Знаки

Глава 1

Социально-философская притча «Знаки»

— Я торжественно сообщаю, что на этом самом месте скоро будет проложена новая, современная асфальтовая дорога до поселков Малая и Большая Шишка! И пусть этот светофор будет символом будущего технологического развития не только нашего Шишкинского района, но и всего региона. Ура, товарищи! — сказав торжественную речь, мужчина в нескладном пиджаке перерезал красную ленту, торжественно открыв будущий перекресток. Затем достал платок и смахнул со лба и шеи катившийся пот. Дело вовсе не в том, что на улице было жарко, просто Егор Михайлович Подкрадайло не так часто делал что-то сам. А тут деваться некуда. Телевизионщики приехали. К ним он и направился.

— Всё отсняли? Только попробуйте как-то не так смонтировать. Мы с вашим главредом в одном классе учились!

— Да-да, конечно. Сделаем всё в лучшем виде, — отвечала молодая журналистка (если недавнюю доярку вообще можно было так назвать) с немного косящимися в разные стороны глазами,

— Этого-то я и боюсь, что как обычно.

— Ладно, по коням, — сказал Егор Михайлович, направляясь к своему большому черному внедорожнику. Авто, конечно, соответствовало габаритам владельца, однако влезать в него с каждым разом становилось всё труднее.

Как только чиновник наконец-таки обрушил свое тело в проперженное кожаное сиденье, к нему подбежал молодой человек в белой рубашке и дешевом коричневом костюме.

— Егор Михайлович, Егор Михайлович, тут это...

— Что «это»?

— Вы светофор не включили. Это символично, и для СМИ картинка хорошая.

— Сева, ты совсем дебил? Ты тут дорогу какую-то видишь? Светофор в поле почти стоит, напротив моих земель.

— Да, но всё же... Хотя ладно, — Сева виновато пошел к телевизионщикам.

— Ждите, сейчас приду, — недовольно рявкнул вспотевший чиновник и принялся снова спускаться на землю.

— Снимаете? — Оператор и корреспондент дружно закивали головами. — Раз, два, три, елочка гори. — Егор Михайлович включил рубильник на светофоре, посмотрел на зажженные светильники и направился обратно к машине.

— Папа. Ты мой папа! Папочка, ты куда?

— Он тебя не слышит. Тебя вообще никто из них не слышит.

— Ты кто?

— Я кирпич! — гордо сказал дорожный знак, в ПДД имеющий наименование 3.1 «Въезд запрещен».

— Кирпич?! — удивленно воскликнул светофор.

— Да, именно кирпич! И знаешь, это лучшее имя, которое я мог получить. Меня все побаиваются и начинают недовольно материться, как только замечают. Потому что именно за мной заканчивается мир!

Светофор посмотрел на знак, пропустил всё им сказанное через все три цвета своих светильников и осторожно спросил:

— То есть ты считаешь, что за тобой ничего нет? И никто туда не может ни пройти, ни проехать?

— Конечно. Я ведь не вижу, что у меня за спиной, значит, там ничего нет. Я верю в это с первого своего дня.

— Да, но ведь папа только что поехал туда?

— Ты про Бога?! На то он и Бог, он всё может, там его обитель. Его и того, кого он ждет. Почему ты называешь Бога папой?

— Он первый, кто меня включил! Значит, он мой папа! А почему ты называешь его Богом?

— А как мне его называть, если он может быть там, где кончается мир?

Светофор понял, что дорожный знак — глубоко верующий предмет, и не стал сразу говорить о том, что у него за спиной есть дорога, ведущая к большому кирпичному забору, за которым стояло здание, напоминающее средневековую крепость-замок. И через какое-то время осторожно спросил:

— Скажи, кирпич. Получается, что всё, что мы не видим, согласно твоей вере, того и нет?

— Совершенно верно.

— Получается, что если я захочу стать последователем этой веры и приму её, то мне надо будет признать, что за моей спиной заканчивается мир земной и начинается мир божественный и оба мы будем одной веры, но жить будем в вечном противоречии?

