава 3. Дружба, которая осталась

В первый класс я пришла, уже умея читать и писать. Таблицу умножения тоже знала. Поэтому программа казалась слишком простой — не хвастаюсь, просто первые четыре года школы почти ничем меня не удивили. Зато за пределами учебников было гораздо интереснее. В нашем классе было пятнадцать мальчиков и всего три девочки. Неудивительно, что большую часть времени я проводила именно с мальчишками.

Мы гуляли большими компаниями, катались на квадроциклах, прыгали по гаражам. В небольших городах такие гаражные ряды почему-то всегда притягивают детей. Сейчас тех гаражей уже нет — всё снесли.

***У меня есть друг — Саша. С ним мы познакомились ещё в детском саду. Как именно — никто из нас уже не помнит. Просто в какой-то момент мы стали дружить. А потом оказалось, что в школу мы тоже попали в один класс.

Именно поэтому наша дружба воспринималась совершенно естественно. Не было какого-то особенного момента, после которого можно сказать: «Вот с этого дня мы друзья». Мы просто продолжили общаться, только теперь уже не в детском саду. Саша остаётся моим другом до сих пор. Из всех людей, о которых я могу рассказать в этой главе, именно это, пожалуй, самое важное.

***В нашей компании был Никита. С ним мы тоже проводили много времени, придумывали себе занятия, на которые взрослые наверняка посмотрели бы не слишком одобрительно. Никита был хулиганом. Наверное, именно это мне в нём и нравилось — он легко нарушал правила, будто они вообще его не касались. Я тогда была совсем другой: старалась всё делать правильно.

Именно он однажды привёл меня в лыжную секцию. Он начал заниматься, а я пошла следом. Сначала, наверное, больше ради компании, чем из-за самого спорта. Но получилось так, что Никита со временем ушёл, а я осталась.

Каждый день тренировки — с двух часов дня до шести вечера. Соревнования, иногда призовые места. В итоге я продолжала заниматься до двенадцати лет. Лыжи, турники, постоянное движение — всё это постепенно стало частью моей жизни.

***Однажды он позвал меня к себе, достал ноутбук и показал Minecraft. Игра мне очень понравилась, и дома я стала смотреть много видео по этой игре.

На день рождения мне подарили диск и очень старенький ноутбук отца. Правда, вместо Minecraft на диске оказались вирусы и что-то совсем другое. Пришлось скачивать игру самой — с первого попавшегося сайта, потому что ждать уже не хотелось.

Мы созванивались и играли вместе почти каждый день.

Из-за этого лыжи постепенно отошли на второй план. Я ещё продолжала заниматься, но с каждым разом всё меньше хотелось туда идти. Тогда казалось, что так будет всегда. Лето не закончится, игры никуда не денутся, а впереди ещё столько времени, что торопиться совершенно некуда.

Глава 4. Хорошей быть недостаточно

2019 год. Начальная школа осталась позади, и все четыре года я отучилась на отлично. Переход в среднюю школу казался обычным делом, но всё вокруг изменилось: новые учителя, другие требования. С общением проблем не было. Рядом оставался Никита — к тому времени мы уже были не просто друзьями. Мы строили планы, обсуждали переход в кадетскую школу и представляли, что будет дальше.

Правда, долго всё это не продлилось. Постепенно его всё больше интересовали друзья, алкоголь и несколько затяжек за школьными гаражами. Я не хочу его за это осуждать. Подростки пробуют разное, ищут себя, иногда делают вещи, о которых потом жалеют. Но вместе с этим он начал меняться и по отношению ко мне. Он мог ударить меня. Мог оскорблять при своих друзьях, будто пытался показать себя круче за мой счёт. Мне смешно не было.

***В школе тем временем начались свои проблемы. Учитель русского языка и литературы могла публично унизить меня за малейшую ошибку. А когда задавала учить стихи, мне доставались варианты в несколько раз длиннее, чем остальным. Причина была простая: «Ты же отличница. Справишься». Получалось странно: хорошая учёба не облегчала мне жизнь, а только повышала требования.

Постепенно напряжение стало накапливаться. В какой-то момент у меня почти каждый день начала болеть голова. Будто хорошая успеваемость означала, что устать мне нельзя. Ошибаться нельзя. Отказаться нельзя.

