Второй шанс

Игорь Конычев

Второй шанс

1. Второй шанс

Два шумных подростка справа от меня ржали и обсуждали что-то, тыча пальцами в планшет. У одного их них зрачки были вертикальными, а изо рта то и дело показывался раздвоенный язык. Одаренный. Судя по возрасту, из второй или третьей волны.

Да и хрен бы с ним. Наверняка в вагоне имеется еще парочка таких же не считая меня. Ничего удивительного.

Слева сидела бабка с потертой желтой книжкой в руках. Она отвлеклась от чтения, недовольно покосилась на пацанов, с укоризной покачала головой и взглянула на меня в поисках молчаливой поддержки.

Я же сделал то, что у меня получалось лучше всего — проигнорировал происходящее. Молодежь всегда шумит, старики всегда этим недовольны. Так было, так есть и так будет. Я не относился ни к тем, ни к другим, так что их извечное противостояние меня нисколько не волновало.

Темные стены тоннеля столичного метрополитена проносились мимо. Новенький вагон старательно подавлял гул электропоезда, чтобы все могли послушать игравшую в динамиках классическую музыку позапрошлого века. Мелодия плавно стихла, чтобы нарочито вежливый и жизнерадостный голос сообщил:

— Станция метро «Чертановская». Следующая станция — «Южная».

Одна толпа хлынула из вагона, затем вторая — уже в вагон. Среди новых пассажиров я приметил хорошенькую блондиночку. Ее легкое пальто заметно округлялось в области живота. Значит, хорошенькой она показалась не только мне. Кто-то успел раньше, о чем свидетельствовало и тонкое золотое кольцо на безымянном пальце девушки.

— Присаживайтесь, — я встал и отпихнул ногой тощий рюкзак, в котором вез немногочисленные пожитки: пожар и конфискация оставили меня почти с голым задом. Но это еще полбеды.

— Спасибо, — она неуверенно улыбнулась и с сомнением посмотрела на меня, после чего села и тут же отвела взгляд.

Выпрямившись, я посмотрел в окно. В нем отражался высокий, черноволосый, чуть помятый мужчина с короткой бородой и хмурым взглядом. Вроде не урод, да и судьба на лбу не написана. Разве что пара шрамов свидетельствовала о пережитом: один старый, через левый глаз, другой новее, справа от скулы к подбородку. Говорят, они украшают мужчину. Наверное, не по мнению красавицы-блондинки.

Что ж, переживу.

Вагон чуть дернулся и плавно заскользил вперед. Подхватив рюкзак, я направился к дверям, аккуратно оттесняя других пассажиров. Следующая станция моя. Теперь, видимо, надолго.

Не успел я сделать и пары шагов, как услышал за спиной:

— Чего шарахаешься-то? Я на киску хочу посмотреть.

Весна. К сожалению, в это время года, расцветают не только цветы, но и озабоченные.

Подкат у молодого одаренного вышел на десять из десяти. Вероятно, цифра схожа со значением его IQ. Хотя, судя по виду этих оболтусов, десятка — это показатель на двоих, ведь второй не только не одернул приятеля, а принялся мерзко лыбиться, многозначительно поглядывая на блондинку.

Вот уроды…

— Молодые люди, что вы себе позволяете?

Оглянувшись через плечо, я увидел, как один из сопляков убрал планшет в сумку и теперь полностью переключил все внимание на блондиночку. Девушка буквально остолбенела от страха. Другие пассажиры ничего не заметили — кто-то смотрел в сторону, кто-то слишком увлекся гаджетами. И только пожилая женщина пыталась помешать домогательству.

— Бабуля, ты книжку читала? — нахально усмехнулся пацан. — Так и читай дальше. — Пока сопляк говорил, его рука потянулась к пуговицам пальто беспомощной жертвы. — У нас тут свои дела.

Девушка побледнела и затаила дыхание.

Опять двадцать пять. И вроде как не мое дело. Может, все само разрешится, а может кто другой вмешается. Но просто уйти — означало переложить ответственность, а меня не так воспитывали. Вздохнув, я развернулся. У меня, конечно, могут появиться проблемы. Но одной больше, одной меньше…

Поезд начал сбавлять скорость.

— Свои дела и дальше делай в ладошку, — посоветовал я пацану.

— Чё? — неудавшийся обольститель сунул руку за пазуху и начал угрожающе подниматься.

Тренированное тело среагировало моментально: удар лбом в переносицу уронил горе-пикапера обратно на сидение. Он нечленораздельно замычал, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд. Удар вышел не столько сильным, сколько обидным — нос пацана уцелел, но, надеюсь, мозг все же встал на место.

Вагон дернулся и замер, достигнув станции.

— Станция «Южная». — Раздалось из динамиков. — Следующая…

Второй подросток тоже попытался вскочить. Резкий тычок открытой ладонью в область солнечного сплетения заставил его остаться на месте еще на несколько минут, чтобы подумать над своим поведением и заново научиться дышать.

Урок хороших манер преподан. Но вот бабка его не оценила и испуганно прикрыла лицо книжкой.

— Простите, сильно качнуло, — сообщил я пассажирам и, подмигнув обескураженной блондинке, вышел из вагона.

Неожиданно девушка выскользнула следом за мной.

— На следующем поеду, — тихо сообщила она в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я лишь пожал плечами и пошел по своим делам. Мне вслед раздалось робкое:

— Спасибо.

Махнув рукой, я даже не обернулся. Но следующая реплика девушки заставила меня замереть, как вкопанного.

— Все хорошо, Бусинка, никто тебя не обидит.

В ответ раздалось благодарное мяуканье. Едва различимое в шуме метро.

— Твою ж мать, быть не может, — сквозь зубы прошептал я, и все же глянул через плечо.

Блондинка гладила нахальную рыжую морду, высунувшуюся между пуговиц ее пальто. Киска, ну конечно. Спаситель кошек, чтоб меня.

Неудобно с пацанами получилось. Но теперь уже ничего не попишешь. К счастью, небольшое происшествие в вагоне не только разрешилось малой кровью (а точнее вовсе без оной), но и осталось без внимания сотрудников правопорядка. Проходивший мимо патруль удостоил меня изучающих взглядов, но не более. Лишь на выходе со станции сотрудники столичного метрополитена просканировали рюкзак, но, не найдя там ничего интересного, отпустили с миром.

Солнце клонилось к закату. На улице накрапывал легкий дождик и пахло весной. Снег почти сошел, но кое-где еще оставались грязно-белые пятна. Обогнув одно из таких, ко мне бодро вышагивал невысокий, крепко сбитый лысый мужичок с густыми усами и небольшим округлым брюшком спецназовца в отставке. Для того, кому было порядком за шестьдесят, он выглядел весьма энергично.

— Не пойму, это мой племянник или тощий медведь раньше времени вышел из спячки? — хохотнул мужчина, протягивая мне широкую ладонь.

— Очень смешно, дядя Миша, — я ответил на рукопожатие, и оно оказалось таким же крепким, как и три года назад, когда мы виделись в последний раз.

— Паршиво выглядишь, Максим. — Дядя добродушно хлопнул меня по плечу. Человек он был хороший, старой закалки, родился еще до Звездопада и застал мир без

Отрицать очевидный факт не имело смысла.

— Есть такое.

— Ну, места не столь отдаленные никого не красят, так?

— Зато выпускают на свободу с чистой совестью, — пробормотал я.

— Уж что-что, а совесть у тебя никогда грязной не бывала, — дядя скривился. — Если бы не этот гаденыш и его влиятельный папаша…

— Хрен с ними, — я решил сменить тему.

Дядя хотел было возразить, но лишь сплюнул.

— Ты прав, хрен с ними, — он приобнял меня за плечо, широко улыбнулся и повел по улице. — Теперь у тебя новая жизнь начнется!

— Ура, — кисло отозвался я, не разделяя энтузиазма родственника.

Дядя или не заметил этого, или пропустил мимо ушей.

— Да, работенка будет не из легких, — продолжил он. — Но и в ОМОНе не сладко приходилось, а?

— В СОБРе, — машинально поправил я и добавил, — всяко приходилось. — На миг сознание погрузилось в воспоминания, которые я решительно отмел и предложил уже открыто. — Дядь Миш, давай не будем о прошлом, хорошо?

Мужчина угрюмо кивнул, всем своим видом показывая, что разговор не закончен. Видимо у него, как и у моей матери, от сложившейся ситуации наболело. Обостренное чувство справедливости у нас семейное. Именно из-за него я в свое время выбрал службу закону и порядку. Из-за него же эту службу досрочно и завершил…

— Садись, — дядя Миша подвел меня к своей машине — старенькому, еще бензиновому «Москвичу», которые прекратили выпускать где-то в две тысячи сороковому году. Почти пятнадцать лет для такого авто — приличный срок. — Вещи можешь в багажник или… — родственник только сейчас заметил мой тощий рюкзак. — Это что, все?

— Все что есть — ношу с собой, — усмехнулся я и закинул пожитки на заднее сиденье, а сам уселся на переднее.

Дядя завел мотор и похлопал себя по карманам. Не найдя там искомого, он чертыхнулся и полез в бардачок. Там нашлась початая и мятая пачка сигарет. Открыв ее и вытащив одну, он предложил и мне. Я отказываться не стал, решив сегодня потакать одной из своих вредных привычек. Дядя сунул пачку в карман и вновь принялся рассеянно ощупывать одежду.

— Вот черт, — буркнул он с сигаретой во рту. — Зажигалку забыл. У тебя прикурить найдется?

— Издеваешься? — мое и без того плохое настроение испортилось еще сильнее.

— В смысле? — не понял родственник и тут же спохватился. — А! Блин, извини. Я ж не о даре твоем, а о зажигалке. Без задней мысли, честное слово!

— Ну да, ну да, — пробормотал я и щелкнул пальцами, высекая россыпь синих искр.

С третьей попытки на указательном пальце разгорелся небольшой огонек. Мне он казался жалкой тенью того, на что я прежде был способен. Процедура принудительного подавления дара, как еще одна мера пресечения за нарушение закона, не прошла незаметно.

— Спасибо, — дядя прикурил.

Я сделал то же самое и потушил огонек. На коже не осталось и следа. Салон машины наполнился ароматным сигаретным дымом. Дядя издал неопределенный, но довольный звук, после чего включил вентиляцию салона и начал сдавать задом, выезжая с парковки.

— За рулем курить нельзя, — язвительно напомнил я, стремясь поквитаться за то, что родственник, пусть и ненароком, но потревожил мою старую рану.

— Ты меня-то не учи, — заворчал дядя Миша. — Я участковым отработал больше, чем ты на свете живешь, и получше некоторых правила с законами знаю.

— И поэтому их нарушаешь?

— Я на пенсии, — буркнул мужчина, переключаясь на переднюю передачу и выезжая на дорогу. — Что хочу, то и ворочу.

— Ладно, не сердись, — примирительно предложил я. — Теперь квиты.

Покачав головой, дядя все же пошел на мировую и предложил:

— Ты как освоишься на новом месте, загляни к Айболиту.

— Чтобы пришил мне новые ножки?

— Смешно. Но я о враче из моего агентства. Он толковый.

— Айболит, — задумчиво протянул я, вспоминая персонажа из старых книг и мультиков. — А он разве не ветеринаром был?

Дядя тоже задумался.

— Вроде и людям помогал. Но не суть. Ты, главное, сходи. Заодно и спросишь, почему его так зовут.

— Ладно, — и пусть вероятность того, что какой-то недоучка мне поможет, стремилась к нулю, терять мне было уже нечего.

После пары минут тишины, дядя спросил:

— Как мать-то?

— Вы же вчера созванивались.

— Мы каждый день созваниваемся, как-никак брат с сестрой. Но ты, может, подметил то, чего она мне не говорит? Когда тебя посадили, она сильно переживала…

— Она и сейчас переживает, — мой голос прозвучал неожиданно мягко. — Спасибо, что приглядывал за ней, пока я… Ну, ты понял.

Дядя снова кивнул и одной затяжкой скурил едва ли не треть сигареты. Он и бровью не повел, несмотря на то что всегда курил крепкие.

— Мать за тебя очень просила, — после недолгой паузы медленно произнес он и покосился на меня. — Неужели в центре Москвы так плохо с работой?

— Сидельцам там не рады, — я скривился. — Как и везде.

— Но ты-то не виноват.

— И что мне, каждому работодателю все в деталях объяснять? Да и не умею я… — мой взгляд замер на собственных пальцах, на которых совсем недавно горел синий огонек, — почти ничего.

— Дар после подавления так и не возвращается? — с неподдельным сочувствием спросил дядя.

— Сам видел. Это все, что могу, — и вновь огонек загорелся не сразу. — Врач предположил, что доза препарата была рассчитана неверно.

— И я, мать его, знаю почему! — огрызнулся дядя, разом докурив все, что осталось от сигареты и выкинув «бычок» в окно. Он выпустил дым через ноздри и злобно произнес. — Это все тот мелкий пизд…

— Дядя, — прервал я родственника.

— Что «дядя»⁈ — возмутился он, воинственно раздувая ноздри и топорща усы. — Я тебе тридцать лет как дядя, и я, сука, имею полное право злиться на уродов, что моему племяннику жизнь искалечили!

— Я сам виноват.

— В том, что поступил так, как должен?

Мне на ум невольно пришел недавний случай с «киской».

— Должен я был соблюдать закон и выполнять приказ, а не вершить самосуд.

— Ага, конечно, — дядя немного успокоился. — Ну, в смысле, так-то оно так. Но тот засранец получил по заслугам. — Едва вернувшееся спокойствие бывшего участкового вновь улетучилось: он вцепился в руль так, будто собирался его задушить. — Да нахер! Он куда больше заслужил! Сейчас небось на европейских пляжах задницу греет, пока ты… Надо было с ним пожестче.

— Я бы тогда вообще не вышел ни за хорошее поведение, ни за что-то еще.

Дядя, наконец, выдохнул и ослабил хватку, заодно чуть сбавив давление на педаль газа.

— Ладно, ты прав, — признал он. — А насчет сил не переживай. Ты парень молодой, дар вернется. Я уверен.

— Мне бы твою уверенность, —

— Мне бы твое здоровье, — в тон ответил дядя Миша. — А то старость, знаешь ли, не радость.

— Ты еще не старый.

— Да, конечно. А на пенсию меня просто так отправили.

— Мама говорила, что ты сам ушел.

— Ну сам, — насупился дядя Миша. — Не мог я одновременно и работать, и бизнес держать. Пришлось выбирать.

— И ты выбрал деньги.

— Я выбрал помощь людям, — родственник важно поднял вверх короткий указательный палец, после чего добавил. — И деньги. Достойную старость никто не отменял, знаешь ли.

— Так я не осуждаю.

— И правильно делаешь, — важно кивнул дядя Миша. — Будущих коллег, кстати, тоже попробуй этому научить. А то с осуждением у них, знаешь ли, беда. — Он вдруг хохотнул. — Причем и в прямом, и в переносном смысле. Уж я-то знаю. Каждого лично на учет еще в детстве ставил!

И снова я не разделял его веселья.

— А ты уверен, что нанимать сомнительных личностей на работу в охранном агентстве — это хорошая идея?

— Если бы я так не думал, то и ты бы без работы остался, — назидательно подметил дядя. — Каждый заслуживает второй шанс, племяш, тебе ли не понимать этого? Они неплохие ребятки. Еще и каждый с сильным даром. К ним главное подход найти. А он к каждому свой.

— А если не найти?

— Тогда могут случиться… — мужчина помолчал, подбирая подходящие слова, — неприятные вещи. Так что ты уж постарайся.

— Ты же знаешь, — я криво усмехнулся. — У меня общение с людьми не очень складывается.

— Ну да, характер у тебя далеко не сахар, и даже не подсластитель. Но у меня весь коллектив такой. Может, на этой почве и сойдетесь?

— Или поубиваем друг друга.

— Всякое может быть, — серьезно кивнул дядя. — Но это маловероятно.

Говорил родственник как-то неуверенно.

— Пожалуй, мне лучше в грузчики пойти или на завод. — Я снова улыбнулся. — Там хотя бы не придется работать в окружении одаренных бандитов.

— Да не бандиты они! Это в прошлом. Теперь все законопослушные граждане. — Дядя чуть нахмурился. — Ну, почти.

— Почти граждане или почти законопослушные? — на всякий случай решил уточнить я.

— Второе. Принимаю только граждан РФ. По документам-то у меня не забалуешь, все четко. Официальное оформление, больничные, отпуска, соцвыплаты, даже ДМС! Но без стоматологии, так что лицом особо не торгуй.

— Запомню.

— Еще запомни, что я тебя не за родную кровь и красивые серые глазищи взял, а за твой боевой опыт и умение работать в отряде. Моим ребятам таких знаний не хватает. Они все личности, понимаешь, гордые одиночки. Ну, по крайней мере, сами себя таковыми считают.

— А на деле?

Дядя удрученно вздохнул.

— На деле — балбесы, каких поискать. Дары у них сильные, но вот характеры… Ты же понимаешь, что в детскую комнату милиции послушных и прилежных зайчиков не приводят?

— Понимаю.

— И когда эти зайчики вырастают, они автоматически не становятся белыми и пушистыми.

Я улыбнулся.

— Не пойму, ты владелец охранного агентства или зоопарка?

— Когда как, — дядя ответил на улыбку. — Приходится совмещать, знаешь ли. И тебе придется.

— Ну, по крайне мере теперь мне понятно, почему вашего доктора зовут Айболитом.

Дядя хмыкнул и свернул с главной дороги, принявшись петлять по пестрящим неоновыми вывесками улочкам смешанной застройки. Высоченные «человейники» были здесь редкими гостями и красовались среди старых пятиэтажек одинокими великанами, словно подчеркивая контраст между эпохами.

Но в этом месте время будто замедлилось. Тусующаяся в подворотнях шпана провожала машину недобрыми взглядами. Судя по всему, местные знали, кому она принадлежит. Дядю же это, кажется, нисколько не интересовало. Он невозмутимо крутил баранку и жал на газ, пока не остановился у трехэтажного бледно зеленого здания с одним подъездом.

Дом выглядел прилично и мог похвастаться новыми стеклопакетами и мощной железной дверью. Рядом с подъездом красовалось свежее пятно краски, за которым все еще угадывалась надпись: «Валите нахер фрики!».

Мило. Но запятая бы не помешала. Большинство обычных людей нашего «одаренного» брата недолюбливает и, стоит отметить, иногда не без причины. Но это не повод портить частную собственность. Думаю, любитель писать на стенах уже получил по заслугам — тут на каждом углу висели камеры видеонаблюдения.

— Особенности работы с одаренными, у которых в прошлом были проблемы с законом, — дядя проследил мой взгляд. — Таковы требования государственной программы по адаптации, чтобы все в одном месте и под присмотром. Отчеты, проверки, все дела. Ты, кстати, своих проверяющих по УДО известил о смене места жительства?

— Ага.

— Значит, в реестр одаренных они сами все правки внесут. Это хорошо, — дядя припарковался и первым вышел из машины. Дождавшись меня, он направился к двери, попутно вручая мне ключ-карту.

— Счастливое число для счастливчика? — я скептически поглядел на выведенную на шершавом пластике цифру тринадцать.

— Другого нет, уж извини. Твои новые апартаменты на третьем этаже. Там направо, — сообщил дядя, открывая подъездную дверь своей картой и придерживая ее. — Да, не царские хоромы, но уж как есть. Освоишься, заработаешь — сможешь обставить по своему вкусу. Соседи — тоже не сахар, но вы подружитесь.

— Ага, — я миновал первый пролет обшарпанных ступенек и остановился, чтобы взглянуть на стоящего у входа родственника. — Не проводишь?

Он покачал головой:

— Мне надо в пару мест еще заскочить, а потом в офис бумаги завезти, чтобы тебя по закону оформить. Офис, кстати, по соседству — здание справа, — дядя указал рукой в сторону, — так что на работу опоздать довольно сложно.

— Но не невозможно, — я усмехнулся.

— Два опоздание и лишишься премии. — Строго предупредил меня дядя Миша. — Это в жизни ты мой родственник, но на рабочем месте — подчиненный. И у меня не забалуешь. Работаешь по сменам, но бывают и форс-мажоры, если какой-то из наших объектов решают обнести, или еще какая-то дрянь случается. Сам поймешь со временем. Начнешь завтра в восемь утра. И чтобы был, как штык, минута в минуту!

— Так точно, Михаил Ильич, — я вяло козырнул и потопал на третий этаж.

— Я тебе в холодильник продуктов закинул на первое время, но если не устроит, то через улицу за домом есть приличная кафешка. Магазин там рядом, увидишь.

— Спасибо.

— Сочтемся. — Дядя начал спускаться, но замер и взглянул на меня. — Не кисни, племяш. Если жизнь повернулась к тебе задом, не отчаивайся, а пристраивайся! — он хохотнул.

Я тоже улыбнулся и спросил:

— Сам придумал?

— Нет, еще в детстве на «Башорге» прочитал.

— Где?

— Ну. — Дядя почесал затылок. — Это сетевой ресурс из тех времен, когда и трава была зеленее, и солнце ярче, и

Хлопнула подъездная дверь. Я остался наедине с мыслями и надеждами. Первых было до хрена, а вот вторых почти не имелось. Но я привычно отбросил и те, и другие. Все будет так, как будет. Ни больше, ни меньше и…

Снова хлопнула дверь. На этот раз наверху. Ступеньки под ногами затряслись. Прежде чем я успел представить, кто был настолько тяжелым, чтобы заставить бетон дрожать, он показался в пролете и замер.

Мы встретились между вторым и третьим этажами.

— Ты, твою мать, еще кто? — пророкотал незнакомец, впившись в меня ярко-желтыми глазами.

— Видимо, твой сосед, — спокойно ответил я, окинув взглядом массивную неестественно мускулистую фигуру ростом явно больше двух метров.

Этот одаренный, как и я, из первой волны. Правда, в отличие от меня, его дар проявлялся и внешне: красная кожа, лысый, пестрящий татуировками и увенчанный черными рогами череп и выглядывающий из-под куртки нервно дергающийся из стороны в сторону хвост едва ли были бутафорскими.

— Чем докажешь? — здоровяк угрожающе навис надо мною.

На языке у меня вертелась острота, но я вспомнил слова дяди о том, что к ребятам надо найти подход. Да и работать нам предстоит вместе, так что я молча показал карточку, которую держал в руках.

Когтистая лапа сжала мое запястье и чуть подняла руку вверх.

— Интересный номер, — оскалился одаренный, демонстрируя ярко выраженные клыки.

— Странно, что не твой, — пробормотал я, глядя в желтые глаза.

Красный хмыкнул и выпустил мою руку.

— Старик предлагал, но я отказался. Тринадцать — несчастливое число.

— Ты не похож на суеверного.

Кулаки Красного сжались. Глаза опасно сузились. Он подался вперед и уставился на меня сверху вниз.

— Да ну, — глухо произнес он и сгреб меня за грудки. — И на кого же я похож, придурок?

Подобный тон я хорошо знал. Он означал, что правильного ответа на поставленный вопрос попросту нет. Эх, сегодня точно не мой день. И вечер, видимо, тоже не мой. Конечно, можно было попытаться сгладить ситуацию, но это не про меня.

— У вас тут зеркал что ли нет? — с вызовом поинтересовался я.

Разговор не задался. Кажется, драка была неизбежна. Вырубить такого громилу едва ли получится. Без дара, оружия или хотя бы дрына какого-нибудь здесь ловить нечего. Если только…

В подъезде раздался узнаваемый, можно сказать легендарный, гитарный риф из забугорной песни про скоростное шоссе в ад. Старый рок. Песня времен молодости моего отца. Уважаемо. Красный еще мгновение сверлил меня свирепым взглядом, после чего сунул лапу в карман и достал гаджет, который буквально утонул в его ладони. Даже не глянув на дисплей, он поднес телефон к уху. Из динамика раздался возмущенный молодой женский голос.

— Уже иду, — буркнул Красный и произнес шепотом, чтобы слышал только я. — Еще поговорим,сосед, — грубо толкнув меня плечом, он продолжил спуск.

Ощущение было такое, будто я не сумел разминуться с внедорожником. Благо стена подъезда позволила сохранить равновесие — она врезалась в спину и поддержала, хотя и поддала по затылку.

Спустившись ниже, Красный договорил и сунул телефон в карман. Оглянувшись, через плечо, он вдруг спросил:

— Какой у тебя дар, уродец?

Я промолчал, глядя ему в глаза. Общаться с этим типом совершенно не хотелось. Он же принял мое молчание за нерешительность.

— А знаешь, какой у меня? — усмехнулся громила.

— Быть мудаком? — предположил я.

Вообще тут стоило поддержать разговор, узнать о даре соседа и как-то исправить ситуацию. Наверное, дядя этого от меня и ожидал. Но, увы, разочаровывать окружающих мне не в первой, да и терпеть подобное отношение от кого попало я не собирался.

Красный выпустил из ноздрей облачко дыма.

— А ну повтори!

Где-то в коридоре второго этажа хлопнула дверь. Раздались шаги и вроде стихли где-то неподалеку. Вот только никого кроме меня и Красного на площадке не было.

— Быть мудаком — не дар, а образ жизни, — донесся прямо из воздуха мелодичный женский голос. Он был приятным и отличался от того, что звучал из телефона Красного.

— Твой? — рогатый верзила махнул лапой, словно пытался прогнать назойливое насекомое.

— Заткнись, — рядом со мной прямо из ниоткуда появилась девушка. Ее макушка доходила мне до подбородка.

Черные волосы до плеч на концах выкрашены в темно-зеленый, зеленые же глаза казались еще больше из-за щедро нанесенных теней, помада на пухлых губах с пирсингом-кольцом посредине тоже была черной. Острый нос тоже был проколот — серебристое колечко охватывало край левой ноздри. Длинные и стройные ноги девушки облегали серые джинсы, а под курткой-косухой красовался фиолетовый топ, открывающий проколотый пупок. Венцом наряда, наверное, стоило считать черный чокер, обхватывающий изящную шею.

— Ты первая влезла, сучка! — рогатый свирепо засопел, словно бык, которому показали красную тряпку.

— Еще раз меня так назовешь и можешь попрощаться со своим отростком, — змеей прошипела девушка, ловким и театральным движением раскрывая нож-бабочку.

К своему стыду, я даже не заметил, как она ее достала. Два одаренных с минуту пялились друг на друга, после чего Красный презрительно сплюнул и проворчал:

— Да пошли вы! — но, несмотря на слова, ушел он сам, хлопнув подъездной дверью так, что вздрогнул весь дом.

Я проводил громилу взглядом и повернулся к девушке, но рядом никого уже не было.

— Эм… спасибо, — сказал я на случай, если она вновь стала невидимой.

Мне никто не ответил.

— Вот и познакомились, — пробормотал я, тихо добавив, — коллеги.

И в этом отзывчивом коллективе мне предстоит работать, пока не подыщу чего-то поприличнее. Если, конечно, доживу до этого времени.

Я вздохнул. Надеюсь, завтрашняя смена будет хотя бы не с Красным.

2. Новый день и новая жизнь

Говорят, что надежда умирает последней, а предпоследним умирает надеющийся. Вранье. Я, по крайней мере пока что, умирать не собирался, а вот мечты о тихом первом рабочем дне канули в Лету еще на подходе к офису, когда меня обогнал Красный.

Не сказав ни слова, он просто толкнул меня плечом, двумя широкими шагами поднялся по ступеням и почти в дверях обернулся с весьма самодовольным видом. Смерив меня взглядом, громила широко улыбнулся, обнажая белые клыки.

— Медаль что ли ждешь? — последние несколько лет мое настроение по утрам оставляло желать лучшего. Пара слоек с ветчиной и сыром и быстрорастворимый кофе на завтрак попытались сгладить поганый настрой, но не слишком-то преуспели.

Еще и дождь с ночи зарядил.

— Не нравишься ты мне, новенький, — Красный прищурился. Несмотря на прохладу, он

— Я от тебя тоже не в восторге.

— А мне похер, — улыбка громилы стала еще шире.

— Взаимно, — теперь уже я толкнул его плечом и первым вошел в офис, который находился в двухэтажном здании и занимал его целиком и полностью.

Из-за встречи с Красным я не обратил внимания на вывеску над дверьми. Оставалось только гадать, как называется охранное агентство, в которое меня взяли, как сказал дядя, «не за красивые глаза».

Никакого коридора не было, за дверями располагалось рабочее пространство: старая офисная мебель, шесть столов с моноблоками на приличном расстоянии друг от друга, цветы в разномастных горшках и куча шкафов с прозрачными дверцами, за которыми криво стояли цветастые папки. Еще тут имелась пара потертых диванов, телевизор под потолком, дартс, небольшой столик и кофемашина. Я будто в офис какого-то убогого турагенства зашел.

Персонал, правда, выделялся колоритом куда больше внутреннего убранства офиса. Сейчас тут находилось два сотрудника. Первой была вчерашняя готическая барышня. Закинув ноги в полусапожках прямо на стол, она жевала жвачку и делала вид, что вокруг никого больше нет. Вторым оказался худощавый лысый мужчина с острыми чертами лица, бледный, словно покойник. Этот самозабвенно стучал крючковатыми пальцами по клавиатуре и глазел в монитор.

— Здорова, уроды! — бодро поздоровался Красный, проходя мимо.

Брюнетка надула пузырь из жвачки и равнодушно показала коллеге средний палец. Лысый же скупо кивнул, не отрываясь от своего занятия.

— Доброго дня, — я решил продемонстрировать чуть больше вежливости, чем мой мускулистый коллега.

Вся троица одаренных удивленно уставилась на меня. Первым заржал Красный. Его поддержал нервным хихиканьем лысый, брюнетка же ограничилась пренебрежительным хмыканьем.

Прежде чем я успел удивиться такой реакции, она окинула меня изучающим взглядом и сказала:

— У нас не бывает добрых дней, новичок.

— Это точно! — Красный опустился в кресло, которое жалобно затрещало под весом его огромной туши.

— Отчасти из-за него, — брюнетка показала большим пальцем себе за спину, как раз на Красного.

— Иди нахер, Уэнсдей, — тут же оскалился бугай.

Я невольно задумался, о какой именно версии мрачной семейки Адамс сейчас идет речь. Вроде как недавнее кино провалилось, и самой популярной адаптацией оставался сериал, вышедший незадолго до моего рождения.

Впрочем, это не имело особого значения.

Брюнетка проигнорировала слова Красного и потянулась, словно ленивая черная кошка. От грациозного движения короткий топик чуть приподнялся, дразня и будоража воображение. Но насладиться зрелищем не дал явившийся директор.

— Так, обе смены тут? — с порога по-деловому начал он и глянул на часы. — И до начала рабочего дня еще пять минут. Вот это я понимаю, ответственность. Молодцы, растете!

— Какая ответственность, старик? Ты обещал штрафовать за опоздания, — недовольно напомнил ему Красный.

— А кто виноват, если с вами иначе не договориться? — и глазом не моргнул мой дядя, проходя мимо столов.

— Ты даже не пытался, — проворчала брюнетка.

Дядя обернулся к ней и нарочито ласково улыбнулся, тогда как его взгляд сделался суровым и колким.

— Я, Яночка, все ваше детство с вами договориться пытался и так, и сяк. Вышло что-нибудь из этого?

Никто ему не ответил. Красный уставился в окно с таким видом, как будто его очень интересовал дождь, брюнетка закатила глаза, а лысый спрятался за монитор. Я только сейчас заметил, что радужка глаз у него красная, а белки все в кровавых прожилках. Жутковатый тип. Ему бы поменьше за компьютером торчать, да и к окулисту сходить не помешало бы.

— Молчите? — дядя оглядел всех своих подопечных, включая меня. — Ну правильно, сказать-то нечего в свое оправдание. Я из вас людей пытаюсь сделать, достойных членов общества.

— Нажиться на нас ты пытаешься, — пробасил Красный.

— Ты, Дима, глупостей не говори, — смутить моего дядю было попросту невозможно. — Никто никого здесь силком не держит. Хочешь — пиши заявление и проваливай. Могу с тобой даже поспорить, что и месяца не пройдет, как ты влипнешь в историю, из которой твою красную жопу никто не вытащит. А потом сядешь. Опять. И снова твоя мать с сестрой будут на двух работах корячиться, да подачки тебе носить. Этого хочешь?

К моем удивлению, Красный смутился и отвел взгляд, словно нашкодивший мальчишка. Но всего пару секунд спустя он резко встал, опрокинув кресло, и сжал громадные кулаки.

— Нарываешься, начальник, — прорычал бугай, сверкая желтыми глазами.

— Всю жизнь это слышу, — отмахнулся дядя Миша, который не выглядел не то, что напуганным, а даже впечатленным. — Причем от тебя чаще всего. Есть что по существу сказать? Нет? Так и думал. Все, — он махнул рукой, — ночная смена свободна.

Брюнетка вопросительно вскинула бровь.

— А, точно, — спохватился дядя. — Яна, ты останься.

— А у меня завтра отгул, — напомнил лысый. — Договорились, что днем отработаю.

— Точно, — дядя Миша устало потер виски. — Забегался и совсем забыл. Ладно, сегодня получится дополнительное дежурство.

— Может я тогда домой? — без особой надежды спросила Яна.

Директор поглядел на нее, потом на меня, затем с сомнением на красного и лысого, после чего покачал головой.

— Нет. Задержись. Я хочу, чтобы ты новичка ввела в курс дела. Потом два выходных получишь.

Брюнетка стрельнула в меня глазами и без особых восторгов кивнула, принявшись ковыряться ножом под выкрашенными в черный цвет ногтями.

— А ты, Максим, — дядя снова глянул на меня, — зайди-ка в мой кабинет. Надо пару вопросиков обкашлять.

Яна фыркнула.

— Так лет сорок назад говорили.

— Как раз когда я был твоим ровесником, Яночка, — сухо заметил дядя Миша. — Тогда и приучился, а теперь стал уже слишком старым, чтобы менять привычки в угоду моде. — С этими словами начальник агентства удалился в свой кабинет, а я потопал за ним.

Рабочее место дяди размещалось на втором этаже и выходило окнами на небольшую парковку. Шум дороги был почти не слышен. Обстановка в помещении была, конечно, не времен СССР, которую я видел лишь в музеях, на картинках и в фильмах, но близкой к таковой. Эдакий суровый функциональный минимализм. Здесь выделялся разве что выделялся удобный кожаный диван и телевизор, намного больше и новее чем тот, что висел внизу.

— Как спалось? — осведомился дядя, усаживаясь в кресло. Он придвинулся ближе к столу и включил стоявший на нем ноутбук.

— Лучше, чем на нарах, но хуже, чем в отчем доме, — философски ответил я, опускаясь на мягкий диван.

— Значит, нормально, — заключил родственник и застучал пальцами по столешнице, на которую проецировалась клавиатура.

— Сносно, — я кивнул.

— Что-то не слышу благодарности в твоем тоне, — делано возмутился дядя.

— Ее было бы больше, если бы ты не взимал с

— Я сделал тебе скидку.

— Ну, спасибо, — не вставая я изобразил неуклюжий поклон. — И сколько процентов?

— Десять.

— Благодетель.

Мы посмеялись.

— Короче, Максим, — дядя снова стал серьезным. — Я тебя пристроил, но в благородство играть не буду: выполняешь свои обязанности — все довольны. Косячишь — получаешь штрафы, как и все остальные. Ты мальчик большой, думаю, все понимаешь.

Я кивнул.

— Хорошо, — дядя снова постучал по столу, подслеповато поглядел на экран, после чего достал из нагрудного кармана узкую раскладывающуюся полоску очков и нацепил на нос. — Так, разрешения я для тебя оформил. Но с использованием дара у нас, как и в структурах — жестко. Чтобы разгуляться, нужно разрешение диспетчера и, соответственно, обоснование. Запомни: дар на полную катушку — только в крайних случаях.

— Например, когда забыл зажигалку? — я щелкнул пальцами, высекая искры. Не вышло. А ведь вчера перед сном тренировался, и вроде получалось с первого раза.

— Понимаю, что твой случай особенный, — дядя поджал губы. — Но уверен, что силы вернутся, и вот тогда не зарывайся.

— Не волнуйся, — заверил я его. — Урок прошлого мной не только получен, но и усвоен.

— Сам же не хотел былое ворошить, — поморщился дядя, — сам же и начинаешь.

— Ты первый про дар заговорил.

— А ты и обиделся сразу, — Михаил Ильич с укоризной покачал головой. — Не таким я тебя помню, Максим. Где тот бравый боец?

— Его больше нет, — я встал с намерением закончить разговор.

Но дядя был иного мнения.

— Погоди, — он развернул ко мне сенсорный экран. — Вот тут, тут и тут поставь свою закорючку. Мол, с техникой безопасности ознакомлен, с должностной тоже и все дела.

— Так я же не ознакомлен, — несмотря на слова, «закорючку» я поставил.

Дядя поглядел на меня поверх прозрачной полосы очков.

— Ты в спец отряде больше десяти лет отслужил, чтобы сейчас от меня услышать, что курить на рабочем месте нельзя, а силой пользоваться только при необходимости?

— Нет.

— Вот и я так думаю, — дядя поглядел на подписанные мной электронные документы и удовлетворенно кивнул. — Тут порядок. «Корочки» и все разрешения я в твой цифровой профиль внес. — Он порылся в столе и достал оттуда небольшую коробку. — А это твоя служебная экипировка.

— Не густо, — я поднял крышку и оглядел выданный инвентарь: вкладыш в ухо, шокер, травматический пистолет с кобурой, газовый баллончик, швейцарский нож и брелок, судя по всему, для отключения сигнализации.

— А ты что хотел? — ехидно прищурился дядя. — Машину, автомат и знамя?

— Броник-то хотя бы есть?

— Внизу в шкафу. Брать только на вызовы с кодом «ноль один». А вот гарнитуру обязательно одевать на все без исключения.

— Надевать, — машинально поправил я. Воспитанный мамой, которая всю жизнь работала учительницей русского языка и литературы, я особенно остро реагировал на безграмотность.

— Весь в родителей, — подметил дядя и грустно улыбнулся. — Помню, как сестра твоим отцом восхищалась. Говорила, какой он начитанный и умный. Не хватает его. Вот бы он увидел, каким ты вырос.

— Нет, — я решительно закрыл коробку. — Он бы такому не обрадовался.

— Мало ты понимаешь, — вздохнул дядя Миша. — Вот свои дети появятся, тогда узнаешь, что значит быть родителем.

Нравоучений я никогда не любил, поэтому хмуро спросил:

— Тебе от меня еще что-нибудь нужно?

— Чтобы ты перестал себя пилить и за ум взялся, пока не поздно, — серьезно ответил дядя. — А сейчас — иди. Стол выбирай любой. Если будет вызов — поедешь с Яной. Он девка хорошая, хоть и с норовом.

— Я заметил. Несмотря на то, что она умеет становиться невидимой.

— Она умеет не только это, — загадочно отозвался дядя Миша. — Яна очень хорошо чувствует настроение, да и мозги вправить может кому угодно. Так что поосторожнее с ней.

— А что насчет рогатого?

— Димка-то? — почесав подбородок, мой родственник откинулся в кресле. — Это особый случай. Я забыл, что он сегодня в первую дежурит.

— Он опасен? — меня интересовали не пространные рассуждения, а факты.

— Только для врагов.

— Судя по его характеру, таковых хватает.

— Не то слово, — усмехнулся дядя Миша и, достав из кармана сигареты, закурил. В этот раз у него при себе имелась зажигалка.

— А как же не курить на рабочем месте? — вспомнил я его же недавние слова.

— Это для сотрудников, — директор затянулся и выпустил через ноздри две струйки дыма, — а не для начальства.

Я недоверчиво прищурился.

— В технике безопасности прямо так и написано?

— Естественно. Ты бы знал, если бы ознакомился, а не подписал не глядя.

— Так ты же сам… — по смеющимся глазам дяди я понял, что он издевается и, покачав головой, направился к выходу.

— Хорошей смены, — пожелал мне вслед дядя.

— Надеюсь, — не оборачиваясь ответил я и вышел, закрыв за собою дверь.

Внизу особо ничего не изменилось. Разве что Яна, судя по покачиванию головы, слушала музыку в скрывающихся под волосами наушниках. Ну или та играла прямо у нее в голове. Не удивлюсь, если тут все «с приветом».

Красный что-то смотрел, но что именно разобрать не получилось — его широченная спина полностью закрывала монитор. Лысый же переместился к кулеру с водой и подливал из него в небольшую темную фляжку.

Я выбрал самый отдаленный стол и, не успел поставить на него коробку, как справа от меня раздался голос.

— Садись ближе ко мне. Старик просил за тобой присматривать.

Все мое самообладание потребовалось, чтобы сохранить лицо и вежливость.

— А я прошу не появляться из ниоткуда, пожалуйста.

Яна равнодушно пожала плечами, после чего исчезла и стала видимой лишь когда вернулась на свое место. Она вновь закинула ноги на край стола и уставилась в потолок, покачивая головой в такт музыке. Судя по ритму, слушала она что-то не слишком энергичное.

Подхватив коробку, я переместился за стол позади нее. По большому счету мне было все равно, где сидеть, но оставлять вне поле зрения Красного не шибко хотелось. Я буквально затылком чувствовал, как он на меня пялится.

— Дыру прожжешь, — я повернул голову и встретился с ним взглядом.

— Было бы неплохо, — оскалился Красный.

Я вздохнул, встал и подошел к громиле.

— Чего ты ко мне привязался?

— Ты мне не нравишься.

— Взаимно. Но мы вроде как это уже обсуждали.

— Ну так отвали и не отсвечивай, — Красный сделал вид, что сосредоточен на просмотре видео.

Мне очень хотелось взять его за рога и впечатать колено точно в крючковатый нос, но внутренний голос подсказывал, что таким образом хорошие рабочие контакты не налаживаются. Других вариантов у меня сейчас не было, поэтому пришлось это дело отложить в долгий ящик.

В очень долгий…

Подавив

— Вадим, — представился он, протягивая узкую ладонь.

— Максим, — на ощупь кожа нового знакомца показалась мне слишком уж холодной, словно он зимой без перчаток гулял.

— Мой позывной — Упырь, — Вадим нервно улыбнулся, демонстрируя два ряда острых зубов.

— Тебе… очень подходит. — Я тоже изобразил некое подобие вежливой улыбки.

— А какой позывной у тебя? — Упырь не спешил выпускать мою ладонь, вцепившись в нее, словно утопающий в соломинку. Ногти у него были острые.

— Придурок, — выдал Красный и заржал.

— Пока не обзавелся, — я снова сдержался, но в этот раз с еще большим трудом.

— А какой у тебя дар? — не унимался Вадим.

— Это долгая история, — мне не хотелось пускаться в откровенности.

— А группа крови?

— Ты очень любопытен, — левой рукой взяв Упыря за запястье, я высвободил правую и отстранился.

— Просто люблю узнавать новых людей. Хочешь, познакомлю тебя с остальными?

— Вот уж не надо, — снова влез Красный.

Мне надоело терпеть его выходки. Резко подойдя к столу неуемного коллеги, я сурово посмотрел на него сверху вниз и вспомнил, как к нему обращался мой дядя.

— Заканчивай, Дима.

— Демон, — поправил меня Красный. — Тебе меня можно называть только так и никак иначе.

— Демон? — переспросил я и холодно улыбнулся. — Если ты действительно демон, то почему ведешь себя как черт?

— Что ты сказал? — отчеканивая каждое слово, Дима начал медленно подниматься.

Я увидел идеальный момент для атаки и…

…на одном из столов зазвонил телефон.

Воцарилась тишина.

— Отвечу, — Вадим тенью скользнул к небольшому прямоугольному аппарату и включил громкую связь.

— Днепропетровская восемнадцать, — раздался властный женский голос. — Сработали датчики на складе. Возможное проникновение со взломом. Код «ноль один».

— Принято. Упырь выдвигается, — ответил Вадим.

— Нужно двое, — произнес все тот же строгий голос.

Вадим кивнул и, вернувшись к нам, виновато улыбнулся Красному.

— Составишь компанию?

Я так и не понял, хотели ли он этой просьбой разрядить ситуацию или же сделал выбор неосознанно. Как бы то ни было, секунд пять громила шумно сопел, после чего буркнул:

— Пошли. Все лучше, чем тут торчать. — Чуть не опрокинув стол, он обогнул его и меня, после чего вышел на улицу.

Упырь чуть задержался, чтобы нацепить на себя бронежилет, который болтался на нем, как на вешалке. Впрочем, Вадима это нисколько не смущало и, наспех похлопав по липучкам-фиксаторам, он поспешил следом за напарником.

Разговор закончился, так и не успев перерасти в драку, в которой у меня без дара было мало шансов. В том, что все повторится вновь, я нисколько не сомневался. Такие быки, как этот Дима, в моей жизни встречались не раз, и не два. Они понимают лишь один язык.

Хотя дядя Миша вот с ним как-то договорился…

Раздумывая над вариантами развития событий, я вернулся за свой стол. Компьютер не включился, поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как залипнуть в телефон и бестолково листать ленту новостей. На следующее дежурство надо какую-нибудь книгу взять. Или сесть за другой компьютер.

Но долго бездельничать мне не дали. Яна встала и жестом поманила меня за собой.

— Экскурсия, — коротко бросила она и быстро повела меня по помещениям, поочередно называя их. — Переговорка, комната отдыха. На втором этаже кабинет директора и диспетчерская. Нам туда нельзя, если не позовут. Вниз по лестнице тренажерка, душевые и туалет. Туда можно. Медпункт в нашей общаге. — Обойдя все здание изнутри, провожатая вернула меня к столу и нехотя уточнила. — Вопросы?

Я покачал головой.

— Класс, — безразлично бросила девушка и уселась на диван, вновь сунув в уши наушники.

Не прошло и часа, как вернулся Упырь.

— Ложная тревога, — сообщил он. — Датчики шалят. Отпишу техникам, пусть разбираются.

— А где напарника забыл? — не то, чтобы судьба Димы меня сильно заботила, но все же.

— Там что-то с машиной, — кивком головы Упырь указал на улицу. — Скоро вернется. Я с ним поговорил по дороге. Попробовал успокоить. Ты его главное сейчас не задирай.

— По-твоему я первый начал?

— В ситуации с Демоном не важно, кто начал первый, — осторожно произнес Вадим. — Важно, что все, кроме него, всегда плохо кончают.

— И что мне теперь, перед ним на цыпочках ходить?

Ответить Вадим не успел. Зазвонил телефон на моем столе. Мы с Упырем сначала оба посмотрели на аппарат, после чего друг на друга.

— Слушаю, — сказал я, снимая трубку.

— Новенький? — осведомился строгий женский голос. Звучал он так, что разносился по офису даже без громкой связи.

— Он самый.

— Парк тридцатилетия Победы. Хулиганство.

Вот и понеслось.

— Принял. — Я положил трубку, решительно встал из-за стола и спросил. — А мы разве таким занимаемся?

— У начальника договор с администрацией парка, — пояснил Вадим, отвечая на глупый вопрос.

За время «отсидки» я как-то позабыл, что с появлением первой волны одаренных криминальная обстановка в мире изменилась не в лучшую сторону. Стражи порядка не справлялись с обладающими нечеловеческими силами преступниками, поэтому заключали договоры с частными агентствами, куда, в отличие от той же милиции, одаренные шли работать куда охотнее. Немудрено, что дядя и его контора у администрации на особом счету.

— Удачи, — пожелал Вадим.

— Спасибо, — несмотря на отталкивающую внешность, Упырь показался мне неплохим человеком.

— Если тебя ранят, поделишься кровью? — все с той же вежливой улыбкой полюбопытствовал он.

Неплохой человек, ага…

— Извини, приятель, но на первом свидании я так далеко не захожу.

— Пошли, — Яна уже дожидалась меня у двери.

Всем своим видом она показывала, насколько недовольна необходимостью продолжать работу после ночной смены. И вроде заставить ее никто не мог, но и отказываться она не спешила. Попробуй пойми эту барышню.

Вложив в ухо вкладыш и распихав по карманам служебный инвентарь, я поспешил к двери. Моя напарница снова пропала из виду и появилась уже рядом с черной легковой машиной, на которой красовалась надпись «Частное охранное агентство „Вектор“».

Ну, по крайней мере, теперь я знаю, где работаю.

Соседняя, точно такая же машина оказалась приподнята с одной стороны настолько, чтобы под нее влез Демон. Без видимых усилий он придерживал транспортное средство одной рукой, а другой ковырялся под днищем и матерился сквозь зубы.

Яна запустила двигатель нашего авто и резким движением головы указала на пустующее место рядом с водительским.

— Ну, поехали, — сказал я сам себе и сел в машину.

3. Первая смена

Водила Яна бодро. Даже слишком. Со второстепенной дороги на главную мы вылетели под нестройный аккомпанемент автомобильных сигналов. Они звучали, как запиканный мат остальных участников дорожного движения, которые явно не обрадовались лихачке за рулем.

— Если в

— Не отвлекай! — сердито бросила Яна.

— А ты не гони.

— На вызов нужно приезжать быстро, — парировала напарница.

— Такими темпами можно не на вызов, а сразу на тот свет уехать.

Реакции от напарницы не последовало.

— Мы не на ралли. Хотя даже там педаль газа иногда отпускают. Так, для разнообразия.

— Не учи. — Яна даже не взглянула в мою сторону.

Тому, что спутница не смотрит на меня, я даже обрадовался — пусть лучше глядит на дорогу. Но от комментария все же не удержался.

— Учить должны были в автошколе.

— Это если в нее ходить, — девушка выкрутила руль и наше авто, едва не попав в аварию, ушло с шоссе и нырнуло во двор.

— В каком смысле?

Яна оставила мой вопрос без ответа, но скорость все же сбросила. Видимо заметила знак «Жилая зона», который стоял на въезде и дублировался на приборной панели. Впрочем, там же всего несколько минут назад мигало и превышение допустимой скорости, которое Яна успешно игнорировала.

И пусть за время службы в специальном отряде быстрого реагирования я привык к лихой езде, но одно дело мчаться на броневике с мигалками и сиреной, а другое нестись по мокрому асфальту на гражданском авто.

Но Яну подобные мелочи не волновали. Хотя, стоило отдать ей должное, до места назначения она доставила нас в целости и сохранности и даже никого не сбила. Так что пострадали исключительно нервные клетки. Мои, других водителей и пары пешеходов.

Машина дернулась и замерла на парковке в считанных миллиметрах от отбойников.

— В следующий раз я поведу.

— Мечтай, — девушка первой вышла из машины и энергичной походкой направилась вглубь парка.

Я быстро догнал напарницу и сразу заметил, как изменился ее взгляд: он стал настороженным и внимательным. Яна точно знала, что искать. Или кого.

— Диспетчер, — тихо произнесла девушка, и ее голос тут же прозвучал в моем наушнике, — что по камерам?

— Ищем двух подростков. — Сообщил холодный женский голос. — Высокие, худощавые. Один в черной куртке и синих джинсах — предположительно человек. Другой в красной ветровке и черных спортивных штанах. Одаренный, судя по раздвоенному языку. Ошиваются в парке. Последний раз отсвечивали две минуты назад у военной техники, клеили девчонок.

Мне описание показалось смутно знакомым и лишь спустя несколько секунд я сообразил, что речь может идти о тех двух лоботрясах, с которыми судьба свела меня в метро. Если это они, то, воистину, мер тесен.

А Чертаново еще теснее.

— Что они натворили? — услышав ориентировку, Яна нахмурилась.

— Приставали к прохожим, вымогали деньги, — равнодушно принялась перечислять диспетчер, — угрожали сверстникам, домогались девушек, справляли нужду в…

Не дослушав, Яны вытащила наушник, грязно выругалась и… исчезла.

— Что за?.. — я огляделся, ища напарницу, но от нее и след простыл.

— Не расслышала, — зазвучал в ухе голос диспетчера. — Повтори.

— Ничего. Работаем.

— Приняла. — Отозвалась диспетчер. — Вижу тебя под камерой. Тень, обозначь свое местоположение.

Тень, стало быть, это Яна.

Ответа от нее не последовало.

— Новенький, объяснись, — потребовала диспетчер.

— На разведку, наверное, пошла, — я пожал плечами и невинно улыбнулся в висящую на столбе камеру.

На деле же о беззаботности не шло и речи. Пусть мы с Яной были знакомы всего ничего, по ее мимике, взгляду и поведению становилось ясно, что она взволнована. А эта девушка вовсе не походила на ту, что волнуется по пустякам.

Ладно, как любят говорить в органах, «разберемся».

— Работайте, — велела диспетчер, после наушник смолк.

— А я надеялся на легкую прогулку по парку, — я сунул руки в карманы и пошел по мощеной плиткой дорожке, поглядывая по сторонам.

Людей здесь хватало, но все выглядели безмятежными и просто гуляли. Но мой наметанный взгляд быстро выделил троицу ребят. Один из них потирал покрасневший вовсе не от прохлады нос. По крайней мере, я не слышал, чтобы весенний ветер вызывал кровотечение. Парень прикрывал лицо рукой и всячески пытался скрыть случившееся.

Или совпадение, или что-то не попало на камеры.

— Переутомился? — спросил я, подойдя ближе.

Ребята поглядели на меня стайкой волков, после чего тот, что с разбитым носом, буркнул.

— С самоката упал.

— И где же твой самокат?

— Дома забыл, — вмешался в разговор четвертый парень. Он только что подошел и протянул другу пластиковую бутылку воды. Тот благодарно кивнул, после чего полил на руку и принялся осторожно смывать с лица кровь. Вновь прибывший же покосился на меня. — Чего тебе надо, дядь?

— Найти тех, кто мешает людям спокойно отдыхать.

— Так мы и не мешаем, — закончив умываться, пострадавший шмыгнул носом и поводил под ним пальцами проверяя, остановилась ли кровь.

— Так я и не вас ищу. Мне нужны двое. Один одаренный…

— Мудак, — зло сплюнул потерпевший.

— И куда же этот мудак пошел?

— Черт его знает, — огрызнулся парень. Они попил из бутылки так, словно вода должна была затушить полыхающие в его душе злость и обиду.

— Ты из полиции что ли? — осторожно спросил один из друзей.

— Из охранного агентства. Мы следим за порядком в этом парке.

— Хреново следите, — хмыкнул тот, что принес воду.

— Так мы следим, а не предугадываем, — дежурно улыбнулся я. — Вы, кстати, полицию-то вызвали?

— Еще чего, — ребята встали и, окинув меня неприветливыми взглядами, поспешили прочь.

Лишь один, самый младший, обернулся и украдкой показал в сторону, после чего быстро отвернулся, подключаясь к разговору друзей. Я же, получив наводку, устремился по нужной дорожке, выводящей из парка и тянущейся через небольшую аллею к многоэтажкам.

— Уходишь с локации, — предупредила диспетчер.

— Знаю.

— Причина?

— Получил сведения. Иду по следу. Кстати, — я только сейчас понял, что не в курсе, как поступить с хулиганами в сложившейся ситуации. — Что с пацанами-то делать?

— Обычно мы ограничиваемся внушением или сопровождением в полицию, — пояснила диспетчер. — Но по моим данным кто-то из посетителей парка уже вызвал наряд. Зафиксированное правонарушение обозначено, как незначительное, так что при контакте удерживай подозреваемых до прибытия правоохранительных органов.

— Что на счет физического воздействия?

— Умеренное допустимо, — сообщил голос из наушника. — Но не калечить. Если только в процессе самообороны.

— Принято, — отозвался я и ускорил шаг.

— В парке и на прилегающей территории совпадений не фиксирую, — продолжила диспетчер спустя пару минут. — Вверенная нам зона в безопасности. Теперь это не наша забота. Возвращайтесь.

— Но… — я как раз вошел в ближайшую подворотню.

— Конец связи, — сообщила мне женщина из наушника, и тот перестал придавать признаки жизни.

Вытащив вкладыш из уха, я поглядел на него. Такие штуки использовали и в спецотряде. Сейчас индикатор

Что же до Яны — с ней так просто не связаться. Вкладыш она вытащила, а номера ее телефона у меня нет. Если только позвонить дяде и спросить. Но у него, как у работодателя, возникнет вопрос — куда подевалась сотрудница во время рабочего дня.

Формально, Яна помогала мне, а не работала, так что какой с нее спрос?

Размышляя над этим, я решил сделать небольшую петлю, пройдя соседним двором. Если обогнуть пару домов, то можно выйти как раз к парковке. И каково же было мое удивление, когда, проходя мимо одного из подъездов, я услышал возмущенный писклявый голос.

— Отвали, ты мне не мать!

Опа, а этот гундосый пассажир мне знаком.

Быстро обогнув закрытую беседку, я заглянул в нее, чтобы увидеть парочку тех самых сопляков из метро и Яну, которая, скрестив руки, буравила их весьма недобрым взглядом.

— Ты тут чего забыл? — возмутился парень с вертикальными зрачками, и шагнул было в мою сторону, но потом вдруг передумал и, наоборот, неуверенно отступил.

Выходит, он не настолько тупой. По крайней мере, инстинкт самосохранения все еще при нем. Второй сопляк неуверенно топтался на месте и косился в мою сторону.

— Вы знакомы? — Яна вскинула бровь.

— Не то, чтобы, — я прислонился к стене.

— Он меня в метро ударил! — возмутился одаренный.

— Было за что? — хоть напарница и спрашивала, но голос ее звучал так, словно она знала ответ.

Я промолчал.

Яна тут же отвесила сопляку звонкую затрещину.

— Значит, слабо приложил, раз у вас, придурков, мозги на место не встали!

— Да там не так все было! — возмутился пацан. — Мы ничего плохого не сделали, а он на нас напал. Мы вообще дети!

— Вы — дебилы. — Отрезала Яна. — Причем конченные. Вы в курсе, что тут везде камеры? Если вас менты возьмут, то проблем не оберетесь. Из универа точно отчислят, а потом…

— Завязывай с нотациями.

Не успел парень с вертикальным зрачками договорить, как получил еще одного «леща».

— Завались! — огрызнулась Яна.

— А чё⁈ — захлопал глазами одаренный.

Моя напарница устало закатила глаза и выдохнула:

— Когда всем разумным тварям раздавали мозги, ты, придурок, стоял в очереди за сигаретами?

Одаренный насупился. Его друг хихикнул, но, наткнувшись на колкий взгляд Яны, потупился.

— А что тут, собственно говоря, происходит? — мне надоело наблюдать за происходящим.

— Не твое дел…

И снова одаренного прервал звонкий подзатыльник.

— Не перебивай старших. — Строго велела ему Яна и подошла ко мне. Она заговорила, понизив голос. — Послушай, тут долгая история. Если коротко: нужно их прикрыть.

Такое объяснение меня не устроило.

— А если чуть подлиннее?

Яна покачала головой.

— Такого варианта нет.

— Не понял.

— Есть короткий и очень короткий. — Пояснила девушка. — О первом уже сказала, а второй звучит так: не твоё, блин, дело.

Тон напарницы мне не понравился.

— Ты не слишком-то вежлива.

— А ты не слишком-то сообразительный. — В тон мне отозвалась Яна.

— Привыкай мужик, — пробормотал одаренный, — она всегда такая…

— Заткнись. — Процедила сквозь зубы Яна.

Парень тут же прикусил язык и сделал вид, что застегнул губы на молнию.

— Короче, — продолжила моя напарница. — Давай ограничимся воспитательной беседой? Я сама ее проведу, а ты просто сделай вид, что ничего не видел.

— И какие гарантии, что они не пропустят все мимо ушей? — я покачал головой, не спеша соглашаться «на мировую». — Сдается мне, ты эту беседу с ними не в первый раз проводить собираешься.

Яна нехотя кивнула и с тоской поглядела на пацанов.

— До них туго доходит.

— Так может, пусть по закону ответят? — вновь вмешалось мое обостренное чувство справедливости. Хотя после минувших событий оно и ощущалось куда слабее.

— Да мы ничего такого не сделали! — подал голос друг одаренного. — Просто к чикам подкатить хотели.

— Еще скажите, что нос пацану не вы разбили.

— Так он первый на меня наехал! — голос одаренного зазвенел от обиды. — Фриком назвал.

Что ж, и такое в наше время не редкость. Несмотря на то, что Звездопад случился три поколения назад, неприязнь к одаренным лишь возрастала. И не могу сказать, что это было безосновательно. Слишком уж многие из нас решили использовать полученные благодаря аномальному явлению способности во зло.

Но это не оправдывало необоснованное рукоприкладство.

— И ты его тут же ударил?

— Не он, — неожиданно отозвался друг одаренного. — Это я сделал.