Кирпич задумался. Начал говорить что-то про исключительность, избранность… Тем временем светофор почувствовал на своей верхней части какое-то шевеление и стук в корпус.

— Что там?! — испуганно спросил светофор. Взгляд кирпича сделался максимально настороженным и встревоженным.

— Ты, главное, не дергайся. Это большой черный б...

— Б?

— Борис! — сказал кирпич и залился неудержимым хохотом. Хохот послышался и над головой (будем называть её так) у светофора. Это был ворон Борис. Он летел с соседнего поселка, где только что клевал тыкву, отчего клюв его был желтый, как у тукана.

— Пррривет, новенький! Я тут немного наследил, не обессудь! — От смеха съеденная тыква быстро покинула желудок ворона. После чего он перелетел на кирпич. Тогда светофор увидел перед собой большую черную, но, как он смог заметить по глазам, мудрую и хитрую птицу.

— Борис, знакомься, это... — Кирпич не знал, как представить ворону светофор так, чтобы ворон понял, что кирпич с ним в ладу.

— Это Святик! — бодро сказал знак.

— Приятно познакомиться, Святик. Но пррризнаться, я считаю, что если в названии существа нет буквы «Р», оно неполноценно.

Светофор понял, что баланс существования на этом перекрестке очень тонок, и удержался от резких высказываний. Хотя основное время размышления на эту тему пришлось на красный цвет светильника, при котором мысли светофора принимали более агрессивный характер.

— Борис, простите, но, честно говоря, в моём полном имени есть буква «Р». Ведь меня зовут Светофор. Слышите, в конце буква «Р»?

— В конце, конечно, это не середина. Но всё же лучше, чем ничего, — сказал ворон, снова рассмеялся и в этот раз наградил своими испражнениями знак кирпича.

— Ну, хорррошего вечера, друзья, мне поррра, — сказал ворон и взметнул вверх, к большому серому и хмурому небу.

— Ну вот, опять прилетел, обосрал здесь всё и улетел. — возмутился кирпич.

— Слушай, Кир. Можно я буду называть тебя так? Мы же с тобой друзья! — поинтересовался светофор.

— Можно, но только не при Борисе. А то в таком имени буква «Р» стоит в конце.

— А какая тебе разница? Ты же иной веры!

— Так он меня больше уважает.

— Знаешь... Может, он так и говорит, но обосрал он и тебя, и меня одинаково.

Оба замолчали. Задумались.

— Скажи, Кир. А что ты видишь за моей спиной?

— Ничего особенного. Просто поле. Летом оно зеленое, сейчас, после уборки урожая, — чёрное.

— То есть там нет ничего прекрасного?

— Смотря что ты понимаешь под прекрасным, Свят?

— Большая асфальтированная дорога с эстакадами, фонарями и ограждениями, большим количеством автомобилей и другой техники. Где много моих собратьев регулируют движение транспортных средств, — всё это светофор говорил особенно воодушевленно, так как мысль эта пришла, когда его светильник светился зеленым.

— Нет, Свят, ничего такого там нет. Просто поле, а вдалеке лес, а за ним я не вижу.

Настроение светофора резко ухудшилось. Несмотря на смену цветов светильника, он всё больше думал в желтом цвете.

— Свят, что с тобой?

— Ничего!

— Ты что, обиделся?

— Знаешь, кирпич, я не хотел тебе говорить. Но ты не кирпич! Ты всего лишь знак, и имя у тебя «Въезд запрещен». Не веришь?! А я видел, когда формировался в утробе матери, на заводе по производству светофоров. Там повсюду стенды с ПДД висят.

— Ты всё врешь! Я кирпич!

— Кирпич у тебя за спиной! Вон там забор из кирпича, за которым живет твой Бог!

— Ты всё врешь!

— Кирпичи даже не железные!

— Врешь!

— А ты повернись, посмотри! Ах да, ты не можешь!

— Прекрати.