***Саша к тому времени уже переехал в город и учился там, но мы продолжали постоянно общаться. Я могла рассказать ему о том, что происходило, и знала, что он меня поддержит. Без лишних советов и попыток объяснить, что я сама в чём-то виновата. Мы могли просто разговаривать или отвлекаться на что-то другое. Расстояние ничего не изменило в нашей дружбе.

Глава 5. Тишина внутри

На следующий год я перевелась в другой класс из-за конфликта с учителем. С Никитой всё оборвалось довольно резко. Я больше не звала его гулять и не подходила к нему в школе. После перевода наши дороги окончательно разошлись. Он этого будто даже не заметил — сам тоже не писал и ничего не пытался изменить.

В новом классе я почти ни с кем не сблизилась. Это не значит, что я стала необщительным человеком. Знакомые были, можно было поговорить, пошутить или провести время вместе. Просто близких друзей среди одноклассников не появилось.

Из друзей остался только Саша. К тому времени он уже переехал из Сургута в Новосибирск.

Тогда же я коротко подстриглась. Просто хотелось что-то изменить. Новый класс, новая внешность — всё это немного напоминало начало с чистого листа. При этом школьные годы я помню удивительно плохо. Прошло всего несколько лет, а лица одноклассников уже почти стёрлись из памяти. Имена тоже. Лучше всего запомнились отдельные мелочи, а не сама школьная жизнь. Кто-то подходил с просьбой дать списать, кто-то спрашивал ответ на задание. Я помогала, и на этом разговор обычно заканчивался.

Постепенно я всё больше времени проводила в играх. Там было проще общаться. Никто не видел меня в обычной жизни, не знал, как я выгляжу, и не мог заранее решить, какой я должна быть.

Короткая стрижка и мужская одежда уже тогда помогали мне чувствовать себя спокойнее. А в интернете я представлялась парнем, и все воспринимали меня именно так. В этом была своя свобода.

Когда я рассказывала о своих увлечениях, мне могли сказать, что компьютер — не женское занятие. В играх бывало и другое: стоило кому-то узнать, что я девушка, как сразу появлялось что-нибудь вроде: «Ой, женщина, плохо играет».

Когда меня принимали за парня, такого отношения не было. Оценивали то, как я играю, а не то, кто я.

Почему-то именно тогда мне часто хотелось стать мальчиком.

Глава 6. По ту сторону экрана

Интернет постепенно стал для меня отдельным миром. Там я знакомилась с теми, кого никогда не видела вживую, проводила вечера за играми и могла часами разговаривать обо всём подряд. Кто-то оставался в моей жизни всего на несколько дней, а с кем-то связь сохранялась годами. Одним из таких знакомых стал игрок с ником Хлорка. На самом деле его звали Ваня. Мы познакомились в 2019 году и поддерживаем связь до сих пор. Разница в возрасте у нас была примерно шесть-семь лет, но тогда я особо об этом не думала. Я учила его играть в одну ММО, а он помогал мне разбираться с техническими вещами: рассказывал, как что-то запрограммировать, установить или скачать. Получался своеобразный обмен. Тогда я ещё не знала, что наше знакомство окажется одним из самых долгих.

Особенно сильно мне запомнился Адиль — семнадцатилетний парень из Казахстана. Мне тогда было четырнадцать. Мы вместе играли, много разговаривали и даже строили планы когда-нибудь встретиться. Он казался весёлым и открытым, с ним было легко находить общий язык. Потом Адиль попал в больницу. Я писала ему каждый день: как ты? Как себя чувствуешь? Для меня это была обычная забота. Я переживала и хотела знать, что с ним всё в порядке. Но мои сообщения он воспринял совсем иначе. Однажды он сказал, что я своими словами его «возбуждаю». Я не понимала, как на это реагировать. Поэтому просто прекратила всё это. Без долгих объяснений и выяснений.

Позже появился Алексей. Он прямо говорил о желании умереть. Я не могла просто сделать вид, что ничего не происходит. Мне было знакомо ощущение, когда не понимаешь, зачем вообще продолжать жить. Мы сблизились. Через некоторое время он признался мне в любви. Я не испытывала к нему таких чувств. Мне было его жалко, и я почему-то решила, что могу помочь. Поэтому ответила взаимностью.

Поначалу ему действительно стало лучше. Но вместе с этим появились требования. Сначала небольшие, затем всё более неприятные для меня. В какой-то момент я не выдержала и написала ему то, о чём потом жалела: если он действительно хочет умереть, пусть умирает. После этого заблокировала его.