— То, что вступился за друга — хорошо. Но если ударил первым — это не самооборона, а нападение, причем с причинением вреда здоровью, — напомнил я.

Парни заметно занервничали. В их глазах появился страх. Ну да, как беспредельничать, так они герои, а как доходит до ответственности — сразу головы в песок. Знакомая история.

За беседкой послышался тихий гул двигателя. Я выглянул из-за угла. А вот и полиция. Видимо, колесили где-то поблизости, раз так быстро явились. Пока стражи порядка никого не заметили и просто неспешно катались по дворам, в поисках кого-то, кто подходил бы по ориентировке.

Мне ничего не стоило позвать их, и сдать пару лоботрясов.

Тонкие пальцы сжали мое запястье не сильно, но вполне ощутимо.

— Давай не будем усложнять, — то ли попросила, то ли заявила Яна, заглядывая мне в глаза.

Она оказалась ко мне очень близко. Приятный запах парфюма защекотал ноздри. Я выразительно посмотрел на руку напарницы, и она тут же разжала пальцы, после чего отступила на шаг, все еще ожидая ответа.

— С тебя кофе, — я решил использовать представившуюся возможность и начать налаживать отношения с коллегой.

— Идет, — с готовностью согласилась Яна.

Парни украдкой облегченно выдохнули. Но я все равно подошел к ним вплотную.

— У меня перед вами должок за случай в метро. Думал, что вы другую «киску» имеете ввиду.

Змееглазый глянул на приятеля, после чего они одновременно поморщились.

— Фу, дядь, так никто сто лет уже не говорит! — хмыкнул одаренный. — Ты с какого века?

— Века? — подхватил его приятель. — Да он, походу, с палеозоя.

— Так, — мой голос прозвучал чуть строже, что стерло усмешки с молодых лиц. — Сейчас можете идти, и мы в расчете. Но только в этот раз. Снова попадетесь — просто так не отпущу, — в подкрепление своих слов, я высек пальцами искру.

К счастью, получилось с первого раза. И плевать, что больше я ни на что сейчас не способен, пацанам хватило и этого вкупе с моим суровым взглядом. Оба судорожно кивнули.

Машина стражей порядка обогнула двор и сейчас должна была проезжать как раз мимо открытой

— В офис я сама позвоню и скажу, что приболела, — сообщил мне удаляющийся голос девушки. — Позже сочтемся. — Из воздуха вдруг вылетел брелок от машины.

— Ага, — я ловко поймал его и пошел в другую сторону, направляясь к парковке. Дождь усилился, так что мне пришлось ускорить шаг, чтобы не намокнуть.

Первый вызов оказался не слишком-то вдохновляющим. Но, с другой стороны, имелись у него и положительные стороны. Например, обещанный кофе в компании красивой девушки. Это уже что-то.

Что же до хулиганов — оставалось лишь надеяться на их маловероятное благоразумие и на умение Яны убеждать. Посмотрим, что из этого получится. Попадутся еще раз — познакомятся с новым участковым.

Сев за руль, я завел двигатель и тут же включил навигацию, чтобы не вспоминать обратную дорогу. После первого Звездопада сервера сгорели, спутники отрубились, а искусственный интеллект резко отупел, так что многие разработки оказались бесполезны. Но программное обеспечение в служебном транспорте стояло особенное: «Спутник» ориентировался по камерам в городе, так что сразу же построило маршрут возвращения «на базу». Мне оставалось лишь жать на педали, крутить «баранку», да смотреть по сторонам.

Этим и занялся. И ведь не зря!

Буквально через пять минут я заметил идущую вдоль дороги высокую девушку. Она мерно покачивала крутыми бедрами, обтянутыми короткой кожаной юбкой, из-под которой показывались стройные мускулистые ноги красного цвета. Хвост с треугольником на конце кокетливо раскачивался из стороны в сторону в такт энергичной походке.

— Да не может такого быть, — я обогнал высокую незнакомку и остановился чуть впереди, чтобы рассмотреть ее получше. Внешность у девушки оказалась эффектной: пышная грива иссиня-черных волос, небольшие рожки, желтые глаза, чувственные губы и точеный подбородок. Она была настолько горячей, что от нее буквально шел пар.

Неожиданно незнакомка ускорила шаг, и сама подошла к машине. Из-за высокого роста ей пришлось наклониться, чтобы заглянуть внутрь. Увидев меня, черные брови удивленно поднялись.

— Ты новенький? — с хищной из-за выступающих белых клыков улыбкой поинтересовалась девушка.

— Есть такое, — я кивнул. — А ты, видимо…

— Сестра Димки. Мы, как ты наверняка заметил, двойняшки, — она беззастенчиво распахнула дверь и села на пассажирское сидение, протянув мне руку. — Кира.

— Максим, — я ответил на весьма крепкое рукопожатие. — Приятно познакомиться.

— И мне, — Кира не спешила отпускать мою руку. — Приятно. — В желтых глазах появилась насмешка. — Брат о тебе вчера весь вечер рассказывал.

— Не могу сказать, что польщен.

Улыбка Киры стала еще шире.

— Ты забавный, — она крепче сжала мои пальцы и как бы между прочим спросила. — Тебе не горячо?

— Не особо, — свободной рукой я включил принудительное вентилирование салона, чтобы избавиться от пара, который продолжал подниматься от красной кожи моей новой спутницы.

— Интересно, — Кира все же отпустила меня и, выпрямившись на сиденье, пристегнула ремень безопасности. — Ты же в офис едешь?

— Я кивнул.

— Отлично. Мне как раз нужно Ильичу кое-какие бумаги завести.

— Ты тоже в «Векторе» работаешь? — я нажал на педаль, и машина поехала вперед.

Кира покачала головой:

— Нет. Это не мое. Я — юрист. Причем самый горячий в Российской Федерации!

Мне пришлось постараться, чтобы скрыть свое удивление.

— А еще фитнес тренер и иногда модель. — Она продемонстрировала мне бицепс, что надулся под легкой кожаной курточкой, едва не разорвав рукав. До фигуры брата ей, к счастью, было очень и очень далеко, но для девушки Кира выглядела весьма впечатляюще. Еще и рост имела почти под метр девяносто.

По крайней мере, мне показалось, что без каблуков она будет чуть выше меня.

— Впечатляет, — помимо мышц я оценил еще и декольте.

— Ну а ты, — в отличие от своего братца, Кира оказалась более общительной и доброжелательной, — чем до «Вектора» занимался?

— Всяким, — уклончиво ответил я.

— Понимаю, — Кира кивнула. — Не у всех одаренных жизнь удалась. Потрепала тебя, да?

— Немного.

— Главное — не сломала. — Бодро продолжила девушка таким тоном, будто хотела зарядить меня мотивацией на пару недель вперед. — Теперь все наладится, вот увидишь!

— Очень на это надеюсь.

— И вот еще, — вдруг перестав улыбаться, Кира стала серьезной, — ты меня высади, не доезжая до офиса, хорошо? Если Дима увидит, могут возникнуть проблемы. Он еще ни одного моего кавалера не одобрил. Некоторые еле ноги унесли.

— Погоди-ка, — я поднял правую руку. — Кавалера? Я же тебя впервые вижу.

— По мнению моего брата — этого вполне достаточно, чтобы положить глаз на его ненаглядную сестренку.

— А если ему все объяснить? — предложил я.

— Ты сам-то в это веришь? — Кира рассмеялась весьма мелодично для своей комплекции.

— Нет. — Я кисло улыбнулся. — Но довезу до офиса. Не могу выпустить девушку под дождь.

— О, как мило, — Кира коснулась моего плеча, и тепло от ее руки я ощутил даже через куртку и футболку. — Так уж и быть, защищу тебя от брата.

Я решил поддержать шутку:

— Это понизит мою самооценку.

Кира снова серьезно посмотрела на меня.

— Зато сбережет здоровье.

4. Вопрос жизни и смерти

Когда мы подъехали к офису, дождь почти закончился, а за быстро бегущими тучами то и дело проглядывалось веселое яркое солнышко. Оно, вкупе с хорошей компанией, подняло мне настроение, но мускулистая рогатая фигура на парковке откатила все обратно.

Демон закончил ковыряться в машине и теперь стоял рядом с ней, разговаривая по телефону. Услышав причудливую мелодию, заменявшую электродвигателю шум мотора, одаренный обернулся. Его лицо тут же приняло мрачное выражение, голова чуть опустилась, словно у быка, который собирался атаковать.

К счастью, таранить машину Демон не стал. Убрав телефон и скрестив ручищи на груди, он сверлил взглядом исключительно меня, полностью игнорируя свою сестру. Ох и сложно мне придется с этим товарищем…

— Какого хера? — вместо приветствия выдал Демон, стоило мне и Кире покинуть авто.

— И тебе привет, — девушка, полностью игнорируя воинственный настрой брата, подошла к нему и чмокнула в щеку. — Как дела?

— Были неплохо, пока вы не приперлись. — Буркнул одаренный, продолжая играть со мной в гляделки. — Какого хера, новенький?

— Уточни, — я прислонился к капоту машины и достал сигарету.

— Это я запросто, — Демон двинулся ко мне, но сестра заступила ему дорогу.

— Дима, не кипятись, Макс меня просто подвез.

— Ага…

Не успел одаренный договорить, как Кира взяла его под руку, и сама потащила ко мне. Чем-то это напоминало ситуацию, если бы девушка подвела ко мне своего скалящегося алабая со словами «он не кусается».

— Почему ты вчера не сказал мне, что он милый и воспитанный

— Потому что мне на это насрать. — Огрызнулся Демон, пытаясь высвободиться из цепкой хватки сестры.

— А ты умеешь заводить друзей, — я высек искру пальцами и закурил.

— Синий огонь, — одаренный скривился. — Еще скажи, что ты самогоном ссышь.

— И что тогда? Мы поладим?

— Черта с два!

Я широко улыбнулся, глядя на краснокожую рогатую парочку.

— Точнее и не скажешь.

Кира выразительно посмотрела на меня.

— Извини. — Повинился я. — Не сдержался.

— Я, твою мать, сейчас тоже не сдержусь! — вены на толстой шее Демона вздулись так, будто собирались лопнуть.

В последней попытке сгладить углы, Кира вновь вклинилась между нами.

— Дим, а ты знал, что Макс огнеупорный?

— Да ну? — отстранив сестру, Демон навис надо мной. — Может он еще и ударостойкий?

— Хорошо бы, но нет, — я спокойно осмотрел в глаза нависшей надо мной смертельной опасности и, затянувшись, выпустил струю дыма прямо в красную морду.

Никогда не умел заводить друзей, а вот неконтролируемую «бычку» включал регулярно. Пользы от нее почти никогда не было. Одни проблемы. Вот и еще одна, здоровенная такая. Как бы она не оказалась последней. Силы то у меня, в отличие от гонора, почти не осталось.

— Погляди-ка, — протянул Демон, буравя меня глазами. Он с хрустом размял бычью шею и поинтересовался. — У тебя что, яйца есть?

— Странно, что тебя это удивляет.

Демон проигнорировал мои слова и продолжил.

— Если хочешь и дальше носить свои «шары», то не подкатывай их к моей сестре.

— Дима, что за пошлость⁈ — Кира толкнула брата плечом.

Со стороны выглядело не очень сильно, но, окажись на месте одаренного кто-то иной комплекции, отлетел бы метра на три. Демон же слегка качнулся и фыркнул.

— Сама потом пожалеешь, когда его, как и прошлого, с ожогами на скорой увезут.

— Не понял, — я перевел взгляд с Димы на Киру, а потом обратно.

— А чё тут понимать? — пожал широкими плечами одаренный. — Прошлый ее хахаль решил к ней в трусы залезть и получил ожоги второй степени.

— Дима!

До этого я не задумывался над тем, как может краснеть тот, у кого и так красная кожа. Оказывается, еще как может. Щеки Киры заметно потемнели, лицо приняло смущенное выражение. Она даже глаза отвела и губу закусила, совсем как студентка-первокурсница.

— Да что опять не так⁈ — Демон развел руками. — Наезжать нельзя, предупреждать тоже нельзя. Тебя хер поймешь!

— Придурок! — бросила Кира и пружинистой походкой пошла в офис, оставив нас вдвоем.

— Видать, ты ей и правда понравился, — пробасил Дима, прислоняясь к той же машине, что и я. — Обычно она так не смущается.

— Учитывая контекст нашего недавнего разговора, это хорошо или плохо? — уточнил я, провожая девушку взглядом.

— Посмотрим, на твое поведение, — серьезно ответил Демон. — Обидишь мою сестренку, я тебе руки оторву и вставлю в задницу. Усек?

— Усек, — без страха ответил я, несмотря на то что одаренный вполне мог бы воплотить угрозу в жизнь.

— Это хорошо.

Мы немного помолчали, слушая, как вновь начавшийся дождь стучит по крышам машин и как его капли с тихим шипением испаряются с красной кожи Демона.

— Угостишь? — коротко спросил он.

Я достал пачку и отдал ему. Дима ловко подцепил сигарету острыми когтями и сунул в рот, где она смотрелась, как палочка от леденца, после чего вернул мне пачку. Зажигалка у него была своя — старенькая «зиппо» с гравировкой в виде огненного черепа. Затянувшись и выпустив дым через ноздри, Демон покачал рогатой головой.

— Ты мне все равно не нравишься, — доверительно сообщил он.

— И как мне с этим жить? — риторически вопросил я.

— Как хочешь, — второй затяжкой демон оставил от сигареты только фильтр. — Значит, твоя сила — это огонь?

— Не совсем.

— Тогда что?

Я усмехнулся.

— Хочешь, чтобы между нами не было никаких секретов?

— Иди ты, — беззлобно буркнул Демон и, оттолкнувшись от машины так, что та чуть сместилась, выпрямился.

Сунув руки в карманы, он потопал в офис. Я же остался на улице курить и задумчиво смотреть на дождь. Вроде бы контакт налажен. Паршиво, конечно, налажен, но лучше, чем было до этого. Может, и сработаемся.

Не успел я так подумать, как недовольный Демон снова оказался на пороге и широким шагом направился ко мне. Пока я пытался по его лицу определить, стоит ли мне начать переживать или все же успею докурить, он сказал:

— Вызов. Ильич велел тебя взять, так что давай в тачку. Я за рулем.

Без лишних вопросов я уселся на пассажирское сидение. Дима, как и собирался, занял водительское. Машина под его весом жалобно застонала и заметно просела. Сам же громила смотрелся внутри так, будто залез в детский аттракцион.

— Как вы, недомерки, запарили, — Демон покачал головой и, включив настройки сидения, максимально отодвинул его назад.

Мне показалось, что этого все равно недостаточно, но, по крайней мере, он прекратил касаться коленками руля. Руль в лапах одаренного походил на сдобную баранку.

— Главное на кочках скорость сбавляй, — посоветовал я. — А то рогами крышу пробьешь.

— Знаю. Проходил.

Вот, значит, как.

Я представил, как Демон подпрыгивает на сидении и втыкается в крышу, и улыбнулся.

— Лыбу сотри, — тут же посоветовал мне напарник. — Идиотская.

Наша машина тронулась с места и, бодро войдя в поворот, покатилась по улице. И пусть Демон торопился, водил он куда аккуратнее Яны. Мы проехали мимо общежития, потом через дворы и сразу на шоссе. В этот раз свернули направо, живо влившись в оживленный поток.

— И куда вы все намылились? — ворчливо возмущался Дима, злобно зыркая на снующие мимо авто. — Сука, середина рабочего дня, а дорога забита.

— Москва, — сказал я так, словно это все объясняло.

А ведь это, и правда, все объясняло. По крайней мере, Демон согласно кивнул и тут же ударил по кнопке автосигнала.

Одновременно с этим на панели загорелось предупреждение о возможном столкновении.

— Куда прешь, сука⁈ — заорал Дима даже громче, чем бибикнула машина.

Попытавшийся перестроиться в наш ряд водила повернул голову, побледнел и шарахнулся в сторону, едва не спровоцировав другое ДТП. Тут же в небо поднялся разномастный хор гудков — остальные участники дорожного движения весьма эмоционально отреагировали на подобный маневр. Но, вроде, никто ни в кого не врезался.

— Полудурок, — выдохнул Демон, гневно глядя в зеркало заднего вида.

Я никак не прокомментировал случившееся, но про себя подумал, что лучше вести машину самому. Так как-то спокойнее и надежнее что ли. Хотя, будь ты трижды отличным водителем, это не является гарантией того, что вокруг тебя такие же.

Вспомнив, куда и зачем мы едем, я сунул в

Надеюсь…

Новенький BMW впереди по классике не включил поворотник и свернул направо из левого ряда. Мы пристроились за ним, но на первой же развилке ушли влево. Демон даже не глянул на навигатор, который показывал точный маршрут. Видимо, хорошо знал дорогу.

Так оно и оказалось.

Спустя пять минут мы остановились рядом с одним из подъездов старенькой пятиэтажки, за которой возвышался словно сошедший с обложки строительного журнала глянцевый новострой. Два здания образовывали настоящий контрастный стык разных эпох.

У подъезда стояла старушка, которая, судя по виду, и СССР застала. Она с тревогой смотрела наверх, но, стоило нам подъехать, сразу же поспешила к машине.

— Ой, Димочка, — она обрадовалась Демону так, будто к ней любимый внучок погостить приехал. — Как быстро ты добрался!

— Чего случилось, мать? — без лишних церемоний перешел к делу одаренный.

Несмотря на обращение я понял, что перед нами точно не мама моего напарника.

— А это кто с тобой? — старушка увидела меня.

— Максим, — представился я. — Сегодня первый день работаю.

— Надежда Сергеевна, — учтиво кивнула бабушка. — Повезло тебе с напарником, Максим. Димочка очень хороший сотрудник.

— Мы сейчас точно об одном и том же Диме говорим?

— Очень смешно, — скривился Демон и наградил меня неприятным взглядом, после чего обратился к Надежде Сергеевне. — У нас вызов как взлом определился. Снова на датчик воду пролили или Васька опять провода погрыз?

— Васька, — кивнула женщина. — Но не погрыз. Я сама датчик включила и выключила, чтобы вы поскорее приехали.

— Итить-колотить, Надежда Сергеевна! — всплеснул руками Дима. — Так и знал! Сто раз же просили так не делать. Телефоны для кого придумали?

— По телефону вы бы не приехали, — парировала старушка. — А мне срочно надо. Вопрос жизни и смерти!

Демон закатил желтые глаза и сокрушенно покачал головой.

— И чего такого срочного?

— Видимо, Васька, — я проследил за беспокойным взглядом Надежды Сергеевны и увидел на дереве у подъезда упитанного черного кота с белым брюхом. Он сидел на высоте третьего этажа и не собирался спускаться.

— Васенька, — позвала Надежда Сергеевна. — Спускайся, миленький.

Но Васенька и ухом не повел. Он внимательно следил за сидящими на дальней ветке воробьями и беззвучно открывал и закрывал рот. Хвост кота раздраженно дергался из стороны в сторону.

— И вы за этим нас вызвали? — Демон тоже задрал голову. — Я думал, мы этот вопрос в прошлый раз обсудили.

— Так это не первый такой вызов? — между делом спросил я, вполуха слушая причитания Надежды Сергеевны.

— И, сука, точно не последний, — сквозь зубы проворчал Демон, после чего обратился к клиентке. — Сказали бы сразу, мы бы Флору прислали.

— И что бы Васенька все это время делал?

— Как обычно, — пожал плечами одаренный, — ничего. Он же кот. Хотите, я могу его сбить чем-нибудь.

— Не надо! — старушка аж подпрыгнула. Напугай ее Дима еще сильнее, она сама смогла бы достать своего питомца.

— Тогда могу дерево потрясти, — предложил напарник.

— Чтобы и это сломать? — возмутилась Надежда Сергеевна, а я заметил за первым деревом то, что осталось от второго — невысокий пенек.

— Сила есть, ума не надо, да? — не удержался я от ехидства.

— Придумал, — вдруг оживился Демон.

И, прежде чем я успел спросить, что именно он придумал, одаренный схватил меня за плечо и ремень и одним махом забросил на дерево. Благо я успел зацепиться за ветки и удержаться, иначе точно что-нибудь себе бы сломал.

Дерево вздрогнуло, птички улетели, а кот жалобно мяукнул им вслед и забрался еще выше.

— Ты бы хоть предупреждал! — я поглядел на Демона сверху вниз.

— Так было бы не интересно, — в тон мне ответил он. — Да и ума же мне не надо, верно?

— Язык мой — враг мой, — обреченно вздохнул я и полез наверх, слушая внизу ахи и вздохи старушки.

— Максимушка, ты только Васеньку не напугай. Он у меня очень тревожный котик. В прошлый раз, когда его Дима с дерева стряхнул, он столько шерсти потерял! Думала, совсем облезет. Даже к зоопсихологу его возила.

— Да вы что? — делано изумился я, перебираясь с одной ветки на другую. — И как, излечили детские травмы, закрыли гештальты?

— Частично, — серьезно кивнула старушка. — Мы над этим работаем. Ох, чую придется на внеочередной прием записываться. Но, ничего, я как раз пенсию получила.

— Это, блин, кот! — не выдержал Демон. — Кот, Надежда Сергеевна.

— Знаю, — отозвалась та.

— А знаете, что кот — это не человек?

— Знаю. Он лучше. — Выдала старушка, после чего принялась рассказывать о своем почившем муже, который, по ее словам, был не то, что хуже кота, а являлся едва ли не последним человеком на Земле, который до седых волос дожил исключительно потому, что его не желали видеть на том свете.

— У тебя там на дереве есть еще место? — взмолился Демон.

— Нет, — сверху ответил я. — Нам с Васенькой тут и вдвоем хорошо. Да, Василий?

Кот напротив меня округлил глаза, прижал уши и угрожающе зашипел.

— Ну или не очень, — резюмировал я, протягивая руку так, чтобы животное могло ее обнюхать.

Кот ничего обнюхивать не хотел и куснул меня за палец.

— Вот ведь гаденыш! — мне было не столько больно, сколько обидно — ну не складываются у меня последнее время отношения с кисками, хоть стреляйся.

— Не обижай котика! — заголосила Надежда Сергеевна, чем еще больше напугала своего питомца.

— Стараюсь, но не могу ничего обещать, — я пытался ухватить животину за загривок, а та, в свою очередь, отгрызть мне пальцы. — Едва ли мне удастся спустить его вниз, не нарушив личных границ и не задев тонкие струны ранимой кошачьей души.

— Вот, Дима, — назидательно сказала Надежда Сергеевна. — Учись у своего друга выражать мысли. Приятно слушать!

— Вы давайте это, мои тонкие струны не дергайте, ага? — насупился Демон. — Новичок только языком чесать умеет, а я вот дела делаю и вопросы решаю.

— Какой молодец, — похвалил я напарника и все же схватил кота, которому это совсем не понравилось. — Блин! Лови!

— А? — демон задрал голову как раз в тот момент, когда животное приземлилось прямо на его красную физиономию.

Стоило признать, что сделал я это не преднамеренно. Изворотливый Василий располосовал мне руку, и пальцы разжались сами собой. Да, у меня оставалась и вторая рука, но ею я держался за ветку. Так что когда встал вопрос кого удерживать — себя или кота — выбор был сделан не в пользу шерстяного. У него-то в запасе

К счастью, внизу вовремя оказался Дима.

И его лицо.

— Твою мать! — Демон сгреб кота ладонью и отцепил от себя.

На грубом лице одаренного не было и царапины — как я и думал, ему очень сложно навредить. Кот такого явно не ожидал, поэтому удивленно уставился на Демона даже забыв вырываться.

— Васенька! — обрадованная чудесным спасением питомца, Надежда Сергеевна выхватила кота из лапы Димы и прижала к себе. Животное начало жалобно мяукать, явно выставляя меня в плохом свете.

— Ты специально это сделал? — в желтых глазах напарника всколыхнулось пламя, когда я спрыгнул с дерева.

— Нет, — честно ответил я.

— Рассказывай, — Демон скривился.

— Рассказываю. Ты, — я ткнул окровавленным пальцем в грудь напарника, — закинул меня на дерево, даже не предупредив. Это могло закончиться плохо. А еще меня кот чуть не освежевал, тогда как на тебе и царапины не осталось. Так что кончай выделываться.

По правде сказать, к коту-то я сам полез, но меня немного понесло.

— Не быкуй. Все ро́вно вышло, — под моим напором Демон ничуть не стушевался.

— Ага, ровнее некуда.

Мы с напарником уставились друг на друга так, что Надежда Сергеевна нервно сглотнула, после чего аккуратно протиснулась между нами и попыталась раздвинуть в стороны.

— Спасибо за помощь, мальчики, — улыбнулась она. — Хотите, я вас чайком угощу? С лимончиком и имбирем? Могу коньячка туда…

— Извините, мы на работе, — успокоившись, отказался я. — А вы бы Васю лучше не к психологу, а к грумеру сводили или сами ему когти подстригли, глядишь, перестанет по деревьям лазить.

— Это не гуманно! — отрезала старушка.

— Ну да, ну да, — я поглядел на свою окровавленную руку, но комментарии о гуманности озвучивать не стал.

— У меня пластырь есть, — сообщила старушка, — и зеленка.

— Рад за вас, — кисло отозвался я.

— Вы не бойтесь, — продолжила Надежда Сергеевна. — Васенька не заразный. Мы к ветеринару каждую неделю ходим.

— И почему я не удивлен?

Услышав мой скептический комментарий, Демон хмыкнул и направился к машине.

— Поехали, болезный, — он хлопнул по крыше так, что чуть не промял ее. — Отвезу тебя к Айболиту.

— К Айболиту? — вдруг заинтересовалась старушка. — А он хороший врач? Васенька спит плохо. Мне бы его специалисту показать.

— Так покажите, — улыбнулся Демон и сел в машину.

Я тоже занял свое место.

— Всего доброго, Надежда Сергеевна.

— Так что там этот доктор Айболит? — не унималась женщина.

— Он под деревом сидит, — припомнил я стих из детства.

— Где? — Надежда Сергеевна обернулась.

Демон же, пользуясь случаем, нажал на газ.

— Ну, с боевым крещением, придурок, — сказал он мне.

Я промолчал, не сказав о том, что на настоящем боевом крещении, на службе, получил три пули и едва не лишился печени, когда один ретивый одаренный запустил в нее когти. А были они у него не в пример длиннее и опаснее кошачьих. Так что сегодня я легко отделался.

Но то ли еще будет…

5. Добрый доктор

Всю обратную дорогу мы молчали. Я погрузился в мрачные размышления и задумчиво истекал кровью, а Дима крутил «баранку» с таким видом, будто это моя шея. А может так просто казалось со стороны.

Айболит принимал в общежитии, так что напарник высадил меня из машины, не доезжая до офиса. Прощаться не стали. Я потопал по ступенькам, а он погнал на парковку отчитываться о проделанной работе.

Стараясь не испачкать кровью одежду, я попытался левой рукой достать ключ карту, но дверь открылась сама. На пороге стояла миниатюрная рыжая девчонка с короткой взъерошенной стрижкой. Зеленоглазая, веснушчатая и остроносая, в легкой короткой куртке, платьице и кроссовках, она походила на воплощение весны в человеческом облике.

— Ты Максим, да? — улыбнулась девчонка, судя по возрасту, из второй волны — ей было не больше двадцати пяти, а скорее даже меньше.

— Он самый, — хмуро отозвался я, убирая не пригодившуюся карточку в карман. — А ты?..

— Катя или Электра, — в веселых зеленых глазах сверкнули искры, после чего девчонка протянула мне ладошку.

— Извини, но обойдемся без рукопожатий, — я продемонстрировал окровавленную конечность.

— Ого, — присвистнула Катя, разглядывая глубокие борозды от кошачьих когтей. — Как ты так умудрился?

Я равнодушно пожал плечами.

— Играл с котом. Проиграл.

— Да ладно? — не поверила девчонка. — Котики так умеют?

— Если их спровоцировать.

— И зачем ты спровоцировал пушистого?

— Думал, что делаю, как лучше.

— Ну-ну, — снова улыбнулась Катя и, заложив руки за спину, обошла меня спустившись с крыльца. — Рада была знакомству, Макс. Ты Айболиту покажись. Он в третьей квартире принимает.

Я благодарно кивнул.

— До встречи! — девушка помахала мне и отправилась по своим делам.

— Пока.

— Поправляйся, — Катя, уже не оборачиваясь, снова помахала мне.

— Надо же, — пробормотал я, не веря своим глазам. Оказывается, тут есть и нормальные люди.

Ободренный этой мыслью, я направился на поиски третьей квартиры. Она обнаружилась слева от входа. На двери красовалась табличка «Добрый доктор Айболит. Часы приема — круглосуточно».

Я постучал.

— Входите, — разнесся из-за двери тихий голос.

Едва он стих, я толкнул дверь, перешагнул порог и застыл с открытым ртом. Через коридор от меня располагалась просторная комната, похожая на кабинет из которой на инвалидной коляске выехал мужчина. Старый, болезненно бледный и сухой, он напоминал изюм на полке с виноградом. Неестественно тонкие ноги терялись в широких штанах, ручки-палочки тряслись, как и большая морщинистая голова с водянистыми покрасневшими глазами.

— Ильич не говорил, что ты немой, — улыбка старика вышла вымученной, под потрескавшимися губами показались редкие желтые зубы. — Или потеря дара речи — временное явление?

— Временное, — я справился с удивлением. — Хотел сказать «здравствуйте», но вроде как уже не актуально…

Айболит пару секунд смотрел на меня, после чего разразился жутковатым каркающим смехом, который перешел сначала в бульканье, а затем в надрывный кашель. Отсмеявшись, врач смахнул выступившие на глаза слезы.

— Люблю пациентов с чувством юмора, — сообщил он. — Вы чудно вольетесь в коллектив.

— Поживем — увидим.

— Поживем, — задумчиво кивнул врач и жестом пригласил меня внутрь, а сам поехал на коляске куда-то за угол, где защелкал клавиатурой.

Я прошел по чистому коридору, про себя отмечая минималистичный дизайн интерьера. По моему мнению вещей тут было даже слишком мало. Но, с другой стороны, Айболиту много и не нужно. Наверное.

Комната-кабинет не слишком отличалась от коридора: кроме шкафа, рабочего стола, кушетки и пары стульев тут ничего не было. Разве что на широком подоконнике стояли цветы в горшках. Айболит сидел за компьютером и одной рукой неспешно нажимал клавиши. Не отрываясь от монитора, он кивком головы указал мне на стул.

Или она

На всякий случай я сел и сказал.

— Думал, вы тоже одаренный.

— Так и есть, — отозвался доктор.

— Не понял. — Я наклонился в сторону, чтобы еще раз посмотреть на лицо Айболита, которое все так же выглядело лицом глубокого старика. — В первой волне, как я, вы быть не могли, а раньше одарённых не было.

Закончив набирать текст, Айболит отъехал в сторону и поглядел на меня.

— Мы ровесники.

Мои брови удивленно приподнялись.

— Я, конечно, понимаю, что цифры восемьдесят и выше тоже отдаленно подходят под определение «около тридцати», но всё же.

— Мы ровесники. — Уверенно повторил врач. — Просто дар сыграл со мной злую шутку. Я могу помогать всем, кроме себя.

— Хреново, — протянул я с неподдельным сочувствием. Поводов не верить Айболиту у меня не было, но, глядя на него, в голове не укладывалось, что передо мною человек, который скоро разменяет четвертый десяток. — А если подавить дар?

— Пробовал. Дважды. Безрезультатно.

— Хотел бы сказать, что завидую, но язык не поворачивается. — Признался я.

— Понимаю, — врач развел дрожащими руками и поспешно вернул их на подлокотники, словно боялся, что кости не выдержат и сломаются. — Итак, — уже по-деловому продолжил он, — уже начнешь жаловаться или сначала заляпаешь пол своей кровью? Повезло, что Упыря поблизости нет.

— Так он и правда кровь пьет?

— Нет. — Айболит покачал головой. — Сейчас он в завязке. Для него кровь — это наркотик, который еще и силу дает, так что лучше лишний раз не провоцировать нашего коллегу.

— Понял. Салфетки не найдется?

Айболит достал из ящика стола упаковку медицинских антибактериальных салфеток и протянул мне. Пока я заматывал руку, он внимательно наблюдал за процессом.

— Кот, — спустя несколько секунд вынес свой вердикт врач.

— Кот, — согласился я, возвращая упаковку.

— Глубоко зацепил. Но ничего серьезного — зашивать там нечего, а с остальным справятся салфетки. Но лучше, конечно, быть осторожнее.

— С этим у меня случаются проблемы.

— У всех случаются, — серьезно кивнул врач. — Но ты же не только из-за этих царапин ко мне пришел, так? Ильич говорил, что у тебя дар после блокировки не вернулся.

Вместо ответа я пощелкал пальцами левой руки, высекая синие искры.

— Огонь, стало быть, — Айболит снова укатился за компьютер и постучал по клавиатуре. — Причем синий. Сверхвысокие температуры, значит. Сколько градусов? Тысячи полторы?

— Около того, — я не мог не оценить подход и познания Айболита.

— Ты им только жжешь или еще для чего использовать можешь?

— Мог, — поправил я. — И реактивную тягу создавать, и тепловую энергию поглощать, и даже жир подкожный сжигать…

— Свой? — уточнил врач.

— Любой, — моя улыбка вышла злобной, — но чужой только вместе со всем остальным.

Айболит хихикнул и уточнил:

— Негативный эффекты?

— На нашем рынке весьма скудный выбор огнеупорной одежды.

— А не жечь одежду на себе пробовал?

— Не всегда получалось.

— Ага, — и снова сухой и чуть дребезжащий голос Айболита сопровождался щелканьем клавиатуры.

— Может диктофон попробовать? — предложил я, оценив скорость работы врача.

— Чтобы дважды слушать одно и то же? Нет уж.

— Говорят, раньше нейросеть могла все со слов записывать.

Айболит презрительно хмыкнул.

— И где она теперь? Ты же в курсе, что в год твоего рождения Звездопад не только одаренных породил, но и всей технике электронные мозги выжег.

— В курсе. И про испорченные редкоземельные металлы знаю, и про упавшие спутники в школе рассказывали.

— Молодец, — одобрительно кивнул доктора — Хорошо учился. А если так, то ты знаешь, что человечеству теперь осталось лишь наверстывать былой технический прогресс и пользоваться тем, что удалось сохранить. Никакого искусственного интеллекта. Все ручками, — доктор с трудом приподнял клавиатуру и продемонстрировал ее мне. — Так что потерпи и подожди. Я работаю.

— Ладно.

Пока Айболит печатал, задумчиво пялился в монитор и периодически издавал многозначительное и протяжное «хм», я развлекал себя… ничем. Просто сидел и ждал, пока он закончит. В этом кабинете даже посмотреть было не на что.

К счастью, Айболит справился с записями довольно быстро, после чего объехал стол и остановился рядом со мной.

— Дай руку.

— Какую?

— Ту, которая чистая.

Я протянул врачу левую. Он неожиданно крепко сжал ее тонкими пальцами, как паук, в чьи цепкие лапы попалась очередная жертва. Жесткие пальцы скользили по коже, ощутимо впиваясь в нее то тут, то там. Айболит касался вен, мышц и даже под ноготь мне залез своим ногтем. Неожиданно он выпустил меня и отстранился.

— Любопытно, — пробормотал врач и вернулся за компьютер. — Какая у тебя категория? Первая? Или?.. — он многозначительно замолчал и вопросительно приподнял бровь.

— Абсолютная? Не смеши, док, — я решил обращаться к Айболиту на «ты», как и он ко мне. — Окажись я абсолютом, то меня с позором со службы бы не выперли. Там такие на особом счету.

— Как и везде. Значит, первая?

— Была. Теперь временно пятая, но считай, что никакая.

— Ага, — задумчиво кивнул доктор и вновь сосредоточился на заполнении какого-то документа. Пару минут я ждал хоть какого-то продолжения, но его не последовало.

— Это все?

— Пока — да.

— Диагноз, конечно, интересный. — Я поднялся на ноги. — За него платить-то надо?

Айболит покачал головой, не открываясь от монитора.

— Как только разберусь, дам знать, — сказал он, давая понять, что прием окончен.

Пожав плечами, я покинул кабинет врача и, аккуратно прикрыв за собою дверь, направился обратно в офис. У ближайшей урны пришлось остановиться, чтобы избавиться от салфеток — свою функцию они уже выполнили — кровь остановилась, раны обеззаражены и заполнены заживляющим гелем. Уже завтра от глубоких царапин останутся лишь белые следы. Надеюсь тому, кто изобрел эту штуку, выдали какую-нибудь награду. Жаль только, что с более серьезными ранами салфетки не справлялись. А ведь раньше я мог прижигать их сам.

Раньше…

Настроение снова испортилось, и я закурил больше для того, чтобы ощутить, что хоть на что-то способен. Все же добыча огня — одно из важнейших достижений человечества. Значит, я не совсем уж бесполезный. Надеюсь, что этот Айболит такой же, и от его работы будет толк. Хоть какой-то.

Сделав пару неспешных затяжек, я потушил почти целую сигарету и выбросил ее в урну следом за салфетками. Прямоугольный контейнер черного цвета тут же загудел, перемалывая мусор. Оставив малыша работать на благо окружающей среды, я и сам вернулся на рабочее место.

В офисе ничего особо не поменялось. Демон валялся на диване и пялился в телефон. Упырь что-то смотрел. Яна так и не вернулась. Киры тоже не было видно.

— Сестру мою высматриваешь, кобель? — Дима заметил мой блуждающий взгляд. — Она уже ушла.

— Жаль. Смотреть на нее куда приятнее, чем на

— Тогда чего пялишься, раз не нравится?

— Это все из-за мерзких звуков, которые издает твоя рогатая башка, — я уселся за свободный стол и откинулся на спинку стула.

— Иди ты, — рыкнул Демон и вернулся к своему гаджету.

Упырь хотел было что-то сказать, но передумал и сделал вид, что его абсолютно не интересует происходящее.

Спустя полчаса мне надоело смотреть в потолок, и я включил компьютер. В этот раз он решил заработать. В систему меня пустило по биометрии, как подтвержденного пользователя и сотрудника агентства. Но, несмотря на защиту, компьютер оказался совершенно обычным: стандартная отечественная операционная система «Аврора», браузер, соцсети, скромный набор виджетов и базовых игр, включающих нестареющие шахматы, шашки, пасьянс и сапера. Имелась и пара онлайн кинотеатров с оплаченной подпиской. Но смотреть ничего не хотелось.

Разложив пару партий пасьянса, я отодвинул мышку и отвлекся на уведомление телефона. Некто Вадим Нестеров хотел добавить меня в друзья. Подняв глаза, я поглядел на Упыря, который улыбался мне во все свои шестьдесят шесть зубов. Или сколько их там у него?

«Добавить».

Вадим тоже глянул в свой телефон, удовлетворенно кивнул, и вернулся к своим делам. Я же быстро пролистал список его друзей, найдя там и Яну, и Катю, и Киру, и даже Демона. Добавлять никого не стал, просто пролистал профили.

Катя и Кира жили полной жизнью и постоянно выкладывали новые яркие фотки. Одна увлекалась музыкой, другая, как я уже знал, фитнесом. Яна выкладывала абстрактные темные картинки вкупе с музыкой и пространными философско-мрачными текстами. Демон же, как выяснилось, фанател от мотоциклов.

Такое ощущение, что один я ничего особо не выкладывал — как зарегистрировался еще в юности, так разве что фотку сменил и пару песен в плейлист добавил. Но это я. Другие, оказывается, куда больше времени проводили в социальных сетях.

Любопытно, сколько всего можно узнать о человеке, даже не разговаривая с ним. А ведь раньше, по словам моей мамы, для этого приходилось знакомиться, общаться и вместе куда-нибудь ходить. Хотя, с Кирой я бы и сейчас сходил, скажем, на ужин, будь на моем счету чуть больше, чем почти ничего.

Кстати, о масле — надо бы сегодня в магазин зайти, прикупить продуктов, а то дядин набор сурового выживания оказался настоящим испытанием даже для моего желудка. Да и клетчатки надо больше есть. Впрочем, все лучше тюремной баланды.

За изучением профилей коллег и размышлениями я и не заметил, как пролетело время. Первым из своего кабинета вышел дядя. Попрощался и поспешил по каким-то неотложным делам. Чуть позже вниз спустилась худая высокая блондинка с короткой стрижкой. Она носила строгий брючный костюм и прямоугольные очки на остром носу. Ее можно было бы назвать красивой, если имеется фетиш на требовательных учительниц. Никого из присутствующих блондинка не удостоила и взгляда. Ушла она по-английски — не прощаясь.

Но не успела входная дверь закрыться, как открылась вновь. На пороге появилась все та же блондинка. Можно было подумать, что она что-то забыла, если бы не смена гардероба — едва ли за пять секунд можно полностью переодеться. По-прежнему ни на кого не глядя, блондинка поднялась наверх.

— Это Нина Зимина, — сказал мне Вадим. — Наш диспетчер.

— А ее сестра?..

— Нина Зимина, — повторил Упырь.

— Да нет, — я покачал головой. — Та, что вот только вышла, в брючном костюме.

— Нина Зимина, — в третий раз сказал Упырь и пояснил. — Ее дар — создание копий… или клонов, называй, как нравится.

— Сучек она создает, — вклинился Демон. — Таких же, как сама. Одновременно может до трех своих копий поддерживать.

— Выходит, — Упырь улыбнулся и понизил голос, — она кубическая сучка?

— Точно! — Демон расхохотался так, что у меня в ушах зазвенело.

— Хотя, погоди, — задумался Вадим и почесал лысую голову. — Три — это копии. Но есть же еще сама Зимина. Значит, она… эм… биквадратная?

— Не душни, — скривился Дима. — Не «би» она — это точно. Да и не квадратная. Скорее угловатая. Ей бы жрать больше, чтобы округлиться в нужных местах.

— Обсуждать коллег, тем более за глаза, некорректно, — заметил я, чем заслужил два удивленных взгляда.

— Заткнись, некорректный, — привычно огрызнулся Демон.

Упырь же проявил куда лучшие дипломатические навыки, нежели его товарищ.

— Ты просто плохо знаешь Зимину, — сообщил он мне. — Поработаешь хотя бы с недельку и будешь с нами на одной волне. А про корректное и некорректное лучше вовсе забыть — здесь все не так работает.

— А как? — заинтересовался я.

— А никак! — ответил Демон, вставая с дивана. — Смена закончилась. Пора по домам.

Не успел он договорить, как дверь снова открылась. В офис вошли Катя и Яна. Первая с неизменной улыбкой, вторая хмурая и недовольная.

— При-и-и-иветики! — с появление Кати вокруг стало куда светлее и радостнее.

Наверное, даже слишком.

Яна фыркнула и прошла за свой стол, на который тут же закинула ноги едва сбросив сапоги. Носки у нее оказались черными с рисунком белых черепов и косточек.

— Привет, — Вадим встал и с хрустом потянулся. — Пост сдали. Пост приняли?

— А как же, — бодро отозвалась Катя, после чего подпрыгнула, чтобы чмокнуть Демона в щеку. — Как у вас дела?

— Хорошо, — ответил Упырь.

— Херово, — ответил Демон.

Я же просто промолчал.

— Непростая сменка выдалась, да? — сочувственно спросила Катя.

— У кого как, — Вадим первым из нашей троицы направился к двери. — Всем доброй ночи.

— Пока! — Катя оказалась единственной, кто попрощался с коллегой.

Но Упыря ничего не смутило, и он вышел, растворившись в сгущающихся сумерках. Несмотря на приход весны, темнело по-прежнему рано, а рассветало поздно. Так начало происходить после Звездопада — световой день уменьшился вне зависимости от времени года, а ночи стали куда темнее. Я другой жизни и не знал, а вот мама говорила, что старшему поколению пришлось привыкать.

— Бывайте, — вторым ушел Демон.

— А ты у нас трудоголик? — Катя уселась на край занимаемого мной стола.

— Не сегодня, — я встал и только сейчас ощутил, как затекла спина. Надо бы возобновить тренировки, а то ближе к сорока сыпаться начну.

— Отдыхать тоже надо, — важно кивнула девушка, — чтобы завтра в бой с новыми силами! — она сделала вид, что напрягает бицепс.

— Хотелось бы без боев.

— Это как повезет, — казалось, Катю не могло смутить ничто на свете. — Но знаешь, что: париться не надо. Жизнь же полосатая, как зебра — если наступила черная полоса, значит, после нее пойдет белая.

— Ага, знаю, — хмуро поддержал я. — Если укусила злая собака, то потом укусит добрая.

— Да ладно тебе! — Катя совершенно панибратски

— Поглядим, — совершенно без оптимизма отозвался я и направился домой с мрачным предчувствием того, что завтра будет только хуже.

На улице шумел ливень, нещадно смывая с ночных улиц остатки грязного снега. Ветра почти не было, так что низкие пузатые тучи неспешно плыли над крышами, подсвеченные неоном от рекламных вывесок.

На крыльце агентства задумчиво курил Демон. Он сидел прямо на ступеньках и пялился на крышу служебной машины, по которой тарабанили тяжелые капли. Услышав шум, коллега повернулся, недовольно покосился на меня и собирался что-то сказать, но тут дверь открылась.

— Ну, блин, и погодка, — вышедшая на крыльцо Катя зябко поежилась и обняла себя за плечи. — Только что же все нормально было!

— Весна, — озвучив очевидный факт, я пожал плечами.

— В жопу ее, — буркнул Демон. — Скоро еще и хренова жара начнется, хоть подыхай.

— Не ворчи, — девушка подошла ближе и ласково погладила рогатого по голове. — Переживешь. К тому же, тебе в такую погоду можно идти домой, а не ехать на вызов.

— Куда? — равнодушно спросил Демон, выпуская во влажный воздух струю белого сигаретного дыма.

— Склады у реки, — Катя выглянула из-за козырька над крыльцом и тут же юркнула обратно.

— Опять коты херней страдают, — докурив, Демон потушил сигарету о собственную руку и точным броском отправил окурок в урну. Та тут же довольно заурчала «переваривая» мусор.

Катя удрученно вздохнула.

— Мне от этого не легче. Коты или нет — все равно надо проверить.

Я спрятал улыбку, так как прекрасно понимал, к чему ведет рыжая девчонка. Она просто не хочет ехать, поэтому затеяла этот разговор в надежде, что кто-то из нас сжалится над ней и предложит помощь. От меня пока толку мало. Я, считай, стажер. А от рогатого и вовсе добра не жди. Он…

— Давай я сгоняю, — предложил Демон.

— Ты — лучший! — счастливая Катя звонко чмокнула своего спасителя в щеку и упорхнула обратно в тепло.

Красный же улыбнулся и поднялся на ноги. Но, бросив на меня взгляд, он тут же стал серьезным и зло прорычал:

— Хер ли пялишься?

— Не думал, что ты галантный кавалер.

— А ты почаще думай, — посоветовал Дима, после чего демонстративно сплюнул мне под ноги и зашагал к машине.

Я помедлил секунд десять, после чего поспешил за ним.

— Ты чё? — удивленно уставился на меня коллега, когда я сел на пассажирское сидение.

— Присмотрю за тобой, — я пристегнулся и выдал самую невинную улыбку, на которую только был способен.

— За собой присмотри, новичок, — вяло огрызнулся рогатый и включил двигатель. — Тебя Васька покоцал, а на складах котов просто стадо. Пасутся там, как коровы.

— Ага, — снова криво усмехнулся и покосился на его рога.

Пару секунд Демон осознавал причину моего веселья. Дошло до него довольно быстро.

— Да пошел ты!

Двигатель загудел, и наша машина сорвалась с места.

6. Не коты

Стоявшие на отшибе склады встретили нас тишиной и темнотой, которую отчаянно пытались разогнать несколько редких фонарей, развешанных под округлыми крышами ангаров. Еще один огонек света слабо мерцал у сторожки, рядом с которой Демон и остановил машину.

— Дрыхнет поди, — неопределенно проворчал он и вышел под ливень, который колотил по крыше авто, как безумный.

Мне в такую непогоду выходить не хотелось, и я даже пожалел, что увязался вместе с Демоном. Это же он рыцарем на белом авто заделался, вот сам бы и расхлебывал все это. Но мне, как обычно, не сиделось на месте. А мог бы сейчас отдыхать, потягивать пиво и пялиться в телек.

Мой напарник между тем начал размахивать руками. Явно с кем-то ссорясь.

— Да чтоб тебя, — я вышел из машины и пошел к одаренному, от которого валил пар.

— Михалыч, мать твою! — гудел Демон. — Какого хрена ты сразу нам звонишь, а? Тебе за что деньги платят⁈

— За то, чтобы я вам звонил, — равнодушно отвечал моему напарнику сухонький заспанный старичок. — Вы тоже не просто так зарплату получаете. — С этими словами он протянул здоровяку ключ-карту с номером пять. — Проверь последний ангар.

— Мамку свою проверь, пердун старый! — Демон вырвал из рук сторожа карточку, лишь чудом не переломав тому пальцы.

— Чего ты такой нервный? — изумился дед и только сейчас заметил меня. — А это еще кто?

— А это — не твое собачье дело! — озлобленный одаренный вернулся в машину.

— Он не с той ноги, что ли встал? — спросил у меня сторож.

Я проводил напарника взглядом.

— Боюсь, он каждый день не с той встает. То ли болезнь, то ли привычка.

— Ага, — дед протянул мне сухую ладонь и представился. — Виктор Михайлович.

— Максим, — я ответил на вялое рукопожатие. — Новый сотрудник агентства.

— Ну, удачи, Максим, — Михалыч тряхнул мою руку и разжал пальцы, после чего захлопнул оконце сторожки.

— Спасибо, — пробормотал я, уже ни к кому не обращаясь.

— Ты там воду что ли впитываешь? — поинтересовался нетерпеливый Демон через приоткрытую дверь авто.

Пожалуй, впервые за время нашего знакомства я счел замечание напарника резонным и быстро юркнул в машину. Рогатый скептически поглядел на стекающие с меня капли дождя и покачал головой.

— Сырость, сука, разводишь.

— Чего ты злой, как…

Прежде чем я договорил, желтые глаза одаренного нехорошо сузились.

— Ну давай, — тихо произнес он с явной угрозой, — скажи «как черт», и я тебя наизнанку, сука, выверну.

Сил у него, конечно, на такое хватит. Смотреть на свой богатый внутренний мир в прямом смысле слова мне не хотелось, но еще больше не хотелось пасовать перед угрозой красномордого.

— Ты злой, — медленно начал я, намереваясь закончить вполне предсказуемо, — как…

— Прекратить! — раздался в наших наушниках строгий женский голос диспетчера Зиминой. Она слышала все, что происходило в машине. — Продолжите конфликт — и получите штрафы с лишением премии.

Мы с Демоном переглянулись.

— У нас бывает премия? — несколько растерянно поинтересовался он, хлопая глазами.

— То, что ты ее не получаешь, не значит, что ее нет. — Все так же строго ответила диспетчер.

— Так ее никто не получает, — пробормотал мой напарник.

— Так постарайся и стань первым, — не сдавалась Зимина.

Мне показалось, что она общается с этим огромным шкафом, как воспитатель детского садика с непослушным ребенком. Своих детей у меня нет, да и в садик меня не водили, а доверяли бабушке, но я почему-то был уверен, что там все именно так и происходит: дети капризничают, а их мотивируют на послушание обещанием чего-то желанного.

— И что мне надо сделать? — Демон

— Как насчет того, — Зимина выдержала театральную паузу, — чтобы делать свою работу⁈

— Стерва, — глухо бросил рогатый и нажал на газ.

— Штраф в размере пяти процентов от оклада, — не осталась в долгу «стерва».

— А с чего ты решила, что я про тебя? — делано возмутился Демон, направляя авто между складами.

Зимина не ответила, тогда мой напарник еще раз обозвал ее, но теперь уже одними губами. Заметив мой взгляд, он отвесил беззвучный комплимент и мне, после чего красноречиво провел ногтем по своему горлу. Я, следуя примеру диспетчера, проигнорировал происходящее.

Впереди в свете фар мелькнула цифра «пять». Но Демон проехал мимо запертых ворот и находившейся справа от них закрытой двери. Удивив меня подходом к делу, он вначале объехал склад кругом, правя машиной одной рукой, а второй подсвечивая фонариком стены ангара. Никаких следов взлома не было.

— Коты, суки. Точно они, твари пушистые, — сделав «круг почета», Демон остановил машину и вышел из нее, направившись к двери.

— Ты даже котов не любишь, — я быстро догнал его и пошел рядом. — Тебе в этом мире хоть кто-то нравится?

— Тебя это е***ь не должно. — Демон остановился и посмотрел на меня сверху вниз. — Хочешь поискать друга — ищи в другом месте. Усек?

— Как скажешь, — я ловко выхватил из его руки ключ-карту и пошел дальше к двери. — И для справки: я к тебе в друзья не набивался.

— Ну хоть какие-то хорошие новости!

— Но нам придется работать вместе. По крайней мере, иногда. Так что сделай одолжение — не заводись по случаю и без. — Стоило мне приложить ключ карту, как замок пискнул и разблокировал дверь.

— Не указывай, что делать, и не услышишь, куда идти, — грубо отпихнув меня в сторону, Демон первым вошел в ангар.

— Не продолжай, — посоветовал мне в наушник голос Зиминой. Судя по тому, что напарник никак не отреагировал, она переключилась только на мой гаджет. Отвечать я не стал. Просто сунул ключ-карту в карман и перешагнул низкий порожек.

Раздался глухой щелчок, потом еще один и еще.

— Не пашет, — резюмировал Демон, оставив выключатель в покое.

Я достал из кармана небольшой фонарик, который, как и напарник, взял из бардачка машины. Стоило лучу скользнуть сквозь тьму, как в пятне света показался серый кот. Он сидел на горе поддонов и, щурясь, глядел на незваных гостей.

— Ну, привет, — я подошел ближе и протянул руку, чтобы животное могло ее обнюхать.

В этот раз повезло: кот мяукнул, поводил носом рядом с моими пальцами, после чего доверительно потерся о них головой. Тут же на поддоны запрыгнул еще один пушистый, а следом еще один. Судя по окрасу, они были родственниками, да и характер имели похожий — ласковые, но осторожные. Впрочем, мне удалось погладить всех.

Демон издал нечто похожее на презрительный смешок.

— Что не так? — я посветил фонариком рядом с его головой, чтобы не слепить. — Просто нахожу друзей. В отличие от некоторых.

— Надо же, — расплылся в совершенно не искренней улыбке напарник. — И друзей находишь, и котики тебя любят. Такой ты классный! Можешь прийти ко мне домой и трахнуть мою сестру.

— Правда?

— Нет! — Демон рявкнул так, что коты испуганно прыснули в стороны. — Ты о чем, твою мать, вообще думаешь?

— Теперь — о твоей сестре.

Рогатый скрипнул зубами и глухо зарычал.

— Все, что ты хочешь сделать с ней, я сделаю с тобой.

Я вскинул бровь.

— Сводишь меня в кино и угостишь ужином?

— Сука, не зли меня! Я знаю, что ты хочешь с ней переспать.

— А, — я придал лицу серьезное выражение. — Вот ты о чем. Слушай, Дима, ты извини, конечно, но не думаю, что с тобой у меня случится эрекция.

— Убью. — Демон решительно шагнул ко мне.

— Последнее предупреждение, — прозвучал в наушнике решительный голос Зиминой. Диспетчер чуть помедлила, после чего добавила. — Обоим.

— Все из-за тебя, — сказал мне Демон и пошел вдоль левой стены.

Я начал обход справа. Компанию мне составили коты. Они немногословными стражами этого места беззвучно скользили по многочисленным стеллажам, словно следили, чтобы никто ничего не украл. Выглядели животные откормленными и довольными. Видимо, владельцы не против того, чтобы кто-то уничтожал тут крыс и мышей.

Подсвечивая полки, я пытался понять, что же тут хранится. По огромным обмотанным пленкой тюкам сложно было понять их содержимое. Но, судя по этикеткам, это что-то вроде распределительной базы одного из маркетплейсов. А может и не одного.

— Зимина, — раздался голос Демона. — Какие датчики сработали?

— Внутренние, — холодно отозвалась диспетчер.

— Могли на котов среагировать? — я остановился и почесал одного из своих спутников за ушком.

— Нет. Они слишком маленькие.

— Да не такие уж и маленькие, — пробормотал я, окидывая оценивающим взглядом пушистую свиту. — А что по камерам?

— Ничего.

— Тогда на кой хрен мы сюда приперлись? — возмутился Демон. Судя по голосу, он проводил осмотр куда быстрее и теперь шагал где-то впереди.

— В соответствии с протоколом, — голос диспетчера не выражал никаких эмоций.

«Интересно, — подумал я, — а это сейчас сама Зимина, или одна из ее копий сидит „на проводе?“»

— Обойдите помещение, — велела диспетчер. — Если все в порядке, то можете быть свободны.

— Мы и так свободны, — проворчал Демон. — Рабство давно отменили, крепостное право тоже.

— И только законы Российской Федерации никто не отменял, — кажется, в голосе Зиминой прорезались злорадные нотки. — И, в соответствии с ним, свободу ты потерять все же можешь. Опять. Так что будь хорошим мальчиком и ничего не нарушай.

— Как скажешь, мамочка, — елейный голос Демона источал яд.

На этом разговоры вновь прекратились. Мы закончили обход. Когда я достиг противоположного конца склада, Демон уже нетерпеливо топтался там, всем своим видом демонстрируя недовольство.

— Хер ли ты так долго? Домой не хочется?

— Просто привык делать свою работу качественно.

— Еще и исполнительный. Золото, а не человек. — Из-под губ Демона показались острые клыки. — Валим отсюда, — махнув рукой, напарник направился обратно по центральному проходу, самому широкому из всех. — Закинем карточку сторожу и дело с концом. Отчет Катька сама напишет.

— И ты не предложишь ей свою помощь?

— Обойдется, — без раздумий ответил Дима. — Ей все равно всю ночь на дежурстве торчать. Пусть занимается. А мне надо выспаться. Завтра на смену.

— Это точно.

Не сговариваясь, мы ускорили шаг и достигли середины ангара, когда под моим ботинком тихо хлюпнула вода. Демон ничего не заметил и пошел дальше. Я же остановился и посветил себе под ноги.

Лужа. Не слишком большая. Пролить тут вроде ничего не могли. Может, коты? Я поглядел на пушистых, которые уже засобирались по своим делам.

— Чего застыл? — Демон все же заметил, что идет один.

— Тут лужа, — ответил я.

— Чё? — напарник подошел ко мне и поглядел на находку, после чего спросил. — Ты до дома потерпеть не мог?

— Очень смешно, — я поднял луч фонаря вверх и увидел несколько люков по всей длине потолка. Каждый выполнен из прозрачного, скорее всего, пластика. Все закрыты. Даже тот, что находился точно над нами.

— Протекает, наверное, — вынес свой вердикт Демон и уже собирался уходить, но снова замер, выжидающе глядя на меня. — Ты чего тормозишь?

— Если он протекает, — я продолжал смотреть на люк и слушать, как снаружи по нему колотит ливень. — То почему с него не капает прямо сейчас?

— Ну может вода не скопилась или типа того.

— Может, — не стал спорить я и, чуть опустив луч фонаря, повел им вдоль потолка, пока не наткнулся на одну из камер. Наверняка, она тут не одна и снимает в ночном режиме. Если бы что-то было, то Зимина предупредила бы нас.

Или…

— Диспетчер, — позвал я, — камеры фиксируют все пространство склада?

— Да, — без промедления отозвалась Зимина.

— Вашу мать, — поняв, что мы пока не уходим, Демон облокотился на один из стеллажей. — Поговорите, поговорите, никто ведь никуда не спешит.

— И верхние полки? — не унимался я, игнорируя нытье напарника.

Теперь Зимина ответила не сразу.

— Нет. Верхних полок не видно. Угол монтажа не позволяет развернуть объективы.

— Ага, — задумчиво протянул я.

— Чего «ага»? — не выдержал Дима. — Хватит тут Шерлока из себя строить. Мы же снаружи все осмотрели — никаких следов. Стены гладкие. По ним никто не залезет.

— Если у него нет подходящего дара, — луч моего фонаря рыскал по верхним полкам стеллажей. Почти все были забиты, но в двух местах виднелись пробелы. Как раз поблизости от якобы протекающего люка.

И вроде бы товар могли снять или переставить. Но что-то продолжало меня смущать. Оставалось лишь понять, что именно.

— Ты запарил, — сообщил мне Демон. — Так и будешь стоять и пялиться на полки? Что ты там хочешь увидеть, кроме пленки и…

— Пленки, — эхом повторил я, чем смутил напарника.

