Зимняя сказка

Глава 1

Однажды, в самом начале Зимы, из пушистых облаков, парящих по бескрайнему небу, прямо на остывшую землю плавно спускались две юные и нарядные сестрички-Снежинки. Нет, на самом деле тогда случился самый настоящий снегопад, и таких вот снежинок, юных и нарядных, спускалось на Землю бесчисленное множество. И все они радостно кружились, подхваченные ветром-шалуном, играли друг с дружкой в догонялки, звонко смеялись, а некоторые даже пели незатейливые песенки.

Только вот две Снежинки, о которых и пойдёт речь в этой сказке, и которым очень скоро суждено будет совершить необыкновенное путешествие, почему-то были грустны. Но путешествие такое другим снежинкам даже и не снилось. Но не будем забегать вперёд, и узнаем всё по порядку.

Дело в том, что как только обе сестрички-снежинки покинули родное облако, они были точно так же беззаботны, как и все остальные. Они были беззаботны и очень-очень красивы. Наряды, в которые были облачены сестрички, не поддавались никакому описанию и, конечно же, поражали своей неповторимостью. У первой Снежинки тоненькие лучики разветвлялись маленькими ёлочками, у второй же – волнистые петельки рисовали удивительную паутинку на её шубке.

Сестрички-снежинки радостно парили, трогательно прощаясь с родным облаком, и беззлобно спорили между собой о том, у которой из них шубка красивее. Спорили они вовсе не с целью обидеть друг дружку, а просто лишь для того, чтобы скоротать время. Путь с облака на Землю был, конечно же, не слишком далёк, но очень уж не терпелось сестричкам полюбоваться тем великолепием, что творилось внизу. Ещё с высоты родного дома удивлялись они разноцветным огням суетливых городов, да и лёгкий Ветерок, что иногда заглядывал в гости, восторженно рассказывал Снежинкам о том, как прекрасна пёстрая Земля на самом деле.

Сестрички в ответ смущённо хихикали, называя истории лёгкого ветерка небылицами, но сами-то очень хотели признать собственную неправоту.

И вот наконец-то пришло время Снежинкам покинуть родное облака, и они медленно парили вниз и беззлобно спорили:

- Моя шубка, конечно же, красивее, – доказывала первая Снежинка, – только погляди на эти чудесные ёлочки на тонких лучиках.

- Они прекрасны, – соглашалась вторая, – но волнистые паутинки на моей шубке не идут ни в какое сравнение.

Вот за таким нехитрым занятием сестрички и не заметили, как очутились на склоне сугроба, состряпанного торопливой зимней метелью.

Однако не оправдались ожидания Снежинок. Всё, что они могли наблюдать вокруг себя – белый снег, серое небо, чёрные стволы дремлющих деревьев – всё это ни капельки не походило на то великолепие, что так восторженно описывал залетавший в гости Ветерок. Ни единой яркой краски на этом чёрно-бело-сером полотнище не было. От былой радости не осталось ни следа, а, наоборот, Снежинкам стало только грустно и тоскливо. Да так, что в пору было, честно говоря, и заплакать.

Только кто-то уже хныкал неподалёку от сугроба, на склоне которого печально примостились Снежинки. Они пригляделись и увидали маленькую девочку, которая сидела на пеньке и плакала, уткнув в ладошки лицо. Неудивительно, что сестрички девочку эту не сразу заметили, а лишь оглянувшись на её рыдания – на ней были такие же серо-бело-чёрные шубка, шапочка и валенки, как и всё вокруг. Поэтому грустная девочка и была столь неприметна на фоне грустного пейзажа.

- В пору тут заплакать, – вздохнула первая Снежинка, и вторая с ней полностью согласилась, – такие тоскливые краски вокруг, и ни капельки яркого цвета. Очень тоскливо, видимо, на Земле.

- Ничего Вы не понимаете, на Земле бывает даже очень весело и ярко, – маленькая девочка, как ни странно, услышала разговор сестричек-Снежинок, и даже ответила им. Хотя, это было совсем не удивительно, потому что на самом деле это была не просто маленькая девочка, а маленькая Фея. Она так и сказала Снежинкам:

- На самом деле я не просто маленькая девочка, а маленькая Фея. Только волшебства у меня осталось совсем мало, и скоро оно совсем закончится, – и зарыдала ещё громче.