Пошел сильный дождь. Они перестали слышать, то что говорили друг другу. Может оно и к лучшему, ведь каждый пытался как можно сильней уколоть и обидеть. Хотя, конечно же искренне никто так друг про друга не считал. Просто так бывает, когда с кем-то бок обок проводишь всё своё время. Вскоре дождь стал утихать, а эмоции друзей успокаиваться!

— О, вон и папа на своем авто выезжает.

Светофор замечает, что машина чиновника едет, сильно виляя по дороге, и, судя по всему, прямо по направлению к дорожному знаку.

— Кир, берегись!

— Я с тобой не разговариваю.

— Кир, я серьезно.

— Отвали.

В это время машина Егора Михайловича влетела прямо в знак, согнув его основание пополам так, что часть, совсем недавно смотревшая на светофор, поменяла угол зрения на 180 градусов и теперь его друг согласно его вере оказался в той части, в которой нет места не имеющим непосредственного отношения к Богу не только людям, но и предметам.

Машина начала дымиться.

— Папа! Папа, ты должен выбираться оттуда! — кричал светофор, но Егор Михайлович продолжал висеть на руле с окровавленной физиономией. Машина начала потихоньку загораться.

— Ну же папа, скорее, ты ведь так умрешь! Кир, помоги ему!

— Я... кх-кх... ничего не могу сделать, я ведь просто знак, — кашляя, сказал Кир.

Светофор понял, что потерял отца. Однако холодный дождь снова усилился продолжал лить как из ведра до самого утра, приправляя и без того мрачную картину увесистыми раскатами грома. Ни Кир, ни Свят за это время не проронили ни слова. Утром приехала бригада скорой, полиция, рабочие и люди, очень похожие на Егора Михайловича. Такие же толстые, потные и на больших черных машинах. Два человека, похожих на Егора Михайловича, встали рядом со светофором так, что Свят хорошо слышал их разговор.

— Так и чё с ним? Как он так?

— Да набухался вчера и поехал за добавкой. Вот, собственно, до первого столба, — сказал первый.

— М-да, а я говорил ему, что не надо было в этот тендер вписываться и эту фикцию с дорогой проворачивать. А он знак этот поставил и светофор зачем-то притащил.

— Еще и телевизионщиков позвал.

— Ага, и не говори. Когда воруешь, надо сидеть тихо и не выёживаться, чтоб внимание к себе не привлекать.

— Так чё получается, теперь тебе этот дворец отойдет?

— Ну, получается, мне!

— И чё делать будешь?

— Как чё? Во-первых, водителя найму, чтоб он мне за бухлом ездил, а во-вторых, этот хлам отсюда убрать надо немедленно. Подпись под тендером не я ставил, ответственность вся на нем, а мне он тут не всрался. Вдруг всё-таки самому придется ехать за добавкой.

Оба мужика начали смеяться.

— Так, мужики, этого (показал на светофор) демонтировать и на склад, а этого (указал на кирпич) выкорчевываем и на металлолом, на переплавку. Немедленно.

— Погнали. – Сказал один егормихайлович другому.

Все начали разъезжаться, а рабочие, которым было дано поручение, приступили к его исполнению.

— Свят, ты тут? — хриплым голосом обратился знак к светофору.

— Да, Кир, я тебя слышу!

— Ты был прав...

— В чем?

— В том, что за моей спиной не конец мира.

Свят решил промолчать и не отвечать на реплику знака.

— Я всю жизнь жил веря, что за моей спиной нечто большее, чем гравийная дорога, замок и этот... кирпичный забор. — с грустью сказал знак.

— Кир, за твоей спиной действительно нечто большее, чем кирпичный забор, мы просто этого не видим. Но мы можем в это верить!

Знак вырвали из земли и погрузили в грузовик.

— Прощай, Свят! — успел сказать знак перед тем, как автомобиль увез его в левую сторону дороги.

— Прощай, Кир! — сказал светофор и увидел направляющегося в его сторону работягу.

— Ну что дружище, спокойной ночи, — сказал рабочий и выключи рубильник светофора.

Одним разом, всеми своими тремя цветами, светофор понял, что это конец, и моментально погрузился в темноту.

Конец

18.10.2026 года

Автор: Михаил Черкасский