Жмяк, Ломарь и Суперхрясь

Глава 1

Жмяк, Ломарь и Суперхрясь

У края дубовой рощи, на берегу ручья, под старым пнем в маленькой хижине жил-поживал Ломарь. Росточка он был просто огромного – дюйм с четвертью. Никто из жителей Капусь-Долла - поселка малипусей, расположившегося в Гремучем овраге за Муравьиной балкой не вырастал таких размеров и даже самый рослый едва доставал ему до подбородка.

Ломарь жил уединенно, каждый день предаваясь трудам насущным, брался за все дела, да только ненадолго его хватало. Не закончив начатое, бросал и с усердием принимался за следующее. А решив что-то отремонтировать или кому-то помочь чаще ломал, отчего его и прозвали - Ломарь. Правда все у него из рук вылетало: то инструмент потеряет, то – интерес к работе. За что не возьмется – до конца не доводит. Захочет лодку просмолить и через час уже берется ремонтировать стул. Не закончив и это дело, хватается уже за следующее не в состоянии закончить предыдущее. Потому и дом его выглядел весьма странно: скрипучие ставни были только на одном окне, перекошенная дверь едва держалась на петлях, а стены и те вовсе были покрашены только наполовину.

Несмотря на то, что нелюдимый Ломарь предпочитал одиночество, даже у него был друг и звали его Жмяк. Знатный пройдоха, любитель сплетен и различных историй он частенько захаживал в гости посудачить о том о сем. Услышанные в прибрежном поселке истории он благодаря врождённому красноречию всегда красочно преувеличивал и приукрашивал, заведомо не сообщая другу всей правды. В его историях всегда было много приключений на которые Ломарь никогда бы не отважился. Наверное, именно поэтому тот так любил послушать Жмяка, искренне веря всему сказанному.

В тот день, когда все завертелось, был пасмурным. Погода стояла хмурая и неприветливая. Она уже так три дня стояла не собираясь уходить, и даже ласковое солнышко не могло пробиться сквозь насупившиеся свинцовые тучи.

В тот день Жмяк нагрянул ни свет ни заря.

Весь дом сотрясался от стука дверного молотка до тех пор, пока сонный Ломарь, не привыкший вставать спозаранку, не поднялся с постели и не отпер засов. Жмяк в знак приветствия с почтением дважды раскланялся в глубоком реверансе одновременно растягивая штаны большими пальцами за карманы и благородно рыгнул. Ломарь выдал каблуками дробь радостной тарапушечки, после чего с не менее благородной отрыжкой отстранился в сторону.

И Жмяк не преминул войти.

Трижды плюнув через правое плечо, дабы дурное не последовало за ним в дом он решил, что все приличия соблюдены и шагнул внутрь, сотрясая воздух восклицанием:

- Ты не поверишь, о чем я хочу тебе поведать, мой друг. Эту эпическую историю я узнал сегодняшней ночью и без преувеличения хочу с кем-нибудь поделиться. А поскольку в Капусь-Долле все, по независящим от меня обстоятельствам, уже в курсе данного происшествия, то этим счастливчиком, конечно, будешь ты. Так что накрывай на стол. Настало время испить мыльной водицы, а то у меня уже давно в горле все пересохло.

Ломарь недолго думая с размаху хряпнул о косяк деревянным стулом, после чего собрал обломки, разложил их в печке и пристроив в них тлеющий трутовик принялся разжигать огонь.

Жмяк пол минуты важно ходил по комнате взад-вперед похлопывая себя по карманам, после чего остановился у каминной полки, взял с нее гвоздь и молоток и прибил свою шляпу к стене, совершенно не заботясь о ее сохранности. И только затем плюхнулся на стул водрузив ноги на стоявший рядом табурет.

Только сейчас Ломарь заметил, что его друг был всего в одном сапоге. На второй ноге не было ничего кроме грязного носка, сквозь дырку которого торчал большой палец. Нисколько не смущенный данным обстоятельством Жмяк достал кисет и с важным видом стал набивать цветочной пыльцой трубку с изогнутым чубуком.