Я не горжусь этими словами. Но и оправдывать себя тогдашнюю не хочу. Мне было четырнадцать, я не умела справляться с такими ситуациями и выбрала самый резкий способ всё прекратить.

Глава 7. Деньги на любимом хобби

Игры постепенно начали приносить мне не только удовольствие, но и деньги. Сначала я занялась торговлей. Покупала игровые предметы дешевле, а потом продавала дороже. Нужно было следить за ценами и искать выгодные предложения. Деньги я откладывала, пока не накопила на компьютер.

Я купила его сама. Для меня это было важно. Первые деньги, которые я заработала самостоятельно, пусть и не совсем привычным способом.

Отец считал, что настоящей работой это назвать нельзя. По его мнению, работа — это прежде всего физический труд: прийти куда-то, выполнить свои обязанности и получить за это зарплату. Я с ним не соглашалась. Да, я не таскала коробки и не стояла за кассой. Но я тратила своё время, следила за рынком и получала за это настоящие деньги. Для меня разница была не такой уж большой.

Потом Артём (о нём я расскажу дальше), предложил мне ещё один способ заработка. Мы начали бегать подземелья. Оттуда выпадали редкие предметы, которые потом можно было продать другим игрокам за реальные деньги.

Летом заниматься этим было особенно удобно — школа не мешала, свободного времени становилось гораздо больше. Иногда мы проводили за компьютером почти целые сутки: несколько часов сна, пара банок энергетика — и снова в игру. За неделю можно было заработать около десяти тысяч рублей.

Мне нравилось, что любимое дело приносит вполне реальный результат: я могла играть, заниматься тем, что мне интересно, и при этом зарабатывать сама.

Именно тогда мы с Артёмом стали проводить вместе гораздо больше времени. На тот момент у него была девушка. Через некоторое время они расстались. А ещё через год Артём признался мне в своих чувствах.

Глава 8. Три года на расстоянии

После школы я поступила в финансовый колледж. Хотелось получить профессию и продолжить хорошо учиться. Но вместе с учёбой вернулось знакомое чувство: чем лучше результат, тем больше от тебя требуют. Если мне было плохо или на улице стоял мороз под минус сорок, я могла не приехать на занятия. Зимой в Сургуте с этим отдельная история: проблемы с транспортом, особенно когда каждый день добираешься из посёлка. Иногда дорога занимала около двух часов, а ехать приходилось почти двадцать километров ради одной пары.

Но со стороны всё выглядело проще: студентка, которая идёт на красный диплом, снова опоздала или не приехала. За пропуск могли сообщить куратору. Начинались разговоры о прогулах и безответственности. Почему меня не было, никого особенно не интересовало. При этом я видела, как студенты на платном отделении могли не появляться на занятиях неделями. Кто-то пропадал на месяц, а иногда и дольше, и особого внимания к этому, насколько я замечала, не было.

А от меня требовали совсем другого. Даже обычное опоздание становилось поводом для замечания. Если сделал хорошо — в следующий раз нужно ещё лучше. Устал — это никого не волнует. Не смог — значит, недостаточно постарался. Наверное, поэтому иногда мне хотелось специально ничего не делать. Не потому, что я не могла. Просто хотелось, чтобы от меня наконец ничего не ждали.

***С Артёмом мы были вместе почти три года — с восьмого класса и до начала первого курса. Первые два года всё было хорошо. Мы планировали встретиться.

На третьем году всё изменилось. Артём постоянно говорил о своей бывшей девушке. Вспоминал её в разговорах, сравнивал меня с ней и признавался, что, наверное, всё ещё любит.

Мне от этого было неприятно. Постепенно появилось ощущение, будто рядом со мной всё время находится человек из его прошлого, с которым меня сопоставляют. При этом сам Артём не хотел приезжать ко мне. Вместо этого предлагал бросить учёбу и переехать к нему в Москву. Он поступил на два года раньше меня, но за это время почти не ходил на пары. У него накопилось много долгов по учёбе, работать он тоже не хотел. А ещё считал, что нескольких тысяч рублей вполне хватит, чтобы вдвоём жить в Москве. Я так не думала. К тому моменту у меня уже был свой заработок, и деньги я откладывала на вкладе.

Артёму я иногда давала деньги взаймы, но он всё тратил на своего персонажа. Мне было непонятно, как можно относиться к деньгам настолько по-разному: я старалась откладывать их на будущее, а он вкладывал всё в виртуальные вещи.