Снежинки удивлённо пожали плечами (да-да, у Снежинок есть и ручки, и ножки, и голова, и даже плечи – просто люди обычно замечают только их красивые шубки), и маленькая Фея поведала им историю своей внезапной печали.

- У меня было очень много волшебства, – рассказывала она, – и вокруг всё было очень-очень весело. Лесные зверьки, волшебные существа играли возле меня, кувыркались в свежевыпавшем снегу. Лес на самом деле не спит всю зиму, лес отдыхает и греется, веселится, играет и куролесит. И я, конечно же, не удержалась. Я так долго играла с этими зверятами и существами, то и дело превращаясь то в одного, то в другого, что и не заметила, как почти полностью потратила весь запас волшебства. А Дедушка Мороз подарил бы мне в Новогоднюю ночь волшебства ещё больше прежнего, но при одном условии – если бы я хоть маленькую капельку потратила на добрые дела. Но я-то почти всё на игры свои израсходовала, и дела доброго ни одного сотворить не успела. Теперь сижу вот здесь, – Фея всхлипнула, – одна-одинёшенька и плачу. А в Новогоднюю ночь Дедушка Мороз спросит меня: «кому же ты чего хорошего сделала?» А я и отвечу, что никому и ничего, потому что Деду Морозу врать нельзя. Вот и лишит он меня волшебства.

- Что же этот Дедушка злой такой? – возмутилась вторая Снежинка.

- Да нет же! Что Вы! – всплеснула ручками девочка. – Он, наоборот, очень-очень добрый, но и… очень-очень справедливый.

- Понятно, – задумалась первая Снежинка, – так сколько же волшебства-то у тебя осталось? Ведь осталось же немножко, ты же говорила. Авось хватит на малюсенькое такое доброе дельце-то?

- Три желания, – воспряла духом маленькая Фея, но вдруг опять приуныла, – только некому их желать. Одна я тут, никого тут больше нет.

- А мы-то тут на что?! – обиженно взвизгнула вторая Снежинка. – Ты думаешь у Снежинок не может быть желаний?!

- Да какие же у Снежинок могут быть желания, – вдруг улыбнулась Фея, но вовсе не насмехаясь над сестричками, по-доброму улыбнулась, – Вы же и так неповторимо красивые, радостные и счастливые.

- Так-то оно так, – ответила первая Снежинка, упёршись маленькими ручками в свои маленькие бока, – мы бесспорно красивы, радостны и счастливы, но исполнение маленького желаньица нашего могло бы сделать нас ещё радостнее и счастливее.

- Так что же это за желание? – продолжала удивляться Фея, а Снежинки поведали ей о грусти и тоске, внезапно обвалившихся на голову красавиц благодаря беспредельной скучной серости окружавшего их пейзажа.

- Но слышала я как-то, – внезапно призналась первая Снежинка, – тёплый ветерок рассказывал, что есть на Земле такое… такое…. Красной Весной называется. Он рассказывал, что там столько красок ярких, что даже трудно себе представить.

- Есть такое – Весна-Красна, – улыбнулась маленькая Фея, – но это даже и не место какое-то, а, скорее всего – время года. И я не очень уверена, что Вам там понравится, прекрасные Снежинки, потому что…

- Ты хотела сделать доброе дело, так сделай, – перебила Фею нахмурившаяся Снежинка, - перенеси нас в это время года, а там уж мы разберёмся.

- Хорошо, как скажете, – пожала плечами девочка, – только я перенесусь туда вместе с Вами, на всякий случай.

Махнула Фея руками, и оказалась она вместе со Снежинками-сестричками прямо посреди Весны красной, ясной и солнечной.

Обилие ярких красок сразу же резко ударило в глаза. Такого великолепия Снежинки даже и не осмеливались ожидать. Сквозь почву пробивались упрямые травинки, а отважные весенние цветы распускали разноцветные бутоны навстречу ясному светло-голубому небу. На ветках деревьев, которые всегда казались сестричкам безжизненными тёмными и корявыми глыбами, распускались маленькие листочки, отчего и сами кривобокие гиганты вдруг приобрели облик добрых великанов, несущих в своих лёгких кронах ауру возрождения. Но более всего впечатлило ослепительно яркое Солнышко на безоблачном небе. Первая Снежинка понимала, что тут-то уж точно нет никакого места тоске и печали, как вдруг обнаружила, что по щекам её текут самые настоящие слёзы. И самое удивительное – как Снежинка ни пыталась успокоиться, ничего не помогало. Слёз не убавлялось, хотя плакать совсем и не хотелось. И тут Снежинка повернула голову и не без удивления обнаружила точно такие же, как и неё самой, ручейки на щеках своей сестрички.