Суетившийся Ломарь к тому времени успел порубить топором оставшиеся стулья. Огонь разгорелся не на шутку грозя переброситься на занавески. Стоявший на печке чайник запыхтел и уже через пару минут бокал с мыльным чаем стоял перед Жмяком, а сам хозяин дома расположился в кресле качалке и приготовился слушать занятную историю набив курительную трубку ромашковым нектаром.

И Жмяк не заставил себя долго упрашивать:

- Вчера вечером засидевшись в кабаке «У трех ротозеев», я и заметить не успел как стемнело. Возвращаться домой пришлось после полуночи, а тут к тому же еще и дождь пошел. Район как ты знаешь там страшный, только и я не простак и не из робкого десятка. У меня всегда за голенищем рыбья кость припрятана. К тому же я по молодости занимался рукоборьем, а это тебе брат не фунт земли съесть - не забывается даже с годами… Помнится в рукопашной я всегда применял излюбленный прием. Там при правильном рывке можно кисть противника вырвать из сустава. А если за рукав рвануть, то и подавно… но дело не в этом… Луну скрыло тучами, светляки в фонарях, как назло, не горели и я порядком заплутал. Знатно перепачкавшись грязью, я совершенно случайно вышел к свинарнику Хряпа. Его торпеды давно почивали в хлеву.

-Торпеды? - не понял Ломарь.

-Хрюли! Хрюли непутевого Хряпа! - он зажимает в колодки им задние ноги и когда кормит ставит еду на расстоянии, так чтобы они не сразу могли дотянуться. Тупые животные со всех сил тянутся к миске, буксуют отчего и вырастают такими длинными. Самые длинные ездовые хрюли могут на своей спине уместить до четырех малипусей.

- И как же ими управлять?

- С помощью зерна кукурузы. Машешь им перед мордой, она и несет тебя куда захочешь, - поучительно напутствовал Жмяк и довольно отрыгнул мыльными пузырями. - Забористая дрянь.

- А если она не захочет тебя везти?

- Тогда нужно ей накрутить хвост. Но главное не кормить их перловкой от нее их пучит и тогда поездка может превратится в полет.

- Какой полет?

- Неужели ты не слышал, как в прошлом году во время праздника Веселого Желудя одна из хрюлей испортила воздух на площади? Тогда Гундик подсунул ей под зад горящий факел, а потом… Ра-ке-та, - по слогам произнес Жмяк незнакомое слово о чем-то вспоминая, но через секунду опомнился. - В общем ту хрюлю и сидевшего на ней Фаню больше никто не видел. Но вернемся к вчерашнему злополучному вечеру… Когда я понял, что порядком отклонился от своей цели, мне пришла в голову интересная мысль. А не зайти ли мне к Хряпу в гости, пропустить пару стаканчиков мыльной воды. Ты же понимаешь, когда после плотного ужина хочется немного отрыгнуть. Пробираясь мимо загона, я решил заглянуть в окно, из которого шел свет. Как оказалось Хряп оказался не один. Старый Пусин заглянул к нему на огонек. Тогда я решил их подслушать. Вдруг это заговор. И я нисколько не пожалел о своем решении. Разговор шел о маяке, который находится на Скалистом островке в центре Мутного озера, что вниз по ручью. И надо же в это самое время, когда разговор дошел до самого интересного одна из хрюлей спавшая в загоне проснулась и заинтересовалась моим сапогом. Видимо он ей не понравился, хотя я его с утра дустом натер до блеска. Упрямая скотина вцепилась в него и рванула что есть мочи. Я пошатнулся и дабы не упасть в дерьмо упал на хрюлю и вцепился в то, что оказалось перед моими глазами – хвост. Она рванула в карьер. Ворота загона не выдержали и пали под ее напором первыми. Дальше перед моими глазами замелькала дорога. Отдаленно слышались проклятья Хряпа. Кажется, он пытался поймать свою убегающую скотину. Да куда уж там. Нас и след простыл. Однако вынужден признаться управлять ей задом наперед занятие не из простых. Она так припустила по трассе вниз по холму что я едва держался на ней пока эта голодная тварь резко не свернула к дубу. Тут уж я решил, что нам с ней не по пути и благополучно спрыгнул с нее. До твоего дома было рукой подать, а это уже отличный повод заглянуть в гости.