— Ты нормальный?

— Смотри, — лучом фонаря я указал Демону на один из тюков. Он стоял между остальными, но, в отличие от них, не был обтянут пленкой, да и бумажки с информацией на нем не имелось. Вместо нее какая-то этикетка или логотип, как на одежде.

— Это куртка что ли какая? — предположил Демон.

— Давай снимем и посмотрим.

Не успел я это предложить, как «куртка» ожила, стремительно отрастила ноги, руки и белобрысую голову, после чего ломанулась к люку.

— Вот же сука, — выдохнул Демон. — Ты реально Шерлок.

Похвала напарника меня не интересовала. По крайней мере, сейчас.

— Стой! — крикнул я, особо ни на что не надеясь.

Естественно, никто меня не послушался. Воришка быстро открыл люк, чуть задержался, чтобы показать нам средний палец, после чего полез на крышу. Демон попытался сбить его одним из тюков с нижней полки, но не попал. Я же попробовал было забраться наверх по полкам, но потерял бы на этом слишком много времени.

— Демон! Давай, как с котом.

— А как с котом? — не понял напарник.

— Забрось меня наверх.

Не говоря ни слова, Дима легко подхватил меня и как следует размахнулся.

— Только не промахнись! — договаривал я уже в полете.

Потолок стремительно приближался, а вместе с ним приходило и осознание того, что идея была дурацкая. Но, как говорят, дуракам везет. То ли по воле судьбы, то ли благодаря точности Демона, я не стал мокрым пятном на потолке, а оказался на верхней полке, точно под открытым люком.

Внизу загрохотали шаги напарника. Он бежал к выходу, рассчитывая перехватить воришку на улице. Судя по грохоту и металлическому скрежету, Демон посчитал, что предусмотренная строителями дверь слишком далеко, и сделал свою собственную.

Я же воспользовался люком и оказался на крыше, где встретил удивленного воришку. Им оказался щуплый молодой мужчина с мешками под глазами и кривым носом.

— Ты как это сделал⁈ — опешил тот.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — с улыбкой ответил я, прыгая на нарушителя закона.

Но тип оказался ловким и смог увернуться. Он швырнул в меня украденным тюком и, развернувшись, припустил по мокрой крыше. Я бросился следом. На самом краю мне почти удалось схватить вора, но тот сбросил куртку. Продемонстрировав мне тощие лопатки с торчащими между ними крыльями, он сиганул прямо вниз с высоты более чем десять метров.

— Черт! — я кое-как успел остановиться и избавил себя от необходимости посещать травмпункт… или морг.

Вор в прыжке попытался сунуть в рот какой-то предмет, но выронил. Взмахнув желтоватыми крыльями, он поднялся вверх. Не успел я подумать, что пернатые отростки слишком малы, чтобы удержать взрослого мужчину, как тот бестолково захлопал ими, после чего камнем рухнул вниз с отчаянным воплем:

— Сука-а-а-а!

Послышался звук удара, после чего раздался громогласный хохот Демона. С высоты крыши я видел, как он стоит над скорчившимся грабителем и ржет.

— У судьбы дерьмовое чувство юмора, да, придурок? — заливался мой напарник, носком ботинка слабо попинывая выжившего одаренного в бедро. — Ты летать не можешь, несмотря на то, что даже твоя мамка однажды залетела!

— Может, погода не летная? — предположил я, не пряча улыбки.

— Может, — согласился Демон. — А может летун у нас херовый.

— Да пошли вы, — прохрипел воришка. — Два придурка! Я вас засужу!

— За что? — искренне изумился Дима. — Ты, сука, сам залез на склад, воровал там, а потом вылез на крышу, прыгнул с нее и упал. И после этого, кто из нас, сука, придурок? — с этими словами он еще раз пнул вора в бедро, и тот взвыл.

— Больно! — выпалил крылатый.

— Знаю, — без тени сочувствия произнес Демон. — Поэтому и делаю.

— Прекратить самоуправство, — потребовала через наушник Зимина. — Наряд уже вызван.

— А тебе что, надеть нечего? — настроение Демона стало вдруг хорошим, и он продолжил ржать.

Зимина не ответила. В наушнике что-то зашуршало, и мне вдруг показалось, что с таким звуком наш диспетчер закатывает глаза.

— Новичок, — крикнул мне Демон. — Может порадуешь меня еще больше и тоже прыгнешь?

— А ты меня поймаешь? — мой голос не источал и грамма надежды.

— И не подумаю.

— Тогда нет, — я отступил от края и направился к люку, прихватив по дороге брошенную неудачливым беглецом куртку.

— А если пообещаю, что поймаю? — донесся до меня громкий голос напарника, который без труда перекрывал даже шум ливня.

— И сдержишь слово?

— Да, —

Криво усмехнувшись, я спустился по стеллажам с величайшей осторожностью, чтобы ненароком не подарить напарнику лишний повод для радости. Стоило моим ногам коснуться пола, как я увидел новую «дверь» склада — Демон просто пробежал через стену, оставив в ней соответствующий своей комплекции пролом. Еще он погнул пару стеллажей, отчего содержимое их полок попадало на пол. Если там было что-то хрупкое, то некоторых покупателей маркетплейса ждет неприятный сюрприз.

На улице я заметил продолговатый предмет, чем-то напоминающий электронную сигарету. Штука вроде той, что пытался сунуть в рот наш воришка. Да и лежала примерно там, где он ее выронил. Достав из кармана платок, я подобрал находку и направился к напарнику.

Довольный Демон стоял все там же, нависая над воришкой.

— Вы должны мне первую помощь оказать, — хрипел тот.

— Могу только последние почести, — рогатый продемонстрировал ему массивный кулак.

— Не надо, — пискнул вор и притих.

Встать он так и не решился. Может, боялся Демона, а может, что-то сломал. В любом случае, я решил проверить, нет ли у него серьезных травм.

— Что болит?

— Нога, — пожаловался блондин.

— Нефиг бегать по крышам, — посоветовал ему Демон.

— И прыгать с них тоже, — важно добавил я.

— Я бы и не прыгнул, если бы не вы! — воришка дернулся и тут же скорчился от боли.

— Ну да, а будь у бабушки хер, она была бы дедушкой, — Демон без всяких усилий поднял нарушителя за шкирку, словно нашкодившего котенка.

Вор тут же забил крыльями.

— Ну-ну, — Дима снова пригрозил задержанному кулаком. — Не петушись раньше времени. Подожди до тюрьмы.

— Ты знаешь, кто за мной стоит⁈ Я из Черепов! Я выйду и найду тебя, Красный, — зло пообещал бандит.

— Найди, — безразлично отозвался Демон. — Тогда уже не на зону поедешь, а сразу на тот свет. Хотя, — он поднес щуплого одаренного ближе к своим глазам, — можешь начать рыпаться и угрожать. Тогда оформлю тебе льготную путевку в ад без очереди. Прямо сейчас. Интересует?

Голос и взгляд моего напарника оказались настолько выразительными, что вор живо растерял весь свой гонор. Он судорожно сглотнул и отрицательно замотал головой.

— Он вот это выронил, — я показал напарнику находку.

— Дерьмо поганое, — Демон презрительно сплюнул.

— А что это?

— Называется «Благодать». — Пояснил Дима. — Типа наркота или стимулятор. Одаренные, чьим даром можно подтереться, юзают эту хрень, чтобы силенок набраться. Химия на время делает их круче, но потом случаются откаты. — Демон нахмурился и тряхнул бритой головой. — Короче муть мутная. Хочешь больше знать — спроси у Айболита. Он в теме. Меня не грузи, а дрянь эту ментам отдай, как вещдок.

Я кивнул.

Повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и приближающимся воем сирены. Блики мигалки засверкали, отражаясь от стен складов. Мы с напарником смотрели на приближение стражей порядка.

— Кажется, мы неплохо сработали, — сказал я.

— Типа того, — нехотя признал демон и поглядел на меня с кривой ухмылкой. — Но ты все равно мудак.

Я пожал плечами.

— Взаимно.

7. Начинается не с кофе

Утро я встретил на удивление бодрым и даже воодушевленным. Да, вчера не все прошло гладко, но преступник был задержан, а работа сделана. Правда, пришлось задержаться, чтобы дать полиции показания, но все равно дома я оказался еще до полуночи, уснул сразу после душа и вот теперь впервые за долгое время именно проснулся, а не восстал.

Наскоро позавтракав бутербродами и запив их черным сладким пакетированным чаем, я оделся и вышел из дома. Улица встретила меня веселым весенним солнышком и приятным ветерком. Мне даже показалось, что жизнь вроде как налаживается.

Может, так и есть?

Первое увиденное мною знакомое лицо оказалось улыбчивым, веснушчатым и до безобразия зеленоглазым. Катя помахала мне свободной рукой, другою держась за зарядный элемент электрокара.

— Утречка! — весело поздоровалась она. — Как спалось?

— Неплохо, — я подошел ближе и почувствовал явственный запах озона, словно после грозы. И вроде погодка подходящая, но пахло слишком уж навязчиво. — А что ты делаешь?

— Машинку заряжаю, — сообщила Катя, и в ее глазах заплясали искорки.

— Интересное применение дара, — одобрительно кивнул я. — Не думала сменить профессию? Могла бы озолотиться.

— Неа, — совершенно без сожаления покачала хорошенькой головкой Катя, — не могла бы. В таком режиме устаю быстро. Сейчас вот разряжусь, потом в душ и сразу баиньки. Да и скучно это, зарядкой работать. Оставлю до пенсии. Если, конечно, собственная батарейка раньше не сядет.

— А что еще умеешь? — до начала смены у меня оставалось немного времени, поэтому я мог позволить себе приятную беседу с приятным человеком.

— Много всякого, — Электра наморщила лоб. — Технику перезапускать, электронные замки ломать, током бить и все такое. О! А один раз курьера машина сбила, так я ему сердце перезапустила, как этот… ну как его? У врачей такие еще есть. — Девушка сделала вид, будто берется за две ручки и трясет ими. — Бррр! — добавила она звуковое сопровождение.

— Дефибриллятор?

— Точно! — Катя закончила заряжать машину, вытащила из кармана маленькую упаковку одноразовых салфеток с розовым зайчиком на этикетке и тщательно вытерла пальцы. — А ты соображаешь. Книжки умные читал или много познавательных видео смотрел?

— Всего понемногу.

Электра кивнула, и вдруг встала ко мне вплотную.

— Мне тут Димка вчера сказал, что ты круто вора вычислил. — Заговорщическим шепотом сообщила она.

Услышать о том, что Демон лестно обо мне отозвался, я никак не ожидал.

— Только ты ему не говори, что я проболталась, — продолжала Электра.

— Хорошо. — Пробормотал я. — А он прямо так и сказал?

— Ну, не совсем, — призналась девушка и отстранилась. — Если близко к тексту, то он выдал нечто вроде, — она набрала воздуха в грудь, насупилась и продолжила, басовито копируя интонацию Демона. — Новенький придурок не облажался и не наложил в штаны. Я почти готов признать, что он не бесконечно тупой дебил.

Я хмыкнул.

— Вот так больше похоже на правду.

— Извини, — виновато улыбнулась Катя. — Хотела подсластить пилюлю. Не вышло?

— Не то, чтоб совсем, но почти. Спасибо за старания.

— Обращайся, — девушка ослепительно улыбнулась. — Ну, мне пора. Хорошей смены.

— А тебе хорошего отдыха, — пожелал я и, увидев, как выражение лица девушки меняется прямо на глазах, спросил. — С тобой все нормально?

— Нет, — от веселого настроя и звонкого голоса вдруг не осталось и следа. Даже блеск в глазах Кати померк, а уголки губ поползли вниз. Ее словно подменили.

— Но… — я немного растерялся.

— Забей, — безразлично махнула рукой Электра. — Со мной случается. — С этими словами она отвернулась и, понуро опустив голову, поплелась домой, шаркая ногами.

Я хотел догнать девушку и по

Машина встала идеально ровно, после чего мой пожилой родственник вышел и тут же закурил.

— Привет, — с сигаретой во рту поздоровался он.

— Привет. — Я пожал протянутую руку. — Что с Катей, не знаешь?

— Знаю, — невозмутимо отозвался дядя, поглядев вслед медленно удаляющейся девушке. — Таблетки видать дома оставила.

— Что за таблетки?

— Хрен их знает, — пожал плечами Михаил Ильич. — Айболит ей какие-то прописал. У девчонки БАР.

— Ты же не про выпивку сейчас?

— Да какой там, — дядя покачал головой. — БАР — это биполярное аффективное расстройство личности, которое обостряется даром. Вот и мотает нашу Катеньку туда-сюда. То она солнышком светится, а то вот… — он жестом указал вслед девушке.

— А это не опасно?

— Смотря для кого. Главное, в такие периоды к ней не лезть. Сегодня в ночную кого-то другого поставлю. Пусть отдохнет. — Дядя посмотрел мне в глаза и хлопнул по плечу. — Да расслабься ты. Через пару дней будет как новенькая.

— Уверен?

— Абсолютно, — жестом поманив меня за собой, дядя направился в офис. — Слыхал, вы вчера с Димкой хорошо поработали. Кстати, этот крылатый тип — местный вор домушник.

— А ты откуда знаешь?

— Сорока на хвосте принесла, — размыто отозвался дядя.

Прямого ответа я не получил, но понял одно — родственник воспользовался старыми связями в органах правопорядка и навел справки. И когда он только все успел?

Дядя между тем продолжал курить и говорить:

— А еще он из местной банды. Черепами себя называют. Дебилы конечные, но проблем доставить могут.

— Думаешь, впрягутся за своего? — поинтересовался я.

— Поживем — увидим, — голос родственника пропитывала несвойственная ему неуверенность.

Мы поднялись по ступеням и встретились с Зиминой или кем-то из ее клонов. Диспетчер ограничилась вежливым, но скупым «здравствуйте», больше адресованным директору, чем мне, и поспешно удалилась. Меня это нисколько не задело. После вчерашних замечаний и угроз штрафами эта женщина мне не слишком-то нравилась. Хотя прошлый я точно одобрил бы ее бескомпромиссный и строгий подход к работе.

Интересно, это я хватку потерял или просто стал расхлябанным?

В самом офисе ничего не изменилось. Крутившаяся в подвижном кресле Яна не осчастливила нас возможностью услышать свой голос и ограничилась слабым приветственным кивком.

— Если что — буду у себя, — сообщил дядя и пошел в кабинет.

Я сел в кресло и уставился в потолок. Вроде утром встал бодрым и веселым, а теперь как-то приуныл. Ситуация с Катей меня порядком обеспокоила, как и спокойное отношение дяди Миши к случившемуся. Да, может такое и не в первой, но нельзя же так просто игнорировать происходящее.

Яна молча подошла к моему столу и поставила на него закрытый стакан, на котором красовался незамысловатый логотип с надписью «Кофейня „Белый зефир“».

— Это тебе, — коротко бросила девушка и вернулась на свое место.

— В честь чего? — я открыл клапан и понюхал напиток — аромат был приятным и бодрящим.

— В честь того, что ты не совсем придурок, — не оборачиваясь, ответила Яна. — Вчера упрямиться не стал и не сдал нас.

— У тебя очень оригинальный способ говорить «спасибо».

— Отвали.

— Пока меня не было, тебя Демон что-ли покусал? — я откинулся в кресле и сделал глоток кофе — все еще горячий. — Чего злишься ни с того, ни с сего?

— Отвали, — все с той же раздраженной интонацией повторила Яна.

— Ладно, — легко согласился я, всерьез вознамерившись сохранить остатки хорошего настроения на весь день. Кофе, кстати, в этом неплохо помогал.

Яна просидела отвернувшись минут пять, потом начала раскачиваться в кресле, после чего резко встала и порывисто подошла к моему столу.

— Мы не друзья. — Заявила она.

— Ага, — я продолжал спокойно пить кофе и смотреть на нее снизу вверх.

— И я тебе ничего больше не должна.

— Так я у тебя ничего и не просил.

— Просил, — Яна скрестила руки на груди. Ее взгляд стал колючим. — Кофе. — Она кивком указала на стаканчик.

— А, — я только сейчас вспомнил, что действительно говорил об этом, когда согласился отпустить пацанов у парка. — Точно. Извини. Ты не должна была его покупать.

Прежде чем я предложил вернуть деньги, Яна фыркнула.

— Я его и не покупала. Он бесплатный.

— Это как?

— Так, — девушка раздраженно передернула плечами, — хозяйка кафе — бабушка того змееглазого из парка. У нее тоже свои способы говорить «спасибо».

Я еще раз поглядел на этикетку на стаканчике с кофе.

— Так значит, ты выгораживала тех пацанов не по доброте душевной?

Красивые губы Яны презрительно скривились.

— Я, по-твоему, кто, мать Тереза?

— Ну мало ли.

Девушка покачала головой и ушла, по пути прихватив куртку.

— Яна, — окликнул я ее.

— Что еще? — она обернулась уже в дверях.

— Ты можешь к Кате зайти? Она…

Даже не дослушав, Яна коротко кивнула и покинула офис. Едва дверь закрылась, как тут же открылась вновь, и в нее протиснулся Демон. Помятый и смурной, он тащил пятилитровую канистру с водой, которая в его мускулистой лапе больше смахивала на полторашку.

— Посрались что ли? — вместо приветствия спросил он, и жадно припал к горлышку.

— Нет. — Я чуть помедлил и добавил уже менее уверенно. — Наверное.

— Этих баб хрен поймешь, — оторвавшись от бутылки пробормотал Дима, после чего дотопал до дивана и завалился на него, блаженно прикрыв глаза.

— Ты опоздал.

— Скажи чего-то, чего я не знаю, — глаз Дима так и не открыл. — Только тише, а то башка раскалывается.

Я все же хотел прояснить ситуацию с Электрой, поэтому продолжил:

— Кате стало плохо.

— БАР?

— Ты о диагнозе или о том, где, судя по всему, был всю ночь?

Уголки рта рогатого чуть приподнялись, обозначая улыбку.

— Про нее. У меня с барами проблем нет, — пояснил он.

— Ей плохо.

— Ну, хоть не мне одному херово. — Безразлично проворчал Демон. — Вот только Катька может завалиться спать, а мне придется торчать тут с тобой.

На этом наш разговор и закончился. Димка засопел, а я потерял всякое желание с ним общаться. Видимо, если все вокруг так спокойно реагируют на недуг Кати, значит, это не в первый и не в последний раз. Окружающие уже привыкли, а мне вот это только предстоит.

Чтобы скоротать время я полез в социальные сети и нашел там Электру. Точнее Катеньку Солнечную — именно так она была там записана. Если бы не «друзья друзей» отыскать ее профиль оказалось бы той еще задачкой.

Кстати, о

Ответ я знал — это прошлое. У каждого тут оно свое. И какой бы не была Катя, очевидно, что и у нее имелась пара-тройка скелетов в шкафу.

Сейчас с экрана телефона на меня смотрела улыбчивая девчонка. Все фото в ее галерее были именно такие — задорные и жизнерадостные. Она размещала их довольно часто. Даже сегодня запостила то, как заряжала машину.

Но от моего внимания не укрылись пробелы в условном графике обновления статусов и фотографий. Активность в профиле проседала каждые две три недели сменяясь отложенными публикациями. Катя пропадала на пару-тройку дней, после чего возвращалась с былыми задором и позитивом.

Выходит, причин для тревоги действительно нет. Но мне эта ситуация все равно не нравилась. Впрочем, кроме меня самого до этого никому не было дела. Если не раздумаю, то надо будет поговорить с Катей, когда ей станет лучше, а пока…

…зазвонил телефон на столе.

— Да ответь ты уже! — рявкнул Демон, не успел аппарат протрезвонить и трех раз.

Намеренно промедлив еще несколько секунд, чтобы услышать крайне злобный зубовный скрежет напарника, я все же ответил.

— Слушаю.

— Кофейня «Белый зефир», — сообщила Зимина. — Проблема с клиентом.

— Принял, — я встал и посмотрел на Диму. — Поехали?

— Не, — он снова закрыл глаза. — Давай ты это, самостоятельность проявишь. Большой уже. А еще ты мне должен.

— Чего?

— Я вчера все Кате передал для отчета, а ты пошел харю плющить, — протяжно зевнув, пояснил Демон. — Так что давай, вали, работай.

Пожалев, что не умею причинять окружающим боль одним лишь взглядом, я направился на выход.

— И кофе мне прихвати, — велел с дивана Дима. — А то у нас кофемашина еще в прошлом месяце сломалась.

— Волшебное слово забыл.

Рогатый поводил руками в воздухе, словно что-то колдовал, после чего выдал:

— Капучино!

Подобная наглость вызвала у меня улыбку.

— Ты серьезно надеешься, что я тебе что-то куплю?

— Ага. Иначе скажу сестре, что ты на Катю глаз положил, а Янку за жопу трогал.

— И что? — я не стал заострять внимание, что проделай я подобное с Яной, то сейчас бы явственно ощущал ее нож под лопаткой, а сосредоточился на самом факте.

— И узнаешь, «что», — многозначительно поглядел на меня Дима. — Но не советую.

— Ты пытаешься меня шантажировать?

— Нет, — покачал рогатой головой напарник. — Не пытаюсь, а именно шантажирую. Так что давай, шевели поршнями, пока проблемный посетитель не разгромил любимую кофешку наших девчонок.

— Придурок, — вместо прощания сказал я Демону, взял брелок от машины и вышел из офиса.

— Сам мудак, — донеслось до меня из-за закрывающейся двери.

Сев в авто, я первым делом активировал встроенный навигатор. К нему тут же подключилась диспетчер и быстро выдала мне скорейший маршрут до точки. Поглядев на карту, я выругался сквозь зубы — учитывая закрытый сквозной проезд в окрестных дворах, идти пешком тут ближе, чем ехать. Пришлось выключать двигатель и топать на своих двоих.

Кофейня «Белый зефир» находилась за пару домов от офиса. В одном месте я прошел через арку, а вот вторую постройку пришлось обходить. Но это не помешало мне явиться как раз вовремя для того, чтобы толкнуть в затылок грузного мужика, который одной из своих коротких рук держал за грудки стоявшую за прилавком женщину.

От моего толчка лысая голова со складками на затылке дернулась и хорошо так приложилась о стойку. Мужик застонал и сполз на пол, оставляя после себя кровавый след на потертом пластике.

В наушнике раздался удрученный вздох Зиминой. Странно, но от дальнейших комментариев она воздержалась. Возможно, мне тоже следовало воздержаться от рукоприкладства, но насилие в отношении женщин и детей всегда вызывали у меня повышенную агрессию. А за разбитую морду распускающей руки скотины можно и штраф заплатить.

— Ура! Плохой дядя замолчал, — обрадовалась девчонка лет шести, которая вместе со своей мамой оказались единственными посетителями кофешки.

Ну, не считая борова, что сейчас вяло шевелился под стойкой. От него воняло перегаром, мочой и еще чем-то мерзким.

— Вызывали? — с улыбкой спросил я у опешившей женщины за прилавком.

— А вы из «Вектора»? — несколько рассеянно спросила она.

— Именно. Я новенький.

Женщина лет шестидесяти облегченно выдохнула и поправила белый фартук в нежно-розовую полоску.

— Вы очень вовремя, молодой человек.

— Максим.

— Зинаида Валерьевна, — представилась женщина. — Владелица.

Ага, значит, эта та самая бабушка пацана с вертикальными зрачками.

— Ты, сучка… — забасил оклемавшийся под стойкой мужчина. Раздался характерный щелчок раскладного ножа. Но, прежде чем придурок успел усугубить ситуацию, мой удар коленом снова опрокинул его на пол.

— Минуточку, — сказал я владелице кофейни, после чего ухватил нарушителя спокойствия за шкирку и выволок на улицу, где грубо толкнул на лавку. Он открыл было рот, но я заговорил первым.

— Вали отсюда.

— Сам вали. — Борзо ответил толстяк, размазывая по лицу кровавые сопли.

Я решительно шагнул к нему, и мужик, разом растеряв свою решимость, шарахнулся в сторону так, что свалился с лавки. Быстро встав, он подтянул растянутые треники и побежал в ближайший дом.

Проводив его взглядом, я вернулся в кофе. Там на полу у стойки лежал раскладной нож, который, к счастью, так и не пустили в дело. Вещица оказалась дешевой. Лезвие начало крошиться и покрылось пятнами ржавчины. Но, несмотря на это, все еще представляло опасность. Может, дело ограничилось бы угрозами, а может и нет. В любом случае я взял салфетку, поднял нож за клинок и положил на стойку.

— В милицию будете обращаться? — спросил я владелицу заведения.

Она покачала головой:

— Не хотелось бы.

— Понял, — я сложил нож и отправил в мусорку, где ему было самое место. — Еще какие-нибудь проблемы?

— Никаких, — Зинаида Валерьевна старательно стерла со столешницы кровь, после чего выбросила тряпку и взялась за антибактериальные салфетки, которыми продолжила восстанавливать порядок. — Спасибо вам.

— Обращайтесь, — я уже собирался уйти, когда женщина предложила. — Хотите кофе? За счет заведения.

Вонь от недавнего склочного посетителя уже выветрилась, и аромат в помещении стоял чудесный. Пахло свежим кофе, выпечкой и зеленым чаем, кажется, с персиком. Мой взгляд скользнул по витрине.

— Тортик с вишней очень вкусный. — Доверительно сообщила мне все та же маленькая девочка.

— Называется «Очарование». Его Кира очень любит, — кивнула Зинаида Валерьевна. — Это сестра Димы, с которым вы работаете. Вы же знакомы?

— Ага, — я вспомнил девушку, улыбнулся и достал бумажник. — Тогда давайте американо и кусочек вишневого торта. Попробую, чем он так понравился Кире. Мне с собой. И еще, — я чуть помедлил, но потом вздохнул и добавил. — И еще один капучино. Большой.

8. Большой, красный и злой

Вместо валяющегося на диване Димы в офисе меня встретила парочка незнакомых людей. Невысокий короткостриженный жилистый и остроносый тип в полосатой олимпийке о чем-то негромко говорил с совсем молодой улыбчивой девчонкой.

Стоило мне переступить порог, как парочка сразу перестала шушукаться и принялась с любопытством глазеть на вновь прибывшего.

— Добрый день, — я поочередно поглядел на одну, потом на другого. — А вы?

— Серега, — молодой мужчина с нечеловеческой скоростью подался вперед и в мгновение ока оказался передо мной, всего за миг преодолев расстояние в метров пять. — Можно просто Движ. — Он не только двигался быстро, но и говорил скороговорками, даже моргал чаще обычного и с неравными интервалами. — А это Маша.

— Здрасьте, — радушно улыбнулась кареглазая девчонка с густой пшеничной челкой. Выглядела Маша так, будто школу недавно окончила. Она была опрятной, хотя макияж, как по мне, был слишком уж яркий. Но с этим ничего не поделать: такое нынче время, возвращается мода девяностых годов прошлого века.

— Ты Макс, да? — Движ протянул мне руку. — Будем знакомы.

— Будем, — чтобы ответить на рукопожатие, мне пришлось поставить подставку со стаканами и коробку с куском торта на соседний стол. — Вы, я так понимаю, тоже тут работаете?

— Ну да, — Сергей вновь быстро сместился и уселся в кресле, которое закрутилось вокруг своей оси вместе с ним. — Я из отпуска только вернулся. В Питер гонял.

— На поезде? — зачем-то уточнил я, прикидывая, сколько времени этому быстрому парню нужно, чтобы добраться до северной столицы, и как долго он может поддерживать высокую скорость.

— Ну не на своих двоих же, — Движ снова усмехнулся и поглядел на свои обутые в стильные кроссовки ноги. — Хотя мог бы и на них. Но тогда все отпускные бы прожрал за день. Если долго ускоряюсь, то жру, как слон.

— Обратная сторона медали, да?

— Какой медали? — не понял Движ. Если бегал он и быстро, то соображал, видимо, не очень.

— Это образное выражение, — пояснил я. — Аппетит — плата за подвижность.

— А, — осклабился парень, демонстрируя отсутствующий зуб на нижней челюсти, — ну да, так и есть. Аппетит у меня — будь здоров. Я из-за него и сел.

Я вопросительно вскинул бровь.

— Денег не было, а жрать хотелось, — теперь пояснил уже Движ. — Обносил магазины, воровал еду.

— И как тебя поймали? — я представил, как доблестные стражи порядка задумчиво смотрят на то место, где только что стоял воришка, а сам Сергей уносится от них прочь с продуктами под мышками и лентой сосисок в зубах, которая развевается за ним на ветру, словно шарф.

— Я сам себя поймал, — Движ прекратил крутиться в кресле, остановился и оттопырил нижнюю губу, показывая мне место, где не хватало зуба. — Впилился в дерево и вырубился.

— И давно это было?

Парень задумался.

— Пацаном еще был. Лет десять назад.

— Вторая волна? — я сопоставил сказанное с внешним видом коллеги.

— Она самая.

— А ты, Мария, из третьей? — мое внимание переключилось на девчонку.

— Я не из какой, — она чуть виновато улыбнулась. — Дара у меня нет, если не считать за него способность везде и всегда опаздывать. Меня дядя Миша на работу офис-менеджером взял.

— Дядя Миша? — переспросил я, отлично помня, что племянников у моего дяди всего два — мы со старшим братом.

— Он наш сосед по лестничной площадке. Я с детства его так называю.

— Понятно, — я снова окинул девчонку взглядом лишний раз убеждаясь, что ее детство если и успело закончиться, то совсем недавно. — Рад знакомству.

— Взаимно.

На этом разговор мог бы и закончится, то я его продолжил.

— А вы не видели тут большого и красного придурка?

Движ хихикнул и как-то подозрительно на меня посмотрел.

— А ты борзый, раз Димона придурком называешь. Или это только пока его рядом нет?

— Я не борзый. Просто отвечаю людям взаимностью.

— Понял. Но ты тише с Демоном будь, а то отвечать-то взаимностью можно, вот только он здоровее. Мой тебе совет: побереги здоровье. Он же тебя так уработает, что даже Айболит не вылечит.

— Буду иметь в виду, — серьезно кивнул я. — Так куда он подевался? На вызов?

— Да, — ответила Маша, оторвавшись от телефона. — Сергей тогда еще не пришел, а Дмитрия на срочный вызов отправили. Код ноль один.

Услышав код повышенной опасности, я нахмурился.

— Вот черт…

— Лучше так его не называть, — понизив голос, сказала Маша.

— Да я не про него, — я уже собирался связаться с диспетчером, как Зимина напомнила о себе сама.

Телефон на столе зазвенел. Маша тут же включила громкую связь.

— Ермаков, — опустив приветствие, сказала диспетчер. — К Демону. Быстро.

— Если быстро, то лучше я, — вызвался Движ.

— Ермаков, — повторила Зимина мою фамилию.

— Принял, — я метнулся к шкафу, распихал по карманам снаряжение, схватил броник и побежал к машине.

— Кофе забыл! — крикнул мне вслед Движ, но я только махнул рукой.

Зимина уже удаленно завела авто и подключилась к навигатору выводя кратчайший маршрут до точки. Ехать пять минут. Нажав на газ, я сунул в ухо вкладыш, чтобы узнать детали.

— Что случилось?

— У Демона неприятности.

— У него они с рождения, — я крутанул руль, резко выезжая с дворовой территории на шоссе. — Можно конкретнее?

— Разберешься на месте, — неопределенно отозвалась Зимина. — Конец связи.

— Но почему именно я, а не Сергей? Он добрался бы быстрее.

— Сергей не умеет договариваться. — Снизошла до ответа диспетчер.

— С кем? — мой голос звучал раздраженно. Ненавижу вытягивать из людей по слову, как из шпионов на допросе. Не мой профиль.

— С полицией, — коротко ответила Зимина. — Михаил Ильич убыл по делам и не может подъехать. Сам Демон передатчик не взял. Если бы не камеры наблюдения и полицейская частота, я бы ничего не узнала. Кира уже едет, но ей понадобится пятнадцать минут, чтобы добраться. Тебе нужно сделать так, чтобы

— Мать твою! — не знаю, с чего она решила, что я потомственный дипломат и мастер переговоров, но дела это не меняло. Пусть мы с Демоном и знакомы всего ничего, мне этого хватало, чтобы понять: дров он наломать может целую гору, причем в весьма сжатые сроки. А тут еще и полиция…

Выжимая из машины все, что можно, я несся, совершенно не соблюдая скоростной режим. Яна бы, вероятно, одобрила такой стиль вождения. А вот дядя точно нет. Особенно когда его фирме придет счет за превышение скорости сотрудником.

Интересно, а сумму из моего оклада вычтут или все как-то иначе происходит?

Мотнув головой, я отогнал ненужные сейчас мысли. Движение днем не сильно плотное, так что от моего лихачества никто не пострадает, а вот если Дима начнет беситься, то без жертв точно не обойдется.

С визгом тормозов войдя в нужный поворот, я сбавил скорость. Спешка спешкой, но во дворе гонять нельзя — плотно припаркованные по обочинам дороги машины ухудшали видимость, да и навигатор говорил, что рядом школа и детский сад.

И мне, кстати говоря, к последнему. Вот уж не ожидал.

Сориентироваться теперь не составляло труда даже без карты. Мигалки полицейской машины были видны издалека, как и высокий забор вокруг детского сада. Сами ребятишки сейчас всей гурьбой прижались к прутьям ограды и с любопытством глазели на разворачивающиеся неподалеку действия. Воспитательницы вяло пытались увести ребятню, но и сами в большей мере увлеклись происходящим.

А посмотреть тут было на что.

Еще не покинув машину, я увидел неизвестного мужика, который словно пакет с мусором был подвешен на сучке ближайшего дерева. Одет вроде прилично. Вон, дорогое пальто даже выдерживает его вес. Вместо лица у типа был сплошной отек. Под носом виднелись струйки засохшей крови, она же испачкала и некогда белый меховой воротник.

Рядом возвышался Демон, который сейчас выглядел, как самый настоящий злой и похмельный черт. Когда я вышел из машины и приблизился, он не заметил меня и возмущенно размахивал руками перед двумя мужчинами в форме. Один, низкорослый, держался за запястье, другой обеспокоенно чесал голову под форменной фуражкой.

— Что тут происходит? — сходу спросил я, включаясь в разговор.

— Гражданин, идите куда шли, — раздраженно бросил мне озадаченней страж порядка. Он был младше моего дяди, но уже начал седеть.

— Так я сюда и шел.

— Он из наших, — пробасил Демон, наконец, заметив меня.

— Как будто нам одного тебя мало было, — обреченно выдохнул полицейский и представился, показав мне «корочки». — Старший лейтенант Понамарёв. — А вы новенький в «Векторе»? Лицо незнакомое.

— Новенький, — я кивнул. — Так что тут происходит?

— Произвол! — рявкнул Демон так, что ребятишки у забора разом ахнули.

— Именно он и происходит, — согласился Понамарёв и снова почесал голову. — Коллега ваш, видите ли, беспредел учиняет…

— Я работаю! — возмущению Димы не было предела — его глаза горели огнем, из ноздрей валил пар, мышцы под красной кожей угрожающе перекатывались.

— Причинение вреда здоровью сотруднику полиции тоже входит в ваши трудовые обязанности? — по-деловому осведомился Понамарёв, — Вы моему напарнику руку повредили.

— Он в меня шокер разрядил! — запротестовал Демон, тыча ногтем в небольшие и чуть обугленные дырочки на майке.

— Ты человека одной рукой над землей держал и на детей орал! — прогундосил страж порядка с больной рукой и посмотрел на меня. — Мы на вызов прибыли. Подозрительный тип у детского сада. А он тут самый подозрительный.

— Это, сука, потому что я лысый и с татуировками⁈ — не унимался Демон, чьи глаза стали наливаться кровью.

— И поэтому тоже, — я скрыл улыбку и решительно вклинился между полицейскими и напарником. — Давайте не будем совершать поспешных действий.

— Да куда уж больше, — Пономарёв поглядел сначала на коллегу, потом на дырку на майке одаренного, а затем на слабо стонавшего на ветке мужчину.

— Я по правилам все сделал, — затараторил низкорослый полицейский. — У нас все четко — если фрик нападает…

— Ты кого, сука, фриком назвал⁈ — незамедлительно вздыбился Дима.

— Успокойся, — тихо сказал я ему, после чего обратился к закатившему глаза Понамареву. — Такое обращение к одаренному — это разжигание…

— Я ща это разжигание потушу. — Дима угрожающе двинулся вперед.

— Не усложняй!

Естественно, слушать меня Демон не стал. Тогда пришлось прибегнуть к тактике моего дяди и напомнить несговорчивому громиле о родных.

— Если продолжишь — залетишь на нары надолго. Подумай о матери и сестре.

Это подействовало. Демон шумно выдохнул и выпустил из ноздрей две струи дыма, словно прогревающийся зимой автомобиль. Дети восторженно ахнули.

— Может, хотя бы этого снимем? — осторожно предложил Понамарёв, кивком головы указывая на подвешенного на суку мужчину.

— Нет. — Возразил Демон. — Пусть пока повисит и подумает над своим поведением.

— Ты тогда тоже подумай, — посоветовал старший лейтенант одаренному.

— Я работаю! — мой напарник вновь начал закипать.

— Спокойно, — я попытался оттеснить Демона, но это было все равно, что пытаться сдвинуть с места гору. Под моей ногой что-то жалобно лязгнуло. Опустив глаза, я увидел кучку покореженного металла.

— Он мой шокер сломал, — пожаловался молодой полицейский и, шмыгнув носом, добавил. — Казенный.

— А хлебальник у тебя не казенный? — Демон сжал кулаки.

— Ты говоришь с представителем закона!..

— Слышь, представитель, я тебе сейчас лицо обглодаю.

Эту реплику Демона детишки встретили радостным и заливистым смехом. Кажется, их очень забавлял огромный и злой мужик с рогами. Вот уж воистину, детская непосредственность.

— Давайте без насилия, — вновь взял слово Понамарёв.

— Так он первый начал. — Демон указал пальцем на низкорослого полицейского.

— Он же не знал, кто ты. — Парировал старший по званию.

— Да мне поху… — к моему удивлению, Дима вдруг осекся, глянул на ребятишек, и продолжил уже чуть спокойнее. — Мне все равно, что там он не знал. И как это вообще? — одаренный поглядел на Понамарёва. — Меня тут все знают!

— Дмитриев у нас новенький, — пояснил старший лейтенант. — Первый день сегодня.

Я сочувственно поглядел на молодого полицейского. Что ж, его можно было понять. В подобной ситуации он, конечно, поспешил, но действовал из благих побуждений. Возмущение Демона тоже было обоснованным. В его голосе вперемешку со злостью читалась обида: выполняя свои обязанности и помогая людям, он никак не ожидал, что станет мишенью. Хорошо, что обошлось без жертв.

И, в коне-концов, Понамарёва я тоже понимал — ситуация сложилась крайне неприятная. Еще и рядом с детским садом. Но мне еще предстояло узнать детали.

— Так, а это кто? — я взглядом указал на подвешенного на суку мужчину.

— Урод, — огрызнулся Демон.

— Твоими стараниями? — я не мог не оценить синяка, в который постепенно превращалось гладко

— Я его только разок приложил.

— Вижу, — на опухшем лице мужчины в пальто явственно проглядывался отпечаток пятерни. — А за что?

— За все плохое. — Голос Демона походил на рычание медведя.

— Дядя не плохой, — вдруг прозвучал тоненький голосок одного из ребят. — Он нам конфеток дать хотел. Надо было только за ограду выйти.

Остальные дети согласно закивали.

— Конфеток, значит, — я недобро глянул на типа в пальто и подумал, что Диму, возможно, не следовало останавливать. Одного удара здесь точно мало.

— Ну да, ждите, — Демон развернулся и навис над детьми. — Клопы мелкие, вас родители не учили с такими людьми не общаться?

Дети отпрянули от забора и спрятались за воспитательницами.

— А вы, курицы, куда смотрели⁈ — вновь начал распаляться Демон. — В телефоны⁈ Почему звонок от соседей поступил, а не от вас⁈ — красные пальцы вцепились в прутья забора, и железо жалобно заскрежетало.

— Дима, хватит, — я положил руку на запястье напарника. — Не усложняй.

— Дельный совет, — оценил Понамарёв. — Но делать-то что будем?

— В каком смысле? — не понял я. — Извращенца пакуйте и оформляйте по всей строгости.

— Это-то понятно, — старший лейтенант прочистил горло. — Но его еще проверить надо. А вот с остальным как быть?

— Этот вопрос лучше решить с нашим начальством и адвокатом.

— Точно! — обрадовался Демон. — Вот с ними решайте.

— Как только кто-то из них объявится, — согласно кивнул Пономарёв.

— Я уже тут, — Кира подошла к нам стремительной походкой. — Привет, — она улыбнулась мне и брату, после чего обратилась к стражам порядка. — Добрый день.

— Добрый, — промямлил Дмитриев, у которого от вида Киры челюсть отвисла, а рука, видимо, сама прошла.

Паренек был такого роста, что стоявшая перед ним одаренная могла бы положить свою грудь ему на голову, о чем тот, судя по взгляду, как раз и мечтал. Дмитриев разве что слюну не пускал на сестру Демона, отчего тот глухо зарычал.

— Здравствуй, Кира, — Пономарёв немного расслабился. — У нас тут, видишь ли, ситуация.

— Вижу, — девушка покосилась на задержанного, потом на пострадавшего стража порядка, а потом на меня. — И как ты такое допустил?

— Не допустил, а пропустил, — поправил я. — Меня тут не было. Только вот приехал, а до этого спасал твою любимую кофейню от некультурного посетителя.

— Ну и денек, — покачала рогатой головой девушка и обратилась к брату. — А ты чего?

— Отвали, — привычно отмахнулся Демон.

— Так, ладно, — выдохнув, Кира решила взять ситуацию в свои руки. — Сейчас поедем в участок и во всем разберемся. Все согласны?

Полицейский кивнули. Дима демонстративно сложил руки на груди и отвернулся. Я пожал плечами.

— Почему бы и нет.

— Тебе ехать не обязательно, — сказала девушка. — Лучше возвращайся в офис. За братом я теперь сама пригляжу.

— Как скажешь, — я не скрывал облегчения, пожалуй, впервые с чистой совестью переложив ответственность на хрупкие девичьи плечи.

Хотя не такие уж они и хрупкие…

Оставив Киру и остальных разбираться в ситуации, я вернулся к машине. Рядом с ней как раз парковалось дорогое черное авто с тонированными стеклами. Оно показалось мне знакомым. И неспроста.

— Макс? — вышедший из машины высокий и широкоплечий шатен удивленно уставился на меня.

— Привет, Захар, — улыбнулся я бывшему сослуживцу. — Не ожидал тебя тут увидеть.

— Как и я тебя, — мой давнишний коллега по спецотряду нахмурился. Подходить и жать мне руку он не собирался. — Давно вышел?

— Не особо.

Подобной встрече ни я, ни Захар, рады не были. Тем не менее, он спросил:

— Что ты тут забыл?

— Это допрос?

— Вопрос.

— Тогда пусть останется без ответа. — Я редко когда любил удовлетворять чужое любопытство.

Захар недобро прищурился, но все же пожал плечами. Он посмотрел за мою спину, туда, где Кира и остальные садились в машины, пока Демон снимал с сучка задержанного. Воспитательницы все же увели детей, так что все возвращалось на круги своя.

— Скажешь, что тут случилось или снова не ответишь?

— Тебе-то зачем? — устало спросил я.

— У меня племянница в этот садик ходит. — Захар кивком головы показал на машину, тонированные стекла которой не позволяли разглядеть никого в салоне. — Я ее вожу, пока сестра болеет.

Пусть и нехотя, но я пояснил:

— Какой-то тип предлагал детям конфеты. Его повязали.

— Да уж, — Захар презрительно сплюнул. Его губы скривились. — Дыра, а не район. Надо Свете сказать, чтобы переезжала ближе к центру. Здесь одни… — он посмотрел на меня и замолчал, так и не договорив.

— Бывай, — я сел в машину, но, выезжая с парковки, притормозил и сказал через открытое окно. — Кстати тип, который к детишкам приставал, явно не местный. Шмотки дорогие. Прямо как у тебя.

Захар стиснул зубы так, что на его нижней челюсти вздулись бугорки. Он всегда так делал, когда злился. Но сейчас мне на это было плевать.

— Зачем ты так? — глухо спросил меня бывший сослуживец. — Мы же друзьями были.

— Ключевое слово — были. — Кивнул я. — Пока ты и остальные не подписали бумажку, из-за которой меня со службы выперли и за решетку кинули.

Взгляд Захара сделался стеклянным, и он отчеканил:

— Ты сам виноват.

— Возможно, — я нажал на газ и уехал, повторив уже тише. — Возможно…

9. Черепа

За исключением вызова в кафе и ситуации с Демоном, остальной день прошел спокойно. Даже слишком. Я сидел за компьютером, валялся на диване и играл в приставку: очередное переиздание старой игры, где надо управлять лысым бородачом, у которого имеются проблемы с сыном. Когда играть мне надоедало, я слонялся по офису в поисках хоть какого-то занятия.

Отыскав в одном из подвальных шкафов несколько старых потрепанных книг, одна из которых была издана еще во времена СССР, я вернулся на диван и сосредоточился на чтении. Роман о том, как же трудно все-таки быть богом, попадался мне не в первый раз. В отчем доме на полке имелся такой же, но у меня тогда с чтением старых книг особо не складывалось, а сейчас вот проникся. Видимо, повзрослел.

Мама говорила, что отец очень любил читать. Даже сам писать пробовал, но как-то не срослось. Был бы он жив, могли бы обсудить эту книжку из его прошлого. Наверное, получилось бы интересно, особенно в контексте моего дара. Но не судьба. Папа погиб незадолго до моего рождения во время исполнения воинского долга…

Испортив самому себе настроение мрачными мыслями, я вновь сосредоточился на чтении. За эти занятием и пролетел остаток дня. Я не заметил бы, что за окнами стемнело, если бы офис-менеджер Маша мне об этом не сообщила.

— Максим, а ты домой не собираешься?

— М? — я

— Смена, говорю, заканчивается, — Маша уже вовсю собиралась домой.

Дверь офиса открылась и внутрь вошла невысокая пухлая девушка. Румяная, словно с мороза, с русыми, заплетенными в длинную косу волосами, она буквально источала жизненную энергию.

— Вечер добрый, — поздоровалась вновь прибывшая.

— Привет, Флора, — Маша приобняла девушку. — Извини, я уже убегаю.

— Давай, там тебя уже Движ заждался.

Маша кивнула и, помахав мне рукой, выскользнула за дверь, уже на ходу застегивая легкую курточку. Я проводил ее взглядом, как и молча ушедшую Зимину. Или ее копию.

— Пока, Нина, — Флора тепло улыбнулась, но диспетчер даже не взглянула в ее сторону. Девушку это нисколько не расстроило, и она переключилась на меня.

— Рада познакомиться, Максим. Меня Антониной зовут.

— Очень приятно, — я поднялся с дивана и положил книгу на тумбочку.

— А ты знаешь, сколько дерева нужно, чтобы издать одну такую? — слегка желтоватые глаза Флоры впились в потертую обложку.

— Понятия не имею, — честно признался я.

— От одного до десяти килограммов древесины в зависимости от объема, — Флора приблизилась и потянулась к книге, но в последний миг отдернула руку, словно боялась обжечься. — Лучше читай электронные, — посоветовала она.

— Едва ли это поможет тому дереву, из которого уже сделали бумагу, — я взял книгу и повертел в руках, ища информацию об издании. Томик оказался старше моего отца на два года — издан в тысяча девятьсот восемьдесят первом году тиражом в сорок тысяч экземпляров.

Приличная цифра.

Это сколько деревьев получается?..

— Спрос рождает предложение, — продолжила Антонина, чей доброжелательный голос стал жестче. — Бумажные книги давно должны были исчезнуть из магазинов. Они — пережиток прошлого.

Отчего-то эта фраза меня задела.

— Значит, у меня с ними есть что-то общее, — я сунул положил книгу на стол и снял со спинки стула куртку.

— Ты же из первой волны? — девушка, младше меня, чуть прищурилась. Сама она была точно из второй.

— Ну да.

— Даже так — не такой уж и старый, — она дружелюбно улыбнулась. — Еще можно пахать и пахать. А это давай сожжем. Пепел пустим на удобрения и вырастим новое дерево. — Девушка снова потянулась к книге.

— Ты еще предложи мне дом построить и сына вырастить, — я успел первым и спас нестареющую классику от загребущих рук защитницы природы. — Книги — это искусство. А эта еще и настоящий артефакт прошлого.

— И что, она не горит? — улыбка Антонины стала зловещей.

— Горит, конечно, но жечь ее не надо. Я еще не дочитал.

— А когда дочитаешь? — не сдавалась девушка, напирая на меня с самоуверенностью боевой машины пехоты.

Я не отступил, и полная грудь уперлась мне в вверх живота.

— А когда дочитаю, поставлю на полку, чтобы потом перечитать еще.

— И полка, наверняка, деревянная? — ноздри Флоры воинственно раздулись, когда она шумно засопела. Цветы в горшках за спиной одаренной вдруг затрепетали и принялись извиваться, словно змеи.

— Как и многое вокруг, — меня ее боевой настрой нисколько не смутил. Скорее разозлил. — Да и будь полка пластиковой, так вреда не больше? Или надо жить в пещерах и зад лопухом подтирать?

— Ты утрируешь, — пухлый пальчик уперся мне в грудь.

— Как и ты, — в тон ответил я. — Так что давай каждый останется при своем мнении, и мы больше к этому разговору не вернемся. Идет?

— Иди куда шел, — Флора поняла, что меня переубедить не удастся и просто махнула рукой.

— Хорошей смены, — пожелал я и покинул офис.

На крыльце мне встретился еще один работник агентства. Парень, скорее всего, тоже из конца второй волны. Его возраст мог варьироваться от двадцати, до двадцати пяти. Длинноволосый и растрепанный, в драной футболке и джинсах с повязанной на пояс банданой, он выглядел, словно рок звезда былой эпохи. Парень как раз поднимался по ступенькам, когда увидел меня и остановился.

— Ты — это тот тип, о котором все говорят? — спросил парень чуть высоким, но немного хриплым, голосом.

— Смотря что говорят, — я тоже замер.

— Всякое говорят, — он смотрел мне в глаза и не моргал.

— Всякое можно говорить о всяком, — я выдержал неприятный и колючий взгляд. — Не обязательно обо мне.

— Так-то оно так, — согласился парень. — Но из офиса всякие не выходят. Ты Макс?

Я кивнул.

— Саша, — руку он мне не протянул. — Или просто Нож.

— Интересное прозвище. Заслуженное?

Вместо ответа парень неуловимым движением вытащил из рукава узкий метательный нож и почти не глядя швырнул его в сторону. Когда мы оба подошли к стоявшему на краю парковки дереву, то увидели вошедший в ствол клинок. Он торчал параллельно асфальту, а на гладкой поверхности клинка вяло дрыгала лапками половинка какого-то неудачливого жука.

— Впечатляет, — оценил я. — Но мне хватило бы и слов.

— Слова не так эффектны, — самодовольно улыбнулся Саша и не без труда вытащил из дерева свой нож.

— Какого хрена⁈ — на пороге агентства появилась злая Флора.

— Твою ж, — тихо выдохнул Саша, и с укором поглядел на меня. — Ты чего не предупредил, что эта крытая уже приперлась?

— А надо было?

— Конечно, — кивнул Нож, и, вытащив из-под куртки другое колюще-режущее приспособление, быстрым движением отсек тянущуюся к нему ветку дерева. — Антошка, прекращай! — крикнул он, ловко перехватывая рабочий инструмент за лезвие так, словно собирался метнуть.

— А ты прекращай деревья калечить! — уперла руки в круглые бока Флора. — Они — живые!

— Только не начинай, — Саша устало закатил глаза и спрятал ножи. — Не хочу всю смену это дерьмо слушать.

— Сам ты дерьмо, Саша! — насупилась Флора. — Уважай природу, твою мать!

— Мать моя — женщина, — покачал головой Нож и удрученно добавил, — роди меня обратно.

— Удачи, — искренне пожелал я, и направился по своим делам.

Домой идти не хотелось. Следовало проветриться, подышать свежим воздухом и проанализировать события последних дней. Вроде как теперь мы со всей командой перезнакомились. Тень, Демон, Упырь, Электра, Движ, Флора и Нож. Всего семь, а я, значит, восьмой. И, судя по всему, самый никчемный. Весьма сомнительное приобретение для моего дяди, как для директора. По моим наблюдениям у него все ребята — одаренные не ниже второй категории. А это серьезно. Мне бы хоть как-то соответствовать…

Тяжело вздохнув, я остановился на углу какого-то дома и закурил.

— Дядь, огоньку не найдется? — раздался за спиной тонкий писклявый голос.

Я обернулся и увидел четырех пацанов где-то от шестнадцати до двадцати. Одеты вызывающе, держатся спокойно и даже расхлябано. Видимо, местная шпана.

— Найдется, — я встал так, чтобы видеть всех четверых. — А вы не маловаты для вредных привычек?

— Не нуди, мужик, — низким голосом сказал самый высокий и худой. —

— Конечно, — я выпустил в воздух струю белого дыма. — Как только узнаю, что вы совершеннолетние.

— Мы — совершеннолетние, — пропищал первый, на чьей груди я увидел нашивку в виде черепа. — Вопрос решен?

Я покачал головой.

— Нет. Не решен.

— Намекаешь, что мы пи**им? — тут же нахохлился писклявый и поглядел на дружков. — Слыхали, пацаны? Этот черт нас пи*****лами назвал!

Ребятки неприятно заулыбались и стали обходить меня слева и справа. Я лишь вздохнул — говорить о том, что никто никого никак не называл уже бессмысленно. Да и скорее всего этой шпане не курево было нужно, а приключения.

Ну, они их нашли. И я, видимо, тоже.

— Ладно, ладно, — я вытащил сигарету изо рта. — Угощу. Не пылите.

— Поздно ты расщедрился, дя…

Договорить высокий не успел, так как я легким движением запустил сигаретой ему в лицо. Тип инстинктивно отшатнулся, и тут же получил ребром книги в острый кадык. Не успел пацан осесть на асфальт, как второй его подельник со стоном согнулся пополам и свалился рядом от удара в ногой пах. От размашистого хука третьего я закрылся руками, но тут же получил болезненный тычок в область печени. Боль была такой, что мои зубы заскрипели, а в глазах на миг потемнело.

Оттолкнув одного из нападавших, я вслепую ударил локтем назад. Что-то хрустнуло. Раздался тихий всхлип. Тут же удар в скулу заставил меня попятиться. В результате быстрого размена, еще один из пацанов свалился на землю, как мешок с дерьмом.

Не успел я подумать, что вроде отбился, как в грудь словно невидимый молот ударил. Я со стоном попятился. Одаренные⁈

И они тоже.

После нескольких невидимых ударов, на меня налетело сразу несколько человек. Повалив меня, они принялись ожесточенно бить ногами, куда придется. Благо, делать они этого не умели, и мне пока удавалось избежать тяжелых травм. Но ключевое слово — «пока». Если так продолжится, то эти малолетние выродки меня просто затопчут.

Вот только что можно сделать в такой ситуации? Убери я руки от лица, как тут же получу в него ботинком. Если только…

Над головой раздался короткий крик. Потом еще один. Миг, и сыплющиеся на меня со всех сторон удары прекратились. Им на смену пришли ругань и вопли. Кто-то тонко заорал. Звук удалялся очень стремительно.

Перекатившись, я вскочил на ноги и принял боевую стойку, готовый к продолжению драки. Все кости вроде целы. Боль терпима. И кто-то мне сейчас за нее ответит.

Но отвечать было почти некому — малолетние бандюги удирали со всех ног от огромного красного мужика, в котором я без труда узнал Демона. Он схватил за шкирку самого нерасторопного и не глядя швырнул в сторону. Я ощутил чувство дежавю — похожий быстро удаляющийся вопль звучал совсем недавно.

— Никогда не думал, что буду рад тебя видеть, — я отряхнул куртку и, едва выпрямился, крикнул. — Берегись!

Бегство шпаны оказалось уловкой — не успели они скрыться в темноте, как тут же налетели на нас со всех сторон.

— Никак вы, бл**ь не научитесь! — оскалился Демон на лету хватая одного из ушлепков и швыряя его в ближайшую клумбу.

Я же встретил первого противника коротким хуком в челюсть, который оказался для него финальным — парень со стоном упал. Второй хулиган последовал за первым, а вот третий остался на ногах. Я удержал его, когда краем глаза увидел одаренного, который взмахнул руками слева от меня. Тот самый незримый молот в этот раз врезался в мой живой щит.

Шум драки привлек внимание жильцов дома. Они начали выглядывать с балконов и из окон. Кто-то кричал, что вызывал полицию. Наши с Демоном противники принялись стремительно ретироваться. Я хотел задержать парочку, чтобы сдать представителям закона, но Демон дернул меня за рукав.

— Пошли, если не хочешь терять вечер, сидя в участке.

Я колебался лишь пару секунд, после чего поспешил за рогатым. Вместе мы обогнули дом, быстрым шагом прошли черед другой двор и скрылись в ближайшей подворотне, откуда выбрались на залитую неоном рекламных вывесок и витрин широкую людную улицу. Здесь мы и затерялись в толпе, если, конечно, двухметровый рогатый красный мужик вообще способен на нечто подобное.

Видимо, и сам понимая это, Демон толкнул меня плечом в сторону двери, над которой красовалась вывеска «Бар „От заката до рассвета“». Решив довериться вкусу спутника, я вошел внутрь первым.

Заведение не казалось слишком уж сомнительным, но и особого доверия не внушало. Обычный среднестатистический бар далеко от центра. Клиентура вся сплошь угрюмая и тертая жизнью, как и стоящий за стойкой бармен. Грузный лысый мужчина отвлекся от протирания пивных кружек и хмуро глянул на новых посетителей из-под кустистых бровей.

Демон молча кивнул ему и показал два пальца. Бармен ответил таким же кивком. Мой напарник тут же направился в самый дальний конец вытянутого зала, где занял последний пустующий столик, который будто дожидался именно нас.

Не успели мы усесться, как миловидная официанточка тут же поставила перед нами по кружке пенного.

— Хорошего вам вечера, — ослепительно улыбнулась она.

— Повтори, — буркнул Демона.

Девушка озадаченно заморгала.

— Хорошего вам… вечера? — неуверенно и с вопросительной интонацией повторила она.

— Пива нам повтори, дура, — хохотнул Демон.

Официантка обиженно надула румяные щечки и удалилась.

— И пивную тарелку, — крикнул ей вслед Дима. — Живее иди, а не жопой виляй.

— Ты сама обходительность, — скептически заметил я.

— А ты был бы трупом, если бы я решил идти домой не пешком, а вызывал такси, — Демон тяжело поглядел на меня. — Ты почему дар не использовал, утырок?

— Тебя интересует именно это, а не то, что мы с теми пацанами не поделили?

— Ну они явно не книжку у тебя отобрать хотели, — Демон взглядом указал на томик, который я так и таскал с собой, а теперь положил на стол. — Черепа небось послали своих шестерок, чтобы за того петуха поквитаться. Меня они тоже пасли, но напасть не решились.

— Черепа? Это группировка местная?

— Это местные дебилы, — Демон поднял кружку, казавшуюся в его лапе стаканом, качнул ей в мою сторону и одним глотком осушил сразу половину. — Один гемор от них. Особенно от мелких — эти, как эффективные, сука, менеджеры — нихера не могут, но везде лезут. Там даже не все одаренные. Тебе надо было их шугнуть. Жахнул бы даром одного, остальные бы разбежались.

— Наверное, так и следовало поступить, — я тоже пригубил пива. Оно оказалось вполне неплохим. Все, как я люблю: никаких модных нынче добавок, просто вода, солод и хмель, обеспечивающие плотность, аромат и приятную нарастающую

Вернулась все еще надутая официантка и небрежно поставила перед нами поднос, с которого сняла две большие тарелки с сухариками, гренками, сырными палочкам, кусками разной рыбы и другими закусками. Наградив Демона испепеляющим взглядом, она удалилась вновь, чтобы принести нам еще по пиву.

А потом еще.

И еще…

Вечер все шел, а мы с напарником молча сидели в захолустном баре и потягивали пиво, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Я уже всерьез задумался над тем, чтобы почитать или пойти домой. Но у Демона, видимо, были другие планы. Например, мрачно нажраться.