- Что с тобой? – воскликнула первая Снежинка и тут же поправилась, – что с нами?

- Я не знаю, – всхлипнула вторая Снежинка, – но слёзы из моих глаз текут сами по себе.

- Это же Солнышко! – принялась объяснять маленькая Фея. – Его лучики ведь не только яркие, а ещё и жаркие. А Вам, Снежинкам, жара строго противопоказана. Все Снежинки от жары начинают плакать, и рыдают они до тех пор, пока не растают полностью, после чего испарятся и не окажутся дома, на родном облаке. Взгляните, как здесь мало осталось Снежинок.

Сестрички оглянулись и с ужасом для себя обнаружили, что все остальные Снежинки, ютившиеся на маленьких островках не успевшего ещё растаять снега, только и делали, что плакали навзрыд. Теперь уже вся пестреющая яркость весеннего цвета смотрелась просто кошмарно на фоне рыдающих сестриц.

- Но я пока не хочу на облако, – причитала первая Снежинка, не переставая плакать.

- Фея, миленькая, – взмолилась вторая Снежинка, – унеси нас отсюда, у тебя же осталась ещё парочка желаний. Унеси нас сейчас же туда, где снег никогда не тает, туда, где сестрицы наши живут вечно. Как-то холодный Ветер, гостивший на нашем облаке, рассказывал, что есть такое место на Земле, и это место называется Горы, а точнее – самые вершины Гор. Унеси нас туда.

Девочка взмахнула руками, и тут же яркие весенние краски испарились, как будто бы их и не было. Вместо этого опять опустилось тяжёлое серое небо, обнимающее бескрайний холм нетронутого снега. Вдоль студёного покрывала с воем гуляла метель – холодный Ветер был здесь единственным, кто осмеливался играть со Снежинками, но в этих краях он не был гостем, он тут жил. Сквозь плотные облака пыталось пробиться Солнце, однако его тщедушные лучи уже совсем не дарили тепла.

Фея тут же утонула по пояс в сугробе, обхватила свои плечи ручками и задрожала от холода. А вот Снежинки облегчённо вздохнули. Тут им уже не угрожало жаркое Солнышко. Они сразу же принялись расталкивать горных Снежинок, чтобы выспросить подробнее о том, как им тут живётся.

- Не мешайте нам, – зевая, отвечали те, – не видите, мы спим.

- Но что Вы тут делаете ещё? – не унималась вторая Снежинка. – Как Вы играете с холодным Ветром, например? Вы же не всегда тут спите?

- Ты ошибаешься, непоседливая сестрица, – ворчали горные Снежинки, – мы только тем и заняты, что спим. Здесь хорошо, можно жить вечно. Но здесь так скучно, всё однообразно и неизменно, поэтому приходится вечно спать. Небо всегда одинаково, горы одинаковы, одинаковый ветер постоянно играет в одинаковую игру. А больше здесь ничего и нету. Но зато здесь можно жить вечно, а значит, и спать вечно.

Сестрички переглянулись и пожали плечами, подумав о том, какие же неприветливые и ленивые эти горные Снежинки, но сами уже успели пару раз глубоко зевнуть.

- Простите, девочки, – подала голос маленькая Фея, которая так и продолжала зябко ёжиться, утопая по пояс в снегу, – но я пожалуй использую последнее своё желание для того, чтобы отправиться обратно. Только перемещусь я не в начало зимы, когда я сидела на пеньке и хныкала, а в саму ночь Новогоднюю. Буду кланяться Дедушке Морозу и ответ держать перед ним – пусть уж он сразу меня из рядов Фей выгонит, чем сидеть и ждать. Всё равно же волшебство потратила, а толку никакого от меня…

И девочка уже почти успела взмахнуть ручками для того, чтобы сотворить самое последнее желание, как вдруг обе Снежинки-сестрички громко завизжали:

- Стой-стой! Возьми нас с собой! Мы сами хотим просить Вашего Дедушку, чтобы он простил тебя и наградил волшебством. Мы можем сказать ему, что ты успешно исполнила наши желания.