-Так, что ты подслушал? О чем Хряп вел разговор со Старым Пусином? И при чем тут маяк?

- О, брат, тяжелые времена настали и только от нас двоих зависит будущее этого леса. Ты конечно же заметил, что в наш лес пришла тьма. Уже несколько дней идут дожди, а солнечный свет не пробивается сквозь тучи. Все дело в маяке. Он погас. А каждый знает если исчезает свет, то сразу наступает тьма. И если его снова зажечь, то его свет разгонит тьму. Говорят тот, кто зажжёт маяк может загадать желание, и оно непременно исполнится. Так что нас ждет регата. - Жмяк лукавил и не открывал суть всего дела. Конечно, он мечтал стать героем, а еще он хотел исчезнуть на время пока Хряп не остынет из-за угнанной хрюли.

- Регата? Это пуся из поселка?

- Нет это гонка по воде

- И кого мы будем гнать?

- Мы погоним плот.

- И где же его взять?

- Мы с легкостью его построим. Я буду капитаном, а ты боцманом. Так что бери молоток и побольше гвоздей, нам нужно спешить. В противном случае мы не доберемся до острова раньше остальных.

- Но почему именно мы должны быть первыми?

- Луся ты, луся. Только первые станут героями. Только так можно добиться уважения и смело претендовать на теплое местечко у камина в холодный зимний вечер в таверне. Запомни друг: «Похмелья бояться - в кабак не ходить». Сомнения не для нас.

Ломарь согласился с доводами друга и сразу же приступил к сборам. Взял молоток, ножовку и достал из подсобки наполненный гвоздями сапог. Высыпав его содержимое на пол, он предложил другу его примерить и сапог пришелся как нельзя впору несмотря на то, что был другого цвета и не на ту ногу. Набросив на плечи дождевики, они вооружились инструментом и вышли на улицу.

В качестве плота решили использовать стену недостроенного сарая. Две доски Ломарь приколотил по краям стены, затем повалил ее на землю и тоже самое повторили с другой стороны. После этого он потерял интерес к строительству плота, но упертый Жмяк продолжил усилено руководить, и работа вновь заспорилась. Все это время он сидел на пеньке забросив молоток под лопухи. Иногда Жмяк уходил в дом и возвращался с новой партией гвоздей продолжая расписывать предстоящие подвиги. А слушавший его Ломарь совсем забыл о потере интереса к работе.

Когда плот был готов, пришло неприятное осознание того, что он был настолько тяжел, что как они ни старались им не удалось сдвинуть его ни на дюйм в сторону ручья. Тут им попалась на глаза хрюля, которая паслась неподалеку, распахивая пятаком сырую землю. Жмяк приманил ее желудем к плоту и набросил на голову веревку, второй конец которой был привязан к плоту. Дальше все пошло проще. Он уселся на животное и стал управлять ею держа за отвисшие уши. Ломарь в это время щедро накручивал животному хвост. Так они без особых усилий вытащили плот на отмель. А хрюля, получив свою порцию пареного желудя, была отпущена на свободу с щедрой ноги Жмяка, пнувшей ее под зад.

- Чесать мои усы! Знаешь, чего нам не хватает?

-Чего?

- Мачты с парусом и пиратского флага мы же теперь морские волки.

Под мачту и ее перекладину они приспособили огромный дрын от завалившегося забора, под парус - старое одеяло, под руль - сломанное весло. А из оставшихся досок соорудили на плоту шалаш. После окончания работы они отошли в сторону и любовались построенной «посудиной», которую без лишних споров назвали «Гуся».

-Драные носки, - восхитился Жмяк. В подобные минуты душевной эйфории у него всегда вырывались странные ругательства. – Знаешь, мой друг, я бы с удовольствием тебя отчмулызгал, но настолько устал, что пришло самое время оттопыриться после славных дел, иначе завтра у нас не будет сил. А идти вниз по течению это вам не зенделя отвихрюливать.