И вроде он не маленький мальчик, чтобы за ним присматривать, но мне стало жалко Киру, которая только сегодня вытаскивала непутевого братца из неприятностей. Немного поразмыслив, я решил пожертвовать свободным временем и проследить, чтобы этот верзила не натворил новых дел.

Заметив мой взгляд, Демон тут же огрызнулся:

— Чего пялишься?

— Это называется «смотреть». Обычно люди смотрят друг на друга, когда общаются.

— Я не хочу с тобой общаться.

— Тогда зачем притащил сюда?

— Тебя здесь никто не держит, — Демон демонстративно скрестил руки на груди. — Вали, если не нравится.

— Не понимаю, — я покачал головой. — Ты так подружиться хочешь?

Мой собеседник лишь пренебрежительно фыркнул. Я решил раскрыть ему карты.

— Присмотрю за тобой, чтобы у Киры был спокойный вечер.

— Ты, сука, и сюда мою сестру приплел⁈

— Не начинай.

— Это ты начал!

Мы уставились друг на друга, но Демон вдруг откинулся на спинку стула и отвернулся в сторону. Меня это вполне устроило, так что я продолжил потягивать пиво в тишине. Впрочем, продлилась она недолго.

— Ты из этих что ли? — спросил вдруг Демон.

— Из каких? — осторожно уточнил я, не до конца понимая, что имеет ввиду собеседник.

— Ну из тех, кто дар против людей не использует?

— Нет, я не из таких.

— Тогда почему не припугнул шпану? — вернулся к изначальной теме Демон.

— Все случилось слишком быстро, — ушел я от прямого ответа.

— Оно могло быстро и закончиться, — назидательно произнес Дима, осушая очередную кружку с пенным. — Если ссышь использовать дар — не ссы. — Заявил он с видом матерого философа. — Или тебя в нашем мире с говном съедят.

— Выходит, — задумчиво протянул я, — в нашем мире говноедов в достатке?

— А ты как думал? — бодро отозвался Демон и как-то странно поглядел мне за спину. — Кстати, о говноедах — что-то они задерживаются.

— Чего? — я обернулся как раз в тот момент, когда в заведение ввалились с десяток крепких людей в коротких кожаных куртках. Каждый с нашивкой в виде белого черепа. На лицах маски.

— Вспомни дебилов — они тут как тут, — осклабился Демон. — А я-то уже начал переживать, что они нас не срисовали. Наверное, с силами собирались.

Мне реплика коллеги абсолютно не понравилась. И дураку было понятно, что Черепа тут по наши души. Пока они не заметили нас в полутьме бара, но это лишь дело времени.

— Ты знал, что нас пасут? — силы были явно не равны, так что я огляделся в поисках путей для отступления.

— Ага, — Демон радостно кивнул, не сводя глаз с гопников.

— И пришел сюда?

— В точку.

Веселый настрой напарника вывел меня из себя.

— Нахера⁈

— Люблю бахнуть пивка перед месиловом. — невозмутимо ответил он и залпом влил в себя то, что оставалось в кружке.

— Дичь какая-то, — услышанное у меня в голове не укладывалось.

— Да брось, веселье только начинается, — Демон оскалился и выпрямился во весь свой немалый рост, расправив плечи. — Эй, черепашки ниндзя! — зычно крикнул он. — Мы тут!

— Хрен ли ты делаешь⁈ — возмутился я. — Перестараешься, и мы сядем. Оба. Опять.

Но было уже поздно. Нас заметили. Бандиты двинулись к нашему столику, а посетители, наоборот, поспешили на выход. Я хотел крикнуть бармену, чтобы тот вызвал полицию, но его и след простыл. Конечно, с пацанами можно попробовать договориться, но…

— Вашему старику говорили не лезть в дела Черепов! — зло крикнул один из парней в масках.

Демон легким движением руки отбросил наш столик в сторону и пошел навстречу бандитам.

— А еще вы говорили, — широко шагая, произнес он, — чтобы я не трахал ваших мамаш. Но я снова не сдержался!

— Твою мать… — обреченно выдохнул я.

— Не, — не оборачиваясь, сказал Демон. — Не мою. Их! — он указал пальцем на «черепов».

Гопники одновременно достали из карманов уже знакомые мне ингаляторы и сунули их под маски, жадно вдыхая стимулятор. Неизвестно, какие у них дары и насколько их усилит «Благодать». Проверять это на своей шкуре не очень-то хотелось, но напарник не оставил мне никакого выбора.

— Только без мокрухи, — предупредил я.

— Ну что, астматики, — поинтересовался Демон, с хрустом разминая пальцы. — Начнем?

Черепа бросились на нас…

10. От судьбы не уйдешь

Злые, как черти, Кира и дядя Миша забрали нас из участка в третьем часу ночи, чем сильно обрадовали старшего сержанта Понамарева. Далее последовала дорога домой. Вместо музыки в машине моего родственника звучала его запальчивая и крайне матерная речь о том, что ему пришлось все связи задействовать, чтобы вытащить наши задницы из этой передряги.

Кира важно кивала и осуждающе поглядывала то на братца, то на меня. Да, я мог бы сказать, что оказался втянут в происходящее против своей воли, но кого это волнует? К тому же, никто меня за руку не держал и не мешал свалить сразу после того, как Демон помог отбиться от Черепов первый раз. Но я остался. Мой выбор. Правильный или нет, но отвечать за него тоже мне. Больше некому.

Демона же, судя по всему, нотации не слишком-то заботили. Он пялился в окно и довольно улыбался, видимо вспоминая, как протирал местными бандитами барную стойку и пол.

Я оптимизма напарника не разделял, прекрасно понимая, что нам попросту повезло. Пришедшие по наши души «черепа» оказались слабаками даже под «Благодатью». Разве что один проявил зачатки телекинеза, но не успел остановить стол, которым в него швырнул Демон.

И тут стоило отметить, что повезло нам с напарником дважды. Лишь чудом никто из бандитов не отбросил копыта. Кира сказала, что все отделались травмами и легким испугом. На наше счастье, камеры зафиксировали, что мы с Демоном защищались, да и заявление никто из участников драки писать не собирался, и дяде удалось все замять. О чем он повторял нам уже, кажется, в третий раз.

— Макс, — когда мы были не наедине, дядя не

— Они первые начали, — буркнул я.

Оторвавшись от созерцания дороги и ночных улиц, дядя Миша повернулся и смерил меня и Демона суровым взглядом.

— Не пойму, — проникновенно произнес он, — я вас из участка забирал или из детского сада? Вам что, по пять лет? Молчите? Тогда я сам скажу. Не пять, блин, а в шесть раз больше! Это тридцать, если вы не в курсе. Тридцать, а не три! Вы вообще думаете, что творите?

— Хватит уже, старик, — Демон поглядел на моего дядю, словно на назойливую муху. — Ты же сам знаешь, что эти уроды сами напросились. В прошлый раз так же было.

— И мы договорились не лезть друг к другу, — напомнил дядя.

— Это как? — не понял я.

— Хером об косяк! — зло выпалил мой родственник и ударил ладонью по рулю. — Да, они бандиты, но если мы с ними серьезно закусимся, то достанется всем. Вот и порешали с их старшими, что они на наших объектах беспредела не чинят, а мы в их сторону особо пристально не смотрим. Что? — дядя поймал мой осуждающий взгляд в зеркале заднего вида. — Не нравится? Привыкай. Такие у нас здесь порядки.

— Паршивые порядки.

— Какие есть. — Дядя пожал плечами. — Ну или были. Черт его знает, что теперь станется.

— Да ничего не станется, — махнул рукой Демон. — Младшие Черепа попутали, получили от нас, а потом еще от своих же паханов получат. Вот и все. Конец истории.

— Хорошо бы, — тихо произнесла Кира, но тут же свела брови. — Но вас двоих это не оправдывает. Ладно еще ты, — она стрельнула глазами в сторону брата, после чего перевела взгляд на меня. — Но от тебя, Максим, я такого не ожидала.

— Люблю делать сюрпризы, — кисло улыбнулся я.

— Да он и не дрался особо, — неожиданно встал на мою сторону напарник, чем приятно меня удивил. Впрочем, ненадолго. — Толку с него, как с козла молока. Пару раз кулаками махнул, так что пришлось самому все разгребать.

— Это не повод для гордости, Дима! — тут же принялась отчитывать брата Кира. — Ты же понимаешь, что мог их покалечить?

— Но не покалечил же! Почти.

Кира не полезла за словом в карман, и перепалка одних родственников сменилась ссорой других. Мы с дядей переглянулись и решили не встревать. Меня такой расклад вполне устраивал. Я прекрасно понимал, что в случившемся есть и моя вина, но при этом терпеть не мог чувствовать себя виноватым. Для осознания собственной глупости чужие нотации мне не требовались, хватало и собственной «правильности». Но теперь уже ничего не попишешь.

Дядя остановил машину у дома своих сотрудников. Он велел нам с Демоном валить по квартирам и не выходить из них денек-другой. Киры, как ни странно, это тоже касалось. Правда, не высовываться ей предстояло из своей квартиры в другом районе.

На работе нам с напарником выдали отгулы, да и еду дядя обещался завезти, как и решить оставшиеся вопросы с законом и Черепами. Оставалось только ждать. И вроде ничего сложного, вот только я не любил сидеть сложа руки. Демон, судя по лицу, тоже не испытывал особого восторга, но спорить не стал.

Не стал и я.

Так мы и разошлись по апартаментам. Не знаю, что делал напарник, а я валялся на диване, искоса поглядывая в телевизор и крутя в руках ингалятор с «Благодатью», который выронил один из гопников во время драки. Только сейчас я подумал, что если бы нас с Демоном обыскали при задержании, то все стало бы только хуже.

Выходит, за сегодняшнюю ночь повезло мне даже не дважды. Теперь надо бы не рисковать, ведь это, судя по всему, был весь запас удачи, что выдала мне Судьба на целый год. Она никогда меня особо не баловала, а в последнее время, кажется, вообще принялась испытывать на прочность.

На ум некстати пришли слова Демона о даре. Ему легко говорить. Тех, у кого способности проявляются и внешне, химически подавить практически невозможно. Укол, который лишил меня сил, у Демона вызвал бы, скорее всего, сонливость и чувство усталости. Он не мог обратить вспять внешние изменения и гипертрофию мышц.

— Интересно, — вслух пробормотал я, глядя на ингалятор, — а эта штука превратила бы Рогатого в красного Халка или нет?

Впрочем, ответа на этот вопрос мне лучше никогда не узнавать. Да и плевать мне на Демона. А вот на себя — нет. Что если «Благодать» поможет мне вернуть силу? Или хотя бы ненадолго почувствовать ее вновь…

Нет. «Химия» — это дорога в один конец.

— Нахер, — после недолгих раздумий, я отбросил ингалятор на соседнее кресло.

Это далось мне не так легко, как хотелось бы. Все же соблазн был велик. Даже слишком. Но за время службы мне доводилось видеть тех, кто сидел на разных веществах. Все они, как один, были ублюдками, и я скорее в гроб бы лег, чем стал одним из таких.

Лучше понадеюсь на Айболита. Ну или на время. Говорят, оно лечит.

С этими мыслями я и уснул прямо за телевизором, о чем пожалел уже на утро — шея затекла, и каждый поворот головы давался с трудом, отзываясь неприятной тянущей болью. Еще побаливали ребра, в которые вчера несколько раз прилетали чьи-то ноги, и спина — ей тоже досталось.

Приняв душ и кое-как освежившись, я сварганил завтрак на скорую руку. Использовал все, что нашел в холодильнике: остатки бекона, яйца, начавшую вянуть зелень, твердый хлеб и несколько маринованных огурчиков, которые были скорее сладкими, нежели кислыми. Запив это растворимым кофе, я почувствовал, что все вроде не так уж и плохо.

Если, конечно, какие-то продукты не оказались порчеными.

Чирикнул телефон. Пришло сообщение от мамы. Несмотря на возраст, я оставался для нее младшим сыном, ребенком, о котором нужно заботиться. После смерти моего отца, она перешла в режим гиперопеки, но отказывалась не только прекращать, но и признавать это, как факт. Мне же оставалось лишь быть хорошим сыном.

Хотя я и с этим-то не всегда справлялся…

Заверив маму, что со мной все в порядке, я положил телефон на стол, но не успел отойти, как гаджет снова завибрировал. В этот раз писал дядя. Он хотел, чтобы я показался Айболиту. Тот ждал меня к двенадцати, а это значило, что на сборы осталось пять минут. Благо, идти недалеко.

Местный доктор встретил меня скептическим взглядом.

— Лишнего здоровья нет ни у кого, — вместо приветствия заявил он. —

— Мудрость дня, — хмыкнул я, проходя в импровизированный кабинет и без приглашения опускаясь на стул.

— Просто мудрость, — поправил Айболит. — Можно сказать, на века.

— Учту, — я серьезно кивнул и сменил тему. — Меня…

— Дядя прислал, — перебил доктор, — знаю. Он беспокоится. Есть причины?

— Вроде нет.

— Жалобы?

— Мой напарник — идиот.

Тонкие губы Айболита растянулись в улыбке.

— Тут я бессилен. Это клинический случай.

— Так и знал, — я изобразил непомерную печаль, после чего заверил доктора. — Со мной все в порядке. Пара синяков и ушибов, но ничего серьезного.

— Рад слышать, но все же хочу убедиться сам, — Айболит вытянул руки. Одной он ловко ухватил меня за запястье, пальцы другой прислонил ко лбу и закрыл глаза. Застыв в одной позе где-то на минуту, доктор выпустил меня и отъехал в сторону. — Действительно, — кивнул он. — Ничего криминального нет. Но следи за давлением. Нижнее повышено. Есть тонометр?

— Собирался где-то ближе к пятидесяти прикупить…

— Уже пора, — серьезно заявил Айболит. — Даже если ты его не ощущаешь, давление может сыграть с тобой злую шутку.

— Насколько злую?

— Смертельно.

— Понял.

— Очень на это надеюсь, — Айболит с сомнением поглядел на меня, после чего поехал к компьютеру и застучал по клавишам. — Согласно моей симуляции, на восстановление твоих способностей потребуется… — он выдержал почти театральную трагичную паузу, — года два-три.

У меня внутри все похолодело.

— Так долго?

— Да. Но даже при благоприятном прогнозе нет гарантий, что дар вернется в прежнем объеме. Как ты и думал, тебе ввели слишком большую дозу блокаторов. И это явно не врачебная ошибка.

— Знаю, — мои кулаки сжались в бессильной злобе.

— Но есть и хорошие новости, — чуть бодрее продолжил доктор. — Сам феномен дара, особенно у первой волны, до конца не изучен, так что все может измениться. Мой прогноз условен настолько же, насколько и твое освобождение. Нужно наблюдать динамику. Может вмешаться эмоциональный фактор. Возможно, гормональный. Или какой-то иной…

— Например, такой? — я вытащил из кармана ингалятор с «Благодатью» и поставил на стол перед Айболитом.

Миг, и доктор изменился в лице: его воспаленные глаза широко распахнулись, тонкие губы сжались так плотно, что побледнели, на лбу выступила испарина, а руки затряслись куда сильнее обычного.

— Откуда у тебя это? — севшим голосом спросил Айболит, чей взгляд оказался прикован к небольшому флакону.

— Позаимствовал у одного из Черепов, — я не видел смысла юлить, да и не любил это дело.

Айболит нервно облизнул губы.

— Ты понимаешь, что если бы у тебя нашли это, то были бы проблемы?

— Понимаю.

— Но они показались бы тебе незначительными в сравнении с тем, — одаренный наконец-то смог посмотреть мне в глаза, — что ты испытывал бы, если… — Айболит замолчал и тревожно спросил. — Ты же не пробовал?

Я покачал головой.

— Хорошо, — быстро закивал мой собеседник, — это хорошо. Такие вещи, — он хотел было взять ингалятор, но отдернул руку так, словно коснулся раскаленного железа. — Такие вещи не должны существовать. Они ломают жизни.

— Говоришь со знанием дела, — я внимательно следил за каждым движением Айболита — он стал нервозным, дерганым и напряженным.

— Это дело я знаю куда лучше, чем хотелось бы, — решительно оттолкнувшись от стола, доктор откатился к окну. Он собирался сказать что-то еще, но в последний момент передумал и лишь проронил. — Ради твоего же блага, не прикасайся к этой дряни. Поверь, она не решит твоих проблем, а создаст новые.

— Верю. Но Америки ты не открыл, — спокойно произнес я. — Сам знаю, на что такие вещи способны. Но хотел проконсультироваться со специалистом.

Айболит, наконец, справился с эмоциями и взял себя в руки. Он серьезно кивнул мне и тихо произнес:

— И специалист тебе говорит: убери это дерьмо из моего кабинета и избавься от него так быстро, как только сможешь, после чего забудь, как страшный сон. Понял?

— Вполне, — я встал, взял ингалятор со стола и сунул в карман «треников». — Это все?

— Все.

— Тогда хорошего дня, — пожелал я Айболиту.

— Максим, — окликнул он меня уже на пороге. — Я уповаю на твое благоразумие. Не совершай… — доктор вновь запнулся, — … чужих ошибок.

— Не переживай. На эти грабли я наступать не стану.

— Очень на это надеюсь, — Айболит замолчал и посмотрел мне в глаза.

— Бывай, док, — закрыв за собой дверь, я вернулся в свои апартаменты.

Телевизор так и работал с ночи. Причем, как мне показалось, шел все тот же сериал про правильного и донельзя крутого мента. Он, в отличие от меня, наступал на все грабли подряд, но ломал их лицом и двигался дальше к цели.

— Такое бывает только в кино, — пробормотал я, ища пульт, который точно лежал рядом с диваном.

— Это точно, — раздался рядом знакомый голос.

— Какого⁈ — я чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Какого хрена, Яна⁈

— А что? — девушка проявилась на краю дивана с пультом в руках. Она коварно улыбнулась. — У тебя было не заперто.

— И это повод становиться невидимой и вторгаться в чужое жилье?

— Привычка, — девушка невинно пожала плечами. Судя по виду, она не пыталась извиниться или оправдаться, просто констатировала факт.

— Ты что тут забыла? — перешел я сразу к делу.

— Старик велел занести тебе завтрак, — Тень указала большим пальцем себе за спину, где на столике стоял бумажный пакет с логотипом кофейни «Белый зефир», который я не заметил, когда вернулся. Рядом стояли стаканчики из того же заведения. — Сказал, что ты и Демон под домашним арестом.

— Ему ты тоже завтрак доставила?

— Не, — лениво отозвалась Яна и по-кошачьи потянулась, отчего ее короткая черная футболка поднялась наверх плоского живота, — перебьется. К тому же у него и так жрачки навалом — Кира озаботилась. — Девушка хитро взглянула на меня. — Что вы такого вчера натворили, что босс, злющий, заперся ночью в кабинете и пил водку?

— Не поладили с Черепами.

— Эти уроды снова головы подняли? — Яна не выглядела удивленной.

— Типа того.

— Ну и черт с ними, — решила девушка, после чего спросила. — А ты кофе-то пить будешь?

— Видимо, да. — Даже через закрытые стаканчики приятный аромат крепкого напитка постепенно заполнял комнату.

— Тогда и мой стаканчик прихвати.

— Конечно, ваше высочество, — я встал и, изобразив подобие поклона, принес кофе себе и девушке.

— Там еще выпечка, — сказала она.

— Я уже позавтракал. Ты голодна?

Яна покачала головой и, взяв стаканчик двумя руками, уставилась в телевизор. Я же смотрел на нее.

— Не сочти меня нерадушным хозяином, но ты не собираешься домой?

— У меня сейчас клининг работает, так что пока у тебя посижу.

— Конечно, — озвучил я свое, видимо, уже не нужное приглашение, — располагайся.

— Уже, — девушка отсалютовала мне стаканчиком с

Мы вместе стали смотреть сериал. Одна серия сменялась другой. Яна молчала. Я тоже не произнес больше ни слова. Даже когда девушка, несмотря на только что выпитый кофе, задремала, я лишь накрыл ее пледом и ушел в другую комнату.

За окном заморосил весенний дождик. Немногочисленные прохожие поспешили убраться от него куда подальше. И лишь пара ребят в черных куртках продолжали сидеть в соседнем дворе и поглядывать в сторону нашего дома. С такого расстояния я не мог разглядеть лиц или деталей одежды, но, скорее всего, на коже этих парней точно были синяки, а на куртках красовались нашивки с черепами.

Видимо, они посчитали, что вчера мы о чем-то не договорили.

Взяв телефон, я нашел профиль Демона в социальной сети и написал ему о том, что увидел. Ответ пришел довольно быстро и оказался предельно лаконичным: «И х**ли?». Вздохнув, я попросил напарника не делать глупостей, на что получил ответ в виде смайлика, демонстрирующего средний палец.

Ожидаемо.

— Детский сад, штаны на лямках, — оторвавшись от смартфона, я снова посмотрел в окно — дождь усилился, а таинственная парочка куда-то делась.

Оно, наверное, и к лучшему. Вернувшись в зал, я устроился в кресле и вроде не шумел, но потревоженная Яна недовольно засопела и плотнее укуталась в плед. Когда она не язвила, то выглядела довольно милой. Мне даже захотелось прилечь рядом, но помня о крутом нраве девушки, я решил, что лучше воздержусь от подобных необдуманных решений.

По крайне мере, пока. А сейчас…

…кто-то постучал в дверь, и сразу же зазвонил телефон.

11. День только начинается

Достав из кармана вибрирующий гаджет, я одновременно открыл дверь и услышал в трубке взволнованный голос Упыря:

— Не открывай ей!

— Кому? — тупо спросил я, глядя на стоящую на пороге Электру.

— Кате, — заговорщическим шепотом сообщил мне коллега.

— Привет, — безжизненным голосом сказала мне та самая Катя. Судя по опухшим глазам и чуть потекшей туши, она недавно закончила плакать.

— Привет, — эхом отозвался я.

— Слишком поздно, да? — сочувственно осведомился Упырь и тут же пожелал. — Ну, удачи, — после чего отключился.

Я поглядел на потухший экран телефона и рассеянно убрал гаджет обратно в карман. Мы с Электрой секунд десять смотрели друг на друга, после чего я все же привел мысли в порядок и спросил:

— Какими судьбами?

Девушка лишь передернула плечами. Жест вышел каким-то обреченным что ли, особенно вкупе с отсутствующим взглядом. Мне стало жаль девушку.

— Войдешь? — я отступил и сделал приглашающий жест.

Катя молча перешагнула порог и застыла теперь уже с другой стороны от двери.

— Не знаешь, куда все подевались? — спросила она, заглядывая мне за спину так, будто ожидала увидеть там весь наш не слишком-то дружный коллектив.

— Понятия не имею.

— Ясно, — Катя оставила пушистые тапочки в коридоре и, не дожидаясь приглашения, потопала в зал.

— Будь, как дома, — пробормотал я, следуя за ней.

Электра то ли не услышала, то ли не придала значения моим словам. Оказавшись в комнате, она уселась на диван как раз в том месте, где совсем недавно спала Яна. Второй, как выяснилось, и след простыл. Мне оставалось только гадать: ушла она или же стоит где-то невидимая и следит за развитием событий со злорадной ухмылкой.

— Угостишь чаем? — спросила Электра, по-хозяйски кутаясь в мой плед.

— Черный или зеленый?

— Черный. Горячий и сладкий.

— Ага, — получив ценные указания, я пошел на кухню, ощущая себя абсолютно не в своей тарелке. Обычно меня сложно застать врасплох, но сегодняшний день, видимо, во что бы то ни стало решил в этом преуспеть.

Налив в чайник воды и включив его, я достал две кружки, сполоснул их и положил в каждую по две ложки сахара. Следом отправились пакетики из веселой коробки с нарисованным на ней слоном.

— Черный байховый, — прочитал я этикетку, — тот самый. Ну, тот, так тот.

Чайник закипел и, наливая в кружки кипяток, я на всякий случай спросил:

— Ты тут?

Яна не ответила. Наверное, ушла. По крайней мере, никакого взгляда на себе я не ощущал. Или мне это просто кажется, и одаренная забавляется от души. Завидую ей. Мне-то сейчас совсем не до смеха.

Когда я вернулся в комнату, Катя уже зарылась в плед и включила какой-то фильм, такое ощущение, что прямо с середины. На экране молодая красивая девушка рыдала и поедала мороженное столовой ложкой прямо из пластикового ведерка.

— У тебя есть мороженное? — с надеждой спросила Электра, не отрываясь от телевизора.

— Нет, — я поставил кружки на низкий столик.

— Так и знала, — печально вздохнула моя незваная гостья. — А печеньки?

— Ты в квартире холостяка, а не в кафе, — напомнил я. — Скажи спасибо, что хоть чай нашелся.

— Спасибо, — Катя плотнее закуталась в плед и вдруг принюхалась. — Он приятно пахнет.

Я пожал плечами, а Электра продолжила:

— Духами. Женскими. Знакомый запах…

— Может расскажешь, зачем пришла? — я решил сменить тему разговора.

— Просто так, — Электра откинулась на спинку дивана, положила на нее голову и уставилась в потолок. — Тоскливо как-то, и никого рядом нет.

— Кроме меня?

— Кроме тебя, — кивнула девушка. — И куда деваются друзья, когда они так нужны?

— Даже не знаю, — я окинул взглядом помещение, в котором все еще могла находиться одна из так называемых подруг Электры. Но Яна, если еще и не ушла, никак себя не проявила.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя одиноким? — продолжила расспросы Катя, продолжая глядеть в потолок.

— Когда сидел в одиночке, — кисло улыбнулся я, вспоминая далеко не самый приятный период в своей жизни.

— За что тебя туда?

— Не нашел общего языка с сокамерниками, — ушел я от прямого ответа. — Пару раз.

Электра издала неопределенный звук, который обозначал то ли понимание, то ли что-то еще. Девушка шмыгнула носом и, выпрямив голову, посмотрела на меня глазами полными слез.

— А мне вот так одиноко, — тихо и трогательно сказала она. — Иногда просто накатывает. Отчаяние накрывает с головой и все… Так хочется с кем-то поделиться… — она замолчала и выжидающе посмотрела на меня.

Я же подумал о том, что денек, видимо, не закончится еще долго. Кроме этого меня посетила и еще одна мысль: надо было добавить себе в чай чего-то горячительного. Но, как говорится, поздно пить боржоми. Пора пить чай, слушать, как тебе изливают душу и тихо надеяться, что все это скоро закончится.

Вздохнув, я устроился поудобнее и сказал:

— Я в твоем распоряжении.

— Правда?

— Правда, — телефон в кармане снова загудел.

В этот раз пришло сообщение от Яны. Она сказала, что вернулась домой и посоветовала найти какую-нибудь

— Почему всегда так происходит? — спросила у меня Катя, глядя в пустоту перед собой и грея ладошки о кружку с чаем. Она не обращала никакого внимания на телевизор или на меня. Просто говорила и все.

— Как? — я убрал телефон.

— Когда приходит пустота, — обычно жизнерадостный голос девушки сейчас звучал глухо и безжизненно, — рядом никого нет.

— Наверное, на то она и пустота, — я пожал плечами. Психология и диалоги о самосознании никогда не были моей сильной стороной.

— Наверное, — согласилась Катя и сделала маленький глоток чая. — Иногда мне хочется, чтобы она такой и оставалась. А иногда, чтобы в ней кто-то появился. Но когда кто-то появляется, он начинает меня раздражать…

Слова Яны о шоковой терапии только что заиграли для меня новыми красками.

— Так, — я на всякий случай подобрал ноги, чтобы приготовиться ко всему.

— Наверное, я сама виновата, что так происходит, — сделала неожиданный вывод Электра и сопроводила его протяжным вздохом. — Почему я такая дура? Стараюсь всем угодить, а потом все порчу. Сама не понимаю, что хочу и хочу ли вообще. Это странно, да?

Я промолчал. Но из-за того, что потерял нить разговора, а потому как вообще ее не находил.

Но, судя по всему, ответов Кате не требовалось.

— Вот даже кино, — девушка бросила расфокусированный взгляд на экран. — Оно же мне нравится. Но не сейчас. Сейчас оно меня бесит. — Последнее слово Электра произнесла грубо. В ее глазах сверкнули искры. Экран моргнул и погас. Из отверстий в пластиковом корпусе к потолку поднялись две тонкие струйки дыма.

А вот и первые потери…

— Можно было выключить его более гуманно, — не удержался я от комментария и только потом подумал, что на месте телевизора вполне может оказаться один не умеющий держать язык за зубами одаренный.

— Гуманно? — губы Кати изогнулись в презрительной ухмылке. — А ко мне можно более гуманно?

— А ты уверена, что вопрос по адресу? Я тебе ничего плохого не делал.

Пару мгновений глаза девушки искрились, но потом погасли.

— Ты прав, — печально произнесла она. — Извини. Я же говорила, что все порчу…

— Говорила. Но я подумал о человеческих взаимоотношениях, а не о чужом имуществе.

— Для меня нет разницы.

— И это пугает.

— Правда? — девушка по-птичьи наклонила голову и посмотрела мне в глаза. — А ты не похож на пугливого.

— Сочту за комплимент.

— А вот мне комплиментов не делают…

И снова я упустил момент изменения настроения собеседницы. Оставалось лишь импровизировать. Но в разговоре с Электрой это было все равно, что сидеть на электрическом стуле и надеяться, что он не сработает.

— У тебя красивая улыбка.

— Хочешь, чтобы я чаще улыбалась?

Внутренне чутье мне подсказывало, что правильного ответа на этот вопрос именно сейчас попросту не существует.

— Всем со мной легко, когда у меня хорошее настроение, — Катя резко встала. — Но стоит ему измениться, как все идет к черту!

— А его нет дома? — предположил я, прикидывая, стучалась ли моя гостья к Демону или еще не успела. Его красную шкуру даже полицейский шокер не взял, так что я бы с удовольствием поменялся с ним местами.

— Зря ты так про Диму, — покачала головой Электра. — Он хороший.

— Так может к нему и пойдешь? — я отхлебнул чаю и понял, что прогадал с сахаром — маловато.

— Прогоняешь? — Катя вскинула бровь.

— Предлагаю. — Миролюбивым тоном отозвал я. — Из меня так себе слушатель, да и сопереживать не умею.

В квартире повисла зловещая тишина, которую нарушил раскат грома. Вскоре бахнуло еще разок, а потом по подоконнику заколотили тяжелые капли дождя.

— Так прогоняешь или нет? — пальцы Кати сжались в кулаки. Она закусила губу и посмотрела на меня со смесью тоски, отчаяния и бессильной злости.

— Никто тебя не гонит, — я встал, положил руки на дрогнувшие плечи девушки, и вынудил ее вновь опустится на диван. — Можешь оставаться, сколько хочешь. Только, прошу, давай без вредительства. Техника ни в чем не виновата.

— Знаю, — буркнула Электра, отводя взгляд. — Но меня иногда будто саму коротит. Не знаю из-за дара или просто… Понимаешь?

— Понимаю, — тут я не покривил душой. — Все мы люди. Даже если похожи на них не так сильно, как хотелось бы.

— И что с этим делать?

— Сходить к психологу? — предположил я, рискуя получить разряд, причем далеко не юношеский, а самый настоящий.

К счастью, бить меня током Электра не собиралась. Она лишь горько усмехнулась.

— И что они мне скажут? «Не переживайте. Успокойтесь. С вас пять тыщ?»

— Они не так работают.

— Откуда знаешь?

Я поморщился, вновь вспоминая то, что не хотел бы.

— На личном опыте. В тюрьме было обязательное посещение.

— И тебе оно помогло?

— Да у меня не то, чтобы проблемы были.

— А у меня, значит, есть? — Катя вновь завелась с полуоборота и вскочила на ноги.

— Сама-то как думаешь? — я взглядом указал на телевизор: дымиться он перестал, но в воздухе все еще висел запах гари.

— Сука! — Электра резко села на диван, подобрала под себя ноги и насупилась, как воробей под дождем. — Вечно я все порчу.

— Ты сейчас о вещах или в целом?

Девушка наградила меня выразительным взглядом.

— Послушай, — я старался говорить спокойно и вкрадчиво. — Мне неизвестно, депрессия у тебя или что-то еще, связано ли это с твоим даром или нет. Но ясно одно: тебе нужна помощь специалиста. Иначе дальше будет только хуже. Поверь.

— Сама знаю, — буркнула Электра. — Потому в такие дни и сижу дома. Но иногда совсем невмоготу становится, как сегодня… И, как назло, все куда-то подевались!

— Наверное, у них дела, — я благоразумно решил умолчать о звонке Упыря и побеге Яны. Вероятно, они уже имели дело с расстроенной Электрой и чем-то за это поплатились.

— Я сама виновата. — Девушка снова шмыгнула носом. — Видишь же, что у меня не получается себя контролировать. А кому хочется, чтобы его технику сломали или самого током ударили?

— Подозреваю, что никому.

— Ага.

Мы снова помолчали. В этот раз тишина продлилась недолго, и первой ее нарушила моя гостья:

— Ты правда думаешь, что психолог поможет?

— Не знаю, — я не стал врать. — Но начинать с чего-то точно надо. Почему бы не со специалиста? Можно поискать кого-то, кто работает с одаренными. Ты к Айболиту обращалась?

Катя кивнула:

— Он мне таблетки прописал. Но от них бессонница и апатия. А еще они горькие.

— А ему ты об этом говорила?

— Говорила.

— И?..

— Он сказал, чтобы я пошла к психологу.

— Ага, — теперь уже я выразительно посмотрел на собеседницу. — И почему ты

— Не люблю, когда мне указывают.

— Никто не любит.

Катя засопела и надула щеки, на которых появился румянец. Кажется, она что-то обдумывала, и это давалось ей нелегко. Наконец, девушка кивнула своим мыслям.

— А если я случайно этого психолога шарахну?

Кажется, лед тронулся.

— Ну меня же не шарахнула.

— Это пока, — к моему удивлению, Катя выдавила из себя вымученную и немного виноватую, но все же улыбку.

А мне вот было не до смеха.

— И насколько я близок к этому?

— Ты дальше, чем тебе кажется, — Электра залпом допила чай и протянула мне кружку. — Можно еще? Только в этот раз послаще.

— Сейчас, — я пошел на кухню за чаем, а девушка продолжила говорить со мной с дивана.

— А ты сходишь со мной?

— Зачем?

— Ну… в качестве группы поддержки. Пожалуйста.

Сказать, что мне не хотелось ввязываться в эту авантюру — ничего не сказать. Но Кате явно требовалась квалифицированная помощь. А еще ей требовалось, чтобы кто-то держал ее за руку и направлял. От так называемых друзей она такой поддержки не получила. Но это и не удивительно, учитывая, кто нас с ней окружает. Что насчет родителей? Этот вопрос отпал сам собой: Катя ни разу не упомянула их в разговоре, значит, не вариант.

Когда электрический чайник начал нагреваться и шуметь, я медленно вдохнул и так же медленно выдохнул, после чего сказал:

— Хорошо. Схожу.

— Ура! — Катя ураганом влетела на кухню, обвила мою шею руками и звонка чмокнула в щеку. — Ты настоящий друг!

— Рад помочь, — меланхолично отозвался я, в очередной раз проклиная свою «правильность».

— Врешь? — хитро прищурившись, спросила Катя.

— Вру, — согласился я.

Хватка девушки ослабела. Спустя пару секунд она выпустила меня, отступила на шаг и осторожно спросила:

— Но ведь все равно поможешь?

— Сказал же.

— А еще сказал, что не рад этому.

— Так и есть.

— Но почему? — Катя села на стул верхом.

— Потому что так будет правильно.

Девушка кивнула и задумалась. Вновь она заговорила, лишь получив кружку с чаем, в котором теперь было на одну ложку сахара больше, чем прежде.

— И часто ты поступаешь правильно?

— Чаще, чем хотелось бы.

— И это… хорошо?

— Не всегда.

— Это как? — непонимающе захлопала ресницами Электра.

— Ну, например, из-за этого я попал в тюрьму.

— А ты уверен, что поступил тогда правильно? — в голосе Кати звучало сомнение.

Но вот у меня никаких сомнений по этому поводу не было. Ни тогда, ни сейчас.

— Уверен.

— Что, прямо ни о чем не жалеешь?

— Когда как.

— Это как? — снова не поняла девушка.

— Иногда думаю, что все могло сложиться иначе, — я тоже сел на стул и наш разговор продолжился на кухне. Учитывая затронутые темы, больше ему способствовало бы подошедшее к концу застолье, когда двое самых стойких и, соответственно, пьяных, сидят на кухне, курят и трут за жизнь.

— И что? — с любопытством спросила Катя.

— И ничего. — Я пожал плечами. — Все сложилось так, как сложилось. Время назад не вернешь. Остается лишь жить дальше.

— Как у тебя все просто.

Мои губы изогнулись в ироничной улыбке.

— У меня, Катюша, все ни хрена не просто…

Не успел я договорить, как из зала донесся звук разбитого стекла.

— Какого⁈

Мы с Катей вскочили одновременно. Она припала к окну на кухне, а я рванулся в зал. На полу лежали осколки, а вместе с ними увесистый кирпич, на котором углем было написано «Не лезьте!», а рядом красовалось кривое изображение черепа.

— Мелкие уроды! — Катя прошла по коридору, решительным шагом направляясь к двери. — Сейчас я им устрою.

— Стой!

Естественно, Электра меня не послушала. Уже в подъезде мне удалось догнать и остановить ее, удержав за руку.

— Что⁈ — глаза девушки метали искры, тонкие рыжие брови сошлись на переносице и даже веселые кудряшки стояли дыбом. Воздух вокруг явственно пах озоном и виною тому был вовсе не шумящий на улице весенний дождь.

— Не глупи. — Я сжал ее запястье чуть сильнее, чтобы переключить внимание одаренной, пусть это и было рискованно.

— Но!..

Не успела Электра выразить свое глубочайшее возмущение, как воздух слева от меня всколыхнулся, ноздри защекотал запах знакомых духов.

— Ты тоже стой! — моя свободная рука будто бы попыталась схватить воздух, но наткнулась на что-то мягкое и теплое.

— Охренел⁈ — Яна проявилась прямо передо мной. Оказалось, что она обернулась на мой голос как раз в тот момент, когда я попытался удержать ее за плечо.

Но это оказалось вовсе не плечо.

— Ого, — Катя мигом забыла о своей злости. — А ты смелый.

— Это… — я поспешно убрал руку с груди Яны. — Я не хотел.

— Не хотел, да? — между пальцев девушки сверкнул уже знакомый нож-бабочка.

— Чё разорались? — загрохотал сверху голос Демона. — Еще и стекла бьете.

— Вас же дома не было… — пробормотала Катя, которая, судя по всему, начала что-то подозревать.

— Это не мы, — пожалуй, впервые я был рад слышать голос напарника. — Черепа мне окно разбили.

— Ну так давай разобьем им еб****ики! — оживился Демон и, судя по тому, как затряслись ступени, начал спускаться.

— Нет. — Резко произнес я. — Никто никого бить не будет.

— А что тогда? — растерянно спросила Электра.

Мой ответ был вполне логичным и взвешенным:

— Вызовем полицию.

— Ссыкло, — вынес свой вердикт Демон, после чего добавил. — Еще и скучное.

12. Выходной

Полиция не спешила абсолютно: то ли нашлись дела поважнее, то ли служители закона решили, что одаренные сами разберутся. А может все дело в пробках. Катя успела уговорить Димку притащить мне один из своих телевизоров взамен сломанного. Я особо не сопротивлялся и больше думал над тем, что делать с Черепами. Времени оказалось в избытке, так как явились наши спасители лишь через пару часов. Дежурными сегодня оказались все те же скучающий старший сержант Понамарев и его низкорослый помощник Дмитриев. Оба глядели на нас так, словно мы оторвали их от чего-то очень интересного. Например, от обеда: на уголках губ Дмитриева все еще оставались пятна соуса.

— А, снова этот молокосос, — едва завидев наших спасителей, Демон, который вышел покурить, презрительно хмыкнул, махнул на них рукой и потопал наверх.

Полицейские вопросительно взглянули на меня, видимо, решив, что я тут самый адекватный. Возможно, так оно и было. В любом случае, выбор у них был небольшой: Яна, сидевшая на лавочке вместе с Катей, исчезла, а сама Электра похлопала меня по плечу и пошла к себе.

— Свидетелей прошу остаться, — заговорил Пономарев, но на него никто не обратил внимания.

— Так никто ничего не видел, — все же полицию вызвал я, мне

Пока полицейские не слишком-то внимательно слушали мои показания, приехал дядя Миша и подключился к делу. Стоило мне замолчать и передать кирпич с черепом старшему сержанту, как родственник аккуратно оттеснил меня в сторону и заявил, что сам решит все вопросы.

Пономарев тоже перекинулся с помощником парой слов, после чего тот подошел ко мне и сказал, что нужно осмотреть квартиру. Оказавшись внутри, он сделал несколько фото и, с чувством выполненного долга, вернулся к начальнику. Я же остался дома прикидывая, чем бы заткнуть дыру в окне.

— Я вызвал ремонтников.

— Твою мать! — резко развернувшись, я уставился в воспаленные глаза Упыря. — Ты зачем подкрадываешься?

— Я всегда так хожу, — пожал тощими плечами одаренный. — Все привыкли.

— Как видишь, не все.

— Ты тоже привыкнешь.

— Если не умру раньше от сердечного приступа.

— Сильно не умрешь, — беззаботно улыбнулся Вадим. — Айболит откачает.

— Не сомневаюсь в его профессиональных навыках, но не горю желанием проверять их, так что давай впредь обойдемся без пугалок.

— Постараюсь, — со всей возможной серьезностью кивнул Вадим. — Ремонтники обычно быстро приезжают. У шефа с ними договор. Можешь не закрывать квартиру — они сами все сделают и сообщат по готовности. Думаю, за пару тройку часов управятся.

— Хорошо. Спасибо.

— Не за что. — Упырь нерешительно потоптался на месте. — Я, кстати, собрался кино смотреть. Хочешь, посиди у меня, пока тут все делать будут.

Идти в логово кровопийцы мне не слишком хотелось. Но, как оказалось, тот знал волшебное слово.

— У меня есть пиво. Холодное.

— Пойдем, — тут же согласился я, невесело размышляя о том, что если кому-то захочется поймать меня, словно рыбу, то над наживкой долго думать не придется. — А что за кино-то? Что-то новое?

— Нет, — покачал головой Вадим, выходя из моей квартиры и шагая по коридору. — Новинки мне не нравятся. Люблю старые фильмы. Сегодня у меня марафон по «Властелину колец».

— О, — мое отношение к невзрачному коллеге только что улучшилось. — Нестареющая классика.

— Она самая, — быстро закивал он.

Дверь между нами открылась и из нее показалась недовольная красная морда.

— Чё гудите, уроды? — пробасил Демон.

Прежде чем я успел сказать все, что думаю, вмешался Вадим и поведал рогатому о наших планах.

— Я в деле. — Тут же заявил Демон и, скрывшись в квартире, быстро появился вновь с бутылкой виски.

— Тебя разве приглашали? — осведомился я.

— А тебя разве спрашивали? — в тон мне ответил напарник.

Мы злобно уставились друг на друга.

— Места на всех хватит, — миролюбиво вклинился Влад. — Сейчас пиццу закажем, выпьем…

Демон вскинул бровь и потряс в воздухе бутылкой.

— Вы вискарь тоже будете?

Мы с Владом поглядели на бутылку с дорогой этикеткой и цифрой двенадцать, после чего переглянулись и одновременно кивнули. Демон почесал голову, оценивающе поглядел на выпивку и вновь нырнул в свое обиталище, чтобы вернуться уже с двумя бутылками. Я хотел было отметить его грандиозные планы, но потом подумал, что из-за особенностей дара алкоголь может действовать на рогатого не так, как на остальных.

Пройдя в противоположный конец коридора, Влад остановился у последней двери, открыл ее и сделал приглашающий жест. Внутри его апартаментов царил полумрак, поддерживаемый холодным и слабым неоновым свечением длинных ламп под потолком и в полу. Обстановка в квартире оказалась вполне современной, пусть и немного мрачноватой. Все было скромно, но со вкусом.

Разве что здоровенный книжный шкаф во всю стену выглядел старым и потертым, как и тома, которые он бережно хранил на своих полках. Оказалось, что Упырю нравится жанр фэнтези: помимо соответствующих книг, тут стояли еще и разные фигурки рыцарей, магов и волшебных существ.

Я оказался немного расстроен, так как представлял, что жилье Вадима будет походить на логово настоящего вампира. Хотя, какие времена, такие и вампиры. Моя мама любит периодически пересматривать трилогию «Сумерек» повторяя, что это фильмы ее молодости. На мой взгляд фильмы слащавые, да и вампиры там своеобразные. Но, как говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные.

Пока я топтался в прихожей, Демон деловито отодвинул меня и хозяина квартиры в сторону и первым прошел внутрь. Чувствовал он себя, как дома, поэтому разместился на диване напротив большого телевизора. Я занял кресло слева, а Вадим принялся суетиться по хозяйству. Зазвенели бокалы, зашуршали упаковки, захлопала дверца холодильника.

— Тебе помочь? — предложил я.

— Было бы неплохо, — послышался с кухни голос Упыря.

Я выдвинулся на помощь. Демон неожиданно увязался следом.

— А я чё, по-твоему, серый что ли? — ответил он на мой вопросительный взгляд.

— Нет, я же не дальтоник. Ты красный.

— А ты тупой. — Тут же огрызнулся верзила.

— Ну да, ну да, — понимая, что напарнику никогда не надоест оскорблять меня и препираться по поводу и без, я просто смирился с этим и пошел на кухню.

Втроем нам удалось быстро накрыть на стол. Пиццу тоже привезли довольно скоро, так что не прошло и получаса, как мы уже разместились перед телевизором и понеслось…

Несмотря на продолжительность режиссерских версий всех трех фильмов, мы не заметили, как пролетело время. Расходиться стали уже ночью. И пусть весь день, по сути, я провел без великих свершений, на душе было приятно и тепло. Радость от безделья и старые фильмы словно вернули меня в беззаботное детство, пусть и лишь на время. Наверное, стоит чаще устраивать нечто подобное, чтобы разгрузить нервную систему. Меня даже Демон практически не бесил, несмотря на его саркастические комментарии касательно габаритов хоббитов. Хотя вот Гимли он уважал, пусть тот ростом тоже не вышел.

Размышляя об этом, я вернулся в квартиру и обнаружил, что ремонтники не только поставили новое стекло, но и убрали с пола осколки. Запоздало я подумал, что стеклопакеты-то противоударные. Но это не помогло. Значит, кирпич кидал одаренный. Повезло, что никто не пострадал.

— Интересно, поняли ли это господа полицейские, — пробормотал я, опускаясь на диван, который предварительно ощупал на предмет разных невидимых личностей, что любят пробираться в чужое жилище.

На диване Яны не обнаружилось. Уж не знаю к счастью или нет. Но одно ясно совершенно точно: если так продолжится и дальше, то я окончательно и бесповоротно превращусь в параноика. С другой стороны, стану таким же ненормальным, как и все остальные сотрудники «Вектора».

Или я уже такой?

Какие только мысли не лезут в хмельную голову. Самое время сходить в душ и завалиться спать. Но моим мечтам не суждено было сбыться, так как в дверь раздался назойливый стук, да такой, что она едва не сорвалась с петель.

Стучаться так мог только один житель этого дома.

— Чего тебе? — мрачно

— Выбор! — выдал одаренный.

— Какой?

— Пьем или деремся!

— Не интересует, — я попробовал закрыть дверь, но Демон успел протиснуть в проем свою лапищу. И пусть у меня получилось бы удержать дверь, но я не отказал себе в удовольствии как следует прищемить верзиле его клешню. С него не убудет.

— Ты это специально сделал, — Дима без труда отвел разделяющую нас преграду в сторону.

— А ты догадливый. — Ядовито и немного устало произнес я, понимая, что поспать мне точно не дадут. Хорошо хоть завтра тоже выходной.

— Так что выбираешь? — не унимался мой напарник.

— Ну, — я почесал голову. — С одной стороны, мы сегодня уже пили.

— Ага, — рогатый кивнул.

Я же продолжил:

— А с другой, драться мне совершенно не хочется. Опять же, потом Айболита будить и ремонтников вызывать.

— И?

— Третьего варианта нет?

Демон покачал головой.

— Ладно, — смирился я, — давай пить.

— Жди здесь, — велел мне Демон и свалил.

Вернулся он снова с двумя бутылками виски.

— У тебя дома склад что ли?

Дима не ответил и сразу направился на кухню. Я обреченно вздохнул, прикрыл дверь и поплелся следом, старательно подавляя зевоту. Едва оказавшись на кухне, Демон по-хозяйски залез в холодильник и тут же скривился.

— Не густо. Ты что, святым духом питаешься?

— Праной, — я сел на стул.

— А ей закусывают?

— Нет.

— Тогда не пойдет. — Рогатая голова качнулась влево и вправо. — А вот это сгодится, — с этими словами напарник выудил из моего холодильника остатки мясной нарезки, початый батон, банку с маринованными огурчиками и пирожки из магазина.

Мы накрыли суровую мужскую «поляну». Я поставил на стол две стопки, уже зная, что Демон пьет виски залпом, как водку. Мне же было уже все равно, как именно вливать в организм пагубно влияющую на него жидкость.

Поначалу мне казалось, что Демон хочет поговорить. Но он только пил и молчал. Даже закусывал через раз. Вот так молча мы и нажрались в затянутой сигаретным дымом кухне. И когда я уже понял, что начинаю клевать носом, напарник вдруг заговорил.

— Ты, сука, мне не нравишься, — выдал он заплетающимся языком.

— Скажи что-нибудь новое.

— Погоди, — красный палец с черным когтем поднялся вверх, после чего указал на меня. — Я тебе тоже, сука не нравлюсь.

— Есть такое, — не стал я кривить душой.

— И мы оба не нравимся суке Зиминой, — неожиданно заявил мой собутыльник.

— Погоди, — теперь палец поднял уже я. — Кроме нас, сук, в твоём проникновенном монологе будут другие действующие лица? Мне надо подготовиться.

— Нет, сука.

— Ясно, сука.

— Сука… — Демон заграбастал утонувшую в его руке рюмку и разом влил себе в рот.

— Да я понял, понял, — мне пришлось поддержать напарника и закусить огурчиком. Конечно, разбирающиеся в благородном алкоголе люди закидали бы меня за такое тапками, но мне было уже все равно. — Дальше-то что?

Блуждающий взгляд Демона замер на мне.

— А дальше, сука, — мрачно произнес он, — ни хрена хорошего. Нам нужно или работать вместе, или пойти в подворотню раз на раз, и чтобы один другого кончил.

Я глупо хихикнул.

— Ты о смерти, я надеюсь?

— А о чем ещё, сука? — вскинул брови Дима. — О ней самой.

— Она тоже сука? — уточнил я, осознавая, что теперь меня забавляет этот разговор.

Демон охотно кивнул:

— Ещё какая.

— Хуже Зиминой?

— А вот тут не уверен, — Демон разлил по новой и, заметив сомнения в моем взгляде, решительным жестом пододвинул мне рюмку. — Пей.

— Стало быть, за уверенность? — предложил я тост.

— В суках и завтрашнем дне! — Демон даже привстал, чуть не опрокинув стол.

— Ну, почему бы и нет.

— Потому что да, сука!

Мы выпили еще по одной.

И еще.

И еще…

По правде говоря, «еще» было довольно много. Я даже со счета сбился. Когда вторая бутылка тоже опустела, я решил сходить в туалет. Встал, пошатнулся и тут же сел обратно.

— Ха, слабак! — хохотнул Демон. Он тоже встал, тоже покачнулся, но, в отличие от меня, чуть не сел мимо стула. — Кажись, у нас проблема, — доверительно сообщил он.

— Ага, сука, — на его манер отозвался я.

Демон глупенько захихикал.

— И чё делать-то будем?

— Посидим, а потом перейдем на чай, — предложил я. — Или на боковую.

— Херня, — весомо заявил Дима. Он все же встал, прошерстил содержимое моих шкафов и нашел початую бутылку конька, которую купил мой дядя.

— Вариант.

— Не вариант, — покачал я головой.

Но Демона, как всегда, не интересовало чужое мнение. Он взял чистые бокалы и безапелляционным жестом налил в них ароматный и вязкий напиток. Его мы пили уже медленно, без закуски.

— Как тебе Зимина? — глядя в потолок, осведомился Демон. — Скажи, та ещё соска.

— Хочешь знать, нравятся ли мне стройные блондинки с типажом «строгой училки»?

— Ну, типа того…

— Она ничего, — неопределенно отозвался я, вызывая в памяти образ нашего диспетчера.

— Ничего⁈ — Демон криво усмехнулся. — Ну ты, сука, даёшь. Она — огонь! Вот только нам там ничего не светит.

Не то чтобы у меня имелись какие-то виды на Зимину, но я все же поинтересовался:

— Отчего же?

— Потому как она это, сука… Сама с усами… Или как там говорят? Короче, она же может себя клонировать. Вот будь ты красивой бабой, которая могла бы создавать таких же красивых баб, вёлся бы ты на мужиков?

— Я решительно не понимаю, как мы дошли до этой темы.

— Как надо, так и дошли.

— Ну, — я почесал подбородок. — Вопрос философский…

— Нахер идёт твоя философия! Нормальный вопрос. И ответ нормальный. Знаешь какой?

Уже который раз за сутки я обреченно вздохнул.

— Сейчас, видимо, узнаю.

— Да, сука! Не нужен ей никто. Она только себя любит.

— Прямо, как ты?

— Прямо, как я, — не стал спорить Демон.

— А если ты мужик и любишь себя, мужика, значит ли это что ты…

— Ой, да пошёл ты! — Дима заржал и обновил нам напиток. — Давай за баб! С ними тяжко, но без них вообще никак.

Тут мне оставалось лишь согласиться.

— Что верно — то верно.

Мы выпили. Дима немного помолчал, после чего выдал:

— Помнишь, мы про суку в кубе шутили в офисе?

Я кивнул.

— Так вот. Зимина — не кубическая.

— А какая? — и вновь нить происходящего от меня ускользнула.

— Ну, не знаю, — Демон задумался и предположил. — Приятно округлая?

— Можно и так сказать.

— Тогда, сука, за округлости! — предложил Демон новый тост. — И за тех, кто их носит!

— Вы в край охренели что ли? — раздался рядом с нами возмущенный голос, и из ниоткуда перед столом появилась Яна. В одной руке она держала телефон,

В этот раз я не испугался, а скорее оказался приятно удивлен. Демон же оскалился и подмигнул мне.

— Гляди, говорили о сучках, и вот одна из них легка на помине!

— Ты бессмертный что ли? — вкрадчиво осведомилась Яна не мигая глядя на моего напарника. Пакет упал на пол, и в руках девушки сверкнул нож.

— Спокойно, — я даже немного протрезвел. — Давайте без жертв.

— Вы сами, как жертвы, — Тень все же убрала нож. — Два сбитых летчика. Вы всю ночь накидывались что ли?

— Ночь? — мы с Демоном переглянулись, после чего уставились в окно, за которым уже посветлело.

— Допились, — Яна покачала головой.

— А ты какими судьбами? — решил я сменить тему.

— С ночной шла, — девушка пожала плечами. — Смотрю, свет горит. Решила проверить, все ли в порядке.

— Все в полном порядке, — Демон пошатываясь поднялся и показал на меня пальцем. — Я его даже не убил. Хотя собирался.

— Ну спасибо, — я изобразил нечто похожее на поклон, не вставая при этом со стула.

— Придурки, — вынесла свой вердикт Яна и, подняв пакет, направилась к двери.

— Мы не придурки! — крикнул ей в след Демон.

— Алкоголики? — предположила девушка, чуть повернув голову.

— И не алкоголики. — Уверенный голос Демона дрогнул, и он вопросительно поглядел на меня. — Ведь нет?

Я покачал головой. Сидевший рядом Упырь повторил мой жест.

— Нет. — Твердо сказал он, а я подумал, что не помню, когда он пришел.

— Тогда чего надрались? — Яна повернулась к нам уже почти у входной двери.

— У нас был повод. — Запальчиво произнес Демон, но вновь осекся. То ли забыл этот самый повод, то ли не желал о нем говорить с Яной. — Скажи ей, — велел он мне.

— Мы праздновали торжество добра. — После недолгой паузы сообщил я.

— Чего? — одновременно спросили и Яна, и Демон.

— Ну, кольцо Всевластия сгинуло в жерле Роковой горы. — Пояснил я. — Средиземье спасено. Наши победили.

— Точно! — Демон согласно закивал.

Яна же уставилась на нас так, будто видела впервые. Несколько секунд она пыталась переварить услышанное, после чего произнесла лишь одно слово.

— Конченые.

— Ничего ты не понимаешь, — махнул рукой Демон. — Ты ж не рожала!

Зеленые глаза Яны удивленно расширились. Пожалуй, это было ее самое яркое проявление эмоций, которые я видел за время нашего знакомства.

— Чего? — кажется, девушка до последнего надеялась, что ей послышалось.

Но Дима был неумолим.

— Только рожая, женщина может понять боль, которую испытывают мужчины, когда орки мочат Боромира!

— Конченые, — уверенно повторила Тень. — Эта история трогает кого-то даже после стольких лет?

— Всегда! — торжественно произнес Упырь и глупенько захихикал.

Подняв руки, словно принимая свое поражение, Яна ушла.

— Ладно, конченный, — Дима тоже засобирался. — Мне тоже пора. Кстати! Я ж тебе погремуху придумал.

— Чего?

— Твой дар же синее пламя, так? — пьяная улыбка Димы выглядела донельзя мерзко.

— Да, — я не предвидел ничего хорошего.

— Слабое такое и херовое. Да?

— Какое есть.

— Значит будешь у нас Голубой огонек! — выдал мой напарник и осклабился до самых ушей. Мне даже показалось, что его самодовольная красная харя сейчас треснет. — Ты же знаешь о таком шоу из ящика? На новый годя крутят. Вот оно — как твой дар: вроде и есть, но всем похер.

Я вздохнул и устало потер переносицу:

— Думал, мы подружились.

— Не, — покачал бритой головой мой напарник. — До друзей нам еще как минимум пьянки три.

— Мне что, начать зарубки делать?

— Начинай, — Демон кивнул и ушел, даже не хлопнув дверью.

— Какой-никакой, но прогресс, — пробормотал я, чувствуя, что начинаю вырубаться.

Благоразумно решив оставить уборку на кухне обновленному себе, я поплелся в зал, где лег на диван прямо в одежде и тут же уснул. Разбудил меня звонок. За окном было уже темно… или еще темно? С трудом возвращаясь в реальность, я нащупал на столике телефон. Звонили с неизвестного номера.

— Слушаю, — во рту пересохло, так что голос звучал хрипло и раздраженно.

— В офис. Срочно! — донесся из динамика голос Зиминой.

— А что?..

— Срочно! — повторила диспетчер и отключилась.

13. Снова в бой

Оказалось, что после ночных посиделок я проспал весь день. Хотелось сходить в душ или хотя бы умыться, но тон звонившей недавно Зиминой не терпел отлагательств. Чувствуя себя немного помятым, но отдохнувшим, я накинул куртку и чуть ли не бегом направился в офис.

На крыльце меня встретил Нож. Он сидел прямо на ступеньках, курил и задумчиво смотрел на звезды, выпуская в прохладный воздух колечки белого дыма. Услышав шаги, одаренный лениво поглядел в мою сторону.

— Не спится? — поинтересовался Нож, удерживая сигарету зубами.

— Мне Зимина позвонила, — после разговора с диспетчером я ожидал увидеть тут что угодно, но первый встреченный мною сотрудник агентства оказался спокойным, как удав. Я даже принюхался к дыму, но оказалось, что Нож курил обычные сигареты.

— Зачем? — не понял Саша.

Я пожал плечами.

— Сказала, что срочно.

— Может из-за старика? — вслух предположил Нож.

— А что с ним? — я ощутил неприятный холодок в области груди.

— Зайди и узнаешь, — улыбка одаренного выглядела многозначительной.

Оставив Ножа на крыльце, я вошел в офис и сразу же столкнулся с недовольной Флорой. Однако причиной ее плохого настроения оказалось вовсе не мое появление, а доносящаяся сверху громкая музыка.

— Что происходит? — спросил я девушку.

— Старик снова чудит, — сердито буркнула та, качая головой. — Последний раз такое года три назад было. А ты какими судьбами?