- Но это не так, – грустно улыбнулась девочка, – Вы же мечтали попасть в такое место на Земле, где было бы ярко и весело, чтобы Вам самим было там радостно. Но этого не произошло. А врать Дедушке Морозу нельзя – он всегда чувствует неправду.

- Но ты же хотела нам помочь, – наперебой лепетали сестрички, – пыталась нам помочь. Мы скажем Деду, что ты очень хотела нам помочь.

- Ну, хорошо, – ответила Фея, – возьму я Вас с собой. Да только не будет толку в этих разговорах никакого. Дедушка Мороз очень правдив и справедлив.

Девочка взмахнула руками, и её последнее желание перенесло Фею вместе со Снежинками прямиком на полянку у леса, как раз в то самое место, откуда они начинали своё необыкновенное путешествие. Да только там, куда попали они, оставалось всего несколько секунд до Нового Года.

Сам Дедушка Мороз – высокий старик с окладистой седой бородой, одетый в ярко-красную шубу до пят, стоял возле одной из самых пышный елей, поглаживал её лапу-ветку и что-то шептал, как будто бы разговаривая с самим деревом.

Снежинки тут же помчались к нему со всех ног, громко и звонко крича наперебой:

- Дедушка! Дедушка Мороз! Подожди! Выслушай нас!

Но старик, освободив от варежки правую руку, приставил указательный палец к своим губам. Было похоже, будто бы он просит сестричек на время помолчать и успокоиться. Затем Дедушка Мороз широко улыбнулся, и в этот самый миг невидимые часы как будто бы откуда-то из-под купола звёздного неба звонко пробили двенадцать раз.

Вслед за чудесным боем грохнули к облакам разноцветные салюты, которые вовсе не пугали зверей, потому что в это были волшебные салюты, расцветающие всего лишь один раз в году. На всех ёлочках засверкали самыми чудесными оттенками огромные шары и искрящиеся гирлянды. Люди, звери и волшебные существа в карнавальных костюмах и масках высыпали на простор полянки и принялись танцевать и петь счастливые песни. А костюмы их и маски были настолько забавны, что даже нельзя было теперь различить между собой людей, зверей и волшебных существ.

Даже снег уже казался не просто белым, а серебристым.

Даже ночное небо не могло скрывать праздничных красок.

Дедушка Мороз величаво стоял возле гигантской ёлки, не переставая улыбаться, и поздравлял подбегающих к нему зверей людей и волшебных существ с Новым Годом, а также всем без исключения дарил подарки.

Но вот подошла к нему маленькая девочка в грязно-серой шубке, и на её лице почему-то не было и тени радости.

- Что с тобой, малышка? – нахмурился старик.

- Дедушка, – всхлипнула девчушка, – я весь год была маленькой Феей, но ты должен отнять у меня все мои волшебные способности, потому что не успела я сделать ни одного доброго дела за истекший год.

- В первый раз слышу о том, что Дедушка Мороз должен что-то отнимать, вместо того, чтобы дарить, – нахмурился волшебник, – по-моему, ты не совсем права. Да и с добрыми делами всё не совсем так, как ты говоришь.

- Как же не так? – заплакала девочка. – Даже вот две Снежинки, которые так просили для себя очень-очень маленькое чудо, так и остались в итоге ни с чем.

Вместо ответа Дедушка мороз коснулся своим посохом её шубки, после чего та из грязно-серой превратилась в ярко-алую. Маленькая Фея почувствовала, как восполняется у неё запас волшебной силы, да ещё и пуще прежнего.

- Скажу тебе по секрету, девочка, – Дед Мороз низко нагнулся и прошептал маленькой Фее на ухо, – те зверята, с которыми ты играла в лесу, крайне благодарны тебе. Встретить лютую зиму такими беззаботными развлечениями может не каждый. А ведь, как встретишь – так и проведёшь. Так что твои догонялки по зимнему лесу вполне заслуженно можно считать добрым делом. Ну, а теперь о Снежинках-сестричках. Где же они? Ах, ну вот же, только взгляни на них. Как, по-твоему, дождались они того, о чём мечтали! А ведь, по-моему, в этом есть и твоя заслуга.

Две Снежинки смотрели в разноцветное небо, на разноцветную поляну и разноцветные ёлочки. Они были так счастливы, что не замечали, как за ними наблюдают волшебники. Они теперь верили в то, что и Зима может дарить радость, убедились в том, что чудеса случаются.

Хотя при чём тут чудеса? Это просто Новый Год!