- Так-то оно так, но, как нам плыть по ручью, если я не умею плавать.

- Ну, это не столь важно, за тебя поплывет «Гуся». К тому же до отплытия еще куча времени, и я очень быстро научу тебя плавать. Кстати, уменя первый разряд по нырянию утюгом.

- Хорошо, но суть в том, что плавание некая противоположность ныряния, - настороженно заметил Ломарь.

- Думаешь? Я справлюсь, не переживай, - Жмяк без раздумья толкнул друга в воду и с нравоучением продолжил вещать вселенскую мудрость подхваченному течением другу. – Запомни, ОНО утонуть не может.

- Что оно? – не понял барахтающийся в воде Ломарь.

- Не суть. Я краем уха слышал Ластаря, а он лучший пловец во всем Лапусь-Долле. Правда перебрал я тогда знатно желудёвого эля и сути почти не уловил. Если я не ошибаюсь главное не нахлебаться воды, поскольку именно она тянет тебя на дно. Барахтавшийся у берега Ломарь закашлялся и Жмяк схватив его за волосы вытащил на берег.

- Каждый дурак знает, - он сделал паузу хмыкнув, - почему камень не плавает

- Почему?

- Потому что он не живой. Дерево не тонет, потому что оно живое и утонуть не может. Все просто.

- Но я же не умею плавать.

- Тебе так кажется.

-А как же бочка.

-А что с ней?

- Она же не живая, но не тонет.

- Верно, но это скорее исключение из правил. Но на сегодня хватит. Пойдем лучше спать, - увильнул от неудобного вопроса Жмяк. Он так всегда делал, когда вопросы приводили его в тупик. Он помог другу подняться и они, обнявшись, побрели к дому.

***

Утром сборы не заняли много времени. Позавтракав грибной похлебкой, друзья пропустили по бокальчику мыльной водицы и, собрав в путь немного сухарей из желудиного хлеба, грибных пирогов и ядреного щавеля, погрузились на плот и отчалили. Пока Ломарь стоял у руля и правил плотом к середине потока, Жмяк водрузил на мачту дырявый носок с изображением слепня.

- Теперь мы «Слепневая братва»… или «Слепленная»?

- Может «Слепая братва»? Поправил Ломарь.

- Да, «Слепые братья»! Поддержал Жмяк. Хорошо звучит?

- Грозно. Теперь по эту сторону луга все о нас узнают и будут бояться.

- А уважать?

- А как уважать если не страшно? Будут бояться, будут и уважать. У-у-х я тогда…

Течение ручья подхватило плот и понесло вдоль поросшей осокой и мелким ивняком заводи. Уже за третьим поворотом, там, где русло ручья расширялось, а течение становилось медленнее они увидели островок, на берегу которого из стороны в сторону бегал малипусь с корявой веткой в руках с привязанной на конце белой рубахой. Ломарь направил «Гусю» к острову и вскоре она уткнулась носом в песок на мелководье.

Босоногий малипусь с лучезарной улыбкой отбросил сигнальный флаг в сторону и пошел от радости колесом после чего обнял каждого из путешественников на борту плота и, раскланявшись, представился:

- Суперхрясь.

- Супермразь?

- Хрясь, - поправил он и продемонстрировал удар ребром ладони.

- Зря мы пристали, - шепнул Жмяк другу из-за плеча. - Грабить будет или драться.

- Да вы что! Я так рад вас видеть. Уже битых три часа как я застрял на этом клочке суши.

- И что ты здесь делаешь?

- Я шел с Мышиных болот от ведьмы Врули. Она предсказала, что на востоке я найду свой дом.

- А ты его потерял?

- Скорее я сам потерялся и вот уже несколько лет его ищу.

- Может не там ищешь?

- Может и так.

- Эх ты, горемыстик. И как же это произошло?

