Жонглёр и Дверь

Глава 1

Дверь была всегда.

Она стояла там со времён первых Богов, с тех самых пор, когда Солнце спускалось к людям и играло с детьми. Дверь оставалась на одном месте. Она всегда была Дверью. Сейчас она находится у подножия Великой Горы, куда уходят на вечный покой умирающие Боги. Рядом с дверью нет стен или какой-нибудь маломальской лачуги. Каждый, кто рискнул открыть её, потянув за круглую латунную ручку, уходил и не возвращался. Дверь пускала не каждого, никто не мог её приоткрыть и заглянуть внутрь. Дверь давала выбор: уходить навсегда или не входить совсем.

На Двери была прибита деревянная табличка: «Есть только одна Дверь. С одной её стороны написано - от себя, с другой - к себе». Иногда, настолько редко, что дети успевали родиться, вырасти и обзавестись своими детьми, Дверь открывалась изнутри и оттуда выходил человек. Каждый раз выходил кто-то новый и каждый раз он ничего не помнил ни о себе, ни о том, откуда пришёл. Однажды, в день, когда три луны и одно солнце ещё не успели выйти из своих домов, к двери пришёл Жонглёр. Он решил узнать, что там за Дверью. А потом вернуться и рассказать всем. Он множество раз слышал легенды и сказки о Двери. Он был уверен, что сможет обхитрить её и выпрыгнуть назад.

Жонглёр пришёл издалека. Местные жители знали о его желании и не хотели его отговаривать, его глаза говорили, что он не отступится. Люди пригласили его к себе в деревню. Они устроили праздник. Они пели и танцевали, а Жонглёр развлекал их фокусами. Он подкидывал в воздух 12 шаров и уходил в танец, повторяя по кругу:

«Двенадцать огней, двенадцать людей, двенадцать планет и один я».

Шары вращались по нескольким орбитам, это завораживало детей и взрослых. В глазах Жонглёра плясали огни и казалось, что с его рук слетают маленькие искры. Местные жители узнали, что он сведущ в науке медитации и баланса, он успел пройти через центр Веера Миров и принести радость на нижние планеты, которые чаще называли просто «Подвалами Вселенной».

Когда дети улеглись спать, взрослые поняли, что Жонглёр намерен уйти немедленно. Его благословили и попросили вернуться, хотя и понимали, что это невозможно. Жители знали, что каждый уходящий проживал свой страх в одиночестве. Страх неизвестного — всё, что отделяло тех, кто ушёл, от тех, кто остался.

Когда луны выстроились в треугольник, Жонглёр попрощался с жителями деревни и пошёл к Двери. Как он и думал, она легко открылась перед ним. Всё, что он успел подумать: «Холодно, там холодно». Жонглёр хотел повернуться, но услышал, как за спиной хлопнула закрывающаяся Дверь.

Тишина. Темнота. Тишина. Темнота. Тишина. Темнота.

И кажется, но только кажется, что вот-вот что-то произойдёт. И как начнётся.

И зазвучат трубы и запоют люди. Но нет.

Тишина и темнота. Тишина и темнота.

«Баланс!» — подумал человек, но не смог его поймать.

«Дыхание!» — но понял, что оно осталось с той стороны.

«Спокойствие!» — и ответом была мысль: «Если нет тебя, то и мыслей быть не может».

Здесь есть только Жонглёр и это что-то, что вот-вот придёт. И как начнётся.

И всё станет понятно и ясно.

Вот-вот, ещё буквально мгновение.

Но никто не приходил. Ничего не происходило.

Только ощущение, что вот-вот и как…!

Жонглёр вспомнил, как несколько часов назад отправлял в небо свои шары, как играл с детьми и боялся идти к Двери. Он вспомнил надпись на Двери, табличку, её форму, цвет, ему даже показалось, что он вспомнил её запах и звук. Табличка потянула за собой Дверь. Жонглёр понял, что второго шанса может и не быть — он открыл Дверь.

«Руки! Ноги!» — кричал Жонглёр от радости. Он оказался не там, откуда уходил. Но он был рад. Наконец-то что-то происходило. Он стоял у входа в огромный Зал. Он судорожно пытался запомнить всё, что видел. Он же вернётся и расскажет всем, что там, по ту сторону двери.

Потолок Зала терялся где-то в вершинах массивных колонн, а стены с трудом проглядывались вдалеке. Зал напоминал огромный коридор, где по бокам стояли столбы, настолько большие, что обхватить их смогло бы только пять взрослых мужчин. Справа и слева, насколько хватало глаз, между колоннами стояли, сидели и лежали статуи.

Те, что стояли, держали перед собой правую руку, она была развёрнута ладонью к смотрящему. Лица их выражали отрешённость и сострадание. Жонглёр не понимал, как возможно совместить в одном лице оба эти качества, но статуи с лёгкостью справлялись с этой задачей.

Сидящие загадочно улыбались, одна их нога была спущена на землю, вторая была согнута в колене. Вся их поза говорила о готовности начать что-то делать. «Эти ребята явно бы быстрее меня сообразили, что надо было делать в этом “вот-вот что-то начнётся”». Лежащие статуи напоминали спящих мудрецов. Они отдыхали. Было видно, что они прожили долгую праведную жизнь. Они выглядели спокойными и расслабленными, готовыми принять всё, что предложит им смерть. Жонглёр пошёл к дальнему концу зала. Вокруг начали проходить люди.