***В это же время Саша переехал ко мне и поступил в тот же колледж. По вечерам мы иногда гуляли по несколько часов — просто ходили и разговаривали.

Артёма это раздражало. Он начал обвинять меня в измене и говорил, что именно из-за Саши я не хочу бросать учёбу и переезжать к нему. Примерно раз в месяц повторялось одно и то же: Артём объявлял, что мы расстаёмся, а потом возвращался. Иногда причиной становилась его бывшая — он снова признавался, что всё ещё любит её.

Такая нестабильность сильно выматывала. Я плохо спала, постоянно тревожилась и могла часами сидеть перед компьютером, потому что никак не получалось отключить мысли.

Глава 9. Ближе, чем казалось

Из-за бессонницы однажды я оказалась в чате глубокой ночью — кажется, было около трёх или четырёх часов. Именно тогда мне написал один из игроков. Его звали Илья. Он предложил научить меня играть в Доту. Я согласилась. Сначала просто играли вместе. Потом стали делать это регулярно, и общение вошло в привычку. Он звал посмотреть фильм или попробовать другую игру.

Я часто отказывалась. Если чувствовала, что человек подходит слишком близко, могла легко отстраниться. Но иногда всё-таки соглашалась. На самом деле я почти всегда чувствовала себя одинокой. Даже когда рядом кто-то был. Даже когда состояла в отношениях. Можно разговаривать с человеком каждый день и всё равно ощущать, будто что-то не пускает вас дальше обычного общения. Я настолько к этому привыкла, что долго считала такое состояние нормальным.

С Ильёй получилось по-другому. Сначала я не воспринимала наше общение всерьёз. Казалось, что со временем всё вернётся к привычному: люди разойдутся, переписка станет реже, а потом и вовсе прекратится.

Но он никуда не исчез. Он просто продолжал писать. Не обижался, если я отказывалась от очередного предложения поиграть или посмотреть фильм. Не пытался заставить меня постоянно быть на связи. Мы могли несколько часов разговаривать ночью, обсуждать то, что обычно не рассказываешь первому встречному. Он делился своими переживаниями, а я тоже начала рассказывать о своих.

Такое общение для меня было непривычным. Впервые за долгое время рядом оказался человек, с которым не приходилось постоянно держать дистанцию. Однажды Илья сказал, что не любит секреты, и спросил напрямую, не скрываю ли я от него что-нибудь. Я сначала отмахнулась и сказала, что ничего значительного нет. Он не отступил. Тогда я призналась, что он мне нравится. Оказалось, чувства взаимны.

Когда я рассказала об этом друзьям, они моей радости не разделили. Илья казался им странным, непонятным и вообще «не моим» человеком. Они не понимали, что я в нём нашла. Прошло время. Сейчас они относятся к нему совсем иначе. Говорят, что мы хорошо смотримся вместе.

Глава 10. Норвегия и Россия

Это наш путь вместе. И пока только начало. Он живёт в Норвегии, я — в России. Между нами тысячи километров и разница во времени. Казалось бы, всё это должно усложнять отношения. Но мы уже дважды встретились.

Первый раз — в Турции. Он приехал вместе со своей семьёй, и тогда мы наконец увидели друг друга не через экран. Во второй раз он приехал уже один, и мы провели время только вдвоём. Каждая встреча немного меняла моё отношение к расстоянию. Пока общаешься через интернет, километры кажутся чем-то огромным. А потом выясняется, что всё это можно просто преодолеть: купить билеты, сесть в самолёт и через несколько часов оказаться рядом.

Сейчас мы планируем следующую встречу. А дальше хотим пожениться и жить вместе. Иногда я думаю о том, сколько всего произошло до этого.

Родители, которые не отказались от надежды. Врачи, говорившие, что у них не будет ребёнка. Детский сад, друзья. Потом были люди, которых я встретила уже через экран. И среди всех этих случайных знакомств однажды появился Илья. Он просто написал мне ночью и предложил научить меня играть. Я тогда ещё не знала, насколько сильно одно сообщение может изменить жизнь.

Наверное, именно поэтому я не люблю говорить, что всё в жизни происходит просто так. Я не знаю, почему одни люди появляются рядом на несколько месяцев, а другие остаются на годы. Не знаю, почему иногда случайный разговор оказывается настолько важным.