— Да так, — я сопоставил услышанное с делами трехлетней давности. Вроде как из знаменательных событий была только моя отсидка. Мама говорила, что дядя тогда сильно переживал.

— Ермаков, — на лестнице появилась Зимина и резким жестом велела мне подняться.

— Все серьезно? — озадаченно спросила Флора.

— Пока не знаю, — не менее озадаченно отозвался я, направляясь к лестнице.

Зимина дожидалась меня со скрещенными на груди руками. Она нетерпеливо постукивала указательным пальцем по своему плечу и чуть притопывала левой ногой, словно дожидалась, когда нерадивый ученик выйдет к доске, чтобы решить уравнение.

— Нина, — обстановка в офисе не свидетельствовала ни о чем опасном, так что я позволил себе немного расслабиться. — Как твое отчество?

Диспетчер удивленно уставилась на меня, но все же ответила:

— Николаевна. А что?

— Да так, — неопределенно пробормотал я и спросил. — Зачем звала?

Вместо ответа Зимина пошла по коридору, жестом пригласив меня следом. Мы остановились у кабинета директора. Диспетчер поглядела мне за плечо и, убедившись, что за нами никто не пошел, сказала:

— Я знаю, что вы с Михаилом Ильичом родственники.

— А это разве секрет?

Водянистые глаза блондинки впились в меня.

— Кроме меня он

Я ненадолго задумался.

— Тоже не говорил… вроде бы.

— Значит, секрет, — резюмировала Зимина. — Сейчас твой дядя не в себе. Он никому не говорит, что случилось. Но судя по тому, как он себя ведет, — ничего хорошего.

— И?

— Иди и узнай, что произошло. — Приказным тоном произнесла Зимина. — Тебе он может скажет хоть что-нибудь. Задача ясна?

— Ага, — без особого энтузиазма отозвался я, соглашаясь не потому, что велела диспетчер, а потому что мне не было наплевать на собственного дядю.

Зимина поняла это по моему взгляду. Кивнула и, не говоря больше ни слова, пошла к себе. Я посмотрел ей в след, а потом постучал в дверь. Из-за гудящей музыки или дядя не услышал стука, или я не разобрал, что он ответил. Я повернул ручку. Дверь оказалась не заперта и открылась.

Дядя сидел в своем кресле и, закинув ноги в ботинках прямо на стол, глядел в потолок. Рядом с осыпавшейся с подошв грязью стояла почти пустая бутылка водки и рюмка. Я отметил, что песня, доносящаяся из динамиков компьютера, тоже о рюмке водки на столе и невесело усмехнулся.

— М? — почувствовав на себе чужой взгляд, дядя выпрямился и уставился на меня мутными пьяными глазами. — Макс? — он сделал музыку тише.

— Он самый, — я закрыл за собой дверь и сел напротив дяди.

— Будешь? — он достал из ящика еще одну рюмку и показал мне.

Я покачал головой.

— Спасибо, откажусь.

— Да брось, — Михаил Ильич поднялся и, пошатываясь, наполнил обе рюмки. — Выпей с родным дядей.

— Может в другой раз? — предложил я.

Взгляд дяди сделался пустым. Он выпятил губы и пробормотал:

— Другого раза может и не быть, — после чего залпом влил в себя сначала одну рюмку, а затем и другую, после чего шумно занюхал это дело рукавом пиджака.

— В каком смысле? — я насторожился.

— В таком, — дядя развел руками. — Жопа нам, племяш.

— Я все еще ничего не понимаю.

— А что тут понимать? — обойдя стол, дядя сел прямо на него. — Сегодня вечером я говорил с Черепами, чтобы все замять, и выяснил, что у них власть сменилась. Теперь у них новый Старший. Отбитый в край. Заправляет всем, и с ними хрен договоришься.

— Чего они хотят?

— Дали выбор, — дядя уставился на меня. Взгляд у него был необычайно тяжелым. — Кровь, деньги или закрытие агентства.

— А можно поподробнее? — слушая рассказ, я глядел на старинный ковер, ворс на котором примялся с левого края.

— Можно, — дядя вернулся на свое место и снова наполнил рюмку, заодно и закурив. Сигаретный дым тут же пополз по кабинету, хотя тот и так пропах от пола до потолка. — Первый вариант: они хотят разобраться с Димой и с тобой. Но это не вариант вовсе.

— Почему? Дима их один раскидает.

— Со Старшим может и не прокатить. Кроме того, он хочет, чтобы вы были не готовы, — дядя выпил и ударил донышком рюмки по столу так сильно, что та едва не раскололась. — Предлагал сдать вас в обмен на мир.

— Интересные у вас торги были.

— Да куда там, — махнул рукой родственник. — Второй вариант куда лучше. Но сумма такая, что нам не потянуть, даже если все заложим. Спецом, сука, ценник заломил.

Я не стал выяснять, что там за сумма такая. Никогда не был силен в финансах, так что лучше поверить дяде на слово.

— Ну а третий, — директор «Вектора» печально вздохнул, — тоже не вариант. Сопляки велят не лезть к ним и прятать головы в песок каждый раз, когда Черепа идут на дело. Как по мне — лучше закрыться, чем так поступать. Думаю, ты меня понимаешь.

Я кивнул, но дядя продолжил.

— Если следовать указке этих сучат, то как мне людям в глаза потом смотреть? Нет, так нельзя. Лучше закрыться. К тому же, этого они и хотят.

— Не понял.

— А чего тут понимать? Времена нынче неспокойные, вот Черепа и решили вспомнить то, чем их предки занимались…

— Ты сейчас не о собирательстве и земледелии?

Уголки губ дяди слега приподнялись, но хорошего настроения у него от этого не прибавилось.

— О собирательстве, да, — он кивнул. — Точнее о вымогательстве. Они в рэкетиры заделались. Старший удумал крышевать район и брать за это бабки.

— Разве мы не то же самое делаем? Ну, почти…

— У нас все по закону! — тряхнул головой дядя Миша.

— А если по закону, то может в полицию обратимся? — не успел я предложить иной вариант решения проблемы, как родственник вновь махнул рукой.

— Они не почешутся, пока жареным не запахнет, а когда запахнет, то уже поздно будет.

— Тогда сами все решим.

Дядя хмуро поглядел на меня.

— Предлагаешь их прижать?

— Именно.

— Насилие — не выход.

— Демон бы с тобой поспорил, — я мрачно улыбнулся. — Как и многие другие.

— Знаю. Поэтому и никому ничего не сказал. Ты тоже не говори, а то натворят дел…

— И что ты предлагаешь?

— Ничего, — выдохнул дядя и снова потянулся к бутылке. — Ничего не предлагаю. Ничего не думаю. Просто пью.

— Но ты же понимаешь, что само все не решится?

Михаил Ильич замер, когда горлышко бутылки коснулось края рюмки. Водки он так и не налил и, с сожалением убрав бутылку вместе с рюмками в стол, со щелчком задвинул ящик. Выключив музыку, дядя упер локти в столешницу, спрятал усталое лицо в ладонях и принялся раскачиваться взад-вперед.

Я молча наблюдал за своеобразной медитацией, которая все никак не кончалась. Время от времени дядя издавал мычащие звуки, иногда скрипел зубами и цокал языком. Когда я еще учился в школе, в кабинете информатики стоял старый компьютер. Чаще всего он выполнял роль музейного экспоната, но иногда его включали, чтобы показать нам, как работала техника до появления операционной системы Windows, от которой еще в тридцатых отказались. В такие моменты компьютер гудел, натужно трещал и щелкал, прямо как сейчас мой дядя. Правда, в отличие от моего родича, старенькая техника не материлась и, кажется, работала быстрее.

— Могу завтра зайти, — предложил я.

— Не остри, — буркнул дядя, наконец-то убирая руки от лица.

— Надумал что-нибудь?

— Ни-хе-ра, — по слогам отчеканил дядя Миша. — У меня уже нет смекалки пятилетнего, зато есть лень пенсионера. Кстати, — он вдруг оживился и щелкнул пальцами. — Хочешь, анекдот расскажу? Как раз про стариков, и вообще в тему.

— Ты серьезно? — я ушам не проверил.

— Общаются как-то три мужика, — начал дядя Миша. — Первый говорит, мол, мне уже восемьдесят два года. Отлить нормально не могу. Всё утро на это уходит. Камни, наверное. Второй дед, которому восемьдесят семь, подхватывает и говорит,

Не дожидаясь моей реакции, дядя заржал и принялся колотить ладонью по столешнице.

Я потер переносицу:

— Бутылка, которую ты убрал в ящик, не первая, да?

— В точку, — улыбка мгновенно исчезла с морщинистого и усталого лица моего родственника. Абсолютно трезвым и серьезным голосом он сказал. — Мы, племяш, сейчас как тот девяностолетний дед: встать-то встали, но обосрались раньше. Точнее не мы, а я.

— Ты-то тут причем? Это же мы с Димкой того петуха взяли, а потом еще с Черепами зарубились.

— Я за вас отвечаю, — дядя встал, вразвалочку подошел к окну и уставился на ночную улицу.

— Ты может, не заметил, — я приблизился и похлопал его по плечу, — но мы тут взрослые дяди. Отвечать за нас не надо. Сами сумеем.

Дядя посмотрел на меня с благодарностью, но все же покачал головой

— И к чему это приведет, Макс? Демон у служб давно на карандаше. Ты так вообще вот только по УДО вышел. Тут как в борьбе: один прогиб— и ты погиб. Оступишься — и загремишь снова в места не столь отдаленные. А может еще хуже, — дядя понизил голос. — Если учесть, что с твоим даром происходит, то можешь против Черепов и вовсе не вывезти.

— Волков бояться — в лес не ходить, — с напускной беззаботностью ответил я.

— Вот и не ходи, — посоветовал дядя. — Сиди пока дома, а я что-нибудь придумаю. — Он пожевал седой ус и неуверенно добавил. — Наверное.

— Сам-то в это веришь?

— Когда как, — признался дядя Миша. — В любом случае сегодня мне хочется нажраться в одиночестве, так что проваливай. Завтра поговорим. Утро вечера мудренее, — с этими словами он кивком головы указал мне на дверь и защелкал по клавишам. На смену песне о рюмке водки пришел еще один седой раритет о том, как тяжело находиться в одиночестве на своей луне.

— Тогда до завтра, — я пожал дяде руку и вышел в коридор, в конце которого меня дожидалась Зимина. Стоило мне закрыть дверь, как она порывисто подошла и спросила.

— Узнал, в чем дело?

— У него просто плохое настроение, — соврал я.

— Почему? — не унималась диспетчер.

— Не знаю. Может, счета за квартиру пришли. — Отшутился я. — Он попросил его не беспокоить.

— Ясно, — судя по взгляду Зиминой, она почуяла подвох, но дальше расспрашивать не стала. — В таком случае извини, что дернула, — девушка отошла в сторону, пропуская меня.

— Ничего страшного. Доброй ночи.

Распрощавшись с Ниной, я пошел к лестнице, все еще ощущая затылком ее холодной и пытливый взгляд. А может не ее, а копии? Хотя, если копия — это в точности сама Нина, то взгляд все равно ее… Или нет?

На первом этаже скучала Флора. Нож куда-то пропал. Видимо, отправился на вызов. Кивнув девушке, я вышел на крыльцо и, не успела дверь закрыться, тихо произнес:

— Подслушивать нехорошо.

— Как узнал? — рядом со мной тут же появилась Яна.

— По примятому ворсу ковра, — охотно пояснил я.

Тень недовольно фыркнула, тяжело принимая тот факт, что ее раскрыли.

— Ты вместе со мной пришла или уже там была?

— Флора в наш чат написала, что старик чудит. — Нехотя начала Яна. — Мне не спалось, так что пришла посмотреть, а тут ты явился. Дальше сам знаешь.

Мы медленно двинулись к общаге. По пути девушка то и дело пинала сапогами мелкие камушки и задумчиво следила, как они скачут по асфальту.

— Значит, ты племянник старика? — все же нарушила она тишину, когда мы почти дошли до дома.

Я кивнул.

— А почему не сказал?

— Так никто не спрашивал.

Теперь кивнула уже Яна, принимая такой ответ. В спины нам ударил свет фар. Служебная машина «Вектора» с Флорой за рулем проехала по дороге и свернула направо. Мы проводили ее взглядами.

— Что думаешь насчет слов старика? — первой заговорила Яна.

— Ничего хорошего. Скажи, а эти Черепа — большая банда?

Красивое лицо Яны скривилось. Тема ей явно не нравилась.

— Большая, — нехотя признала она. — У них постоянный приток придурков. В большинстве своем слабаки, но есть и сильные одаренные. Такие под «Благодатью» могут доставить проблемы. — Девушка остановилась и посмотрела на меня. — А что там с твоим даром?

— Ничего хорошего.

Стоило отдать Яне должное, она не стала расспрашивать, а просто приняла тот факт, что я не хочу говорить на эту тему. Мы вновь замолчали, и в воцарившейся тишине звонок моего телефона прозвучал особенно громко. Снова неизвестный номер.

— Слушаю.

— До дома еще не дошел? — раздался голос Зиминой.

— Еще нет.

— Тогда бери срочный вызов. Кафе «Белый зефир». Вандализм.

— Принял, — я отключился и сунул телефон в карман.

— Пошли, — Яна прекрасно слышала слова диспетчера и решила составить мне компанию. Скорее всего причиной послужила угроза кафе, где она имела определенные льготы. Или же она руководствовалась чем-то другим. В любом случае я не возражал.

Мы ускорили шаг и направились к «Белому зефиру», оказавшись на месте как раз в тот момент, когда толстый мужик в растянутых трениках, майке-алкашке и с чулком на голове в очередной раз попытался разбить витрину заведения увесистым булыжником.

Я без труда узнал того самого типа, которого недавно приложил мордой о столешницу в этом самом кафе. Видимо, он не извлек урока из сложившейся тогда ситуации и решил отомстить владелице заведения.

Противоударное стекло выдержало, а импровизированный снаряд отскочил обратно в кидавшего. Мужик попытался увернуться, но не обладал ни должной реакцией, ни грацией, поэтому бестолково дернулся и выругался, когда камень угодил ему в бедро.

— Сука, опять, — прохрипел он, потирая ушибленное место. Дохромав до отлетевшего булыжника, он поднял его вновь и замахнулся.

— Тебя жизнь совсем ничему не учит? — спросил я. Мне хотелось посмотреть, как отскочивший в очередной раз камень угодит этому неудачнику точно в обтянутый чулками лоб, но время уже позднее.

Мужик от неожиданности аж на месте подпрыгнул. Запоздало сообразив, что он тут не один, неудачник швырнул в меня камнем и бросился прочь. Кидал он паршиво: камень улетел сильно в сторону и заскакал по асфальту.

— Не хочешь его догнать? — поинтересовалась Яна.

— Нет.

— Тогда я. — Девушка исчезла.

Вскоре откуда-то из темноты до меня донесся приглушенный стон, а потом Яна появилась рядом как ни в чем ни бывало.

— Он там хоть живой? — без особого интереса спросил я.

— Живой, — кивнула девушка. — Я ему яйца отбила. Таким увальням они все равно без надобности. Они не

— С чего такая уверенность?

— Я права. Поверь. — На лице Яны появилось выражение неприязни, словно она вспомнила нечто мерзкое. — Ты даже не представляешь, что за дерьмо у него в голове.

— А ты, вероятно, представляешь?

— В общих чертах.

— Читаешь мысли?

— Улавливаю сильные эмоции, — поправила меня девушка. — С тем полуфабрикатом мне и раньше приходилось дело иметь. У него желания примитивнее, чем у примата. — Яна вновь поморщилась. — Даже вспоминать не хочу.

— Значит, удар по яйцам он заслужил?

— Он заслужил куда больше.

— Может, сдадим его полиции? — предложил я. — Так по крайней мере хозяйка кафе сможет выдохнуть.

— Полиция его не пугает. А вот я — другое дело. — Мрачно улыбнувшись, Тень двинулась вперед.

— Ты же его не убьешь? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, — покачала головой Яна. — Просто сделаю внушение. — С этими словами она растворилась в темноте.

14. Еще один день

Пока мой дядя решал проблемы с местными бандитами, я налаживал связи внутри команды. Это полезное и нужное дело. Именно об этом я думал, сидя в приемной кабинета одного из столичных психологов, которого порекомендовала моя мама. Она сама ходила к нему после смерти мужа и говорила, что сеансы помогли ей принять реальность и жить дальше.

Мне же казалось, что для относительно успешной практики многим психологам достаточно уметь выразительно кивать, достоверно изображать внимание и красиво писать. Но попадались и специалисты, которые действительно помогали людям. Ели верить моей маме, Альберт Вениаминович как раз из таких.

На низком столике в приемной лежали потертые журналы. Я выбрал номер про путешествия и смотрел на красоты Байкала, пока Электра была на приеме. Она не хотела идти в кабинет одна, но мне удалось прикрыться приватностью беседы со специалистом. Правда, пришлось дать обещание, что в случае чего я героически ворвусь внутрь и решу все вопросы.

Пока из-за двери не доносилось никаких подозрительных звуков. Лишь едва различимые голоса и тихие всхлипы.

— Надеюсь, носом шмыгает не психолог, — пробормотал я, представляя, как дородный бородатый и убеленный сединами мужик утирает скупые слезы платочком в горошек.

Разговор Кати и Альберта Вениаминовича длился почти час. За это время я уже твердо решил, что в отпуске непременно полечу на Байкал, причем именно зимой. Уж больно красивые фото были в журнале.

В кармане завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон. Звонил дядя Миша.

— Ты где? — вместо приветствия спросил он, стоило мне принять вызов.

— И тебе привет, — в отличие от родственника я старался не пренебрегать хорошими манерами. Иногда. — Я подышать вышел. — Мне показалось неправильным говорить о причинах моего отсутствия, так как они касались третьих сторон.

— Просил же не высовываться. — Принялся ворчать дядя Миша.

— Я в другом районе.

— Ладно, — дядя шумно выдохнул. — Сегодня вечером приходи в офис. Будет собрание. А завтра ты дежуришь.

— Удалось решить вопрос с Черепами?

— Вечером узнаешь, — судя по тону, мой родственник пребывал в мрачном расположении духа. — В двадцать ноль-ноль. Не опаздывай.

— Буду.

Дядя отключился. Не успел я осмыслить услышанное, как открылась дверь, и из кабинета вышла заплаканная Катя. Следом вышел сам психолог.

— Вы ее там обижали? — я отложил журнал и встал.

— Ни в коем случае, — вежливо улыбнулся Альберт Вениаминович, поправляя съехавшие на нос очки. — Понимаете, Максим, принятие себя не всегда дается так легко, как хотелось бы. Это труд. Можете тоже попробовать.

— Ни в коем случае. — Я достал из кармана платок и подал его Кате. — Труд сделал из обезьяны человека, а мне вот хотелось бы скакать по деревьям и есть бананы.

— Маскируете нерешительность юмором, — глаза психолог сузились.

— А вы пытаетесь развести меня на «слабо», — парировал я. — Мне хватило сеансов в тюрьме.

— Полезная практика, — серьезно кивнул Альберт Вениаминович.

Для меня эта новость не стала сюрпризом. Я знал, что этот психолог помог моей маме, когда меня посадили, и был ему за это благодарен. Но сам не хотел становиться его пациентом. Может позже, если новая работа доведет меня до нервного срыва. Или правильнее сказать «когда»?

— В любом случае, — вновь заговорил Альберт Вениаминович, — мы с вашей девушкой хорошо поработали.

— Мы просто друзья, — поспешно вставила Катя.

Психолог посмотрел на нее, потом на меня, вновь поправил очки и улыбнулся.

— Прошу меня извинить, Екатерина.

— Ничего страшного.

— Мне записать вас на следующую неделю, как договаривались?

— Да, пожалуйста.

Пока психолог вносил изменения графика в планшете, я вопросительно взглянул на коллегу.

— Не переживай, — сказала она. — Дальше я сама смогу ходить. Это не так страшно.

— Это абсолютно не страшно, — пробормотал Альберт Вениаминович, не отрываясь от экрана. — И скоро вы поймете это. Сеансов пять — и сами почувствуете облегчение.

— И обеднение, — хмыкнул я.

Психолог смерил меня суровым взглядом.

— Да-да, маскирую что-то там, — беззаботно улыбнулся я.

— С вами мы пятью сеансами не ограничимся, — покачал головой Альберт Вениаминович.

— А на больше у меня денег не хватит, — в доказательство своих слов я похлопал себя по пустым карманам. — Значит, не стоит и начинать.

— Вы сложный человек, Максим.

— Знаю.

Мы с психологом обменялись вежливыми улыбками и распрощались. Едва оказавшись на улице, Катя ухватила меня под руку и потащила в сторону.

— Одного психолога тебе мало? — несмотря на то, что мне не составило бы труда воспротивиться, я послушно зашагал следом за воодушевленной спутницей.

— Хочу есть! — слезы на глазах Кати высохли, а на губах появилась уверенная улыбка. — А ты голоден?

— Не отказался бы.

— Вот и не отказывайся. — Электра сверилась с телефоном, чтобы скорректировать маршрут. — Нам туда! — она потащила меня по дороге в сторону Арбата.

Сегодня, как, впрочем, и всегда, улицы Москвы были заполнены людьми. В субботний день народа было особенно много: шумные подростки, степенные пенсионеры, вечно занятые работяги средних лет. И чем ближе мы с Катей были к Арбату, тем шумнее становилось вокруг. Пестрое море толпы поглотило нас и растворило в себе, выпустив лишь на пороге кафе, название которого я не успел прочитать.

Свободных столиков было мало, но улыбчивая официантка усадила нас за один из них. Не успел я и рта раскрыть, как Катя сделала заказ на нас обоих, и лишь потом спросила:

— Ты же любишь блинчики?

— А у меня есть выбор? — я демонстративно отодвинул от себя планшет с меню.

— Прости, — виновато улыбнулась Электра. — Но ты просто обязан их попробовать. Это лучшие блинчики в Москве! Просто пальчики оближешь!

— Чьи?

На миг Катя задумалась, а потом прыснула в ладошку.

— У тебя странное чувство юмора, — сообщила она.

— Знаю.

Наш разговор прервался, так как телефон Кати вдруг ожил и

— Что ты делаешь сегодня после обеда? — спросила она, не отрываясь от экрана.

Я посмотрел на часы: пятнадцать десять.

— Видимо, обедаю.

— Что? — не поняла девушка и удивленно посмотрела на меня поверх своего гаджета.

— Ничего, — я отмахнулся. — А почему ты спрашиваешь?

— Ты знаешь, что сегодня приют «Мягкие лапки» устраивает мероприятие в парке?

Вспомнив, что видел запись об этом в блоге Кати, я кивнул.

— Я им помогаю, — продолжила девушка, — так что сегодня поеду в парк. Давай со мной.

Как назло, мне не удалось придумать никакой отмазки. Я пожал плечами и выдал неопределенное:

— Ну, не знаю…

— Отлично, тогда поедим и поедем! — решила за меня Катя. — Сейчас еще Яне напомню, — она снова застучала пальцами по экрану.

— Она тоже собиралась? — это удивило меня настолько, что я даже забыл возмутиться.

— Конечно, — быстро закивал Катя. — Я ее позвала. Она согласилась. Мы же подруги.

— Подруги? — в моем голосе звучало сомнение, так как совсем недавно Яна буквально исчезла, стоило разбитой Электре переступить порог моей квартиры. Друзья так не поступают.

— Ну да, — продолжила Катя. — Янка очень любит животных. Заряжается от них позитивной энергией. Ей это необходимо.

— В каком смысле?

— В прямом, — Электра опустила телефон и посмотрела на меня. — А ты не знал, что она сильный эмпат?

— Это как?

— А так, — теперь плечами пожала уже Катя. — Яна чувствует сильные эмоции людей, даже если те их подавляют. Например, ей почти невозможно соврать. А еще, если на нее кто-то пялится, то она может понять с какой целью.

— Оу, — я поджал губы.

— Пошляк, — широко улыбнулась Электра. — Но не могу тебя судить. Будь я мужчиной, тоже бы об этом думала.

— А как эмпатия связана со щеночками? — я решил сменить тему.

— У Яны она необычная, — Электра наморщила лоб. — Она как бы пропускает эмоции через себя. И если с позитивом все ок, то вот с негативом все плохо. Сам понимаешь, сейчас вокруг плохого больше, чем хорошего, а она это очень остро ощущает, вот и старается закрываться ото всех. Но получается не всегда.

Я кивнул. Сказанное Катей объясняло отстраненность Яны. Мне казалось, что у нее просто скверный характер, но получилось куда сложнее.

— Когда мне плохо, — продолжила Электра, — я стараюсь не подходить к ней, чтобы не грузить своими тараканами.

— Очень благородно с твоей стороны.

— Да, я такая, — беззаботно улыбнулась девушка и тут же переключила все свое внимание на блинчики, которые подала нам все та же официантка. — Приятного аппетита!

— Приятного, — я тоже принялся за еду.

Блинчики, действительно, оказались хорошими. Возможно не самыми вкусными в Москве, но вполне приятными, чтобы заставить меня позабыть о сделанном вместо меня выборе. Кофе тоже оказался весьма неплох, но я едва не подавился им, когда Катя выдала:

— Хорошее кофе.

— Хороший, — медленно произнес я, подавляя волну негодования.

— А он разве мужского рода? — неподдельно удивилась собеседница, хлопая длинными ресницами. — Мне казалось, что кофе — оно, как и виски.

У меня даже глаз задергался.

— Виски — тоже «он». — Процедил я сквозь зубы. — А «оно» — это говно и современная система образования.

Катя захихикала, как школьница, но, перехватив мой серьезный взгляд, спрятала улыбку.

— Ты чего? — осторожно спросила она.

— Извини, — я взял себя в руки. — У меня мама учительницей русского и литературы работает. Все детство меня одергивала, вот и выработался рефлекс неприятия ошибок. Она и своих учеников муштрует — только в путь. Выдай кто-нибудь, что кофе это «оно», мама бы в обморок упала.

— Тогда нам повезло, что ее тут нет, — улыбка вновь вернулась на лицо Кати, и вокруг стало немного светлее. — А у нас вот училка была плохая…

— Оно и видно.

— Ты снова за свое?

— Больше не буду.

— Ловлю на слове. — Катя жестом развернула лежащий на столе планшет с меню и поднесла к нему телефон, оплачивая счет.

— Погоди… — договорить я не успел, терминал подмигнул зеленым — транзакция произведена.

— Ты и так потратил на меня время, так что не парься, я угощаю, — сообщила мне Катя.

— Сказала бы заранее, я заказал бы побольше.

— Ты не наелся? Тогда чего молчал? — не поняв моей шутки, девушка с озадаченным подвинула ко мне меню.

— Это была шутка, — я первым встал из-за стола и тоже достал телефон. — Если за обед платила ты, то позволь мне хотя бы такси вызвать.

— Не вопрос, — просияла Катя. — Сейчас скину тебе геолокацию парка.

Я заказал машину, как только получил координаты. Пока мы шли к месту посадки, машина подъехала, так что вскоре мы уже ехали по красивым и ухоженным московским улицам. С учетом небольших пробок, дорога заняла не очень много времени. Катя, которая вновь погрузилась в телефон, даже не заметила, как мы доехали.

— Уже все? — она подняла глаза от экрана и огляделась.

— Если ты скинула мне правильную локацию, — я вышел из машины и галантно подал руку девушке.

— Не знала, что ты кавалер, — Катя вдруг задумалась. — Откуда я знаю это слово? Я правильно его применила?

— Правильно будет «кавалерист», — серьезно сказал я, пряча улыбку.

— Правда? Верно говорят, век живи, век учись.

И снова она приняла все за чистую монету.

— Это шутка. Ты сказала правильно.

Девушка шутливо ткнула меня острым локотком в бок и зашагала в сторону парка, откуда уже доносилась музыка. Внутри собралось много народу. Слышался детский смех и веселый собачий лай. Ведущий посредством микрофона приветствовал всех собравшихся и уверенно обещал море позитивных эмоций.

Слушая все это вполуха, я думал, как нам с Катей отыскать в этой толпе Яну. Но она нашлась сама, просто появившись прямо между нами.

— Янка! — негодующе воскликнула Электра, в чьих зеленых глазищах заплясали искры. — Чего пугаешь?

— Ты опоздала, — вместо приветствия или извинений заявила Тень.

— Пробки, — виновато улыбнулась Катя.

— И ты не одна, — палец с черным ногтем указал на меня.

— А ты против? — Катя остановилась и поглядела в мою сторону.

Я пожал плечами.

— Нет, — Яна тоже удостоила меня мимолетного взгляда. — Просто ты не предупредила, что Макс тоже будет.

— Я могу уйти.

— Нет уж! — Катя вклинилась между нами. Одной рукой она стиснула ладонь Яны, другой взяла меня под локоть и потащила в парк. — Я все продумала! Пока я буду на сцене, Макс станет твоим телохранителем. Глянь на него: пока он рядом, к тебе ни один извращенец не подкатит!

Тень улыбнулась кисло и абсолютно без энтузиазма.

— А если

— Максим, — сдвинув брови, спросила меня Электра. — Ты извращенец?

— Вроде нет…

Катя покачала головой.

— Прозвучало весьма неуверенно. Что скажет эксперт? — она переключила свое внимание на Яну.

Та удрученно вздохнула.

— Он не врет.

— Тогда вопрос решен! — провозгласила неизвестно где набравшаяся хорошего настроения Электра и ускорила шаг.

Мы вихрем влетели в толпу зевак, прошли сквозь нее и вынырнули у самой сцены. Обрадованные организаторы тут же бросились к Электре и потащили ее в сторону. Она успела лишь помахать нам рукой и крикнуть:

— Не скучайте!

— Постараемся, — пробормотал я.

Яна привычно фыркнула и пошла в сторону.

— Ты куда? — я догнал девушку и пошел рядом.

Едва Катя появилась на сцене, как собравшиеся подались туда, освобождая достаточно пространства, чтобы не приходилось между ними протискиваться.

— Сейчас наша звездочка будет полчаса вещать со сцены о том, как она любит животных и всех в этом мире, — говорила Яна спокойно, просто констатируя факт. — Можешь послушать, если хочешь. Но мне это не слишком интересно.

— А что тебе интересно?

Тень не ответила и склонилась над псом, которого держал на поводке молодой парнишка с бейджиком «волонтер». Пока девушка гладила довольного пса, мальчик рассказывал ей о том, какая это замечательная собака. Сообразив, что Яна его не слушает, волонтер переключился на меня. Мне стало жаль парня, так что я внимательно слушал и важно кивал, краем глаза глядя, как Яна тайком улыбается, почесывая пса за мохнатым ухом.

— К сожалению, — продолжал волонтер чуть ломающимся юношеским голосом. — Зевс уже занят и после мероприятия поедет в новый дом. Но у нас еще много свободных собак. Вон там, — он указал пальцем куда-то влево, над головами снующих туда-сюда людей, — у нас небольшая выставка по пристройству. Есть и взрослые псы, и щенки.

— Мы не планировали заводить… — я осекся, заметив, как моя спутница энергично выпрямилась и решительно зашагала в указанном направлении.

Мне удалось догнать Тень уже на месте. Здесь, на лужайке, под теплыми лучами весеннего солнышка, в специально построенном невысоком вольере играли самые разные щенки. Некоторые подходили к собравшимся людям, чтобы получить свою порцию обнимашек, другие же были заняты игрой друг с другом.

Яна начала с левого края вольера, откуда медленно продвигалась вправо, явно собираясь перегладить всех щенков, до которых только могла дотянуться. Я наблюдал за ней, слушая, как со сцены Электра говорит, что любит всех живых существ в мире. Зрители приветствовали эти слова радостными криками и аплодисментами, даже не подозревая, какой иногда бывает местная знаменитость. Однако, в этом не было ее вины.

Поглядев на Катю поверх голов, я присел на корточки рядом с Яной и рассеянно погладил по голове ближайшего щенка, который в благодарность решил погрызть мой палец.

— Ты их до дыр протрешь, — улыбнулся я девушке, которая гладила щенков сразу двумя руками.

Яна промолчала.

— Можно подумать, что ты любишь собак больше, чем людей.

— Так и есть, — ответила Тень, даже не глядя в мою сторону. — Они лучше людей. Они честные и не умеют лгать. Делают, что думают. И думают только о хорошем, в отличие от некоторых, — взгляд Яны скользнул по собравшимся.

— Негативные эмоции? — догадался я.

— Не все тут любят Электру, — тихо сказала мне Яна. — Многие терпеть не могут одаренных, но прячут неприязнь за улыбками, втихую называя нас фриками.

— Но от тебя ничего не спрячешь.

Яна вздохнула.

— Понимаешь теперь, почему я Кате не помогла?

— Понимаю. Но ты же знаешь, что она не специально настроение меняет.

— Не специально — это ее девиз по жизни, — хмыкнула девушка.

— Она добрая. — Заступился я за Катю.

— Знаю, — кивнула Тень. — Поэтому мы с ней и дружим.

— Вот это откровение. Скажи еще, что она лучше собаки.

Пусть губы Яны и остались плотно сжатыми, но, когда она посмотрела на меня, зеленые глаза радостно блеснули. Кажется, мне удалось выудить эмоции из этой царевны Несмеяны. Но не успел я отметить этот небольшой триумф, как моя спутница разом помрачнела.

— Что-то не так? — я проследил ее взгляд и увидел двух подростков, тискающих черного щенка.

Вроде ничего необычного: животное виляет хвостом, ребята улыбаются…

— Ты куда? — наблюдая за происходящим, я едва потерял Яну из виду.

Благо, смекалка была все еще при мене. Мы достигли парочки подростков почти одновременно. Тень появилась сразу за их спинами, а я встал рядом.

— Только попробуйте сделать то, что задумали, — тихо, но резко произнесла Яна, положив руки на плечи ребят.

— Ты чё? — один из пацанов попытался вырваться, но Яна держала крепко.

— Пусти! — второй все же смог высвободиться. — Больная что ли?

— Это вы больные ублюдки, — Тень выпустила второго парня, которого держала правой рукой лишь для того, чтобы эффектно достать свой любимый нож. — Все, что вы хотели сделать с этим щенком, я сделаю с вами, уродами.

Пацаны переглянулись, нервно сглотнули и бросились наутек, расталкивая посетителей мероприятия.

— Не слишком ли лихо ты с ними? — я посмотрел убегающим вслед.

— Ты не знаешь, о чем они думали, — Яна убрала нож и потянулась к черному щенку, чтобы погладить его.

— Зато знаю, что они делают, — пробормотал я, подхватывая девушку под руку. — Уходим!

— Почему? — она непонимающе уставилась на меня.

Кивком головы я указал в сторону, где недавние беглецы уже вовсю докладывали патрулирующим парк стражам порядка о том, как злая черноволосая тетя угрожала им колюще-режущим.

— Вот ведь гаденыши, — змеей прошипела Тень.

— Они могут быть кем угодно, но закон на их стороне, — я потащил девушку в сторону, намереваясь пройти сквозь толпу у сцены, а оттуда скрыться в ближайшей подворотне. — Думать можно что угодно, а вот угрожать людям ножом — нет.

Яна не стала спорить, лишь тихо повторила свою недавнюю мысль:

— Собаки лучше людей…

15. Решение

Когда я вечером пришел в офис, там никого не было. Но телевизор работал, а монитор одного из компьютеров еще не успел уйти в спящий режим. Значит, оба дежурных на вызовах. Я глянул на часы и понял, что рано пришел. До собрания оставалось еще полчаса, которые можно скоротать за просмотром телевизора.

Я уселся на диван и, не успел взять в руки пульт, как ворох подушек рядом зашевелился, и из него показалась заспанная кошачья морда. Мощный для кота подбородок, огромные глазищи и уши торчком, да еще и с длинными такими кисточками. Рыжий котяра протяжно зевнул, демонстрируя мне розовый язык и потянулся, запустив когти в диван.

— Ну привет, — я с любопытством оглядел животное. — Ты откуда такой? Флора притащила?

Разумеется, кот мне не ответил, только вопросительно поглядел

— Может, тебя оставят и сделают нашим талисманом?

— Сам ты талисман, мудила, — отчетливо прозвучал у меня в голове незнакомый мужской голос. — Я тут работаю.

— Какого⁈ — я вскочил и огляделся — никого.

— Придурок.

— Кто здесь?

— А ты зрение потерял?

Обшарив взглядом все помещение, я уставился на кота.

— Это ты что ли говорящая шерсть?

— Это ты что ли борзый новичок? — голос в голове довольно точно скопировал мои интонации.

Мы с котом уставились друг на друга. Или у меня вдруг проявилась шизофрения, или это животное — не просто животное. Но это невозможно. Одаренных зверей не существует в природе. По крайней мере, ученые ни одного не нашли. Могли ли они пропустить конкретно этого?

— Ты — одаренный? — спросил я, чувствуя себе глуповато во время беседы с котом.

— Я — кот, — ответил кот и фыркнул.

— А как это?..

— А вот так это, — животное (или нет?) залезло на спинку дивана и вольготно растянулось на ней, свесив вниз пушистый хвост.

— Коты не разговаривают. — Не слишком-то уверенно заявил я.

— Значит, у тебя кукуха улетела, — на ехидной рыжей морде проявилось некое издевательское подобие улыбки. Выглядело даже жутковато.

— Ну, это легко проверить, — я все же взял себя в руки и шагнул к коту. — Сейчас сверну тебе шею и посмотрю, что случится.

— Эй, руки прочь! — кот мгновенно подобрался, спрыгнул с дивана и не слишком-то ловко забрался на шкаф с документами, откуда принялся недобро сверкать зелеными глазами. — Я на тебя Флоре пожалуюсь!

— Если доживешь до ее прихода.

Кот прижал уши к голове.

— Ты мне не угрожай!

— А ты не борзей.

Мы снова принялись играть в гляделки, после чего кот почти по-человечески вздохнул. Его голос прозвучал у меня в голове уже спокойнее.

— Полагаю, мы неудачно начали знакомство, — пошла на мировую зверь. — Меня зовут Виктор Котов, — сказал он, садясь на край шкафа, словно на стул, и свешивая вниз задние лапы. — Можно просто Котов. Или Кот.

— Максим, — тоже представился я и спросил. — Так ты одаренный?

— Нет, просто кот-телепат.

Никогда прежде мне не доводилось видеть на кошачьей морде скептическое выражение.

— Ну конечно я одаренный, как иначе? — всплеснул лапами кот.

— А как это?..

— А так это, — снов вздохнул Котов. — Я из первой волны. Дар мне достался специфический — перенос сознания в тела животных. В одном из таких я и застрял, когда мое человеческое тело погибло.

— Дела, — протянул я.

— Дела, — подхватил Кот, снова пародируя мои интонации.

— А как ты тело потерял?

— Как придурок, — пророкотал вошедший в офис Демон.

— Завались, рогатый! — незамедлительно оскалился Кот.

— Сильное заявление от того, кто ежедневно лижет свои яйца, — выдал Демон и развалился на диване. — Хочешь узнать, как этот блохастый извращенец потерял тело? Так я тебе скажу. Понравилась ему баба. Надо было подкатить, познакомиться, а он…

— Заткнись! — зло зашипел Кот и оскалился. Его морда сморщилась, глаза опасно сузились.

— Иди нахер, — отмахнулся Демон и продолжил. — Так вот, этот придурок принялся сталкерить за ней. А как-то сел у подъезда и переселился в ее кота, чтобы подглядывать…

— Я хотел лучше ее узнать! — запротестовал Котов.

— Ага, со всех сторон, — осклабился Дима. — Еще скажи, что ты мышью по женским раздевалкам не шарился.

— Мы тогда поспорили… — попробовал оправдаться Кот, но получилось весьма неубедительно.

— Ага, заливай дальше. — Хохотнул Дима и продолжил свой рассказ. — Ну и пока этот озабоченный терся мохнатой башкой о ножки свое ненаглядной, в его настоящее тело впилился доставщик на своем мопеде, да так, что Витек свалился и приложился башкой о бордюр, а там поминай, как звали. — Демон развел руками. — Вот такая вот мудацкая история про мудака.

— Ну ты и козлина, Дима, — с чувством произнес Котов, чей голос, видимо, мог транслироваться сразу нескольким собеседникам. — Будь у меня мое тело…

— Ты бы засунул язык себе в жопу и сидел бы помалкивал только не на шкафу, а на стуле, — закончил за Витю Демон. — А еще был бы таким же бесполезным, как и сейчас.

— Я не бесполезный! — запротестовал Котов.

— Лучше бы служебного пса завели, — продолжил подливать масла в огонь рогатый. — Собака — друг человека, а…

— И часто друзья пытаются трахнуть твою ногу? — перебил Демона Котов. — А, прости, ты же сидевший. Тогда друзей меняем на сокамерников, а ногу на…

Дима подошел к шкафу и без труда ухватил кота за шкирку.

— У тебя, блохастый, чего, все девять жизней целы? — мрачно прошипел он.

— Нет. — Котов всерьез занервничал и попытался высвободиться.

— Тогда за языком следи, — Демон разжал пальцы.

Кот, как и положено настоящему коту, приземлился на лапы, после чего перебрался на диван, где принялся вылизывать шерсть.

— Ненавижу это делать, — пожаловался он.

— Ну так не делай, — предложил я.

— Не могу. Рефлексы. А еще дико бесит, когда шерсть мятая. И запахи… — Кот поводил носом. — Отсюда чую, что красный с утра в кофе добавил вискарь. Точнее в вискарь добавил кофе.

Демон покачал головой.

— Не впечатляет.

Котов с надеждой глянул на меня, но я лишь плечами пожал.

— И без звериного обоняния чувствуется, что от него несет алкоголем.

— Это потому, что я бухал, придурки, — вяло огрызнулся Дима и снова лег на диван заведя руки за рогатую голову. — Имею право. У меня выходной.

— Ладно, — Котов и не думал так просто сдаваться. — В таком случае я скажу, что мы тут не одни.

— Ты про Зимину? — Дима оживился. — А можешь отличить ее от ее клонов?

— Могу, — важно кивнул Кот. — Но я не про нее говорил.

— Яна, — догадался я.

— О нет, — совершенно безэмоциональным голосом сказала Тень, появляясь за дальним столом. — Меня раскрыли. Что же делать.

— Для начала прекратить играть в шпионку, — предложил я.

Девушка смерила меня взглядом, но ничего не ответила. Странно, мне казалось, что мы вроде поладили. Может, она сегодня не в настроении?

Следующей в офис явилась Катя. На меня и Яну она глядела букой и с порога пошла в атаку:

— Вы чего меня бросили?

— Нам пришлось уйти, — повинился я. — Яна должна была тебе написать.

— Ян? — Катя уставилась на подругу.

— Забыла, — без тени сожаления произнесла та.

— Как все прошло? — поинтересовался я.

— Если бы был на меня подписан, то не спрашивал бы. — Катя все еще дулась.

— Намек понят, — я взял телефон и отправил девушке заявку в друзья.

— И Янку добавь!

— Будет сделано.

Пока Электра рылась в своем гаджете, к нам присоединилась Флора, а следом за ней пришли Движ, Нож и Маша. Они что-то оживленно

— Ты в порядке? — усталый вид коллеги меня озадачил.

— У меня был марафон фильмов и сериалов по «Обители зла», — еле ворочая языком, признался Упырь.

Названную им франшизу я знал, но решил поддержать разговор.

— Это про зомби?

— Ага, — чуть оживился Вадим.

— Извини, но ты сейчас сам похож на зомби. Тебе бы поспать.

— Знаю, — плечи Упыря сникли, и он поплелся к ближайшему креслу. — Сейчас послушаю, что скажет шеф, а потом домой. Гляну что-нибудь и на боковую. Буду спать остаток ночи и день. Мне завтра в ночную.

— А мне в дневную, — прогудел Демон. — Но старик, видимо, решил продержать нас тут всю ночь. Где его черти носят?

С трудом сдержав язвительный комментарий, я отметил, что завтра заступаю на дежурство вместе с нерадивым напарником. По крайней мере, в сообщении от Зиминой моя смена обозначалась в то же время. Эх, как говорится: не было печали, да черти накачали. Точнее один. Но может оно и к лучшему — с Димой мы почти сработались, так что не помешает закрепить успех. Я предпочел бы смену с Катей или Яной. Хотя они в плохом настроении немногим лучше Демона. Разве что глаз радуют.

— Ну и? — не успел я о ней подумать, как Электра уже оказалась рядом и толкнула меня плечом. — Я тебя добавила. Смотри фотки!

— Прямо сейчас?

— Да!

Обреченно вздохнув, я послушно принялся листать ленту социальной сети, разглядывая фотки со вчерашнего мероприятия. В основном там были сэлфи Кати со сцены, но попадались и общие планы. На одном мы с Яной гладили щеночков и выглядели вполне довольными. Со стороны могло показаться, что…

Появившаяся рядом со мной Яна поморщилась. Не успел я спросить, что именно ее огорчило, как раздалось громогласное:

— Все в сборе? — мой дядя ворвался в офис, словно ураган. От него пахло водкой и табаком. Взгляд был хмельной и лихорадочный, а усы воинственно встопорщены. — Блин! — вдруг выдал директор агентства и метнулся назад, чтобы вкатить в офис инвалидную коляску вместе с сидящим на ней Айболитом.

— Благодарю, — сухо произнес доктор и кивнул всем собравшимся. — Добрый вечер.

— Да не очень-то он и добрый, — выдохнул дядя Миша.

Осмотрев офис, директор подошел к ближайшему столу и примерился. Кажется, он всерьез задумывался влезть на него, но благоразумие все же взяло верх, и дядя остался на полу. Так, из-за невысокого роста, у него не получалось видеть всех и сразу, поэтому сопя, как паровоз, дядя Миша направился к лестнице, с которой как раз спускалась Зимина. Она учтиво кивнула начальнику и отошла в сторону.

— Сейчас что-то будет. — Шепнула мне Катя. — Причем неприятное. Вон, как Янку скукурузило.

Тень, действительно, выглядела встревоженной. Видимо чувствовала эмоции моего родственника.

— Ты как? — тихо спросил я, но девушка лишь тряхнула головой.

Дядя Миша поднялся по лестнице повыше и прочистил горло.

— Итак, — громко начал он. — Как все из вас знают, мы в жопе. Но есть один нюанс! — на лице директора вдруг заиграла шальная улыбка. — Кстати, знаете анекдот про нюанс?

— Нет, — тут же ответил Упырь.

— Тогда, — дядя явно собирался рассказать этот самый анекдот, но, оглядев собравшихся, смутился. — Тогда в другой раз. — Заявил он. — Не при дамах.

— Почему это? — возмутилась Флора и сложила коротенькие пухлые ручки на груди. — Что такого в дамах, что при нас нельзя анекдоты рассказывать? Это дискриминация!

— Это, девочка, хорошие манеры, — назидательно поправил Михаил Ильич.

— Дискриминация! — Флора даже ногой топнула.

— Ладно, х*й с ней, — легко согласился директор, — пусть будет она.

Флора кивнула с таким видом, будто одержала важную победу не только для себя, но и для всех женщин планеты. Дядя Миша же невозмутимо продолжил:

— Короче. У Черепов на нас зуб.

— Так давай его сломаем, — тут же предложил Дима, вставая с дивана.

— Обожди, — велел дядя Миша. — И не перебивай старших.

— А перебить Черепов можно?

Дядя задумался.

— Можно, — наконец, кивнул он, — но потом. И исключительно по обстоятельствам.

— Скука. — Скривился Демон.

— Стратегия, — поправил дядя Миша. — Итак, эти отморозки выдвинули нам ультиматум: либо работать спокойно и закрыть глаза на их темные делишки, либо свалить в закат и не отсвечивать.

— Сами пусть валят, — подал голос Нож, и стоявший рядом с ним Движ согласно закивал.

— Хорошо бы, — дядя Миша вздохнул и почесал затылок. — Но вряд ли нам так повезет. Я дважды говорил с их старшими — они настроены серьезно. Если опустить угрозы, то мне сказали, что если мы не завалимся, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— И что мы будем делать? — вопрос Кати повис в воздухе.

Дядя Миша пожевал усы, окинул всех собравшихся тяжелым взглядом и медленно произнес:

— Выбирать вам. Никого заставлять и принуждать не будут. Я принял решение — агентство работает и дальше в штатном режиме. Но, если кто-то захочет уйти, подпишем по соглашению сторон, получите зарплату за три месяца вперед и разойдемся друзьями.

Все молча смотрели на директора.

— А если останемся, то будем разбираться с Черепами? — нарушил тишину Дима.

— Только если они первые начнут. — Отозвался дядя Миша.

— Надеюсь, что начнут, — оскалился Демон. — По крайней мере я увольняться не буду. Мне еще кредит гасить… И Черепов.

— Тебя, Димка, даже могила не исправит, — покачал головой дядя Миша и посмотрел на остальных. — Ну что, кого-нибудь рассчитать?

Желающих не нашлось.

— Ребятки, — проникновенно произнес он. — Напоминаю, что у нас есть все шансы серьезно встрять.

— В первый раз что ли? — рассмеялся Движ. — Мы тут все эксперты по тому, как серьезно встревать. Но каждый раз разруливали. Разрулим и в этот!

Собравшиеся согласно закивали, а я отметил, что при необходимости даже столь разношерстные индивиды могут действовать, как единый коллектив. По крайней мере, на словах. Что будет на деле — время покажет.

— Ребятки, — дядя, кажется, прослезился. — Вот вы молодцы. Можете порадовать старика. Жаль, что редко.

— Но метко, — усмехнулся Нож.

— Не, — покачал головой директор. — Чаще мимо. Но сейчас не об этом. Раз мы все решили, то с сегодняшнего для я ввожу особое положение в «Векторе». С завтрашнего утра дежурите четверками. На каждый вызов ездите парами. Броники обязательны. Тех, кто не дежурит, прошу находиться в состоянии повышенной готовности. Особенно, Дима, это касается тебя!

— А чего меня-то⁈ — незамедлительно возмутился Демон. — Я всегда готов. В любом состоянии.

— В этом-то и проблема. Состояние должно быть трезвое.

— Надолго?

Дядя Мишу неопределенно покачал головой.

— Неделю,

— Михаил Ильич, — позвала Зимина. — Вам такси вызвать?

— Будь добра, Ниночка, — ответил дядя и первым вышел из офиса.

Я догнал родственника, и мы пошли к парковке. Дядя остановился подальше от офиса и закурил. Он предложил мне сигарету, но я отказался и высек искру пальцами, чтобы он прикурил.

— Айболит тебе здоровый образ жизни назначил? — с кривой усмешкой поинтересовался дядя.

— Просто не хочется.

— Вот и хорошо. Нечего здоровью вредить.

— Уж кто бы говорил. — Я с укором поглядел на родственника.

— А что я? — делано изумился дядя Миша. — Я уже старый. Мне можно.

— Не слышал, чтобы к пенсии здоровье крепло.

— Это да, — протянул дядя, и мы многозначительно помолчали.

— Я вот что сказать хотел, — начал было он, но я жестом попросил его помолчать и достал телефон. — Чего это ты? — не понял дядя.

— Секунду, — пролистав список контактов, я нашел там Яну — за время, что мы были в офисе, она успела подтвердить мою заявку в друзья. Это хорошо. Нажав на вызов, я прислушался — вроде нигде ничего не жужжало.

— Чего тебе? — раздался из трубки недовольный голос.

— Ничего, — ответил я оглядываясь. — Просто хотел узнать, где ты.

— Домой иду с Катей. — Чуть удивленно ответила Тень. — А тебе зачем?

— Доброй ночи хотел пожелать.

— Ага, — Яна отключилась.

— А ловко ты это придумал, — оценил мой маневр дядя. — Я сначала и не понял.

— Адаптируюсь, — я улыбнулся. — Так о чем ты поговорить хотел.

— Тут такое дело, — дядя подошел ближе и, оглядевшись, понизил голос. — Все может серьезно обернуться, а ты… Ну, ты же понимаешь? — он посмотрел на меня с надеждой, что я догадаюсь, о чем речь.

Ожидания я оправдал.

— Хочешь сказать, что бездарному мне лучше сидеть в своей норе?

— Ну чего ты так сразу? — дядя хлопнул меня по плечу и ободряюще улыбнулся. — Сгоняй в отпуск. Я деньжат подброшу. Вернешься через месяцок, а мы тут, может, разрулим все, а?

— Нет. — Мой голос прозвучал резче, чем следовало. Слова дяди меня порядком задели. — Я, по-твоему, кто?

— Умный парень со сложным характером и проблемами с даром, — рубанул правду-матку дядя. — Но главное — живой. Если что случится, я как твоей матери в глаза смотреть буду?

— Это будут уже не мои проблемы. — Холодно отозвался я.

— Злой ты, Максимка, — пожаловался дядя, убирая руку с моего плеча. — А что скажешь, если я с Кирой поговорю. — Он хитро улыбнулся. — Ты ей вроде нравишься. Вдруг, она тебе в отпуске компанию составит?

На миг я пожалел, что не взял предложенную сигарету.

— Грязно играешь, дядь Миш.

— Как умею.

— Хреново умеешь. Отдохнем-то мы хорошо, но по приезду брат Киры меня наизнанку вывернет.

— А вы разве с Димкой не подружились?

— А с ним можно подружиться? — вопросом на вопрос ответил я.

— Что верно — то верно, — дядя вздохнул. — Но ты строго его не суди. У парня жизнь-то не сахар: отец бросил, люди до сих пор шарахаются, а в школе травили, вот парень и озлобился.

— Настолько, что срок получил?

— Там история паршивая. В старших классах кучка отморозков решила Киру изнасиловать, но Димка вовремя подоспел. Убить он их не убил, но покалечил сильно, вот и сел. Ненадолго, но все же. Кира, кстати, поэтому на юриста и отучилась, чтобы с несправедливостью бороться.

Я мрачно кивнул. История, действительно, паршивая. Но она заставила меня взглянуть на напарника под другим углом. Конечно, это не полностью оправдывает его отношение к окружающим, но хотя бы проясняет его причины.

Пока я обдумывал услышанное, дядя вернулся к изначальной теме:

— Значит, не станешь отсиживаться?

Я покачал головой.

— Нет. Часть команды — часть корабля.

— Ни на секунду в тебе не сомневался, — дядя полез за пазуху. В свете фонарей холодно сверкнул металл. — Травмат, — сказал он, отдавая мне кобуру с пистолетом. Бьет хорошо. Только в голову никому не стреляй, а то мало ли.

— Думаешь, пригодится? — отказываться я не стал.

Дядя задумчиво посмотрел на темное небо, затянулся и, выпустив сигаретный дым через ноздри, сказал:

— Уверен.

— Дядь Миш, — я достал из кобуры пистолет. — А у тебя дара точно нет?

— М? — он опустил на меня задумчивый взгляд.

Я кивком головы указал в сторону дворов, откуда к нам приближалась толпа ребят в черных куртках с черепами.

16. Конфликт

Одной рукой сжимая травматический пистолет, другой я взял телефон — помощь сейчас нам не помешает. Оставалось лишь решить, куда звонить сначала: в полицию или, скажем, Демону. А может Зиминой, чтобы она устроила общий сбор?

— Телефончик убери, пока клешни целы, — нахально бросил мне один из приближающихся бандитов. — И волыной не свети. Мы поговорить пришли.

— Макс, — шепнул Дядя, — не усложняй.

Я мрачно поглядел на родственника, после чего все же убрал и телефон, и травмат. Веры этим бандитам у меня не было, но прибегнуть к насилию всегда успеется. Хотя расклад сейчас совсем не в нашу пользу: с десяток Черепов, а нас с дядей только двое, причем оба без дара.

Хреновые дела…

Между тем бандиты подошли ближе, и мне удалось их рассмотреть. В этот раз к нам пожаловали одаренные первой волны: серьезные, настороженные и весьма неприятные, они глядели на нас, как хищники смотрят на жертв.

— Мы с приветом от старшего, — прогнусавил один из Черепов. — Он хочет узнать, чего ты надумал, старый.

Дядя Миша расправил плечи и спокойно произнес:

— Ответ я должен дать завтра.

— А старшо́й хочет услышать его сегодня, — невозмутимо продолжил бандит и подошел к дяде вплотную, глядя на него сверху вниз.

— Значит, придется ему подождать, — мой родственник выпустил сигаретный дым прямо в лицо собеседнику.

— Ты быковать решил что ли, старпер? — пробасил другой Череп, тоже сокращая дистанцию. Его подельники начали обходить нас слева и справа.

Моя рука снова потянулась к пистолету.

— Я не быкую, — голос дяди звучал ровно. Выслуга лет и опыт общения с разного рода личностями закалили его нервную систему. — Я излагаю факты. С вашим старшим мы договаривались поговорить завтра. Завтра и поговорим. Лично.

— Х*ично, — огрызнулся высокий бандит. — Ответ нужен здесь и сейчас.

— Нужен кому, вам? — дядя Миша и глазом не моргнул. — Так это, ребятки, ваши проблемы.

— Сейчас проблемы будут у тебя, старик, — пообещал высокий.

— И что скажет ваш старший, когда узнает о самоуправстве?

— Скажет «спасибо», —

Я действовал на рефлексах. Быстро шагнув вперед и влево, я оттолкнул дядю как раз в тот момент, когда светящаяся зеленым рука долговязого должна была коснуться его груди. Светящиеся пальцы едва зацепили мой локоть, и конечность на миг отнялась. Выхватив пистолет, я ударил стволом точно в горло бандита, и быстро отступив назад, передернул затвор. Пальцы левой руки слушались плохо, но с задачей справились.

В темноте зазвучали выстрелы, больше походящие на приглушенные щелчки — новый травматический пистолет оказался куда тише своих смертоносных собратьев.

Прежде чем Черепа опомнились и бросились на нас, четверо из них со стоном повалились на землю. Вопреки предупреждению дяди, целился я в наименее защищенные участки тел. Несмотря на дар, на службе я никогда не пропускал занятия по стрельбе, так что дело свое знал на отлично, не забывая при этом еще и двигаться, чтобы самому не стать легкой мишенью.

Чуть растерявшие уверенность в себе Черепа замешкались. Они не ожидали отпора. Некоторые потянулись за ингаляторами с «Благодатью». Это позволило мне выстрелить еще несколько раз. Один травматический патрон угодил самому расторопному противнику в скулу и повалил его на землю. Другой попал очередному Черепу точно в лоб. Парень пошатнулся и рухнул на спину.

Вместо очередного выстрела мой пистолет сухо щелкнул. Все. Отстрелялся.

В тот же миг руки одного из нападавших удлинились и вцепились мне в шею. Я ткнул урода горячим после стрельбы стволом в тыльную сторону ладони и, едва хватка ослабла, запустил уже бесполезным травматом ему же в голову.

Дядя Миша тоже времени даром не терял и прыснул газовым баллончиком в морду оклемавшегося долговязого, после чего добавил тому шокером. Но годы все же взяли свое, и налетевший со спины бандит повалил бывшего участкового на землю. На меня тоже налетели со всех сторон.

Но, не успел я и глазом моргнуть, как одного из Черепов, будто ветром сдуло. Потом второго. Подоспевший Движ успел повалить и третьего, прежде чем пришедший в себя длиннорукий смог его схватить.

— Гнида! — сдавленно прохрипел Движ, когда пальцы противника сжали его спортивные штаны в области паха.

В темноте промелькнул рыжий ком, и огромный мейн-кун впился когтями в лицо схватившему меня бандиту. Следом раздался треск шокеров, и сразу пять Зиминых накинулись на Черепов. В процессе из каждой копии диспетчера появилось еще по одной копии: новые Зимины просто выходили из-за старых и бросались в бой. На одну из них бандит плюнул шипящей жижей, но пораженная копия просто исчезла, а ее «сестра» появилась сзади и ткнула шокером обидчику в шею.

После знакомства с травматическим пистолетом не все бандиты пришли в себя и смогли драться в полную силу, так что чаша весов склонилась в нашу сторону. Когда же со стороны дома послышался топот остальных сотрудников «Вектора», Черепа бросились прочь.

— Суки, вам повезло! — кричал им вслед Движ, пританцовывая и держась за промежность. В его глазах светилось столько обиды, что даже мне стало не по себе.

Уверен, если бы не дикая боль, он бросился бы вдогонку.

— Вы как? — одновременно спросили Зимины. Две из них пошли ко мне, а три другие помогли встать и отряхнуться непосредственному начальнику.

— Вы все хором говорите или меня слишком сильно по голове приложили? — с кривой усмешкой осведомился я.

Зимины наградили меня скептическими взглядами и отступили.

— У меня не всегда получается полностью их контролировать, — одна из одинаковых диспетчеров отошла от моего дяди и приложила пальцы к вискам. В ту же секунду четыре девушки растворились в воздухе.