- Когда я был совсем маленьким, меня унесло на зонтике одуванчика далеко за ручей. Там меня приютили очень добрые малипуси, а когда я подрос, то пустился на поиски своей семьи. Одну зиму мне пришлось зимовать у дядюшки Плюя за Комариным плесом, вторую зиму провел у тетушки Грымзы за совиным долом. В этом году не знаю где придется зимовать.

- Я слышал о тетушке Грымзе. Она достаточно далеко живет. И как же ты проделал такой большой путь?

- О, это было эпическое приключение. Как говорила бабушка Вруля: «Кто смотрит вдаль, в пути всегда споткнется, кто смотрит под ноги - не видит куда идет. У каждого свой путь, своя судьба. Нельзя прожить чужую жизнь, а свою нужно прожить не зря». Свой путь я выбрал и много дней брел по непроходимым дебрям и только чудом вышел из них. Не успел опомниться, а тут на меня выбежал жук-олень. Я ему хрясь по рогам, тот ошалело замер, а я по-быстрому забрался ему на спину и давай погонять.

- И?

- Погонял на нем немного и отпустил на том берегу ручья. Решил перебраться через поток на стрекозе. Их там на листьях осоки полно сидит. Поймал паука, накачал ногой из него паутины, сплел лассо и поймал стрекозу, притянул ее к земле и хрясь ей по шарам. А когда она очнулась я уже у нее на загривке сижу. Правда, не долго я летал. Сбросила она меня над водой. Едва не утонул, с трудом ухватился за водомерку и…

- Хрясь ей по башке, - предположил Жмяк.

- Нет… вцепился за нее и дальше почти ничего не помню. Очнулся уже на острове и как на нем оказался – не знаю. Обошел весь остров и уже потерял надежду с него выбраться. Даже не предположу, что бы я делал, если бы не увидел вас. Вы же меня не бросите?

Жмяк взял под локоть друга и отвел в сторону.

- Послушай, брат. Сдается мне - он жулик.

- Почему ты так решил?

- Ты видел его рожу? Она не вселяет доверия.

- Думаешь он врет?

- С три короба и даже больше.

- А вы, кстати, куда плывете? - окликнул их Суперхрясь.

- Хотим избавить лес от тьмы, - выпалил Ломарь.

- Это как же?

- Зажечь маяк на скалистом острове.

- Возьмите меня с собой я проведу вас мимо Лупатых Лягух за Мшелыми кочками. Могу стоять у руля, грести веслом, орудовать шестом.

- Вряд ли плот выдержит лишний вес, - неохотно начал Жмяк.

- Усилим. Здесь на остров течением много разного хлама нанесло предложил Суперхрясь, - Тем более там, вниз по ручью, течение разделяется на два рукава. Если не туда свернуть, вы никогда не попадете к Мутному озеру.

- Считай, что ты в команде. Плот вполне выдержит всех троих, - вынес вердикт Ломарь. - Кстати ты умеешь нырять или плавать?

- Нет, но я умею задерживать дыхание и ходить по дну.

- И как долго ты можешь находиться под водой.

- Пока не утону.

- А что потом?

- Потом обычно я прихожу в себя на берегу от того, что меня откачивают.

- Ну что ж, думаю нам пора покинуть этот островок.

Они быстро поднялись на борт и, уперевшись шестами в песчаное дно, отчалили от берега.

Суперхрясь встал у руля и со знанием дела стал управлять плотом. Когда они миновали Мшелые кочки, сумерки опустились на землю и в темнеющей воде растворились отражения прибрежной травы, путешественники пристали к берегу на ночлег. Разожгли на полянке костерок. Ломарь и Жмяк принялись готовить ужин. Суперхрясь к этому времени успел поймать на удочку двух мальков.

Вечером, после ужина, сидя у костра, они долго решали, кто будет мыть посуду пока Суперхрясь не предложил решение:

- Я знаю считалочку. На кого она укажет тот и будет дежурным.

На том и сошлись. И Суперхрясь начал:

Чтобы нам не ошибаться,

Надо правильно прочесть:

Три, четырнадцать, пятнадцать,

Девяносто два и шесть.

Ну и дальше надо знать,

Если мы вас спросим -

Это будет пять, три, пять,

Восемь, девять, восемь.