«Монахи», — почему-то подумал человек. Красные и жёлтые одежды, спокойные лица. «Точно, монахи». Жонглёр увидел Статую. Именно так — Статую с большой буквы. Существо чем-то напоминало Богов с Высших планет. Но Оно было в мире, оно было частью мира, из-за темноты было неясно, где заканчивается Существо и начинается пространство вокруг. Жонглёр подумал: «Наверное, это какой-то местный царь, или так они увидели Творца».

«Нет, это Золотой Воин. В твоём мире, в одном из тех, где ты успел побывать, его зовут Амитабба. Это первое существо, которое само себя создало». «И это надо обязательно запомнить. Такого я не встречал в тех частях Веера Миров, где успел побывать».

«Как-то давно, один человек понял, что он уже не прежний он, человек ухватил за хвост момент, когда перестал быть собой вчерашним, но ещё не стал собой завтрашним, точку, где закончилась одна мысль и ещё не началась другая. И в этот момент он увидел, какая часть его существа — хочет быть свободной. Тогда он подумал, что есть некая конечная цель — некий конечный он, полностью свободный, который ушёл от понятия времени, а значит, есть всегда и везде, он включает в себя всё. И, что самое главное, — который неотделим от пространства. Следующая мысль совсем оглушила человека: «А что если этот кто-то уже есть во мне? А что если я могу просто стать им?» Что случилось потом никто не знает, но так появился Амитабба, мы его зовём — Золотой Воин».

Только в этот момент Жонглёр понял, что с кем-то разговаривает, а рот его закрыт. Он обернулся, рядом стоял мужчина, про которого только и можно было сказать, что он «мужчина». «Предупреждаю сразу. Всё, кроме Воина, я вижу, как огромный белый Зал. У этого места есть особенность — каждый видит его, исходя из прошлого опыта: ты оказался здесь обходным путём, поэтому видишь что-то своё, я даже боюсь подумать, каким это место предстало перед тобой».

«Знаешь, я пришёл издалека. Там была Дверь. Я обещал вернуться. Обещал, что всем расскажу, что тут, за Дверью».

«И в чём проблема? Иди, твоя Дверь всего скорее стоит рядом с центральным входом в Зал».

«Но почему все, кто уходил до меня, не возвращались?»

«Так они уходили от мира, чтобы познать тайны. Познать их для себя. Ты же шёл не за тайнами, ты хотел принести понимание в мир. Тебе осталось задать Вопрос», — человек указал на Амитаббу.

«Какой вопрос? У меня был только один вопрос — что за Дверью?»

«У всех есть Вопрос. Один незаданный Вопрос. Который вместе с нами приходит в мир и уходит с последним дыханием. Который постоянно звучит, его нельзя сформулировать, но можно задать. Только вот мало кто готов променять Ответ на Вопрос».

«А кто-нибудь пытался изобразить этот Вопрос? Во Вселенной огромное количество художников и поэтов, кто-то точно бы попытался задать Вопрос».

«Так и пытались. Просто ты делишь искусство на какие-то виды: поэзия, живопись, музыка. А существует только два вида искусства. Первое – не спать и видеть сны. Второе – спать и видеть сны. Разница невелика, но она принципиальна для Вопроса».

«В смысле спать?»

«Ты же был в Подвалах Вселенной. Там все спят. Вроде ходят, разговаривают, шутят, танцуют, но спят. Ты же видел это. Ты же их будил как сумасшедший, тряс за плечи и тащил к зеркалам. Так вот, тогда ты и овладел искусством не спать и видеть сны. Но это только первое из двух, простое и понятное. Второе же изначально сделано для тех, кто научился танцевать и любить. Ты соглашаешься с миром, с его логикой и правилами. Ты говоришь Вселенной: “Хорошо, я согласен”. И видишь сны, действуя со всеми в ритме, но не впадая в жадность и гнев, глупость и уныние. Ты становишься тем, кто вспомнил Золотого Воина. Ты позволяешь Миру быть и звучать, а себе – слушать его истории».

«И это так просто? Глупо как-то, я же вижу истину, читал священные книги, я умею говорить с Богами, лечить людей, очищать дома от злых духов, я развил своё тело…»

«Стой, стой, стой. Ты видел хоть раз Веер Миров со стороны? Не рисунком, а так — своими собственными глазами? Теперь вот возьми все эти свои достижения и подари пространству. Теперь стань тем, кто стал созвучен со Вселенной. Не молитвами и действиями, а собой. Отдайся сну, хватит думать, что Творец настолько глуп, что усыпил всех из-за опыта и предрассудков. Мы спим и видим сны, чтобы стать жизнью. Жизнь — это ты, проживающий всё, что с тобой происходит. Ты не объект, ты процесс. Подари Сказке возможность быть».

«Но…»

«А вот и Вопрос. Иди и задай его Амитаббе. Это хороший Вопрос, он стоит Ответа».

Что было дальше, мы не знаем, но через несколько холодных зим, когда прежние жители деревни ушли вслед за Богами, Дверь открылась изнутри. Оттуда вышел Человек, он был спокоен, а глаза его горели. Он смотрел на небо, на людей вокруг, на детей и дома. Всё его удивляло и радовало. Он не помнил, кто он, откуда пришёл и куда собирался идти. Местные жители не хотели его отпускать. Они решили предложить гостю ночлег. Вечером был большой праздник. Человеку дали имя и новую одежду. Он бегал, веселился с детьми, танцевал, ходил на руках и жонглировал 12 шарами, смеясь и повторяя:

«Двенадцать огней, двенадцать людей, двенадцать планет и нету меня».