Настоящей оказалась та, что суетилась вокруг директора. Так я и думал.

— А мне никто помочь не хочет? — прохрипел Движ.

— А чем тебе помочь? — осведомился облизывающий лапу Кот. — Посочувствовать?

— Ну, хотя бы, — пострадавший одаренный сел на траву и запрокинул голову. — Сука, вот урод, схватился за мое хозяйство, как утопающий за соломинку.

— Самокритично, — сухо заметил Кот.

— Да пошел ты, — беззлобно отозвался Движ.

— Макс, ты как? — ко мне подошел дядя. Он сильно припадал на правую ногу.

— Жить буду, — отмахнулся я, проверяя, как сгибаются пальцы на левой руке. Уж не знаю, что за дар был у долговязого «черепа», но не хотелось бы знакомиться с ним ближе. — А ты?

— Старость — не радость, — скривился дядя. — Но тоже покопчу еще небо. Спасибо, что прикрыл, — он хотел привычно хлопнуть меня по плечу, он передумал.

— Пожалуйста.

— А мне спасибо никто не хочет сказать? — встрял в разговор Котов. — Если бы не мой чуткий слух, вас бы тут уработали.

— Спасибо, — я отвесил ему шутливый поклон. — Завтра куплю тебе пакетик вискаса.

— Сам это дерьмо жри! — возмутился кот. — Я люблю влажный корм со вкусом лосося. Люблю эту рыбку…

— Это не рыбка, — поправил я, озвучивая факт, который отчего-то помнил еще со школьной скамьи, — а семейство рыб. В него входят: семга, кета, форель…

— Иди нафиг, человек-википедия, — перебил меня кот и, подняв хвост трубой, гордо двинулся обратно в офис. Проходя мимо меня, он бросил. — Видишь, я не такой уж и бесполезный.

— Я такого не говорил.

Котов не ответил и ушел.

— Куда блохастый почесал? — выпалил подбежавший к нам Демон.

— Спать, он же кот, — предположил я.

Рядом с рогатым из темноты появилась Тень. Я перехватил ее встревоженный взгляд, но девушка сразу отвернулась. Тут же подоспели и остальные. Шествие подмоги замыкал зевающий и кутающийся в плед Упырь. Он выглядел еще более заспанным, чем на собрании.

— А где бандиты? — отчаянно зевая, спросил Вадим.

— Свалили, — ответил Движ, вставая на ноги. — И чуть не прихватили с собой мои яйца.

— Это как? — не понял Демон.

— А вот так. Есть у Черепов такой тип с длинными руками, которому отчего-то мои шары приглянулись. Вот он и решил их выкрутить.

— Охренительная история, — скривился Нож и попросил. — Давай без подробностей. Не хочу слушать, как один мужик крутил шары другому.

— Тебе легко говорить, Санёк, это ж не ты был! — голос Движа дрогнул.

— И ты не поверишь, как я этому рад. — Губы Ножа растянулись в издевательской улыбке.

Уязвленный одаренный в мгновение ока оказался рядом с обидчиком, но едва не врезался во Флору, которая встала между парнями, словно гора.

— Вы, оба, поубавьте-ка свою токсичную маскулиность. — Строго потребовала она.

— Ты лучше вес свой поубавь. — Не успел Движ договорить, как выросшие из-под земли корни оплели его ноги и поползли выше.

— Я твои шары сейчас на елку повешу, — злобно пообещала Флора.

Поняв, что она не шутит, Движ нервно сглотнул.

— Да ладно, Флора, — вклинилась Электра, —

— Да ну? — глаза Антонины нехорошо сузились.

На миг я всерьез подумал, что Флора осуществит задуманное, и Движ станет говорить исключительно фальцетом.

— Отставить! — приказным тоном выпалил Михаил Ильич. — И без ваших дрязг проблем выше крыши.

К моему удивлению, одаренные тут же опустили головы.

— Мы все на взводе, — уже спокойнее продолжил дядя Миша. — Но давайте друг на дружку не кидаться. Надо сплотиться, а не грызню устраивать. Сейчас это особенно критично.

Пока дядя говорил, я прошелся по месту боя и отыскал в траве травматический пистолет. Надо будет прикупить патронов и почистить оружие. Судя по всему, в будущем оно может мне еще пригодиться. Смахнув с пистолета кусочки земли, я сунул его в карман.

— Зачем тебе ствол? — тихо спросила появившаяся за спиной Яна.

— Я же просил так не делать.

Тень и не подумала извиняться, продолжая вопросительно смотреть на меня задумчивыми зелеными глазами.

— Для подстраховки, — ответил я так, чтобы больше никто не слышал. — Мой дар сейчас нестабилен.

— На сколько?

— Порядком. — Мне не хотелось раскрывать перед девушкой все карты.

— Тогда тебе нужно быть осторожнее.

Слова Яны меня порядком удивили.

— Мне показалось, или я слышал нотки заботы?

— Тебе показалось, — бросила она и растворилась в воздухе.

— Чего такое? — ко мне подошел Демон и поводил лапой по воздуху, то ли отгоняя начавших просыпаться насекомых, то ли ища девушку-невидимку. — Снова что-то не то ляпнул?

— Походу. — Я с недоверием поглядел на него. — А тебе-то что?

— Болею за тебя всем сердцем, — с ехидной улыбкой громила приложил правую ладонь к груди.

— Не гони.

— Не гоню. Это правда. Мути с Янкой. Вы прямо созданы друг для друга. Точно тебе говорю.

— Ты пьяный что ли? — я с сомнением принюхался.

— Нет. Я удручающе трезв.

— А, понял, — догадался я. — Хочешь таким образом отвадить меня от своей сестры.

— И сберечь твое здоровье, — важно кивнул Демон и, с хрустом размяв кулаки, невинным голосом осведомился. — Или у тебя лишнее имеется?

Я не ответил и молча вернулся к дяде. Он как раз заканчивал проникновенную речь о дружбе и взаимовыручке. Финалом этого непродолжительного выступления послужило завывание полицейской сирены. Служебная машина въехала во двор и резко остановилась. Двери открылись, и из них быстро, но не слишком грациозно выбрались уже знакомые мне стражи порядка. Оба при оружии и в бронежилетах.

Взъерошенный старший сержант Понамарёв быстрым шагом направился к нам, споткнулся о лежащий в траве камень и упал. Быстро вскочив, он одернул одежду и с видом, будто ничего не случилось, осведомился:

— Что у вас тут происходит⁈

— Опять! — поддержал начальника подоспевший Дмитриев.

— Опять, — согласился Понамарёв.

— Все нормально, Лень, — успокоил полицейского дядя Миша.

— Когда все нормально, жильцы на выстрелы не жалуются. — Отрезал старший сержант. — Кто стрелял?

Прежде чем я успел открыть рот, дядя пожал плечами:

— Шпана какая-то хулиганила. Мы вышли, припугнули их, и они сбежали.

— Так делать нельзя! — полицейский поверил (или сделал вид, что поверил) услышанному. — Нужно вызывать нас, а не самоуправствовать.

— В следующий раз исправимся, — пообещал дядя с самым что ни на есть честным лицом.

— Лучше, чтобы таких вот «следующих раз», — старший сержант неопределенно покрутил пальцем в воздухе, — вообще не было. — Он обвел всех нас суровым взглядом. — Я понятно объясняю?

— Понятнее некуда, — заверила полицейского Электра. — А можно я с вами сфоткаюсь, дядя Леня? Выложу в блог с подписью «моя полиция меня бережет!».

— Не надо, — Понамарёв мягко, но решительно отстранился от энергичной девушки. — Не положено. Я при исполнении.

— И исполняете вы просто отлично! — не унималась Катя, отлично справляющаяся с отвлечением внимания. Не теряя времени даром, она переключилась на смутившегося Дмитриева. — Господин полицейский, а ваша мама случайно не пекарь?

— Чего? — не понял стажер.

— Вы в этом снаряжении такой пирожочек! — распалившаяся Электра чуть не схватила ошалевшего от такого подката парня двумя пальцами за щеку.

Несмотря на абсурдность происходящего, это мини-представление возымело свой эффект. Оба полицейских утратили боевой настрой и выдохнули.

— Вечно у вас здесь балаган, Миша, — Понамарёв даже сплюнул с досады. — Что ни вызов, то цирк какой-то! А у нас, как всегда, билеты в первый ряд. Давай уже на чистоту: что тут творится?

— Ладно, — дядя поднял обе руки. — Уговорил, речистый. Пошли в мой кабинет. Посидим, пообщаемся.

— Только пообщаемся или прямо посидим? — многозначительно вскинул бровь полицейский.

— Ты же при исполнении, — наиграно удивился дядя Миша.

— Так точно, — Понамарёв посмотрел на часы. — Еще десять минут буду, как говорит Катя, исполнять.

— Ну тогда десять минут поговорим, а потом посидим, — предложил дядя, жестом приглашая полицейских обратно в офис. У меня как раз коньяк застоялся. Хороший.

— А какой? — оживился Дмитриев, но тут же стушевался под строгим взглядом старшего по званию.

— Какой — тебе знать не положено. — Заявил старший сержант, расстегивая застежки бронежилета. — Возьмешь снарягу, погрузишь в машину и отвезешь в участок, а потом вернешься за мной на личном авто. Понял?

— Так точно, — без тени радости и энтузиазма отозвался Дмитриев, вяло козырнул и, приняв бронежилет начальника, поплелся к машине.

— Строго ты с ним, — оценил дядя Миша.

— С молодежью иначе нельзя, — ответил Понамарёв и важно поднял указательный палец. — Им только волю дай — враз на шею сядут. Тебе тоже своих хорошо бы приструнить, — он недовольно поглядел на нас через плечо.

— Себя приструни, — тихо прорычал стоявший рядом со мной Демон.

К счастью, никто кроме меня его не услышал.

— А нам, стало быть, все расскажешь ты, — Катя повисла у меня на плече.

— А давайте дома поговорим? — предложил Упырь. — Тут холодно и, — он недовольно посмотрел на небо, — кажется, дождь начинается.

Первые капли дождя зашуршали по листьям и траве.

— У тебя и поговорим, — решил Демон и, похлопав приунывшего Вадима по плечу, первым зашагал в дому.

— У меня есть нечего, — попробовал исправить ситуацию Упырь.

— Могу принести только выпить, — на ходу пожал плечами Демон.

— Я попкорн принесу! — подхватила Катя.

— У меня блинчики есть, — добавила Флора. — И капустка квашенная.

— Вот это дело! — оживился Нож.

Движ же спросил:

— А лед есть у кого-нибудь? — Сергей снова потер промежность. — Мне бы холодного приложить…

— Ты тогда свое хозяйство и вовсе в штанах не найдешь, — хохотнул Нож.

— Ну хоть в чем-то мы станем похожи, — не остался в долгу Сергей.

Оба парня рассмеялись и вместе направились к офису на ночное дежурство.

Я же еще постоял на месте, глядя в темноту туда, где скрылись Черепа. Мне до сих пор казалось, что бандиты затаились и сейчас наблюдают за нами. Может, так оно и было. В любом случае, эти уроды

Воздух передо мной пошел волнами.

— Ты идешь?

— Да сколько можно-то? — я впился взглядом в появившуюся из ниоткуда Яну. — Тебе самой не надоело?

— Нет. — Просто ответила девушка. — Я привыкла. И ты привыкнешь.

— То есть, ты не прекратишь так делать?

Тень отрицательно покачала головой и повторила свой вопрос:

— Ты идешь?

— А у меня есть выбор? — я кивнул в след нашим с Яной коллегам. — Они уже все решили.

— И к этому ты тоже привыкнешь, — сообщила мне Тень. Она хотела сказать еще что-то, но, так и не решившись, заложила руки за спину, пошла следом за другими одаренными.

— Куда ж я денусь то, с подводной лодки, — я еще раз окинул близлежащие дворы взглядом и поспешил догнать девушку.

17. Своим чередом

Остаток ночи прошел в тишине и спокойствии. Но ни свет ни заря ко мне заявился дядя. Он был бодр, весел и излучал энергию.

— Доброго утра! — поздоровался он, стоило мне открыть дверь.

— С какой стороны оно доброе-то? — я отчаянно пытался открыть слипающиеся глаза. — Ты на часы смотрел?

— Счастливые часов не наблюдают, — отрапортовал бывший участковый, решительно отодвинул меня в сторону и вошел в квартиру, как к себе домой.

— И с каких пор ты стал счастливым? — закрыв за гостем дверь, я протяжно зевнул.

— С ночи. Сначала мы хорошо поговорили с Лёней Понамарёвым, потом мне позвонил старший Черепов.

— А имя-то у него есть? — такие новости помогли мне проснуться.

— Старший, — дядя пожал плечами и отправился на кухню.

— И что он сказал? — я поплелся следом.

— Сказал, что надо все обдумать. Через пару дней снова созвонимся.

— Хрена у вас дипломатия.

— Уж какая есть, — дядя включил кофемашину.

Потревоженный аппарат недовольно загудел, прочищая фильтры, и я его понимал — тоже не люблю, когда меня заставляют что-то делать. Но дядя плевать на это хотел с высокой колокольни.

— Я тут завтрак организую, — сообщил он, роясь уже в холодильнике, — а ты иди умывайся. Перекусим, потом тебя Айболит ждет и смена, а меня дела.

— Айболиту я зачем?

— Чтобы проверил тебя после вчерашней драки. Я вот только от него.

— Значит, ты не только мне поспать не дал?

— Не нуди, — велел мне дядя.

— Так точно, товарищ майор, — вяло отозвался я и направился в ванную комнату.

Пока зубная щетка, горячая вода и мыло возвращали меня в мир живых, дядя гремел посудой так, словно собирался готовить на целую армию. У меня столько продуктов нет, сколько раз он хлопнул дверцей холодильника.

Подогреваемый любопытством, я закончил банные процедуры, наскоро вытерся и, нацепив то, что попалось под руку, вернулся на кухню. Дядя как раз насыпал в свежесваренный кофе сахар так, словно он был основным компонентом. Мне, конечно, не жалко, но сладкий молотый кофе…

— Я пью без сахара.

— Поздно, — невозмутимо ответил дядя и пододвинул ко мне кружку вместе с тарелкой, на которой лежали три бутерброда — два с колбасой и один с маслом и сыром. Рядом сиротливо перекатывались небольшая помидорка и половинка огурца.

Точно такое же «блюдо» дядя Миша приготовил и себе. Не дожидаясь меня, он уже вовсю уплетал бутеры за обе щеки. Шумно прихлебывая свой сладкий кофе, дядя довольно сопел и глядел на нехитрую еду так, словно она была лучшей во всем мире. Это напомнило мне о детстве: именно так он делал каждый раз, когда приходил в гости к моей матери. Они подолгу говорили на кухне, а мне разрешали смотреть мультики и сидеть за компьютером допоздна.

Хорошее было время. Беззаботное…

— Хватит в облаках летать, хавай давай, — посоветовал дядя. Каким-то немыслимым образом он уже успел выпить горячий кофе и встал, чтобы приготовить себе еще один.

И что это, если не суперсила пить кипяток?

— Что тебе Айболит сказал? — я взялся за бутерброд с маслом и сыром.

— Сказал, что еще поживу. Но добавил, что если продолжу «трясти стариной», то на «долго и счастливо» рассчитывать особо не стоит. — Дядя с улыбкой посмотрел на меня. — Ты сам-то себя как чувствуешь?

— Хочу спать.

— Я про вчерашнюю драку. Болит что-нибудь?

Немного подумав, я пожал плечами.

— Чувство собственного достоинства.

Улыбка дяди стала шире.

— Такое Айболит не лечит.

— Значит, и ходить к нему не надо.

— Надо, Макс, надо. Мало ли, какие дары у тех уродов были. У одного вон слюна ядовитая, а у другого вдруг… — родственника задумался. — Ну не знаю. Газы, например, сугубо удушливые. Уважь старика и не кобенься, просто сходи.

— Ладно, — я сдался и сосредоточился на еде, стараясь не обращать внимания на то, как сводит зубы от количества сахара в кофе.

Дядя расправился с бутербродами довольно быстро, снова с пугающей скоростью выпил горячий напиток, после чего выдал мне коробку патронов к травматическому пистолету, попрощался и был таков. Оставалось лишь позавидовать его энергичности, а ведь он старше меня больше чем в два раза. Может, Айболит ему какую-нибудь волшебную таблетку дал?

— Вот бы у него осталась еще одна, — пробормотал я, убирая тарелки и кружки в посудомойку.

Дальнейшие сборы не заняли много времени, так что совсем скоро Айболит уже смотрел на меня, не скрывая недовольства. Выглядел он еще более помятым, чем обычно, сидел за столом прямо в пижаме и пил через прозрачную трубочку нечто вязкое и бурое из мутного стакана.

— Тебе не дал поспать другой человек, — на всякий случай напомнил я.

— Знаю, — доктор взглядом указал на стул. — Присаживайся.

— Да я ненадолго. Меня вчера толком и не задели.

— И все же мне нужно удостовериться.

— Ладно, — чтобы не утруждать Айболита, я сам подошел к столу и протянул ему правую руку. — Пожалуйста.

Цепкие пальцы одаренного сжались на моем запястье и, словно острые лапки огромного насекомого начали подниматься выше по предплечью, то ощутимо впиваясь в кожу, то скользя по линиям вен. Айболит то и дело хмурился, но у меня не получалось понять, следствие ли это раннего пробуждения или же общего самочувствия. Причем неясно чьего именно самочувствия…

— Действительно, — Айболит наконец выпустил мою руку и вернулся к своему напитку, — все в порядке. Может, у тебя жалобы есть какие-то?

Я пожал плечами.

— Хреново без дара…

— Иногда с даром не лучше, — парировал доктор.

— Спорно.

— Да ну? — воспаленные глаза Айболита прищурились, и он, отодвинув пустой стакан в сторону, скрестил тонкие руки на впалой груди. — Попробуй назвать хоть одну приобретаемую болезнь, которой у меня нет.

Вопрос застал меня врасплох, так что я ляпнул первое, что пришло на ум:

— Рак.

С горькой ухмылкой Айболит покачал головой:

— Мимо.

— Ну,

— Мимо.

— СПИД?

— Снова мимо. — В улыбке Айболита одновременно смешались печаль, боль и горькая ирония. — Сдаешься?

Я редко ощущал себя не в своей тарелке, но сейчас испытал именно это чувство. Как-то погано играть в такую «угадайку», где речь идет о человеческих страданиях.

— Нечего сказать? — вскинул бровь Айболит.

— Почему же, — я вздохнул. — Есть.

— И что же? — на бледном, изможденном и болезненном лице Айболита проступила тень любопытства.

— Херово быть тобой.

Пару секунд доктор внимательно смотрел мне в глаза, после чего хрипло рассмеялся.

— В точку! Хреново быть мной, Максим, очень хреново. А вот тобой, — тонкий палец доктора указал в мою сторону, — не так уж и плохо. Видишь, все познается в сравнении.

Мне стало совсем не по себе. Ведь действительно, я тут на слабый дар жалуюсь, а для кого-то он стал настоящим проклятьем.

— Ты прав, — признал я. — Извини.

— Без проблем, — отмахнулся Айболит и улыбнулся уже светлее. — За мотивацию я, кстати, денег не беру. Пока что.

— Вот спасибо, — я уже собирался уйти, но задержался в дверях. В голове вертелся вопрос, который я просто не мог не задать. — Слушай, — мой голос прозвучал хрипло, — а как ты со всем этим живешь?

И снова взгляд Айболита оказался красноречивее любых слов, тем более произнес он лишь одно:

— Паршиво.

— Я… не об этом. Рак, он же убивает. Да и другие болячки.

— А, вот ты о чем, — одаренный поджал губы и замолчал. Когда он заговорил вновь, голос его звучал отрешенно, а блуждающий взгляд, казалось, изучал пустоту перед собой. — Это еще одна особенность моего дара — болезни не убивают меня. Но это не тот случай, когда все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Нет. Болезни меня просто мучают.

Я пожалел, что спросил.

— А ты не думал… ну…

— Закончить все это? — договорил за меня Айболит.

Я коротко кивнул.

— Думал. — Без тени сомнений признался собеседник. — Думал. Много и часто. Куда чаще, чем ты мог бы себе представить. Но сделать это означало бы сдаться. — Айболит выехал из-за стола, позволяя мне рассмотреть его иссохшее слабое тело, на котором пижама болталась так, словно ее просто нацепили на манекен в виде скелета. — Пусть болезни и дар могут калечить мою плоть, но не мою волю. Здесь, — он коснулся своего виска указательным пальцем, — они меня не сломают.

Слова Айболита пробрали меня до глубины души.

— Это… сильно.

— Ну, — он горько усмехнулся, — хоть в чем-то я силен.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Если ты не возражаешь, — мягко произнес Айболит, — я хотел бы еще немного поспать, иначе весь день моя мигрень будет куда сильнее обычного.

— Да, конечно, — спохватился я. — Уже ухожу. Пока.

— Береги себя, — пожелал мне доктор.

На этом мы и распрощались. Айболит отправился досыпать, а я, быстро заглянув к себе, поспешил на работу. Смена должна была вот-вот начаться. Получать штраф за опоздание мне не хотелось, поэтому пришлось поторопиться. Мне повезло, и порог я перешагнул буквально секунда в секунду, чуть не столкнувшись с Зиминой.

— Привет, — поздоровался я, пропуская девушку.

Она наградила меня колючим взглядом, но все же скупо кивнула.

— Смотрите-ка кого приметила наша Снежная королева, — Движ оказался рядом и протянул мне руку. — Счастливым будешь!

— Очень на это надеюсь, — я ответил на рукопожатие и окинул взглядом пустой офис. — А где все?

— Сашка пораньше со смены ушел. Кот где-то дрыхнет, а твой напарник у начальства.

— А с кем я сегодня дежурю?

— А ты, сука, догадайся, — пробасил спускающийся на первый этаж Демон.

— Точно, — я вспомнил, что на вчерашнем собрании Демон говорил, что у него сегодня дневная.

— Бывай, — Движ ободряюще хлопнул меня по плечу и был таков.

Под пристальным взглядом напарника я вошел в офис, сбросил куртку и сел в кресло. Демон походил туда-сюда, после чего довольно оскалился и сообщил:

— Херово выглядишь.

— Но все же лучше, чем ты, — ответил я колкостью на колкость.

— Спорно, — Дима уселся на диван потревожив ворох подушек, из-под которых выбрался сонный рыжий кот.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Мне снилось, что я занимался йогой, — раздался в моем сознании голос Виктора. — Йогой, представляете?

— А ты в каком теле был? — вслух спросил Демон.

— В этом, — Котов оглядел себя и дернул рыжим ухом. — Представляете, как глупо я выглядел?

— Тут и представлять нечего. Ты всегда глупо выглядишь.

Виктор наградил моего напарника недобрым взглядом.

— Чего зыришь? — нисколько не испугался Дима. — Сразу говорю: нассышь мне в тапки — придушу.

Котов тряхнул мордой и перебрался на спинку дивана, где вытянулся во весь свой немалый размер. Запустив когти в ткань, Кот выгнул спину, потянулся и сел, принявшись умываться.

— Я вот о чем подумал, — заявил он, лениво вылизывая заднюю лапу. — Люди десятилетиями занимаются йогой, но так и не могут вылизать себе зад!

Мы с Демоном одновременно уставились на кота.

— А ты уверен, что цель именно в этом? — с сомнением поинтересовался я.

— А в чем тогда? — изумился Котов. В этот момент его кошачья морда застыла с высунутым языком, что выглядело довольно глупо. — Никогда не понимал этот… А что это вообще, спорт?

— Ну уж явно не способ дотянуться языком до жопы, — хохотнул Демон.

— Интересные у вас тут разговоры, — в офис вошла Катя, принеся с собой нотки весны и ароматный запах кофе.

— Просто Дима планирует получить повышение, — пошутил я, гадая, поймет ли напарник сказанное мной или нет.

Катя подавила улыбку, а на лице Демона отразился буквально весь его мыслительный процесс.

— А причем тут язык, жопа и… — рогатый вдруг замолчал. Озадаченное выражение глаз сменилось злобным. — Вот ты мудак, конечно, — с чувством сообщил он мне, поднимаясь на ноги.

— Хотите кофе? — предложила Катя, ставя на ближайший стол картонный фиксатор с четырьмя стаканами. — Мы на всех взяли.

— Мы? — я еще раз осмотрел офис. — А, ну конечно. Здравствуй, Яна.

Тень появилась рядом с Катей, изобразила вялое приветствие и молча взяла свой стакан.

— А чего вы тут забыли? — спросил Демон у девушек. Он тоже подошел к столу и взял свой напиток. Полноразмерная одноразовая тара из кофейни выглядела в его лапе как стопка.

— Старик вчера сказал, что четверками дежурим и парами ездим на вызовы, — напомнила Катя. — Временно.

— Ага, — по лицу Димы было понятно, что он не слишком-то внимательно слушал вчерашнюю речь начальства. — Кто с кем?

— Мальчики — налево, девочки — направо? — предложила Электра. — Согласна, Яна?

Тень кивнула.

— Выходит, нам снова друг друга терпеть? — не слишком-то обрадованный я поглядел на напарника. Тот, как и всегда,

— Ну, у вас вполне неплохо получается, — Катя дала мне стаканчик с кофе и, как только я с благодарной улыбкой принял его, заявила. — А еще мы вас угостили, так что первый вызов ваш.

— Погоди-ка! — возмутился Демон, озадаченно глядя то на свой напиток, то на девушку. — Мы не просили…

— Но взяли, — закончила за него Электра. — Так что все по-честному.

— С женщинами никогда не бывает все по-честному, — встал на нашу сторону Котов.

— А если так? — Электра достала из кармана шуршащий пакетик с кошачьим кормом.

— Я не продаюсь, — гордо заявил кот, демонстративно отворачивая морду с массивным мейн-куновским подбородком.

— Это влажный корм с семгой, — елейным голоском пропела Электра, открывая пакетик и слегка надавливая на него так, чтобы содержимое показалось наружу.

— Продано. — Котов мгновенно соскочил с дивана и потрусил к девушке.

— Вот тебе и солидарность, — прокомментировал я столь скоростную смену жизненной позиции.

Демон согласно кивнул и собирался что-то сказать, но его прервал звонок. Холодный голос Зиминой коротко назвал адрес и стих. Мы с напарником переглянулись и поняли, что кофе придется допивать уже в машине.

— Удачи, мальчики! — не без ехидства крикнула нам вслед Катя и помахала ручкой.

— Спасибо, — кисло улыбнулся я, задержавшись у шкафчика, чтобы взять броник.

— Обращайся, — подмигнула мне нахальная девчонка.

Стоило мне сесть в машину, как Демон нажал на газ. Я чуть кофе не облился, но промолчал, наградив напарника выразительным взглядом. Но на взгляды, как, впрочем, и на слова, Диме было плевать. Он знай себе крутил баранку и спокойно попивал горячий кофе, словно воду.

Мы поколесили по весенней, проснувшейся, а может и не засыпавшей вовсе столице. Названный Зиминой адрес мне ни о чем не говорил, поэтому место назначения стало настоящим сюрпризом.

— Инсектарий «Арахнолэнд», — прочитал я название на затянутой бутафорской паутиной вывеске. — Что за?..

— Дерьмо, — с чувством выдохнул Дима, выходя из машины. — Ненавижу, сука, пауков.

— Ну, мы же сюда не смотреть на них приехали. — Успокоил я напарника и первым пошел ко входу. — Мы и такие помещения охраняем?

— Видимо. — Демон поежился. — Меня сюда впервые вызвали.

Прежде чем нам открыли, пришлось постучать трижды. Причем в третий раз стучал уже Дима, едва не проломив при этом дверь.

— Иду-иду, — донесся до нас приглушенный голос.

Щелкнул замок, и дверь открылась, являя нам мужчину средних лет в каком-то подобии защитного костюма пчеловода.

— Заходите быстрее, — потребовал он.

— Как-то не хочется, — с сомнением протянул я.

— Быстрее!

— Ладно, ладно, — Демон первым перешагнул порог и скомканную прямо за ним тряпку.

Когда я входил внутрь, то подумал, что таким образом обычно подтыкают щель под дверью. Так поступают при пожарах, чтобы минимизировать приток дыма, или в отелях, чтобы шум из коридора не мешал спать или…

Не успел я войти, как мужчина в костюме поспешно закрыл дверь и подоткнул под нее тряпку.

— Смотрите под ноги, — велел он нам и жестом поманил за собой.

— Что у вас случилось? — с каждым шагом я все больше убеждался, что ничего хорошего нас тут не ждет. Едва ли кому-то в голову пришло обнести инсектарий. Разве что тут держали каких-то дорогих членистоногих.

Мы как раз проходили мимо террариума, в котором неспешно копошился довольно большой черный паук с красным рисунком на брюшке. За соседним стеклом находились пауки покрупнее, с мощными мохнатыми лапами. Твари вроде бы спали, но из-за приглушенного света я не мог этого утверждать.

Ровные ряды закрытых террариумов заканчивались одним с большой трещиной по всей протяженности. Внутри висели клочья паутины и лежали обтянутые ей небольшие причудливые коряги. Вроде там было что-то еще, но я не мог оторвать взгляда от трещины. Через нее пауки вполне могли…

— У нас случился побег, — заговорщическим шепотом сообщил мужчина, указывая на треснувший террариум. — Нужно поймать пауков, пока…

— Ну нахер! — выдал Демон и резко развернулся, но наш провожатый ловко ухватил его за руку, буквально повиснув на ней.

— Выручайте! — взмолился он. — Мне больше не к кому обратиться, а сегодня выставка!

— Отцепись! — Дима затряс рукой. — Лови своих тварей сам. Мы-то тут причем?

— Но у меня с вами договор, — даром, что мужик в костюме держал тут пауков, вцепился в жертву он не хуже клеща.

— Я на такое не подписывался! — отрезал Демон, наконец высвободившись от назойливого клиента. Он отстранился довольно резко, отчего задел один из террариумов и разбил его.

— Твою мать, — с чувством выдал я, глядя, как черный паук с красным рисунком на брюшке деловито перебирая лапками, топает под стеллаж. — Вот ты криворукий!

— Давай без оскорблений! — тут же огрызнулся Демон и добавил. — Уё**к.

Решив отставить разборки с напарником на потом, я обратился к вызвавшему нас мужчине:

— Что это за тварь?

— Не знаю, вы же с ним пришли, — пробормотал находящийся в полной прострации мужик.

— Я о пауке, который сидел в этом террариуме!

— А, это черная вдова, — севшим голосом ответил тип в костюме.

— Милого безобидного паучка так не назовут, да? — Демон нервно сглотнул.

Мужчина в защитном костюме медленно кивнул.

— За мной. — Сдавленно пискнул он. — Быстрее!

Мы с Демоном переглянулись и припустили за провожатым, хотя разумнее было бы двигаться в противоположную сторону, а именно — к выходу. Но вместо свежего воздуха мы оказались в какой-то душной и невзрачной коморке. Безымянный мужик достал из металлического шкафчика костюм по типу своего, и отдал мне. После он с сомнением поглядел на Демона и покачал головой:

— Боюсь, вашего размера нет.

— Вот и хорошо. Значит, сами справитесь. — Дима посмотрел на запертую дверь, но выйти не решился.

— Ну уж нет, — запротестовал я. — Во-первых, ты разбил террариум, а во-вторых, тебя шокер не берет, так что и укус паука переживешь.

— Ты не заставишь меня ловить этих тварей! — Дима скрестил руки на груди.

— А как насчет штрафа в размере оклада? — вмешался в наш спор голос Зиминой, доносящийся из наушников.

— Да чтоб вас! — в сердцах сплюнул демон, попав точно в мельтешащего туда-сюда мужика в костюме.

— Я бы попросил! — возмутился тот.

— Я бы тоже попросил, — в тон ему огрызнулся Дима, — не возить в город всякую ползучую хероту!

— Хероту⁈ — не на шутку оскорбился мужчина. — Позвольте! У нас тут тридцать пять видов редких членистоногих!

— И мне категорических похер на каждый из них! — отрезал Демон.

— Тебе-то, может, и похер, — вмешался я. — Но если эти пауки ядовиты и смогут выползти на улицу, то ничего хорошего не случится.

— Ничего хорошего уже не случилось, — выдохнул Дима и покачал рогатой головой. Он смирился с произошедшим и произнес уже решительнее. — Надевай эти тряпки и

— Секундочку, — вновь некстати влез вызвавший нас тип. — Пауки — это не жуки. Это членистоногие.

— Слышь, членисторукий, — Демон поглядел на мужичка так, словно собирался прожечь его взглядом. — Сейчас мы тебе поможем, но чтобы потом всех своих уродцев в ударостойкие аквариумы переселил.

— Это террариумы и…

— Сука, — Дима сгреб собеседника за грудки и без труда приподнял над полом, — еще слово, и я тебя самого туда запихну. А если целиком не влезешь, то по частям. Усек?

Несчастный владелец инсектария судорожно закивал. Демон выпустил его и выжидающе посмотрел на меня. Я же нацепил на голову шляпу с защищающей лицо сеткой и пробормотал:

— А ведь смена только началась…

18. Не лучший день

— Сука! — выпалил Дима, остервенело расчесывая ногу через штанину. Джинса пока выдерживала напор его когтей, но уже порядком потерлась, как и остальная одежда.

— Сорок три, — меланхолично назвал я число, обозначающее количество «сук» напарника, которых он упомянул за время нашего дежурства.

День уже стремился к концу. За это время мы еще трижды выезжали на вызовы. Два оказались ложными. Третий задержал нас на час, который мы провели в поисках многострадального кота Васьки, который, как выяснилось, все это время мирно спал в шкафу. Его хозяйка, Надежда Сергеевна, порывалась напоить нас чаем, но нам удалось выкрутиться и сослаться на неотложные дела, которых в реальности не существовало.

— Тебе, сука, легко говорить! — огрызнулся Демон, в этот раз скобля свой же загривок.

— Сорок четыре, — пробормотал я.

— Ты, сука, в костюме там лазил!

— Сорок пять.

— А я, сука, просто так!

— Сорок шесть.

— Хватить считать!

— Сорок… а, извини. Я ждал очередную «суку».

— Ты сейчас дождешься! — не прекращал ворчать напарник, теперь расчесывая грудь под черной широкой футболкой. Даже на накаченном торсе Демона этот предмет одежды выглядел, как «оверсайз», так что мне оставалось лишь гадать, где он нашел такой размер. — Эти твари как будто и сейчас по мне ползают!

— Евгений Григорьевич всех снял и пересчитал. — Заверил я Диму. — Дважды.

— Нахер пусть идет твой Евгений Григорьевич! — когти вернулись к штанине, на которой уже оставили белые проплешины. — И ты вместе с ним!

— Нет на тебе никаких пауков. — Устало выдохнул я, уже предвкушая, что этим спектаклем одного актера мне придется «наслаждаться» весь день. И хорошо, если только сегодняшний. — Ты лучше на дорогу смотри и не дергайся, а то сейчас докатаемся.

— А ты мне не указывай!

Настроение Димы стремительно падало. И каждый раз, когда я думал, что оно уже достигло дна, все становилось только хуже. Демон даже дышал с рычанием и сопел так воинственно и громко, что мне казалось, будто где-то поблизости едет паровоз. Ощущения были предельно натуральными. Пришлось даже окошко приоткрыть, чтобы пар из ноздрей напарника хоть куда-то девался.

— Вот уж не думал, что ты арахнофоб.

— Зато я знал, что ты мудак.

Я собирался огрызнуться в ответ, но потом передумал, медленно вдохнул, так же медленно выдохнул и со всем возможным спокойствием произнес:

— Дима, я понимаю твое негодование. Оно абсолютно оправданно. Ты имеешь полное право злиться, а в неприязни к членистоногим нет ничего постыдного. Сегодня ты сделал доброе дело, и знай, что ты — молодец.

Демон повернул ко мне рогатую голову с круглыми, словно блюдца глазами, и вкрадчиво осведомился:

— Ты что, еба***ся?

Я продемонстрировал напарнику самую радушную из всех улыбок, на которую только был способен.

— Еба***ся, — утвердительно кивнул Демон и отвернулся.

Уж не знаю, о чем он теперь думал, но чесаться перестал, да и вести стал аккуратнее. На большее я и не смел надеяться, так что откинулся на сиденье и наслаждался поездкой. В лобовое стекло тарабанил дождь, мимо проплывали пейзажи города, в приоткрытое окошко задувал свежий весенний ветерок, и все, вроде как, было хорошо. Грех жаловаться.

— Бесишь, — сообщил мне Дима, когда наша машина остановилась на парковке перед офисом. — Сотри эту мерзкую лыбу с рожи.

— Не дождешься.

— Пошел ты! — хлопнув дверцей так, что машина покачнулась, Дима первым направился в офис.

Я тоже неспешно выбрался наружу и закурил, размышляя о том, что в стабильности иногда нет ничего плохого. Если так посмотреть, то жизнь вроде как налаживается: работа есть и вроде непыльная, коллектив… терпимый, условия вменяемые. Есть, конечно, свои минусы, но где их нет?

— Эй, придурок! — окликнул меня с порога Дима.

— Ты свое отражение в дверях увидел? — спокойно спросил я, глядя в темное небо.

— Сюда иди.

— Я занят. — Несмотря на слова, я все же чуть повернул голову и скосил глаза, чтобы посмотреть, чем занят мой напарник.

Демон стоял на ступенях и держал в руках небольшой ящик вроде бы из фанеры или типа того. Небольшим он казался только по сравнению с рогатым одаренным. На деле же в такой коробке мог поместиться средних размеров пес. Вот только псов так крепко не заколачивают. Конечно, Демон держал ящик не напрягаясь, но весил тот явно немало.

— Что это у тебя?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Демон. — Он закрыт. — Чуть встряхнув находку, Дима прислушался и сообщил. — Мяукает. Кота что-ли подкинули?

— А почему нам? — зажав сигарету в зубах, я подошел к напарнику как раз в тот момент, когда тот поставил ношу, запустил когти под крышку и без труда сорвал ее.

Глаза Демона расширились второй раз за смену.

— Я того рот наоборот, — выдохнул он.

Ощутив нехорошее предчувствие, я ускорил шаг и замер рядом с рогатым.

— Да что там-м-м… мать твою… — сигарета выпала у меня изо рта и зашипела в небольшой луже у ботинок.

— Это херово? — тихо спросил у меня Демон, показывая пальцем на небольшую панель, светящуюся красным цветом. Она была прикреплена к лежавшему в ящике свертку и соединялась с ним несколькими проводами.

— Херово, — кивнул я, затаив дыхание — такие штуки попадались мне на службе — самопальная взрывчатка всегда выглядела по-разному, но в каждом экземпляре имелись свои общие черты, которые ни с чем не спутаешь. Не знаю, что конкретно использовали здесь, но объемы внушали. У меня неприятно засосало под ложечкой.

— Еб**ет? — спросил Дима.

Я пригляделся и с сомнением покачал головой.

— Не должно. Если бы… — не успели слова слететь с моих губ, как панель подмигнула нам красным светом и принялась считать в обратном порядке с пятнадцати.

— Еб**ет, — теперь уже утвердительно произнес Демон.

— Еб**ет, — кивнул я, ощутив, как мигом пересохло во рту. — Да так, что в Новгороде будет огни видать.

— В Великом или в Нижнем? — зачем-то спросил Дима. — Они ж вроде далеко.

— Ты не помогаешь, —

— А я и не пытаюсь, — пожал широкими плечами Демон.

Пять.

Четыре…

Я потянулся к проводу, но тут мощная лапа Демона ухватила меня за плечо и играючи отбросила в сторону метров на пять. Приложившись боком об асфальт, я тут же вскочил и увидел, как мой напарник вытаскивает самопальную взрывчатку, прижимает к груди и скручивается вокруг нее.

Раздался мощный хлопок, от которого у меня заложило уши. Стекла офиса вылетели, все мгновенно заволокло едким черным дымом.

— Димка! — тряся головой, я бросился к напарнику, на ходу нащупывая в кармане телефон, чтобы вызвать скорую.

— Тут я, не ори, — раздался из дыма сдавленный голос Демона.

Он лежал на спине прямо у дверей офиса, повсюду была кровь и копоть. Но мой напарник был жив. Никогда я еще не был настолько рад слышать его голос. Дима попытался встать.

— Тихо-тихо, — мягко, но настойчиво я уложил его обратно. — Сейчас посмотрим…

Из офиса выскочила Зимина. Мгновенно оценив ситуацию, она побледнела и склонилась над Димой. Она не видела того, что успел заметить я.

— Ты потерял много крови, — в обычно беспристрастном голосе диспетчера читалась неподдельная тревога. — Какая тебе нужна?

— Высокая, — начал Дима, — стройная блондинка с небольшой грудью.

Зимина удивленно уставилась на него, после чего заметно покраснела.

— Я про кровь, тупица!

— А что с ней? — не понял Демон.

— Она везде! — выпалила Зимина и повернулась ко мне. — Вызывай скорую!

— Да незачем, — я убрал телефон.

— Как это? — обычно бледная диспетчер побледнела еще сильнее. — Хочешь сказать… — она нервно сглотнула, — уже поздно?

— Хочу сказать, что незачем, — повторил я и размазал ближайшее красное пятно носком ботинка. — Это не кровь. Краска. Ты разве запаха не чувствуешь?

Зимина принюхалась.

— Сука, любимую футболку изговнял, — Демон сел и сокрушенно покачал головой.

Я подошел к нему и похлопал по плечу.

— Не ожидал от тебя.

— Чего? — не понял напарник, легко поднимаясь на ноги.

— Того, что ты так поступишь. Ты…

— Завались, — Демон грубо толкнул меня плечом и пошел в офис.

— Что тут произошло? — недоуменно хлопала глазами Зимина, переводя недоумевающий взгляд с меня на Диму и обратно.

— Если ты о Красном, то он показал себя с лучшей стороны, — я посмотрел напарнику вслед. — А если о случившемся, то нас, видимо, предупредили.

— Черепа, — догадалась Зимина, чье правильное лицо вновь приняло строгое и немного отстраненное выражение.

— Думаю, что они, — я согласно кивнул. — В офисе больше никого нет?

— Михаил Ильич уехал по делам сразу за вами. Тень и Электра на вызове. Котов… не знаю где он. Не слежу. — Диспетчер тоже направилась в офис. — Я сейчас же вызову полицию и позвоню директору, а ты никого сюда не подпускай.

— Так точно, — вяло козырнул я, доставая вторую сигарету.

Зимина стремительно удалилась, оставив меня в одиночестве. Ближайший час я провел повторяя всем любопытным дежурную фразу «не на что здесь смотреть» и дожидаясь блюстителей порядка. Однако первыми приехали репортеры. Благо мне на помощь подтянулись Движ, Нож и Флора. Вместе мы держали оборону, пока не явились полицейские. Они приехали почти одновременно с дядей, который привез с собой еще и Киру.

Девушка помахала мне рукой и поспешила в офис к брату, полиция начала бурную деятельность, а директор «Вектора» отвел меня в сторонку и тихо спросил:

— Ты как?

— А что мне будет? — я пожал плечами. — Димка принял удар на себя.

— Выпишу ему премию и дам выходной, — решил дядя. — А тебе просто выходной.

— А мне зачем? Со мной же ничего не случилось.

Дядя показал на работающие камеры телевизионщиков, а потом выразительно посмотрел мне в глаза, и тут же зазвенел мой телефон.

— Максим, с тобой все в порядке? — раздался из динамика взволнованный голос матери.

— Все хорошо, мама, — успокоил я ее. — Со мной ничего не случилось.

— Как договоришь и дашь показания, навести мать. На смену кого-то из ребят подтяну, — шепнул мне дядя, хлопнул по плечу и пошел к полицейским.

Все дела заняли куда больше времени, чем хотелось бы, так что в столичное метро я спустился уже вечером. Пусть на вызовы и не ездил, но уже не свою смену провел в офисе и около него, общаясь с полицейскими. Эти хотя бы в отделение не повезли, и на том спасибо.

Спустя две пересадки и полчаса времени, я вновь вдохнул свежий московский воздух, выйдя из метро «Баррикадная». Моя мама жила неподалеку от зоопарка, в который часто водила меня в детстве, так что я успел увидеть многих животных еще до того, как приняли свод законов об их защите. Из зоопарков их развезли по заповедникам, а места в вольерах заняли голограммы и аниматронные куклы.

Заглянув по пути в магазинчик, я купил небольшой торт, фруктов и цветок в горшке. Мама никогда не любила букетов и предпочитала живые растения, которые превратили ее жилище если не в ботанический сад, то в теплицу уж точно. Стало быть, получит пополнение.

Знакомый с детства подъезд, возможно, вызвал бы у меня больше приятных воспоминаний о детстве, если бы я не жил здесь после тюрьмы. Теперь же тянущая ностальгия переплелась с чувством стыда за то, что не стал тем сыном, каким хотел быть все детство.

И пусть мое настроение оказалось испорченным, к двери родного дома я подошел с улыбкой. Маме не нужно видеть меня грустным. Хотя, она и так обо всем догадается. Читать меня, словно открытую книгу, было для нее любимым занятием.

Задумавшись об этом, я замешкался и выскочил из лифта, когда тот уже собирался закрыться. Двери лязгнули, так и не сомкнувшись уже за моей спиной, после чего открылись вновь, хотя я их не касался.

— Любопытная Варвара, — резко развернувшись, я сжал пальцами, казалось бы, воздух, но под ними оказалось нечто материальное.

— Тебе никогда не говорили, что ты параноик? — осведомилась Яна, появляясь из воздуха. Она резким движением сбросила мою руку с плеча и недовольно поглядела на меня исподлобья.

— А тебе никогда не говорили, что ты натуральный сталкер? — в тон девушке спросил я. — Мне, конечно, льстит твое внимание, но нельзя это все как-то по-человечески делать?

— Ты все не так понял, — Яна подняла руки ладонями вперед. — Ты меня не интересуешь.

Я вскинул бровь.

— Точнее интересуешь, но не так, как тебе кажется, — девушка чуть смутилась и, кажется, на ее щеках даже появился румянец.

В последнем я был не уверен, так как освещение в подъезде оставляло желать лучшего.

— Короче, — выдохнув,

— Хотел бы сказать, что гений, миллиардер, филантроп, но не стану врать.

— А мне кажется, что станешь, — девушка подошла ко мне вплотную и с вызовом заглянула в глаза.

— С чего вдруг? — взгляд я выдержал и ответил на него улыбкой.

— С того, что тебе точно есть, что скрывать.

Тон девушки мне не понравился.

— Откуда такая уверенность?

— Ты не такой, как остальные в «Векторе», — острый пальчик Тени ощутимо ткнул меня в грудь. — У тебя «вышка» на лбу написана. И не только она.

— У меня настолько большой лоб?

— Не меняй тему, — строго произнесла Яна, продолжая наседать. Наверное, она рассчитывала, что я буду пятиться, но добилась лишь того, что уперлась в меня грудью, после чего сама поспешно отступила на шаг. Сделав вид, будто ничего не случилось, девушка продолжила. — То, как ты себя ведешь, как реагируешь на стрессовые ситуации… Я чувствую, что ты при этом предельно спокоен.

— А сейчас? — мне никогда не нравилось быть в защите, поэтому я пошел в наступление, используя способности сильного эмпата против нее же самой. Благо, в случае с Яной мне не пришлось притворяться. Сделав решительный шаг к ней, я и вовсе выбил девушку из колеи.

Щеки Яны покраснели уже явственно.

— Не меняй тему! Стреляешь ты метко, двигаешься быстро и четко. Такому на улице не учат. К кому ты пришел? Кто ты та…

За моей спиной лязгнул замок, после чего одна из дверей на площадке открылась и знакомый голос спросил:

— Сынок, а ты чего тут стоишь?

— Привет, — я с улыбкой обернулся и увидел маму. Со времени нашей последней встречи она нисколько не изменилась, что и немудрено — без особых обстоятельств людям не свойственно меняться за несколько дней. На ней был один из ее любимых удобных домашних костюмов и неизменные очки на кончике острого носа.

Судя по запаху и зажатой в руке деревянной лопатке, мама жарила котлеты.

— Ты не один? — она заглянула мне за спину.

— Я… не… — уверенная в том, что загнала меня в угол, Тень не успела исчезнуть и теперь, растерявшись, замерла на месте.

— Ты почему меня не предупредил? — с укором спросила меня мама, но тут же смягчилась. — Что вы стоите тут. Проходите, проходите!

— Мне надо… — промямлила Яна, но моя мама вышла в подъезд, взяла ее за руку и безапелляционно затащила в квартиру. — Простите моего сына. Я столько лет учила его манерам, а он все равно о них забывает. Меня зовут Елизавета Ильинична, а вас?

— Яна, — сдавленно представилась Тень и попробовала высвободиться. — Мне нужно…

— Вам нужно непременно рассказать мне о себе, — от моей мамы никто просто так не уходил. Она уже все придумала у себя в голове и взяла нас с Тенью в оборот. — Максим, видите ли, и словом о вас, Яночка, не обмолвился. Но я сделаю ему внушение, не переживайте.

— Мама, — мне не хотелось, чтобы коллега узнавала обо мне больше, чем следует. — Яне пора.

— Ничего не хочу слышать, — голосом строгой учительницы отчеканила моя мама. — Я столько ждала, что у тебя появиться девушка, а теперь вот увидела ее собственными глазами, а ты уже хочешь ее спровадить? Ну уж нет, Максим Ермаков! Сегодня мы ужинаем втроем и точка.

— Я не голодна, — Яна снова попробовала высвободиться, но как-то не слишком охотно, так что спустя секунду ее уже перевели через порог.

— А вы, Яночка, чайку попьете, — моя мама, словно недавно виденные мною пауки, уже заматывала свою жертву в кокон заботы, опеки и симпатии.

Странно, мне казалось, что внешний вид Тени наоборот отпугнет мою интеллигентную мать, женщину, которая слушает исключительно классическую музыку, зачитывается произведениями Пришвина, а по телевизору смотрит исключительно новости. Но нет. Яну приняли, как родную.

Вздохнув, я последним зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Вечер, судя по всему, будет долгим.

19. Правда всегда одна

Яна выглядела так, словно ее огрели пыльным мешком. Совершенно сбитая с толку напором моей мамы, она сидела за столом с широко раскрытыми глазами, жевала печеньку и слушала о том, каким я был славным в детстве.

От моего внимания не укрылось, как взгляд девушки иногда скользит по полкам, где мама разложила предметы своей гордости: мои кубки и награды по самбо, которым я занимался в юношестве, соседствовали с медалями, полученными уже на службе. Венцом этой внушительной коллекции являлся мой краповый берет.

Похоже, Яна добилась того, чего хотела и узнала обо мне практически все. Но довольной она от этого не выглядела. Скорее ошарашенной. Хотя причиной для этого, возможно, послужили расспросы моей мамы.

— А вы, Яночка, чем занимаетесь?

Тень с трудом проглотила печеньку и выдавила из себя такую улыбку, будто лакомство встало ей поперек горла.

— Работаю, — тихо произнесла она, — в «Векторе».

— Ах, так вы с Максимом коллеги, — всплеснула руками мама. — Знаете, я так рада была, когда Миша предложил Максиму работу.

Яна выразительно посмотрела на меня.

— Но вы не подумайте, — затараторила мама, — Максима не по блату взяли. Он настоящий специалист. В специальный отряд быстрого реагирования, знаете ли, обычные люди не попадают!

Яна поперхнулась чаем.

— Слишком горячий? Не обожглись? — тут же засуетилась мама. — Я сейчас полотенчик принесу, — с этими словами она убежала на кухню.

— Это тот СОБР, о котором я думаю? — едва ли не одними губами спросила меня Яна.

— Он такой один, — я развел руками. — Но это в прошлом.

Глаза девушки подозрительно сузились.

— Интересное у тебя прошлое.

— Какое есть.

Стоило мне договорить, в гостиную вернулась мама и тут же протянула Яне полотенце и стакан холодной воды.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо, — судя по тому, с каким трудом далось Яне это слово, использовала она его не слишком часто. Приняв полотенце, девушка положила его на колени.

В комнате воцарилась тишина, которую тут довольно скоро нарушила моя мама.

— Яночка, а где вы учились?

— В школе, — односложно ответила Тень, словно являлась партизаном на допросе.

Не ожидавшая столь лаконичного ответа мама на миг опешила, но тут же вновь взяла инициативу в свои руки.

— Как и все мы, да? А родители ваши чем занимаются?

Лицо Яны помрачнело. Мама поняла, что зря спросила и попробовала исправить ситуацию.

— Можете не отвечать если…

— У меня только отчим, — тихо ответила Тень. — Чем он занимается — мне плевать.

В этот раз повисшая тишина стала гнетущей.

— Максим же тортик принес, — мама резко встала из-за стола. — Сейчас порежу и подам.

— Не хочешь

— Хочу, но мне нельзя, — отозвался я. — Мама никого не пускает на кухню и…

— Яночка, вы мне не поможете? — раздалось из-за стены.

— Никого, ага, — тихо, но язвительно бросила мне Яна и, неожиданно встав, направилась на кухню.

— Только «бабочку» не доставай, — попросил я. — На кухне свои ножи, да и мама не поймет.

Ждать торта мне пришлось довольно долго. Мама и Яна о чем-то тихо говорили на кухне, но слов было не разобрать. Меня же разбирало какое-то мальчишеское любопытство, но подкрадываться к двери на цыпочках, чтобы подслушивать женские секреты было несолидно. Пришлось коротать время за пролистыванием ленты новостей.

Наше агентство, кстати, засветилось. Никакой конкретики в новостных постах не писали и использовали пространный термин «хулиганство». Из всех сотрудников на фото попал только дядя Миша, который позировал для корреспондентов на фоне разбитых окон офиса.

Походу мой родич успел накатить для успокоения нервной системы и в интервью принялся вспоминать старое. Он рассказывал о работе участковым и успел поведать, как в него стреляли, а он упал в лужу и лежал. Заподозрив неладное, журналисты переключились на одного из сотрудников полиции, который ограничился скупым комментарием в духе «следствие покажет». В комментариях зрители сетовали на то, что директора «Вектора» прервали на самом интересном мире и задавались вопросом, что же случилось с ним в той самой луже.

Впрочем, ничего нового.

Мама и Яна вернулись с чаем и тортом. Так как я налегал на салаты и второе, десерт не вызвал у меня никаких чувств, кроме ощущения переедания. Пришлось ограничиться еще стаканчиком чая. А вот женщины, наоборот, воодушевились. Даже Яна немного «ожила» и, поедая второй кусок медовика, выглядела расслабленнее, чем обычно.

Остаток вечера прошел в более дружественной и расслабленной обстановке. В основном говорила моя мама, которая рассуждала о работе, погоде, обстановке в стране, книгах, музыке и так далее. Мы же с Яной внимательно слушали и поддерживали разговор. Потом мама попросила меня починить полки в шкафу, а сама осталась с Тенью убирать со стола.

В этот раз я краем уха слышал их разговор, но не вмешивался.

— Максим иногда бывает грубы и упертым. Это у него от отца. Но все же он хороший парень. — В полголоса сообщила мама Яне. — А то, что он в тюрьму попал — так это его засудили! Он с отрядом проводил операцию по задержанию опасных преступников, а выяснилось, что это сынок одного из прокуроров чудит. Арестовывать им его запретили прямо по рации, а тот давай издеваться и пальцы гнуть, мол, что вы мне сделаете? Ну Максим и сделал…

— Что сделал? — так же негромко спросила Яна.

Мама тяжело вздохнула.

— Сломал ему нос и выбил два зуба. Оказалось, что сын прокурора тоже одаренный. Он как понял, что физически Максиму ничего противопоставить не может, решил его заморозить. Не получилось. Но и сынок мой перестарался тогда, чего уж — клуб, где все происходило, сильно пострадал. Благо, что мирных людей вывести успели.

— Погодите-ка, — Яна оживилась. — Это тот случай, когда последний этаж клуба «Вавилон» полностью выжгло? Там еще обломками машины побило.

— Он самый, — мама снова вздохнула. — Но Максим не виноват.

— Виноват, — я вошел на кухню как раз, когда Яна заканчивала складывать посуду в посудомойку. — И поплатился за это. Мне еще повезло, что из-за этого никто не пострадал. Кроме одного слишком борзого щегла.

— Максим, — начала мама. — Но твой дар после подавления так и не вернулся…

— Полки я починил, — мне не хотелось развивать эту тему. Что было, то быльем поросло. — Еще что-то нужно?

— Вроде бы нет, — мама посмотрела на часы. — Да и поздно уже. Мне завтра к первому уроку.

— И нам тоже пора, — Яна искренне улыбнулась. — Спасибо за ужин. Все было очень вкусно.

— А тебе, Яночка, спасибо за чудесную компанию, — мама вернула радушную улыбку. — И за то, что терпишь Максима.

— Мне не сложно.

— Очень рада это слышать!

От моего внимания не укрылось, что в общении эти двое перешли на «ты». Уж не знаю, как они умудрились спеться, но результат был налицо.

— Приходите еще, — сказала напоследок мама, провожая нас на пороге.

— Обязательно, — пообещал я, вызывая такси. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — мама помахала рукой и выжидающе уставилась на нас, ожидая, когда приедет вызванный мною лифт.

Лишь когда мы вошли в кабину я услышал, как закрылась входная дверь и щелкнул замок. Из динамика слева от меня заиграла приятная музыка, лифт лязгнул и заскользил вниз.

— Ну что, — спросил я у Яны, когда мы вышли из подъезда. — Добилась своего?

Девушка, чей взгляд был направлен в разбавленную неоновым светом темноту, коротко кивнула.

— Довольна?

— Даже больше, чем рассчитывала, — Тень покосилась на движущуюся в нашу сторону машину с шашечками такси.

Я вскинул бровь.

— Даже так?

— Не думала, что меня угостят ужином, — пояснила девушка. Она первой села в остановившуюся машину и, не сдвинувшись на заднем сидении, дала понять, что мне придется ехать спереди.

Я не возражал и сел вперед. Водитель вежливо поздоровался и тут же поехал по указанному в приложении адресу. С учетом пробок дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал, и пришлось слушать игравшую в салоне невыразительную попсу. Электронная музыка мне никогда не нравилась, но ярым ее противником меня тоже нельзя было назвать — что-то гудит на фоне, да и ладно. Таксист довез нас до дома, попрощался и был таков.

— Как тебе музыкальные предпочтения нашего водителя? — спросил я у Яны, чтобы как-то начать разговор.

— М? — девушка вытащила из ушей наушники. — Ты что-то сказал?

— Ничего, — я покачал головой, закурил и задал прямой вопрос. — Ты расскажешь остальным обо мне?

Тень пожала плечами.

— Только если они спросят.

— Меня это устраивает.

— А мне все равно, — сказала Яна, не поясняя, что именно ей «все равно» — мое мнение или же осведомленность остальных коллег о моем прошлом. Не прощаясь, девушка направилась к двери и, прежде чем исчезнуть, обернулась. — Она хорошая.

— Кто?

— Твоя мама. Береги ее.

Металлическая дверь закрылась, разделяя меня и Яну.

Остаток вечера для меня прошел куда скромнее. Стоило мне докурить и подняться к себе, как позвонила мама. Сначала она спросила хорошо ли мы добрались и проводил ли я Яну до дома, а потом принялась рассказывать, какую замечательную девушку мне довелось повстречать. Мама нахваливала Тень так, что мне показалось, будто мы говорим о разных людях.

— Ты ее едва знаешь, — открыв холодильник, я взял оттуда баночку пива.

— И что? — возмутилась мама. — Меня первое

— Это ты еще Киру не видела, — зачем-то сказал я и тут же пожалел об этом.

— А кто такая Кира? — тут же заинтересовалась мама.

— Юрист.

— Образованная, значит, — оживилась мама.

Сделав глоток пенного, я уселся на диван и закинул на него ноги.

— А еще она под два метра ростом, мускулистая. Красного цвета с рогами и хвостом.

— Это ты так шутишь?

— Это у нее так дар проявляется.

— Очень… — мама чуть помолчала, подбирая подходящее слово, — экстравагантно. Но меня беспокоит другое.

— Что именно? — тон мамы предвещал нравоучения.

— То, что я воспитывала своего сына достойным человеком, а достойные люди шашни сразу с двумя барышнями не крутят! Это неправильно и крайне неуважительно по отношению к бедным девочкам!

— Мам, я ни с кем не кручу. Мы просто друзья.

— Да? — неподдельно удивилась мама. — А мне показалось, что между тобой и Яной есть искра. Она так на тебя смотрела. Ты приглядись к ней.