По случайному стечению обстоятельств Суперхрясь закончил считать на себе, и он сразу без споров и уверток принялся за работу. Счастью Жмяка не было предела. Он набил трубку ромашковым нектаром, который всегда его успокаивал перед сном и закурил.

- Знаете, философски заметил он, это путешествие сплотит и закалит нас. Ничто так не сплачивает или сплочает коллектив как общая беда и еда из одного котла. Братская дружба самая крепкая и подтверждение этом история о трех братьях.

-Что за история? – поинтересовался Ломарь.

-Ты не слышал историю братьев Пи?

- Э-э-э…Нет.

-Ну что ж тогда я расскажу… Жили были три брата и было у них 14 сотых частей золотой монеты. Решили они их поделить да не получалось, не делились они на три. Они спорили так громко, что их услышал проходивший мимо Матерый Джонс. «Я разрешу вашу проблему», - сказал он. - «и смогу вас примирить. Но возьму за это три части.» Те согласились. Уж больно давно они спорили. Джонс сразу убрал в карман обговоренное вознаграждение. На столе осталось 11 частей. Джонс разделил их на три равные части. Осталось определиться с двумя оставшимися частями. Что бы избавить братьев от дальнейших споров и уберечь их братскую связь от зависти и склок Джонс предложил забрать оставшиеся части. И те согласились. У всех оказалось по три части, а Матерый Джонс ушел с пятью. Все остались довольны. Им и на ум не пришло, что не воспользуйся они услугами Джонса, то были бы богаче, если бы смогли договориться. И тем не менее в их сердцах не было сожаления. Братская дружба дороже золота. Тут не поспоришь.

- Да, в жизни всегда приходится выбирать, что для тебя дороже - дружба или золото, - согласился Ломарь и поднявшись, пошел спать в палатку на плоту. Жмяк докурил трубку и тоже ушел. И только Суперхрясь, помыв посуду и собрав мусор на берегу, не спешил на боковую. Он разложил на коленях белую рубаху и принялся пришивать по центру дырявый носок Жмяка. Флаг получился куда круче, чем был до этого. Только к полуночи он закончил работу. Окончательно продрогнув, пошел на плот спать, не забыв закрепить на мачте флаг.

Проснулся Суперхрясь от крика Жмяка.

- Чихать мне в ухо! – Каждый раз его ругательства были все забористее. - Нас унесло от берега, драть меня за ногу. Вставайте!

Плот ходил на волнах ходуном. Оказывается, ночью «Гуся» отвязалась от колышка и течение подхватив ее унесло в озеро. Поднявшийся ветер мотал плот из стороны в сторону. От бешеного порыва ветра парус трещал по швам, а трепещущий флаг готов был сорваться и улететь.

- Срывай парус. Спасай флаг! - Закричал Суперхрясь, налегая на руль. – Нас, кажется, несет на берег.

- К чёрту флаг. Мы разобьемся на тысячу частей, - орал Жмяк, - самим нужно спасаться.

- Мы все умрем! – В панике подхватил Ломарь, - Я не умею плавать.

Жмяк ухватил за шиворот друга и встряхнул.

- Жаба полосатая. Послушай, боцман. Отставить панику. Мы еще не оттрамбонили в этой пьесе свою роль. Рано говорить о смерти и тем более орать о ней. Держись меня, и мы выберемся из этой переделки вместе.

«Гуся», подхваченная волной на полном ходу, врубилась в скалистый берег и затрещал. Друзья спешно покинули разваливающегося на глазах плот. Хватаясь за камни, они взобрались на крутой берег, и уже находясь в относительной безопасности, остановились отдышаться.

- Я, кажется, обделался, - серьезно провозгласил Ломарь.

- Это от счастья. Я тоже рад, что мы спаслись, - ответил Жмяк.

- Нет, это от страха, - не согласился тот.

- Ну что ж, тебе видней, - сказал Суперхрясь, не оспаривая выдвинутую версию.