Знаю только одно: когда-то расстояние между нами было огромной проблемой. Теперь мы встретились. И впереди ещё одна встреча, возможно, и несколько. Потом будет общий дом, другая страна и совсем новая жизнь. Когда-то врачи не были уверены, что я вообще буду жить нормальной жизнью. А я всё ещё здесь.

Глава 11. То, что осталось внутри

Иногда мне кажется, что я должна заранее извиниться за своё присутствие в чьей-то жизни.

На самом деле я многого боюсь. Не темноты и не высоты. Мне страшно оказаться непонятой. Мне сложно первой написать человеку и спросить, как он. В голове сразу появляется мысль: «А вдруг я навязываюсь? Вдруг ему сейчас не до меня?». Иногда проще промолчать, чем сказать глупость. С комплиментами примерно так же. Когда меня хвалят, я теряюсь и не знаю, что ответить. Сам комплимент мне приятен, но нормально отреагировать почему-то не получается.

Я боюсь ответить не так, показаться грубой или неблагодарной. Хотя просто не привыкла, когда обо мне говорят что-то хорошее. Кажется, во мне до сих пор остался ребёнок, привыкший справляться со всем сам.

***Однажды я наступила на иголку, когда дома никого не было. Она прошла сквозь палец. Он посинел, пошла кровь. Я позвонила маме, и она сказала, что иголку придётся достать самой. Несколько минут я просто смотрела на палец. Было страшно сделать ещё больнее. В итоге всё-таки достала. С тех пор иглы вызывают у меня сильный страх. Даже мысль о том, что что-то может проколоть кожу, заставляет напрягаться. Поэтому я боюсь сдавать кровь и нервничаю рядом с медицинскими инструментами. Наверное, где-то внутри осталось то самое воспоминание.

С общением тоже не всегда было просто. Раньше я настолько боялась разговаривать с людьми, что это мешало обычной жизни. Сейчас стало намного легче: могу выйти куда-нибудь, заговорить с незнакомым человеком или поддержать разговор.

Но напряжение всё равно осталось. Мне не столько важно, что обо мне подумают. Гораздо сильнее пугает другое — что я начну заикаться, собьюсь или не смогу нормально сформулировать мысль. В голове всё звучит понятно и последовательно. А вслух иногда выходит совсем иначе.

***В детстве я не выговаривала «л» и «р». Шипящие тоже давались тяжело. Во рту часто скапливалась слюна, из-за чего говорить становилось ещё сложнее. Сейчас с речью всё гораздо лучше. Звуки я выговариваю нормально, но иногда неправильно ставлю ударения и произношу слова не так.

Меня раздражает, когда меня поправляют. Не потому, что замечание несправедливо. Просто в такие моменты я снова чувствую себя маленькой девочкой, которая говорит «не так».

Иногда мне кажется, что моя жёсткость — это просто броня. Снаружи я могу спорить, отстаивать своё мнение и уверенно говорить о том, что считаю правильным. А внутри всё ещё остаётся страх оказаться лишней. Сказать что-нибудь не так. Не соответствовать чужим ожиданиям.

Наверное, мне ещё предстоит научиться с этим жить. Но теперь я хотя бы понимаю, откуда многое взялось. И, возможно, когда-нибудь перестану извиняться за то, что просто занимаю место в чьей-то жизни.

Глава 12. Своя дорога

Колледж я окончила с красным дипломом. Когда-то мне казалось, что хорошая учёба — это бесконечные требования: сделала хорошо — делай лучше, ошибаться нельзя, уставать нельзя.

Но сейчас я смотрю на это немного иначе. Я ни о чём не жалею. Я рада, что не сдалась, когда было тяжело. Рада, что продолжила идти дальше и в итоге получила то, ради чего всё это время старалась.

Красный диплом для меня — не доказательство того, что я лучше других. Скорее, это напоминание о том, что когда-то я могла всё бросить, но не бросила.

И теперь мне уже не так важно, как много от меня ждут другие. Впервые за долгое время мне хочется делать что-то просто потому, что этого хочу я.

В колледже у меня появились ещё и друзья. Кроме Саши, конечно. Хотя именно благодаря ему я с ними и познакомилась. Саша подружился с двумя девочками — Евой и Наташей. Постепенно мы тоже начали общаться, а потом так и остались друзьями. С первого курса и до сегодняшнего дня.