— Непременно, — кивнул я, иронично отметив, как сложно присмотреться к той, кто может становиться невидимой.

— И поменьше ворчи. Девушки этого не любят.

— Так точно.

Мы еще немного поболтали о том о сем, после чего распрощались. Мама пошла спать, а я еще посмотрел телевизор и тоже отправился на боковую: провалился в сон без снов, чтобы утром подняться точно по будильнику.

Быстрый завтрак и дорога на работу не заняли много времени. Причем не только у меня. Утром в офисе собрались все, включая сразу двух Зиминых.

— Всем привет, — поздоровался я. — Что тут происходит?

— Пересменка, — сказала стоявшая рядом Флора. — А ты зачем пришел?

— Потому что ему, как и мне, никто не сказал, что мы сегодня не дежурим, — прогудел недовольный Демон, вставая рядом. Выглядел мой напарник злым и недовольным, впрочем, как и всегда.

— Почему это не дежурим? — не понял я.

— Старик так решил, — пожал широкими плечами Дима. — Говорит, что мне нужен отдых, а ты, значит, должен быть моей нянькой.

— Кем?

— Ты глухой что ли? — свирепо зыркнул на меня Демон.

— Кира в отъезде, — вмешалась в разговор одна из Зиминых, — Михаил Ильич тоже отсутствует. Он переживает, как бы Быков не наломал дров, поэтому просит, чтобы ты за ним присмотрел.

— Твоя фамилия Быков? — пропустив почти все сказанное Ниной мимо ушей, я уставился на Диму.

— А твоя Долб***ов или Нихеранеслышев? — скривился он.

— Быков, — повторил я, — а тебе подходит.

— Завались.

— Вы оба свободны, — сказала нам Зимина и напоследок напомнила. — За любые конфликты между сотрудниками предусмотрено не только лишении премии, но и штраф вплоть до двух окладов.

Я кивнул, а Демон пробурчал нечто невыразительное. Стоило Зиминой отойти, как он заявил:

— Пойду в качалку.

— Куда? — так как я смотрел на стоявшую рядом с Электрой Яну, то не сразу понял, о чем говорит напарник.

— В тренажерку, — Дима использовал другое слово. — У нас в подвале. Ты со мной? Раз с даром жопа, то хоть мышцы подтянешь. А то болтаешься, как дерьмо в проруби.

Как бы мне не было неприятно это осознавать, но в словах Демона имелся смысл. Надо привести себя в форму. Конечно, обычно такие дела откладывают на понедельник, но у меня все равно не было никаких планов на сегодня.

— Почему бы и нет? Только метнусь домой и возьму вещи с полотенцем.

— Давай, — отвернувшись, Демон пошел вглубь офиса, а я отправился домой.

Сборы заняли немного времени: покидал нужные вещи в сумку, и готово, так что вскоре мы с напарником встретились вновь. Когда я переоделся в тесной раздевалке и вошел в нехитро обставленный, но достаточно просторный тренажерный зал. Он встретил меня негромкой тяжелой музыкой и знакомым лязгом железа — Демон как раз жал лежа штангу.

— Легко идет, — оценил я, подсчитывая суммарный вес снаряда.

— Сотка всего, — Дима говорил ровно и спокойно, даже не ощущая тяжести, которая для многих оставалось непосильной. — Для разминки пойдет.

— Пожалуй, займу другую скамью, — решил я, — а то мы больше времени будем блины перевешивать.

— У тебя какой рабочий вес? — Демон закончил разминочный подход и сел, смерив меня оценивающим взглядом. — Сто двадцать хотя бы выжмешь?

— Три года назад жал сто тридцать на шесть, — я подошел ко второй скамье для жима и провел рукой по гладкому грифу. — Но с тех пор много воды утекло.

— Ну так наверстывай, х*ли просто так ходишь? — Дима встал, навесил на свою штангу по двадцать пять килограмм с каждой стороны, и снова улегся на скамью.

— Может, твоя сестра меня потренирует? — не удержался я и поддел напарника.

— Моя сестра тебя в больнице навестит, если хлеборезку не захлопнешь, — сурово пообещал Дима, начиная выполнять упражнение.

И снов вес давался ему настолько легко, будто напарник держит в руках лыжную палку. Мне оставалось лишь позавидовать и, проведя быструю разминку, начать такое же упражнение с пустым грифом, постепенно увеличивая вес.

Тело отзывалось поначалу неохотно, но постепенно ко мне возвращался прежний азарт. Однако, приходилось постоянно себя одергивать, чтобы завтра не страдать от мышечных болей. Если Демон посвятил сегодняшнюю тренировку грудным мышцам и трицепсам, то я отдал предпочтение незначительной нагрузке на все тело, чтобы вернуться в режим размеренно, а не броситься в омут с головой.

На все про все у нас ушло полтора часа. Я порядком вымотался, а Демон выглядел так, будто все это время просто лежал на скамейке и залипал в телефон. Хотя его рабочие веса свидетельствовали об обратном. Диме пришлось собрать все блины в зале, чтобы нанизать их на утолщенный гриф, который все равно ощутимо прогибался под такой тяжестью.

— Уже выдохся? — оскалился Демон, глядя, что я завершил тренировку и убираю инвентарь.

— На сегодня хватит. Здесь есть душ?

— Как зайдешь в раздевалку — вторая дверь справа.

— Спасибо, — чувствуя, как вместе с усталостью прибывает и дофамин, я довольный собой потопал смывать пот.

Теплая вода и гель для душа сделали свое дело. Приведя себя в порядок, я замотался полотенцем и вернулся в раздевалку, где Демон, в таком же виде, готовился отправиться в душ. Когда я подошел к шкафчику, он как раз отложил телефон и начал подниматься с лавки, но вдруг замер.

— Говорю сразу: я по девушкам, — на всякий случай предупредил я, оборачиваясь и видя его недобрый взгляд. — Ты вроде тоже. Про Зимину мне рассказывал и…

— Откуда эти шрамы? — тихо, но угрожающе спросил Дима, показывая черным когтем на глубокие отметины в районе моей печени. Их было четыре.

— Да так, — неопределенно отозвался я,

— А в этом прошлом, — Демон навис надо мной, — был невысокий такой паренек с длинными когтями и без указательного пальца на правой руке?

Приехали…

Понимая, что юлить нет смысла, я развернулся и поглядел на напарника.

— Был. Он чуть не убил меня.

— Фимка Лемур, — глухо произнес Дима. — Так его звали.

— Понятия не имею, — честно признался я.

— Пять лет назад он с пацанами решил обнести банк, — мрачно продолжил Демон. — Но все пошло через жопу. Быстро все сделать не получилось.

Я кивнул, вспоминая эту операцию, но с другой стороны.

— Они взяли заложников и убили двух.

— Это была случайность.

— Убийство остается убийством, — возразил я.

— Точно, — в этот раз кивнул уже Демон. — Это относится и к тому, кто снес Фимке башку. Бедолага только и успел, что запустить когти в бок бойцу в форме и маске со шлемом. Пацаны говорили, что сработал СОБР.

— Все так.

— Значит ты, сука, — кулак Демона с грохотом пронесся рядом с моим лицом и смял металлический шкафчик, словно фольгу, — из законников⁈ Ты Фимку грохнул⁈

— Я делал свою работу.

— А он был моим другом!

— Он был преступником, — холодно парировал я. — Он и его подельники не пошли на переговоры, убили двух заложников и оказали сопротивление при задержании не только оружием, но и дарами. Нам было приказано действовать по обстоятельствам.

— Да ну? — Демон оскалился и опустил голову, чтобы заглянуть мне в глаза. — А мне как сейчас действовать? По обстоятельствам?

— Решай сам, — спокойно ответил я, поправляя полотенце. — Но если захочешь убить, то дай хотя бы одеться. Не хочу с голым задом в крови лежать.

Демон выпустил из носа две струйки пара.

— Даже сопротивляться не будешь?

— Было бы чем, — я щелкнул пальцами, высекая бесполезную россыпь искр. — Не болтом же с тобой сражаться. Такое не ко мне. Разве что попробую тебе по морде разок заехать. Уж иногда больно хочется.

— Ты какого хера здесь забыл, мент? — прорычал Демон, едва сдерживая ярость, что огнями пылала в его глазах.

— Меня уволили со службы три года назад, подавили дар и кинули за решетку. Где, твою мать, мне еще быть?

— Как тебя к нам занесло?

— Директор — мой дядя. Предложил работу. Я согласился. У тебя с этим проблемы?

— С этим — нет. — С металлическим скрежетом кулак Демона покинул то, что осталось от шкафчика. — С тобой — да.

— Тогда давай их решим. Только дай одеться.

Несколько очень долгих секунд Демон сжимал кулаки и буравил меня совершенно недобрым взглядом. Наконец, шумно выдохнув через нос, но замахнулся.

Подавшись вперед, я присел и пружинисто выпрямил ногу, зарядив одаренному лбом точно в подбородок. У меня из глаз посыпались искры, но приходить в себя не было времени. Дима попятился, и тут же получил в кадык. Оттолкнувшись от лавки, я подпрыгнул и ударил его коленом в голову. Попал хорошо, но такое ощущение, что по кирпичной стене.

Дима быстро пришел в себя и схватил меня за горло, зафиксировав напротив себя. Я попробовал пнуть его в пах, но не попал, зато потерял полотенце. Видимо, придется умирать с голым задом. С Димы оно, кстати, тоже слетело.

Вот позорище-то…

Извернувшись, я ударил противника ногой по почкам — без результата. Рука в локтевом сгибе тоже не поддалась. Зато красные пальцы на моем горле сомкнулись плотнее. Все, что мне оставалось, так это плюнуть в лицо убийце.

Попал хорошо. Не верблюд, конечно, но все же.

Свободной рукой Демон стер с лица мою слюну и глухо зарычал.

— Мужики, — раздался слева тихий голос Упыря, который весьма некстати зашел в раздевалку. — А вы чего тут делаете?..

20. Нелады

Я сидел в офисе вместе с Упырем, Ножом, Флорой и Движем. Вадим не сказал им, что случилось в раздевалке, поэтому ребята вели себя как обычно. Вызовов не было, поэтому дежурные занимались своими делами, изредка обмениваясь репликами.

Второй стакан кофе ушел, как в сухую землю. Хотелось чего-то покрепче, но это не решило бы проблемы, а скорее усугубило бы ее. В подвальном спортзале Демон хреначил по боксерскому мешку так, что вздрагивало все здание. А ведь на месте несчастной «груши» едва не оказался я. Не разряди Упырь ситуацию, меня сейчас бы собирали по частям.

Удивляясь тому, насколько тесен мир, я снова двинулся к кофемашине. Весьма удачно, что ее вчера починили. И весьма неудачно, что сегодня все получилось именно так, как получилось. Горло у меня все еще болело, но, что хуже, едва мы с Димкой нашли общий язык, как все накрылось медным тазом, если не сказать покрепче.

— Ты как? — тихо спросил Упырь, подходя поближе.

— Бывало и лучше, — вода в кофемашине закончилась, и мне пришлось подлить новой, чтобы получить очередную порцию горького и отдающего землей напитка.

Вадим понимающе кивнул и огляделся, чтобы убедиться, что нас никто не слушает.

— Чего вы не поделили-то?

Кофемашина зашуршала, перемалывая зерна, после чего принялась гудеть так, словно собиралась снова сломаться.

— Оказалось, что у нас с Димой был общий приятель.

— Был? — осторожно переспросил Вадим.

— Был, — подтвердил я. — Да сплыл. Моими стараниями.

— Мда, — протянул мой собеседник, отпивая из своей фляги, — дела. А что за приятель?

— Кажется, некий Фима Лемур.

Упырь презрительно фыркнул.

— Без него мир стал только лучше.

— Очень на это надеюсь, — ощупывая горло, я наблюдал, как кофе наливается в стаканчик тонкой струйкой.

— Дай ему остыть, — посоветовал Упырь.

— Ты про кофе? — криво усмехнулся я.

— Я про Диму. Он выпустит пар и успокоится.

— Не думаю. У него злобные доли мозга слишком хорошо развиты.

— Злобные? — задумчиво повторил Вадим. — Может, лобные?

— Нет.

Внизу хлопнула дверь, и по лестнице загрохотали шаги. Спустя несколько секунд на этаже появился Демон. От него валил пар, глаза горели яростью, а внушительные мышцы угрожающе топорщились под красной кожей. Обведя всех присутствующих свирепым взглядом, он фыркнул и направился к двери.

— С тобой все нормально? — спросила у него Флора.

— Пошла на хер! — огрызнулся Демон.

Обычно бойкая на язык девушка опешила, но вмешался Движ.

— Демон, ты чё?

— Пошел нахер!

— Ты ничего не попутал? — нахмурился Нож, поднимаясь с кресла.

— И ты пошел нахер! — Демон развернулся уже в дверях и ткнул в его сторону пальцем, после чего снова оглядел всех присутствующих. — Вы все пошли нахер! Ну, — на миг рогатый задумался, — кроме Вадима. Он нормальный.

— Спасибо, — оценил Упырь. — Но зря ты так с остальными. Они же проявляют заботу. Нужно…

— И

— Х*й в ладошку, в путь дорожку, — от души пожелал я.

— Ты, бл**ь, вообще заткнись!

В этот момент мне показалось, что Демон, как бешеный пёс, кинется на меня. Кофе, конечно, было жалко, но я все равно намеревался плеснуть кипяток прямо в красную морду, если та окажется слишком близко. Не знаю, возымело бы это хоть какой-то эффект, но чем черт не шутит?

А ведь черт напротив меня точно не шутил…

— В пи**у! — махнул лапой Демон и вышел из офиса.

Повисла тишина, которую нарушил голос Флоры:

— Это сейчас что такое было?

— Говоришь так, словно увидела что-то необычное, — Нож сердито посмотрел вслед Демону, после чего неспешно опустился обратно в кресло. — Он всегда себя так ведет.

— Нет, — покачала головой Флора. — Обычно он не настолько злой. Может, штангу себе на ногу уронил?

— Ронял? — спросил меня Нож. — Вы же вроде вместе качались.

— При мне он ронял только полотенце, — припомнил я недавние события.

— И как? — вдруг оживилась Флора.

Я внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты о моих самооценке и психике?

Движ хихикнул, Нож тоже улыбнулся, а Флора покачала головой и наградила меня выразительным взглядом. На этом разговор прервался. Когда я уже собирался уходить, мой телефон завибрировал в кармане. Достав гаджет, я посмотрел на экран и оказался порядком удивлен: впервые после суда мне звонил бывший сослуживец.

Попрощавшись с коллегами, я вышел из офиса. Демона тут уже не было, погодка стояла замечательная, и мне захотелось прогуляться и развеяться. Ответив на звонок, я зашагал куда глаза глядят.

— Привет, Макс, — раздался из динамика бодрый голос Захара.

— Привет, — ровно ответил я, размышляя, зачем понадобился бывшему сослуживцу. Вроде как наш разговор на парковке у детского сада не предполагал продолжения.

— Как дела? — поинтересовался Захар.

— Нормально. — У меня не было ни настроения, ни желания изображать учтивость и демонстрировать хорошие манеры. — Тебе что-то нужно?

Захар немного помолчал, после чего ответил:

— После нашего недавнего разговора я перетер с друзьями. У одного из них, ветерана, кстати, есть спортивная база недалеко от Москвы. Охота, рыбалка, фитнес, тир, пейнтбол, походы и все такое.

— Ты рекламным агентом что ли заделался?

Захар хмыкнул.

— Я не о том. Мы с ним поговорили. Выяснилось, что он ищет серьезного человечка на базу, чтобы тот учил гостей в тире стрелять, курсы проводил всякие и все такое. Я предложил твою кандидатуру.

— С чего такая забота? — холодно спросил я, гадая, где здесь подвох. По идее Захару не было никакого смысла меня подставлять или что-то замышлять.

— Макс, мы же с армейки знакомы. Просто хочу помочь.

— А раньше не хотел?

— Не начинай, а? Я же по-человечески. — Дальше Захар заговорил быстро, словно куда-то спешил. — Ты просто подумай и набери мне, как решишь. Работа не пыльная, платят хорошо, так что учти, такое место долго держать не будут. Завтра жду ответа. Если все получится, то мой друг через несколько лет рекомендацию тебе напишет, мы с ребятами, может, к тому времени тоже сообразим чего. Обратно к нам в «Буревестник» вряд ли попадешь, но вернуться к службе вполне реально.

— Я подумаю. — Настроение у меня было паршивое, а этот разговор еще и бередил старые раны, о которых мне хотелось забыть.

— Большего и не прошу, — подхватил Захар. — Ладно, друг, бывай. На связи.

— На связи, — повторил я, и отключился, но телефон убирать не спешил.

Размышляя о предложении Захара, я набрал короткое сообщение и отправил. Ответ не заставил себя долго ждать. Теперь мой путь лежал в «Белый зефир». Спешить мне было некуда, так что я покурил, немного прогулялся и только после того явился в пункт назначения. Кофейня недавно открылась, так что кроме меня посетителей не было, а владелица, Зинаида Валерьевна, еще клевала носом и выглядела невыспавшейся.

— Ох уж эти магнитные бури, — пожаловалась она, готовя кофе не только мне, но и себе. — Вы вот как, хорошо спали?

— Вполне, — поддержал я незамысловатую беседу.

— А я, как этот Звездопад случился, так мигренями мучаюсь. Сейчас вот теплеть начало, и все: голова тяжелая, в сон клонит, но уснуть не получается, виски ломит, причем с каждым годом все больше и больше… — неожиданно женщина прервалась и задумчиво предположила. — А может это старость?

— Вам до старости еще далеко, — несмотря на скверное настроение, я улыбнулся хозяйке кофейни.

— Вы мне льстите, Максим, — смущенно улыбнулась она, колдуя над моим кофе.

— Я говорю чистую правду.

— Как скажете, — не стала спорить Зинаида Валерьевна. — Вам, может, десерт какой-нибудь?

— Пожалуй, — я быстро оглядел витрину. — Мне вот этот, с вишней.

— «Очарование», — кивнула владелица. — Хороший выбор. Вам один кусочек?

— Два.

— Не следите за калориями? Счастливый вы человек.

— Иногда бываю, — я расплатился картой. — Можно мне две отдельных тарелки и два прибора?

— Конечно. Садитесь за любой столик, тортик и кофе я сейчас подам.

— Благодарю.

Не успел я занять место, как Зинаида Валерьевна поставила передо мной напиток и две бледно-розовых тарелочки с кусками торта. Дверь открылась и в помещение вошла Кира, принеся с собой красоту и аромат весны. Даже тот факт, что облик девушки напоминал мне о ее упертом братце, нисколько не портил впечатления.

— Привет, Зина, — поздоровалась Кира и, перехватив многозначительный взгляд хозяйки кафе, села за мой столик. — Давно ждешь?

— Только пришел, — я придвинул ей одну из тарелочек.

— Я слежу за фигурой, — с легким укором сообщила мне Кира.

— И это заметно.

— Льстец. — Кокетливо улыбнулась она. — Но мне нравится.

— Напиток я не заказал, так как не знал, что ты предпочитаешь.

Кира понимающе кивнула и обратилась к хозяйке кофейни, которая уже успела вернуться за прилавок.

— Зиночка, мне как обычно.

— Сейчас сделаю, — тут же отозвалась женщина и снова загремела посудой.

— Итак, — томно взглянула на меня Кира, — о чем ты хотел поговорить?

Судя по тому, как менялось выражение ее лица по мере того, как я рассказывал свою историю, девушка точно пожалела о своем вопросе. Дослушав до текущего момента, она нахмурилась, после чего отпила из принесенного Зинаидой Валерьевной стакана, и разочарованно протянула:

— Да уж, не такого разговора я ждала, когда симпатичный мужчина пригласил меня в кафе.

— Извини, что не оправдал ожиданий. — Виновато улыбнулся я. — В следующий раз обязательно исправлюсь. Если, конечно, твой брат не убьет меня раньше.

— В следующий раз поведешь меня в ресторан, — безапелляционно заявила Кира и продолжила с наигранной строгостью. — И я, так уж и быть, не дам брату тебя покалечить.

— Очень мило с твоей стороны.

— Естественно, потому как

— Так точно.

— И форму носил? — красный пальчик с черным ухоженным коготком заскользил по краю пустого блюдца.

— Носил.

— Люблю мужчин в форме, — Кира мечтательно прикрыла глаза, видимо представляя меня в мундире. По крайней мере, я почему-то на это надеялся. — А она у тебя осталась? — спросила она.

— Увы, но при увольнении вещевое имущество личного пользования, срок носки которого не истёк, подлежит сдаче на склад, — по памяти повторил я то, что слышал три года назад. На удивление эти воспоминания оставались на «подкорке» довольно живыми, словно все случилось вчера.

— Жаль, — с неподдельной грустью произнесла Кира и вдруг встала. — Спасибо, что пригласил, угостил и все рассказал. Я бы с радостью посидела с тобой еще, но сам понимаешь — чем раньше я найду Диму, тем меньше глупостей он совершит.

— Тебе помочь?

Кира на миг задумалась, после чего покачала головой, отчего пышная грива ее иссиня-черных волос растрепалась по плечам.

— Ты скорее помешаешь. Лучше возвращайся домой и постарайся не попадаться моему брату на глаза до тех пор, пока я не скажу, что буря миновала.

— А она минует?

— Должна, — Кира подалась вперед, чмокнула меня в щеку, и ушла.

— Эх, молодость, — мечтательно протянула из-за кассы Зинаида Валерьевна, глядя ей в след. Самого нашего разговора она не слышала, поэтому сделала свои выводы лишь из увиденного.

Я вежливо улыбнулся, заплатил за напиток Киры, и тоже покинул кафе. Фигура говорящей по телефону девушки стремительно отдалялась, но, помня ее слова, я не стал догонять сестру Демона. Вместо этого отправился домой, ждать сигнала и размышлять над предложением Захара.

Может, ну его, этот «Вектор» и лучше устроиться на хорошо оплачиваемую незамысловатую работу, где не надо выяснять отношений с бандитами, снимать с деревьев котов и искать подходы к бывшим уголовникам? Буду водить богатых клиентов по лесам, учить их стрелять и все такое, а потом, если верить Захару, может, и на службу вернусь?

Погруженный в мрачные мысли я не заметил, как дошел до дома, где и провел остаток дня потягивая пиво и бестолково пялясь в телевизор. Последние годы в моей жизни все шло наперекосяк. И вот, когда впереди вроде показался просвет, все заметно усложнилось.

Когда за окном начало темнеть, я обнаружил, что пиво закончилось, а вот желание его пить никуда не пропало. Пришлось одеваться и идти в ближайший магазин. К моему сожалению, на прилавках осталась только бурда, а в холодильник отчего-то и вовсе поместили то, что пить попросту невозможно. Наверное, из расчета, что холодным лучше «зайдет». А может завсегдатаи не были слишком разборчивы.

В любом случае, сверившись с картой, я продолжил поиски. В ближайшей «наливайке» кислятиной воняло так, что задерживаться там мне совершенно не захотелось. Третья могла похвастаться пивом на любой вкус, кроме нормального. Да, у каждого свои предпочтения, но я был из тех, кто считал, что слова «пиво» и «маракуйя» не должны стоять рядом ни при каких обстоятельствах.

Итогом моих скитаний стал большой торговый центр с гордым названием «Атлас». С внешней стороны первого этажа размещался магазин пенного, обещавший удовлетворить любые вкусы. Надеюсь, даже не слишком специфические.

Мои смелые надежды оправдались, и уже через пятнадцать минут довольный я нес несколько литров разливного и пять сушеных рыбок в черном пакете. Вспомнилась старая песня, в которой главный герой шагал налегке молодой и пьяный. В возраст, в котором можно считаться молодым, я вписывался, а вот выпитое днем пиво уже выветрилось из головы. Но это было поправимо.

Неожиданно слева от меня остановилось такси, из которого высунулась хмурая красная морда.

— Садись, придурок, — сердито буркнул демон.

Немного поразмыслив, я решил, что убивать меня при свидетелях он не будет и забрался внутрь, где кроме водителя, меня и Димы ехало еще два ящика пива и полный пакет разномастной закуски. Видимо, в чем-то мы с напарником были довольно похожи.

— Дальше по маршруту? — осведомился таксист, и, получив безмолвное подтверждение от Демона, нажал на газ.

Не прошло и пяти минут, как телефон моего напарника зазвонил.

— Чего тебе? — раздраженно поинтересовался она, приняв вызов.

— Ты сейчас где? — спросил из трубки не менее раздраженный голос Киры.

— Был в супермаркете. Сейчас еду домой в такси, а что?

— А ничего, что в супермаркете я была с тобой?

Демон на миг задумался и поскреб когтем подбородок.

— Так вот что я забыл.

— Дима, ты дурак, — сообщила ему Кира. — Про то, о чем мы говорили, хотя бы не забыл?

— О том, что эта киношка, на которую ты меня потащила, оказалась сранью? — предположил Демон.

— Нет. О том, чтобы ты поговорил с Максом. Поговорил, — девушка повторила это слово с нажимом. — Нормально поговорил. Понял?

Демон буркнул нечто нечленораздельное и сбросил звонок.

— Не хочешь за ней вернуться? — без особых надежд спросил я.

— Они и сама может такси вызвать, — буркнул Демон.

Теперь завибрировал уже мой телефон. Пришло сообщение от Киры: «Все норм. Дима побычится еще немного и поговорит с тобой. Он обещал».

Не успел я ответить, как пришло еще одно сообщение от Киры: «А еще он обещал не убивать и не калечить тебя. Если вдруг начнет, то скажи, что я на него обижусь».

Поблагодарив девушку, я убрал телефон.

Остаток пути прошел в тишине. У дома мы разгрузились, после чего Демон сказал:

— Идем к тебе.

Мне оставалось лишь пожать плечами и открыть перед ним дверь. А дальше все пошло по уже знакомому мне сценарию. Видимо, Дима не мог говорить о том, что чувствует, пока трезв. А чтобы прекратить быть трезвым, ему требовалась лошадиная доза алкоголя. Состояние собеседника его при этом совершенно не заботило.

Ближе к полуночи и спустя ящик пива, мой напарник все же дошел до нужных кондиции, наградил меня расфокусированным взглядом, запыхтел, собираясь с мыслями, и выдал:

— Короче. Давай забьем.

— Что или кого? — уточнил я заплетающимся языком. Все же не отставать от Демона — своего рода подвиг. А пить, как говорит мой дядя, это не спортом заниматься, здесь здоровье нужно.

— На эту… си-ту-а-ци-ю, — по слогам выговорил Дима. — Сука, ну, с тем, что ты мент, а Лемур труп.

— Я не мент, — поправил я. — СОБР — это другое.

— СОБР, бобр, — махнул лапой Демон. — Короче, зря я, сука, быканул. Ты типа свое дело делал, а Фимка… он как был дураком, так им и помер. Сам, сука, нарвался.

— Это я и пытался тебе объяснить.

— Херово пытался, значит, сука, раз

— Мир, сука, — я поднял бутылку, мы чокнулись и выпили.

Убирая пустую тару под стол, я заметил, как качнулось висевшее на ручке двери полотенце. Ну конечно, как я мог о ней забыть?

— Выпьешь с нами, Яна?

— А вы мне что-то оставили? — появившаяся из ниоткуда девушка пнула сапожком одну из многочисленных пустых бутылок. Та упала, прокатилась по полу и врезалась в ногу Демона.

— Ты че, — переключился Дима на новое действующее лицо, — маньячка что ли? Сексуальная или где? Кстати, вот чё давно хотел спросить! — он щелкнул пальцами. — Ты когда трахаешься, то член внутри тоже невидимый?

Яна устало покачала головой и, приложив руку к лицу, пробормотала:

— Вот ведь спермобак.

— Ну, — Демон отчего-то гордо подбоченился, — что есть, то есть. Все мы, мужики… Хотя нет… Погоди.

— М? — у меня появилось стойкой предчувствие, что сейчас что-то произойдет. Но, вопреки всему, Дима откинулся на спинку дивана.

— Вот бензин, да? — принялся рассуждать он.

— Ты хочешь какую-то аналогию провести? — догадался я.

— Ага, сука, её самую. Короче, — Демон жестом попросил нас не перебивать его. — Бензин же не в баке хранится, его туда заливают, когда заправляют тачку или байк, а хранится он… — смеющиеся желтые глаза впились в Яну. — Где?

— О боги, — выдохнула девушка.

— В резервуаре, — подсказал я напарнику.

— Точно! — Демон встал и поднял палец вверх. — Так что мужик — это сперморезервуар, а спермобак тогда…

— Дима, ты конченый, — Яна говорила так, будто сообщала Демону общеизвестный факт, который проходят в начальной школе. Что-то типа «дважды два четыре».

— Сама такая, — Демон отчего-то развеселился и направился к двери. Одной рукой он подцепил то, что осталось от второго ящика пива, а другой потрепал меня по плечу. — Ладно, я что хотел, то сказал. Бывайте, ихтиандры х**вы!

С этими словами Дима покинул мое жилище.

— Знаешь, — я поглядел на незакрытую гостем дверь. — Иногда я завидую его беззаботности.

Тень удивленно вскинула бровь.

— Завидуешь? Ты ничего не перепутал? Он балбес, а ты герой, вроде как.

— Именно, что вроде как, — я пошел в коридор, прикрыл дверь и вернулся к девушке. — Мой прадед вторую мировую прошёл. Дед афганскую. Отец погиб на специальной военной операции. Вот они, настоящие герои! А я… я всё обосрал.

— Пока ты не продолжил, — мягко прервала меня Яна, — учти, я не даю из жалости.

Это меня отчего-то рассмешило.

— Ян, я еле на ногах стою. Мне сейчас только секса и не хватает. Извини, если как-то нарушил твои планы, но…

— У вас, мужиков, дебилизм, что, воздушно-капельным передается или как?

— Чего не знаю, того не знаю. — Честно признался я. — А еще я не знаю, что ты тут делаешь.

— Приглядываю за тобой, — коротко ответила девушка и направилась к двери. — А еще хотела сказать, что Нож с Движем сегодня на вызове взяли двух черепов. Это может нам аукнуться, так что береги себя.

Уже на пороге Тень как-то странно на меня посмотрела и ушла.

Несколько секунд я стоял посреди комнаты, после чего начал убирать то, что осталось от нашей с Демоном попойки. Не знаю, почему, но во мне вдруг проснулась неистовая жажда чистоты и порядка. Собрав все пустые бутылки и остатки еды в пакеты, я обулся и пошел на улицу. Мусоропровода у нас в доме не было, зато неподалеку имелся перерабатывающий бак. Главное, не перепутать, и положить бутылки не в общий отсек, а в тот, что для стекла.

Сделав дело, я перевел дух, посмотрел на небо и закурил. Звезды вдруг ринулись мне навстречу, а потом погасли. Вместе с ними в темноту провалилось и все вокруг.

21. Вверх дном

Сознание возвращалось медленно и нехотя, словно после дневного сна. Вот только в моем случае вместе с мыслями пришла и головная боль. Скорее всего она и раньше была, но когда валяешься в отключке, то не слишком обращаешь на это внимание.

Я попытался ощупать затылок, но руки что-то сдерживало.

— Сегодня же бросаю пить, — мой голос прозвучал глухо и отразился негромким эхо.

Рядом раздался короткий смешок.

— Сильное заявление от того, кто еще не протрезвел, — произнес знакомый голос.

— О, да я в кампании. — С трудом разлепив веки, я сфокусировал расплывающийся взгляд на своих собеседниках.

Упырь и Нож сидели рядом на бетонном полу. Их руки, как и мои, были задраны верх и привязаны к какой-то трубе под потолком. Ноги тоже привязали, но к железякам вдоль пола. Мы находились в каком-то подвале без окон: серые стены потрескались, над головами еле светила изредка мигающая лампочка, а в спертом воздухе стоял запах сырости.

Оба моих соседа выглядели не слишком презентабельно: правый глаз Ножа заплыл, а на лбу запеклась кровь от рассечения; Упырь то и дело шмыгал сломанным носом, а его рот был заткнут какой-то скомканной тряпкой.

— Вечерок-то не слишком томный, а? — в моей голове все еще царствовал хмель.

— Как видишь, — скривился Нож.

Упырь кивнул и печально вздохнул.

— Мужики, — я поерзал, пытаясь поудобнее устроиться на холодном и твердом полу — получилось так себе, — просветите, нас ведь не похитила для плотских утех сексуальная маньячка?

— Интересные у тебя фантазии, — оценил Нож с кривой ухмылкой. На его помятом окровавленном лице она выглядела довольно мрачно. — Но все куда хуже: нас пригласили в гости Черепа.

— В гости? — я еще раз огляделся. — А где праздничный стол? Хоть бы угостили чем…

— Нас с Вадимкой уже угощали, пока ты был в отключке, — Нож повернул голову и сплюнул вязкую кровавую слюну в сторону ржавой и покосившейся металлической двери. — Так что спасибо, накушались.

Услышанное меня не слишком удивило. Чего еще ждать от таких уродов, как Черепа?

— Хрен ли им от нас надо?

— Им нужна месть. — Нож дважды дернул связанными руками, но веревки держали крепко. — Мы недавно их кентов повязали. Говорят, один потом от ментов свалить попробовал, получил пару маслин вдогонку и откинулся. Вот его дружки и озлобились. Обещают нас старику по частям присылать в коробочках с цветными ленточками.

— Понял. Тогда надо отсюда валить, — я тоже попытался высвободить, но скоро понял — дергаться бесполезно.

— Звучит, как ох***ная идея, — зло бросил Нож. — И как мы без тебя до этого не додумались?

— Слушай, не я тебя разукрасил и в подвал сунул, — серьезно сказал я, глядя коллеге в глаза. — Так что давай без этого.

Нож еще немного посопел, после чего понизил голос:

— Извиняй, нервы шалят. Просто ты проснулся такой на чиле и давай очевидные вещи вещать. Бесишь. Думаешь,

— Переживешь. — Пробормотал я, пытаясь что-нибудь придумать.

— Очень на это надеюсь, — ядовито отозвался Нож и снова сплюнул кровь.

Кровь…

— Вадим! — оживился я. — Если ты выпьешь крови, то…

Упырь резко замотал головой и даже попробовал отодвинуться назад. В его расширившихся глазах отразился страх.

— Нельзя ему крови, — предупредил меня Нож. — Ему тогда крышу снесет.

— А он в этом состоянии сможет снести крыши Черепам?

— Ну, — задумавшись, Саша окинул Упыря оценивающим взглядом. — Скорее всего, сможет, если их сюда со всего Чертаново не набежит. Чего ты башкой трясешь? — спросил он у Вадима, но тот лишь промычал в ответ нечто нечленораздельное.

— Вытащи ему кляп, — предложил я.

— Чем? — Нож потряс привязанными, как у всех нас, руками.

— Ногой, — я оценил расстояние от Сашки до Вадима. Друг к дружке они находились ближе, чем ко мне. К тому же на Ноже были тяжелые высокие ботинки, защищавшие его щиколотки. — Сможешь высвободиться?

— Наверно, — Сашка попыхтел, и вскоре при помощи одной, смог-таки высвободить другую конечность. Ботинок так и остался лежать на полу стянутый вокруг веревкой.

— Блин, ну ладно, — со второй попытки Нож смог кое-как стащить носок. — Холодно тут.

Вадим печально вздохнул.

— Извини, братан, ноги я не мыл, — извернувшись, Сашка не рассчитал и заехал Упырю точно в челюсть. — Ой…

— Не то, чтобы совсем не попал, — весело процитировал я старый мультфильм, — но только не попал в шарик.

До абсолютной трезвости мне было еще далеко, так что я вовсю забавлялся сложившейся ситуацией.

— В какой нахер шарик? — Саша предпринял вторую попытку. В этот раз один из его пальцев задел сломанный нос Упыря. Бедняга взвыл и дернулся от боли.

— Я просил ему кляп достать, а не калечить.

— А ты сам попробуй, раз дохера умный! — оскалился Нож.

Вадим не выдержал и сам ткнулся кляпом в ногу коллеги.

— Держу! — зажав кусок ткани между пальцами, Сашка начал медленно сгибать ногу, тогда как Вадим отклонялся назад.

Пара секунд, и дело было сделано.

— Молодцы, — сдержанно похвалил я страдальцев. — Но это еще не все.

— Нас найдут по камерам и вытащат! — сразу же выпалил Упырь. — Надо только подождать.

— Нас могут убить раньше, — парировал я.

Вадим до крови закусил губу. На его лицо легла тень мучительного выбора. Одаренный понимал, что я вполне могу оказаться прав, но все же медлил.

— Может не надо? — умоляюще посмотрел на меня он.

— Надо, Вадик, надо. Иначе нас прямо в этом подвале и кончат.

— Ты в этом уверен? — всем своим видом Вадим показывал, как ему не нравится эта идея. Но противился он вяло, будто понимал, что иного выхода у нас нет.

— Не, Вадик, что ты, — поерзав, Нож вновь уселся ровно, — они нам спасибо скажут и домой отпустят. Может, еще и подарков дадут. А связали нас, чтобы мы от своего счастья не сбежали.

— Ладно, — сдался Упырь. — Будь по-вашему. Кого кусать?

— А до кого дотянешься? — я выразительно посмотрел на Сашку, и тот нервно сглотнул.

— А чего я сразу? — возмутился он.

— А кто еще? — я осмотрелся. — Ты тут видишь других желающих?

— Да я и сам не то, чтобы желающий!

— Но ты единственный, кто может дотянуться до Вадима.

Сашка надулся, отчего его затекшие глаза и вовсе превратились в две едва заметных щелочки. Поразмышляв несколько секунд, он с сомнением спросил у Упыря:

— А если ты меня укусишь, я вампиром не стану?

Я закатил глаза.

— Ты станешь трупом, если не укусит! — я еще несколько раз дернулся, но труба под потолком лишь недовольно скрипнула.

— Не нервируй меня! — Сашка окинул свое тело взглядом. — А что подставлять-то?

— Да хоть задницу! — не выдержал я.

— Ты че⁈ — Нож едва не подскочил. — Нормальные мужики зад не подставляют! Нога сойдёт?

— Б*я, Саня, у тебя мозг тоже затек что ли? Конечно ногу. Чем ты до него еще дотянуться можешь?

— Завались, — словно устыдившись собственной несообразительности, Нож обутой ногой чуть приподнял штанину на другой. Еще чуть поколебавшись, он все же отвернул голову и вытянул конечность в сторону Упыря со словами. — Приятного аппетита, на х*й.

Вадим поджал губы, поглядел на ногу коллеги, примерился, но потом покачал головой.

— А можешь ее развернуть немного?

— Может тебе её ещё и майонезом намазать⁈ — взвыл Нож.

— Не люблю майонез. — Серьезно произнес Упырь.

— А я не люблю, когда меня кусают. Ты зубы-то хоть чистил?

— Утром.

— Утром, блин…

— Ты, можно подумать, чаще двух раз в день чистишь, — оскорбился Вадим. — И вообще, сам сказал, что у тебя ноги не мытые. А мне это есть?

Нож нетерпеливо тряхнул поднятой ногой.

— Жри давай! Я тебе что, балерина, чтобы в раскоряку весь день торчать⁈

— Мне нужно настроиться, — попросил Упырь. — Опусти пока ногу и…

— Мужики, — я отчетливо слышал приближающиеся шаги. — Времени в обрез.

— Жри! — решительно повторил Саша и буквально впихнул внешний свод стопы в зубы Упырю и тут же разразился матерной руганью, когда острые клыки смокнулись на его плоти.

Шаги за дверью ускорились. Сюда двигалось сразу несколько Черепов. Со скрежетом промахнувшийся мимо скважины ключ скользнул по ржавчине. Потом раздался отчетливый щелчок. Замок снаружи лязгнул.

— Сейчас они… — слова застряли у меня поперек горла, когда я повернулся к друзьям по несчастью.

Бледный, словно снег, Нож судорожно пытался выдернуть окровавленную ногу изо рта… из пасти существа, оказавшегося сейчас на месте Вадима. Жуткий и нескладный гибрид человека и летучей мыши жадно впивался в человеческую плоть и блаженно прикрывал огромные мутные глаза, лишенные зрачков. Тонкая алебастровая кожа обтягивала его продолговатый череп, на котором без остановки подергивались острые мохнатые уши. Многочисленные вены на теле были черными и очень выпуклыми, пульсирующими. Движения одаренного стали резкими, даже размытыми…

Такой жути не показывали даже в фильмах ужасов.

— Это что за х**ня?.. — мой голос дрогнул. Всего миг и мне стало абсолютно не до каких-то там Черепов, что вот-вот должны были ворваться в подвал.

— Сам-то как думаешь⁈ — сдавленно прохрипел Сашка.

— Вадим? — я посмотрел на одаренного, но тот был слишком занят ногой товарища.

Лишь когда железная дверь с резким скрежетом распахнулась и внутрь ввалилась разношерстная толпа бандитов, Упырь разжал челюсти и резко вскинул голову. Теплая человеческая кровь закапала с его острого подбородка на пол. В воцарившейся гробовой тишине отчетливо было слышно:

Кап… кап… кап.

— Какого?.. — просипел один из Черепов.

В тот же миг Упырь резко выпрямился, причем так, словно его подняла какая-то немыслимая сила. Движение было не человеческим и полностью

— Ты знал, что так будет⁈ — мне пришлось кричать, чтобы Нож услышал меня в воцарившейся суматохе, полной шума и криков.

— Первый раз его таким вижу, — отозвался Сашка.

В подвал влетело чье-то обмякшее туловище и с влажным шлепком впечаталось в стену и соскользнуло на пол. Кто-то истошно заорал. Раздался взрыв, затем еще один и еще.

— Нам пора, — я стянул сдерживающие меня веревки со сломанной трубы и принялся затекшими пальцами распутывать узлы вокруг щиколоток.

Нож тоже времени зря не терял, и вскоре мы оба были на ногах. Точнее на ногах стоял я, а Саша держался кое-как — наступать на покалеченную конечность он не мог. Понимая, что станет обузой, одаренный презрительно сплюнул на пол.

— Помоги мне найти что-то острое и вали отсюда, — сказал он мне.

— Только вместе с тобой и Вадимом, — я поднырнул ему под руку и практически потащил к выходу.

Нож шипел и матерился сквозь стиснутые зубы.

— Терпи, боец, — сказал я. — До свадьбы заживет.

— Я ж недавно развелся, — простонал Сашка. — Теперь что, сука, всю жизнь будет болеть?

Мне нечего было ответить, так что я просто потащил Ножа дальше. Мы ввалились в узкий коридор. Стены покрывала кровь и гарь, но трупов нигде не было. Видимо, ошарашенные трансформацией Упыря бандиты решили бежать. Лишь два неудачника слабо шевелились у дальнего поворота. Оба совсем пацаны из третьей волны. Сами не поняли, во что ввязались.

У одного оказалось раскурочено плечо, а другой испуганно таращился на собственную большеберцовую кость, торчащую сквозь распоротую и окровавленную джинсу. На нас они не обращали никакого внимания.

— Ремень сними и как жгут затяни, прямо под хером, — бросил я тому, что был с открытым переломом. — И в скорую звони, дебил!

— Дебил! — повторил Нож и отвесил бандиту затрещину, от которой сам едва не упал. Вздрогнув, он повернулся ко мне. — Нахер ты ему подсказываешь⁈

— Чтобы он не сдох от потери крови.

— Да пусть дохнет! — не унимался Нож, пытаясь пнуть раненного.

Я не ответил и потащил его дальше. На миг задержавшись рядом со вторым скулящим бандитом, таким же перепуганным бледным подростком, как и первый, я стянул с его пояса повязанную вокруг рубашку, скомкал и прижал к ране на плече.

— Держи. Сильно держи. Понял?

Пацан быстро закивал, роняя слезы и сопли.

— Ты ему еще сказку расскажи и одеялко, бл**ь подоткни! — заголосил Нож. — Я тут тоже кровью истекаю!

— Не ори, — я закинул Сашку на спину и спросил пацана. — В какой стороне выход?

Слабым кивком трясущейся головы молодой Череп указал мне нужное направление.

— Скорую. Скорую вызывайте! — напомнил я придуркам и, закинув на плечо Ножа, потащил его на выход.

К сожалению, звуки боя доносились именно оттуда. Хотя, я в любом случае не собирался бросать здесь Упыря. Просто сначала хотел оставить Ножа в каком-нибудь безопасном месте. Вот только за очередным поворотом стало ясно: безопасного места тут попросту нет.

Вокруг раскинулось поле настоящей бойни, полное стонов и хрипов. Сломанные, словно куклы, люди были разбросаны повсюду. Кто-то буквально олицетворял фразу «одна нога здесь, другая там». Один даже висел на трубах под потолком. Крови пролилось столько, что она хлюпала под ногами. Бандиты испуганно жались к стенам, словно тараканы пытались забиться в самые маленькие щели, лишь бы оказаться подальше от стоящего в середине помещения чудовища.

Упырь медленно крутил головой из стороны в сторону выбирая, кого прикончить первым. До этого он, видимо, забавлялся с беспомощными жертвами, а вот теперь решил подкрепиться.

Один из бандитов сунул руку в карман, достал ингалятор с «Благодатью» и сунул в рот. Резкий шелестящий звук впрыска стимулятора привлек внимание Вадима. Он резко повернулся и бросился к одаренному. Тот встретил противника чередой ярких, похожих на сварку вспышек.

Последнее что я видел перед тем, как меня ослепило, были применявшие «благодать» Черепа.

Вспышка!

Вместе с Ножом я бросился в сторону, инстинктивно уходя с предполагаемой линии огня. Привычка, выработанная годами службы.

Что-то загрохотало. Кто-то кричал. Топали люди. Пахнуло озоном и затрещало электричество.

— Давай его сюда, — крикнул в ухо знакомый голос.

— Движ? — спросил я.

Но мне никто не ответил. Лишь вес Ножа на плече перестал ощущаться. Поднявшись, я тряхнул головой и потер глаза, пытаясь проморгаться.

— Цел? — это была Тень.

— Да, — я кивнул.

Способность видеть начала возвращаться и очень вовремя — я как раз успел схватить Яну и вместе с ней сместиться в сторону. Еще чуть-чуть и мы попали бы под локомотив, состоявший из Демона, который сгреб извивающегося Упыря в охапку.

Они пронеслись мимо, врезались в стену, пробили ее и ввалились в соседнее помещение, подняв густое облако пыли. Демон вскочил первым, поднял Упыря, и ударил его сначала о потолок, потом об пол.

— Ходу! Ходу! — ревел Дима, под чьей красной кожей вздувались огромные бугры мышц — удерживать обратившегося чудовищем Вадима было тяжело даже ему.

Острые когти чудовища оставили на плече одаренного шрам, который тут же начал затягиваться, но заставил Демона зарычать.

— Движ, сука, где ты, мать твою⁈

— Тут! — подоспевший Серега достал из кармана инъектор. — Подставляй пациента!

Стены вокруг треснули и внутрь ворвались извивающиеся корни. Повинуясь воле спустившейся в подвал Флоры, они обвили Упыря. Воспользовавшись их помощью, Димка смог-таки зафиксировать непрерывно извивающегося одаренного, и Движ вколол ему что-то прямо в бледное бедро. По изменившемуся телу Вадима тут же пошли судороги. Его хватка ослабла, и Демону удалось-таки разминуться с непрерывно клацающими напротив его лица зубами.

— Действует, — крикнул он. — Х*ли встали? Валим!

Повторять еще раз нам не пришлось.

Мы бросились наверх по узкой лестнице, которая вывела нас на открытую площадку перед какой-то недостроенной заброшкой. Рядом ревели двигателями две машины. За рулем одной, служебной, сидел мой дядя. Второй черный минивэн вела Кира. Рядом с ней откинулся в кресле Нож. Он махал рукой, призывая нас поторопиться.

Флора выбежала из подвала последней. Она задержалась, чтобы затянуть корнями выход и отрезать нас от преследователей. Те уже вовсю вопили внизу и, судя по хрусту, прокладывали себе путь наверх. Как скоро у них получится выбраться, мы проверять не стали. Едва все оказались в машинах, как те сорвались с места и понеслись по ночным улицам Москвы. Уверенный голос диспетчера Зиминой, звучавший по громкой связи, вел нас неизвестно куда.

22. Новый план

В

Лежавший в забытьи Упырь тихонько застонал. К нему уже вернулся человеческий облик, но в сознание Вадим так и не приходил. Расположившийся на соседней койке Нож приподнялся на локте и сунул руку под подушку, где у него находился небольшой арсенал колюще-режущего. Я, пришедший навестить ребят, тоже схватился за травмат.

Но стрелять было не в кого.

— Да что ж вы себя не бережете-то⁈ — воскликнул Айболит, швырнув на пол стопку бумаг, которую только что держал в руках.

— Извиняй, док, — припадая на правую ногу и опираясь окровавленной рукой на стену, бледный Движ неуверенной походкой зашагал к доктору.

— Что с тобой случилось? — я подскочил к парню и помог ему дохромать до кушетки.

— Да так, — Движ изобразил вымученную улыбку, — я мотнулся к Черепам, чтобы замести наши следы, а там одна падла глазастая оказалась и быстрая, сучка. Под «Благодатью». Покоцала вот…

— Сюда его, — в комнате было только две кровати, поэтому Айболит указал мне на кресло.

Я довел раненного и помог ему сесть поудобнее. Доктор тут же начал активную деятельность в меру своих ограниченных возможностей. У меня имелись навыки оказания первой помощи, так что я вызвался ассистировать в обработке ран. Движ же стоически шипел и кривился, но не дергался и сидел ровно.

К счастью, раны пусть и выглядели жутко, но сами по себе угрозы не представляли — важные органы не пострадали. Но Сергей потерял много крови из-за быстрого движения. Его спасло лишь то, что он по пути сам кое-как замотал раны распоротой олимпийкой.

— Жить будешь, — удовлетворенно сообщил ему Айболит, заканчивая применять свой дар. — Но, если не прекратишь носиться сломя голову, то помрешь так же быстро, как бегаешь.

— Не хотелось бы, — пробормотал Движ, поудобнее умащиваясь в кресле.

Закончив с повязками, я выдвинул у кресла подставку для ног, чтобы коллега мог разместиться с большим комфортом. Прежде чем улечься, он стянул с пояса сумку и отдал мне.

— Тут вещи. Твои и Вадика с Саньком.

— Спасибо, — я взял свой телефон и ключи, после чего передал сумку Ножу.

Тот благодарно кивнул и спросил:

— Что там с этими уродами?

— Все такие же уроды, — оскалился Сергей, вновь продемонстрировав нам отсутствующий зуб. — Вадик их знатно покоцал. После этой ночи банда сильно поредела, вся мелочь свалила. Ну, те, которые смогли. Многих в больнички распихали. Остались самые отбитые. Среди них есть пара тяжелых, но выкарабкаются.

— А жаль, — мрачно произнес Нож.

— Даже если отбросить моральный аспект, тебя не смущает то, что на нас могут повесить мокруху? — я осуждающе посмотрел на него. — А мы и так на карандаше. У меня вообще условно досрочное.

— Это была самооборона! — решил поспорить он.

— Это решил бы уже суд, а у них свои приколы. Упыря бы точно закрыли если не в тюрьму, то в дурку.

— Знаю, — буркнул Нож и уставился в потолок. — Но все равно популяцию этих дебилов не мешало бы сократить.

— Согласен, — кровожадно усмехнулся Движ.

С этим спорить я не стал. Молодежь лучше вразумить, а вот взрослых Черепов едва ли получится исправить.

— Вы сейчас можете только свои жизни сократить, — вмешался Айболит. — Обоим постельный режим минимум на пару недель. Вадим, может, быстрее оклемается, но пока не могу сказать, что у него будет с психологическим состоянием.

— С ним такое раньше случалось? — я посмотрел на Упыря, чувствуя в произошедшем и свою вину.

— Три раза, — кивнул Айболит. — Первый в раннем детстве. Он сам про него рассказывал. Еще два в подростковом возрасте. Эти я уже видел сам.

— Это как? — Нож вновь приподнялся на локтях. — Тебя же старик три года назад в оборот взял, а Упырь пацаном тусовал с Черепами.

— У них и познакомились, — нехотя произнес Айболит, и его изможденное лицо помрачнело.

Мы втроем уставились на него широко раскрытыми глазами.

— У вас Базедова болезнь что ли? — заворчал доктор, откатываясь на коляске к окну. Отодвинув штору, он посмотрел на раскинувшийся под холмом лес. — Когда дар начал меня менять, вести врачебную практику в больнице уже не получалось. Преподавать тоже — слишком быстро устаю. И так я остался только с пособием по инвалидности. Нужны были деньги. Как-то Черепа притащили ко мне раненого подельника, чтобы хоть как-то его подлатать, а дальше завертелось… — доктор немного помолчал, переводя дух и восстанавливая сбившееся то ли от волнения, то ли от долгой речи дыхание. — Это просто одна из двух моих больших ошибок.

— А вторая? — спросил Движ.

Айболит тяжело вздохнул.

— Вторая — это «Благодать», — тихо произнес он.

— Них*я себе, сказал я себе, — многозначительно выдал Движ.

Нож присвистнул и покачал головой:

— А щеночков ты случаем не топил?

— Отвали, — устало отмахнулся Айболит. — Я не ради денег и не по злому умыслу создал эту дрянь. Она вообще побочный продукт. Черепа мне платили, я сделал лабораторию, в которой пытался вывести формулу для того, чтобы как-то обуздать свой дар. Но вышло все наоборот. Я как понял, что натворил, поджог все и свалил.

— Паршиво поджег, выходит, — я подошел к Айболиту и ободряюще, но осторожно похлопал его по плечу. — Лечить у тебя лучше получается.

Доктор устало улыбнулся.

— А что с итоговой формулой?

— Ни-че-го, — в усталом голосе Айболита зазвучали грусть и горечь. — В моем случае подавители дара не действуют, так что, с текущим уровнем мирового научного прогресса, ловить мне нечего. Остается лишь надеяться, что доживу до какого-нибудь подходящего открытия.

— Черепа могут нас всех кончить, — мрачно произнес Движ.

— Знаю, — кивнул Айболит. — Поэтому и решил вам все рассказать. Вроде как даже легче стало.

— Да ну? — с сомнением протянул Нож, скептически поглядев на скрюченного одаренного.

Тот перехватил взгляд и сухо улыбнулся.

— В моральном плане.

Нож хмыкнул.

— По-правде сказать, — продолжил Айболит, — я ожидал более бурной реакции.

— Уж извини, сегодня это не к нам, — Сергей коснулся перевязанной ноги, поморщился, и вновь вытянулся на разложенном кресле. — Да и чего пылить-то? Кто из нас раньше не косячил?

— Если бы только раньше, — согласно кивнул Нож. — Все мы тут друг друга стоим. Разве что Макс чистеньким кажется.

— Ага, — подобрался Движ. — Еще и ходит ровно. У меня дядя воякой был, так же вышагивал.

— Какие все проницательные. Ладно, слушайте, — я вздохнул, после чего вкратце пересказал свою историю.

Меня слушали не перебивая. Для Айболита все это не было новостью, а Сергей и Саша восприняли все,

— Чего сразу не рассказал-то?

— Момента подходящего не было.

Этот ответ удовлетворил одаренного, и тот прикрыл глаза.

— Подремать попробую. Устал, как сволочь.

— Отдыхайте, — сказал всем, кто находился в импровизированном лазарете и вышел. Аккуратно прикрыв дверь, я обнаружил за ней Яну.

— Значит, больше не секрет? — поинтересовалась она.

Я покачал головой.

— Хорошо, — Тень обошла меня и направилась по своим делам.

Постояв на месте, я прислушался. Загородный домик дяди был пусть и двухэтажным, но не слишком большим. Приезжали сюда только по теплу, а зимой он пустовал. Помню, как мы с мамой проводили здесь майские праздники. Тогда на улице пахло теплом, костром и жареным мясом. Мне нравилось сидеть на высоком крыльце и смотреть на лес под холмом. Природа расцветала, пение птиц становилось все громче, а когда над верхушками деревьев показывались пузатые свинцовые тучи, то я улыбался им, так как всегда любил теплые весенние дожди.

Может в этом году возобновить традицию? Надо бы поговорить с дядей. Но не сейчас. В данный момент мой родственник что-то обсуждал по телефону на втором этаже. Мимо меня прошла Зимина и направилась наверх, неся в руках какие-то бумажки.

Судя по голосам, Электра, Демон и Кира смотрели телевизор в гостиной. Я сходил на кухню и нашел там свою старую кружку с потертым, но все еще угадывающимся изображением спартанского шлема в профиль. Дядя привез ее из Греции, когда я был совсем пацаном. Годы, конечно, взяли свое, но кружка все еще годилась для того, чтобы из нее пить. В детстве я предпочитал сладкий чай. Сейчас же приготовил кофе, и уже собирался присоединиться к остальным в гостиной, но в кармане загудел телефон. Звонил Захар. Покинув дом, я уселся на крыльце, как в детстве, и, глядя на лес, принял вызов.

— Привет.

— Привет, — зазвучал в динамике бодрый голос сослуживца. — Как делишки?

Сзади меня скрипнула дверь, и послышались шаги. Узнать их не составило труда: это был дядя. Родственник увидел, что я говорю по телефону и не сказал ни слова. Лишь пощелкал зажигалкой и закурил. Запах табака переплелся с ароматом кофе.

— Средней паршивости, — я прихлебнул горячий напиток и краем глаза заметил Флору, которая спускалась по склону холма и двигалась к кромке леса. Видимо, хотела побыть ближе к природе. За ней двигался торчащий из-за высокой травы кошачий хвост. Вот уж не думал, что Котову нравятся прогулки…

— Что-то случилось? — то ли из вежливости, то ли от чистого сердца спросил Захар.

— Да так, — неопределенно отозвался я. — Навалилось всякого. Надо разгребать.

Мой бывший сослуживец помолчал. Хорошо его зная, я не сомневался, что сейчас он морщит лоб и едва заметно водит носом из стороны в сторону. Захар всегда так делал, когда над чем-то всерьез задумывался.

— Узнаю этот тон, — сказал он после недолгой паузы. — Полагаю, что от моего предложения ты решил отказаться?

Теперь помолчал уже я. С точки зрения собственной выгоды, мой выбор был абсолютно не верным. Но поступи я иначе, то перестал бы быть собой. А это, на мой взгляд, самое поганое, что может случиться с человеком.

Сделав еще один глоток горячего кофе, я кивнул собственным мыслям. Вслух же произнес:

— Правильно полагаешь.

Из трубки донесся скупой смешок.

— Сам справишься?

— А как иначе?

— Тюрьма тебя не изменила, Ермаков, — с какой-то теплотой сказал Захар. Он не стал спрашивать, уверен ли я в своем выборе, или предлагать что-то еще. Просто от души пожелал. — Удачи.

— Спасибо, — я улыбнулся.

— Если что — мой номер знаешь.

— На связи.

— На связи. — Сказал Захар и отключился.

Повисла тишина, нарушаемая лишь шумом ветра. Как и в детстве, он неспешно гнал из-за леса темные тучи. Мне не требовался прогноз погоды, чтобы понять: вечером пойдет дождь. Я чуял его по запаху. Надо будет разжечь костер у беседки и посидеть, как в старые добрые…

— Тебе плеснуть? — предложил дядя и болтнул в воздухе початой бутылкой виски. — Будет кофе по-ирландски.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался я, поворачиваясь к родственнику. — Предпочитаю обычный.

— Как знаешь, — дядя затушил сигарету и положил ее в пепельницу на низком столике рядом с дверью. Сколько себя помню, он всегда курил здесь, в старом ссохшемся кресле. Налив виски в рюмку, дядя залпом осушил ее и удовлетворенно крякнул. — А вот мне больше нравится кофе по-ирландски, — сказал он, наливая еще. — Но без кофе.

— Я заметил.

Мы понимающе улыбнулись друг другу.

— Кто звонил-то? — как бы между делом поинтересовался дядя Миша.

— Старый знакомый, — я встал со ступенек, подошел поближе и встал напротив дяди, облокотившись о перила веранды.

— Несколько старый?

— С армейки знакомы. В СОБРе тоже вместе служили.

Дядя поджал губы.

— Я думал, ты с сослуживцами не общаешься. Что он хотел?

— Работу предлагал, — от родственников у меня никогда не было тайн.

На морщинистом лице дяди отразилось замешательство, которое быстро сменилось спокойным выражением.

— Хорошую?

— Да.

— Тогда почему отказался? — дядя непонимающе уставился на меня.