Друзья осмотрелись и к своему великому удовольствию поняли, что оказались на Скалистом острове. Чуть в стороне на обрывистом берегу возвышался маяк и свет на нем не горел. «Слепневая братва» в полном составе поспешила к высоченному каменному строению. Дверь внутрь оказалась открытой. Винтовая лестница вела наверх, туда, где и предстояло зажечь огонь. С грохотом промчавшегося стада друзья поднялись по ступеням и остановились перед масляной лампой в предвкушении грядущего. Суперхрясь подхватил со стены факел и Жмяк, чиркнув несколько раз отсыревшими спичками, поджог его. Пляшущий огонек факела коснулся поверхности масла, и оно вспыхнуло. Яркий свет озарил темноту, осветив мокрый скалистый берег, серые струи дождя и бушующие водя Мутного озера.

- Давайте загадаем желания, - предложил Жмяк.

- Я уже загадал, ответил Ломарь.

- Что-то я его не слышал.

-Боюсь, тогда оно не сбудется.

- Ну ты закренячил. Что за предрассудки? Желание непременно нужно прокричать, только тогда оно сбудется. А если о нем не сказать, как маяк узнает, что мы желаем? Он тогда и выполнять ничего не будет.

Возразить тут было нечего и Ломарь прокричал:

- Хочу научиться плавать.

Вслед завопил и Жмяк:

- Хочу стать героем.

- А я хочу найти себе дом, - негромко добавил Суперхрясь.

Какое-то время они стояли в ожидании чуда, но ничего не происходило. Пароходный гудок вывел их из ступора. Всматриваясь в прибрежные воды, Жмяк заметил паровую лодку Булька, приближавшуюся к острову. Вместе с ним приплыл и его помощник Шмыга.

Как оказалось, они заблудились во время шторма и если бы не маяк, вспыхнувший в темноте, то непременно потерпели бы крушение. Так что благодаря «Слепневой братве» им всем было на чем возвращаться домой.

Обратный путь занял значительно меньше времени, только приходилось вкалывать, сменяя друг друга у топки. Они еще не добрались до родных берегов, а небо уже прояснилось. Тучи постепенно рассеялись, уступив место яркому, солнечному дню.

На причале, когда лодка жестко ткнулась в пристань, Ломарь упал за борт и с перепугу поплыл. Так сбылось его желание.

Все в Капусь-Долле хвалили смельчаков. Особенно отмечали решительность капитана похода. Так сбылось и желание Жмяка. Позже он сочинил пару баллад о пережитом приключении, конечно же порядком многое приукрасив. С тех пор в таверне «У трех ротозеев» Жмяк стал почетным гостем.

После официального приема в честь героев Суперхрясь засобирался в дорогу. Прощаясь с друзьями на пороге домика под пнем, он не скрывал своей грусти, чем совсем растрогал Ломаря, который настолько расчувствовался, что взял и предложил другу остаться жить у него. Так сбылось желание последнего из героев.

С тех пор жизнь на берегу ручья оживилась. Осенью Ломарь и Суперхрясь запаслись грибами и желудями. Долгими вечерами друзья попивали грибной настой или желудевый эль и вспоминали свои приключения. Частенько к ним в гости заглядывал и Жмяк на бокальчик мыльного чая.

Спустя пару месяцев пришли морозы, ручей замерз и снег укрыл лес, словно пуховым одеялом. Друзья по-прежнему засиживались допоздна у камина рассказывать разные истории. Благо Суперхрясь знал их великое множество. Именно в такие вечера они как никогда понимали братьев Пи. Никакое золото не заменит дружбы. Сидя в тепле, герои с наслаждением попивали чай, а за окном на заборе развивался белый флаг с пришитым дырявым носком.

Горемыстик-горе-неудачник.

Малипусь- житель маленького народца муж. рода.

Малипуся, пуся-(сокращ.) житель маленького народца жен. рода

Оттрамбонил-отыграл

Зенделя отвихрюливать - хороводы водить

Расчмулызгал - расцеловал

Закренячил -загнул

Оттопыриться-оттдохнуть

Луся -дура (беззлобное подначивание, ругательство)