Глава 13. Оболочка

Моя внешность постоянно меняется. Иногда мне кажется, что я всё время примеряю разные варианты. В детстве у меня было каре. Когда перешла в среднюю школу, коротко подстриглась. И тут появилась проблема, о которой я раньше даже не задумывалась. В школе нас заставляли носить форму. Для девочек это были платья. А из-за короткой стрижки я сама себе казалась мальчиком в платье. Мне было некомфортно в этой одежде. Я начала стесняться своего вида и совсем перестала носить платья.

Позже мы с мамой сделали парные причёски и выбрили виски. Это уже было совсем другое ощущение. Мне нравилось, что я сама решаю, как выглядеть.

Потом начались эксперименты с цветом. Чаще всего я ходила со светлыми волосами. Иногда красила их в синий или пробовала что-то ещё, но обычно ненадолго — на месяц-два. Долгое время мой привычный образ был таким: светлые волосы до ушей и длинная чёлка, закрывающая часть лица. Мне нравилось за ней прятаться.

На первом курсе я начала отращивать волосы. На втором вернула натуральный коричневый цвет. На третьем сделала химическую завивку. Сейчас выгляжу уже совсем иначе.

С одеждой всё было проще. Объёмные толстовки, длинные футболки, широкие штаны или шорты. Мне всегда нравились вещи, которые не подчёркивают фигуру.

Я никогда не считала себя мальчиком. Хотелось не этого. Хотелось, чтобы не нужно было объяснять, почему ты не хочешь быть милой, почему не улыбаешься или почему тебе не хочется говорить о чувствах.

Мне казалось, что от мальчиков меньше ждут мягкости, удобства и определённой внешности. Сейчас я понимаю, что это было скорее моё представление о мальчиках, чем реальность. Но тогда я думала именно так. Поэтому я и пряталась за внешностью.

За короткими стрижками, яркими цветами, объёмной одеждой. Менять то, что видят другие, было проще, чем разбираться с тем, что происходит внутри. И, наверное, поэтому моя внешность до сих пор так часто меняется. Не потому, что я каждый раз пытаюсь стать кем-то другим. Иногда мне просто хочется посмотреть, какой я могу быть.

Глава 14. Будущее, в котором я не одна

Я рано начала зарабатывать. Не потому, что хотела кому-то что-то доказать, а потому, что многие мои желания были дорогими, а родители не могли мне этого дать.

Я быстро поняла простую вещь: если мне что-то нужно, я должна сама найти способ это получить. Мне хотелось зарабатывать в интернете. Без постоянного контакта с людьми, без необходимости кому-то улыбаться и без ощущения, что я кому-то мешаю. Я сажала семена в почву своего будущего.

Сейчас я жду возможности уехать к Илье. Хочу спокойствия и обычной жизни рядом с человеком, которого люблю. Пока это непросто: из-за проблем с визами всё постоянно откладывается. Когда он рядом, мои страхи будто отступают. Мир не становится другим — просто перестаёт так сильно давить. Я хочу быть просто счастливой. Я хочу жить.

Не просто ждать следующей встречи, следующей поездки или следующего этапа. Хочу однажды проснуться рядом с ним и понять, что больше не нужно считать километры между нами. И, наверное, самое честное — я боюсь снова стать никому не нужной. Но, возможно, взросление действительно в том, чтобы в какой-то момент понять: мне не обязательно быть нужной кому-то, чтобы чувствовать, что моя жизнь имеет смысл.

Глава 15. О том, что остаётся

Широкие плечи напоминают мне о лыжах и турниках. О времени, когда я почти постоянно была в движении и даже не задумывалась об этом.

Деньги, которые я заработала сама, ощущаются совсем иначе, чем те, что тебе просто подарили. Наверное, потому что за ними стоит другое: я смогла сама.

Я поняла, что жалость не может быть основой близости. Что соглашаться, когда хочется сказать «нет», — не всегда доброта.

Что ночные разговоры по душам случаются не каждый день. И что человек, который остаётся рядом, даже когда ты сама держишь его на расстоянии, действительно много значит.

Я больше не считаю страх слабостью.

Внешность может меняться сколько угодно, и мне не обязательно искать в ней какой-то окончательный ответ.

Молчание не всегда означает спокойствие. А человек не обязан всю жизнь оставаться тем, кем его привыкли видеть другие.

Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, где буду жить, чем заниматься и какой стану через несколько лет. Но знаю, что эта история ещё не закончилась. Мне всего девятнадцать. И, пожалуй, впервые мне действительно интересно.