Я пожал плечами.

— У меня уже есть работа. Или ты меня уволишь за профнепригодность? — пощелкав пальцами, я все же высек искру.

— Могу, конечно, — криво усмехнулся дядя и подкрутил усы. — Как сотрудник ты меня полностью устраиваешь. Но как твой родственник… Слушай, Макс, — он понизил голос, — тут такая каша заварилась, что даже если в нее насрать, она хуже уже не станет.

— Я как раз хотел позавтракать, — сухо прокомментировал я.

— Приятного аппетита, — скривился дядя и продолжил. — Я пытаюсь со Старшим Черепов на мировую вырулить или выиграть время, чтобы службы подключить, но у него свои планы и подвязки. Хрен его знает, как все обернется. Так что, если есть куда — лучше иди.

Я нахмурился и произнес одно единственное слово:

— Обижаешь.

— А ты не обижайся, — посоветовал дядя. — Я ж от души говорю. Мы как-нибудь сами все разрулим.

Я понимал, что дядя просто так не отстанет, поэтому довольно долго пил кофе и смотрел ему в глаза, после чего спросил:

— А мой отец, он бы ушел?

Дядя вздохнул, и устало потер переносицу.

— Нет.

— А я — весь в него.

— Да уж вижу, — дядя встал и протянул мне руку. — И горжусь тем, что ты мой племянник.

— Меня правильно воспитывали, — я пожал сухую ладонь дяди, который во многом заменил мне погибшего отца.

— Скажешь тоже, — родственник смутился и быстро засобирался обратно в дом. — Ладно, пойду что-нибудь пожевать организую. Сегодня консервами перебьемся, а завтра надо бы Сережку в магазин послать…

— С этим будут проблемы, — мне не хотелось огорчать дядю, но

— Да что ж все не слава Богу-то⁈ — всплеснул руками мужчина и поспешил в дом.

Я допил уже остывший кофе и поглядел на небо, по которому уже вовсю скользили темные тучи. Они пришли куда быстрее, чем ожидалось. В воздухе явственно ощущалась свежесть. Птички притихли. Вот-вот собирался заморосить дождь.

— Долго будешь прятаться? — спросил я, глядя в пустоту.

— Сейчас-то ты как узнал, что я здесь? — Тень появилась у основания лестницы. Она сидела на нижних ступеньках так, что из-за крыльца виднелась лишь ее темная макушка.

— Да я и не знал, — признался я. — Просто наобум сказал.

Девушка энергично выпрямилась, поднялась и замерла напротив меня.

— Тебе говорили, что ты параноик?

— Между прочим, твоими стараниями, — я невинно улыбнулся.

— Не перекладывай с больной головы на здоровую.

Я огляделся.

— А здесь у кого-то есть здоровая голова?

Яна хотела что-то противопоставить, но, так и не найдя аргумента, тоже облокотилась на перила.

— И ведь не поспоришь. — Она повернула голову и посмотрела на меня. — Почему решил остаться?

Я пожал плечами.

— Мне нравится в «Векторе».

Девушка немного помолчала. Ее плечо коснулось моего.

— И что тебе тут нравится? — очень тихо спросила она, стараясь не смотреть на меня и отвернула голову.

— Много всего, — я только сейчас заметил, что на шее девушки вместо привычного чокера висит другое украшение. На серебряной цепочке красовался полумесяц, который опускался настолько низко, что…

— Вы, мужчины, только тем, что между ног думаете? — холодно спросила Яна, которая повернулась ко мне как раз тогда, когда мой взгляд изучал ее новое украшение.

— Я на амулет твой смотрел.

— Ты забыл, что я — эмпат?

— Не забыл. — Я посмотрел ей в глаза. — Но амулет у тебя действительно красивый, а в том, что он висит так низко, моей вины нет.

— Еще скажи, что тебе не нравится женская грудь. — Яна насупилась, покраснела и плотно запахнулась в короткую куртку. Но уходить она не спешила, лишь чуть отодвинулась.

— Такого не скажу. — Я решил сгладить сложившуюся ситуацию. — Но нам, мужчинам, много что нравится. Не только грудь. У пива, например, ее вообще нет, но мы его любим.

Несмотря на то, что Яна старательно пыталась скрыть улыбку, она все же обозначилась на ее выкрашенных в темный цвет губах. Девушка чуть качнулась и толкнула меня плечом.

— Там Катя допотопную «Монополию» нашла. Наверное, все уже играют. Хочешь?

Эта настольная игра была мне знакома. Мы с друзьями в детстве множество раз ругались именно во время напряженных партий. Но мы были детьми. Что ж до взрослых…

— Играть в «Монополию» с одаренными из «Вектора» — все равно, что тушить пожар бензином. — Решительно заявил я. — Я в деле.

Предчувствие не обмануло меня и в этот раз. Демон обматерил всех и каждого еще до того, как началась очередная партия с нашим участием. Но обошлось без жертв. Разве что страдало самолюбие наименее везучих.

Позже дядя позвал меня, чтобы доехать до ближайшего магазина и закупиться. Упырь пришел в себя, посему сегодня было решено устроить шашлыки. Время до сумерек прошло весело и задорно, под музыку и забавные истории.

Дядя к вечеру перешел на коньяк. Обычно он не пил столько, но сейчас, видимо, решил расслабиться. Способ, конечно, весьма вредный, но мне ли поучать старшего родственника? Хотя раньше я пытался, но в ответ слышал нечто в духе «не учи ученого». От этих воспоминаний на душе стало тепло, а тут еще дядя притащил гитару и затянул свою любимую песню о дальней станции и траве по пояс из очень старого фильма «По секрету всему свету». Я, помнится, тоже его смотрел. Причем в этом самом доме, на проекторе. Тот вечер был словно вчера. Помню, как летняя жара стала спадать с приходом темноты, как стрекотали сверчки, как с леса дул свежий и немного прохладный ветер…

— Макс! — дядя закашлялся, тут же влил в себя рюмку коньяка и закусил еще дымящимся мясом, которое только что снял с углей Демон. — Мне надо горло промочить.

— Так ты уже, — усмехнулся я.

— Я только начал, — дядя Миша всучил мне гитару. Взяв в одну руку наполненную Димой стопку, а в другую новый кусок шашлыка, он качнул ими в мою сторону и попросил. — Макс, будь другом, сыграй про шашлычок под коньячок.

И эту песню дядя играл часто. Он ее любил. Очень. Я не смог отказать и, взяв гитару, проверил, как она настроена. Наблюдая за этим, дядя удовлетворенно хмыкнул — играть меня учил он. Никаких высот в музыке я не достиг, да и не старался, но играл и пел вполне сносно. Этим и занялся.

Кира сидела рядом со мной. Ее бедро касалось моего и приятно грело кожу. Демон то и дело бросал в нашу сторону недобрые взгляды, но ими и ограничился. Он был слишком занят тем, что активно подливал всем выпивки, стараясь при этом и сам не отставать.

Пусть и ненадолго, но все позабыли о проблемах, что ждали нас в большом городе. Поднимая очередную рюмку в освещенной гирляндами беседке, дядя уверял, что все решится мирным путем. Но я видел тень печали в его глазах. Однако, это не помешало всем отдохнуть. Демон притащил даже Айболита вместе с коляской, чтобы тот посидел вместе с остальными. Пришел и бледный, но улыбчивый Вадим, которого отпаивали сильно разбавленной кровью. Нож и Движ тоже решили не пропускать веселье.

Расходиться все стали сильно за полночь, когда дождь превратился в настоящий ливень. Я, как самый трезвый (потому что играл и пел больше, чем пил и ел), отправил всех спать, обещая все выключить и закрыть. Дом постепенно погружался в тишину, а я слушал шум ливня и курил, кажется, уже пятую сигарету.

За дверью жалобно скрипнула лестница. Кто-то спускался, видимо, в туалет или попить воды. Дверь за моей спиной открылась и на пороге показался одетый и мрачный Демон. Он выглядел совсем не так, как во время застолья, где веселился больше всех.

— Какого хера ты не спишь? — кажется, напарник был удивлен, застав меня бодрствующим.

— У меня к тебе тот же вопрос, — я выпустил струйку дыма в ночное небо.

— Я… — Дима засопел и почесал бритый затылок. — Забыл кое-что в городе. Метнусь туда-сюда по-быстрому.

— Ты сегодня пил.

— У меня алкоголь быстро выветривается. Метаболизм другой. — Демон спустился и направился к машине.

Я увязался за ним и сел на пассажирское сидение спереди.

— Тогда покатай меня, большая черепаха.

— Вали отсюда, — велел Демон.

— И не подумаю, — я демонстративно

— Иди спать.

— Нет.

— Моя сестра там совсем одна, — выложил Димка последний козырь, но я давно понял, что он темнит.

— Ты же к Черепам едешь, да?

— А ты дох*я догадливый, да? — в тон мне отозвался напарник.

— Есть такое, — кивнул я и посмотрел ему в глаза. — Ты хорошо подумал?

— Конечно нет, — задняя дверь открылась и в машину заглянула Зимина.

— Еще одна, — Демон страдальчески закатил глаза.

— Я с ним съезжу, а ты иди поспи, — с неожиданной заботой посоветовала мне диспетчер, садясь в машину.

— И не подумаю.

— В том, что ты не думаешь — мы уже убедились, — поддержал Зимину Дима. — Но тогда послушай умных людей…

— С удовольствием, — перебил его я, — как только они тут появятся.

— Он не уйдет, — вздохнула Нина, закрывая дверцу.

— Как и я, — Яна появилась рядом с машиной и придержала пассажирскую дверь.

— Сука, вам тут намазано что ли? — изумился Демон, но тут же тряхнул головой. — Хрен с ним. Это уже ваши проблемы, — он нажал на газ, и машина тихо покатилась по мокрой траве. — Вы же понимаете, что это может быть дорогой в один конец? — уже ни на что не надеясь, спросил он.

Мы с Ниной и Яной одновременно кивнули.

— Макс, — впервые Димка обратился ко мне по имени. — Ты же со стволами дружишь?

— Если ты про огнестрел, то да. Если про деревья, то это к Флоре. А если про…

Демон оскалился и сильнее нажал на педаль, ускоряясь.

— Тогда заедем кое-куда и затаримся, а потом поставим…

— Все точки над «i» — закончил я за напарника, но тот покачал головой.

— Нет. — Улыбка Демона выглядела, как оскал хищника. — Поставим раком Черепов. — С этими словами он включил мультимедийную систему, и в машине зазвучал старый тяжелый рок. Играла любимая песня демона о скоростном шоссе в ад.

На миг я подумал, что именно туда мы и направляемся. Но, если и так, у меня все равно отличная компания!

23. Highway to Hell

Огни ночной Москвы проносились мимо. Неон современных вывесок соседствовал с теплыми цветами фонарей и домов застройки прошлого века. Из некоторых окон лился теплый фиолетовый цвет — кто-то выращивал рассаду.

Моя мама тоже этим занималась. Готовилась на майских перебраться к дяде в загородный дом, где они вместе будут трудиться на огороде. Занимались земледелием они для души и с удовольствием. Хотя дядя Миша периодически грозился засадить большую часть участка просто газоном, но это было не более чем ворчание.

Пейзаж за окном сменился знакомыми местами. Мы добрались до Чертаново. Но Димка не поехал к дому. Вместо этого сначала решил прокатиться по соседней улице, а потом по дворам. Оттуда-то мы и увидели наш дом. Выглядел он паршиво: разбитые стекла, раскрашенный матерными надписями фасад, следы поджогов.

Офис тоже сильно пострадал. Видно, что его тушили. Причем недавно. У входа до сих пор стояла пожарная машина. Рядом крутились немногочисленные зеваки и журналисты, которых то и дело оттесняли полицейские.

Увидев все это, Демон грозно засопел и скрипнул зубами. Обычно спокойная Зимина вцепилась пальцами в переднее сидение так, что искусственная кожа жалобно заскрипела. Тень тихо выругалась. Я промолчал, чувствуя, как от груди вверх поднимается волна злобы.

— Суки за это ответят, — решительно произнес Демон и выкрутил руль. Он развернул машину, едва не задев припаркованный рядом автомобиль, и покатил в другую сторону.

— Куда теперь? — спросил я, скорее чтобы нарушить гнетущую тишину.

— Намутим тебе ствол, а дальше к Черепам, — Демон немного успокоился и теперь дышал ровно.

— У меня есть, — я отвел полу ветровки в сторону и показал Димке полученный от дяди травмат.

— Если ты называешь эту хрень стволом, тогда как зовешь то, что у тебя между ног? Членом? — губы одаренного растянулись в кривой ухмылке, обнажая выраженные клыки.

— Ах да, точно, — я удрученно вздохнул и поправил одежду, — я и забыл, какой ты мудак.

— У тебя память, как у золотой рыбки? — тут же поинтересовалась Тень. — Как можно это забыть?

Я пожал плечами.

— Мама учила меня стараться видеть в людях только хорошее.

Яна окинула огромную фигуру Демона скептическим взглядом и заключила:

— В нем даже на вид ничего хорошего нет.

Дима на столь сомнительный комплемент ответил довольной улыбкой. На этом разговор и прервался. Мы проехали по ночным улицам и остановились у складов. Дима велел нам ждать, не заглушил двигатель и направился к сторожке. Поговорив с заспанным стариком, он сходил в один из складов и вернулся со свертком, который и отдал мне.

— На, пользуйся, — осклабился Демон так, словно вручил мне по меньшей мере пульт от ракетной установки.

На деле же старая ткань скрывала под собой самый обыкновенный «обрез», сделанный из дремучей винтовки двумя стволами и деревянным прикладом настолько потертым, что по нему будто напильником водили.

Узнать модель по внешнему виду у меня не вышло, но на этом экземпляре имелась маркировка «ИЖ — 58». Цифра, судя по всему, намекала на год выпуска. Оружие явно не из будущего, о чем, помимо внешнего вида свидетельствовало еще и клеймо с надписью «СССР». Я уважительно присвистнул — ружьишку-то почти век. К антиквариату прилагалась и выцветшая коробка с патронами.

— Мы это в музей повезем? — поинтересовался я, аккуратно беря старое оружие в руки.

— С хера ли? — не понял Демон.

— Ты в курсе, сколько этому лет? — я проверил «обрез» — механика вроде в норме, но меня этот факт не слишком воодушевил.

— Ты волыной не свети, нехрен! — предупредил Демон, уезжая с парковки. — Нормальный это ствол, не ссы. Мы с пацанами его пристреливали лет десять назад. Может чуть больше.

— Обнадежил, так обнадежил…

— Слушай, если не нравится — разбирайся с Черепами хоть голой жопой. Но если тебя, придурка, грохнут, сам будешь виноват.

— А что, этот магический артефакт древности мне здоровья прибавит или какое-то силовое поле обеспечит? — на самом деле я решил немного поиздеваться над напарником. Оружие, которое он мне дал, пусть и было старым, но выглядело вполне исправным. Умели же раньше качественные вещи делать. Не то, что сейчас.

Демон сурово поглядел на меня.

— Остряк еб**ый.

Я не удостоил его ответа и сосредоточился на оружии. Для начала отвел рычаг запирания и плавно опустил стволы до упора вниз, направив их в дно машины. С тихим щелчком взвелись внутренние курки. Аккуратно удерживая оружие, я заглянул в стволы, чтобы убедиться, что в них нет посторонних предметов. Вроде на

Чисто.

Достав из коробки два патрона, я поглядел на них. Краска на боку пластиковой трубке гильзы стерлась, но на цоколе информация осталась. Шестнадцатый калибр. Внушительно.

Зарядив обрез, я плавно поднял стволы вверх до полной фиксации. Рычаг запирания тут же вернулся в центральное положение. Проверив предохранитель, я удовлетворенно кивнул:

— Заряжено, вроде как.

— Вроде как? — Демон вскинул бровь. — Ты же, сука, в СОБРе служил. Вас там чему учили?

— Явно не обращению с музейными экспонатами, — окрысился я. — Ты бы мне еще пищаль притащил.

— Кого? — не понял напарник.

— Будешь себя хорошо вести — свожу тебя на экскурсию в Оружейную палату Кремля и покажу.

— Больно надо, — пробурчал Демон.

Наша машина съехала с шоссе в промзону. Демон крутил руль, петляя по одному ему известным безлюдным закоулкам. Фары он погасил и то и дело крутил рогатой головой, угрожая поцарапать внутреннюю обшивку автомобильной крыши.

— Куда ты завел нас, Сусанин-герой? — я тоже поглядывал по сторонам.

— У Черепов там типа база, — тихо ответил мне напарник, тыча пальцем в стекло, за которым виднелось большое уродливое здание. — Мы пацанами еще им краденное сбывали. Да и Упырь как-то говорил, что эти черти до сих пор тут тусуются. — Он вдруг зыркнул на меня. — Ну давай, пошути про чертей.

— Я и не собирался.

— По глазам, сука, вижу, что собирался!

— А вот и нет, — я деловито распихал патроны из коробки по карманам. — И в мыслях не было.

— Пиз**шь!

— Он не врет, — заступилась за меня Яна.

— Верь эмпату, — поддакнул я и на всякий случай пояснил. — Она чувствует чужие эмоции.

— И это мешает ей пиз**ть? — Демон остановил машину в неприметном закутке, после чего поглядел на Яну, а потом снова на меня. — Ладно, — махнул рукой он, — слушайте сюда, бедолаги. Выходим и идем за мной. Не отсвечиваем, не выделяемся, — одаренный вновь взглянул на Яну, — особенно ты.

Девушка презрительно фыркнула.

Демон же почесал бритую голову и спросил у меня:

— Ты у нас служивый. Чего там по тактике?

Я вздохнул и с сомнением посмотрел на напарника.

— Можно подумать, ты станешь ее придерживаться.

— И то верно, — рассудил он и щелкнул пальцами. — Вот еще что! Старик утром обещал солянку. Она у него просто пушка. Кто сдохнет, тот не пожрет огненного хрючева!

Яна поджала губы.

— А если не умирать, то этой участи никак иначе избежать не удастся?

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, — поддержал я Демона. — Солянка у дяди действительно, отменная.

— Верю, — девушка кивнула и открыла дверцу машины. — Я осмотрюсь. Ждите. — С этими словами она взяла у Зиминой наушник и растворилась в шуме дождя.

— Погоди! — окликнул я Тень, глядя на ее проступивший силуэт. — По тебе капли стекают. Их видно.

— Я осторожно, — пообещала девушка и быстро пошла в направлении самого большого здания, которое возвышалось над заброшенными цехами.

Зимина, не говоря ни слова, достала из рюкзака небольшой ноутбук и гарнитуру, которую тут же привычным движением нацепила на голову. Открыв ноут, она быстро забарабанила по клавишам.

— Мне нужно пять минут, чтобы подключиться к полицейским дронам, — сказала она. — Помогу вам, чем смогу. Когда сильно сосредотачиваюсь на чем-то одном, то не могу поддерживать копии, так что дальше сами. Действуйте быстро. На все про все будет примерно полчаса. Дальше сюда явятся все спецслужбы.

— Какая у нас задача? — я посмотрел на Демона, но тот лишь передернул широченными плечами.

— Типа заваливаемся внутрь и х**рим Черепов, пока всех не перебьем. В идеале достать их старшего. Вроде все.

Я закатил глаза и устало потер переносицу.

— Великолепный план, Дима. Просто охеренный, если я правильно понял. Надёжный, как швейцарские часы.

— Ну так придумай покруче, — незамедлительно озлобился напарник. — Я вас вообще брать не планировал. А если увязались, то давайте, приносите пользу! — он вышел из машины.

Мы с Зиминой переглянулись. Она молча всучила мне два вкладыша в уши, после чего я тоже покинул автомобиль. Тяжелые капли дождя тут же заколотили по голове и плечам. Обрез я заботливо спрятал под куртку, чтобы он не намок и передал Диме наушник. Другой использовал сам.

— Ну чё, — Дима с хрустом размял шею и плечи. — Погнали?

— Путь чист, — раздался у нас в ушах спокойный голос Тени. — Черепа сидят в подвальных помещениях. Караульных нет. Не знаю сколько их, но они явно что-то празднуют. Видимо, сожжение нашего дома и офиса.

— Тогда заглянем на вечеринку, — я первым зашагал в нужную сторону. — Яна, одна к ним не суйся.

— Я могу попробовать…

— Одна не суйся, — строго повторил я. — Мы с Димой отвлечем уродов и попробуем вытянуть их из нор. Нина, ты сможешь подключиться не к наблюдательным, а к боевым дронам?

— Это потребует больше времени, — отозвалась диспетчер. — Но это возможно.

— Тогда мы выведем Черепов прямо на тебя. Только задай дронам не летальный режим. Иначе будет бойня, от которой потом никак не отмажемся.

— Сделаю. — Коротко отозвалась Зимина.

— Ты этих тварей жалеть собрался? — от Демона аж пар повалил.

— Среди них есть совсем молодые. Они могли ошибиться. Нужно дать им второй шанс.

Дима немного посопел, но потом, видимо, вспомнил свое прошлое и все же кивнул.

— Ладно. Но только один.

— Старшему такого шанса давать не надо, — вызвалась Яна. — Я отсюда его чувствую. Мерзкий урод… Займусь им.

— Ты раньше убивала? — спросил я и понял все без слов, когда девушка промедлила с ответом. — Оставь его мне. Просто найди и скажи, куда идти.

— Джентльмен, бл**ь, — Дима сплюнул на землю. — Пошли уже.

— Секунду, — я придержал его за предплечье. — Пока мы катались, я протрезвел и вот что понял — затея эта охрененно тупая. Надо было или всем идти, или органы привлекать.

— У нас нет на это времени, — подала голос Яна. — Я тут послушала, о чем говорят Черепа. Нас хотят пустить в расход сразу же, как только найдут. Тут все на взводе.

— Я уже говорил, что затея тупая?

— Только что, — Дима остановился и поглядел на меня сверху вниз. — Остаешься?

— Не дождешься, — я обогнал его и пошел первым.

— Фиксирую ближайшую группу разведывательных дронов. — Сообщила нам Зимина. — Их сопровождает один боевой. Готова подключиться по требованию.

— Жди, — велел я ускоряясь.

Мы с Димкой быстро побежали по узким проходам. Брошенные цеха и склады провожали нас безжизненными взглядами разбитых окон. На покосившихся стенах стали появляться изображения черепов, свидетельствовавшие о том, что мы на правильном пути.

Когда до нужного здания оставалось всего ничего, я велел Зиминой.

— Подключайся.

— Поняла.

У входа нас уже поджидала Тень. Несмотря на то, что она

— Они все внизу. Человек сорок или около того. Пьют и орут.

— Весело у них там, — мечтательно протянул Демон.

Он, как и я, отлично слышал доносящиеся снизу музыку и голоса.

— На месте, — сообщила на Зимина.

Я повернул голову и увидел в темном небе силуэты трех дронов: два мелких и один побольше. Они зависли над ближайшим ангаром с обвалившейся крышей и гудели, словно разъяренные пчелы.

— Мы выведем черепов сюда, — я выбрал один из проходов достаточно широкий для того, чтобы по нему смогла пробежать толпа бандитов, но и не настолько просторный. Чтобы они смогли прыснуть в стороны.

— Приняла, — едва голос Зиминой стих, как дроны сменили позицию и, заглушив моторы, уселись на одно из перекрытий. — У вас двадцать минут.

— Ты говорила полчаса! — возмутился Дима.

— Девятнадцать минут, — холодно произнесла диспетчер.

— Начинаем. — Решительно произнес я. — Сейчас Демон… Демон, твою мать!

— Старший на вас! — проревел Дима, срываясь с места.

Он понесся в дверной проем с такой скоростью, будто там бесплатно наливали пиво. По пути он немного не вписался и снес плечами несколько кирпичей, попросту вырвав их из вкладки. Тяжелые шаги загрохотали по лестнице, потом стихли. Судя по шуму, Дима прыгнул, явно что-то поломав.

— Ну что, суки! — донесся до нас его громкий голос. — Не ждали⁈

— Тактика, ага, — скептически хмыкнула Тень и исчезла. — Тут есть еще один проход. Можем пройти незаметно, — предложила она и коснулась моего плеча.

Я не ощутил никаких изменений, но, вероятно, тоже сделался невидимым. По крайней мере на первом нашем дежурстве Яна проделывала такой трюк со знакомыми пацанами. У нас в отряде тоже был одаренный, способный создавать поле маскировки посредством преломления света. Не знаю, работало ли оно так же, как невидимость Тени, но не суть. Главное, что работало.

— За мной, — девушка потащила меня за собой.

Мы быстро обогнули здание, из подвала которого теперь доносились крики и звуки борьбы. Что-то непрерывно гудело, взрывалось и скрипело, перемешиваясь с воплями боли и отборной руганью. Раздались выстрелы, но быстро стихли и растворились в гвалте устроенного Демоном побоища.

— Они все обдолбанные своей херней! — проревел он в наушник. Звук зашипел. — Да куда ты лезешь, сучара⁈ На, отдохни! — сейчас Дима обращался явно не к нам. Судя по шуму, он раскидал несколько одаренных. — Уеб*и меня прижимают. Отхожу. Нина, прикрывай!

К этому времени мы с Яной уже достигли второго спуска вниз. Некогда он был закрыт, но сейчас ржавые цепи вместе с замком валялись на полу неподалеку. Я рывком открыл дверь, и мы начали спускаться по крутой металлической лестнице туда, где гремела музыка и крики. Внизу находилась еще одна дверь. Когда она открылась и закрылась сама по себе, я понял, что Тени рядом нет. Она все решила сделать сама.

— Яна! — крикнул я. — Вернись!

Никто не ответил.

Матерясь сквозь зубы, я помчался вниз, перескакивая сразу через несколько ступеней. Дверь внизу не поддалась. Видимо, Яна заблокировала ее чем-то, чтобы уберечь одного бесполезного одаренного. Это меня порядком разозлило. Да, толку от меня немного и дар еще не вернулся, но козыри в рукаве все же имелись.

Я разрядил оба ствола дуплетом, перезарядил оружие, после чего взял короткий разбег и врезался плечом в покосившуюся преграду. Дверь поддалась, и я ввалился в затянутое сигаретным дымом и пылью помещение. Тут же откатившись в сторону, я занял укрытие, вскочил и огляделся.

Тут и там валялись побитые Черепа. Некоторые слабо шевелились, некоторые нет. Но мне до них не было никакого дела. Ритмичная музыка звучала из одной большой колонки, другая, прожженная чем-то непонятным, дымилась в углу. Под потолком сверкал стробоскоп.

Основная масса бандитов убежала следом за отступившим Демоном. Наверху застрекотало оружие боевого дрона. Зазвучали новые крики, перебивающие звучавшую в подвале музыку. На меня прыгнул какой-то размытый силуэт, но, получив порцию дроби, улетел куда-то в темный угол.

— Яна! — вновь позвал я, перезаряжая оружие.

И снова ответа не последовало.

Зато на меня обратила внимание пара Черепов. Один — бугай, больше похожий на сложенную в подобие человеческой фигуры груду камней. Другой — тощий тип с абсолютно черными глазами. Первый бросился на меня сломя голову. Тут было уже не до церемоний: или я, или он. Вновь громыхнувший дуплет заставил тушу покачнуться и завалиться на бок. Черноглазому я швырнул разряженный обрез прямо в морду, а потом добавил еще и с локтя. Он успел задеть мое плечо рукой с созданными будто из оникса когтями. Плечо обожгло болью, но я не обратил на нее внимания, продолжая всаживать кулак в превратившееся в кровавую маску лицо противника.

Отшвырнув обмякшее тело, я выпрямился и едва успел прыгнуть в сторону, избегая столкновения с третьим одаренным. Разглядеть его я не успел, но он тоже был довольно крепким и тяжелым. Но что еще хуже, следом за ним бежал и каменный бугай. По пути он наступил на мой обрез, превратив тот в груду искореженного дерева и металла.

Уходя от новой атаки, я выхватил травмат и разрядил его в обоих противников. Неизвестный одаренный свалился на пол, а вот каменный устоял. Впрочем, если он оклемался после дроби, то резиновые пули едва ли его остановят.

Отбивать кулаки о такое тело мне не хотелось, но, кажется, выбора не было. Первая попытка заблокировать атаку стоила мне дикой боли в плече и груди и трех метров полета. Пол и потолок поменялись местами, потом еще раз, а дальше от удара воздух с хрипом вырвался из моих легких.

От жесткого приземления бесполезный травмат выпал. Я попытался достать баллончик со слезоточивым газом, но получил удар по ребрам и заскользил по полу лихорадочно борясь с темнотой в глазах и пытаясь сообразить, что же делать дальше. Следующий удар я вполне мог не пережить.

В наушнике раздался сдавленный хрип Яны.

Черт!

Ища хоть что-то, что можно использовать в качестве оружия, я заметил на полу ингалятор с «Благодатью». Каменный проследил мой взгляд, взревел и бросился наперерез. Он бы точно раскатал меня по полу, в этот момент в подвал влетел разведывательный дрон и, мгновенно сориентировавшись, протаранил бугая.

Выигранных мгновений мне хватило, чтобы использовать стимулятор. Время вокруг будто замерло, а потому потекло вперед с утроенной скоростью. Я щелкнул пальцами, и всю руку тут же охватило синее пламя.

Разобравшийся с дроном каменный одаренный попер на меня, но в этот раз получил отпор. Мои

Крик Яны донесся до моего обострившегося слуха. Он звучал не со стороны выхода, а откуда-то из глубины подвальных помещений.

Поверженный мной Череп зашевелился. Трясущимися руками он достал из кармана новую порцию «Благодати», но я отнял ее и бросился в противоположную сторону. Серые стены проносились мимо, превращаясь в размытые полосы. Приоткрытую дверь впереди я просто снес и спрыгнул вниз, минуя уводящий вниз лестничный пролет.

В углу сидел бандит. Он зажимал окровавленными руками живот и натужно пыхтел. Рядом пытался подняться на ноги его подельник. У него на теле тоже виднелись кровавые отметины — следы от ударов ножом.

Работа Яны.

Первого противника я вырубил ударом в челюсть. Второму зарядил ногой так, что тот отлетел в стену и сполз по ней, лишившись чувств и выронив ингалятор. Я забрал и его.

— Уже не такая смелая, да? — раздался из-за двери громкий властный голос. — Посмотрим, как ты запоешь, когда я с тобой закончу…

Выбив дверь ногой, я вошел в помещение и увидел, как голый по пояс долговязый и поджарый мужчина легко удерживает Яну одной рукой. Он сжимал ее шею, тогда как ноги девушки бестолково мотались в воздухе. Нож Тени торчал из плеча одаренного, все тело которого покрывали татуировки костей. Голова была разрисована под череп.

За спиной бандита на диване сидели две обезображенные девушки. Старые следы побоев на изувеченных лицах соседствовали со свежей кровью. Сначала мне показалось, что они живы. Но девушки ни на что не реагировали и слепо глядели в одну точку, не двигались и не дышали.

— С этими я уже закончил, — проследил мой взгляд бандит. — Что же до тебя с этой соской — извини, но это не тот тройничок, который мне нравится, — оскалился одаренный и взмахнул свободной рукой.

Тут же неведомая сила сорвала меня с места и швырнула в стену. Не успел я встать, как новый удар обрушился на спину, уронив меня на пол и вдавив в него так, что хрустнули ребра. В глазах на миг потемнело.

— Слабак, — произнес одаренный.

Яна извернулась и пнула его ногой, за что тут же поплатилась, упав на пол рядом со мной.

— Говорил же, оставь его мне, — я сплюнул кровь и попытался встать.

Безуспешно.

Тень не ответила. Она тоже пыталась подняться, но дар татуированного бандита давил на нас, словно промышленный гидравлический пресс.

— И вот с вами мои шныри не смогли справиться? — в голосе одаренного звучало удивление. — Еба**е слабаки! — с этими словами он подошел и ударил Яну ногой в лицо.

На секунду давление на мою спину ослабло, но этого времени не хватило, чтобы встать на ноги. Знакомые голоса звучали в наушнике или в моей гудящей голове, но я не понимал ни слова, ощущая лишь пульсирующие в висках боль и ярость.

— А ты?.. — старший Черепов не договорил.

Его давление ослабло еще.

Кое-как перевернувшись на бок, я увидел, как татуированный сцепился с Демоном. Мой напарник бил в полную силу, но все его удар лишь сотрясали воздух, натыкаясь на невидимую преграду прямо перед нахальной физиономией бандита.

Я подполз к Яне. К счастью, она дышала, но была без сознания.

Тем временем Демон пропустил несколько ударов и врезался в стену неподалеку от меня. На него тоже навалилась невидимая тяжесть. Дима противился изо всех сил, но его лопатки сначала коснулись каменной кладки, а потом принялись продавливать ее.

Старший точно был одаренном первой категории. Или даже абсолютной. Демона он удерживал с уродливой улыбкой на обезображенном татуировками лице. А может он с рождения был уродом — не знаю.

Да и похер.

Вытащив из кармана оба ингалятора, я одновременно применил их. Первое, что я при этом ощутил было далеко не могущество, а отвращение. То дерьмо, что сейчас стремительно растекалось по моему телу не имело ничего общего с врожденным даром. Меня скрючило пополам, а после вырвало кровью.

— Не подыхай раньше времени, — старший Черепов продолжая удерживать хрипящего Демона опустился рядом со мной на корточки и легко поднял одной рукой, словно нашкодившего котенка. Он посмотрел мне в глаза. — Что это с тобой?

— Сейчас… узнаешь, — я плюнул кровью ему в глаза.

Главный Череп тут же сдавил мое тело незримой силой, но отшатнулся, не выдержав исходящего от меня жара. Меня охватило бушующее синее пламя, которое в мгновение ока превратило одежду в пепел.

Хватка противника ослабла. Я приземлился на ноги и бросился на него. Старший прикрылся невидимым щитом своего дара, но я чувствовал, как тот трещит под моим натиском. Мой дар раскалился до предела, но не спадал вопреки моему желанию. Не знаю, что произошло, но это походило на неконтролируемую реакцию, вызванную гасителями дара в моей крови и той дрянью, которую Айболит намешал в «Благодати».

— Бери Яну и валите нахер отсюда! — крикнул я Демону надеясь, что тот услышит.

— Помогу, — просипел он, пошатываясь и вставая рядом.

— Валите! — заорал я, чувствуя, как вибрирует и хрипит мой голос. Каждый нанесенный по щиту Старшего удар эхом отдавался не только в моем теле, но и в сознании.

Демону хватило одно взгляда на меня, чтобы все понять. Он быстро кивнул и отступил.

— Так у нас танго вдвоем? — губы главаря Черепов растянулись, обнажая окровавленные зубы. — Ну ладно. — Он вдруг выпрямился и оттолкнул меня назад.

Не долетев до стены, я крутанулся в воздухе, создавая сзади себя тягу. Бушующее пламя облизало старую кладку, заставляя камни лопаться от жара, после чего толкнуло меня вперед. Старший выставил усиленный барьер, но я пробил его, врезался в него и потащил дальше.

Мы проломили одну стену, потом другую и остановились, лишь врезавшись в какие-то толстые трубы. Вокруг царила абсолютная тьма, нарушаемая лишь холодным свечением моего извращенного «Благодатью» дара.

— Ты так долго не протянешь, — усмехнулся Череп.

— Знаю, — мрачно ответил я и снова бросился на него.

Мы обменивались ударами. Противника защищали силовые поля, тогда как мое тело тряслось от перенапряжения и боли. Чувствуя, как сознание неумолимо угасает, я предпринял последнюю отчаянную попытку достать этого урода.

Он продолжал успешно блокировать любые мои попытки добраться до него. Барьер дара Старшего выдерживал и температуру, и хлесткие удары. Но когда мои ослабевшие руки замедлились, они смогли без труда пройти сквозь выставленную против резких атак защиту.

Главарь черепов захрипел и задергался, когда мои руки легли на его голову, а большие пальцы впились в глаза. Сыпавшиеся на

Барьер Старшего треснул. На его губах запузырилась кровь.

— Знаешь кто за мной стоит? — сдавленно прохрипел он.

Я бы не смог остановиться, даже если бы захотел. Но я и не хотел.

— Сам же сдохнешь, падла, — хрипел Старший, беспомощно извиваясь и пытаясь убрать мои руки со своей головы. Кожа слазила с его пальцев, кости обугливались.

Собственный голос донесся до меня откуда-то со стороны.

— А мне пох*й, — сказал я, и все вокруг исчезло в ослепительной вспышке…

24. Всегда готовы!

Машина неслась по ночному городу. Пестрые витрины мелькали в окне на периферии моего зрения. Я же смотрел во влажные зеленые глаза склонившейся надо мной девушки, гадая, мерещатся ли они мне или же все происходит в реальности. Соленые капли падали мне на щеку и стекали по губам.

— Как он там? — раздался спереди голос Демона.

— Очнулся, — одной рукой Яна аккуратно коснулась моего лица. — Максим, ты меня слышишь?

— Ага, — едва ворочая языком, отозвался я.

— Ха! Живой, сучара! — торжествующе взревел Демон и, отведя одну руку, потрепал меня по плечу.

Это было больно. Я скрипнул зубами.

— Убери грабли! — Яна, на коленях которой я лежал, грубо оттолкнула Димину руку. — Лучше за дорогой следи.

— Сейчас налево, — сосредоточенный голос Зиминой резанул по ушам. Она сидела на пассажирском сидении спереди. — Я отключу все камеры на перекрестке, чтобы запутать следы. Но ненадолго, так что поднажми.

В моем путаном сознании промелькнула радостная мысль о том, что все мы живы. По крайней мере, пока.

— Это я запросто. — Окончание Диминой фразы растворилось в натужном гуле мотора.

Машина дернулась и понеслась еще быстрее.

По моему телу пробежали судороги. Пальцы скрючились, лицо перекосило, лежавшие на заднем сидении ноги дернулись так, что врезались в дверцу.

— Тише-тише, — Яна, не зная, что делать, просто гладила меня по щеке. — Все будет хорошо. Айболит тебя вылечит.

— Хотелось бы, — с трудом прохрипел я, когда приступ стих. — Мне…

— Куда прешь, пид***с! — заорал Демон, вжимая педаль тормоза в пол.

Машина качнулась. Яна наклонилась вперед так, что ее грудь ткнулась в мое лицо.

— Извини! — девушка поспешно выпрямилась и поправила мою голову. — Что ты хотел сказать?

— Что мне уже лучше, — я попытался изобразить улыбку, но не уверен, но получилось именно то, что было задумано.

Тень смущенно отвернулась и спрятала лицо в волосах.

— Может, мне вас в мотель отвезти? — хохотнул Демон и выкрутил руль так, будто собирался воплотить предложение в жизнь прямо сейчас.

— Завались, — посоветовала ему Яна.

— Хера с два, — привычно отозвался Дима. — Макс, к тебе дар что ли вернулся?

— Нет, — ответил я и закашлялся так, что заболели мышцы пресса. — Это «Благодать». Я, кажется, три ингалятора использовал.

Демон даже от дороги отвлекся, повернулся и удивленно уставился на меня.

— Нах*я? — ошарашено спросил он.

— Другого выхода не бы… — я плотно стиснул губы, подавляя приступ тошноты. Тело снова затрясло.

— У тебя передоз походу, — Яна погладила меня по волосам. — И переутомление. Я чувствую, как ты изможден.

— А еще у тебя руки похожи на люля-кебаб, который забыли на мангале, — без тени сочувствия вставил Демон.

— Прекрати, — Зимина толкнула Диму в плечо. — Рули направо. Там через перекресток налево и под мост.

— Так точно, капитан, — без энтузиазма отозвался наш водитель.

— Ты выкарабкаешься, — сказала мне Яна. Ее лицо приблизилось к моему. Влажные губы коснулись лба. — Выкарабкаешься. Я знаю.

Мне хотелось коснуться ее руки, но сил почти не осталось. Каждый раз, когда я моргал, глаза открывались все неохотнее.

— Не вырубайся! — Яна потрясла меня за плечо. — Будь со мной! Не отключайся, Макс!..

Наверное, она говорила что-то еще, но я ее уже не слышал, так как провалился в кромешный мрак. Сознание приятно поплыло в темноте, которую освещали вспышки минувших дней от детства, до боя со Старшим. Одна картинка менялась другой, затем они сливались, разделялись и крутились в разные стороны до тех пор, пока сознание полностью не отключилось.

В себя меня привела невыносимая резкая вонь и строгий знакомый голос.

— Догеройствовался?

— М? — с трудом разлепив глаза, я увидел размытое коричневое пятно. Оно то отдалялось, то приближалось и лишь спустя несколько секунд приняло очертания деревянного потолка с незамысловатой люстрой.

— Тебе несказанно повезло, Максим. — Теперь я узнал говорившего. Им оказался Айболит. Он подъехал ближе, убрал из-под моего носа вонючую ватку и принялся ощупывать мои руки.

— Дуракам всегда везет, — пробормотал я и попробовал пошевелить конечностями.

Получилось! Причем без особого труда.

— В таком случае, я тоже дурак, — Айболит отодвинулся, чтобы вернуться и показать мне пустой шприц, на внутренних стенках которого блестели какие-то стразы.

— Ты меня в фею превратить решил? — я приподнялся на локтях и сел. — Что это?

— То, из чего я когда-то синтезировал «Благодать», — пояснил доктор. — Немного моей плазмы, капелька того, щепотка сего. Ты уверен, что тебе нужны детали? Список большой.

— Тогда не надо, — напрягать извилины мне сейчас не хотелось. — Долго я провалялся? — я принялся разглядывать перебинтованные руки. Белые полоски марли охватывали плечи, предплечья и все пальцы, формируя на кистях подобие варежек.

— Яна сказала, что ты отрубился на выезде из Москвы, значит, — Айболит глянул на часы на стене, которые показывали тринадцать-ноль-пять, — восемь часов, плюс-минус.

— Ого, — я присвистнул, недоумевая, как доктор смог так быстро привести меня в чувство. Тогда, в машине, мне казалось, что я уже не выкарабкаюсь. — Тебе бы нобелевку за такое.

— Скажешь, когда соберешься ее вручать, — скупо улыбнулся Айболит. — Говорю же, тебе повезло. Если бы не блокаторы дара в твоей крови, три дозы «Благодати» в короткий промежуток времени вывернули бы тебя наизнанку. Ты и так чуть не умер. О чем ты вообще думал?

Я пожал плечами, отметив, что мышцы все еще ноют, как на следующий день после изнурительной тренировки. Но боли почти не было. Ощущалась лишь усталость нервной системы. Мысленно переместившись в события минувшей ночи, я сказал:

— О том, чтобы спасти Яну и довести дело до конца.

— И только? — Айболит вскинул бровь, от чего его неправильной формы и пропорций лицо стало выглядеть еще карикатурнее.

— Там везде были одаренные. Оружие оказалось бесполезно. Я тоже. У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда, — жестко отрезал доктор и тут же смягчился. — Но я рад, что ты сделал правильный и вернул нашу принцессу Несмеяну домой почти в целости и сохранности.

— С ней все в порядке? — я быстро огляделся, но в лазарете кроме меня и Айболита никого не

Доктор принялся загибать тонкие пальцы:

— Ушибы, ссадины, усталость и уязвленное достоинство, — закончил он. — Первые две позиции я обработал, третья пройдет сама, а с четвертой не ко мне. В любом случае, переживать не о чем.

У меня отлегло от сердца.

— А что со мной?

— Жить будешь, — пожал плечами Айболит. — Но, как я уже говорил, если не перестанешь влипать в неприятности, то все может измениться. Негативное воздействие «Благодати» я нейтрализовал. Организм еще поштормит с недельку, но ничего серьезного. Рекомендую отказаться на это время от вредных привычек, чтобы ускорить восстановление и дать печени передохнуть. Постельный режим соблюдать нужно, но без фанатизма.

Я кивнул и с надеждой спросил:

— А что насчет дара?

— Пока ничего сказать не могу, — с сожалением ответил Айболит. — Твой случай первый на моей практике. Понятия не имею, что теперь с тобой случится. Может, ничего не изменится, а может поменяться все.

— Интересный диагноз, — я хотел было повернуться и спустить ноги с кровати, но решил еще немного полежать.

— Какой есть. — Айболит только руками развел.

В дверь постучали.

— Сказал же, чтобы не лезли, — зло прошептал доктор, но потом будто что-то вспомнил и строго велел. — Войдите.

— Доброго денечка, — дверь открылась и в нее вошел старший сержант Понамарёв. — Ой, — он вдруг отстранился, а спустя пару мгновений на мою кровать запрыгнул упитанный мейн-кун.

— Подстрахую, — раздался в моем сознании голос Котова. — Слушай и повторяй. И не забывай изображать похмелье!

— Я тут хотел бы тебе, Максим, пару вопросов задать, — старший сержант вошел в комнату и собирался закрыть дверь, но ее удержала красная лапа.

Демон встал на пороге и, сложив руки на груди, уперся плечом в дверной косяк. Судя по тому, как одаренный чуть посторонился, мимо него только что прошла невидимая Яна.

— А по какому поводу? — осторожно спросил я у стоявшего рядом с кроватью полицейского и зачем-то икнул.

— А ты не в курсе? — он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Вчера я перебрал, ничего не помню, — подсказал мне голос Котова.

Я послушно все повторил вслух, не забывая при этом изображать метания похмельной души.

— Угу, — полицейский что-то зафиксировал в планшете и предупредил. — Я запишу наш разговор. Вы не против?

— Пожалуйста, — я как можно равнодушнее пожал плечами.

— Хорошо, — Понамарёв придвинул к себе стул и уселся на него, закинув ногу на ногу и положив планшет на колено. — Значит, вы вчера много выпили?

— Много — не то слово! — сообщил мне Котов. — Бутылки вон по всей веранде разбросаны и воняют — жуть. Как вы это пили вообще?

— Перебрал, — я кивнул полицейскому.

— А по какому поводу, если не секрет?

Котов молчал, и я решил импровизировать:

— Обмывал завершение испытательного срока.

Стоявший за спиной полицейского Демон довольно оскалился и тайком показал мне большой палец.

— Поздравляю, — коротко бросил старший сержант. — И до скольки вы пили?

— Всю ночь, — последовала подсказка Котова, которую я и озвучил.

— А что с вашими руками?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выслушать объяснение Котова и все самообладание, чтобы не вопросить у него, какого хера тут творится⁈ Точнее, что творится, я понимал, как и то, почему меня сейчас допрашивают. Это все из-за вчерашней заварушки. Судя по всему, Понамарёв ничего не знает, а мне нужно придерживаться общей версии происходящего, которую, судя по всему, придумывал не кто иной, как Демон.

Но делать было нечего.

— Обжег, — я поднял замотанные конечности и продемонстрировал полицейскому.

— Как?

— Не поверите, — я хмыкнул, — огнем.

— При каких обстоятельствах? — Понаморёв придвинулся ближе.

Я вздохнул и повторил слова Котова:

— Купил летнюю резину проходимую. Вчера дорогу развезло и, пока я сюда ехал, пять раз застрял — колеса не справились. Димке пришлось тачку из жижи вытаскивать. Грязный был, как черт. Потом я выпил, вспомнил, сколько эта вездеходная резина стоила, снял ее с машины и сжег. Сам при этом в костер свалился. Если бы не Димка, то так и сгорел бы весь. Совсем.

У меня в голове не укладывалось, кто может поверить в эту версию. Но полицейский важно кивнул.

— Значит, руки тогда и обожгли?

— Тогда, — кивнул Айболит. — У меня имеется медицинское заключение.

— Что ж ты так неаккуратно-то, Максим? — Понамарёв посмотрел мне в глаза и недоверчиво прищурился.

— А вы, товарищ старший сержант, если перепьете, всегда аккуратны? — я прищурился тоже.

— Я при исполнении, — напомнил мне полицейский.

Я невинно улыбнулся.

— Вот и я вчера исполнил.

Понаморёв вздохнул, после чего задал мне еще несколько дежурных вопросов и отстал. Он проговорил, что показания всех допрошенных совпадают, после чего демонстративно выключил планшет и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.

— Мужики, — вздохнул он, — ну я же не полный дебил.

— Вот блин, — делано всплеснул руками Демон, — а я так надеялся…

— Дима! — строго прикрикнул на одаренного дядя Миша, с трудом протискиваясь между ним и дверным косяком. — Лёнь, — обратился он к полицейскому. — Пойдем, переговорим без протокола, так сказать.

— Пойдем, — согласился Понаморёв и встал со стула и обратился ко мне. — Выздоравливай, Максим.

— Спасибо. — Ответил я. — Буду стараться.

Дядя и полицейский покинули комнату и, едва улыбчивая Кира показалась в дверях, позвали ее с собой.

— Кирочка, — обратился к ней директор «Вектора». — Составишь нам компанию?

Девушка обреченно вздохнула.

— Ладно, — она помахала мне рукой и ушла, так и не переступив порог.

Котов тут же юркнул следом.

— Тебе бы в актеры, — пророкотал Демон, подходя ближе и хлопая меня по плечу так, словно я был абсолютно здоров.

— А тебе бы в сценаристы, — кисло отозвался. — С таким воображением только идиотские комедии писать.

— Как ты узнал, что это я придумал? — удивился одаренный.

Я выразительно посмотрел в его глаза.

— Догадался.

— У меня было мало времени, — попробовал оправдаться Дима, но потом просто махнул рукой. — Да и пошел нахер, если не нравится.

— Не кипятись, — я прокрутил в голове произошедшее. — Вся эта история с шинами для того, чтобы не вычислили по рисунку протектора?

— Шаришь, — уважительно оттопырил губу Демон.

— И ты, раз все это придумал.

— Это старик придумал, — нехотя признался Димка. — Ну, то, что надо шины сжечь. Он еще Флору отправил на земле следы скрывать. Записи камер Нинка подчистила, так что к нам не прикопаться. Вроде как… — окончание реплики получилось не слишком-то уверенным.

— И все же, — я покачал головой. — Напиться, сжечь шины и свалиться в костер? Обязательно было из меня придурка делать?

— Из тебя его природа сделала, — Демон довольно оскалился.

— Ну, судя по полету твоей фантазии, хоть не из меня одного.

Улыбка сползла с лица моего напарника.

— Да пошел ты! Нормальная история вышла. Не нравится моя

— В следующий раз напишу для тебя заготовку, — серьезно пообещал я.

— Если доживешь, — мрачно глянул в мою сторону Демон, после чего обратился к Айболиту. — Этот придурок доживет?

— Доживет. — Заверил его доктор.

Демон удовлетворенно кивнул и ушел.

— Не перестаю удивляться, как извращенно он пытается проявлять заботу, — покачал головой Айболит. — Очень своеобразный тип.

— Интересно ты завуалировал слово «придурок», — Тень появилась и села на краю моей кровати. — Как ты? — тихо спросила она, глядя мне в глаза.

Айболит нахмурился.

— Я же сказал, что он…

— А я не тебя спрашиваю. — Зло прошипела Яна. — Иди… езжай по своим делам.

— Это мой кабинет. — Насупился Айболит. — Сама иди. И пациента можешь с собой забрать. Не мешайте мне работать. Сейчас Нож, Движ и Упырь на осмотр и перевязки придут.

— Идти сможешь? — в голосе Тени звучала забота.

— Смогу, — я осторожно свесил с кровати ноги и встал. Поначалу колени подогнулись, но с каждой секундой я стоял все увереннее. Первый шаг, правда, сделал с помощью Яны. Дальше мог справиться и сам, но не спешил убирать руку с ее тонкой талии.

— Смотрю, ты здоров, — скептически подметила она, ощутив мои эмоции.

— Почти. Но тебе придется потерпеть в качестве извинений.

— За что?

— За то, что пошла на Старшего без меня, хотя мы договаривались.

— У тебя не было дара, поэтому я… — девушка неожиданно смутилась и отстранилась от меня.

— Это все очень мило, — сухо произнес Айболит, — но чересчур приторно. А у меня диабет. Так что не могли бы вы продолжить в другом месте? — он сделал жест руками, словно пытался отогнать с подоконника любопытных весенних птичек.

Мы вышли в коридор, где встретили насупленную Катю. Она сердито буркнула:

— Рада видеть в добром здравии, — хотя на вид была абсолютно не рада, после чего быстрым шагом пошла к двери.

Я хотел окликнуть ее, но меня остановила Яна.

— Она обижается, что мы не позвали ее с собой на вылазку.

— Так она на ногах едва стояла.

— Именно это я ей и сказала. Но она все равно обиделась. Просто дай ей время остыть.

Катя повернулась на пороге и, показав нам язык, вышла на улицу.

Из приоткрытой двери донесся голос Флоры, которая пыталась объяснить Демону, зачем утилизировать пластик. Мой напарник затянулся сигаретой и послал надоедливую защитницу природы в лес. Входная дверь закрылась, отсекая нас от словесной перепалки.

Мы с Яной пошли на кухню, где она приготовила мне кофе и погрела в микроволновке дядину солянку. С сомнением поглядев на содержимое тарелки, девушка поставила ее на стол передо мной.

— Не уверена, что это можно есть. Но вроде никто из попробовавших не умер. Пока.

— Если что — Айболит на месте. — Я только сейчас ощутил, насколько голоден и с удовольствием принялся за еду.

Даже разогретая в микроволновке солянка дяди Миши была хороша! Острая, кисловатая, насыщенная и густая, она отлично утоляла голод. Есть с забинтованными руками оказалось неудобно, но у меня получилось зажать ложку между большим пальцем и основанием указательного.

— Покормить тебя? — борясь с неловкостью спросила Тень.

— Спасибо, но не надо. Я не люблю ощущать себя беспомощным.

— Настолько, что использовал три «Благодати» разом, — язвительно бросила Яна. — О чем ты думал?

— О тебе.

Зеленые глаза девушки расширились, и она поспешно отвернулась, сделав вид, что обнаружила в открытом холодильнике по меньшей мере сундук сокровищ.

— Вот. Вроде все так делали, — Яна положила в мою тарелку ложку сметаны, щепотку зелени и дольку лимона, после чего с сомнением спросила. — Это действительно так вкусно?

— Да. Попробуй.

Девушка колебалась пару мгновений, после чего все же покачала головой.

— В другой раз. Пока с меня приключений достаточно.

Наступила тишина. Яна сидела на подоконнике, глядела в окно и неспешно пила кофе, а я боролся с ложкой за каждую порцию волшебной солянки от дяди. Годы шли, качество продуктов менялось, но ему каким-то непостижимым образом удавалось каждый раз добиваться одного и того же, знакомого мне с детства вкуса.

Удивительно.

Что это, если не суперсила?

— Когда я пришла к Старшему, — нарушила тишину Яна, он о чем-то говорил по телефону. Не успела понять с кем, но говорил он уважительно. Не так, как с нами.

— Он говорил, что за ним кто-то стоит. — Вспомнил я слова бандита. — Если его допросить…

— Ни разу не слышала, чтобы люди без головы могли разговаривать.

— Что? — я аж поперхнулся.

— Демон сказал, что, когда он за тобой вернулся, ты башку Старшего раздавил, как воздушный шарик, — Яна свела руки, словно давила на что-то невидимое, после чего развела ладони в стороны и пошевелила пальцами, изображая взрыв. — А потом еще и пожар начался. Нина подслушала полицейскую частоту — в логове Черепов ничего не осталось.

— Ну, — я помедлил, обдумывая услышанное, — с одной стороны это хорошо, если улик не осталось. А с другой…

— Не парься, — посоветовала мне Яна. — Лучше поправляйся быстрее. У нас работы полно. Твой дядя уже намекнул, что офис и дом сами себя не восстановят.

— Он нас в строители решил переквалифицировать?

— Нет, — Яна улыбнулась, — ремонтом займутся профессионалы, а мы будем зарабатывать деньги, чтобы им заплатить и… Почему ты на меня так смотришь?

— У тебя очень красивая улыбка.

Яна покраснела, решительно поставила кружку кофе на подоконник и… исчезла.

— Что я не так сказал?

Ответом мне стала тишина.

Сидя в гордом одиночестве, я тоже выпил кофе, держа кружку двумя руками и чувствуя себя идиотом. Заскрипела лестница второго этажа. Дядя проводил старшего сержанта, после чего собрал всех в гостиной.

— Дела такие, — объявил он и обвел всех сотрудников «Вектора» взглядом. — Банде Черепов вилы. У следствия имеются к нам вопросы, но нет доказательств. Леня мне по секрету сказал, что им сверху спустили приказ о возможной мобилизации всех агентств и наделении нас особыми полномочиями. — Дядя замолчал и задумчиво пожевал ус.

Мы все принялись переглядываться.

— В связи с чем? — спросил я, предчувствуя нечто нехорошее.

— Банды города сегодня как с ума посходили. — Сообщил дядя. — Кругом беспредел. Сейчас отморозки силами померятся и примутся Чертаново делить. Патрули не успевают туда-сюда мотаться. Просят помощи. Взамен обещают дополнительное финансирование. Но дело опасное, так что мне нужно письменное согласие каждого из вас и…

— Где подписать? — оживился Демон.

— Ты даже не дослушал. — Сказал ему дядя.

— Мне предложили больше денег за то, чтобы гасить уродов, — Димка кровожадно оскалился. — Я по любому в деле!

— Нисколько в тебе не сомневался, — поджал губы дядя Миша. — Что насчет остальных?

Все мы выразили согласие. Сотрудники «Вектора» выглядели скорее воодушевленными, чем расстроенными. Впрочем,

— Хорошо, — кивнул дядя Миша. — Кирочка, ты подготовишь бумаги?

— Конечно, — девушка с готовностью кивнула и покосилась на меня. — А что насчет тех, кто на больничном?

— Да мы все практически здоровы, да? — Нож вскочил и тут же с шипением поджал забинтованную ногу. — Ну, почти.

— Почти, — дядя нахмурился. — Давайте вы пока восстановитесь, а там сориентируемся. Что скажешь, Толя?

— Соглашусь, — отозвался Айболит. — Как только пациенты смогут вернуться к своим рабочим обязанностям, я дам знать.

Все немного успокоились, а вот мое возбуждение не проходило. В груди гулко билось сердце, кровь пульсировала в висках, грудь ныла от глубоких вдохов. Яна заметила это первой и подошла ко мне.

— Все в порядке? — спросила она.

— Кажется, да, — я поднял правую руку на уровень глаз и посмотрел, как стягивающие кисть бинты неспешно пожирает слабое синее пламя.

Но в этот раз все было не так, как минувшей ночью. Дар, пусть и едва ощутимый, подчинялся мне целиком и полностью. И пусть сила вернулась не в прежнем объеме, но она вернулась! Огонь плясал на кончиках восстановившихся после ожогов пальцев, а я невольно залюбовался этим давно позабытым танцем.

Демон хохотнул.

— Ну дела! — громогласно гаркнул он. — Голубой огонек снова в деле!

Все уставились на него.

— Стремная кличка, — поморщился Движ.

— Ага, — согласился Вадим.

— Говорил же, — обратился я к напарнику, не пряча улыбки. — С фантазией у тебя просто беда.

— Да пошли вы! — беззлобно отмахнулся Дима. — Придумаете лучше — сообщите.

— А чего тут думать? — вмешался мой дядя. — У него в СОБРе позывной был Жар. Так ведь, Макс?

— Так, — я кивнул, мысленно возвращаясь в былые времена. Теперь эти мысли не вызывали у меня отторжения, как и звучание старого позывного. Кажется, мне, наконец, удалось смириться с прошлым и принять настоящее.

— Жар, — повторила Кира и тепло улыбнулась мне. — Звучит как-то по-французски, но мне нравится.

— Тебе… подходит, — кивнула Яна.

— А как по мне — говно. — Решительно заявил Демон. — Мой вариант в разы лучше и хера с два вы меня переубедите.

— Даже пытаться не буду, — я рассмеялся. — Проще со стеной договориться, чем с тобой.

— Это потому, что вы тупые.

— Это потому, что все тебя недолюбливают, — мягко вставила Кира.

— Почему все? — делано изумился я. — Только те, кто знаком с ним лично.

В гостиной раздался дружный смех. Демон тоже смеялся, причем громче всех.

— Ну, — тихо произнес дядя Миша, глядя на всех своих подопечных. — Будем считать, что боевое слаживание прошло успешно. Теперь можно переходить к следующему шагу.

— Это к какому? — поинтересовался я, усилием воли гася танцующее на пальцах пламя.

Дядя гордо подбоченился.

— Как это, к какому? — он подкрутил ус. — Стать лучшим агентством в Москве естественно! Так что отдыхайте, пока есть время, и набирайтесь сил. Скоро снова в бой. Вы готовы?

— Всегда готовы! — первым отозвался я.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Второй шанс